Владикавказ от крепости к городу

19 марта один из уведомителей сообщает, что тагаурцы якобы замешаны в антироссийском заговоре и строят замыслы нападения на кортеж царицы Дареджан, проезжающий по Военно-грузинской дороге вглубь России.38[38] В другом донесении от 1 августа 1803 г. говорится, что упомянутый старшина Дударов ездил в Имеретию и встречается с царем Соломоном. Дударов якобы получил от него 300 мрачилов, чтобы настроить своих против России и в частности разрушить мосты через Терек, сделав дорогу непроходимой. Доносчик также рассказывал, что видел грузинских царевичей Юлона и Парноаза, которые собираются подговаривать горцев к мятежу и пробраться в Дагестан.39[39] Имеретия, царь которой Соломон, на тот момент еще сохранял независимость, становилась одним из центров заговора. В рапорте канцлеру Воронцову Цицианов пишет: «К вящему доказательству неприязненных расположений царя Соломона, я имею верное известие, что он старается посредством тагаурского старшины Дударуко препроводить царевичей грузинских Юлона и Парнаоза через Кабарду и Кавказские ущелья в Дагестан, откуда вредить нашим пределам могут приобрести они более способов».40[40]

В докладе от 18 октября говорится о начавшихся нападениях осетин на проезжающих и на военные команды. В 3 верстах от крепости Владикавказ и далее случилось четыре таких нападения, два из которых повлекли за собой жертвы. Так 1 октября отряд подполковника Корнеева следует из Грузии во Владикавказ, не доезжая до селения Балты сталкивается с шайкой разбойников, численностью около ста человек. На вопрос Корнеева, кто они, неизвестные отвечают, «что они осетинцы и что им ничего не надобно, кроме того, чтобы их всех перебить».41[41] В неравной схватке Корнеев погиб, а разбойники, завидев подоспевшую подмогу, удалились к себе в ущелья. Именно в таких условиях Цицианову приходится действовать, претворяя в жизнь волю императора Александра.

Почему Александр I назначил новым главнокомандующим именно князя Цицианова? Представитель дворянского царского рода, находясь на царской службе, очевидно, сохранил тесную связь с исторической родиной. В переписке с друзьями молодой М.С. Воронцов, оказавшийся в войсках кавказского корпуса в звании лейтенанта, называет Цицианова не иначе как принцем. Дело в том, что князь Цицианов был родственником последней грузинской царицы Мариам Цицишвили.

Князь, проводя свою политику в Дарьяльском ущелье, находит опору в верном российской власти майоре Казбеке, чье поселение расположено непосредственно в верховьях Терека. В письме майору Казбеку Цицианов объявляет, что лишает тагаурцев участия в подрядах на починку дороги. «Не помнишь ли ты, что в Георгиевске мне сказывали и тагаурцы и вы все, что работники у них дешевы и по 15 копеек медью можно достать, а теперь просят по 30 копеек с. (серебром. – Б.Б.)? Можно их уверить, что они этой цены не получат, а я пришлю полк, который будет работать».50[42]

В этом же письме Цицианов впервые упоминает имя Дударова, который, как ему кажется, стоит за готовящимся заговором. В письме от 20 октября 1803 г. Цицианов заявляет, что полон решимости покарать осетин. «Как Кноринг также за стрельбу их никогда не прощу, а осенью сглажу все их селения, буде они мне теперь виновных не выдадут для наказания».51[43] О происшествиях на дороге докладывают лично Александру I, и он 11 ноября приказывает Цицианову строго наказать разбойников.52[44]

19 декабря 1803 г. Александр I утверждает проект Военно-Грузинской дороги, проходящей через тагаурское общество. Населенный пункт, фигурировавший ранее в проекте как Ахмет (вероятно по имени Ахмета Дударова) в окончательном варианте упоминается уже под названием Ларс.53[45] Каким-то образом Цицианову удается убедить других Дударовых Махамада и Джанхота уступить российским властям эту крепость, и уже 1 февраля 1804 г. Цицианов сообщает Александру I о приобретении селения Ларс, переуступленного казне его владельцем тагаурским старшиной Махмадом Дударовым в обмен на звание майора и жалование.54[46]

Получив контроль над ключевым стратегическим пунктом, Цицианов начинает действовать более решительно. 4 апреля 1804 г. Цицианов приказывает закрыть всем тагаурцам проход в Грузию и в Моздок, куда жители общества ездили сбывать свои товары и закупать все необходимое.55[47] Узнав, что тагаурцы осуществляют торг через соседние общества, Цицианов 24 мая издает распоряжение всем жителям Грузии ничего тагаурцам не возить, ни хлеба, ни других товаров.56[48]

20 апреля 1804 г. Цицианов вводит войска в Имеретию и 25 апреля заставляет царя Соломона II подписать Элазнаурский трактат о российском протекторате над Имеретией. Затем главнокомандующий отправляется в Эривань и 30 июня наносит поражение войскам Аббас-мирзы при Эчмиадзине и Канагире. Далее, до сентября Цицанов осаждает Эриванское ханство и проводит с основными войсками, в походе три месяца. Именно в это время на Военно-грузинской дороге разворачиваются основные события, связанные с восстанием, которым руководит Ахмет Дударов.

