Системный псионик

— Договорились. — Я кивнул. — Готовь список. Завтра обсудим логистику. И вот, держи. — Я достал из сумки остатки мимика.

[Снаряжение: Ядовитое жало (удалено)]

Принимая подарок, она посмотрела на меня совершенно иначе. Не как на угрозу, и даже не как на пациента. А как на ресурс.

Взаимно, Лира, взаимно.

— Иди спать, — сказала она, вдруг смутившись своего энтузиазма. — Чердак прямо по лестнице. Там пыльно, но сухо. И... спасибо. За жало.

Я ощутил подъём сил, чувствуя себя намного лучше. Химия между нами налаживалась. Исключительно профессиональная, разумеется. Никакой романтики, только бизнес. В мире, где тебя хотят сожрать, хороший поставщик допинга важнее красивой подружки.

Я направился обратно в общую комнату. День был долгим, но продуктивным. Я нашел базу, заключил контракт и нашел личного фармацевта. Да ещё и с такими современными знаниями, что диву даюсь. Теперь оставалось только пережить ночь.

Я вернулся к столу. Лира осталась в своей лаборатории — слышен был только звон склянок и тихий скрип пера по бумаге. Девушка составляла список. Отлично. Люблю, когда сотрудники проявляют инициативу.

Ансельм ждал меня. Перед ним на столе лежал сверток, который он бережно разглаживал широкими ладонями. Это была карта. Не бумага и не пергамент — судя по текстуре и характерным порам, это была дубленая свиная кожа, местами потертая до дыр, местами потемневшая от времени и жирных пальцев.

— Смотри, — буркнул староста, пододвигая ближе масляную лампу. — Вот где мы.

Его палец, толстый, как сарделька, ткнул в чернильную точку, обведенную кругом.

— «Угрюмый Крест», — прочитал я подпись. Название вполне соответствовало брендингу местности. — А это что?

Я провел пальцем по извилистой линии, пересекающей карту.

— Река Скорби. А вот здесь, — он переместил палец на восток, к крупному значку, изображающему крепостную стену, — город «Речной Страж». Там гарнизон, каменные стены, магическая защита. Там безопасно.

— Расстояние? — коротко спросил я.

— Неделя пути для здорового мужчины. Три недели для обоза с женщинами и детьми.

— Неделя? — Я прикинул масштаб. — Звучит не так уж страшно. Почему вы еще здесь? Почему не свалили в этот ваш «Страж», как только начались проблемы?

Ансельм тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась тяжесть долгих лет изоляции.

— Империя бросила нас, Марк. Пять лет назад, когда рухнул Великий Мост через топи. — Он провел ногтем по разрыву на карте. — Мы посылали гонцов. Никто не вернулся. Мы — отрезанный ломоть.

— Филиал закрыли, а сотрудников забыли уволить, — пробормотал я. Знакомая корпоративная история. Оптимизация расходов. Зачем тратить ресурсы на спасение пары сотен крестьян в глуши, если можно просто перечеркнуть сектор на карте красным маркером?

Я склонился над столом, внимательно изучая карту.

[Интеллект: 5] позволял мне видеть структуру там, где старик видел лишь географию.

Итак, что мы имеем. Деревня — наша база. Ресурсная точка. Вокруг — «Туманные Земли», явно зона высокого уровня опасности. Город — цель, точка эвакуации или перехода на следующий уровень. Но путь перекрыт.

— Что мешает пройти вброд или построить плоты? — спросил я, указывая на болота, разделяющие нас и город.

— Туман, — мрачно ответил Ансельм. — Он идет отсюда.

Он обвел рукой обширную область на севере, помеченную черепом.

— Руины Старого Храма. Раньше там молились Светлым Богам. Теперь... — он сплюнул на пол. — Теперь там живет Кукловод.

— Кукловод? — Я зацепился за имя. Звучало как никнейм рейдового босса. — Некромант?

— Хуже. Некроманты просто поднимают мертвых. Этот... он играет с ними. Сшивает части разных тел. Создает химер. Мы не видим его, но чувствуем его волю. Туман — это его дыхание. Любой, кто заходит в болота глубже чем на пару-тройку километров, не возвращается. Или возвращается, но уже как его кукла.

Я потер подбородок. Картинка складывалась.

Кукловод — это Главный Босс локации. Источник скверны. Пока он жив, зона заблокирована. Туман — это дебафф на область или механика ограничения карты («Ты не можешь идти туда»).

