Утраченная власть

Кирилл Коробко

Утраченная власть

Часть первая. Беглецы

У Черных нет Предков. У Черных нет Духов. У Черных нет Бога. У них есть лишь то, что они боятся потерять – это Власть. Поэтому их нельзя запугать. С ними нельзя договориться. Власть существует только сейчас – когда ее держишь. Стоит ослабить хватку, и потерять даже частичку Власти, исчезает все – и смысл существования, и положение в иерархии Власти. Исчезает сам Черный.

Мистур Брэд Севел, преподобный

Лича

… Брэд и Бьюти выбежали на арену. Среди зрителей на трибунах прокатился всеобщий «Аххх». Их явно не ждали. Только что, у них на глазах, лича снесла решетку. Зрители решили, что пиявка решила начать расправу с тех обреченных, что сидят в клетке.

Однако «обреченные» не только не пострадали, а, похоже, чувствовали себя превосходно. Лича не думала нападать на них, а отвернувшись, скромно сидела в уголке арены.

Такое было впервые. Многие зрители даже вскочили на ноги, чтобы лучше видеть происходящее.

Брэд внимательно осмотрелся по сторонам. На него и Бьюти сверху глядели ошарашенные лица. Даже евнухи, вооруженные ружьями, растерялись – еще и рты пооткрывали. Никто не ожидал появление Бьюти и Бреда на арене.

Вооруженных евнухов было четыре. Охранники грамотно расположились в четырех диаметральных точках: два на балконе, охраняя важных персон, и еще двое напротив – на балконе рабов. Они могли, открыв перекрестный огонь, мгновенно застрелить любого гладиатора, вышедшего из повиновения.

Но застрелить пиявку им так просто не удастся!

Брэд устремил глаза на балкон, где сидели, наблюдая за происходящим, Публий, Марций и Кард. Публий и Марций разглядывали Брэда и Бьюти с недоумением и удивлением. Похоже, они не ожидали, что брат и сестра самостоятельно появятся на арене, где хозяйничает пиявка.

Зато Кард смотрел на арену с ликованием. Похоже, он возомнил, что Брэд покорился неизбежному и сейчас устроит «представление» по управлению личей. После этой демонстрации он, Кард, станет очень богат и упрочит свое положение в иерархии Власти.

Эта троица совершенно не подозревала, на что способна лича в режиме боя. Рабовладельцы чувствовали себя в полной безопасности. Они привыкли, что пиявка лениво ползает по арене, заживо высасывая привязанных рабов, под улюлюканье толпы…

Указав Публию прямо в переносицу, Брэд выкрикнул: «Ударь его!» Пиявка, как чудовищная пружина, взвилась в воздух, обрушившись на хозяина Арены. Похоже, от рабовладельца осталось только мокрое место…

Брэд приказал пиявке перейти в режим боя. Она, подтянув свое тело на балкон, принялась крушить все вокруг себя. Тела людей, сидящих на балконе, кувыркаясь, полетели в разные стороны. Большинство упало на песок арены. Были убиты евнухи, охраняющие балкон с важными персонами. Был убит Грейн. Кард и Марций плюхнулись на песок арены и остались лежать без движения.

Бьюти, воспользовавшись всеобщим замешательством, подбежала к Аарону и Мухаммаду. Она чиркнула ланцетом по веревкам. Путы упали.

– За мной! – крикнула девушка.

Среди рабов, на боковых балконах, царила паника. Зрители, стремясь как можно быстрее покинуть место побоища, ломились к выходам, устроив давку.

Два евнуха, стоящие напротив центрального балкона, наконец-то опомнились. Они открыли беспорядочный огонь. Пули летели во все стороны. В основном, они стреляли в пиявку. Точнее, в сторону пиявки.

Бьюти, Аарон и Мухаммад, прячась от шальных пуль, забежали в клетку с выбитой решеткой. Укрывшись там, они спрятались от стрелков, которые продолжали палить во все стороны.

