Тень Одного Бога: Кровь и Плетение

Откуда он знает? Инстинкт, выкованный за десятилетие выживания в мире, которого он не помнил, но который, очевидно, стал куда опаснее, кричал ему об опасности.

Этот патруль, эта помощь... все это было слишком вовремя. Слишком удобно.

— Артур... — начал он, его голос сорвался на хрип. Он должен был спросить. Должен был понять.

Но вопрос так и не успел слететь с его губ. Оглушительный, жгучий удар обрушился на его затылок. Не деревянной палкой, как утром, а чем-то твердым и металлическим, вероятно, рукоятью меча или металлической перчаткой. Яркие искры брызнули перед глазами, сливаясь в ослепительно-белую вспышку. Звуки лагеря: голоса, ржание лошадей, скрип повозок, мгновенно исчезли, поглощенные нарастающим гулом в ушах. Последнее, что он успел осознать, прежде чем тьма снова поглотила его, это искаженное, лишенное всякой доброты лицо Артура, которое он увидел, беспомощно падая с сиденья повозки на жесткие доски. И тихий, леденящий душу шепот, прозвучавший прямо над его ухом:

— Спи, маленький герцог. Тебя ждут.

Сознание вернулось к Альтеусу вместе с болью. Тупая, пульсирующая агония в затылке была первым, что он ощутил. Вторым было леденящий холод сырого камня под собой и тяжелые, ржавые оковы, врезающиеся в запястья. Он попытался пошевелиться и услышал громкий лязг цепей, прикованных к стене где-то в темноте над его головой. Он был в темнице. Воздух был грязным и пах плесенью, мочой и отчаянием. Единственный источник света узкая щель под тяжелой дверью, которая выхватывала из мрака лишь очертания его изодранной, все еще мокрой одежды. Он с трудом поднял свободную на несколько дюймов руку и коснулся затылка. Пальцы нащупали липкую, запекшуюся кровь и огромную, болезненную шишку. Воспоминания нахлынули обрывками: взгляд Артура, его собственный вопрос, который он так и не успел задать, и предательский удар. Внезапно с громким скрежетом отворилась дверь. Свет факелов ударил в глаза, заставив Альтеуса зажмуриться. В проеме стояла высокая, статная фигура в темных, богато украшенных одеждах. За ним виднелись силуэты двух стражников в сильверхеймских доспехах. Незнакомец медленно вошел в камеру. Его лицо, освещенное дрожащим пламенем, было жестким и испещренным сетью тонких шрамов. Волосы тёмные были тщательно уложены, а взгляд холодных, пронзительных глаз изучал Альтеуса с безразличным любопытством хищника.

— Наконец-то очнулся, — его голос был ровным и глухим, словно звук падающего в колодец камня. Он не ждал ответа. — Меня зовут лорд-регент Кассиан Грей. Я - рука, что держит Сильверхейм, пока наша юная королева... набирается мудрости.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в сыром воздухе.

— А теперь расскажи мне, — Кассиан скрестил руки на груди, — кто такой этот «Аль», что так ревностно интересуется давно павшим герцогством? И откуда он пришел, что даже река, в которой он якобы тонул десять лет, выплюнула его на берег практически невредимым... и без единой лишней морщинки?

Сердце Альтеуса замерло. Они не просто подозревали. Они знали, что с ним что-то не так.

— Я... просто беженец, — прохрипел Альтеус, заставляя свой голос звучать слабее. — Я слышал легенды... мне было интересно...

— Легенды? — Кассиан усмехнулся, но в его глазах не было и тени веселья. Он сделал легкий жест рукой, и один из стражников шагнул вперед, бросив к ногам Альтеуса его собственный, изорванный плащ. — Интересно устроены твои легенды, мальчик. Они вышивают свой опознавательный знак на подкладке одежды беглых сирот.

Стражник пнул плащ, и в свете факела Альтеус увидел то, что упустил в суматохе и отчаянии. На внутренней стороне воротника, у самого горла, тускло поблескивала изящная, почти стершаяся от времени вышивка - фамильный герб его дома: вздыбленный грифон на фоне восходящего солнца. Герб Арвенов.

Лорд-регент наклонился чуть ближе, и его шепот прозвучал как шипение змеи.