— Значит, мы в осаде, — констатировал я. — Но вы все еще живы. Почему он не стер вас в порошок? Если он так могущественен, почему эта халупа, — я обвел рукой дом, — все еще стоит?

— Ему не нужны пустые руины, — тихо сказал Ансельм. Глаза старика наполнились страхом, который он тщетно пытался скрыть за суровостью. — Ему нужен материал. Свежий материал.

— Поясни.

— Раз в месяц, в новолуние, приходит Мясник.

Я вопросительно поднял бровь.

— Это тварь Кукловода. Огромная. Сшитая из плоти огров и медведей. Она не трогает стены, если мы... платим дань.

— Дань? — Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Не от страха, а от омерзения. — Вы отдаете ему людей?

— Трупы! — рявкнул Ансельм, ударив кулаком по столу. Чашки подпрыгнули. — Только трупы! Тех, кто умер от болезней, или кого убили дикие звери. Мы складываем их за частоколом, у старого дуба. Утром их нет. Если дани нет... Мясник ломает ворота и берет сам.

— Рэкет, — кивнул я. Классическая схема «крышевания». Вы платите телами за то, чтобы вас не убили сегодня, но тем самым усиливаете армию врага, который убьет вас завтра. Гениальный бизнес-план, Ансельм. Просто блеск.

Старик ссутулился.

— У нас не было выбора. Нас мало. Оружие ржавеет. Магов нет.

— Теперь есть я, — я выпрямился, глядя на карту уже не как на рисунок, а как на поле боя. — Слушай мою стратегию.

Я взял со стола нож и указал на точку, обозначающую храм.

— Кукловод — это наша конечная цель. Но лезть на него сейчас — самоубийство. У меня... ещё мало сил, у вас — ополчение с вилами. Он нас размажет.

Я переставил нож на точку у ворот деревни.

— Мясник — это мини-босс. Элитный моб, который приходит по расписанию. Это наш шанс.

— Шанс на что? Сдохнуть? — буркнул Ансельм. — Его кожа тверже камня. Стрелы отскакивают. Мечи гнутся.

— У всего есть уязвимость. Если это голем из плоти, у него должны быть швы, связующие узлы. К тому же, он тупой. Он приходит за лутом... — Я покачал головой, поправляя себя. — ...то есть, за трупами. Мы устроим ему засаду.

— Ты хочешь сразиться с Мясником? — Ансельм посмотрел на меня как на умалишенного.

— Да, я хочу. Убив его, мы решим две задачи. Первая: поднимем боевой дух твоего стада... прости, гарнизона. Вторая: получим ресурсы. Из элитных тварей всегда выпадает что-то ценное. А Лире, — я кивнул в сторону лаборатории, — понадобятся качественные ингредиенты.

— А если мы проиграем? — глухо спросил он. — Он вырежет половину деревни.

— Если мы ничего не сделаем, вы все равно умрете. Месяц, два — какая разница? Ресурсная база истощается, люди слабеют. Это медленная агония. Я предлагаю шоковую терапию.

Я убрал нож и скрестил руки на груди, глядя на старосту сверху вниз.

— Решай, командир. Мы продолжаем сидеть в обороне и гнить, или начинаем играть по моим правилам? Активная зачистка. Контроль территории. Экспансия.

Глава 6 Первое правило бойцовского клуба

Ансельм молчал долго. Он смотрел на карту, на свои руки, на темноту за окном. Я видел, как в его голове борются привычка терпеть и отчаянная надежда.

— Когда следующее новолуние? — наконец спросил он.

— Через четыре дня. — Ответила Лира. Она явно подслушивала наш разговор.

— Отлично. — Я улыбнулся, хотя улыбка вышла хищной. — У нас есть четыре дня, чтобы превратить твоих крестьян в подобие солдат, а частокол — в смертельную ловушку. Я составлю план фортификации. Мне понадобятся бревна, колья и все масло, что есть в деревне.

— Масло? Зачем?

— Мясник большой и страшный? Посмотрим, как он будет выглядеть поджаренный до золотистой корочки. Огонь и кинетика — мои любимые инструменты.

Ансельм медленно кивнул. В его взгляде появилось что-то новое. Было ли это уважение? Возможно. А возможно, это была хлипкая надежда. Но больше всего это напоминало взгляд утопающего, которому кинули веревку. Грязную, скользкую, но крепкую веревку.

— Ладно, Псионик. Твоя взяла. Но если ты ошибаешься... я лично придушу тебя во сне.

