Чудо под прилавком

Вот черт! Ну что я такого сделала? Помогла твоему ребенку и узнала, что ты не последняя сволочь, какой пытаешься казаться на работе? И за это меня надо лишать заработка, который мне так жизненно необходим! Да это и правда вопрос жизни и смерти, а он… Может стоит попробовать с ним поговорить? Честное слово, никому не расскажу, что он вообще-то добрый, милый, приятный мужчина и хороший отец… Только пусть не увольняет.

Я чуть не расплакалась, но вовремя поняла: не время и не место. Тяжело вздохнув, села за работу и принялась за перевод, который нужно сдать к завтрашнему вечеру. Слава всему сущему, работа помогла отвлечься от мрачных мыслей, и я немного успокоилась. Проблема только в том, что ближе к обеду делать внезапно стало нечего.

– Такое бывает? – вздохнула я.

– Иногда, – улыбнулась Маринка. – Пойду согласую с ним расписание. Может чего про тебя скажет. Кстати, там немцы приехали, сегодня или завтра будет обед с ними, будь готова.

Блин! Ну вот зачем она напомнила? Ушла за дверь к начальнику, а я сиди и грызи тут ногти в ожидании вердикта. И ведь главное, по контракту испытательный срок еще не закончился. Он может запросто меня уволить просто потому, что я не подошла… Черт, черт, черт! Только бы не расплакаться! Я не могла так подвести маму с Ванькой! Нет…

Когда слезы уже практически выкатились из глаз, Марина вышла из кабинета начальника с кучей бумажечек и что-то без конца заносила в планшет.

– Немцы сегодня, – подмигнула она. – Одевайся, идете вместе обедать, поешь на халяву в крутом рестике хоть.

Да что мне этот ресторан, когда моя судьба висит на волоске! Может, смогу с ним поговорить об этом? Как-то прояснить ситуацию?

В машину мы сели, не сказав друг другу ни слова. Чертов телефон никак не давал Михаилу Петровичу время на разговор со мной. То ему один позвонит, то другой, и он без конца был занят.

– И такая дребедень целый день, – вздохнул он на подъезде к ресторану. – То тюлень позвонит, то олень.

Мне кажется, или он мне подмигнул? В какой-то момент я снова увидела того заботливого папочку из супермаркета, который просто очень любит свою дочь, и сексуального мужчину, до которого мне было как до Парижа… А вдруг он ничего плохого про меня не нашел и решил не увольнять?

Обед прошел гладко. Ну я так решила. Хорошо хоть поднатореть успела в специальной терминологии, пока занималась текстами, а то могла бы и впросак попасть. В целом, немцы были довольны, мой начальник вроде тоже, а выгодная для обеих сторон сделка была на мази. Мне оставалось только сделать официальный перевод договора для сторон, и все было бы шикарно.

Распрощавшись с любителями пива и колбасок, я тяжело вздохнула и потянулась к собственному пальто.

– Мария, – послышался голос начальника. – Вы к еде не притронулись. Попросить Вам разогреть или завернуть с собой?

На моем месте и правда стояла полная тарелка вкусностей. Михаил Петрович и сам к моменту окончания беседы осилил меньше половины.

– В любом случае, хочу попросить Вас задержаться, есть разговор.

Блин, неужели все-таки он меня уволит? Я с опаской села на место и уставилась на него испуганными глазами.

– Сначала, думаю, нам стоит поесть, – он кивнул.

Да мне кусок в горло не войдет!

– Если это как-то связано с тем, что произошло в супермаркете, то…

– Связано, – кивнул он, подзывая официантов.

Ну все! Пиши пропало! Мама, Ваня простите! Я снова Вас подвела!

– Ешьте, Мария, обещаю, я Вас не покусаю!

Странно, он не выглядел свирепым или рассерженным, он… улыбался. И эти его глаза цвета изумруда, ну каков красавчик, когда не ведет себя как ублюдок, а? Я проглотила слюну и стала утолять немного не тот голод…

– Как тортик, кстати? Вкусный был?

Мне потребовалось минуты полторы, чтобы сообразить, о чем он говорит.

– Да, спасибо, – я закусила губу.

Ну не рассказывать же, что я решила притащить это кондитерское чудо на работу в честь первого дня, и достались мне лишь крошки. К счастью, нам принесли назад наши тарелки, и у меня появился перерыв, чтобы не смотреть на этого человека и не разговаривать. Я даже подумала, что понимаю, отчего у него дочь молчунья. Только не складывалась картинка, ребенок-то с ним как раз говорил!

