Плач по Иуде

– Сожалею, но не раньше, чем наш судмедэксперт закончит все необходимые в данной ситуации работы. Надеюсь, вы понимаете, что впереди нас ждёт серьёзное расследование и поимка преступника. Поэтому, боюсь, вам предстоит непростое время и вам понадобятся все силы и терпение, которые вы сможете в себе найти, – Дэвид переводил взгляд с Марии и Росса, стараясь при этом подбирать как можно более деликатные выражения. Это было непросто, ведь нанеся им одну смертельную рану, он был обязан наносить новые и новые.

– Знаю, вы сейчас вряд ли мне поверите, но я могу понять, через что сейчас вы проходите. Конечно, не совсем так, но всё же могу. У меня тоже есть дочь, мой единственный ребёнок, – Дэвид слабо улыбнулся, заметив намёк на вежливую улыбку на лице Марии, – ей сейчас всего восемь. Мы с женой сейчас в сложном периоде наших отношений, но дочь… Когда у тебя появляется ребёнок, ты понимаешь, что прежде не знал истинной любви. Насколько фундаментальной может быть любовь. И видя каждый день на работе самые разные ужасы этого мира, меня просто до дрожи пугает сама мысль, насколько на самом деле мы беспомощны в защите наших детей. Как ни старайся, ты просто не можешь предусмотреть всего.

– Я думал, что со мной этого не случится, – охрипший голос Росса зазвучал впервые после трагической новости. Мужчина сидел, вжавшись в самый уголок дивана, будто бессознательно ища безопасное место в этом доме и этом мире, – Я делал столько хороших вещей, ходил в церковь, вся эта благотворительность… Я думал этого достаточно для Бога, разве не так? – Росс поднял расфокусированный взгляд на детективов. Но прежде, чем Дэвид смог сформулировать какой-то обтекаемый, но успокаивающий ответ, от дальней стены раздался женский голос:

– Для Бога может и достаточно, а вот людям вечно всего не хватает, – агент Штайн даже не удосужилась обернуться к мужчине, пока рассматривала небольшой шкафчик с книгами, – и искать нам сейчас человека, и с него требовать ответа, – её неприлично звонкие для ситуации нотки оказали, как ни странно, положительный эффект на мистера Грейхока. А может это сделал смысл сказанного. Как бы то ни было, Росс несколько раз моргнул, прогоняя из глаз туман и выпрямил спину.

– От нас что-то требуется? – он задал этот вопрос Дэвиду, но дальше, по налаженной системе, в диалог вступил Гэб. Достав из кармана блокнот с ручкой, он тут же закусил удила.

– Да, у нас есть несколько вопросом, и мы надеемся на вашу помощь и максимальную откровенность. Должен вас предупредить, что ответы должны быть искренними и подробными настолько, насколько это возможно. Вы ведь понимаете, что от этого может зависеть поимка убийцы вашей дочери? – дождавшись отчётливых кивков от супругов, Габриэль безэмоциональным, но твёрдым поставленным голосом пошёл по заранее составленному списку. Где училась Ута, как у неё было с оценками и поведением, чем она увлекалась, с кем дружила, с кем ссорилась, кто мог бы желать ей зла, были ли с ней проблемы, сбегала ли она когда-либо из дома, где были сам родители в момент смерти? Список вопросов был внушительным и не все они, на взгляд Дэвида были уместными при разговоре с родителями, только узнавшими о смерти дочери. Но в работу Гэба вмешиваться он себе не позволял. Работая вместе, он уже давно смог уяснить, что у этого парня есть свои таланты и один из них – задавать нужные, но неудобные вопросы так, что у допрашиваемого не возникало желания защититься. Было ли этому причиной его особый тон или располагающая внешность, а может и всё сразу? Дэвид не был уверен, но радовался, что всё работает. А потому, переложив весь процесс на плечи напарника, сам он сосредоточился на ответах, выстраивая у себя в голове портрет семьи. Благополучные, законопослушные, любящие. Умеренно религиозны. С дочерью прежде не было проблем, училась посредственно, но родители не переживали за её будущую профессию – такие, как Ута, всегда удачно выходят замуж. В ночь убийства родителей не было дома: Мария на неделю уезжала в другой город к семье на похороны своей тётки, Росс на сутки застрял в фирме, были какие-то проблемы с финансовыми отчётами, которые срочно нужно было привести в порядок. Дочь была достаточно взрослой и ответственной, чтобы оба родителя могли со спокойной совестью оставить её одну. Даже наоборот, считали это полезным: «Подросткам нужно давать пространство, определённую степень свободы, чтобы они не чувствовали себя в ловушке, не бунтовали. К тому же так они постепенно учатся принимать самостоятельные решения», – в этом родители были между собой согласны. Мария вернулась в квартиру вчера днём и, не обнаружив дочери, тревогу поднимать не стала – у Уты были интенсивные и часто внеплановые тренировки. А ещё и несколько подруг, с которыми они часто проводили время. Росс вернулся домой глубокой ночью и столкнулся с не находящей себе места женой. Телефон их дочери был выключен, никто из тех, к кому Марии пришло в голову обратиться, ничего о судьбе девочки не знал. Отец так же подключился к поискам. Тренер, ближайшие родственники, родители известных им друзей – никто не мог ничего сказать. Росс даже сорвался ночью и на машине добрался до стадиона, где Ута обычно тренировалась, но наткнулся только на уставшего охранника, с которым успел завязать конфликт. Благо тот претензий предъявлять не стал, войдя в положение растерянного отца. Не достигнув успехов, тонущие в подступающей панике родители всё же решились под утро обратиться в полицию. «Что же, у обоих алиби приличное, проверить будет легко».