— Договорились. А теперь, если мы закончили с геополитикой, я бы хотел увидеть свою «люкс-каюту».

...

Комната на чердаке оказалась именно такой, какой я её себе представлял: пыльной, темной и холодной. Скошенная крыша заставляла пригибаться, чтобы не удариться головой о балки. Из мебели — узкая кровать с соломенным матрасом, колченогий табурет и сундук, который, судя по слою пыли, не открывали лет десять.

Но для меня это были хоромы. Здесь были стены. Была крыша. И, что самое главное, была дверь, которую можно было закрыть на засов. Ну и, конечно, если кто-то ворвётся внутрь, у меня было преимущество нахождения на высоте.

Я бросил сумку на сундук и сел на кровать. Жестко. Солома кололась даже через плотную ткань плаща.

— Дом, милый дом, — пробормотал я, оглядываясь.

В углу паук плел паутину.

[Паук-крестовик (Обычный). Уровень угрозы: 0]

— Живи пока, сосед, — кивнул я ему. — Лови мух, плати аренду отсутствием других паразитов.

Я стянул сапоги, наслаждаясь моментом облегчения. Ноги гудели после марш-броска. Организм требовал сна, отключения всех систем для перезагрузки. Но я знал, что спать нельзя. Не сейчас.

В новом месте, особенно в таком проклятом, как это, первая ночь — самая опасная. Система безопасности еще не настроена.

Я сел в позу лотоса — или в то, что мое негибкое тело считало позой лотоса — и закрыл глаза. Нужно было провести инвентаризацию энергии.

— Статус, — мысленно скомандовал я.

[Имя: Марк]

[Уровень: 2]

[Класс: Псионик]

[Здоровье: 45/50 (Небольшая усталость)]

[Энергия Пси: 30/55 (Восстановление активно: +20% от зелья)]

Зелье Лиры работало. Энергия текла по телу ровным, прохладным потоком. Я чувствовал её движение — не как мистический свет, а как электрический ток в проводах. От затылка, вниз по позвоночнику, к рукам.

Я начал «разгонять» каналы. Представлял, что я — вода в океане. Медленно на вдохе вода отступала от берега, и задерживалась так, а затем на выдохе нахлынула обратно. Нечто такое я испытывал, когда пытался взаимодействовать с энергией. Принимаешь поток, сжимаешь его, уплотняешь, а потом медленно отпускаешь обратно.

Вдох. Сжатие. Концентрация на точке в центре лба.

Выдох. Расширение. Сканирование пространства вокруг.

И вдруг...

[ВНИМАНИЕ! Обнаружено враждебное ментальное воздействие!]

Системное сообщение полыхнуло красным перед внутренним взором.

Я не успел открыть глаза. Реальность вокруг меня дрогнула и поплыла. Стены чердака растворились, превращаясь в вязкую, черную жижу. Запах пыли сменился запахом стоячей воды, гнили и старых бинтов.

Я больше не сидел на кровати. Я висел в пустоте, а передо мной, из тьмы, проступали два огромных, мертвых глаза.

Они не были человеческими. И не звериными. Это были провалы в бездну, в которых горел холодный, фиолетовый огонь.

— Новая кукла... — Голос прозвучал не в ушах, а прямо в голове, эхом раздался внутри черепушки. Он был похож на скрежет старой, не смазанной калитки на ветхом заборе. — Ты пахнешь... иначе.

Меня сковал паралич. Не физический — ментальный. Страх, первобытный страх. Он попытался захватить контроль над телом. Моя [Воля] затрещала под давлением. Это было не просто запугивание. Это был взлом. Кто-то пытался получить права администратора прямо к моему мозгу.

Кукловод. Понял я.

Он нашел меня. Быстро. Видимо, убийство Мимика и всплеск моей пси-энергии в лесу привлекли внимание, как сигнальная ракета в ночи.

— Ты вкусно пахнешь, — прошелестел голос. — Свежая душа. Не из этого мира... Я выпотрошу твою память. Я узнаю, откуда ты пришел...

Я почувствовал, как чужие ментальные щупальца, холодные и склизкие, касаются моих воспоминаний. Школа... Офис... Авария... Они искали уязвимости.

Испытал ли я страх?

Нет.

Злость. Холодная, расчетливая ярость. Никто не смеет копаться в моей голове без разрешения. Это моя частная собственность.

— Доступ запрещен, урод, — прорычал я, собирая всю волю в кулак.