Брэд, разделавшись с Кардом, Марцием и Публием, велел личе поразить стреляющих евнухов. Сам, пока лича наводила наверху порядок, спрятался от пуль под балконом.

Наконец, все смолкло. На арене воцарилась тишина.

Лишь вопли ужаса слышались где-то в доме.

Бьюти, Аарон и Мухаммад вышли из своего закутка. На лицах спасенных от жуткой смерти гладиаторов были одновременно и изумление, и восхищение.

Аарон сказал:

– Никогда не видел ничего подобного. Я уже было попрощался с жизнью. Эта тварь нас больше не тронет?

Брэд пояснил:

– Нет. Пока я управляю ей, она безопасна.

Мухаммад предложил:

– Давайте удирать отсюда. Скоро сюда сбегутся все Железные.

Бьюти ответила:

– Конечно. Но сперва я должна закончить одно небольшое дельце…

Она, повернувшись, подбежала к мертвому телу Грейна, лежащему на желтом песке арены. Его голова была расплющена могучим ударом пиявки. Бьюти сняла с Грейна пояс, где хранились трутница с огнивом и висела кобура с ножом. Она застегнула это пояс себе на бедрах.

Затем Бьюти подошла к Карду, который навзничь лежал на песке арены. Тот был еще жив. Удар пришелся Угольному в грудную клетку, сломав несколько ребер. Он стонал. Из уголка рта работорговца стекала струйка крови.

Бьюти взяла Карда за волосы и выкрикнула ему в лицо:

– Ну, что, дерьмоед, ты хотел посмотреть, как мой брат управляет личей? Ну как? Видел? Надеюсь, тебе понравилось? А теперь я тоже покажу тебе кое-что!

Бьюти извлекла нож. Она распорола Карду штаны, схватила его за яйца и кастрировала одним движением. Кард заорал. Кровь хлынула у него из паха.

– Ты меня изнасиловал? – жестко сказала Бьюти. – А теперь, смотри-ка, и я сделала тебя женщиной!

Она плюнула Карду в лицо и смотрела, как из его глаз уходит жизнь. Когда тот умер, она уронила голову Карда на песок и поднялась на ноги. С кончика ее ножа еще капала кровь.

Мухаммад попросил Бьюти:

– Ханум1, дай мне, на минутку, свой нож! Я поклялся перед Аллахом отомстить Марцию, если останусь жив!

Бьюти, не колеблясь, протянула нож. Тот подошел к Марцию и вскрыл ему грудную клетку одним движением. Миг – и сердце ланисты оказалось у Мухаммада в руке.

Мухаммад сказал торжественно:

– Ты хотел, Марций, чтобы я пронзил сердце своему брату? А теперь, пусть видит Аллах, я сделаю с твоим сердцем вот так!

Он сжал кулак. Раздавленное сердце Марция, брызнув кровью, превратилось в сморщенный кусок мяса. Этой кровью Мухаммед помазал себе лоб, губы и грудь.

– Теперь я отомщен, – кротко сказал он, протягивая Бьюти нож обратно. – Аллах видел это.

Аарон тем временем собрал валяющиеся на арене автоматы и магазины к ним. Всего тут было четыре единицы оружия. Один ствол Аарон повесил себе на плечо, а оставшиеся три протянул Мухаммаду, Брэду и Бьюти.

– Возьмите это. Думаю, они нам еще пригодятся.

Брэд впервые взял в руки ружье. Оно оказалось неожиданно тяжелым. Это был короткоствольный автомат. Он не годился для точной прицельной стрельбы на длинных дистанциях. Зато, в условиях уличного боя, это было поистине грозное и смертоносное оружие.

– Осторожнее, Брэд, не направляй ствол в сторону людей, – ухмыльнулся Аарон. – Чуть позже я научу тебя пользоваться им. Давайте, друзья, удирать отсюда. Нам надо найти убежище, воду и пищу.

Брэд ответил:

– Насчет пищи я не беспокоюсь. Пока у меня есть пиявка, мясо у нас будет. А вот то, что надо скорее бежать отсюда – тут ты прав.