«Возмущение тагаурцев, - пишет князь Волконский, - прежде еще выступления войск к Эривани прервало свободное сношение с линией».57[49] Цицианов, находясь далеко, под стенами осажденного города, узнает о происходящих на Военно-Грузинской дороге событиях из донесений и отдает своим людям в Тифлисе письменные распоряжения.

Так, 29 мая Цицианов, находясь далеко от места действия, на подавление восстания тагаурцев отправляет из Тифлиса отряд подполковника князя Эристова. Но восстание, начатое тагаурцами, к тому моменту подхватывается уже другими обществами. 4 июня жители Чартальского, Гудамакарского, Мтиулетского уездов уничтожают Кайшаурский пост, нападают на Ананур, убивают нескольких казаков и, повалив деревья, перекрывают дорогу от Ананура до Кайшаура. К восстанию присоединяются хевсуры и тушинцы. Численность отрядов бунтовщиков, по некоторым данным, достигала 4 000 человек.58[50] Представители восставших жителей сообщают представителям Цицианова, что они приведены в разорение проходящими полками, не получают платы за расчистку дороги и терпят унижения от капитана исправника.59[51]

10 июня майор Мелла и князь Эристов, выступив из Коби, спустились к Крестовой горе, где столкнулись с гудовскими осетинами, которые завалив дорогу камнями, устроили ряд засад, чтобы не пропустить никого по дороге. После продолжительного боя российским войскам и грузинскому ополчению удалось сломить сопротивление, но по уходу войск с позиций, укрепления вновь занимались осетинами.60[52] 11 июня князь Волконский и генерал-майор Талызин с батальоном солдат в результате девятичасового сражения расчищают дорогу у Ананура, убив около 100 человек восставших. Но и после боя, как пишет Волконский, мтиулетцы не усмирились и дороги не поправили.61[53] Бои за упомянутые высоты продолжившиеся 25-27 июня, ничего не дали, и войска вынуждены были вернуться в Тифлис.

Персидское правительство тем временем провозглашает находящегося в ставке персидских войск наследника Александра Ираклиевича царем Грузии и всецело одобряет действия восставших. 9 июля тагаурцы получают от царевича Александра письмо, в котором тот просит их не пропускать в Грузию российские войска и обещает прибытие подкрепления из Персии.62[54] Вся долина Терека и Арагвы, таким образом, становится центром выступлением против власти Цицианова. 15 июля восставшие во главе с прибывшем в их стан царевичем Парнаозом осаждают оплот российской власти на дороге - селение Казбек (Стефан Цминда) и после долгой осады добиваются его сдачи. В числе защитников восставшие берут в плен и самого майора Казбека, оставшегося верным присяге и отказавшегося идти с мятежниками на сговор.

О событиях в селении Казбек нам сообщает находившийся там среди осажденных полковник Дренякин. «16 числа, - пишет Дренякин, - по утру рано пришел разбойник Дударуко и 300 осетинцев и кистинцев и тогда жизнь наша была в крайнем уже положении».63[55] После сдачи селения у защитников отобрали все имущество. Узнав о падении Казбека, к восставшим присоединяется и Ксанское осетинское общество, о чем в своем рапорте от 12 августа сообщает майор Меллы.64[56]

Вести о полной потере контроля над Военно-Грузинской дорогой доходят до императора Александра, и он присылает на помощь Грузии корпус генерала Несветаева. Пройдя быстрым маршем до Владикавказа, Несветаев вскоре оказывается на дороге и расправляется с восставшими. «Мы разбили Дударуко и селения его сожгли, - пишет 11 октября князю Эриставу находящийся в составе корпуса Феодор Ахвердов, - нас 3 000 человек с лишком и имеем 30 пушек».65[57] Войска Несветаева вскоре освобождают Казбек и Ананаур. Последний царевич, связанный с восставшими Парнаоз был схвачен отрядом князя Орбелиани и отконвоирован в Тифлис. Навстречу Несветаеву движется князь Цицианов, который сняв осаду с Эривани, возвращается в Грузию.