— Так кто ты, мальчик с гербом мертвого рода? Призрак? Самозванец? Или... чудом уцелевший щенок, которого мы все эти годы искали? Говори. Твое происхождение может быть как смертным приговором, так... и как ключом от этой двери. Все зависит от тебя.

Холод цепей и каменного пола вдруг показался Альтеусу меньшей из угроз. Взгляд Кассиана Грея был тяжелым и пристальным, словно буравящим душу. Сомнений не оставалось, этот человек не удовлетворится ложью. Но и правда, полная правда, могла оказаться для Альтеуса последним, что он произнесет. Он опустил голову, делая вид, что сломлен, давая себе секунду на раздумье. Голос Ким Док Хо, тихий и рациональный, шептал ему: «Выживание. Сейчас главное выживание. Они и так почти всё знают. Отрицать бесполезно». Он медленно поднял взгляд, встречая ледяные глаза регента.

— Щенок, — тихо, но четко произнес он, и в его голосе впервые зазвучала не притворная, а настоящая, выстраданная горечь. — Щенок, которого мать оттолкнула в пропасть, чтобы спасти. Больше мне нечем представиться. Мое имя... мое имя Альтеус фон Арвен.

В камере воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов. Кассиан не изменился в лице, лишь тонкая усмешка тронула уголки его губ. Он не выглядел удивленным. Скорее... удовлетворенным.

— Альтеус, — протянул он, словно пробуя имя на вкус. — Последний отпрыск славного рода. Десять лет весь мир считал тебя мертвым. И вот ты являешься из небытия, не постаревший ни на день. Любопытно. Крайне любопытно.

Он выпрямился, снова скрестив руки. — Твое появление, мальчик, это не ключ от двери. Это ключ к очень старому и очень опасному замку. Замку, который я много лет пытаюсь открыть. Твое герцогство, твои «бывшие земли», как выразился тот болван Артур, теперь гнездо демонов. И твое право по рождению, твоя кровь... — он многозначительно посмотрел на Альтеуса, — Могут быть тем самым инструментом, который позволит нам это гнездо уничтожить.

Кассиан сделал шаг назад, к выходу.

— У тебя есть выбор, щенок. Остаться здесь, в сырости и в темноте, как реликвия, о которой никто не узнает. Или... — он кивком указал на герб на плаще, — Надеть это снова. Стать не просто Альтеусом, а последним Арвеном. Оружием в моих руках. Оружием для мести.

Он повернулся, чтобы уйти, бросив на прощание:

— Подумай. Но долго не размышляй. У Сильверхейма, как и у тебя, не осталось времени на сомнения.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив Альтеуса в почти полной тьме. Он вновь остался наедине с цепями, холодом и невыносимой тяжестью выбора. Стать орудием в руках хищного регента? Или сгнить в заточении, унеся свою тайну в могилу? И где вообще в этом всем было место для него самого - не щенка, не призрака, а человека, который просто хотел вернуть свой дом?

Два дня Альтеус провел в каменном мешке, в кромешной тьме, если не считать узкую полоску света под дверью. Его кормили безвкусной баландой, и единственным его занятием были мысли. Мысли о мести, о родителях, о том, как жестоко обошлась с ним судьба. И чем дольше он думал, тем яснее становилось: Кассиан Грей не союзник. Он тюремщик, который просто меняет одну клетку на другую, более удобную. Стать его орудием? Нет. Это означало бы предать память отца, который никогда не склонил бы голову перед таким человеком. Когда дверь снова скрипнула, и в камеру вошел Кассиан в сопровождении двух стражников, Альтеус поднял на него взгляд. В его глазах не было ни страха, ни вызова - лишь пустота и покорность.

— Я согласен, — тихо сказал он, прежде чем регент успел что-либо произнести. — Я стану вашим орудием. Я хочу мести.

Кассиан изучал его несколько секунд, и Альтеус почувствовал, как тот пытается проникнуть в его душу. Но за годы жизни с двумя сознаниями он научился скрывать свои истинные мысли.

— Мудрое решение, — наконец произнес Кассиан, и на его лице появилось что-то похожее на улыбку, но до глаз она не дошла. — Через два дня тебя переведут в покои в верхней части цитадели. Ты получишь чистую одежду и еду. Мы начнем твою... подготовку.

