Для тебя

Голос принадлежал Лейле. В воздухе мгновенно повис плотный шлейф её пудрового парфюма.

Грудь Кейт сдавило — она боялась даже глубоко вдохнуть.

— Не переживай, ты будешь самой великолепной, — протянула одна из подруг Лейлы с приторной сладостью, в которой отчетливо читался яд. Раздался щелчок открываемой пудреницы. — Хотя этот свет отвратительный. Выделяет все тени.

— У меня нет теней, мне двадцать семь, — голос Лейлы резанул металлом. Стук брошенной на мраморную столешницу косметички прозвучал как щелчок. Она защищала свой идеальный фасад, но за ним явно скрывалась истеричная неуверенность.

— Как думаешь, Макс устроит сцену? — спросила другая девушка.

Зашумела вода.

— Нет. Сидит в японском зале, глушит саке, — Лейла коротко рассмеялась. — Смирился.

Кейт почувствовала, как ногти Энджи сквозь ткань платья болезненно впились в ее плечо.

— А сестрицу его видела? — не унималась подруга. — Бледная моль. Твой отец всегда говорил, что она вся в мать — такая же нервная и никчемная. Жалкая порода.

Слова били наотмашь. Кейт судорожно сглотнула, чувствуя, как лицо обдает жаром. Пальцы, вцепившиеся в перегородку кабинки, мелко задрожали.

— Зато твой будущий муж времени не теряет, — с явным злорадством вставила первая. — Видела, как Владимир обжимался с какой-то брюнеткой в зеленом прямо у входа? Если бы людей не было рядом, он бы ее там же и раздел. Смотри, Лейла, с такой короной из рогов фата не налезет.

Кейт зажмурилась. Мнимый жар от мужских рук на ее талии вспыхнул с новой силой.

Вода в раковине зашумела мощным потоком — Лейла выкрутила кран до упора, пытаясь заглушить слова, бьющие по ее гордости.

— Пусть только попробует, — процедила она сквозь зубы. — Мой отец сотрет его бизнес в порошок. Так что изменять в этом браке могу только я. А если он сорвется... всегда есть Макс. Он же как ручной пес. Стоит поманить — прибежит.

Подруги понимающе рассмеялись.

— К Максу? С его-то данными? До сих пор смешно вспоминать то его кольцо и предложение, — фыркнула одна из них. — То ли дело мистер Совершенство.

— Ковальд другая лига, — самодовольно протянула Лейла, выключая воду. — Грубый, берет свое без разговоров. С ним не заскучаешь.

Захлопали двери, цоканье каблуков стихло в коридоре.

Кейт и Энджи одновременно выдохнули.

Кейт первой спрыгнула на пол, едва удержавшись на затекших ногах. В висках стучала кровь. Она смотрела на белую кафельную плитку, переваривая ту грязь, в которую их с братом только что окунули.

— У Макса все в порядке с... данными, — выдавила Кейт, просто чтобы нарушить звенящую тишину и защитить брата хоть в чем-то.

Энджи спрыгнула следом, поправляя подол платья. Ее карие глаза горели опасным, лихорадочным азартом.

— Да плевать на это, — отрезала она. — Какая же она дрянь. Использовала твоего брата как запасной аэродром. А Ковальд? Он же сам за ней не бегал, это она на нем висла! А теперь вдруг экстренная свадьба... Не иначе как по залету.

Энджи шагнула к Кейт, схватив ее за руки.

— На твоем месте я бы его отбила.

— Что? — Кейт опешила, отступая на шаг.

— Отбила бы жениха, — Энджи щелкнула пальцами прямо перед ее лицом. — Ты же слышала! Он на тебя смотрел так, что еще пять минут, и вы бы оказались в номерах. Хочешь отомстить этой стерве за Макса? За мать? Сделай это.

Внутри Кейт всё сжалось. Идея была безумной, отталкивающей и... пугающе соблазнительной.