– Мы можем взглянуть на комнату Уты? – когда Гэб закрыл блокнот, обозначив завершение опроса, Агата обратилась к миссис Грейхок.

– Да-да, конечно, – как радушная хозяйка, Мария подскочила на ноги и бодро засеменила вглубь квартиры. Дэвиду от этого стало не по себе – как далеко может простираться её отчаянное желание сохранить «идеальность» своей жизни, удержать разваливающиеся стены семьи? Это казалось ненормальным, до жути неестественным. Но Дэвид не позволил себе ни взглядом, ни жестом выразить собственное недоумение – не потому, что боялся показаться неучтивым или что-то такое. Уже глубоко взрослый мужчина давно уяснил, что палитра чужих эмоций, характеров и реакций неисчислима, а норма – успокаивающая иллюзия, которую представитель его профессии себе позволить не может.

– Заметил, сколько здесь христианских символов? – Агата шла почти вровень с детективом, пропустив Габриэля вперёд. Дэвид слабо кивнул, как раз наблюдая слабый блеск позолоченного креста над дверью комнаты девочки. Но разве есть что-то удивительное в этом? Образцовая американская семья, наверняка республиканцы в каком-то поколении. Христианство здесь становится уже обязательным атрибутом.

– Я только в гостиной заметила три Новых завета в разных изданиях. Одно специально для детей. – похоже подобная страсть произвела на Агату чрезвычайно сильное впечатление, Мур даже усмехнулся. «Вот и идея для приветственного подарка нашему агенту от отдела».

Комната Уты отличалась от остальной территории Грейхоков, было видно, что девочке позволялось самой обустраивать собственное пространство. Редкое качество для родителей подростка.

– Я тут… ничего не трогала. Даже заходила лишь раз, надеялась может она оставила хоть какую-то записку. Надеялась, что есть какая-то понятная причина для её исчезновения. Ночёвка у подруги, концерт в другом городе, даже появившийся молодой человек, пусть так… Она не была сложным подростком, это совсем не про неё. Вам, детектив, наверняка часто приходится слышать от родителей, что их дети самые лучшие. Но Ута действительно была лучшей. Её все любили, каждый педагог в школе хвалил. Видите медали? Она занималась бегом, всё грезила Олимпийскими играми, представляете? Я, конечно, не осмеливалась, – Мария неловко хихикнула, – рушить её надежды, уж очень она светленькая для этого вида спорта, – Дэвид постарался сосредоточиться на изучении комнаты, а не междустрочном расизме миссис Грейхок. Хорошо хоть Габриэль не успел полностью представиться. Детектив обратил внимание на рабочий стол девочки, заваленный учебными материалами – Ута явно не утруждала себя регулярной уборкой.

– Наши специалисты заедут к вам в течении пары часов для более тщательного изучения помещения и сбора улик. Но сейчас мы заберём ноутбук девочки для передачи нашему технику. Вы не против? – женщина кивнула, как будто это было самим собой разумеющимся. Хороший признак, по крайней мере мать девочки не пытается что-то скрыть. На первый взгляд.

Когда специальный пластиковый пакет с ноутбуком оказался в руках Габриэля, Дэвид дал знак уходить. Пора бы оставить чету Грейхок наедине с их горем и позволить им снять маски. Это меньшее, но единственное, что детектив Мур мог им дать.