– А еще нам надо найти одежду, чтобы переодеться, – добавил Мухаммад.

– Верно, брат, – ответил Аарон. – Я знаю, где укрыться, хотя бы на первое время. Это место называется Свинячий тупик. Там у меня живет подруга. Она портниха. У нее всегда найдется одежда!

Брэд показал личе на решетку, которая перекрывала выход на первый этаж:

– Бей сюда! – приказал он.

Один могучий удар – и решетка слетела с петель. Ее сделали гораздо слабее, чем решетку, ведущую на арену. Видимо, строителям даже не пришло в голову, что пиявка может проломить себе путь на выход через эту решетку.

Они выскочили в холл. Слуги которые находились здесь, увидев личу, с воплями разбежались.

Выходная дверь на улицу тоже была заперта. Пришлось дать личе команду ее сломать. Это было не так-то и просто – дверь была сделана из массивного дуба и окована железом.

С пятого или шестого удара дверь, наконец-то, рассыпалась.

Пиявка, снеся дверь, оказалась на переднем дворе, перед евнухами-охранниками. Те не придумали ничего лучше, чем открыть огонь по неуязвимому чудовищу. Пиявка подняла голову. Шмяк! – превратила в лепешку одного евнуха. Шмяк! – расправилась со вторым.

Аарон и Мухаммад стали раскидывать по углам гостиной поленья из горящего камина. Вспыхнули шторы, загорелась мебель. Огонь, набирая силу, побежал по стенам и деревянным перекрытиям…

Беглецы отбросили запоры ворот и толкнули створки. Путь на свободу был открыт!

Пожар в доме разгорался. Пламя уже показалось в окнах второго этажа. Из оконных проемов, еще не охваченным огнем, выскакивали слуги и гладиаторы. Они кашляли и протирали глаза. На многих дымилась одежда.

Четверка беглецов, оказавшись за воротами, припустила по Сто сорок третьей Западной улице. Пиявка стремительно следовала за Брэдом. Те, кто в это момент смотрел в окно, мог подумать, что люди убегают от взбесившейся твари…

Кэйт

Брэд, Бьюти, Аарон и Мухаммад прибежали в захудалый район, который жители Ярвика издавна называли «Свинячий тупик». Почему именно «Свинячий», никто уже и не помнил. Тупик был заставлен настолько убогими лачугами, что даже в Хабане в таких жить никто бы не стал…

Дома здесь сделаны из всяческого мусора: гнилых досок, обрывков картона, обрезков фанеры, ветхого пластика. Редкий счастливец обитал в доме из настоящего кирпича. Как правило, под жилье приспосабливались строения, которые были построены тут еще до Войны… В таком доме и жила Кэйт.

Аарон постучал в приземистое одноэтажное здание, сложенное из красного кирпича. На стене еще сохранилась вывеска «Harlem 148 St Subway Station2».

Вкривь-вкось сбитая из горбылей и фанеры дверь, скрипнув, отворилась. На пороге стояла низкорослая женщина средних лет. У нее были очень широкие бедра и кривые короткие ноги. Желтая одежда, черный передник, а на шее висела измерительная лента.

– Аарон! – радостно воскликнула женщина, – заходи, милый! Я как раз приготовила обед…

Тут женщина, увидев за спиной Аарона пиявку, взвизгнула. Запнувшись на полуслове, хозяйка отпрянула и захлопнула дверь.

– Аарон! – раздался истошный вопль из-за двери, – беги, спасайся! У тебя за спиной чудовище!

Аарон, усмехнувшись, постучал в дверь снова:

– Кэйт! Открывай, не бойся. Ни мне, ни тебе, ни моим друзьям – ничего не угрожает!

– Как это не угрожает, идиот! – вопила Кэйт. – Ты посмотри на нее только! Это же пиявка! Спасайся! Беги!

Аарон сказал успокаивающим тоном:

– Кэйт! Поверь мне. Это укрощенная пиявка. Мой друг Брэд ею командует. Она никому не причинит вреда.