— Энджи, нет. Ты же слышала, они, скорее всего, ждут ребенка.

— А может, и не ждут, — пожала плечами подруга, не отступая ни на миллиметр. — Или это вообще не его ребенок. Кто этих Родлеров знает? Да тебе и спать с ним не обязательно! Просто пофлиртуй. Сорви ей корону. Покажи Максу, чего стоит его драгоценная Лейла, когда на горизонте появляется кто-то поинтереснее.

Кейт скрестила руки на груди, пытаясь защититься от этого напора. Но зерно уже было брошено в благодатную почву ее обиды.

— Почему ты так зацепилась за Макса? — подозрительно прищурилась она.

Энджи на секунду отвела взгляд, нервно накручивая на палец рыжий локон, но тут же снова хитро улыбнулась.

— Я за справедливость. И вообще, помнишь нашу клятву в пятнадцать лет? Ты обещала выполнить любое мое желание. Считай, что время пришло. Я все устрою. Никто ничего не поймет. У меня есть идеальный план.

Кейт недовольно вздохнула. В голове снова всплыл пронзительно-синий, подавляющий взгляд Владимира. Если он так же смотрит на Лейлу... чем тогда сама Кейт будет отличаться от сводной сестры?

— Зачем? — Кейт поежилась и обхватила себя за плечи, словно пытаясь защититься от холода кафельных стен. — Это глупо. Мы не в дешевой дораме.

— Затем, что кто-то должен сбить с нее эту спесь, — прошипела Энджи, делая шаг к подруге. — Она методично пережевывает Макса, а мы будем просто стоять в стороне?

Кейт прищурилась. В голосе подруги звенело слишком много личной боли.

— А с каких пор ты так отчаянно бьешься за сердце моего брата?

Пальцы Энджи, нервно накручивавшие волосы, на секунду замерли. Она отвела взгляд, но тут же вскинула подбородок, натянув на лицо маску хитрой уверенности.

— Считай это актом дружеской солидарности. Ты бы слышала, сколько грязи Лейла выливает на вашу семью в офисе. Просто диву даешься, как в ней столько желчи помещается. А кроме того... — она понизила голос, ее глаза заблестели опасным азартом. — Считай меня своей личной матерью Терезой с планом мести.

Кейт издала нервный, короткий смешок. Спина всё ещё помнила пугающую жесткость мужских рук, а в ушах продолжал звенеть презрительный смех Лейлы. Это была опасная игра. Грязная. Но задетая гордость внутри уже расправила плечи.

— Ты ненормальная, — выдохнула Кейт, чувствуя, как рациональные доводы тают под напором чужого задора.

— Я гениальная. Если Лейла сорвется обратно к Максу — он сам ее выбросит, когда поймет, чего она стоит. Она останется ни с чем. Получит по заслугам. Ну что?

Кейт неспешно кивнула.

В груди тяжелым комком оседало сомнение. А если Ковальд действительно любит Лейлу? Если не просто холодный расчет? Тогда Кейт станет той самой расчетливой разлучницей, которых всегда презирала. Чем она будет лучше Лейлы?

Но, вспомнив пронзительный, сканирующий взгляд синих глаз у входа в ресторан, Кейт поежилась. В том взгляде не было любви. Только насмешка и голод хищника.

— Ладно, — она кивнула. — Какой у тебя план?

Глава 5

«Это просто маленькая шалость. Способ щелкнуть Лейлу по носу».

Кейт повторяла мысленно фразу про себя как мантру, пока лифт бесшумно поднимал их на третий этаж компании «Литье Корпорейшн». Однако ледяные ладони и тугой узел в солнечном сплетении выдавали ее с головой.

— Выглядишь как на обложку Forbes, — подбодрила Энджи, окидывая подругу оценивающим взглядом. В ее карих глазах плескалось предвкушение грандиозного шоу.