Глава 6

Вся дорога обратно прошла в тягостном молчании. Дэвид планировал дальнейшие шаги расследования, Гэб листал страницы блокнота, перечитывая ответы четы Грейхок, а Агата… Дэвид несколько раз бросал на неё взгляд в зеркало заднего вида и каждый раз она с интересом разглядывала проносящиеся мимо строения. Но отделаться от ощущения сверлящего бура, направленного в его затылок никак не удавалось.

Едва они вошли в участок, как на их пути выросла фигура офицера Ли.

– Как всё прошло? – вежливый вопрос и краткое рукопожатие.

– Даже лучше, чем надеялись. Почти без истерик. Но это пока первый шок, уверен, что уже к вечеру, как смогут привести чувства и мысли в порядок, родители будут здесь. Станут требовать увидеть тело покойной и, разумеется, уже пойманного убийцу, – Ли хлопнул детектива по плечу и повернулся к женщине.

– Агент Штайн, – вежливый кивок и офицер протянул ей тонкую папку, – как вы просили, я проверил информацию по ночлежке, куда по полученным данным временами сбегала Майли Новак. Есть результат, – Дэвид выхватил папку из рук офицера ещё до того, как Агата протянула к ней руку. На нескольких листах была личная информация некоего Джеймса Розье.

– Кто это?

– Он проживал в хостеле в том же здании. Документов там особо не спрашивали, но журнал вели исправно. Даже смешно. В общем утром я потряс администратора и списки жильцов за последний год он из архива всё же достал. Мы с ребятами сверили даты и сократили колонку до имён тех, кто проживал в хостеле в то же время, в которое там укрывалась Майли. И… вот, попали на этого Розье – педофил, сбежавший из-под надзора во Флориде, – Габриэль присвистнул:

– Далеко занесло урода.

– Это да. Мы послали запрос нашим южным коллегам и минут десять назад получили вот это досье, – Ли испытующе посмотрел на детектива Мура, – Так что, едем? Пока следы достаточно свежие, можем даже на него самого наткнуться. Возьмём Розье прямо в трусах.

Дэвид задумчиво вглядывался в распечатанное на дешёвой бумаге лицо – тощее, всё какое-то вытянутое, нос крючком. В тёмных глазах-бусинах застыло неясное выражение затравленности, присущее подобным личностям. И пусть детектив Мур был ярым противником физиогномики, некоторые вещи было трудно отрицать. Он медленно захлопнул папку и, глядя прямо в лицо приглашённого агента, пихнул её Гэбу:

– Держи. Поедете вдвоём, ты и офицер Ли. Если найдёте, тут же крутите и везите в участок. По дороге можете особо не церемониться. Но без лишнего шума.

– Обижаешь, Дэв, – Габриэль шутливо отдал честь и поспешил вслед уже бодро шагающему к выходу коллеге.

Мур, не отрывающий взгляда от Агаты, неспешно размял шею и устало выдохнул.

– Браво, леди, то есть агент. Как вы пришли к мысли об этом хостеле?

– На самом деле это было лишь предположением. Девочка из неблагополучной семьи, но многочисленной, школа хорошая, там её любили. Так где бы её выцепить маньяку? Где она могла попасться ему на глаза и показаться достаточно беззащитной, чтобы он рискнул? Я ещё раз изучила показания учительницы и наткнулась на информацию о ночлежке для таких же беспризорников. Это место прошло фоном в и без того насыщенной биографии маленькой девочки, а потому информации о нём никто особо и не собирал. Так что я решила попробовать.

– Вау, – Дэвид устало провёл ладонями по измятому лицу, – Агата… ваше предположение украло у отдела несколько часов работы хороших сотрудников. Вам повезло и тычок в небо оказался ненапрасным. Но в следующий раз, будьте добры, прежде чем отдавать распоряжения моим подчинённым сперва посвятите меня в свои предположения. Договорились? – агент кротко улыбнулась, и Дэвид больше не стал углубляться в тему. В конце-то концов, они не в школе, чтобы делиться прописными истинами.