– Ну да! – продолжала вопить портниха. – Я открою дверь, а она меня схватит! И высосет! Я уже видела этих тварей на Арене! Я видела, чтό они вытворяют с теми, кто привязан к столбу! Я что, дура?

– Нет, нет, Кэйт. Поверь. Я и мои друзья нуждаемся в укрытии. Пожалуйста, впусти. Эта лича кротка и послушна. Она не причинит нам вреда! Смотри сама: она сидит, как паинька, и никого не трогает.

Кэйт молчала, раздумывая. Наконец, дверь скрипнула и приотворилась на один дюйм. В щелочке показался любопытный глаз. Пиявка и вправду, спокойно сидела, не шевелясь, собрав щупальца в «умильную физиономию».

– Какая огромная! И вы ее совсем не боитесь?

– Совсем не боимся, Кэйт.

– Ладно. Тогда входи, Аарон. Но только – ты один! Это чудовище, и все эти люди – пусть остаются снаружи!

Аарон проскользнул в едва приоткрывшуюся дверь. Чуть ли не полчаса ему потребовалось, чтобы успокоить Кэйт. Аарон заверил ее, что все в порядке, пиявка никому не угрожает, а он сам и его друзья нуждаются в помощи.

Брэд, его друзья терпеливо ожидали снаружи. Наконец, их пригласили внутрь. Пиявка было велено остаться на улице.

– Кто эта женщина, Аарон? – требовательно спросила Кэйт.

Она, уперев кулаки в крутые бедра, разглядывала Бьюти, склонив голову набок и неприязненно прищурившись:

– Это твоя новая любовница? Надо же, какая фифа! Блондиночка! Смазливая мордочка… Ты с ней спишь? Не придумал ничего умнее, как привести ее сюда? Похвастаться решил?

Кэйт Чолмондли держала небольшую лавку в Свинячем тупике, в трущобах Западного Гарлема, в двух шагах от набережной Гарлем Ривер Драйв. Она была портниха: обшивала всех подряд – и людей Власти, и торговцев, и рабов.

К ней и привел Аарон товарищей. Он утверждал, что здесь можно на первое время отсидеться.

Четверо беглецов, пользуясь суматохой и паникой, возникшей после пожара в доме ланисты Публия Красса Лоуренса, пробежали целых двенадцать кварталов, петляя и сворачивая направо и налево, прежде чем постучаться в двери портнихи.

Лавка представляла собой квадратное строение, сохранившееся с довоенных времен. Здесь Кэйт и жила, и работала. Помещение заставлено манекенами, швейными машинками, зеркалами и другими атрибутами портновской деятельности. Куском ткани Кэйт отгородила себе жилой угол. Здесь стояла широкая кровать и была оборудована крохотная кухня с дровяной плитой.

– Что ты, Кэйт, – улыбнулся Аарон. – Я с этой девушкой всего час, как познакомился. Она спасла мне жизнь, между прочим.

– Если эта блондинка строит на тебя планы, Аарон, – запальчиво выкрикнула Кэйт, для убедительности показывая острый нож, которым нарезала мясо для жаркого, – то ее жизнь закончится очень быстро. А потом закончится твоя!

Это мясо Брэд только что взял у своей личи.

Кэйт продолжила, стуча ножом по разделочной доске:

– И я не посмотрю, что она привела с собой пиявку! Я не дам увести моего мужчину!

Пиявку они оставили на улице, перед входом в портняжную лавку. Брэд перевел ее в режим охраны. Если кто-то посмеет приблизиться сюда, лича нападет на него.

Аарон улыбнулся.

– Успокойся, Кэйт. Что ты себе вообразила? Мы в бегах, ясно? Нам надо всего лишь переодеться. После этого мы уйдем.

