Затерянные в космосе

— Я скучала, — сказала Арина Наташе.

— Я тоже, — ответила та.

— Ты как? — спросила Мила у Алексея.

— Нормально, — ответил он, не глядя на неё.

— Врёшь, — сказала Мила.

— Вру!

— Когда летим? — спросил Алексей.

— Как поедим, — ответил Мирослав. — Через час.

На том и порешили. Через час «Союз» летел к новой планете. Каия контролировала периметр. На вахту заступили Мила и Алекс. Шли новым курсом. Штатно. До точки приземления — двадцать часов полётного времени. По проложенному маршруту «Союз» пролетал мимо трёх планет, расположенных близко друг к другу. Фиолетовая, серая и белая. Три планеты, каждая в четыре раза больше Земли. «Союз» на их фоне казался песчинкой, затерявшейся между гигантами.

Это были первые объекты, которые можно было рассмотреть так близко — особенно белая планета. На высоте в тысячу километров Мила и Алекс смотрели на кратеры, каньоны, высохшие русла и высокие горы из белого песка. Нежный свет струился с поверхности, словно внутри планеты горел мягкий, ровный огонь. Этот свет разливался по черноте, заливал полнеба, и тьма вокруг отступала. «Союз» плыл на грани ночи и рассвета. Мила смотрела и не могла оторвать взгляд.

— Красиво, — сказала Мила. — Похожа на Землю.

— Да, — ответил Алекс. — Красиво.

— Красиво, — повторила Мила.

Они смотрели, как планета смещалась к краю обзора, уступая место черноте и звёздам.

— Пойду кофе налью, принести тебе? — спросил Алекс.

— Да.

— С молоком, как всегда? — уточнил он.

— Да. — Мила не отрывалась от обзорного стекла.

— Я часто выезжала на берег моря. Люблю море. Его простор и переменчивость настроения. То спокойное, гладкое, то волнистое, то бушующее. Всегда живое, — сказала Мила.

— А я люблю лес, — поделился Алекс. — Деревья. Интересно наблюдать, как они растут, меняясь каждый год. Когда возвращаюсь в родные места, некоторые деревья не узнать. По годам моложе меня, а по росту выше. Поразительно.

Наташа стояла, облокотившись на стену, и слушала друзей, которые не заметили её прихода.

— А я люблю аллеи. И запах после дождя, — сказала Наташа.

Она подошла к стойке, налила кофе.

— Здесь мы, к сожалению, лишены таких радостей, но что может отнять у нас воспоминания? — добавила Наташа и, подойдя, обняла Милу за талию.

— Почему ты не спишь, подруга? — спросила Мила.

— Как тебе сказать? После трансформации, которая произошла со мной на «Союзе-3», мне не нужен сон. Достаточно пятнадцати минут лёгкого отдыха.

Наташа рассказала друзьям о том, что произошло с ней и Алексеем на «Союзе-3», об их длительном сне и неизбежности трансформации.

— Ты так спокойно говоришь об этом, — подметил Алекс.

— Я врач-биолог, мне с научной точки зрения интересен процесс изменений, которые произошли со мной. Уверена, что по возвращении на Землю мои изменения будут полезны нашим учёным.

— Стать подопытной? — уточнил Алекс.

— Алекс, — одёрнула его Мила.

— Что? А что я сказал? — Алекс был невозмутим.

— Ничего, Мила, всё нормально, — спокойно отреагировала Наташа. — А вот тебе, Алекс, я это припомню. Подолью в чай касторку. Будешь бегать в одно место, тогда-то вспомнишь меня, — добавила она и слегка стукнула Алекса пальцами по голове.

Все рассмеялись. Алекс сделал глоток кофе. И тут у Наташи потекли слёзы. Она протянула свою чашку Алексу, закрыла лицо руками и заплакала. Алекс, принимая чашку, чуть не выронил её — кофе плеснуло на пальцы, он зашипел, но удержал. Мила обняла подругу, которая уткнулась ей в плечо, и, не глядя, сунула свою чашку Алексу. Теперь у него в руках было три чашки. Он попытался удержать их, обжёгся, выругался сквозь зубы и быстро сгрузил всё на панель.