Регент развернулся и ушел, оставив Альтеуса наедине с его мыслями. Как только дверь захлопнулась, в голове Альтеуса заработал холодный, безжалостный механизм, унаследованный от Ким Док Хо. «Покои в верхней части цитадели. Значит, окно. Возможно, даже выходящее не во внутренний двор, а наружу. Два дня... У них будет меньше бдительности, если я буду выглядеть сломленным и покорным». Он начал продумывать план, методично, как когда-то просчитывал сметы на стройке:

Изучение территории. Первое, что нужно сделать - запомнить каждый поворот, каждую лестницу, каждого стражника по пути в новые покои. Запомнить расписание смен караула, если получится.

Поиск слабых мест. Нужно будет осмотреть комнату. Простучать стены, проверить решетку на окне, если она есть. Оценить высоту. Прикинуть, во что можно превратить простыни или одежду.

Варианты отвлечения. Пожар? Нет, слишком рискованно и привлечет всеобщее внимание. Болезнь? Возможно, симулировать недомогание, чтобы вызвать лекаря и посмотреть, как устроена охрана снаружи.

4. Оружие. Нужно будет незаметно стащить что-то острое, например столовый нож, перо для письма, осколок от посуды. Все что угодно.

5. Цель. Куда бежать? Не в Сильверхейме прятаться, это будет ужасной ошибкой. Нужно пробираться на восток, к границе. В Проклятые равнины. Туда, куда никто не сунется. Туда, где когда-то был его дом.

Он сидел в темноте, и его лицо оставалось бесстрастным, но внутри все горело. Он не будет орудием Кассиана. Он будет его проблемой. Он сбежит. Он вернется на свои земли. И тогда он сам решит, какую цену потребует с демонов, отнявших у него все. И, возможно, с теми, кто попытался воспользоваться его горем в своих целях.

4 ГЛАВА «СОЮЗ С ТЕНЬЮ»

Два дня пролетели в тумане покорности и молчаливого наблюдения. Альтеуса, как и обещал Кассиан, перевели в небольшую, но комфортную комнату в одной из башен цитадели. Окно, как он и надеялся, выходило на внешнюю стену и скалистый обрыв - не самый легкий путь, но дающий шанс. Теперь он стоял на залитом солнцем тренировочном плацу рыцарского павильона Сильверхейма. В руках - стальной тренировочный меч, ощутимо тяжелее деревянного. Перед ним - один из рыцарей-инструкторов, а вокруг, полукругом, стояли десятки других. Они не скрывали своих взглядов. Взглядов, полных холодного любопытства, откровенного презрения и насмешек. Они видели не последнего наследника славного рода. Они видели диковинку, щенка, вытащенного из темницы, который осмелился надеть их цвета.

— Давай, ваша светлость, — с притворной почтительностью бросил инструктор. — Покажите нам, как сражался род Арвенов.

Альтеус сделал выпад. Технически по стандартам рыцарей совершенно верный, вызубренный до автоматизма за годы мучительных тренировок с отцом. Но медленный. Лишенный мощи, инстинкта и ярости. Меч инструктора легко парировал удар, и ответный выпад плашмя прошёлся по бедру Альтеуса, заставив его вскрикнуть от боли.

— Слишком медленно! — рявкнул инструктор. — Ты дерешься, также как считаешь счеты на уроке математики, мальчик! Где твой огонь? Где твой дух?

Из толпы донесся сдержанный смешок. Щеки Альтеуса запылали от стыда и гнева. Он снова бросился в атаку, пытаясь вложить в удар всю свою ярость, всю свою боль. Но это выглядело еще более неуклюже, неконтролируемый, почти детский взмах. Рыцарь отступил на шаг, и меч Альтеуса со свистом рассек воздух, едва не вырвавшись у него из рук.

— Хватит, — брезгливо сказал инструктор, опуская свой клинок. — На сегодня достаточно. Иди, отдохни. Твоим рукам нужен не меч, а прялка.