Перехватив пакет с ноутбуком поудобнее, он повёл агента Штайн на регистрацию улик. Заполнив необходимые бланки, поставив подписи на, наверное, сотне квитанций, он взял лоток с ноутбуком девочки:

– А теперь идём к нашему хакеру. Хакер, айтишник, сисадмин и в целом приятная личность, – Дэвид слабо хохотнул, поднимаясь по недавно отреставрированной лестнице. Агата никак не прокомментировала столь красочное описание. Она вообще после визита к Грейхокам оставалась до странного молчаливой. «Что она там такого увидела?» Мужчина несколько раз порывался спросить, но в итоге сдержался – коридоры отдела не самый удачный для этого момент.

В кабинете стоял такой сумрак, что детективу пришлось немного задержаться на пороге и дать глазам привыкнуть. Сперва он даже решил, что внутри никого нет, но слабый свет от мониторов у противоположной стены высветил для него знакомую лохматую макушку.

– А вот и наш непризнанный гений, – Дэвид подвёл агента прямо к столу парня, куда и уронил пластиковый лоток, – Агата – это Нейтан Янг, Нейт – это агент Штайн, будьте знакомы.

Бледное лицо повелителя клавиатуры соизволило оторваться от квадрата монитора и взглянуло на внезапных вторженцев.

– Ух ты, Нейт, что с тобой? Заболел? Выглядишь паршиво, парень, – детектив, конечно, чуть преувеличил, но ему нравилось это вечно растерянное выражение на лице Янга, когда тот не понимал, как реагировать на чужую прямоту, граничащую с грубостью. А так, парень как парень, двадцать семь лет, тёмно-русые волосы, стоящие торчком. На бледно-сером лице, страдающем от недостатка витамина Д, большие серые глаза с такими тёмными кругами под ними, что можно было принять за макияж, – ты бы хоть изредка на улицу выходил, бедняга. Там не так плохо, честно.

– И вам добрый день, детектив Мур. Агент Штайн, приятно познакомиться, – парень догадался подняться на ноги и, вытерев ладони о тёмно-красную футболку, пожал руку Агате. Короткий рукав на плече натянулся, высвобождая для чужого взгляда пластырь и кусок татуировки.

– Мне тоже. Надеюсь, вы не сильно заняты, ведь у нас тут работка специально по вашему профилю, – Агата кивнула на чёрный ASUS, – он под паролем, а родители бывшей владелицы его не знают.

Нейт взял ноутбук в руки и уж тут взгляд хакера стал сосредоточенным, даже уверенным:

– Конечно. Он принадлежал той девочке? – Дэвид согласно хмыкнул. Ни от кого в отделе не держалось в секрете, каким конкретно делом занимается детектив Мур. Неудивительно, что даже до этого Богом забытого угла дошли все подробности. Дальнейшая работа шла в тишине. Дэвид опёрся ладонью о стол и с тихим любопытством наблюдал, как Нейт с азартом садится на прежнее место, включает ноутбук, подключает к нему какие-то коробки и проводки, стучит по клавишам с ловкостью профессионального пианиста. Даже стало немного завидно – сам Дэвид не был уверен, что в этом мире есть хоть что-то, способное затянуть его с такой же жадностью.

Рука зачесалась. Дэвид скосил глаза и едва сдержался чтобы не выругаться. Прямо по его ладони полз огромный серебристый паук, успевший добраться прямо до рукава. Детектив зашипел и затряс рукой, чуть ли не подпрыгнул на месте. Но недоумённые взгляды агента и хакера пришили к месту.

– Тут это… паук. Просто… – неловко потоптавшись, он сложил руки на груди и прокашлялся, – Есть прогресс?

- Да, я вошёл. Ищете что-то конкретное? – Дэвид тут же напрягся и подошёл вплотную к сутулой спине Нейта, – Давай начнём с переписок: мессенджеры, соцсети, почта. Давай, парень, давай, шерсти, – он и сам не заметил, как положил ладонь на плечо Янгу и крепко сжал. Но жалоб не поступило, напротив, хакер снова «нырнул» в экран, магическим образом призывая туда десятки окон и страниц. Так шли минуты за минутами, пока он внимательно копался в личной жизни подростка. Так себе развлечение, но ему нужна была зацепка. Нужно было хоть что-то. Любая мелочь, способная дать намёк на личность убийцы, на то, что они были знакомы, на то, как она попалась…

– Вот! – он среагировал быстрее коллег. Одно нужное имя, один диалог в «Вотсапе».