– Мария, признаться, я был приятно удивлен снова увидеть Вас после того, что случилось в супермаркете, потому что та ситуация заставила меня о многом подумать…

Начало мне не нравилось, но по крайней мере, мне еще не заявили с порога, что я уволена.

– И коль Вы волею случая оказались моей сотрудницей, я позволил себе навести о Вас справки.

По-моему, я застыла с куском недожеванного мяса во рту. Возможно, оно даже вывалилось обратно на тарелку. Не помню. Надеюсь, что нет!

– Несомненно, вы отлично выполняете свою работу, имеете все необходимые сертификаты международного образца о знании языков. И все же… Ваше образование позволяет Вам преподавать в старших классах…

– Я никогда не работала учителем, – тихо призналась я. – После переезда подвернулась работа в детском саду, я закончила курсы, и устроилась туда. Подрабатывала репетитором иностранных языков с теми, кого устраивали дистанционные занятия. Но это в прошлом, Михаил Петрович. Не хочу больше работать с детьми…

Он спокойно сделал глоток воды и, как ни в чем не бывало, вернулся к тарелке.

– Мне удалось связаться с Вашим бывшим руководством, и я услышал о Вас очень лестные отзывы. Меня уверяли, что Вас просто умоляли остаться, но Вы не захотели. Якобы дети души не чаяли в таком воспитателе, а родители его боготворили.

– Я же сказала, это в прошлом!

Мой тон, возможно, был резковат, но шеф забрался на опасную территорию.

– Что заставило Вас сменить род деятельности и переехать?

Он совсем офонарел, что ли? Сказал же, что у меня нормально получается с этими гребаными переводами и есть документы. Что еще тебе надо, сволочь? Я делаю свою работу! И делаю ее хорошо! Какое отношение мое прошлое с детьми имеет к тому, что происходит сейчас?

– Это личное.

– Хорошо, не буду продолжать расспросы, перейду сразу к делу.

Так-то лучше. Только, почему-то, меня не устраивал его тон.

– Вы же понимаете, что найти нового квалифицированного переводчика я смогу без труда?

– Нет… – еле выдохнула я. – Прошу Вас, мне нужна эта работа!

Он отставил в сторону тарелку, вытер салфеткой губы и спросил:

- Зачем?

Его взгляд был хитрый, хищный. Я понимала, что все уже решено за меня. Раз он решил уволить, переубедить я такого человека точно не смогу.

– Я… мне нужны деньги, – призналась я. – Детский сад никогда бы столько не предложил, а я сейчас в таком положении, что мне нужны деньги!

Он вздохнул.

– Видимо, Вам нужна крупная сумма?

– Да! – слишком резко рявкнула я.

– На что?

– Извините, это не касается Вас, - процедила я и сделала глоток воды, чтобы хоть как-то отвлечься.

Этот человек начинал меня злить. Сначала раздразнил заработком, взяв на работу, а теперь пытался забрать единственную возможность получить то, что мне было надо.

– Прошу Вас, – наконец взмолилась я, – Михаил Петрович, Вы же сами сказали, что Вас устраивает перевод… Мне правда очень нужна эта работа!

– И я также сказал, что без проблем найду другого хорошего сотрудника на эту должность.

Господи, да что я такого сделала? За что меня теперь лишать заработка?

– Ваша потребность в деньгах как-то связана с криминалом?

– Нет! – я вылупила на него удивленные глаза. – Вовсе нет! Это… семейные нужды.

Он о чем-то подумал, прожевал пару кусков своего стейка, медленно и лениво запил, пока я ждала вердикта. Его глаза продолжали на меня смотреть: оценивали, изучали…

– Я впервые встретил человека, которому удалось поладить с моей дочерью всего за пять минут общения, – наконец сказал он. – Такого я точно не разыщу. Она до сих пор о Вас спрашивает и хочет снова увидеть. Это просто фантастика какая-то…

Мне не нравился ход его мыслей.