— Уходи, — сказала Мила.

Алекс вопросительно посмотрел на неё.

— Быстро, — сказала она, кивнув на дверь. — Оставь нас.

Алекс хотел возразить, но Мила подтолкнула его к выходу.

— Иду, иду, — ответил он уже на ходу.

Наташа не просто плакала — она рыдала. Всё, что накопилось за последние дни, вырвалось наружу. Мила гладила подругу по спине, по голове, ничего не говоря. Они стояли так долго. Наташа не могла успокоиться. Алекс вышел из отсека. Идя по коридору, он стал насвистывать. Навстречу ему из-за поворота вышел Мирослав.

— Ты что здесь?

— Да. — Алекс махнул рукой. — У Наташи истерика.

— Где она? — спросил Мирослав.

— С Милой на мостике. Они меня выгнали, представляешь?

— Хм, — вздохнул Мирослав. — Значит, нам там делать нечего. Ладно. Иди отдыхай. Сменю тебя и Милу.

— Мы ведь только заступили? — Иди, — ответил Мирослав.

Он направился на мостик. Мила не сразу увидела командира. Он поднёс указательный палец к губам, показывая, чтобы та не подала виду, и сделал знак двумя пальцами — уводи Наташу. Затем беззвучно произнёс:

— Я вас заменю.

Мила моргнула, показывая, что поняла. Мирослав ушёл, дав девушкам возможность спокойно, незамеченными, покинуть мостик. Они вышли в коридор. Мила молча вела Наташу за руку, как ребёнка. Та шла, не поднимая головы.

— Пойдём в мою каюту, — сказала Мила.

В каюте Мила усадила Наташу на койку, села рядом.

— Всё прошло, — сказала Мила. — Мы здесь. Ты здесь. Всё хорошо.

— Я испугалась, — прошептала Наташа.

— За Алексея? — За обоих. — Наташа подняла голову, слёз уже не было. — Я думала, мы не вернёмся.

— Но вы вернулись. — Да. — Наташа выдохнула. — Вернулись.

Она откинулась на подушку, закрыла глаза.

— Посиди со мной, — попросила Наташа.

— Посижу, — ответила Мила.

Наташа лежала с закрытыми глазами. Мила сидела рядом, молчала, глядя на подругу, взяв её за руку. Рука Наташи тускло переливалась рисунками. Через пятнадцать минут она открыла глаза.

— Всё, — сказала она. — Я в порядке.

— Точно?

— Точно. — Наташа села. — Спасибо.

Она крепко обняла Милу и встала.

— Пойдём. Работать надо.

Они вышли из каюты.

— Я в лабораторию. Возьму ещё раз анализы свои и Алексея. Нужно всё внимательно изучить, — сказала Наташа.

— Хорошо, — ответила Мила, провожая подругу взглядом.

Когда Наташа скрылась за поворотом, Мила вернулась на мостик. Тем временем Мирослав в мельчайших подробностях пересматривал видео стычки «Союза-3» с Ксдаргами. Он думал о том, как спасти команду, «Союз» и как победить в неравном противостоянии. Открыв планшет, он внёс туда несколько мыслей.

— Пригодятся, — сказал он, откладывая планшет в сторону.

— Есть мысли? — спросила Мила, подходя.

— Ресурсов у нас много, но у них численное преимущество, и они рассредоточены по всей галактике, — ответил Мирослав. — Рано или поздно мы ввяжемся не в бой, а в войну. И у нас два выхода. Помочь Ксорианам или выйти из галактики.

— И что ты решил?

— Сядем на планету и всё спокойно обсудим. Знаю одно: бегать не буду. А решения ещё нет.

Мила села рядом.

