Чудо под прилавком

– Может быть так лучше? – тихо сказал он. – Куда хуже было бы узнать об измене, когда вы уже поженились и завели ребенка

И то верно! Как раз мои недавние мысли Пузырьки продолжали туманить разум. Разговор стал более легким, темы непринужденными. Мы выпили целую бутылку и зачем-то раскрыли вторую, продолжая болтать о всякой ерунде. Если честно, я прекрасно проводила время Михаил Петрович был классным собеседником. Его легкие шутки быстро позволили мне забыть недавнюю неприятную новость про Сережу, а ситуацию с моим несостоявшимся мужем мы вообще высмеяли так, что все мои обиды наконец-то улетучились, и я еще больше уверилась в том, что пора двигаться дальше. Меня словно исцелили!

– Спасибо, – прошептала я, глядя в его пьяненькие глаза. – Если бы я знала, что Вы так легко меня избавите от этих переживаний, то сразу бы пришла поговорить к Вам.

Мое сердце екнуло, когда он улыбнулся, либидо взлетело до небес. Чтобы хоть как-то унять возникшее желание, я крепко уцепилась руками в диванную подушку, сжала бедра и незаметно поерзала.

Детский сад

Ох, если бы он не был моим начальником! Если бы мне не нужны были деньги, которые он мне платил, я бы предприняла все попытки в мире, чтобы поддаться тому возбуждению, которое охватило меня в момент игры с водными пистолетами. Конечно, я не его поля ягода, но кто знает, вдруг мне перепали бы минутки счастья?

Маша, Маша Ну и рассуждения у тебя! Вот что делают любовные травмы с психикой! Раньше ты бы никогда не задумалась об одноразовом сексе Мне всегда нужны были отношения, и лишь после расставания с Васей я позволила себе попробовать разовые приключения. Тогда мне не понравилось, но Михаил Петрович

Черт, меня словно магнитом тянуло. Взгляд постоянно скользил по его лицу и рукам. Почему-то фантазия подкидывала, как он целует, а эти пальцами доставляют даме удовольствие. Извращенка, я ведь никогда такого не делала со своими партнерами! Мой секс всегда был обычный: возбудились, подвигались, удовлетворились. Все! Никаких вариаций на тему, потому что я не знала этот мир, а меня в него никто не хотел вести. О разнообразии я лишь иногда читала в романах или смотрела в особом кино, когда недавно пыталась получить разрядку.

Позже мой взор опустился к паху, и я стала представлять, какой у моего шефа размер Черт! Мои трусы были мокрыми от этих мыслей, и я пьянела, кажется, совсем не от шампанского!

Нужно было как-то прервать этот сладкий туман, и я, сославшись на сонливость, пожелала шефу спокойной ночи. Сделала пару шагов, пошатнулась и оказалась в крепких мужских объятиях. И если, играя с Викой и водяными пистолетами, мы еще были трезвы и могли хоть как-то себя контролировать (тем более, рядом был ребенок), то тут случилось нечто сумасшедшее. Его взгляд, руки, близость тела

Не знаю, как я могла это допустить, но дальнейшее было просто невозможно контролировать.

***

Я проснулась утром в его постели одна. Во рту было сухо как в Сахаре. Голова, зато, была, к сожалению, ясной! Осознание того, что я натворила, медленно сдавило грудь тугим ремнем. Изо рта вырвалось хныканье, ладони опустились на лицо и я, едва встав, опрокинулась снова назад на подушку.

– Было настолько плохо? – раздался мягкий голос моего начальника. Я снова резко села и потрясла головой.

Руки тут же схватили простынку, и я стала судорожно прикрывать ей оголенное тело. Как будто он его не видел. Как будто не целовал, не прикасался к нему. Я закрыла глаза и сжала губы, пытаясь сосредоточиться на том, что происходило сейчас, а не на том, как мне было хорошо этой ночью. Впервые с момента разрыва с женихом Да что там! Впервые в жизни!

– Простите, я не знаю, что на меня нашло Это было

Замечательно!

Восхитительно!

Волшебно!

– грубейшей ошибкой с моей стороны

Шеф уселся на корточки передо мной. Его брови поползли вверх, на лице все еще играла легкая улыбка, а в глазах светились огоньки.