– Вот эти трое пусть и уходят! И пиявку забирают! А ты останешься! Ты и так, из-за своего длинного языка, чуть было не попал в пасть жуткой твари! Надо же, отказался сражаться! Мужчина ты или нет? Ты что, не мог чуток помахать мечом, а? Захотелось ему, видите ли, выпендриться! Нашел причину – «Мухаммад мне брат»! Тоже мне, причина! Царапнул бы слегка своего приятеля перса – и дело с концом! Вернувшись в свою школу, зашили бы порез – и жили бы дальше, не тужа! Но нет! Надо было стать в позу и отказаться драться! Вот же, придурок! Тоже мне, гладиатор хренов!

Мухаммад вмешался:

– Ханум, я не перс. Я палестинец. И вы не правы сейчас. Императором был заказан бой до смерти. Царапиной этот бой закончится не мог. Проигравшего, даже просто по очкам, все равно бы умертвили.

Кэйт взвилась:

– А ты помалкивай, Мухаммад! Я не с тобой разговариваю! Если бы Аарон сегодня погиб, как бы я жила дальше без своего мужчины?

Она всхлипнула.

– Как прожить бедной вдове? Кто будет помогать мне? Делать подарки? Покупать продукты – мясо, овощи? Приносить мне грины? Как я буду содержать лавку?

Кэйт повернулась к Бьюти, которая до сих пор не проронила ни слова, и заорала на нее, брызгая слюной:

– А ты чего уставилась? Сиди и помалкивай! Да, мне нужен мужчина! И не только для того, чтобы приносить мясо! А еще и в постели! Много ты понимаешь, девка! И не смей пялиться на моего Аарона! Сама сопля соплей, а туда же – занятому мужику глазки строить!

Съев жаркое, которое приготовила Кэйт, беглецы принялись совещаться. Аарон сказал:

– У нас примерно сутки передышки. Сейчас Железные тушат пожар. Потом начнут собирать и допрашивать тех, кто спасся – чтобы выяснить, что случилось. Железные установят, что Публий, Марций и Кард погибли, а четверо рабов исчезли. Нас станут искать.

Аарон посмотрел на Кэйт:

– Между прочим, тебе тоже надо скрыться. Твои соседи видели, как мы прибежали к тебе, в компании пиявки. И ты дала нам укрытие. Даже если мы сейчас уйдем, все равно к тебе придут Железные. Половина рабов в доме Марция знает, что я хожу к тебе на перепихон, когда у меня увольнительная…

Кэйт фыркнула:

– Вот еще! Бросить все? Чтобы мою лавку разграбили? Ну уж нет! Они мне ничего не сделают! Я сумею наплести им небылиц!

– Каких еще небылиц, Кэйт? Думаешь, они тебе поверят?

– Поверят. Я скажу, что ты ворвался в лавку, избил меня, схватил одежду и исчез. И я понятия не имею, куда ты побежал после этого…

– Но я тебя не избивал…

– Вот дурачок! Придется меня стукнуть! Поставишь мне фингал! Да так, чтобы сразу видно было! Иначе, как мне поверят?

Кэйт, порывшись на полках, бросила беглецам ворох одежды:

– Вот, выбирайте! Переодевайтесь и уматывайте!

Аарон и Мухаммад выбрали себе одежду купцов, а Брэду и Бьюти пришлось одеть туники купеческих слуг. Одежда купца позволяла носить оружие, поэтому Мухаммад повесил себе на пояс нож, который Бьюти сняла с тела Грейна.

Аарон объяснил Брэду и Бьюти:

– Власть в Ярвике очень нервно реагирует, когда сбегают рабы. Тем более, если рабы убивают своих хозяев. Поэтому нас будут искать очень тщательно.

– Искать? Как?

– Тактика у них такая. У Железных есть специальный отряд, или спецназ – как раз для таких случаев: облав, охраны важных лиц и штурмов. Спецназ оцепляет целый квартал. А потом обыскивает его. Дом за домом. Улица за улицей. Медленно, заглядывая во все щели – пока не убедятся, что беглецов в этом месте нет. Тогда они оцепляют и обыскивают следующий квартал. Ведь деваться с Манхэттена некуда.

– Почему некуда?

