Затерянные в космосе

Мила медленно повела челнок над одним из краёв. Теперь они увидели почти весь проём. Челнок казался ничтожной песчинкой над пропастью. Чёрная бездна открылась перед ними во всей своей пугающей громадности. Даже с высоты невозможно было разглядеть, где заканчиваются стены. Внизу не было ничего. Ни единого отблеска, ни малейшего признака поверхности. Только тьма.

Наташа невольно отодвинулась от стекла.

— Надо спуститься, — сказала Ника, положив руку на плечо Миле.

— Подожди. Сначала проверим, что там внизу.

Мила включила сканирование. На экране появилась трёхмерная модель кратера. Четыре идеально ровные стены уходили вниз,

постепенно сужаясь, но их нижняя часть исчезала за пределами зоны сканирования.

— Ничего себе... — пробормотала Мила.

— Что там? — спросила Наташа.

— Дно не определяется. Сканер не видит, где заканчивается эта пирамида.

— А препятствия? — спросила Ника.

— На ближайшем участке нет. Но что дальше — неизвестно.

Мила ещё раз посмотрела на изображение, затем на девушек.

— Пристегните ремни, девочки. Мы не знаем, что там.

Ника и Наташа пристегнули ремни. Мила сбросила скорость и начала спускать челнок в пирамиду. Как только «Шмель» оказался ниже верхнего края, солнечный свет начал меркнуть. Огромные стены медленно поднимались вокруг них, отрезая небо. Внешние прожекторы выхватывали из темноты идеально ровные поверхности, но их лучи терялись в бездне.

Мила посмотрела вниз. Там не было ничего, за что мог бы зацепиться взгляд.

— Мила, стоп! — неожиданно произнесла Наташа.

Мила остановила спуск.

— Что случилось?

— Там, на стене. Чуть левее. Посвети туда.

Мила слегка развернула челнок. Лучи прожекторов скользнули по идеально ровной поверхности и выхватили из темноты странные рисунки. Они тянулись вдоль стены, повторяясь через определённые промежутки, и уходили далеко вниз, туда, где свет уже не мог их достать.

Наташа замерла.

— Не может быть... — едва слышно произнесла она.

— Что? — спросила Ника.

Наташа не ответила. Она медленно подняла руки и посмотрела на ладони.

— Наташа, что с тобой? — встревожилась Мила.

— Эти рисунки... — Наташа снова посмотрела на стену. — Я их знаю.

— Откуда? — спросила Ника.

— Они появляются у меня на руках.

Несколько секунд в кабине стояла тишина. Ника перевела взгляд с Наташиных рук на освещённую стену. Сходство было поразительным.

— Но откуда они здесь? — спросила Мила.

— Я не знаю, — ответила Наташа.

— Съёмка ведётся? — заворожённо произнесла Ника.

— Да, — ответила Мила.

— Спускаемся ниже, — предложила Наташа.

Челнок опустился уже на двадцать километров. Рисунки на стенах становились всё плотнее и мельче. В свете прожекторов они сливались в причудливые узоры, покрывавшие огромные участки стен. Солнечный свет давно остался наверху. Теперь вокруг была только темнота, которую с трудом прорезали лучи прожекторов. Казалось, они спускались в глубину бесконечного сооружения, не имеющего ни начала, ни конца.

— Сколько ещё? — спросила Ника, вглядываясь в черноту под челноком.

— Не знаю, — ответила Мила, следя за показаниями приборов.

Внезапно на экране сканера появились новые данные. Мила подалась вперёд.

— Подождите...

— Что там? — спросила Наташа.

Мила несколько секунд молча изучала показания.

— Не может быть...

— Мила, что случилось? — встревожилась Ника.

— Сканер наконец определил дно.

— И сколько до него?

Мила повернулась к Нике.

— Пятьдесят километров.

— Сколько?! — переспросила Наташа.

— Мы уже спустились на двадцать. Значит, общая глубина этой пирамиды — около семидесяти километров.