– У маленькой девочки оказывается был немаленький мальчик, – ехидный голос Агаты резанул по ушам, – Как там его? Фред Беннет. Милая переписочка. Интересно они уже обменивались нюдсами? – в другое время Дэвид осадил бы агента от подобных комментариев, но сейчас лишь поморщился, жадно вчитываясь в переписку пятнадцатилетней школьницы и двадцатидвухлетнего студента. Контекст сообщений не оставлял никаких возможностей для разночтений – они состояли в романтических отношениях. Чем больше мужчина читал, тем сильнее у него зудели кулаки, а зубы против воли начали скрипеть. Но нужно было продолжать читать. И он продолжал.

– Любопытная картина, не так ли? – Агата постучала красным ноготком по экрану, как раз на месте одного из сообщений этого парня. «Сучка, не смей больше игнорировать меня!! Ты понты свои будешь с другими щенками практиковать, а когда я звоню – ты отвечаешь, усекла, дрянь?»

– Проблемы с агрессией?

– Да ещё какие. Плюс ужасно низкая самооценка.

– Мог убить её из ревности? – зелёные глаза Агаты красиво блеснули, когда она подняла их от монитора и перевела на Дэвида.

– Вполне. Но вряд ли из ревности станет совать ей и двум других девочкам овечью шерсть в горло, – Дэвид согласно кивнул, но мозг уже лихорадочно строил картину. Парень любит помоложе, заводит с ними отношения, срывается и душит. А шерсть… шерсть… да мало ли у психа может быть фетишей? Но тут же пришлось себя одёрнуть и вспомнить, что он не чёртов сценарист и додумывать мотивы – удел паршивых копов. К тому же наклёвывающийся сюжет портило то, что и Сора, и Майли, согласно отчётам Джери, были девственницами. Результатов осмотра тела Уты он пока не видел, но судя по переписке – Фред не стал «дожидаться взросления». Мерзость, да, но…

– С другой стороны, наш Фредди мог всё это время встречаться с Утой и при этом терзаться своим бредом и жаждой убийств, – Агата, продолжающая задумчиво рассматривать Дэвида, медленно проговорила его собственные предположения, но делая их складнее, – и чтобы «уберечь» ту, которую он действительно любит, наш мальчик спускал внутреннюю агрессию на похожий типаж. Не сдерживается в своих фантазиях. Беда в том, что такие, как он, всегда срываются, рано или поздно.

– Всегда?

– На моём опыте, исключений не было, – Дэвид выдохнул и с трудом отвёл взгляд от женщины. Какая-то звенящая тишина заполонила пространство, нарушаемая лишь гулом окружающей его техники. Мужчина вдруг всей кожей ощутил, будто за ним наблюдают. Сотни маленьких невидимых глаз впивались в него, изучали, препарировали, следили… Дэвид замотал головой, но ожидаемо ничего заметил. «Бред. Это всё техника, камеры, так и параноиком недолго стать».

– Всё из распущенности, – детектив удивлённо обернулся на молчавшего всё это время Нейта. Дэвид даже успел забыть о присутствии хакера. – Она так торопилась повзрослеть, искупаться в этой грязи. А никто бы не умер, будь она хоть немного целомудренней…

– Ой, заткнись. Рот закрой, понял? – Дэвид не собирался слушать морализаторство в отношении мёртвой девочки. Даже от коллеги. Хотелось добавить ещё, и покрепче, чтобы выбить дурь из этой оцифрованной башки, но вдруг телефон завибрировал, а пространство заполнила приятная мелодия из какого-то мюзикла. Выхватив его из кармана, Дэвид увидел на экране любимое имя – «Шона». Стиснув зубы, он кивнул коллегам и выскочил из тёмного царства айтишника в коридор. Глаза тут же резанул яркий свет от множества ламп, но Муру было не до этого.

Нажав кнопку принятия вызова, он чуть охрипшим голосом выпалил:

– Привет. Рад, что ты позвонила. Я ждал звонка, но не решался набрать, думал, может тебе ещё нужно время. Как ты? Как Аврора?

– Дэвид, – напряжённый голос с той стороны «провода» уничтожил зажёгшуюся было надежду внутри мужчины, – мы в порядке. Я звоню предупредить, что сегодня заеду за оставшимися сумками. Они стоят в комнате дочери, но я не хочу подниматься, можешь спустить их к выходу?

– Да, могу, – Дэвид ответил на автомате, тупо уставившись в стену здания. В голове же вертелось: «Ей просто не хватило месяца. Просто нужно ещё время. Побыть наедине с дочкой. Без него. Просто ещё чуть-чуть времени».

– Дэвид?

– А, да, прости, что ты сказала? – тяжёлый выдох с той стороны и Шона повторила.