– Кругом вода. Отсюда можно выбраться только двумя способами. Либо по двум сохранившим мостам, либо на лодке. Других путей отсюда нет. Говорят, тут раньше были тоннели, по которым можно было ходить под рекой. Но сейчас эти тоннели затоплены. Мосты под надежной охраной. Все лодки наперечет. Поэтому беглецы, рано или поздно, будут пойманы. Обычно их ловят в первый же день, после побега, на попытке раздобыть еду или обзавестись одеждой.

– Так где ты предлагаешь спрятаться?

Аарон ответил:

– Там, где нас никогда не будут искать. В доме Карда Угольного.

Брэд сначала готов был с ним согласился. Он подумал, что хорошо бы заполучить к себе в компанию преподобного Иезекию Уильямса. Мистур Уильямс отличный лекарь, и может помочь тому из них, кто получит травму или рану.

Однако, Брэд вспомнил, что Уильямсу сломали психику – и он сам считает себя рабом. Поэтому проблем от преподобного лекаря может быть больше, чем пользы. Брэд от этой идеи с сожалением отказался. Он покачал головой.

Мухаммад тоже не согласился с Аароном:

– Нет. Слуги Карда тут же выдадут нас Железным. Я предлагаю другое место.

– Какое?

– Это Арена. Она находится практически в центре Ярвика.

– С чего ты решил, что там безопасно?

– Уж там нас Железные будут искать в последнюю очередь, точно.

– Почему?

Аарон пожал плечами:

– Если гладиатор сбегает, вряд ли он будет прятаться с том самом месте, с которого сбежал…

Брэд спросил:

– Неужели нельзя переправиться на тот берег реки? Например, взять лодку?

– Добровольно тебе лодку никто не даст. Ты хочешь сказать, украсть? Почему же. Можно и украсть. Но хозяин немедленно хватится лодки и тут же заявит Железным. Железные поймут, как мы сбежали. И устроят погоню. Но… видишь ли, Брэд, на той стороне реки, если мы даже переправимся, будет еще хуже.

– Хуже? Разве может быть хуже, чем здесь?

– Да. Может. И гораздо хуже. Видишь ли, здесь, на острове, хоть и Власть Воров, но все-таки Власть, порядок… Здесь можно спокойно ходить по улицам, не опасаясь, что тебя ограбят или убьют. Железные смотрят за этим очень строго. Ведь, если в Ярвике будут грабить и убивать купцов, кто станет сюда вести товары? Еду, железо, медь, дрова? А на том берегу Власти нет. Там правят банды. Каждая банда владеет какой-то своей территорией. И любого чужака, появившегося там, безжалостно убивают. – Аарон снова покачал головой. – Нет. На тот берег соваться нельзя.

– А почему купцы банд не бояться?

– Точно не знаю, но подозреваю, что купцы заключают с бандитами некий договор. Купец делится с бандитами товаром и выручкой, а те беспрепятственно его пропускают. Хотя, как я слышал, время от времени бандиты на купцов все-таки нападают. Поэтому купцы всегда вооружены. Им единственным, кроме евнухов и Железных, разрешается в Ярвике носить оружие.

Они замолчали.

Брэд задал вопрос, который мучил его, с того момента, как он вошел в лавку:

– Кэйт, а почему у тебя на лавке такая странная вывеска? Что такое «сабвей»?

Кэйт, помешивая ложкой чай, сказала:

– Да это катакомбы… Сеть жутких пещер под городом…

– Пещеры?

– Да. – Она показала пальцем на пол в лавке. – Если ты откинешь эти доски, то увидишь лестницу, ведущую вниз. Я туда иногда спускаюсь. Держу там старые вещи, которые выкинуть жалко, а хранить негде. Но спускаюсь осторожно… и далеко от лестницы не отхожу. Про эти пещеры рассказывают ужасные вещи.

– Что именно рассказывают?

– Ну, там водятся крысы, величиной с собаку. Или страшные металлические пауки, размером с колесо. Говорят, там живут упыри – живые мертвецы, которые, если поймают человека, высосут из него кровь, а потом сделают таким же упырем…

Кэйт содрогнулась.