Кейт действительно подготовилась. Простое льняное платье глубокого зеленого оттенка сидело безупречно. Широкий ворот открывал тонкие ключицы, короткие рукава-фонарики добавляли образу свежести, а гладкий, строгий узел волос кричал о профессионализме. Идеальная броня, которая, как казалось Кейт, могла не выдержать и первого же неосторожного движения.

Двери лифта разъехались.

Коридор встретил их запахом дорогой полироли, свежемолотого арабики и тем специфическим, густым напряжением, которое всегда висит в офисах крупных корпораций.

Навстречу им стремительно прошел высокий, подтянутый мужчина лет шестидесяти. Дорогой костюм, идеальная осанка, но рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, а на лице — печать жесткого недосыпа.

— О, наконец-то, — бросил он Энджи на ходу, даже не замедлив шага.

— Что горит? — Энджи мгновенно переключилась в рабочий режим.

— Запрос из министерства по тендеру. Нужны допдокументы. Буду через десять минут! — он скрылся за поворотом.

Кейт выдохнула, шагая за подругой в приемную генерального директора. Пространство впечатляло: много света, дорогая кремовая кожа диванов, идеальная геометрия столов и высокие вазы со свежими белыми каллами. Но весь этот уют разбивался о ледяную ауру женщины, сидевшей за главным столом.

— Доброе утро! — нарочито бодро бросила Энджи.

Карла Изольдовна не подняла головы. За окном сияло утренне солнце, но старший секретарь была застегнута в глухой черно-белый футляр, словно сама мысль о смене сезона казалась ей нарушением корпоративной этики.

— Вы опоздали, — произнесла она. Голос был сухим, как шелест бумаги. Она подняла взгляд и смерила Кейт таким сканирующим, неприятным холодом, что слова застряли в горле.

Кейт инстинктивно бросила взгляд на часы. Восемь пятьдесят пять. Они пришли раньше, но в системе координат Карлы Изольдовны это уже считалось провалом. Волна острого, обжигающего раздражения смыла страх. Кейт выпрямила спину, подавив желание оправдываться.

Энджи лишь невозмутимо пожала плечами, бросив сумку на кресло.

Двери приемной снова открылись. Вернулся мужчина, с которым они столкнулись в коридоре. На этот раз градус его напряжения явно спал — он на ходу опускал рукава рубашки, и его лицо озаряла обаятельная, расслабленная улыбка.

— Ну вот, пожар потушен, — весело констатировал он и, наконец, перевел взгляд на Кейт. Брови мужчины удивленно поползли вверх. — Эндж, ты скрывала от меня эту очаровательную спутницу?

— Это моя подруга, — с ноткой гордости объявила Энджи. — Кейт, познакомься. Алекс Блейк, заместитель генерального директора.

— Боже мой, да вы просто ангел, спустившийся в наш корпоративный ад! — Алекс склонил голову в галантном, почти театральном полупоклоне.

В его взгляде читалось искреннее, безопасное восхищение, то самое, к которому Кейт привыкла. Напряжение, сковавшее ее под взглядом Карлы, мгновенно отпустило. Губы Кейт дрогнули в естественной улыбке. Она чуть склонила голову набок, чувствуя, как возвращается уверенность.

— Тогда, может быть, вы окажете ангелу услугу? — мягко спросила Кейт.

— Все, что угодно.

— Не поставите автограф на моем заявлении о приеме на работу? Семь дней. Заменяю Анжелику Игоревну.

Алекс усмехнулся, выпрямился и перевел насмешливый взгляд на Энджи.

— Нашла замену? — переспросил Алекс, переводя взгляд с Энджи на Кейт.

— Лучшую из возможных, — Энджи улыбнулась с абсолютно невинным видом.

Алекс окинул Кейт быстрым, оценивающим взглядом. Это была оценка не только мужская, но и профессиональная: он сканировал её осанку, то, как она держит зрительный контакт, не тушуясь под его вниманием.