Я не стал строить стены. Стены ломают. Я использовал атаку.

Вспомнил ощущение от убийства волка. Тот шлюз, который открывался внутри. Только теперь я не выплескивал энергию наружу, я направил её прямо по каналу связи, который установил этот вуайерист.

Сформировал из своей воли не щит, а шип. Острый, раскаленный ментальный гвоздь.

— Подавишься! — мысленно крикнул я и ударил.

[Активация навыка: Ментальный шип (Импровизация)]

Я вложил в удар всё: свою злость на этот мир, раздражение от невкусного ужина, боль в ногах. Весь негатив, спрессованный в одну точку.

Удар прошел по каналу связи.

Я услышал — нет, почувствовал — как где-то далеко, на болотах, кто-то удивленно и болезненно зашипел. Фиолетовые глаза моргнули и погасли.

Видение рассыпалось осколками.

Я резко открыл глаза, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Я снова был на чердаке. Темно, тихо. Только сердце колотилось так, что казалось, сейчас пробьёт дыру в рёбрах.

По верхней губе потекло что-то горячее. Я машинально вытер нос. Кровь. Опять. Но на этот раз не от перенапряжения, а от отдачи.

Статус?

[Здоровье: 35/50]

[Энергия Пси: 5/55 (Критически низкий уровень)]

Меня трясло. Но я улыбался. Широкой, безумной улыбкой, обнажая окровавленные зубы в темноте.

Я его достал. Я уколол его в ответ. Он думал, что я — очередная жертва, беззащитный кролик. А кролик оказался с зубами.

— Теперь он знает, что я здесь, — прошептал я, глядя на окровавленные пальцы. — И он придет за мной.

Я откинулся на жесткую подушку. Сон теперь точно не придет, но это было неважно.

— Игра началась, — сказал я в пустоту. — Пора начинать готовиться к обороне.

Утро в этом мире начиналось не с кофе и уж точно не с просмотра биржевых сводок. Оно начиналось с холода, пробирающего до костей, и запаха сырости, который, казалось, въелся в самую структуру местной реальности, пропитывал стены, пол и меня с ног до головы.

Я вышел во двор, зябко кутаясь в охотничий плащ. Небо было затянуто серой пеленой, через которую едва пробивалось болезненно-бледное солнце. Идеальная погода для депрессии или для войны с нежитью. Впрочем, разница невелика.

Посреди двора, утаптывая грязь, собралось мое «войско». Ансельм сдержал слово: он согнал сюда всех мужчин, способных держать что-то тяжелее ложки. Чуть больше дюжины человек. Вид у них был крайне плачевный и вялый. Ржавые вилы, топоры с треснувшими рукоятями, пара копий, которые больше годились для подпорки гнилого забора — видимо, сделали сами из подручных средств.

Они зевали, чесали зады и переминались с ноги на ногу. Дисциплина? О таком слове здесь явно не слышали. Это был не взвод, а кружок по интересам для тех, кому надоело жить.

— Стройся! — гаркнул я, стараясь вложить в голос максимум начальственной уверенности.

Мой навык «Эмпатевсия» пока был на низком уровне, и использовать его сразу на кучу народу я не рискнул, но инстинктивно попытался естественными сигналами, поведением и тоном вогнать в их головы простую мысль: «Я здесь главный, и меня лучше слушать».

Толпа зашевелилась. Лениво, неохотно они начали выстраиваться в кривую линию.

Из строя, сплюнув густую слюну под ноги, вышел здоровяк. Я помнил его со вчерашнего вечера. Широкий, как шкаф, лицо красное, густо заросшее рыжей щетиной. В руках он держал дубину, обитую железом — примитивно, но эффективно, если попадет.

— И чему ты нас научишь, доходяга? — прогудел он, окидывая меня презрительным взглядом. — Мы тут родились. Мы тут живем. А ты кто? Лесной бродяга, который случайно завалил пару дохлых волков?

По рядам прошел смешок. Классика. Конфликт за лидерство в стае приматов. Если я сейчас проглочу это, мой авторитет упадет ниже плинтуса, и никакой Ансельм меня не спасет. Тимбилдинг придется начинать с показательной порки. Как говорится в пословице, первым делом надо завалить самого здорового.

Я медленно подошел к нему. [Система] услужливо подсветила параметры оппонента.