— Выйти из галактики — не выход, — сказала она. — Ксдарги не остановятся. Они будут расширяться. Сначала здесь, потом… дальше.

— Ты про Землю?

— Про неё.

— В том-то и дело, — ответил Мирослав.

— Мы не знаем, как быстро они могут добраться до нашей галактики. Не знаем, есть ли уже там сферы. Но если мы сейчас уйдём, мы никогда не узнаем, смогли бы мы их остановить?

Мирослав молчал, глядя на экран.

— Что предлагаешь?

— То же, что и ты, — ответила Мила. — Сначала планета: анализ, план. А потом… искать сферу.

— Одну?

— Одну. Уничтожим — посмотрим, как отреагирует рой. Это даст нам данные. Может, найдём слабое место. Может, способ их дезориентировать.

— А если сфера далеко?

— Значит, будем искать ближе. Ксорианин передал координаты безопасной планеты. Возможно, Наташа знает что-то ещё. Кстати, что скажешь об идее Арины?

— В её словах что-то есть рациональное. Но слишком высокий риск.

— Согласна. Вначале сядем на планету, подготовим план уничтожения.

— Согласен, — сказал Мирослав.

Спустя двадцать часов «Союз» вышел на заданную точку. Планета висела в иллюминаторе — огромная. Её освещало солнце — жёлтое, тёплое, почти как дома. Свет падал на поверхность, разливаясь по материкам золотистыми и розовыми оттенками, словно кто-то невидимый заботливо подсвечивал этот мир переливами.

— Предварительный анализ завершён, — сообщила Каия. — Масса планеты — около четырёх земных. Радиус — в полтора раза больше земного. Расчётная сила тяжести на поверхности — одна целая восемь десятых земной. Атмосфера присутствует. Температурный диапазон допускает существование жидкой воды. Радиационный фон предварительно в пределах допустимых значений. Условия подтверждают существование местных форм жизни. Пригодность планеты для человека не подтверждена.

Экипаж молчал. Они давно не видели дневного света. Только звёзды, чернота, искусственные лампы. А здесь — солнце. Настоящее.

— Не ожидал, — сказал Алексей.

— Я тоже, — ответила Мила.

Планета была живой. Леса тянулись вдоль рек, меняя цвет от изумрудного до тёмно-синего. Луга казались бархатными, мягкими, и ветер, которого они не могли слышать, наверняка гнал по ним волны, как по водной глади. А там, дальше, начинались горы — исполины с золотыми шапками. Их склоны были изрезаны глубокими ущельями, где текли ручьи, и журчание их терялось в тишине. Кое-где на равнинах темнели пятна — то ли рощи, то ли заросли кустарника с листвой цвета меди и бронзы. А между ними петляли реки — широкие, неторопливые, с песчаными отмелями. И озёра, которых было много. Они лежали в низинах, как драгоценные камни в оправе холмов: одни гладкие, как зеркала, другие чуть рябые от ветра.

— Красота. — Арина улыбалась.

— Да, — ответил Алекс. — Здесь, видимо, есть день и ночь, как на Земле.

— Каия, найди место для посадки, — распорядился командир.

— Сканирование завершено. В южном полушарии обнаружена поляна. Размер — три на два километра. Поверхность твёрдая. Рядом — озеро.

— Подходит. Заходим.

«Союз» начал снижение. Солнце скользило по корпусу, заливая кабину тёплым светом. Мила взяла управление на себя. Поляна приближалась.

— Выпускай опоры, — сказала Мила.

«Союз» завис на мгновение в десяти метрах над землёй, потом мягко опустился. Опоры с тихим шипением вдавились в почву. Корабль замер.

— Посадка завершена. Поверхность стабильна. Атмосфера — азот, углекислый газ, метан. Кислорода нет. Давление — в пределах допустимого для работы скафандров. Температура — стабильная. Радиационный фон в точке посадки не превышает безопасных значений. Сильных атмосферных потоков не фиксирую, — доложила Каия.