— Если я заверну такую кандидатуру, половина отдела аналитиков устроит бунт, — усмехнулся он. Улыбка тронула уголки его глаз. — С этой секунды вы официально приняты. Заполните бумаги в отделе кадров, потом занесете мне на подпись. Добро пожаловать на борт.

Он протянул руку. Рукопожатие оказалось сухим и крепким, без скидок на пол и возраст.

Как только за Алексом закрылась дверь, неформальная атмосфера мгновенно испарилась. Энджи шагнула к столу Карлы Изольдовны. Старший секретарь не шелохнулась, продолжая методично, с идеальным нажимом вписывать что-то в журнал.

— Карла Изольдовна, это Кейт. Она заменит меня на неделю. Надеюсь, вы сработаетесь.

Женщина положила ручку. Подняла глаза. Взгляд у неё был такой плотности, что им можно было резать стекло.

— Надеюсь, она справится, — произнесла Карла Изольдовна тоном, в котором не было ни грамма надежды. — В этой приемной мы не можем позволить себе ошибок.

Кейт почувствовала, как под ребрами скручивается холодный узел, но заставила себя выдержать чужой рентгеновский взгляд.

— Ошибок не будет. Я сделаю всё необходимое, — ответила она ровно.

— Здесь не университет, — Карла Изольдовна сложила руки в замок, опираясь локтями о безупречно чистый стол. — Здесь «постараюсь» и «всё возможное» не работают. Имеет значение только результат. Иначе последствия будут на вашей совести. А в этой компании они бывают жесткими.

В глазах Энджи на секунду мелькнула паника. Она словно только сейчас осознала, в какую рубку бросает подругу.

— Ты точно справишься? — спросила она, наклонившись к Кейт перед уходом.

— Не сомневайся, — коротко кивнула Кейт.

Пути назад уже не было.

Она заняла свободное рабочее место. Стол был стерильным: монитор, идеальная стопка папок, органайзер. Кейт только успела положить ладони на прохладную столешницу, как в приемную снова заглянул Алекс.

— Оставляй бумаги, — бросил он, кивнув в сторону коридора. — Пока от тебя здесь мало толка. Идем, введу в курс дела.

Кейт поднялась. Спиной она отчетливо чувствовала тяжелый, контролирующий взгляд Карлы, провожающий ее до самых дверей.

Они прошли по широкому коридору и свернули в просторный холл. Вдоль панорамных окон выстроились ряды рабочих столов, заваленных графиками и диаграммами. В воздухе стоял монотонный гул: стук клавиатур, тихие разговоры по гарнитурам, шуршание бумаг. Около десятка мужчин в строгих рубашках и галстуках были полностью погружены в работу.

— Господа аналитики, минуточку внимания, — громко объявил Алекс.

Стук клавиш мгновенно стих.

— Знакомьтесь. Кейт Миддлтон. Наш новый секретарь на ближайшую неделю.

Услышав собственное выдуманное имя, Кейт мысленно выдохнула. В анкете она использовала девичью фамилию тети. Это был ее щит. Единственный способ находиться в здании «Литье Корпорейшн» так, чтобы Родлеры не узнали в ней дочь своего кровного врага МакХьюита. Щит давал ей иллюзию безопасности.

Как только Алекс произнес ее имя, энергетика в комнате неуловимо изменилась. Мужчины, до этого сгорбленные над мониторами, начали выпрямляться. Кто-то машинально поправил узел галстука, кто-то отложил ручку. Взгляды, направленные на Кейт, из рассеянно-рабочих мгновенно стали цепкими, оценивающими и откровенно заинтересованными.

Она попала в классический мужской клуб, и ее появление подействовало здесь как открытое окно в душной комнате.