[Имя: Брон]

[Класс: Воин (Ополченец)]

[Уровень угрозы: 1]

[Сила: 6]

[Ловкость: 1]

[Интеллект: 2]

[Воля: 2]

Шесть силы против моей двойки. В честном армрестлинге он сломает мне руку, даже не вспотев. Значит, честного боя не будет.

— Я тот, кто не даст вам сдохнуть сегодня ночью, — спокойно ответил я, глядя ему в переносицу. — Хочешь проверить, чего я стою? Давай. Бей.

Брон ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы. Он ожидал, что я достану меч или начну читать заклинания. Но я стоял, опустив руки, всем видом демонстрируя расслабленность.

— Ну смотри, сам напросился, — рыкнул он и замахнулся дубиной.

Удар был страшным. С широкого замаха, вкладывая весь вес тела. Если бы это попало мне в голову, мозги пришлось бы соскребать с частокола. Но у удара был один минус — он был медленным и предсказуемым.

Я не стал блокировать. Я даже не стал уклоняться в сторону.

Вместо этого я сфокусировал взгляд на куче песка и мелкого гравия у его ног.

Вдох. Дверь открывается.

Я не пытался поднять Брона. Это потребовало бы прорву энергии. Я воздействовал на среду. В моей голове сформировался вектор: резкий толчок от земли вверх, прямо в лицо противника.

Энергия хлестнула по нервам. Горсть песка и мелких камней взметнулась в воздух с скоростью дроби, вылетевшей из ствола.

— А-а-а! Мои глаза! — взревел Брон, выронив дубину и хватаясь руками за лицо.

Он был дезориентирован, ослеплен и напуган. Для меня этого было достаточно. Я сделал шаг вперед, подхватил падающую дубину носком сапога, подбросил её (физика, никакой магии) и перехватил левой рукой. А правой выхватил свой нож и приставил лезвие к его кадыку тупой стороной.

Все заняло не больше трех секунд.

Брон замер, тяжело дыша. Он чувствовал холодную сталь на коже. Его глаза слезились, он часто моргал, пытаясь вымыть песок.

— В честном бою ты труп, Брон, — тихо сказал я ему на ухо, но так, чтобы слышали все. — Нежить не знает чести. Она не будет вызывать тебя на дуэль. Она кинет в тебя песок, заблюёт, укусит за ногу, перегрызет глотку, навалится кучей, пока ты будешь замахиваться своей палкой.

Я убрал нож и толкнул его в грудь. Он пошатнулся, но устоял, униженно вытирая лицо рукавом.

Я повернулся к строю. Теперь они смотрели на меня иначе. Смешки стихли. В глазах читался одновременно страх и любопытство. Они были приятно или неприятно удивлены — не важно, главное, что их вниманием я завладел полностью.

— Ваше оружие — это не мечи и не дубины, — громко произнес я, прохаживаясь перед ними, как сержант из голливудских боевиков про Вьетнам. — Ваше оружие — это подлость. Это хитрость. Никогда не ставьте себя в уязвимое положение. Всегда ожидайте удара в спину. Если видите врага — бейте первыми, бейте грязно, бейте так, чтобы он не встал.

Система поспешила подтвердить мои наблюдения, выдав оповещение.

[Лояльность ополчения: +5 (Статус изменен: Недоверие -> Осторожное уважение)]

— А теперь за лопаты! — рявкнул я. — Тот ров вокруг деревни годится только для того, чтобы в нем свиньи валялись. Мы сделаем из него ловушку. Углубить на два метра, дно утыкать кольями. Гант! Где Гант?

Вчерашний арбалетчик вытянулся в струнку.

— Я здесь!

— Тащи все пустые банки, склянки, всё что может звенеть, и веревки. Будем делать сигнальные растяжки. Ни одна крыса не должна проскочить к стенам незамеченной. Работаем! До заката мы должны превратить эту дыру в крепость.

Строй рассыпался. На этот раз они двигались быстрее. Брон, всё еще шмыгая носом и протирая красные глаза, молча взял лопату и полез в ров. Он не спорил. Урок был усвоен.

Я позволил себе коротко выдохнуть и потер висок. Голова слегка загудела — плата за резкий выброс силы.

[Энергия Пси: 45/55]

Минус десять очков за горсть песка. Многовато. Надо учиться дозировать усилие. Но эффект того стоил. Менеджмент персонала в экстремальных условиях требовал жестких решений.

Разобравшись с «пехотой», я направился обратно в дом Ансельма. Мне нужно было решить вторую проблему — логистику и ресурсы. А главным ресурсом в предстоящей бойне будет не железо, а здоровье. Мое здоровье.