После разгрома восстания и наказания зачинщиков 26 октября Цицианов приказывает всем тагаурцам вернуть награбленные при осаде Казбека вещи и принять к сведению новые расценки пошлины для проезжающих через Военно-грузинскую дорогу - по 30 к. с пешего по 70 к. с конного и по 1 р. за вьюк (груженную лошадь). Эти пошлины взимаются на участках от Ларса до Казбека и от Ларса до Владикавказа. Если требования будут выполнены, Цицианов обещает тагаурцам российское подданство, и связанные с ним защиту и покровительство.66[58]

В своем донесении графу Кочубею Цицианов сожалеет о том, что Несветаев, уничтожив крепость Ахмета Дударова, подтвердил, тем не менее, достигнутую им с генералом Кнорингом договоренность о размере взимаемых пошлин. Он же Цицианов намерен это соглашение аннулировать и уже сообщил тагаурцам новые расценки.67[59]

После подавления восстания в Тагаурии Цицианов отправляется в Южную Осетию, где у Рокского перевала было совершено нападение на полк Рышкина. Условия мира, выдвигаемые Цициановым, здесь такие же жесткие, как и в Дарьялском ущелье: все башни сломать, из каждой деревни дать аманатов со своим содержанием из лучших домов, за каждый проступок посылать аманатов в Россию в качестве рекрута или на заводы.68[60] Жители, уставшие от террора со стороны карателей, готовы на все. «Здесь же может, если богу угодно, - пишет Цицианов 30 ноября из селения Кошки, - будет конец всей кампании, для того, что даже из-за гор пришли с повинною, дают аманатов и обещают все отдать, что имеют».69[61]

У исследователя противостояния Дударова и Цицианова неизменно возникнет вопрос. Как прежде лояльные российской власти осетины с началом русско-персидской войны фактически оказались на стороне Ирана? Ответ, вероятно, кроется в настроениях грузинского царского дома. Если в эпоху Екатерины цари Ираклий и Соломон заклбчили союз с российской державой и сообща выступили против турок, создав коалицию, к которой фактически присоединилась вся Осетия, то в эпоху Александра настроения грузинских царевичей было иным. Большинство наследников Ираклия не приняли вхождения их родины в состав Российской империи и, стали вынашивать планы возвращения к власти, с опорой на иранские штыки. Российские чиновники постоянно перехватывали воззвания этих царевичей к осетинам, предлагающим ополчиться против российской власти, которые определенно имели действие на осетинскую аристократию, прежде послушную грузинскому престолу. Как сообщают в докладной записке, за нападением на полк Рышкина возможно стояли князья Эристовы. Это подтверждает версию координации возмущений персидским правительством, которое действовало через бежавших в Персию представителей царского дома.

В сентябре 1805 г., когда волнения окончательно стихли, надежды на реставрацию династии Багратидов при поддержке Персии рухнули, и переход Грузии под контроль Российской империи стал очевидным. Ахмет Дударов, судя по всему, теперь уже сам пытается выпросить прощение за участие в мятеже. Оставшись без крыши над головой, старшина ходатайствует о восстановлении его статуса. Ответ Цицианова оказывается по обыкновению грубым. «Когда ты того желаешь, - пишет Цицианов, - то должен сам ко мне приехать с сыном, и валяясь у ног испрашивать прощения себе».70[62]

Ранее на ходатайство майора Казбека о снисхождении к участи Ахмета Дударова Цицианов отвечает также резко. «Я не только не соглашусь обезопасить его, - пишет Цицианов, - но коль скоро его поймаю, то велю или голову отрубить, или сквозь строй загонять».71[63] Удивительно, но участь, которую Цицианов отводит для известного тагаурского старшины, вскоре постигнет его самого. В феврале 1806 г. Цицианов погибает под стенами Баку. Его предательски убивают, тело обезглавливают и голову отправляют в подарок персидскому шаху.