— Значит, без скафандров ни шагу. — Мила откинулась в кресле.

Через двадцать минут экипаж открыл шлюз и вышел на поверхность планеты. Все надели лёгкие скафандры. Наташа и Алексей оставили забрала шлемов поднятыми и не пользовались кислородными баллонами. После трансформации они могли дышать местным воздухом. Первым шагнул Мирослав. Он замер, глядя под ноги. Трава. Настоящая трава. Живая, зелёная, с каплями росы, которые блестели на солнце.

— Трава, — сказал он.

Поляна, на которую сел «Союз», была ровной, как стол. С одной стороны её плотно обступали холмы и лес — сплошная стена деревьев с листвой цвета меди и бронзы. С другой — открывалось озеро. Оно лежало в низине, гладкое, как зеркало, и горизонт был виден только над его поверхностью. В той стороне не было ничего — только небо, солнце и бесконечная гладь. Наташа сделала глубокий вдох, прикрыла глаза.

— Чистый, — сказала она. — Можно дышать.

Алексей отошёл на несколько шагов в сторону леса и отвернулся от экипажа. Он снял очки. Его кобальтовые глаза блеснули на солнце — но никто этого не видел. Он вдохнул, поморщился — от непривычки.

— Суховат, — сказал он, не оборачиваясь. — Но терпимо.

Ника подпрыгнула несколько раз, ударяя ботинками по твёрдой почве. Широко расставила руки. Посмотрела на небо. На солнце. На лес. На озеро.

— Надо планете название дать, что-то типа «Неземная красота» или «Сестра», — предложила Ника.

— Почему «сестра»? — спросил Алекс.

— Потому что похожа на Землю, — ответила Ника.

Мила огляделась. Лес справа — тёмный, загадочный. Озеро слева — тёмное, открытое, уходящее до горизонта. Ветер гнал рябь по его поверхности. Она представила, как это должно быть — ветер на коже. Запах цветов. Тепло.

— Солнце греет, — сказала она. — Даже через скафандр чувствуется.

Арина стояла рядом с Никой, молчала. Смотрела на озеро.

— Маме бы здесь понравилось, — сказала она.

— Угу, — подтвердила Ника, не оборачиваясь.

Мирослав стоял чуть поодаль. Он не говорил ни слова. Просто смотрел. На лес. На озеро. На солнце, которое светило так же, как когда-то на Земле.

— Хорошее место, — сказал он наконец. — На несколько дней мы здесь.

Алексей надел очки и только потом вернулся к остальным.

— Пошли к озеру, — предложил он. — Раз есть водоём, может, и рыба водится.

Никто не двинулся.

— Да ладно, — добавил он. — Это же не рыбалка. Просто посмотреть. Пять минут ходьбы.

Мила посмотрела на Мирослава. Тот кивнул. Ника вдруг хлопнула себя по шлему.

— Химический чемоданчик! — воскликнула она. — Я сейчас.

Она развернулась и побежала к трапу. Экипаж подходил к озеру.

Его поверхность отливала густым фиолетово-медным цветом. В нём не было ничего земного: ни привычной голубизны, ни зелени — только чужой, тяжёлый блеск, перекликающийся с красками местных растений.

Алекс поднял с земли плоский камень.

— Смотрите.

Он размахнулся и бросил его по глади озера, словно пуская блинчик. Камень пролетел над поверхностью, ни разу не коснувшись её. Затем замедлился и завис в воздухе.

— Вы это видели? — спросила Мила.

Камень неподвижно висел над озером. Алекс сделал несколько шагов вперёд, пытаясь рассмотреть его поближе. Вдруг камень сорвался с места и полетел обратно. С той же скоростью, с какой Алекс его бросил. Пролетев над берегом, он ударился о землю в нескольких метрах от Алекса.

— Ничего себе! — воскликнула Ника, которая вернулась с чемоданчиком.