Алекс, прекрасно видя реакцию своих подчиненных, с усмешкой начал представлять их по очереди:

— Валера Щитов... Олег Щепкин... Саша Иванов... Даниэль Зверев…

Глава 6

После четвертого имени Кейт перестала пытаться их запомнить. Зато мозг автоматически зафиксировал другую деталь: отсутствие обручальных колец у большинства. Их откровенно оценивающие, но не переходящие грань взгляды работали лучше любого утреннего кофе, подогревая внутренний кураж.

— Сгружайте всю текучку на Кейт, — скомандовал Алекс. — Если выживет, можете поручить оформление. Если вопросов нет — я ушел.

И она выжила. С первой же минуты Кейт с головой нырнула в работу, превращая хаос бумаг в строгую систему. Конвейер из графиков и таблиц ее не пугал. Аналитики оказались не только профи, но и отличными собеседниками с острым чувством юмора, и Кейт быстро поймала ритм этого мужского клуба. Двери кабинетов в коридоре то открывались, то закрывались, и лишь одна массивная, из темного дерева оставалась наглухо запертой.

К двум часам дня последний отчет был сшит. Троица аналитиков не заставила себя ждать: Щитов — смазливый блондин ее возраста, Щепкин — коренастый брюнет, и Зверев, выглядевший как типичный выпускник Лиги Плюща.

— Ну что, спасительница, готово? — Щитов облокотился на высокую стойку ресепшена, включая обаяние на максимум.

Кейт с легкой усмешкой сдвинула по полированной столешнице увесистую папку.

— Без тебя бы мы сегодня легли на дно, — вкрадчиво добавил он. — Чем отдел аналитики может отблагодарить своего личного ангела?

Кейт откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Ей откровенно нравился этот легкий офисный пинг-понг.

— Даже не знаю. А что вы умеете, кроме как сводить дебет с кредитом?

— Могу сварить отличный кофе, — тут же отозвался Щепкин.

— А я делаю потрясающий массаж шейно-воротниковой зоны, — добавил Зверев, чуть понизив голос.

Кейт искренне, звонко рассмеялась, чувствуя, как напряжение утренних часов окончательно отступает.

— А петь умеете?

Парни синхронно запнулись.

— Отлично. Будем считать, что за вами серенада под моими окнами, — с улыбкой подытожила Кейт, махнув рукой и отправляя их работать.

Проводив парней взглядом, она покосилась в сторону Карлы Изольдовны — проверить, не случился ли у старшего секретаря инфаркт от такого возмутительного нарушения дисциплины. Но Карла не смотрела на нее. Секретарша сидела неестественно прямо, уставившись в одну точку.

Тяжелая дверь кабинета генерального директора была распахнута настежь.

Воздух в приемной мгновенно стал густым, вытесняя кислород.

Владимир Ковальд молча стоял в дверном проеме.

Затянутый в темно-синий костюм идеального кроя, он заполнял собой всё пространство. От него исходила давящая, холодная аура абсолютной власти, которая заставляет людей инстинктивно вжимать головы в плечи.

Кейт перестала дышать.

Это был он. Тот самый мужчина с вечеринки. Тот, чьи горячие, жесткие ладони до сих пор мнимо жгли ее талию. Жених ее сестры.

«Приплыли», — гулко ударило в висках.

Вся ее выстроенная уверенность, весь легкий флирт и кураж мгновенно испарились. Его пронзительно-синий взгляд был направлен прямо на нее. И он не предвещал ничего хорошего. Ковальд смотрел на нее не как на очаровательную новенькую. Он смотрел на нее как на раздражающую проблему, которую собирался решить прямо сейчас.

Он коротким кивком велел ей зайти.

Спиной Кейт ощутила торжествующий взгляд Карлы Изольдовны, но даже не повела плечом. Она переступила порог кабинета.

Тяжелая дверь из массива дуба кротко щелкнула за спиной, мгновенно отсекая монотонный гул офиса. Тишина облепила со всех сторон, сочная и холодная.