Вроде не злится.

Это хорошо.

Немного успокоившись, я увидела в его руке протянутый стакан воды и с благодарностью его приняла.

– Мне правда стыдно, – прошептала я. – Это

– Настолько хреново, что стыдно? – ехидно спросил начальник и попытался поймать мой взгляд.

– Нет! – слишком резко выпалила я и еще больше начала прикрываться.

Он прекрасно знал, насколько мне было хорошо!

Уверена, мое лицо было краснее спелого помидора! Ситуация была настолько странной и пугающей, что я готова была разрыдаться.

Михаил Петрович встал, размял ноги и отошел, оставив мне немного пространства.

– А Вика где?

Я ждала, что он скажет, чтобы я больше никогда к ней не подходила. Он мог запросто потребовать от меня, чтобы я немедленно убралась, и все же Михаил Петрович просто пожал плечами и тихо ответил:

– Играет с новыми куклами и просит у меня наряды. Кажется, в ней просыпаются женские гены, - улыбнулся шеф. – Попробуем что-нибудь найти перед тем, как ехать в аэропорт?

Я кивнула, не в силах ответить.

– В любом случае, нам придется поговорить, - вздохнул начальник. – Баловство по-взрослому с шампанским слегка вышло из-под контроля Пойду пока сделаю кофе, жду в гостиной.

Он прав. Я тяжело проглотила скопившуюся слюну и уставилась в пол. Глаза наполнялись слезами, зубы начали больно впиваться в губы. Бросившись стремглав в ванную, я дала волю эмоциям.

Стоя перед зеркалом абсолютно голая, я прикасалась к своим плечам, груди, животу ровно в тех местах, где были его руки, и пыталась сохранить в памяти эти прекрасные моменты. Ну почему жизнь настолько несправедлива?

То, что случилось, было ужасно неправильно, неэтично и попросту глупо. В моем нынешнем положении я не имела никакого права так рисковать работой! И если раньше этот человек лишь был воплощением моих фантазий, то теперь, когда я знаю, каково это быть с ним, мне просто необходимо было как-то уцепиться за первоначальные цели и забыть о лучшем сексе в своей жизни.

Как это случилось? Я задавала себе этот вопрос снова и снова, глядя в собственное отражение, с упорством мазохиста восстанавливая в памяти то, что случилось и проживая эти мгновения.

Кажется, я хотела уйти к себе, но из-за алкоголя меня повело, и я как-то приземлилась к Михаилу Петровичу на колени.

Или это он дернул меня за руку?

Уже и не вспомнить

Наши лица снова были слишком близко, а мое возбуждение зашкалило. Именно оно стало тем предательским спусковым крючком, запустившим все то, что мы не могли контролировать, ибо я начала тереться промежностью о штаны мужчины, щедро смачивая их своим соком. Я буквально трахала его бедро!

Михаил Петрович тогда усмехнулся и, озорно глядя мне в глаза, приподнял и без того задравшуюся юбку выше, начав гладить бедро изнутри. От его прикосновений мозг затуманился окончательно, и я отпустила контроль. В тот момент мне было плевать, что я сижу верхом на начальнике и, вообще-то могу остаться без работы. Эти мысли были задвинуты куда-то далеко другими – пошлыми и безумными. Не разрывая зрительного контакта (что было очень возбуждающим), шеф, наконец, запустил руку прямо под трусики, дотронулся до чувствительного бугорка и улыбнулся, пробормотав что-то про влажность.

Мои щека раскраснелись, когда я вспомнила, как вместо того, чтобы остановить это безобразие, я начала выгибаться и подстраиваться под мужские пальцы, насаживаться на них, желая получить поскорей свое удовольствие.

– Не сейчас, – прошептал мне тогда Михаил Петрович.

Он убрал свои пальцы, ловким движением расстегнул сзади молнию на платье и стащил его с меня через верх.

Я сидела на нем, мокрая и возбужденная, в одном белье, терлась о стояк, и в моей голове даже не шелохнулась ни одна мысль, что делать так нельзя. В тот момент все это почему-то казалось чертовски правильным. Да и как устоять, когда мягкие губы всасывают твои соски, а потом зубы их прикусывают? Как остановить себя, когда от каждого прикосновения тело пронзает электрический ток?