Наступила тишина. Ника посмотрела вниз. Прожекторы освещали лишь стены, а под челноком по-прежнему простиралась непроглядная бездна.

— Семьдесят километров... — повторила она. — Кто мог построить такое?

Наташа снова посмотрела на рисунки.

— И зачем?

Мила отключила снижение и перевела челнок в режим зависания.

— Всё, девоньки, нужно подниматься.

— Но мы даже до середины не дошли, — возразила Ника.

— Именно поэтому. Мы ничего не знаем об этом сооружении. До дна ещё пятьдесят километров, а что нас там ждёт — неизвестно.

Ника хотела что-то сказать, но промолчала. Мила ещё раз взглянула на экран, затем подняла глаза к далёкому, едва различимому проёму над ними.

— Возвращаемся.

— Да, — сказала Наташа. — Поднимаемся.

Поднявшись над кратером, Мила посадила челнок за горой на единственную среди леса небольшую ровную площадку между скал. Когда они вышли из челнока, Ника начала собирать пробы местности. Они стали обсуждать увиденное, но так и не смогли понять, откуда появилась пирамида, кто её построил и куда исчезли её создатели. Ведь планета была пуста в тех секторах, которые они облетели.

— Ни дорог, ни троп, вы заметили, девочки? — сказала Мила. — Сплошной дремучий лес.

— Словно кто-то воткнул пирамиду в гору, — заметила Ника.

— Это всё очень странно, — подметила Наташа.

— Что ж, я готова, можно возвращаться домой, — сказала Ника, закрывая последнюю капсулу с образцом грунта.

Экипаж сел в челнок. Мила включила двигатель, и они плавно оторвались от каменистой поверхности, как вдруг на фюзеляж обрушились камни. Челнок сильно качнуло, правый борт заискрил.

Мила выругалась:

— Что это ещё? Нужно сесть и осмотреть «Шмеля».

Она посадила машину. Внешний осмотр показал вмятины от камнепада и повреждение внешнего сенсора.

— Вот этого не хватало нам именно сейчас. Навигационный сенсор повреждён, — сообщила Мила.

— Починить можем? — спросила Наташа.

— Нет. Только на «Союзе». Полетим так.

Через пять минут они взлетели.

— «Птица» вызывает «Союз».

— «Союз» на связи, — ответил Мирослав.

— Идём домой. Навигационный сенсор повреждён. Требуется ремонт на базе.

— Угроза?

— Нет угрозы. Камнепад.

— Понял тебя, «Птица». Ждём.

— Как будем идти? — спросила Ника.

— По знакам, которые я оставила, — сказала Мила.

— По знакам?

— Ага. — Мила начала смеяться. — Я конфеты в иллюминатор бросала, чтобы дорогу домой найти.

Все рассмеялись. Через два часа полёта челнок подлетал к «Союзу».

— «Птица» вызывает «Союз». Готовы к заходу в ангар.

— Понял тебя, «Птица», — ответил Мирослав.

В рубке «Союза» раздался голос Каии:

— Внимание. Сенсоры фиксируют на борту челнока объект. Классификация — Ксдарг. Вероятность — девяносто восемь процентов. Доступ к шлюзу заблокирован согласно протоколу безопасности.

Мирослав повернулся к голограмме Каии.

— Что? — переспросил Мирослав. — На челноке Ксдарг?

— Сигнал стабилен. Объект не активен, — ответила Каия.

Мирослав включил связь с челноком:

— «Птица», у нас проблема. Каия видит на вашем борту Ксдарга. Шлюз заблокирован.

Девушки переглянулись.

— Что? — сказала Мила. — Ошибка. У нас никого нет.

— Каия, перепроверь, — приказал Мирослав.

— Повторная проверка подтвердила прежние данные.

— Да вы что? — возмутилась Ника. — Мы бы заметили. У нас челнок маленький. Прятаться негде.