– Но хуже всего – это место обитания пиявок! Если встретишь такую в подземелье, обратно уже не вернешься! Туда даже Железные спускаться боятся…

– Говорят, – добавил Аарон, прихлебывая из кружки чай, заваренный Кэйт, – что по этим пещерам можно попасть в любой конец Ярвика. Скорее всего, это правда. Когда гуляешь по городу, там и сям видишь лестницы, ведущие вниз. И надпись «сабвей» над ними…

Бьюти сказала:

– Если и прятаться от Железных, то там. В сабвее.

Аарон спросил ее:

– Ты не боишься крыс? Живых мертвецов? Пауков? Пиявок?

Та ответила:

– С пиявками мы с Бредом справимся. А крысы и пауки сами боятся огня. Огонь нам понадобится, чтобы освещать себе дорогу. Наделаем факелов. А, вот еще. Ты обещал, Аарон, научить нас с Брэдом пользоваться этими… автоматами.

Аарон кивнул:

– Автоматами научиться пользоваться недолго. Вот смотри.

Он взял свое оружие в руки и объяснил, из каких частей состоит автомат:

– Вот это ствол. Вот это, на стволе, мушка. Вот ствольная коробка. На ней, сверху, прицельная планка. На прицельной планке – целик. А это приклад. Снизу вставляется магазин с патронами.

Аарон нахмурился и сказал внушительным тоном:

– Запомните, никогда, ни при каких обстоятельствах не направляете ствол ни на себя, ни на своих друзей! Даже в шутку. Даже если ты совершенно уверен, что оружие разряжено. Ты направляешь оружие на цель, только когда собираешься выстрелить. Запомнили?

– Да, – сказал Брэд.

– Дааа, – подтвердила Бьюти.

Они стали тренироваться пользоваться автоматом. Научились проверять, заряжать и разряжать оружие. Через полчаса тренировки Аарон удовлетворенно кивнул:

– Хорошо! Для первого раза сойдет. Но, этого недостаточно. То, что вы усвоили сейчас, это так сказать, первые шаги. Гораздо труднее научиться метко стрелять. Нужно совместить цель, мушку и целик. Это гораздо труднее, чем ты думаешь, Бьюти, – строго сказал Аарон, видя, что его подопечная чему-то улыбнулась. – Давайте попробуем.

Аарон гонял их не меньше часа, пока не решил, что первого раза достаточно.

– Не дергай так резко за спусковой крючок, Брэд. Нажимай плавно. Чувствуешь, крючок сперва идет мягко, а потом, перед самым щелчком, как бы во что-то упирается? Поймай этот момент. Да, вот так. А теперь, не отпуская крючка, подводи линию прицеливания к цели. Задержи дыхание. Правильно! Теперь дожимай крючок, пока ударный механизм не щелкнет… Да! Вот так!

Наконец, занятия окончились.

Пора было уходить.

Аарон спросил:

– И куда идти? Как правильно сказал Мухаммад, в дом Карда идти нельзя. Идем к Арене? Арена громадна, там, действительно, есть где пересидеть облаву. Кроме того, у нее много выходов… и всегда можно незаметно исчезнуть!

Брэд вспомнил место, которое ему хотелось больше всего посетить в Ярвике. Нью-Йоркская публичная библиотека. Это было приземистое здание, стоящее среди небоскребов, посреди Брайант-парка. Вход в здание охраняло два каменных льва. Брэд видел мельком вход в библиотеку, когда их с Бьюти везли на невольничий рынок Мусорная Яма.

Библиотека – это было место сосредоточения знаний, которых Брэд сейчас жаждал больше всего. Он сказал:

– Друзья, мне бы очень хочется посетить библиотеку!

Перед самым уходом Аарон предложил совершить, как он сказал, «небольшую диверсию». Он знал, что всего в двух кварталах от жилища Кэйт, под полуразрушенной эстакадой, проживает лодочник по имени Раймонд. Именно этот Раймонд и должен был стать мишенью диверсии.