Наша прелюдия была длинной и мучительной, и в то же время разжигающей адский огонь желания. Что я там говорила про возбуждение во время разговора? Цветочки по сравнению с тем, как я завелась в момент, когда шлепнулась спиной на диван и оказалась придавлена сверху человеком, чей теплый, влажный рот покрывал поцелуями каждый сантиметр моего тела, пока не дошел до самой жаркой точки. Я млела и таяла, позволяя ему доводить меня до неистовства своим языком.

Черт! Это было жарко и ново для меня!

– Пойдем в кровать, – прошептал начальник, когда я перестала пульсировать внутри и немного отдышалась.

– Мы не должны – единственный раз робко возразила я, но мой рот накрыли губами, заставив забыть о том, что вообще правильно, а что нет. Поцелуй со вкусом моего собственного удовольствия опьянял куда хлеще игристого напитка.

В спальне я осмелела и, сидя на краю матраса, стащила со стоявшего перед собой шефа штаны. Не соображая вообще ничего, я впервые в жизни обхватила губами член и начала посасывать, чем заслужила одобрительный стон.

Дальнейшее сложно вспомнить и воспроизвести, потому что, кажется, мы добрались до классики, если можно так сказать. И при этом Михаил Петрович постоянно трогал меня руками или губами, двигался то медленно, то быстро, менял угол и глубину проникновения и подстраивался под мои реакции. Мне кажется, я кончила несколько раз, прежде чем мы прекратили. И только предательница сонливость, на которую я пыталась сослаться еще с бокалом в руках, наконец накрыла меня с головой, не дав пожалеть о случившемся или как-то все обдумать.

В тот момент ночью я была абсолютно счастлива от накативших эмоций и физической разрядки. И разрази меня гром, если то, чем я занималась раньше, вообще можно называть сексом в сравнении с тем фейерверком, который я испытала с человеком, которого подпускать к себе не должна.

- Запретный плод всегда сладок, - горько пробормотала я, глядя на себя в зеркало и выпуская слезы.

Внизу снова горело от воспоминаний, но почему-то я даже не думала о том, чтобы разрешить себе дотронуться. Это было бы кощунством после пережитого!

Слив почти всю горячую воду в попытке немного унять свои переживания, я собралась с духом и вышла из ванной. Естественно, я не подумала о том, что кроме полотенца у меня ничего нет. И конечно же по дороге в собственную комнату я наткнулась на мужчину, который посвистывая прогуливался по дому.

- Я был бы осторожней, - посмеиваясь, сказал он.

Мое плечо едва коснулось его руки, и внутри снова разгорелся пожар. Черт, если теперь так будет продолжаться, мне скоро придется искать новую работу. Не думаю, что няня, у которой сносит крышу от одного вида отца ребенка, может соответствовать понятию «с высокими моральными качествами».

Ну и ну! Вот тебе и рабочая поездка в Париж!

Чтобы избежать дальнейших неприятностей, я нырнула к себе в комнату и устало навалилась на дверь с внутренней стороны.

Дыши, Маша, дыши! Вспомни, зачем ты здесь!

К тому моменту, когда я соизволила прийти на разговор, кофе уже был совершенно холодным. Рядом с чашкой передо мной на тарелке лежал круассан и одноразовая баночка с джемом – полюбившийся мне французский завтрак.

Глава 9

Я села за стол, убедилась, что Вики нет рядом, и, уставившись на черную жидкость, заговорила.

– Михаил Петрович, я хочу еще раз извиниться. То, что мы сде я

Нужных слов было просто не подобрать! С опаской я подняла на начальника свой затуманенный взгляд и поняла, что шеф и сам слегка обескуражен.

– Я много чего слышал в своей жизни после таких занятий, но чтобы передо мной извинялись, впервые! – не без иронии сказал он.

Не удержалась и хихикнула.

– Так-то лучше, – улыбка тронула губы моего неожиданного любовника, и он задал мне вопрос: – Так что, все так плохо было?

Я закусила губу и помотала головой.

– Все было хорошо, – призналась я. – Даже очень Просто

– Просто что?

Он стоял, облокотившись о кухонный гарнитур, довольно расслабленный, словно то, что мы натворили, было обычным делом для него.