— Ошибка, командир, — сказала Наташа. — Мы одни.

Она посмотрела на свои руки. Узоры тускло светились — ровно, без пульсации.

— И рисунки спокойны, — добавила Наташа. — Если бы на борту был Ксдарг, они бы реагировали. Здесь никого нет.

— Каия, визуальный контакт? — спросил Мирослав.

— В оптическом диапазоне объект не фиксируется, — ответила Каия.

— Сенсоры могут ошибаться, — сказала Мила.

— Вероятность ошибки в классификации — два процента, — ответила Каия.

— Слышали? — Мирослав обратился к челноку.

— А мы настаиваем, — сказала Мила. — Здесь никого нет. Открывай шлюз.

— Шлюз заблокирован. Сохраняется угроза для экипажа, — сообщила Каия. — Рекомендую дистанционную диагностику челнока и активацию аварийной изоляции. До завершения проверки возвращение экипажа запрещено. Безопасность экипажа на челноке — не главный приоритет. Безопасность «Союза» — главный.

— Что? — переспросила Мила.

— Открывай, командир, — сказала Наташа. — «Птица», прекратить сближение с кораблём. Садитесь на противоположном краю поляны, в прямой видимости «Союза». Люк челнока не открывать. Скафандры не снимать, — приказал командир.

Несколько секунд в эфире стояла тишина. — Приняла, — ответила Мила. — После посадки проведём полное сканирование. Пока не выясним, где он находится, к «Союзу» не приближаться, — дополнил командир.

«Шмель-2» отвернул от корабля и пошёл на снижение. Через несколько минут челнок опустился на дальнем краю поляны. Двигатели смолкли.

— Посадка завершена, — сообщила Мила. — Оставайтесь внутри, — приказал Мирослав. — Каия, полная дистанционная диагностика.

— Выполняю.

В рубке «Союза» появилась схема «Шмеля-2». Каия последовательно сканировала кабину, корпус, технические отсеки, грузовые контейнеры. Прошло несколько минут.

— Диагностика завершена, — сообщила Каия. — Визуально объект не обнаружен. Тепловой и оптический контакты отсутствуют. Энергетический профиль сохраняется. Классификация — Ксдарг. Вероятность — девяносто восемь процентов. — То есть ты его не видишь, но утверждаешь, что он там? — спросил Мирослав. — Подтверждаю.

Алекс подошёл к Мирославу. — Они умеют становиться невидимыми. Мы это уже видели. — Но ненадолго, — сказала Наташа из челнока. — Максимум на минуту. Дольше Ксдарг удерживать такое состояние не может. — Значит, ждём, — решил Мирослав. — Один час. Если он действительно там, за это время должен проявиться. — Целый час?! — возмутилась Ника. — Да. — Командир, он уже два часа летел рядом с нами, если верить Каии! — сказала Мила. — Он что, всё это время сидел и ждал? — Не знаю. Поэтому и ждём. — Здесь никого нет, — повторила Наташа. — И мои рисунки не реагируют. — Пока Каия говорит обратное, рисковать «Союзом» не буду.

Прошёл час. Ничего не произошло. Мила раздражённо постукивала пальцами по штурвалу. Наташа время от времени смотрела на свои руки. Узоры оставались спокойными.

— Час прошёл, — сказала Мила. — Ксдарга по-прежнему нет. — Каия, повторная диагностика, — приказал Мирослав. — Выполняю.

Снова потянулись минуты.

— Диагностика завершена. Оптический и тепловой контакты отсутствуют. Перемещение объекта не фиксируется. Энергетический профиль сохраняется без изменений. Классификация — Ксдарг. Вероятность — девяносто восемь процентов. — Да сколько можно! — вспыхнула Ника. — Мы здесь час сидим! Где этот Ксдарг? Покажи мне его! — Объект визуально не фиксируется, — ответила Каия. — Тогда какого лешего ты называешь его Ксдаргом?! — не выдержала Мила. — Энергетический профиль соответствует Ксдаргу. — Я тоже подтверждаю: здесь никого нет, — сказала Наташа. — За час он уже должен был стать видимым. И мои рисунки всё это время спокойны. — Согласен, — сказал Алексей. — Ксдарг не может оставаться невидимым час. Что бы ни фиксировала Каия, это не сходится с тем, что мы знаем о них. — Но сигнал есть, — сказал Мирослав. — Есть, — ответила Наташа. — Только мы не знаем, что его создаёт.