Новым главнокомандующим войсками в Грузии и Дагестане становится И.В. Гудович. Тагаурцы пишут обращение на его имя, в котором сообщают, что разорены запретом взимания пошлин и отдают коменданту крепости Ивеличу аманатов. Опытный военный, вероятно, в отличие от своего предшественника, умел эффективно решать поставленные задачи. Перспектива иметь на стратегически важном перевале еще одного затаившегося шейха Мансура, видимо, отнюдь не вдохновляла нового командующего. Назначение Гудовича знаменует конец волнений на Военно-грузинской дороге Ахмет Дударов получает звание майора. В оправдание оказанного Дударову доверия Гудович потребовал, чтобы он наказал кистинцев (ингушей – Б.Б.) в их жилищах за производимые ими проезжающим злодейства» 72[64]

11 апреля 1809 г. Гудович составляет особое предписание для тагаурцев, содержащее обязательства, согласно которым, они впредь должны поступать. Дударов выполняет все поручения главнокомандующего. Но уже 24 апреля 1809 г. комендант Владикавказа Ивелич докладывает новому командующему Тормасову о гибели Ахмета Дударова. Его на территории крепости убивает ингушский старшина Шах-мурза за кровь своего сына. Убийце удается уйти нетронутым и даже избежать возмездия. 16 мая Тормасов докладывает об этом Александру I.73[65] Так заканчивается история осетинского старшины, имя которого долгие годы наводило ужас на российских начальников на Кавказе.

В этой связи возникает вопрос о княжеском достоинстве Ахмета Дударова, который постоянно поднимается с разной степенью интенсивности. Так, Пишчевич обращается к Дударову как князю. В дальнейшем же о титуле Ахмета Дудрова, ставшего мятежником, не говорится вовсе. Были ли Дударов князем, и являлись ли вообще Дударовы представителями княжеской фамилии? Утвердительно на этот вопрос отвечает немецкий путешественник Кох, который оказывается во Владикавказе на Военно-Грузинской дороге в 40-е гг. Кох однозначно говорит о Дударовых как о князьях. Но кто мог возвести Ахмета Дударова в княжеское достоинство?

Княжеский титул Дударов мог получить при дворе Картли-Кахетинского царя Ираклия. Осетины охотно служили в войсках Ираклия и составляли его личную гвардию.74[66] Капитан-поручик Львов также сообщает графу Панину, главе Коллегии иностранных дел, что Ираклий имеет в своем войске около 1 000 «осетин, тагаурцев и ингушевцев».75[67]

Как сообщал в своих записках ученый Гильденштедт направлявшийся через Дарьяльское ущелье к царю Ираклию, его безопасность обеспечивал старшина Ахмет. По договору 1783 г. российские власти должны были признавать все титулы, полученные грузинской знатью. Нарушить это правило, вероятно, означало посягнуть на незыблемость русского крепостного права, которое даже в новых землях имело свою силу.

Обитель аманатов

Так случилось, что в городе Владикавказе не нашлось улицы, которую назвали бы именем, наверное, самого известного русского генерала эпохи Кавказской войны – генерала Ермолова. Связано это с тем, что выдающийся полководец, олицетворявший славу русского оружия, оказался при новом императоре Николае не у дел. Почти весь период его правления бывший проконсул Кавказа проведет в своем имении.

С самого начала своего царствования император Николай объявил, что не доверяет Ермолову, и отставка легендарного генерала была, вероятно, лишь вопросом времени. Кавказ же, а именно, его южный склон начинает покоряться его главному оппоненту - любимцу нового императора И.Ф. Паскевичу - именно ему император Николай доверит единоличное управление краем. На Ермолова же возложат всю вину, и за начало войны с Персией, и за неудачи в деле покорения северокавказских горцев.

Шанса оправдаться у бывшего наместника не будет – даже спустя много лет при новом императоре Александре II Ермолов хоть формально и займет государственную должность, но до конца жизни так и не будет реабилитирован. Никто не сможет объявить его отставку несправедливой или ошибочной, а его стратегию покорения Кавказа единственно верной и недооцененной. Когда назначенный очередным новым наместником Н.Н. Муравьев, принимая командование, напишет Ермолову письмо, в котором превознесет его заслуги и обвинит в неудачах армию, это породит ропот. «Край этот, - пишет Муравьев, - через который в 1816 г. нельзя было проезжать без конвоя и пушек, ныне спокоен благодаря началу вами положенному. (…) ныне средства утроились, учетверились, а все мало да мало! (…) Войска превратились в горожан и простота землянки вашей не поражает ослабевших воинов Кавказа, в коих хотя дух и не исчез, но силы стали немощны».76[68]

Ответ военных на это оскорбление со стороны нового главнокомандующего не заставил себя долго ждать. «Не нам решать вопрос почему Кавказ еще не покорен. - писал в своем послании Святополк-Мирский, - Потому ли, что мы не живем в землянках, имеем законных жен и некоторые удобства жизни, или потому что его не умели покорить несколько десятков лет назад, когда целое народонаселение разбегалось от одного гула пушечных выстрелов; когда не было никакой связи между кавказскими племенами и обществами и когда не было мюридизм, начало и отчасти развитие, которого относится также ко времени землянок».77[69]