Подошел официант, Михаил Петрович заказал нам кофе и продолжил:

– Мария, я долго думал о сложившейся ситуации. У меня, как Вы уже догадались, есть проблемный ребенок. Я стараюсь уделять ей все свое свободное время, провожу рядом все выходные, стараюсь ходить с ней на всевозможные детские развлекательные мероприятия, работаю из дома, когда могу. Но этого мало. Меня нет, я на работе слишком часто, а без этого мне не что будет ее содержать. Она много времени проводит в детском саду, где ей явно не комфортно. И тут, чудо, появляется человек, который мало того, что находит к ней подход, так еще и имеет соответствующую квалификацию для общения с детьми, опыт и массу положительных рекомендаций. Вы могли бы мне очень помочь, взяв на себя некоторые заботы о Вике, и если вопрос в деньгах, то это не проблема.

Что за черт… Мне предлагают пойти к этому чудаку няней?

Я уткнулась в чашку с кофе и сделала вид, что тщательно размешиваю сахар. К сожалению, это было не первое предложение такого рода. Меня и правда любили родители, и предлагали частную практику еще до моего переезда. Проблема была в другом… Я не могла.

– Михаил Петрович, с детьми покончено. Я не…

Он достал из кармана ручку, написал на салфетке сумму.

– Сейчас вы подписали договор, и будете получать в месяц вот такой оклад, верно?

Я кивнула. В ход, похоже, пошла тяжелая артиллерия.

– Я предлагаю платить столько в неделю.

Нечестно, черт возьми! Он играл не по правилам! Он сначала узнал мое больное место, а теперь давил на него.

– Я обещала себе: никаких детей больше… – едва слышно пробормотала я. – Это… не… Я не могу!

Он зачеркнул то число на салфетке и написал сумму раза в полтора больше.

– А если столько?

Мое сердце начинало разрываться. Упорхнуть из скучного офиса и получить возможность подвижной деятельность в той области, в которой я имела нормальный опыт и в которой мне нравилось работать до недавнего инцидента? Или продолжать гробить глаза и позвоночник в офисе, получая хорошие деньги. Меньшие деньги. Этот человек умел заставить задуматься.

Я закусила губу и чуть слёзы не пустила.

– У меня есть условие, – едва слышно пробормотала я.

– Какое? – оживился мой собеседник.

Я сжала кулаки и вздохнула. Только ради Вани и мамы. Я сделаю это только ради своей семьи!

– Никаких велосипедов, роликов, самокатов и прочих детских устройств, на которых ребенок может получить травму, не на моей вахте.

– Идёт, – Михаил Петрович мне подмигнул и широко улыбнулся. – Попрошу юриста подготовить новый договор. И передам ему это… – он сложил салфетку и убрал во внутренний карман. – Кстати, если захотите подработку, могу выдать ноутбук и буду таскать тексты для переводов. Ими можно будет заниматься в свободное от Вики время. Все равно другого специалиста еще надо поискать…

– Вы же не позволяете брать работу на дом, – захлопала я глазами.

– Я готов пойти на уступки, – снова сообщил начальник, жестом показывая официанту, что нужен счет.

Через пару минут он уже разговаривал по телефону и объяснял суть проблемы своему юристу, а потом снова начал переговариваться с «тюленями и оленями», периодически вставляя нецензурные выражения, ибо ему еще и смели перечить.

Ох и тяжело мне будет с ним работать. Жесткий в вопросах работы, мягкий – относительно семьи; красивый, сексуальный и, похоже, разведенный. Да он мечта любой женщины!

Глава 3

Утро началось с перехода в соседнюю квартиру. Как оказалось, моя подопечная жила в непосредственной близости. Никаких блузок и брючек, к счастью. В этот раз я выбрала комфортные джинсы и водолазку. С собой я притащила удобную уличную обувь и массу теплых вещей на случай, если придется гулять с ребенком.

Сердце колотилось от страха, колени подкашивались, однако, жажда денег была впереди моего нежелания снова браться за старое. Невольно даже сравнила себя с падшей женщиной, которая зарабатывает тем, что неправильно, однако, быстро себя одернула: там всего лишь ребенок, а я…

Кого я обманывала, когда говорила, что не хочу больше воспитывать детей? Они уже давно стали для меня единственной комфортной средой обитания! Проблема была только в том, что я не готова была в нее вернуться. Невозможно и дальше чувствовать себя там как дома. Увы…

Ровно в восемь мне открыл мой босс, и пригласил на кухню.

– Знакомьтесь, это Алёна, моя сестра и, по совместительству, юрист нашей компании. Она любезно согласилась подготовить для нас новый договор.