В эфире наступила тишина.

— «Птица», взлетайте, — наконец сказал Мирослав. — Подходите к «Союзу». В ангар без моей команды не входить. — Наконец-то, — сказала Мила.

«Шмель-2» поднялся над поляной и через несколько минут приблизился к «Союзу». — «Птица» на позиции, — сообщила Мила.

Мирослав посмотрел на показания Каии. Оставить троих членов экипажа за бортом на неопределённое время он не мог.

— Каия, я принимаю решение. Открыть шлюз. Протокол 12 А. Беру ответственность на себя, — скомандовал Мирослав.

— Протокол 12 А активирован. Ответственность за последствия — на командире, — доложила Каия.

— Я знаю. Открывай.

Шлюз разошёлся в стороны.

— Мила, заводи челнок, — сказал Мирослав.

Челнок поплыл в чрево «Союза».

— Мила, приготовить оружие.

— Есть приготовить оружие.

— Каия, активировать внутреннюю защиту, — распорядился Мирослав.

— Система внутренней безопасности активирована. Наблюдение за отсеками усилено. Блокировка герметичных дверей готова к применению. Протокол аварийной изоляции переведён в режим ожидания, — ответила Каия.

Мирослав, Алексей и Алекс с оружием в руках стояли на изготовке у герметичной двери, отделявшей ангар от внутренних отсеков «Союза». На глазах у всех троих были надеты тепловизионные очки.

— Внутренняя дверь ангара заблокирована, — сообщила Каия. — Экипажу челнока оставаться в карантинной зоне до выяснения.

— Мила, сейчас в ангаре погаснет свет, — предупредил Мирослав по связи. — Не пугайтесь.

— Поняла, — ответила Мила.

— Каия, отключить освещение в ангаре, — приказал Мирослав. — Открыть внутреннюю дверь ангара.

— Приоритет — безопасность «Союза», — ответила Каия. — Экипаж в ангаре несёт потенциальную угрозу и не является приоритетом. Запрашиваю экстренное подтверждение. Протокол требует голосовой авторизации с кодом.

— Код: Земля-11, — сказал Мирослав. — Подтверждаю. Открыть.

— Код принят. Протокол Земля-11 активирован. Освещение отключено. Внутреннюю дверь открыть, — ответила Каия. — Ответственность зафиксирована.

Свет в ангаре погас. Внутренняя дверь ангара отъехала в сторону. Мирослав, Алексей и Алекс всматривались в темноту сквозь тепловизионные очки.

Алексей бросил взгляд на свои руки. Узоры тускло светились — ровно, без пульсации. Никакой вспышки, никакого движения.

— На мне чисто, — сказал он. — Рисунки спокойны.

Они осмотрели отсек и челнок.

— Ничего не вижу, — сказал Алексей.

— Я тоже, — сказал Мирослав.

— И я, — подтвердил Алекс.

— Мы же говорили, что здесь никого нет. Это ошибка, — сказала Наташа.

— Каия, включить в ангаре свет, — сказал Мирослав. — Да, это странно.

— Как здесь может быть Ксдарг, когда планета не имеет нужной ему энергии? — спросила Ника, вылезая из челнока. — Но у нас есть кое-что для вас. Закачаетесь. Это получше Ксдарга, которого нет. Пойдёмте уже. — Ника вышла в коридор и скрылась за поворотом. — Не терпится вам показать всё! — крикнула она, удаляясь.