Мирослав посмотрел на камень, затем на озеро.

— Любопытно.

Он поднял другой плоский камень.

— Давайте проверим.

— Командир, осторожнее, — предупредила Наташа.

Мирослав размахнулся и бросил камень. Тот пролетел над озером, остановился и завис. Через несколько секунд развернулся, стремительно полетел обратно и упал на берег. Экипаж переглянулся.

— Да ладно! — рассмеялась Арина.

Она схватила с земли небольшой камешек и бросила его. Результат повторился.

— Мой вернулся! — закричал Алекс, поднимая с земли очередной камень.

Через минуту все семеро, словно дети, бросали камни в сторону озера. Одни летели высоко, другие низко над поверхностью, но ни один не коснулся жидкости. Камни зависали, а затем возвращались обратно. Экипаж смеялся, уворачивался от падающих камней и наперебой пытался угадать, где остановится следующий.

— Алекс! — позвала Мила сквозь смех. — Ты у нас физик! Объясни, что происходит!

Алекс остановился с очередным камнем в руке.

— Пока могу только предположить, — ответил он. — Мы видим нечто похожее на силовое отталкивание. Возможно, над поверхностью существует поле, которое тормозит приближающиеся предметы, останавливает их, а затем возвращает накопленную энергию движения.

— Поэтому камни летят обратно? — спросила Арина.

— Возможно. Но обычное отталкивание не объясняет, почему они сначала зависают.

— Значит, это не вода? — спросил Мирослав.

— Не знаю, что это, — ответил Алекс. — Пока мы даже не знаем, взаимодействуем ли с самой жидкостью или с чем-то над её поверхностью.

Алекс ещё раз посмотрел на гладь озера.

— Есть одна мысль, — произнёс он и направился к озеру.

— Алекс, ты куда? — спросила Мила.

— Хочу кое-что проверить.

Он подошёл к самой кромке, присел и медленно протянул руку в перчатке скафандра к поверхности.

— Алекс, не трогай! — крикнула Наташа.

— Отойди от неё! — приказал Мирослав.

— Ты что делаешь?! — воскликнула Арина.

Но Алекс продолжал опускать руку. В нескольких сантиметрах от поверхности он почувствовал сильное сопротивление. Ладонь в перчатке словно упёрлась в невидимую преграду. Алекс попытался приблизить ладонь ещё немного, но чем ближе она оказывалась к жидкости, тем сильнее её отталкивало. Он убрал руку и поднялся.

— Интересно, — произнёс он. — Теперь кое-что проясняется.

— Что проясняется?! — возмутилась Мила. — Ты вообще понимаешь, что могло произойти?

— Алекс, я приказал отойти от озера! — жёстко сказал Мирослав.

— Да ты с ума сошёл! — добавила Ника. — Я даже состав этой жидкости ещё определить не смогла!

— А если бы скафандр повредился? — спросила Наташа.

Алекс повернулся к остальным.

— Послушайте. Камни останавливаются над поверхностью и возвращаются обратно. Теперь мы знаем, что сопротивление возникает ещё до физического контакта. Значит, дело может быть не в самой жидкости, а в поле, которое её окружает.

— И ради этого нужно было рисковать жизнью? — спросила Арина.

— Я не рисковал бездумно, — возразил Алекс. — Это вполне обдуманный эксперимент.

— Обдуманный? — переспросила Мила. — Ты даже не знаешь, что это за поле!

— Именно поэтому и проверял, — ответил Алекс.

— В следующий раз будешь проверять с моего разрешения, — сказал Мирослав. — Ясно?

Алекс посмотрел на командира.

— Ясно.

Он снова взглянул на озеро.

— Теперь осталось выяснить, что будет, если прыгнуть в него с разбега.

— Алекс! — одновременно воскликнули Мила и Наташа.

— Да, всё-всё.

— Надо взять пробу, — сказала Ника.