Я набрала полную грудь воздуха, собрала волю в кулак и выдала:

– Просто я на Вас работаю, и мне нужно, чтобы это так и оставалось. Это никак не вяжется с тем, что случилось. Для меня сейчас важно сохранить должность И если Вы позволите мне продолжить, я обещаю, что впредь

– Зачем тебе так нужна эта работа? – он спросил напрямую.

Его съедало любопытство и что-то еще. Я не понимала эмоций на этом красивом лице, не знала, что он думает и чего добивается, а еще мне было не ясно, хорошо или плохо, что он так резко перешел со мной на «ты».

– Я не могу Вам сказать

Если он узнает, то больше никогда не захочет меня видеть. Тогда не будет ни работы, ни надежды, ни Вики, ни даже его.

– Жаль, – пробормотал он.

Начальник встал, молча обошел вокруг стола и осторожно дотронулся кончиками пальцев до моего предплечья. Черт, словно миллионы маленьких иголочек пронзили кожу. Как же приятно!

– Эйфория и алкоголь сделали свое дело. Пьяные делают обычно то, что у трезвых на уме, согласись

Ну зачем он так? Обнажать меня и говорить, что я давно этого хотела? От меня ждали ответа, и я, наконец, нашла в себе силы кивнуть.

Не отрицать же очевидное!

– На мне столько же ответственности за случившееся, сколько на тебе, - пробормотал мой босс. – В конце концов, ты просто упала на меня возбужденная, а я этим воспользовался. Мне бы стоило извиниться, но я не стану, потому что мы оба получили удовольствие и были бы не против это повторить. Вопрос, как мы с этим поступим теперь?

Я молчала, сдерживая подступающие слезы. Во мне боролось чувство долга и эгоизм. Я уже была близка к тому, чтобы послать все к чертям и сдаться, как это уже сделали мама и Ваня. Поддаться своим желаниям: что может быть проще?

Сжала кулаки и зажмурилась – нельзя быть такой стервой. Я была очень виновата перед своей семьей, и в моих обязанностях было сделать все, чтобы исправить ситуацию.

Тот факт, что Михаил Петрович признался в том, что ему тоже было хорошо, и он даже готов повторить, сильно потешил мое самолюбие, но я постаралась не поддаться эйфории и вернуть свою голову на место. Я – няня, он – начальник!

– Мне сейчас очень нужны деньги, – заладила я. – Не могу

– Ты же понимаешь, что я могу тебе дать нужную сумму, если ты скажешь, сколько и зачем?

– Исключено, – отрезала я. – Могу остаться только няней у Вики, если Вы позволите, или снова работать в офисе. Иных вариантов получить от Вас эти деньги я не приемлю!

Он снова провел рукой по моей коже, дотронулся до щеки, вызывая мурашки, и словно убеждаясь в моей реакции. Я кусала губу и еле сдерживалась, понимая, как сложно мне будет дальше

– Я не собираюсь тебя увольнять из-за того, что мы сделали! Работай, – вздохнул наконец Михаил Петрович. – Если деньги и способ их заработка настолько принципиальны В конце концов, интересы Вики мне важней.

– Спасибо!

Только в этот момент я поняла, что не дышала. Сердце бешено заколотилось, мышцы расслабились, а вот чувство неимоверной грусти продолжало расти.

– Ты же понимаешь, что можешь просто рассказать? – мягко повторил Михаил Петрович. – И не пришлось бы париться на тему «я на тебя работаю» и бла-бла-бла

И я на секунду понадеялась, что такой вариант возможен. Я могла бы получить мужчину мечты, продолжить заниматься Викой и, действительно, попросить сделать для моей семьи доброе дело, вот только

Нет, ему нельзя знать, какую я допустила оплошность!

– Я не могу, – прошептала я. – Пожалуйста, это не должно никогда повториться, как бы сильно кому-то из нас ни хотелось.

А мне хотелось.

И ему, кажется, тоже!

Это еще больше сбивало с толку и роняло мой самоконтроль? Как не думать о сексе с человеком, которого безумно хочешь, если он прямым текстом говорит, что это взаимно? Я чуть матом не выругалась от накативших эмоций!

– Почему? – хрипло спросил шеф, и я чуть не разорвалась на месте от одолевающих чувств.