Что ж, изучать не переизучать эти бумажки! Мой контракт переводчика выглядел тоньше, чем это соглашение! И, надо сказать, такой подход не убавлял страха! Из всего, что мне удалось уловить, описана рутина в плане ухода за ребенком, а также ответственность, обязанности, права, зарплата. И, что самое прикольное, мне не придется думать о налогах, потому что мой работодатель и это предусмотрел. Все будет приходить уже с учетом уплаченных государству денег на карту. А главное, Михаил Петрович сделал так, что ту сумму, которую он написал на салфетке, я буду получать уже на руки. Что ж, слово он сдержал…

– Любезно? – Алёна злобно посмотрела на брата. – Составить за ночь новый договор и постоянно его доделывать, потому что ты звонишь и просишь что-то дописать – зверство с твоей стороны! Читайте оба внимательно, иначе потом пеняйте на себя за мои ошибки!

Его сестра была его точной копией, разве только женственной, если можно так сказать. У нее был такой же цвет волос, похожий нос с горбинкой и те же обалденно-красивые изумрудные глаза.

Михаил Петрович пробежал глазами по бумагам и заявил:

– Я тебе деньги плачу за то, чтобы все было правильно.

– Ты мне деньги платишь за то, чтобы я твою фирму обслуживала, а не нянек нанимала! – парировала она. – Простите, не в обиду Вам сказано.

Какая прелесть! Настоящая нежная сестринско-братская любовь! Нам с Ванькой с нашей разницей в возрасте такого не понять.

– Плевать, я подписываю, – закатил глаза Михаил Петрович. – Еще и тебя контролировать у меня нет ни сил, ни желания. Могу я хоть кому-то доверять? Мария, у Вас будут какие-то пожелания по исправлениям?

– Нет, – вздохнула я, увидев краем глаза, как дернулась Алёна Петровна.

Через пару минут она исчезла, пожелав мне удачи в новом деле, а начальник засобирался на работу. Пора было приступать и начинать готовить кашу для Виктории Михайловны.

– Обычно она просыпается раньше, но я имел неосторожность сказать, что будет та самая Маша из супермаркета, и она не могла заснуть несколько часов. Только о Вас и трещала, – мой шеф мне подмигнул и натянул пальто. – Все, что нужно для ее питания, лежит в холодильнике. Если чего-то не хватает, пишите список и бросайте мне сообщение. Или покупайте сами, я компенсирую по чекам. Вы можете, разумеется, питаться из этих же продуктов. О себе я позабочусь сам. Инструкция к посудомойке и прочей технике в верхнем ящике на кухне… Так , что еще…

Я вздохнула и решила взять бразды инструктажа в свои руки:

– У нее есть аллергия на что-то?

– Нет, – опешил начальник. – Ну разве что шоколада переест, но, надеюсь, этого не случится.

Я кивнула.

– Одежда для прогулок вся тут, – пробормотал он. – Еще там у нее в шкафчиках и ящичках пороетесь… Так… и… а… ключи! Вот связка, если пойдете гулять, с замками вроде все просто…

Какой милый… Он так беспокоился и переживал! Еще бы, оставлял своего ребенка абы с кем.

– Михаил Петрович, у меня есть еще один вопрос, который я не могу не задать, – вздохнула я, когда он уже завязал ботинки. – Что с ее матерью?

Мужчина опешил и застыл. Блин, наверно решил, что тут любопытную Варвару изображаю.

– Я не из любопытства спрашиваю, – пришлось пояснить. – Формально, если она объявится, я не смогу не дать ей забрать у меня ребенка.

–Этого делать нельзя, – резко ответил шеф.

– Простите, но… она лишена родительских прав? Есть решение суда?

– Она не лишена родительских прав, – сухо ответил мне начальник. – Но, повторюсь, ребенка ей не отдавать! Я позволяю им общаться только в моем или Аленином присутствии. Теперь еще в вашем. Ее мать – причина, по которой Вика молчит.

Ясно… что ничего не ясно!

***

День прошел спокойно. Вика, к счастью, меня признала сразу, сильно обрадовалась. Со мной совсем не молчала. Мы с ней позавтракали, немного поделали поделки из бумаги, а потом пошли гулять.

– Ну-ка, ночью дождик был? – спросила я.

– Не знаю, – развела руками девочка.

– А, посмотри на землю, она мокрая?

– Мокрая…

– А лужи есть?