Сдавленный хохот прокатился по плацу. Альтеус, не поднимая глаз, бросил меч в стойку и, стараясь сохранить остатки достоинства, быстрыми шагами направился к выходу. Он чувствовал на себе их взгляды: тяжелые, унизительные, прожигающие его спину. В своей комнате он захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и закрыл глаза, пытаясь заглушить гул унижения в ушах. И тогда, сквозь годы и боль, до него донесся тихий, ясный голос. «Ваша светлость... Тихо, все хорошо... Все наладится. Я уверена. Вы умнее всех учителей вместе взятых! И я верю, что ваш талант еще проснется... Вы просто должны дать себе время». Элис. Ее слова, полные безоговорочной веры и тепла, стали таким резким контрастом с ледяным презрением, которое он видел сегодня. Ей было все равно, держит он меч или нет. Она верила в него. В его ум, в его упорство, в его сердце. Он понял, как жестоко ему этого не хватает. Хотя бы одного взгляда, в котором он был бы не неудачливым наследником, не орудием, не диковинкой, а просто... Альтеусом. Человеком, который пытается выжить и найти свой путь в мире, который от него только и ждет, что он опозорит свое имя. Он подошел к окну, глядя на уходящие вдаль горы, в сторону Проклятых равнин. Побег был необходим. Но не только для мести. Он бежал от всего этого. От насмешек, от чужих ожиданий, от роли, которую на него взвалили. Ему нужно было место, где его не будут судить по умению владения мечом. Где он сможет быть тем, кем он был на самом деле: умным, упрямым и бесконечно уставшим человеком с тяжелой ношей в сердце и странной тайной о прошлом. И, возможно, найти свой собственный, настоящий талант. Тот, о котором говорила Элис. Стена унижения и горечи внутри него рухнула не со слезами, а с ледяным, оголенным треском. Он стряхнул с себя грусть, как стряхивают пыль с плаща. Этому месту, этим людям не было дела до его чувств. Здесь ценилась только сила, и раз уж он не мог продемонстрировать ее клинком, он должен был проявить ее хитростью и волей. Он запер дверь и подошел к столу, где лежали поданные ему пергамент и чернила для составления отчетов о «прогрессе», как насмешливо пояснил слуга. Теперь это станет его чертежным инструментом. План «Призрак», мысленно обозначил он операцию. Цель: Незаметно покинуть цитадель Сильверхейма и уйти в Проклятые равнины. Срок: В ближайшие дни. Он начал набрасывать схему, полагаясь на свою феноменальную память, запечатлевшую каждый поворот коридоров, каждую лестницу: Маршрут. Из покоев - вниз по Западной лестнице, мимо часовни. В час смены караула там почти безлюдно. Затем через заброшенную оружейную, где решетка на окне давно проржавела. Оттуда на узкий карниз внешней стены и вниз, по веревке, сплетенной из простыней и пологов кровати.Снаряжение. Еда (он будет припрятывать понемногу от ужинов). Вода (бурдюк можно украсть из столовой). Теплый плащ. И оружие. Не меч, он его не унесет. Но столовый нож, спрятанный в складках одежды, мог сослужить ему службу.Маскировка. Он не мог уйти в дорогих одеждах, выданных Кассианом. Нужно было раздобыть что-то простое, потертое - одежду слуги или солдата. План обретал форму, но в нем была одна огромная слабость, как незаметно покинуть хорошо охраняемый город? Его образ, пусть и презираемый, был теперь известен многим. И тут, словно в ответ на его безмолвный вопрос, в дверь постучали. Вошел тот же слуга.

— Ваша светлость, лорд-регент приказал сообщить вам о готовящейся экспедиции. Через три дня вы будете приписаны к одному из наших лучших отрядов. Вам выпала честь участвовать в зачистке Священных ковенантов.

Альтеус поднял голову, сохраняя маску безразличия, но внутри все замерло. Священные ковенанты. Древнее, полуразрушенное подземелье в предгорьях, недалеко от границы с Проклятыми равнинами. Говорилось, там хранились могущественные артефакты времен самых Первых королей. Цель - добыть реликвии, которые помогут укрепить оборону в битве Сильверхеймом,

— Это ваш шанс проявить себя, ваша светлость.

