Чудо под прилавком

– Может быть так лучше? – тихо сказал он. – Куда хуже было бы узнать об измене, когда вы уже поженились и завели ребенка

И то верно! Как раз мои недавние мысли Пузырьки продолжали туманить разум. Разговор стал более легким, темы непринужденными. Мы выпили целую бутылку и зачем-то раскрыли вторую, продолжая болтать о всякой ерунде. Если честно, я прекрасно проводила время Михаил Петрович был классным собеседником. Его легкие шутки быстро позволили мне забыть недавнюю неприятную новость про Сережу, а ситуацию с моим несостоявшимся мужем мы вообще высмеяли так, что все мои обиды наконец-то улетучились, и я еще больше уверилась в том, что пора двигаться дальше. Меня словно исцелили!

– Спасибо, – прошептала я, глядя в его пьяненькие глаза. – Если бы я знала, что Вы так легко меня избавите от этих переживаний, то сразу бы пришла поговорить к Вам.

Мое сердце екнуло, когда он улыбнулся, либидо взлетело до небес. Чтобы хоть как-то унять возникшее желание, я крепко уцепилась руками в диванную подушку, сжала бедра и незаметно поерзала.

Детский сад

Ох, если бы он не был моим начальником! Если бы мне не нужны были деньги, которые он мне платил, я бы предприняла все попытки в мире, чтобы поддаться тому возбуждению, которое охватило меня в момент игры с водными пистолетами. Конечно, я не его поля ягода, но кто знает, вдруг мне перепали бы минутки счастья?

Маша, Маша Ну и рассуждения у тебя! Вот что делают любовные травмы с психикой! Раньше ты бы никогда не задумалась об одноразовом сексе Мне всегда нужны были отношения, и лишь после расставания с Васей я позволила себе попробовать разовые приключения. Тогда мне не понравилось, но Михаил Петрович

Черт, меня словно магнитом тянуло. Взгляд постоянно скользил по его лицу и рукам. Почему-то фантазия подкидывала, как он целует, а эти пальцами доставляют даме удовольствие. Извращенка, я ведь никогда такого не делала со своими партнерами! Мой секс всегда был обычный: возбудились, подвигались, удовлетворились. Все! Никаких вариаций на тему, потому что я не знала этот мир, а меня в него никто не хотел вести. О разнообразии я лишь иногда читала в романах или смотрела в особом кино, когда недавно пыталась получить разрядку.

Позже мой взор опустился к паху, и я стала представлять, какой у моего шефа размер Черт! Мои трусы были мокрыми от этих мыслей, и я пьянела, кажется, совсем не от шампанского!

Нужно было как-то прервать этот сладкий туман, и я, сославшись на сонливость, пожелала шефу спокойной ночи. Сделала пару шагов, пошатнулась и оказалась в крепких мужских объятиях. И если, играя с Викой и водяными пистолетами, мы еще были трезвы и могли хоть как-то себя контролировать (тем более, рядом был ребенок), то тут случилось нечто сумасшедшее. Его взгляд, руки, близость тела

Не знаю, как я могла это допустить, но дальнейшее было просто невозможно контролировать.

***

Я проснулась утром в его постели одна. Во рту было сухо как в Сахаре. Голова, зато, была, к сожалению, ясной! Осознание того, что я натворила, медленно сдавило грудь тугим ремнем. Изо рта вырвалось хныканье, ладони опустились на лицо и я, едва встав, опрокинулась снова назад на подушку.

– Было настолько плохо? – раздался мягкий голос моего начальника. Я снова резко села и потрясла головой.

Руки тут же схватили простынку, и я стала судорожно прикрывать ей оголенное тело. Как будто он его не видел. Как будто не целовал, не прикасался к нему. Я закрыла глаза и сжала губы, пытаясь сосредоточиться на том, что происходило сейчас, а не на том, как мне было хорошо этой ночью. Впервые с момента разрыва с женихом Да что там! Впервые в жизни!