– Есть! Значит был дождик, – обрадовалась Вика своей догадке.

Вот так… маленькая победа!

– Ты очень умная, – похвалила я. – Можешь гордиться собой!

Малышка высоко вздернула носик и побежала на площадку, где доводила меня до инфаркта часа полтора. Она облазила все горки, прокатилась на каждой, продемонстрировала все опасные для здоровья трюки, которым ее научил отец. К сожалению, девочка не пыталась вступить в контакт со сверстниками и не реагировала на других взрослых, и это меня печалило. Ей требовалась помощь профессионала, и стоило завести этот разговор с ее отцом.

После обеда я уложила девочку спать и попробовала при помощи телефона поискать в интернете подходящего специалиста. В конце концов, у меня были в этом городе одногруппники, которые имели связи, и возможно кто-то из них сможет чем-то помочь?

Устав от серфинга в маленьком экране, я позвонила маме и узнала, как у них дела.

– Да мы вроде так же, а ты? Все не разгибаешься?

– Типа того, – пробормотала я, почувствовав укол совести. Рассказывать о том, что я снова взялась за старое, мне не хотелось.

Ванька поделился по телефону, что, благодаря стараниям и вопреки ожиданиям матери, получил целых две пятерки по математике, а еще учитель похвалил его за неплохие успехи в истории.

– Ты у нас вообще умник, – улыбнулась я. – Скоро закончишь школу экстерном и пойдешь в универ в двенадцать?

– Я бы все-таки хотел немного отхватить от детства, – хихикнул Ванька в трубку, заставив меня поникнуть. Детства ему как раз не хватало…

– Так ну ладно, – послышался голос мамы, – не грузи сестру умными речами, решай лучше свои примеры! Сейчас договорю с Машкой и приду проверю!

Я тяжело вздохнула и мысленно поблагодарила маму за то, что разрядила обстановку.

– Детка, у меня к тебе другой вопрос. – Я слышала, как она вышла из обители сына и закрыла плотно дверь. – Как там с мужчинами? Ты нашла кого-то?

– Нет.

– Машка, ты должна думать о своем здоровье! Тебе необходимо время от времени кататься на ком-то!

– Мам! – взвизгнула я и прикрыла рот рукой, испугавшись, что разбудила Вику.

– Мам… мам… я с шестнадцати лет «мам», – заворчала она.

– Все, у меня кончился перерыв, пока, – прошептала я, услышав, что моя подопечная стала ворочаться в комнате. – Люблю тебя!

Ну и ну… Я положила трубку и тяжело вздохнула. Мама не устает мне напоминать о том, что нужно завести мужчину с тех самых пор, как меня променяли на другого… мужчину. И я понимала, что она права, только меня настолько сильно травмировала та ситуация, что я каждый раз твердила себе, что еще не готова…

***

Вика проснулась со слезами, ей приснился плохой сон. Пришлось успокаивать малышку и рассказывать, что не все сны – правда. К счастью, хрустя нарезанным на дольки яблочком, она быстро забыла о плохом и запросилась снова гулять.

– Пойдем, – я пожала плечами и пошла снова трепать свои нервы на детской площадке.

***

Михаил Петрович вернулся около шести вечера. Вика тут же бросилась на него, не дав толком раздеться, и принялась тараторить, выкладывая все, что ей удалось сегодня сделать.

– И знаешь, что? Ночью был дождик, потому что на земле лужи!

– Правда? – улыбнулся отец, опуская дочь на пол. – Вижу, ты не зря провела этот день!

Бедняга так устал, что попросил меня немного задержаться, пока он поужинает. Мужчина закинул себе в воду старые слипшиеся пельмени и уставился в пустоту.

– Я принес ноутбук, – пробормотал он. – Возьмите в коридоре. Это для работы над текстами. Там уже один в той же сумке лежит. Если получится завтра сделать за тихий час, буду очень благодарен.

– Спасибо, – улыбнулась я, помогая Вике сортировать игрушки и складывать их по коробкам. – Так, подожди, разве этот конструктор спит в этом домике?

А в голове только мысли о другом порядке: Михаил Петрович мало того, что нарушил свое же правило и принес мне текст, так еще и не установил жесткого срока. Вот такой вот он разный…

– Нет, в том!

– Тогда почему эта деталь тут? – спросила я. – Давай-ка положим ее на место?