Слуга удалился. Альтеус медленно свернул свой чертеж. Его пальцы дрожали, но не от страха, а от ликования. Это был не шанс проявить себя. Это был идеальный шанс сбежать. Зачистка подземелья дело опасное и хаотичное. Люди гибнут, теряются, пропадают без вести. В подземных лабиринтах легко отстать от отряда. А если выбраться из выхода, отличаемого от входа... можно оказаться совсем в другом месте. Он больше не будет плести веревки из простыней. Он уйдет с официальной экспедицией. И он не вернется. Теперь его план обрел завершенность. Он знал, что делать. Осталось лишь дождаться момента, запастись терпением и сыграть свою роль покорного орудия до самого конца. До того самого мгновения, когда он растворится в тенях древних руин, чтобы начать свою настоящую войну. Спустя мгновение Альтеус замер у стола, сердце на мгновение ушло в пятки, раздался столь приглушенный стук в дверь в покои Альтеуса. Альтеус повернулся и увидел… В дверях стояла женщина. Высокая, стройная, закутанная в плащ из темно-серой, переливающейся ткани, капюшон которого отбрасывал глубокую тень на ее лицо. Но даже в полумраке комнаты он чувствовал ее взгляд - пронзительный, знающий, словно видящий его насквозь. От нее исходила аура спокойной, и также что-то словно древнейшей силы, отличной от грубой магии лекарей или воинственных чар боевых магов. Она вошла без приглашения, и дверь бесшумно закрылась за ней, будто сама захлопнулась. Ее движения были плавными и бесшумными, как течение глубокой реки.

— Меня зовут Моргана, — произнесла она. Ее голос был низким, мелодичным, и в нем звучали отголоски множества прожитых лет. — И я не враг тебе, Альтеус фон Арвен. Хотя у тебя есть все основания не доверять незнакомцам в этих стенах. Она сделала паузу, дав ему осмыслить ее слова. — Я то, что в ваших летописях называют ведьмой высочайшего уровня. Хранительница знаний, что старше этих стен. И я знаю, что ты задумал. Твой план побега... он висит на тебе, как туман. Я вижу его очертания.

Альтеус инстинктивно отступил назад на один шаг, его рука сжалась в кулак. Предать? Убить свидетеля? Но сама ее осанка, ее безмятежность говорили о том, что это бесполезно.

— Не бойся, — Моргана мягко покачала головой, и капюшон слегка сдвинулся, открыв часть лица с высокими скулами и губами, тронутыми легкой улыбкой. — Я не слуга Кассиана. Его цели... мелки и сиюминутны. Я не стану выдавать тебя. Напротив. Я предлагаю свою помощь.

Она подошла ближе, и от нее пахнуло ароматом сушеных трав, старого пергамента и далеких звезд.

— Ты прав, пытаясь бежать, мальчик. Сильнее, чем ты сам понимаешь. Судьба твоя связана не с троном Сильверхейма, а с чем-то куда более древним и важным. Твое пробуждение после десяти лет... это не случайность. И твое путешествие в Ковенанты, это не просто побег. Это необходимость. Она остановилась перед ним, и ее пронзительный взгляд, казалось, заглядывал в самую душу, туда, где жили воспоминания о Ким Док Хо, о боли потери, о тихом обещании, данном у могилы Юрико. — Я дам тебе то, что поможет тебе выжить там, внизу, и найти то, что ты ищешь. И то, что ищет тебя. Но помни, твой путь будет опасен. И выбор, который ты сделаешь в темноте, определит судьбу не только твою, но и многих других. Готов ли ты принять мою помощь, Призрак Арвенхельма?

Альтеус молчал несколько томительных секунд, его разум лихорадочно работал. Помощь? От незнакомки, которая называла себя ведьмой и читала его мысли как раскрытый свиток? Это пахло ловушкой, куда более изощренной, чем грубая сила Кассиана.

— Почему я должен тебе доверять? — наконец произнес он, и его голос прозвучал резко. — Ты говоришь красивые слова о судьбе и необходимости. Кассиан тоже говорил о «великой цели». Все хотят мной воспользоваться. Чем ты от них отличаешься?

Моргана не оскорбилась. Ее улыбка стала чуть шире, но в глазах не появилось тепла, лишь бездонная глубина знания.

— Кассиан видит в тебе ключ к земле и власти. Я же вижу в тебе нечто иное, — ее взгляд стал пристальным, будто она рассматривала не его лицо, а невидимую нить, связывающую его с чем-то далеким. — Я вижу в тебе отголосок иной песни. Песни мира без магии, где люди возводили каменные глыбы без чар, силой лишь разума и рук. Где жизнь измерялась не подвигами, а тихим трудом и верностью одному сердцу. Где старик по имени Ким Док Хо тосковал о земле предков, которую так и не увидел.