– Потому что я себя буду ненавидеть, если буду спать с тем, кто платит мне деньги! Не хочу чувствовать себя шл такой. И если это будет случаться, мне придется искать другую работу...

Шеф закатил глаза и отошел в сторону.

– Будь по-твоему, – вздохнул он. – Может быть мы вернемся к этому разговору позже

Может быть Впервые я со стыдом осознала, что смогу выиграть что-то для себя, если не успею собрать деньги к дедлайну.

– Через шесть недель, – тихо сказала я. – Мы можем поговорить об этом через шесть недель.

Надеюсь, за это время его желания не изменятся. Шеф нахмурился и внимательно на меня посмотрел.

– Мне не нравится, что у тебя есть такие тайны, – сказал он.

Я не знала, что ответить и смотрела на собственные руки, ровно лежавшие на столе. Я скрывала от него страшную вещь, и не могла себя за это простить.

– Михаил Петрович, – взмолилась я. – Это никак не угрожает ни Вам, ни Вике, забудьте

Я слегка лукавила. Если бы он знал, то никогда бы не оставил со мной дочь.

– Вот только не надо мне сейчас Михаила Петровича, - вздохнул он. – Как ни крути, а делать вид, что ничего не было, я тоже не хочу. Смешно, когда люди, которые так близко хмм узнали друг друга, продолжают «выкать». Уж хотя бы наедине можно и без этого. Зови меня Мишей.

– Ладно, – кивнула я, хоть и понимала, как сложно мне будет на это решиться.

Слава Богу, он больше ничего не спрашивал. Мы собрали наши вещи и отправились с Викой в город, чтобы купить ей платье. К слову, у папочки был отличный вкус, и он прекрасно разбирался в детской одежде. Наша принцесса была одета с ног до головы уже за час.

– Михаи. Миша, – я исправилась, едва словила его суровый взгляд, – я тут видела один магазинчик. Позволишь мне отлучиться?

– Ну что, Вика, отпустим Машу? – хитро спросил Михаил Петрович.

– Пусть идет, – махнула девочка рукой.

– Ждем в ресторанном дворике! – тихим и чертовски сексуальным голосом сказал шеф. – Надо еще успеть перекусить перед дорогой в аэропорт.

А потом он добавил еще тише, чтобы слышала только я:

– На третьем этаже на витрине выставлено чертовски сексуальное белье. Тебе бы пошло.

Твою девизию!

Ну разве так можно? Я инстинктивно сжала бедра и попыталась посмотреть на Мишу Петровича злобным взглядом.

Вот же маленькая сволочь! Его улыбка говорила о том, что он нифига не сдался, а просто выжидает и дает мне время созреть для продолжения.

Кретин!

Ох и тяжелые мне предстоят полтора месяца!

На самом деле, я не для себя хотела отойти. Я увидела в торговом центре небольшой отдел с Викиными принцессами, и мою светлую голову между метаниями и стенаниями посетила одна неплохая мысль. Я уже даже успела позвонить и обсудить все с одним человеком, поэтому нужно было незаметно купить еще одну игрушку

Обратная дорога была быстрее и проще, как водится. Естественно, я снова уснула в самолете. Конечно же, моя голова оказалась на запрещенном месте, что вызвало во мне очередную бурю эмоций. А начальника моего эта ситуация похоже забавляла. Он позволил использовать себя в качестве мебели, а когда я проснулась, водил пальцем по моей ладони. Вероятно, это действие и стало причиной сумасшедшего эротического сна, выбившего меня из колеи напрочь. Я так хотела уже оказаться дома, отстраниться, отойти от этого наваждения и, в каком-то смысле, протрезветь.

В такси Вика уснула, и Мише пришлось бы брать на руки ее и тащить чемодан.

– Я помогу, – с энтузиазмом сказала я. – Что взять?

– Тебе отдать самое дорогое, что у меня есть, или самое тяжелое? – со смешком спросил он, вынимая чемодан. – Постой с Викой, пусть пока в кресле спит, я отнесу вещи и спущусь, ладно?

Что ж, следовало мне предложить что-то донести, чтобы хотя бы уйти вместе. Потому что едва он скрылся за дверью парадной, как ко мне подошла давно знакомая особа. Не раздумывая, я села в машину и попросила водителя закрыть на центральный замок, но она же начала барабанить по стеклам!