— Бесполезно, — ответил Алекс. — Судя по всему, поле над поверхностью создаёт такое сопротивление, что даже приблизить к ней пробоотборник не получится. Не говоря уже о том, чтобы набрать жидкость в ёмкость.

— Давайте уйдём отсюда, — предложила Арина.

Никто не стал возражать. Экипаж направился к кораблю. На обратном пути Ника собрала всё, что могло пригодиться: образцы грунта в стерильные контейнеры, растения с разных участков. Её походная лаборатория была укомплектована на все случаи. Проведя на планете около часа, экипаж вернулся на корабль.

— Если я не нужна, то пойду в лабораторию, — сказала Ника, снимая скафандр. — Грунт, растения, химический состав образцов, — перечислила она. — Всё проанализирую.

— Давай, — ответил Мирослав. — Интересно, что ты найдёшь.

Час пролетел незаметно. Когда экипаж собрался в комнате отдыха, Ника уже сидела за столом с планшетом в руках.

— Есть результаты, — сказала она.

Арина и Алексей сели в мягкие кресла, Мила и Алекс встали у барной стойки. Наташа опустилась на диван, поджав под себя ноги. Ника включила голографический проектор — над журнальным столиком замерцала карта планеты.

— Итак, — сказала она. — Что имеем?

Она вывела на экран первые данные.

— Грунт, — начала она. — Нетоксичен. Минеральный состав бедный — никаких ценных ресурсов. Но есть органика.

— Органика? — переспросил Алекс.

— Экскременты, — ответила Ника. — Животные здесь есть. Свежие следы.

— Крупные? — спросил Мирослав.

— Крупнее медведя и лошади, — ответила Ника. — Нужно искать.

— Растения? — спросил Мирослав.

— Фотосинтезируют. Питательных веществ для человека — минимум.

Ядовитых не обнаружено, но и съедобных — тоже. Флора приспособлена к местным условиям, не более.

— Атмосфера? — Азот, углекислый газ, метан. Кислорода нет. Радиационный фон в норме. — Что с водоёмами? — Пока ничего определённого. Есть водоёмы в других регионах. Что в них — неизвестно.

Ника отключила проектор, положила планшет на стол.

— Планета пригодна для жизни, — сказала она. — Но не для нашей. Флора и фауна — местные. Нам здесь не выжить без оборудования. Но это не главное.

— Что главное? — спросил Мирослав.

— Главное, что мы не знаем, кто здесь живёт. Экскременты — не единственное, что я нашла. В образцах грунта — следы шерсти. Микрочастицы. Животные здесь есть. Может, безобидные. Может, нет.

— Предлагаешь не рисковать? — спросил Алексей.

— Предлагаю разведать, — ответила Ника. — С воздуха, на челноке. Облететь несколько регионов, оценить фауну, взять образцы грунта и растений, проверить водоёмы. И главное — выясним, кто здесь живёт и есть ли кто-то крупнее тех животных, экскременты которых я нашла.

Мирослав посмотрел на карту.

— Риски?

— Ксдаргов нет — это мы знаем, — сказал Алекс. — А кто есть — не знаем. Может, никто. Может, местные хищники. Может, что-то похуже.

— Планета не населена разумными существами, — добавила Наташа. — Мы сканировали. Но животные — не разумные. Сенсоры могли их не засечь.

— Значит, нужна разведка, — сказал Мирослав. — Не всей командой. Челнок и трое.

— Я полечу, — сказала Мила. — В небе мне нет равных.

— Я тоже лечу, — сказала Наташа. — Моё присутствие не требует объяснений.

— Значит, вы трое. Ника, Мила и Наташа. Задача — облёт нескольких секторов, забор проб, исследование водоёмов, оценка флоры и фауны. Без лишнего риска. Если увидите что-то крупное — не вступайте в контакт. Поднимайтесь выше и докладывайте.

— А если нападут? — спросила Мила.

— Не геройствуйте, — ответил Мирослав. — Если что, вы знаете, что делать. Через тридцать минут вылет. Готовьтесь.