– Простите, я не знаю, что на меня нашло Это было

Замечательно!

Восхитительно!

Волшебно!

– грубейшей ошибкой с моей стороны

Шеф уселся на корточки передо мной. Его брови поползли вверх, на лице все еще играла легкая улыбка, а в глазах светились огоньки.

Вроде не злится.

Это хорошо.

Немного успокоившись, я увидела в его руке протянутый стакан воды и с благодарностью его приняла.

– Мне правда стыдно, – прошептала я. – Это

– Настолько хреново, что стыдно? – ехидно спросил начальник и попытался поймать мой взгляд.

– Нет! – слишком резко выпалила я и еще больше начала прикрываться.

Он прекрасно знал, насколько мне было хорошо!

Уверена, мое лицо было краснее спелого помидора! Ситуация была настолько странной и пугающей, что я готова была разрыдаться.

Михаил Петрович встал, размял ноги и отошел, оставив мне немного пространства.

– А Вика где?

Я ждала, что он скажет, чтобы я больше никогда к ней не подходила. Он мог запросто потребовать от меня, чтобы я немедленно убралась, и все же Михаил Петрович просто пожал плечами и тихо ответил:

– Играет с новыми куклами и просит у меня наряды. Кажется, в ней просыпаются женские гены, - улыбнулся шеф. – Попробуем что-нибудь найти перед тем, как ехать в аэропорт?

Я кивнула, не в силах ответить.

– В любом случае, нам придется поговорить, - вздохнул начальник. – Баловство по-взрослому с шампанским слегка вышло из-под контроля Пойду пока сделаю кофе, жду в гостиной.

Он прав. Я тяжело проглотила скопившуюся слюну и уставилась в пол. Глаза наполнялись слезами, зубы начали больно впиваться в губы. Бросившись стремглав в ванную, я дала волю эмоциям.

Стоя перед зеркалом абсолютно голая, я прикасалась к своим плечам, груди, животу ровно в тех местах, где были его руки, и пыталась сохранить в памяти эти прекрасные моменты. Ну почему жизнь настолько несправедлива?

То, что случилось, было ужасно неправильно, неэтично и попросту глупо. В моем нынешнем положении я не имела никакого права так рисковать работой! И если раньше этот человек лишь был воплощением моих фантазий, то теперь, когда я знаю, каково это быть с ним, мне просто необходимо было как-то уцепиться за первоначальные цели и забыть о лучшем сексе в своей жизни.

Как это случилось? Я задавала себе этот вопрос снова и снова, глядя в собственное отражение, с упорством мазохиста восстанавливая в памяти то, что случилось и проживая эти мгновения.

Кажется, я хотела уйти к себе, но из-за алкоголя меня повело, и я как-то приземлилась к Михаилу Петровичу на колени.

Или это он дернул меня за руку?

Уже и не вспомнить

Наши лица снова были слишком близко, а мое возбуждение зашкалило. Именно оно стало тем предательским спусковым крючком, запустившим все то, что мы не могли контролировать, ибо я начала тереться промежностью о штаны мужчины, щедро смачивая их своим соком. Я буквально трахала его бедро!

Михаил Петрович тогда усмехнулся и, озорно глядя мне в глаза, приподнял и без того задравшуюся юбку выше, начав гладить бедро изнутри. От его прикосновений мозг затуманился окончательно, и я отпустила контроль. В тот момент мне было плевать, что я сижу верхом на начальнике и, вообще-то могу остаться без работы. Эти мысли были задвинуты куда-то далеко другими – пошлыми и безумными. Не разрывая зрительного контакта (что было очень возбуждающим), шеф, наконец, запустил руку прямо под трусики, дотронулся до чувствительного бугорка и улыбнулся, пробормотав что-то про влажность.

Мои щека раскраснелись, когда я вспомнила, как вместо того, чтобы остановить это безобразие, я начала выгибаться и подстраиваться под мужские пальцы, насаживаться на них, желая получить поскорей свое удовольствие.