Блин, если Вика проснется, будет плохо

Я не хотела, чтобы девочка увидела свою горе-мамашу после того, как смогла до нее достучаться и разговорить, поэтому выскочила из машины, лишь бы эта тварь не разбудила мне ребенка.

– За границу значит мотались? – зло спросила эта женщина. – Ну и сколько он тебе платит за то, что ты с ним спишь?

Я опешила и чуть было не пропустила еще один выпад в свою сторону, но тут появился мой спаситель и за локоть оттащил барышню подальше.

– Отобрал у меня дочь? Теперь хочешь совсем запретить видеться? Это тебя эта шалава надоумила? Променял меня на какую-то замарашку, тоже мне.

– Катя, напоминаю тебе, что наша дочь находится со мной по решению суда. Тебе можно было с ней видеться, но ты сделала все, чтобы и этот вопрос я закрыл.

Вот это он спокоен как танк! И даже вроде не реагирует, как при последней встрече Интересно, это мозгоправ так повлиял или наша взрослая шалость в Париже? В любом случае, досмотреть разборки придется в следующий раз, ибо стоило скорей уносить девочку прочь, пока ее мамаша занята выяснением отношений с бывшим мужем.

Взяла Вику на руки и побежала к дому, лишь бы Катя только не видела и не успела среагировать. К счастью, меня встретила Алена Петровна, которая любезно помогла, открыв все двери.

– Там опять она – вздохнула я, на ходу скидывая кроссовки, чтобы пройти в комнату и положить Вику в кроватку. – Закрывайте дверь! Почему она снова тут?

– Катька? Да она тут каждый день ходит и вас поджидает с тех пор, как узнала про Мишкины планы.

Я включила ночник и переодела спящую Вику. Не удержавшись, поцеловала девочку в макушку и укрыла одеялом.

В прихожей у «глазка» стояла Алена и караулила брата.

– Ну как съездили? – спросила она. – По телефону Миша был скуп на подробности.

Ох, было бы неплохо, чтобы это не изменилось.

Надеюсь, при этой мысли я не покраснела.

– Все хорошо, малышке лучше! Держите, – я протянула пакет с куклой. – Это как раз третья, которая ей понравилась. Она выбирала под конец из трех, в результате остановилась на двух, их и получила. Этой ей явно не достает. С учетом того, что покупка вызвала у нее улыбку впервые за долгое время, думаю, что вам удастся ребенка порадовать.

Алена приняла пакет и поставила на комод.

– Скинь мне, сколько я тебе должна, переведу сразу же, как к телефону доберусь. Оставила его в своей квартире – торопилась вас встречать.

Я быстро написала ей сообщение и прикрепила фотографию чека.

– Мне подождать Михаила Петровича или Вы сами?

– Где он, кстати? Сколько можно говорить с этой женщиной? Сейчас сболтнет ей лишнего, а мне потом в суде выкручиваться! Да и я еще сдуру ляпнула, что вы уехали Черт! Что они так долго? Только бы он задний ход не дал!

– Мне кажется, он говорил с ней вполне сдержанно только что, – поделилась я.

– Надеюсь, что это так. Иди, мне все равно с ним обсудить кое-что надо. Я покараулю малышку, но если она проснется до его прихода, то, возможно, приду за тобой.

– Конечно.

Я стала натягивать свои кроссовки, подхватила дорожную сумку и, открывая дверь квартиры, чуть не влетела в собственного шефа. Ему даже пришлось придержать меня, чтобы не дать врезаться.

Со стороны это был конечно невинный жест, но кто бы знал, какой фейерверк он вызвал у меня внутри! И взгляд этот!

– Простите – робко прошептала я в надежде скрыть реакцию от сестры начальника.

А сама отметила: не грустит, не убивается и вполне себе не похож на того разбитого мужчину, которого я видела в прошлый визит его бывшей жены.

– Она целый день передо мной извиняется, – закатил глаза Михаил Петрович, обращаясь к Алене.

Я покраснела и хотела скрыться, но он все еще не отпустил. Ох, сейчас сестра шефа все увидит и догадается Ужас

– Миииишка!