Мила, Ника и Наташа сидели в четырёхместном челноке.

— Добрый день, уважаемые пассажиры! — объявила Ника, подражая голосу стюардессы. — Командир боевого воздушного судна «Шмель-2» и экипаж авиакомпании «Миникана» рады приветствовать вас на борту рейса по маршруту «Озёрная поляна — планета «Сестра». Просим вас пристегнуть ремни безопасности и убедиться, что они плотно затянуты, привести спинки кресел в вертикальное положение. Во время полёта рекомендуется смеяться и рассказывать анекдоты про мальчишек. Обратите внимание на местные достопримечательности после вылета из шлюза. Благодарим за внимание. Желаем вам приятного полёта!

Мила и Наташа смеялись. В динамиках раздался смех мужской части экипажа — им тоже было слышно.

— Ну что, девочки, повеселимся? — сказала Мила, берясь за штурвал. — Командир, Птица к вылету готова. Все системы в норме. Каия, открыть шлюз.

— Подтверждаю, — ответил Мирослав.

— Удачи вам, девчонки, — вклинился Алекс.

Шлюз разошёлся в стороны. Челнок дрогнул, отделяясь от «Союза», и мягко взмыл вверх. Солнце ударило в лобовое стекло, залило кабину тёплым светом. Перед ними открывалась поляна — трава, лес, озеро вдалеке. Ника прильнула к иллюминатору, Наташа откинулась в кресле, глядя на открывающийся ландшафт.

— Красота, — сказала Ника.

— Не отвлекай пилота, — ответила Мила, улыбаясь.

Челнок набрал высоту, развернулся и взял курс на первый сектор облёта. Облетев несколько секторов, женский экипаж ничего особенного не заметил. Ни животных, ни птиц, ни следов крупной фауны. Тишина. Только ветер, трава и деревья. Но флора поражала. Они приземлялись пять раз. Каждый раз Ника выскакивала первой, открывала чемоданчик и собирала пробы.

— Это надо взять, — бормотала она. — И это. И вот это обязательно.

В трёх озёрах они обнаружили жидкость, внешне похожую на воду. Ника взяла пробы для последующего анализа. Из гейзера на поляне била чёрная масса, густая, как нефть. Ника набрала её в герметичный контейнер. Затем взяла пробу древесного сока. Жидкость оказалась липкой. Песок на берегу одного из ручьёв был зелёным — ярким, насыщенным, как драгоценный порошок. Ника зачерпнула его в пробирку. А потом она нашла светящиеся камни. Они лежали россыпью у подножия холма: прямоугольные, пирамидальные, кубические, шарообразные.

Ника удивилась.

— Это не природа, — сказала она.

— Что? — спросила Наташа, подходя ближе.

— Камни. С рисунками и светом. Такими не рождаются. Кто-то их сделал, — ответила Ника.

Они переглянулись. Наташа опустилась на корточки.

— Кто? — спросила она.

— Не знаю, — ответила Ника. — Но здесь явно кто-то был до нас.

Наташа огляделась. Тишина. Только ветер в траве.

— Были, — поправила она. — А теперь — нет.

Ника собрала множество камней и разложила их по контейнерам.

— Надо показать остальным, — сказала она.

Девушки вернулись в челнок. Мила подняла машину в воздух.

— Ещё один район, — сказала Ника. — И домой.

Следующий сектор был за высокой горой, густо поросшей деревьями. Мила подняла челнок на высоту.

— Девочки, — с удивлением произнесла она.

Все трое прилипли к лобовому стеклу. Лес расступился, и в середине горы они увидели огромный кратер чёткой пирамидальной формы, уходящий вниз. Его размеры поражали. Между противоположными краями лежало огромное пространство, а далеко внизу стены исчезали в непроглядной черноте. Казалось, из горы вырезали гигантскую перевёрнутую пирамиду, вершина которой терялась в непроглядной глубине.