Владимир стоял у панорамного окна, заложив руки в карманы брюк. Широкая, безупречно прямая спина. Он не обернулся на звук закрывшейся двери.

— Что ты здесь делаешь? — прозвучало ровно, без единой эмоциональной окраски.

— Работаю.

Она заставила себя сделать шаг от двери вглубь кабинета. Взгляд помимо воли скользнул по его плечам, вспоминая, как жестко эти руки фиксировали ее талию всего несколько дней назад.

— Кто тебя нанял?

— Алекс Блейк.

Владимир обернулся. В его глазах не было ни вспышек гнева, ни «раскатов грома». Только абсолютный, сканирующий холод, от которого у Кейт волоски на руках встали дыбом.

— На какую должность?

— Я заменяю Анжелику Игоревну. Ближайшие семь дней.

— Я не видел твоего досье.

— Его пока нет. Меня оформили полчаса назад.

Он смотрел на нее, и Кейт с пугающей ясностью осознала: это не тот мужчина с вечеринки. Тот был хищником на охоте. Этот безжалостным владельцем империи. В его взгляде не осталось ни капли темного, тягучего интереса, который едва не сжег ее в зале ресторана. Для него она сейчас была просто грязным пятном на идеальной репутации его офиса.

— Ты нам не подходишь, — сухо отрезал он.

Короткая фраза ударила под дых. В первую секунду Кейт даже не нашлась, что ответить. Щеки вспыхнули не от смущения, а от резко подскочившего адреналина.

Скотина. На вечеринке, прижимая ее к себе, он явно считал иначе. Она была уверена, что оставила след, зацепила его. А теперь он смотрел на нее, как на пустой звук. Горечь уязвленного женского самолюбия мгновенно переплавилась в опасную злость.

— Почему? — Кейт вскинула подбородок. Голос прозвучал твердо, хотя внутри все вибрировало от напряжения.

Владимир неспешно обошел массивный рабочий стол и опустился в кресло. Откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. Его расслабленная поза была обманчивой — так хищник ложится на траву, продолжая контролировать каждый миллиметр территории.

— Ничего личного, Кейт. Тебе здесь просто не место.

Где-то на периферии сознания, на долю секунды, он вспомнил запах ее кожи и тот электрический разряд, который прошил его в ресторане. Тело мгновенно отреагировало в паху потяжелело от желания. Но Владимир тут же захлопнул эту дверь. Бизнес стерильная зона.

— Я хочу услышать профессиональные причины, — процедила Кейт. Пальцы сами собой сжались в кулаки. — Почему мне здесь не место?

Владимир сцепил пальцы в замок, положив их на живот.

— Во-первых, — его голос стал на полтона тише, но от этого зазвучал еще жестче, — я не терплю в своем офисе женщин, которые путают работу с поиском спонсора.

Кейт шумно втянула воздух. Зрачки расширились.

— Во-вторых, — невозмутимо продолжил он, игнорируя то, как румянец ярости заливает ее скулы, — ты проработала здесь полдня, а уже превратила отдел аналитики в дешевый балаган. И в-третьих... я никогда не смешиваю бизнес и развлечения. И не работаю с женщинами, которые смотрят на меня так, как ты.

Повисла звенящая тишина. Только ритмичный, едва слышный стук его указательного пальца по кожаному подлокотнику отмерял секунды. Он выстроил между ними непробиваемую бетонную стену.

Слова обрушились на Кейт ушатом ледяной грязи. Он открыто назвал ее дешевкой. Эскортницей, пришедшей строить глазки начальству. Дыхание перехватило от возмущения, но слёз не было. Только жгучее, ядовитое желание стереть эту снисходительную уверенность с его красивого лица.

Глава 7

Он открыто, в лицо назвал её дешевкой. Игрушкой на одну ночь.

Кейт стиснула зубы так, что свело челюсти. Унижение горечью осело на корне языка. Значит, вот почему он с такой пугающей легкостью перешел границы в ресторане. Он просто приценивался.