Мы собрали игрушки, я покормила девочку ужином и засобиралась домой.

– Пока, Маша, а ты завтра придешь?

– Конечно, – пообещала я и подмигнула ей. – Слушайся папу, пожалуйста!

– Ладно…

За мной захлопнули дверь, и я улыбнулась. Странно… я снова получала некое удовлетворение от того, что делала. Это была не жизнь офисного планктона, который только горбится над столом и щурится у экрана, периодически заливая в себя кофе. Это было то, что я любила и хорошо когда-то делала… Да и девочка была совершенно не проблемная в плане послушания! Может, мама права: я зря так категорично распрощалась с детским садом из-за той оплошности?

Я пообещала себе подумать об этом позже. Заварив чай, я раскрыла новый рабочий компьютер и принялась за дело. Текст был достаточно короткий и легкий, поэтому я справилась с ним еще до полуночи и, перепроверив, отправила своему начальнику на почту.

На следующий день я решила пожалеть мужчину и избавить его от участи ужинать старыми пельменями.

– Вика, как насчет игры в повара? – предложила я после дневного сна. – Приготовим папе ужин?

– Да! – взвизгнула девочка и запрыгала на месте. – Я буду готовить с тобой!

– Конечно будешь, – подмигнула я. – Но для этого нужно сходить в магазин!

Мы отправились в треклятый супермаркет, где состоялось наше знакомство и немного закупились. Я глаз с ребенка не спускала, только бы ее самой тут не потерять.

– Как думаешь, какие вкуснее? – спросила я, показывая на спагетти разных марок.

Мне просто нужно было заинтересовать девочку и дать ей возможность самостоятельно принять решение. Это вроде как был мелкий педагогический момент, но, черт побери, то, что случилось дальше, повергло меня в шок.

– Не знаю, – вздохнула Вика.

Я уже была готова предложить выбрать по красочности упаковки или другим параметрам, которые обычно используют дети, но ту малышка повернулась к продавцу, раскладывающему товар на полках рядом и спросила:

– Какие вкуснее?

Она вроде как задала вопрос в пустоту, но это явно была попытка общаться… Продавец повернулся к ней и пожал плечами, а я злобно посмотрела на него, словно пытаясь намекнуть: «Только попробуй, сволочь, испортить!».

– Вот эти хорошие, – пробормотал парень. – Хотя вот те для настоящих принцесс.

Так-то лучше!

– Папа не принцесса, – задумчиво пробормотала Вика и ткнула в ту пачку, на которую первую указал продавец.

Через пару часов мы уже во всю кашеварили. Я была осторожна, хотя и позволяла Вике самостоятельно кидать пасту в кипящую воду. После, я разрешила ей помыть посуду. Точнее устроить потоп. На этом этапе нас и застал ее отец.

– Я готовлю тебе ужин! – гордо заявила девочка, стоя на стуле у мойки по уши в воде.

Михаил Петрович, похоже, так устал, что даже не смог смотреть на это безобразие.

– Я сейчас все уберу, – испуганно сказала я, поняв, что зрелище-то в кухне было не для слабонервных.

– Нет, давай папу кормить! – настаивала Вика.

Пока мой начальник мыл руки и переодевался, я успела быстро покидать посуду в машину, вытереть пол и заставить Вику переодеться. К моменту, когда шеф пришел в кухню, девочка уже чистая и сухая сидела за столом, на котором было накрыто две тарелки. Большая для отца и маленькая для дочери.

Вика деловито накладывала папе спагетти и посыпала ее сверху мясным фаршем с томатной пастой, а следом и сыром. Вышел эдакий вариант макарон по-флотски алля Болоньеза.

Я помогла девочке положить порцию еды себе и собралась было откланяться, как малышка обиженно спросила:

– А ты? Ты что с нами не поешь?

– Вика, я…

– Конечно поест, вы ведь вместе старались и готовили? – с теплотой в голосе сказал Михаил Петрович.

Я вздохнула и взяла тарелку. Вот как раз мучное на ночь мне не стоило употреблять… Но сама, как говорится, виновата. В следующий раз буду овощи ему готовить!

– Черт, – пробормотал мой шеф, заглотив почти всю порцию за минуту. – Я готов убить за это…

Он сказал это тихо, так чтобы услышала только я. Вике предназначалась другая фраза:

– Какая ты у меня хозяюшка подрастаешь! Очень вкусно, спасибо, детка!