Между тем, превращение солдат в «горожан», на которое сетовал в своем письме назначенный главнокомандующим Муравьев, случилось не без помощи Ермолова. Ведь именно благодаря его приказу в 1819 г. было получено право женам офицеров гарнизона селиться в крепости, и Владикавказ сделал первый шаг к своему превращению в город. Прибытие первой партии жен, как отмечают историки, было встречено салютом.78[70]

Во времена командования на Кавказе Ермолова вряд ли можно было представить себе подобные дискуссии в армии. Непререкаемым, по замыслу проконсула, должен был быть авторитет российской власти и в глазах горцев. Когда в плен попал майор Швецов, Ермолов настоял на том, чтобы выкуп за него похитителям - 8 тыс. рублей серебром, передал Султан-Ахмет хан аварский, но никак не российские власти.79[71] Иное случилось в период наместничества Муравьева, когда российская власть серебром в размере 40 тысяч рублей выкупала у мюридов княжон Чавчавадзе и Орбелиани, вернув помимо этого враждебному имаму его сына Джамалуддина. Во времена Ермолова подобный обмен был бы немыслим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Потто. В.А. Кавказская война// https://psv4.userapi.com/s/v1/d/X8h7driZCnpTtQQAjaRwYdaGUesLgr6m5NoXs03zMTChiYexCIyrVTF5wdT3djaSeN5JxcI-yATmFGcElXrTUkwSZv83HZ6xq8nf07vlkb0A2PE7Xlq-_A/V_A_Potto__Kavkazskaya_voyna_Tom_5_Vremya_Paskevicha_ili_Bunt_Chechni.pdf

2

Палас: https://vostlit.info/Texts/rus6/Pallas_2/text2.htm?ysclid=lz44abf6f9936373359

3

Pallas, Peter Simon. Bemerkungen auf einer Reise in die südlichen Statthalterschaften des Russischen Reichs in den Jahren 1793 und 1794. Vol.1. c. 423

4

Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа, с 1722 по 1893 год. СПб.:

5

Пишчевич А.С. Жизнь А.С. Пишчевича им самим описанная. М. 1885. С. 51.

6

Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа . Ч. 2. С. 166.

7

АКАК. Т. 1.С. 89

8

Русско-дагестанские отношения в XVIII – начале XIX в.: Сб. документов. М.: Наука, 1988.

9

Берозов Б.П. История и память. Владикавказ. Ир. 2012. С. 24

10

Пишчевич А.С. Жизнь А.С. Пишчевича им самим описанная. С. 64

11

Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа . Ч. 2. С. 158

12

Бутурлин. Картина войн России с Турцией. СПб. 1830… с. 138

13

Пишчевич А.С. Жизнь А.С. Пишчевича им самим описанная. М. 1885. С. 78.

14

Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа Ч. 2. С. 179

15

Там же. С. 179

16

Johann Wilhelm Zinkeisen. Geschichte des osmanischen Reiches in Europa, Part 6. С. 576

17

Там же. С. 581

18

Там же. С. 584

19

Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа. Ч.2. С. 193

20

Johann Wilhelm Zinkeisen. Geschichte des osmanischen Reiches in Europa, Part 6. С. 629

21

Там же. С. 944

22

Бутков П. Г. Материалы для новой истории Кавказа. Ч.2. С. 195

23

Пишчевич А.С. Жизнь Александра Пишчевича. С. 78

24

Там же. С. 96

25

Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа Ч. 2. С. 334

26

Там же. С. 344

27

Потто. В.А. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. СПб. 1885. Т.1 с. 291

28

АКАК. Т.1. с. 130

29

Там же. С. 476

30

Там же. С. 273

31

Там же. С. 327

32

Потто В.А. https://psv4.userapi.com/s/v1/d/X8h7driZCnpTtQQAjaRwYdaGUesLgr6m5NoXs03zMTChiYexCIyrVTF5wdT3djaSeN5JxcI-yATmFGcElXrTUkwSZv83HZ6xq8nf07vlkb0A2PE7Xlq-_A/V_A_Potto__Kavkazskaya_voyna_Tom_5_Vremya_Paskevicha_ili_Bunt_Chechni.pdf

33

АКАК Т.1. С. 588

34

Гатуев А. Христианство в Осетии. Издание 2007-го года. С. 92.

35

АКАК Т.2. С. 293

36

АКАК Т.2. с. 800

37

Там же. с. 224

38

Там же. с. 225

39

Там же. С. 128

40

Там же. С. 356

41

Там же. С. 229

42

АКАК Т.2. с. 228

43