– Не сейчас, – прошептал мне тогда Михаил Петрович.

Он убрал свои пальцы, ловким движением расстегнул сзади молнию на платье и стащил его с меня через верх.

Я сидела на нем, мокрая и возбужденная, в одном белье, терлась о стояк, и в моей голове даже не шелохнулась ни одна мысль, что делать так нельзя. В тот момент все это почему-то казалось чертовски правильным. Да и как устоять, когда мягкие губы всасывают твои соски, а потом зубы их прикусывают? Как остановить себя, когда от каждого прикосновения тело пронзает электрический ток?

Наша прелюдия была длинной и мучительной, и в то же время разжигающей адский огонь желания. Что я там говорила про возбуждение во время разговора? Цветочки по сравнению с тем, как я завелась в момент, когда шлепнулась спиной на диван и оказалась придавлена сверху человеком, чей теплый, влажный рот покрывал поцелуями каждый сантиметр моего тела, пока не дошел до самой жаркой точки. Я млела и таяла, позволяя ему доводить меня до неистовства своим языком.

Черт! Это было жарко и ново для меня!

– Пойдем в кровать, – прошептал начальник, когда я перестала пульсировать внутри и немного отдышалась.

– Мы не должны – единственный раз робко возразила я, но мой рот накрыли губами, заставив забыть о том, что вообще правильно, а что нет. Поцелуй со вкусом моего собственного удовольствия опьянял куда хлеще игристого напитка.

В спальне я осмелела и, сидя на краю матраса, стащила со стоявшего перед собой шефа штаны. Не соображая вообще ничего, я впервые в жизни обхватила губами член и начала посасывать, чем заслужила одобрительный стон.

Дальнейшее сложно вспомнить и воспроизвести, потому что, кажется, мы добрались до классики, если можно так сказать. И при этом Михаил Петрович постоянно трогал меня руками или губами, двигался то медленно, то быстро, менял угол и глубину проникновения и подстраивался под мои реакции. Мне кажется, я кончила несколько раз, прежде чем мы прекратили. И только предательница сонливость, на которую я пыталась сослаться еще с бокалом в руках, наконец накрыла меня с головой, не дав пожалеть о случившемся или как-то все обдумать.

В тот момент ночью я была абсолютно счастлива от накативших эмоций и физической разрядки. И разрази меня гром, если то, чем я занималась раньше, вообще можно называть сексом в сравнении с тем фейерверком, который я испытала с человеком, которого подпускать к себе не должна.

- Запретный плод всегда сладок, - горько пробормотала я, глядя на себя в зеркало и выпуская слезы.

Внизу снова горело от воспоминаний, но почему-то я даже не думала о том, чтобы разрешить себе дотронуться. Это было бы кощунством после пережитого!

Слив почти всю горячую воду в попытке немного унять свои переживания, я собралась с духом и вышла из ванной. Естественно, я не подумала о том, что кроме полотенца у меня ничего нет. И конечно же по дороге в собственную комнату я наткнулась на мужчину, который посвистывая прогуливался по дому.

- Я был бы осторожней, - посмеиваясь, сказал он.

Мое плечо едва коснулось его руки, и внутри снова разгорелся пожар. Черт, если теперь так будет продолжаться, мне скоро придется искать новую работу. Не думаю, что няня, у которой сносит крышу от одного вида отца ребенка, может соответствовать понятию «с высокими моральными качествами».

Ну и ну! Вот тебе и рабочая поездка в Париж!

Чтобы избежать дальнейших неприятностей, я нырнула к себе в комнату и устало навалилась на дверь с внутренней стороны.

Дыши, Маша, дыши! Вспомни, зачем ты здесь!

К тому моменту, когда я соизволила прийти на разговор, кофе уже был совершенно холодным. Рядом с чашкой передо мной на тарелке лежал круассан и одноразовая баночка с джемом – полюбившийся мне французский завтрак.