В доме пахло лекарственными травами еще сильнее, чем вчера. Я прошел мимо пустой кухни прямиком в лабораторию.

Лира сидела за столом, с остервенением растирая что-то в каменной ступке. Выглядела она паршиво: под глазами залегли тени, кожа бледная, волосы растрепаны. Она явно не спала всю ночь, пытаясь выполнить мой заказ.

Я моргнул, активировав систему. Сознание привычно скользнуло в режим аналитики. Система вынесла над девушкой столбец с данными. Буквы перебивались, бегали туда-сюда, и спустя несколько секунд сложились в понятное мне сообщение.

[Цель: Лира]

[Класс: Травница (Скрытый класс: Целитель)]

[Статус: Не пробужден]

[Потенциал: Магия Жизни / Магия Крови]

[Резерв маны: Заблокирован]

[Условие разблокировки: Стрессовое инициирующее событие]

— Как успехи? — спросил я, опираясь плечом о косяк.

Она вздрогнула и чуть не выронила пестик.

— Ох, Марк... Ты напугал меня. — Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. — Я почти закончила экстракт из жала Мимика. Это... сложная субстанция. Очень нестабильная. Но я сделала три флакона паралитика. Если смазать стрелы, одной царапины хватит, чтобы свалить волка.

— Неплохо, — кивнул я. — Но этого мало. Что с лечилками?

Лира устало указала на ряд глиняных горшочков.

— Мазь из живокоста. Настойка коры дуба. Повязки с мхом. Это все, что я могу. Они ускоряют заживление, но... на это нужны дни. Недели.

Я подошел ближе, разглядывая горшки.

Дни.

У нас не было дней.

У нас были часы.

— Твои припарки годятся для лечения простуды и мозолей, — прямо сказал я. — Но когда Мясник оторвет кому-нибудь руку, подорожник не поможет. Нам нужно «мгновенно». Нам нужна магия.

Лира грустно усмехнулась.

— Я не волшебница, Марк. Я всего лишь травница. Я знаю свойства растений, умею смешивать...

— Я вот думаю, что ты себя недооцениваешь, — перебил я её.

Система не врала. В этой девочке дремал реактор, который просто нужно было запустить. И я знал, как это сделать. Методы инициации в играх и книгах часто сводились к одному: поставь персонажа в стрессовую ситуацию.

— Ты видишь ауры, — сказал я, подходя к ней вплотную. — Или, говоря иначе, ты чувствуешь «искру». Значит, она есть и в тебе.

— Это другое... — начала она неуверенно.

— Нет, не другое. — Я взял со стола нож, которым она резала корни. Сталь блеснула в свете лампы. — Смотри внимательно.

Я шёл на риск, но я верил в успех. Я знал, что нужно уже что-то сделать, чтобы пробудить в девушке её силу.

Прежде чем она успела понять, что я делаю, я резким движением полоснул лезвием по своей левой ладони.

Глава 7 Апгрейд по-деревенски

Боль обожгла кожу, но я привычно загнал сигнал в дальний угол сознания. Кровь, густая и темная, хлынула на деревянный стол, заливая её записи.

— Марк! Ты с ума сошел?! — Лира вскрикнула, вскакивая со стула. Её лицо побелело. Она судорожно схватила чистую тряпку, пытаясь прижать к моей руке. — Зачем?!

Я перехватил её запястье своей здоровой рукой. Мои пальцы сжались жестко, фиксируя её руку над моей раной. Я не дал ей наложить повязку.

— Не бинтуй, — мой голос звучал холодно и властно. Я включил [Эмпатевсию] на полную катушку. — Смотри на кровь. Чувствуй её. Это не просто жидкость. Это энергия. Твоя энергия.

— Я не могу! Кровь идет, надо остановить! — В её глазах плескалась паника. Адреналин зашкаливал.

Именно это мне и было нужно.

— Ты можешь, — я надавил на её сознание своим ментальным полем. Это было похоже на то, как я атаковал Кукловода, только сейчас я не хотел навредить. Я хотел направить.

Я представил канал связи между нами. «Шлюз открывается.» Я вливал в неё свою уверенность, свою волю, подавляя её страх. Я заставлял её мозг работать в другом режиме.

— Представь, что ты сшиваешь края раны, — шептал я, глядя ей прямо в расширенные зрачки. — Не нитками. Волей. Ощути тепло в своих ладонях. Кровь слушается тебя. Прикажи ей остановиться!