Через десять минут экипаж собрался в комнате отдыха. Ника высыпала на столик камни разных геометрических форм. Они тускло блестели в мягком свете. — Это не природа, — сказала она. — Такими не рождаются, — заметил Мирослав, беря один камень в руки. — Кто-то их сделал, — добавила Ника. — А теперь посмотрите сюда, — сказала Мила.

На экране появился гигантский пирамидальный провал посреди горного массива. — Мы обнаружили это сооружение совершенно случайно. Четыре идеально ровные стены уходят под углом в глубину, образуя перевёрнутую пирамиду. С поверхности дна не видно. — Насколько она глубокая? — спросил Алекс. — Семьдесят километров.

Мирослав перестал рассматривать камень. — Сколько? — Семьдесят. Мы спустились на двадцать километров. До дна оставалось ещё пятьдесят. — И всё это внутри горы? — спросила Арина. — Под горой, — уточнила Мила. — И гораздо глубже её основания. Стены идеально ровные. Ни уступов, ни трещин. А чем ниже мы опускались, тем больше становилось рисунков. Они покрывали огромные участки стен. — Самое странное не это, — произнесла Наташа. — А рисунки... Они повторяют узоры, которые появляются у нас с Алексеем на руках.

Мила вывела на экран фотографии и видео настенных рисунков, которые камера сняла в пирамиде. Изображения поплыли перед экипажем — чёткие линии, сложные узоры, символы.

Алексей перевёл взгляд с экрана на свои ладони.

— Это не совпадение, — произнёс он.

Мирослав положил камень обратно на стол. — Нам придётся вернуться туда. Стоит выяснить, с чем мы столкнулись. И вот ещё что. Уверен, Ксорианин не просто так указал нам эту планету.

Алексей взял кубический камень. Тот вспыхнул пульсирующим светом, и на его руках и лице проявились сложные узоры — тонкие, переливающиеся линии, которые двигались, сплетаясь в замысловатые фигуры.

— Смотрите. — Алексей протянул руки, показывая всем свет и рисунки. — Наташа, у тебя так же было?

— Я не брала их в руки, — ответила Наташа.

Она взяла пирамидальный камень. Тот засветился. Руки и лицо сразу ярко заиграли, но рисунки пошли другие — не такие, как у Алексея. Фигуры стали сложнее, замысловатее, пульсировали в ином ритме.

— Что это значит? — спросила Мила.

— Не знаю, — ответил Алексей. — Я ничего не понимаю.

— Я тоже, — сказала Наташа.

В этот момент в комнате отдыха раздался голос Каии:

— Внимание. Сенсоры фиксируют активность на борту. Классификация — Ксдарг. Объект идентифицирован, находится в комнате отдыха. Вероятность — девяносто девять процентов.

— Где? — спросил Алексей, оглядываясь.

— Центр комнаты.

Все посмотрели на камни.

— Это не Ксдарг, — сказала Наташа. — Это камни.

— Объект не идентифицирован как камни, — ответила Каия. — Энергетический профиль совпадает с профилем Ксдарга.

— Ошибка, — сказал Мирослав. — Отбой.

— Данные подтверждены, — ответила Каия. — Рекомендую изолировать объекты.

— Каия, отбой, — повторил Мирослав. — Это не Ксдарг.

— Принято. Данные зафиксированы.

— Я хочу понять, что здесь происходит, — сказал Алексей, сняв солнцезащитные очки.

Экипаж увидел его кобальтовые глаза.

— Не смотрите так, — сказал Алексей. — Меня в первую очередь интересует, что вообще происходит в этом месте. В этой галактике. С нами.

— Так, — сказала Ника, — даёте мне всё это.

Она забрала камни у Алексея и Наташи.

— Я в лабораторию, постараюсь разобраться со всем, что мы привезли.

Она вышла из комнаты. В этот момент в динамике раздался голос Каии:

— Внимание. Сенсоры фиксируют активность во втором ангаре. Классификация — Ксдарг. Вероятность — девяносто девять процентов. Рекомендую изоляцию зоны.