– Я хочу назначить встречу с адвокатом по разводам. Тебе придёт уведомление, постарайся найти для этого окно в твоём графике. Пожалуйста.

Гудки подсказали, что отвечать уже не обязательно. Дэвид медленно, очень медленно опустил руку и несколько раз моргнул. Нет. Так не может быть. Так не бывает. Мужчина хотел было набрать номер жены вновь, переспросить, убедиться, что он ошибся и понял всё не так. Но почему-то не смог пошевелиться. «Всё так. Я понял тебя, Шона. А сейчас, Дэвид, вернись к работе». Да, расследование ещё идёт. Работе плевать в каких руинах сейчас лежит твоя семья и твоя душа, что для мужчины было одним и тем же.

Глава 7

Бар «У Джойса» нравился двум детективам и оставался их излюбленным местом для отдыха по нескольким причинам. Но главной была, пожалуй, только одна – музыка. Владелец бара, одновременно исполняющий обязанности официанта, бармена, психолога и вышибалы, обладал на взгляд Дэвида отменным музыкальным вкусом. А самое ценное – не позволял никому насаждать собственное мнение. И потому по тёмному помещению всегда неспешно плыла привычная уху детектива мелодия, каким-то образом позволяющая расслабиться и улететь от ежедневных забот.

Вот и сейчас, на следующий вечер после разговора с Грейхоками, Габриэль решил вытащить напарника и Агату в этот бар. «Расслабиться и познакомиться поближе», так он сказал. Дэвид не был уверен в том, насколько уж необходимо им знакомиться ближе с агентом, но расслабиться им всем не помешает точно. Джеймс Розье, тот самый педофил, за которым выехали Эрнандес и Ли, смылся прямо из-под их носа. Фред Беннет отсутствовал в городе, но завтра как раз должен был вернуться. Дэвид решил, что проще и надёжнее было бы дождаться парня и привезти в участок для допроса, чем посылать ему официальное уведомление – высок риск, что Фред просто бы сбежал запаниковав. Вот и получалось, что при двух, более чем подходящих, подозреваемых, дело всё равно оставалось, мягко говоря, в подвешенном состоянии.

– Так ты родом из Германии? – официант поставил на столик три высоких бокала с тёмным пивом и Габриэль, едва успев задать вопрос, тут же сделал два жадных глотка. Агата посмотрела на свой бокал с явным скепсисом, но, к облегчению мужчин за столом, не стала выражать недовольство. Женщина придвинула его ближе к себе, оставив на холодном стекле следы от тонких пальчиков.

– Из-за фамилии, да? Но мимо, Габриэль, мимо, я родилась не в Европе, – они уже давно перешли на «ты», и Дэвид не мог сдерживать ехидную улыбку от того, как таял напарник, слыша своё полное имя из женских уст. – Хотя в Германии была, тоже по работе. И определённую славу там снискать успела, это точно.

– Сама скромность, – Дэвид добродушно хмыкнул и сделал глоток. Он всё никак не мог понять, нравится ли ему эта женщина или нет, уж слишком она не походила на тот образ агента, что он выстроил в своей голове.

– Никогда не страдала этим недугом, – Агата ответила ему той же ухмылкой. Зелёные глаза насмешливо блеснули, но тут же скрылись под длинной чёлкой.

– И что там, в Германии, поделишься? Если это не страшная тайна ФБР, конечно, – агент вновь обернулась к Гэбу и неловко пожала плечами:

– Да нет особой тайны. Очередной мужчина с комплексом Бога, питающий слабость к юным девочкам.

– И он конечно же был наказан? – Агата согласно, но на взгляд Дэвида несколько криво, улыбнулась и подняла бокал будто для тоста:

– Зло было повержено.

Пауза, за которую бокалы компании успели опустеть ровно наполовину, тянулась недолго. Мур даже сперва успел почувствовать приближение неприятностей и только потом Гэб, лицо которого осенило идеей, снова заговорил:

– Между прочим за нашим столом тоже сидит не последняя знаменитость, – напарника захотелось придушить, но, увы, горящий взгляд остался не замечен. – Наш доблестный детектив Дэвид Мур ещё на заре своей карьеры в полиции успел неплохо так засветиться.

– Неужели, – Агата практически всем корпусом развернулась к мужчине, и её точёная чёрная бровь взметнулась вверх, – Мне просто необходимы подробности, Дэвид. Что вы сделали, спасли младенца из горящего здания? Поймали главу наркокартеля?