Альтеус отшатнулся, будто получив удар. Никто, никто не мог знать этого. Эти воспоминания были святыней, запертой в самой глубине его существа. Сердце бешено заколотилось в груди, а в висках застучала кровь.

— Молчи... — прошипел он, бледнея.

— Это не угроза, дитя, — мягко сказала Моргана. — Это - доказательство. Я вижу не только твои планы, но и твою душу. Обе. И я говорю тебе: твое возвращение не было случайностью. Ты здесь, потому что должен быть здесь. И то, что ждет тебя в Священных Ковенантах... это часть твоего пути. — Она сделала шаг вперед, понизив голос до шепота, полного тайны. — В глубинах подземелья, за плачущим водопадом из звездной пыли, ты найдешь того, кто ждет. Не человека. Существо, забытое временем. Оно не будет похоже на союзника. Оно может быть опасно. Но ты должен взять его с собой. Только с ним ты сможешь не просто сбежать, а выжить и продолжить свой путь. Оно - твой проводник в мире, что лежит между проклятыми равнинами.

Альтеус смотрел на нее, в его душе бушевала война. Разум кричал о ловушке, о безумии, довериться ведьме и искать в подземелье какое-то существо? Но интуиция, тот самый внутренний голос, что когда-то помогал Ким Док Хо принимать верные решения, шептал, что она говорит правду. Правду, которая была страшнее любой лжи.

— Почему? — выдохнул он. — Почему я должен это сделать? — Потому что оно, как и ты, потеряло свой дом, — взгляд Морганы стал пронзительным. — И потому что тьма, что поглотила Арвенхельм, не дремлет. Она растет. И чтобы сразиться с ней, тебе понадобятся союзники, которых не найти в людских королевствах. Выбор за тобой, Альтеус. Иди один и, возможно, погибнешь. Или доверься древнему знанию и обрети шанс.

С этими словами Моргана развернулась, и её плащ бесшумно взметнулся. Она вышла из комнаты так же незаметно, как и появилась, оставив за собой лишь лёгкий шлейф аромата сушёных трав и звонкую тишину, в которой гудели её последние слова. Дверь закрылась. Альтеус медленно опустился на стул у стола, чувствуя, как почва уходит у него из-под ног. Весь его тщательно выстроенный план, всё его железное решение бежать в одиночку, всё это было перевёрнуто с ног на голову за несколько минут. Он сидел, уставившись в пустоту, мысленно возвращаясь к каждому её слову. «Песни мира без магии... старик по имени Ким Док Хо...» Она знала. Она действительно знала. Это было не колдовское чтение мыслей, это было... видение самой сути его души. Значит, всё остальное тоже могло быть правдой. «Ты должен взять его с собой. Оно - твой проводник...» Кого? Что это за существо? Демон? Древний дух? Оно «опасно» и «не похоже на союзника». Довериться чему-то такому в кромешной тьме подземелья? Это звучало как абсолютное безумие. «Тьма, что поглотила Арвенхельм, растет...» Эти слова отозвались в нём глухим эхом. Он думал, что месть - это его личное дело. Но если Моргана права, то его личная битва была частью чего-то большего. И его бегство ради выживания могло обернуться бегством от куда более страшной угрозы. Он сжал кулаки. Сбежать в одиночку - был чистый, простой план. Опасный, но прямой. Принять помощь ведьмы и искать таинственного «проводника» - это был прыжок в неизвестность. Он ненавидел неизвестность. Его жизнь Ким Док Хо научила его полагаться на логику, на расчёт, на то, что можно пощупать руками. Но его жизнь Ким Док Хо также закончилась тихой смертью вдали от родины, с чувством невыполненного долга. Может быть, иногда нужно довериться чему-то большему, чем собственному расчёту? Он встал и подошёл к окну. Где-то там, вдали, за горами, лежали руины его дома. А через три дня он спустится в тёмные глубины, где ему предстояло сделать выбор. Он не знал, верить ли Моргане. Но он понял одну вещь. Его побег, это не просто бегство от Сильверхейма. Это было движение к чему-то. К мести. К правде. К своему предназначению. И если на этом пути ему встретится странная союзница и ещё более странный попутчик... что ж, возможно, одиночество - это не сила, а слабость. Он глубоко вздохнул. План менялся. Цель оставалась прежней. Но теперь путь к ней приобрёл новые, пугающие и загадочные очертания. И первый шаг по этому пути он сделает в Священных Ковенантах, за Плачущим водопадом из звездной пыли. Спустя два дня небольшой отряд выступил из ворот Сильверхейма. Впереди закаленные ветераны в сияющих доспехах с гербом серебряного сокола. В центре несколько магов в практичных серых одеждах, чьи взгляды были полны спокойного превосходства. И замыкал шествие Альтеус, чувствуя себя чужим на этом празднике жизни.