— Да, да, — сказала Ника, шагая по коридору. — Ксдарг.

— Опять двадцать пять, — раздражённо сказал Алексей. — Каия, там никого нет. Мы только что оттуда.

— Объект сместился на три метра от места первоначальной фиксации, — сообщила Каия. — Данные подтверждены. Повторяю: во втором ангаре Ксдарг.

— Может, это частицы артефактов фонят? — предположила Мила.

— Вероятность ошибки — ноль целых девять десятых процента, — повторила Каия. — Объект в ангаре. Проявляет активность.

Все переглянулись.

— Ладно. Надо проверить, — сказал Мирослав.

Эксплуатационная палуба «Союза» сверкала стерильной чистотой. Длинный коридор, залитый ровным белым светом светодиодных панелей, уходил вперёд, по обе стороны обрамлённый герметичными дверями ангаров. Их поверхность ещё хранила заводскую новизну — ни царапины, ни потёртости. Сенсорные панели блестели, словно только что распакованные, а на полированном полу не было ни пылинки.

Во втором ангаре замер в магнитных захватах «Шмель-2» — четырёхместный боевой челнок. Юркий, с обтекаемым корпусом из матового композита. Тот самый, на котором девушки улетали на разведку и вернулись с повреждённым сенсором. Через пять минут шестеро членов экипажа с оружием и тепловизорами стояли у двери.

— Каия, открыть дверь, — приказал Мирослав. — Мила, Арина, Наташа прикрываете, мы заходим.

Гермодверь открылась. Экипаж вскинул кинетические карабины «Керн-7» — оружие ближнего боя с электромагнитной системой разгона керамических дротиков. При столкновении с твёрдыми преградами они раскалывались, снижая риск сквозного пробития и повреждения корабля.

— Объект прямо перед вами. Расстояние полтора метра, — доложила Каия.

— Я никого не вижу, — сказал Мирослав.

— Объект без движения, — сообщила Каия. — Огонь! — приказал Мирослав.

Карабины выстрелили почти одновременно. Керамические дротики пронеслись сквозь пустоту и, ударившись о дальнюю металлическую переборку, разлетелись на мелкие осколки.

— Промах! — крикнул Алекс.

— Объект ушёл в сторону, — ответила Каия.

— Он увернулся от выстрелов? — удивился Алекс.

Алексей убрал карабин и достал боевой нож с широким лезвием, вибрирующим с ультразвуковой частотой.

— Электромагнитный фон стабилизируется. Объект остановился, — сообщила Каия.

В тот же миг послышался звук. Тихий. Шелестящий. Будто чем-то твёрдым проводили по металлу.

— Это он? — тихо спросила Арина.

Все замерли, всматриваясь в пространство. Алексей сделал несколько шагов вперёд, размахивая ножом перед собой — справа, слева, вверх. Ничего.

— Хитрый, — произнёс Алексей.

— Уходим. Каия, закрой дверь в ангар, — приказал Мирослав.

Экипаж начал пятиться к выходу в коридор, держа оружие наготове.

— Ника, ты где? — спросил Мирослав по внутренней связи.

— В лаборатории, но вас слышу, — ответила она. — Разбираю камни.

— Оставайся там, — сказал Мирослав.

— Поняла.

Дверь ангара закрылась.

— Каия, блокируй коридор гермопереборками, — приказал Мирослав.

С обоих концов коридора послышался механический гул. Из стен начали выдвигаться массивные герметичные створки, отсекая участок, примыкавший к ангару. — Быстрее! — крикнул Мирослав.

Экипаж рванул к ближайшей переборке и успел проскочить в безопасную часть корабля прежде, чем створка сомкнулась. Через несколько секунд на противоположном конце коридора закрылась вторая переборка. Коридорный сектор оказался полностью изолирован.