— И сколько? — голос Кейт прозвучал неестественно тихо, но в повисшей тишине было больше сарказма, чем в крике.

Владимир чуть сдвинул брови, сбитый с толку внезапным вопросом.

— Что «сколько»?

— Сколько ты планировал мне заплатить?

Она не могла остановиться. Тормоза сорвало. Если он хочет играть в цинизм — она примет правила.

Лицо Владимира осталось непроницаемой маской. Его синие глаза на секунду сузились. Он с показательной, расчетливой леностью скользнул взглядом по ее лицу, шее, льняному платью, так перекупщики осматривают товар перед сделкой.

— Недорого, — бросил он равнодушно, добивая остатки иллюзий. — Ты же не профессионалка, Кейт. Так что... ты уволена.

Он отвернулся к монитору, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Для него она уже перестала существовать.

В груди Кейт полыхнуло так, что перехватило дыхание. Любая другая на ее месте выскочила бы из кабинета в слезах. Но она не сдвинулась с места. Сделав короткий, острый вдох, Кейт расправила плечи. Загнала клокочущую ярость глубоко под ребра и разжала кулаки.

— Скажите об этом Алексу Блейку, — отчеканила она, глядя в его идеальный профиль.

Пальцы Владимира замерли над клавиатурой. Он повернул голову.

— Он меня нанял, — бросила Кейт, выдерживая его давящий взгляд. — Ему меня и увольнять.

Не дав возможности ответить, она круто развернулась на каблуках и вышла из кабинета. Шаг был идеально твердым, спина безупречно прямой.

Массивная дверь захлопнулась за ней, и только тогда Кейт позволила себе выдохнуть. Воздух со свистом вырвался сквозь сжатые губы. Дойдя до своего стола, она без сил опустилась в кресло. Руки дрожали мелкой, противной дрожью, но она тут же спрятала их под столешницу. Никаких слез, Карла Изольдовна сидела всего в паре метров, и Кейт чувствовала на себе ее боковой, сканирующий взгляд.

Внутри всё горело от оскорбления.

«Спонсор. Не профессионалка».

Кейт невидящим взглядом уставилась в монитор. Что ж, теперь всё встало на свои места. Владимир Ковальд и Лейла Родлер — два сапога пара. Идеальный союз двух беспринципных, конченных эгоистов, для которых люди лишь инструменты или развлечение на один вечер.

Дверь кабинета генерального директора распахнулась.

Кейт инстинктивно вздрогнула, ожидая, что он сейчас вышвырнет ее лично. Но Владимир прошел мимо ее стола стремительным, размашистым шагом, даже не повернув головы. Как будто там было пустое место.

— Буду вечером, — бросил он Карле Изольдовне и вышел из приемной.

Кейт ощутила, как сжатые до спазма мышцы спины наконец расслабляются.

— Если вам нечем заняться, я могу делегировать часть своей работы, — голос старшего секретаря прозвучал с надменной насмешкой. Карла Изольдовна явно наслаждалась тем, что новенькая получила по зубам.

Кейт подняла голову. Ее лицо было абсолютно спокойным матовым фасадом. Вся ярость, обида и боль были надежно заперты внутри. Она посмотрела Карле прямо в глаза.

— Да, конечно, — ровно ответила Кейт, придвигая к себе клавиатуру. — Чем могу помочь?

Работа была лучшей анестезией. Прямо сейчас ей нужно было просто выжить в этом недружелюбном мсете, чтобы не подвести Энджи. А с Ковальдом они еще не закончили.

Весь день слился для Кейт в бесконечную ленту графиков, цифр и монотонного стука по клавиатуре. К вечеру глаза жгло от напряжения, а плечи ныли. Когда офис начал пустеть, а Карла Изольдовна, сухо попрощавшись, отбыла на ужин, тяжелые дубовые двери приемной распахнулись.