— Смотрите, наша талисман! — кто-то громко бросил, не скрывая насмешки. — Герцог-неудачник, идущий за артефактами. Надеюсь, ты хотя бы нести наш провиант сможешь? — Осторожнее, он же может поранить себя собственным мечом! — подхватил другой, и по строю прокатился сдержанный хохот.

Альтеус шел, уставившись в спину впереди идущего солдата. Он не реагировал. Их слова были как жужжание мух - раздражающее, но не способное причинить настоящей боли. Вся его воля, все его внимание были сконцентрированы на предстоящем. Он мысленно повторял карту местности, которую успел изучить, и план, который теперь был перечеркнут словами Морганы. «За Плачущим водопадом из звездной пыли...» - эта фраза звучала в его голове, заглушая насмешки.Что это могло значить? Звездная пыль в подземелье? Магия? Иллюзия? И кто этот «незнакомец»? Демон, заключенный в ловушку? Древний дух хранитель? Или нечто, чему нет имени в языке людей? Он ловил на себе взгляды магов. Их презрение было иного рода, не грубым, а интеллектуальным. Они видели в нем пустое место, лишенное дара, и их оскорбляло само его присутствие в такой миссии. Альтеус встречал их взгляды спокойно, и за этой внешней невозмутимостью скрывалась тяжелая работа, подавить в себе гнев и унижение, превратив их в холодное топливо для предстоящего испытания. С каждой милей, отделявшей их от Сильверхейма, он чувствовал, как петля ослабевает. Но вместо радости его охватывала тревога. Он бежал не на свободу, а в неизвестность, навстречу загадке, которую ему загадала ведьма. И от того, сможет ли он разгадать ее, зависела не только его свобода, но, если верить Моргане, нечто неизмеримо большее. Он мысленно проверил скрытый карман своего походного плаща. Там лежал столовый нож и несколько сухарей, скромный, но все таки запас какой никакой. И самое главное знание, что он не просто беглец. Он - искатель. И его цель ждала его в темноте. Священные Ковенанты встретили их гнетущей тишиной, пахнущей пылью веков, влажным камнем и тлением. Воздух был неподвижным и тяжелым. Факелы выхватывали из мрака обвалившиеся своды, покрытые странными, потускневшими фресками, и груды костей, которые порой неестественно шевелились, с треском складываясь в скелеты с затуманенным взором. Альтеус, держась на почтительном расстоянии от основных бойцов, наблюдал. Рыцари с грохотом раскалывали черепа нежити, маги сжигали кислых слизней снопами пламени. Он же был лишь зрителем, его меч так и не был обнажен. Его присутствие здесь было формальностью, и все это понимали. Но его разум работал без устали. Он запоминал каждый поворот, каждую комнату, каждую трещину в стене. И чем глубже они продвигались, тем сильнее его охватывало странное чувство. Эти коридоры, этот зловещий, но величественный стиль архитектуры... это напоминало ему не склеп и не храм, а нечто иное. И вот они вошли в обширный, круглый зал. Высокий купол был скрыт во тьме, но по стенам шли ряды каменных сидений, словно для зрителей. В центре ровная и огромная каменная плита, отполированная до блеска. Это была арена. Сразу это приметил Альтеус. И тогда его взгляд упал на массивную, зарешеченную нишу в стене, похожую на клетку. Внутри, в глубокой тени, шевелилось что-то большое. Он не мог разглядеть деталей, лишь смутный, черный силуэт, который ритмично раскачивался, словно маятник. От него веяло такой древней, животной скорбью, что по спине Альтеуса пробежали мурашки. «Оно...» - мелькнула у него мысль, и сердце заколотилось. «Тот, кого я должен найти?»