— Гермопереборки активированы, — доложила Каия. — Сектор изолирован. Ксдарг заблокирован в ангаре. Путь в командный отсек свободен.

Мирослав облегчённо выдохнул.

— Итак, у нас гость, которого мы не ждали. Каия, статус Ксдарга.

— Не активен. Энергетический уровень — пять процентов.

— Проблема в том, что мы его не видим. И что будем делать? — спросил Алекс.

В этот момент появилась Ника. Она держала в руках планшет, глаза горели.

— У меня есть кое-что, — сказала она. — Камни, которые мы привезли… они не просто артефакты. Они реагируют на Ксдаргов. Я почти уверена.

— Реагируют? — переспросил Мирослав.

— Да. Я изучила камни. Спектр их электромагнитного излучения полностью совпадает с тем, который Каия фиксировала у Ксдаргов. Может, ключ, может, связь. Я не знаю. Но они связаны. Если мы подадим через них сигнал — возможно, Ксдарг отреагирует. Проявит себя. Или хотя бы выдаст, чего хочет.

— Ты предлагаешь использовать камни как приманку! Верно? — уточнил Мирослав.

— Как ключ, — поправила Ника. — Может это способ заставить его проявиться. Я не знаю, сработает ли. Но это единственная зацепка, которая у нас есть.

— Рискованно, — сказал Алексей.

— Но мы хотя бы будем знать, с чем имеем дело, — ответила Ника. — Сейчас мы ничего не знаем. Мы гадаем.

Мирослав задумался.

— Ты права, мы ничего не знаем. Нужно рискнуть.

— А что вообще с ним? — спросила Арина.

— Скорее всего, впал в спячку из-за потери энергии на планете. А когда я посадила челнок, почувствовал тепло, вибрацию — импульс, который его тело уловило, — пояснила Мила. — И я притащила его сюда. Уверена, тот камнепад вызвал он, прыгнув на челнок.

— Если нет для него нужной энергии на планете, то как он здесь оказался? Значит, источник энергии есть. Или был, — предположила Арина.

— Челнок сканировал местность, которую мы исследовали. Если бы что-то было обнаружено связанное с энергией, мы бы знали, — ответила Мила.

— В любом случае, он не случайно здесь оказался, — сказала Арина. — Ксдарги охотятся роем. А это значит…

— Это значит, что он здесь не один, — перебил её Мирослав. — Итак, варианты. Первый: его хватятся и начнут поиск. Второй: рядом с «Союзом» другие, но сейчас они так же почти обесточены и не проявляют активности. Третий: планета небезопасна. Возможно, Ксорианин ошибся или обстановка изменилась. В любом случае действовать нужно сейчас. Упустим время — навлечём ещё больше бед.

— И главная опасность — его память, — продолжил Мирослав. — Если он придёт в себя, а он придёт, то поделится знаниями о нас, о корабле. Тогда у Ксдаргов будет преимущество.

— Этого позволить нельзя, — сказала Наташа.

— Тогда чего мы ждём? — спросил Алексей.

— А если он уже передал что-то своим? — спросила Арина.

— Тогда они уже знают, — закончил Мирослав. — Каия, установи внешний рубеж обнаружения на пятьсот километров.

— Принято, — ответила Каия. — Радиус сканирования расширен.

— Если он почти обесточен, возможно, поэтому мы его не видим, — сказала Арина. — Нужно ему дать энергию. Если он получит достаточный заряд, то проявится. Тогда сможем его уничтожить.

— Предлагаешь в качестве бонуса зарядить Ксдарга? — удивился Алекс. — А если он станет ещё опаснее?

— Станет, — ответила Арина. — Но пока он невидим, мы ничего не можем сделать.

— План? — спросил Мирослав.

— Два дрона. Усилю их мощность дополнительными аккумуляторами. Каия приоткроет дверь, я заведу дроны в коридор. Оба одновременно подадут мощные электрические импульсы. Как только Ксдарг проявится, откроем огонь.