Зов крови

Кутают в ласку, кутают в нежность.

И укрывают нас утренней дрёмой,

Там, где в подушку сопит безмятежность.

Мамин образ был смутным, находясь на границе света и тени, но от неё веяло принятием, любовью и глубочайшим ощущением безопасности, которое складывается из мельчайших деталей и навсегда врезается в детское сознание. Нега с головой топила в воспоминаниях, как в пуховой перине, вплетая всё новые и новые картинки, встающие как озарение, как вспышка, как инсайт.

Розовая "зефирная" пижама, казавшаяся невесомым облаком, нежная кожа маминых рук - медового оттенка в свете ночника, блеснувший рубиновый перстень на безымянном пальце, горьковатый аромат ландыша, пропитавший, казалось, каждую складку её тяжёлого платья подхватывали и катили волну первородного языка, завладевшего адепткой.

Сонный воробушек в милой пижаме

Прячется в ворохе тёплой постели.

Тянет ладошки к смеющейся маме -

Как же так быстро года пролетели?

Образы оборвались так же быстро, как нахлынули и девушка замерла, пытаясь разделить две реальности, так внезапно столкнувшиеся в коридорах чертога Ярлов. Смолкли колокольчики, растаяло тепло маминых рук, оборвалась на одной ноте мелодия фортепиано, оставляя чувство недосказанности и горечь утраты. Замедлилось, пустившееся было в пляс, сердцебиение, встал перед глазами образ мэтра Эвинсона, задумчиво склонившего голову набок и словно смакующего пролившуюся песню.

Кеназ тряхнула головой, окончательно освобождаясь из сладкого плена воспоминаний, таких ярких, таких глубоких, таких вкусных, что, казалось, они принадлежали ей самой.

- Недурственно для первого раза, пожалуй, вполне тянет на зачёт. Два куплета и припев - достойно, достойно. - покивал головой преподаватель. - Там есть ещё один куплет и его должен будет вспомнить Турисаз для того, чтобы я ему тоже засчитал прохождение испытания. Мы немного опоздали, надеюсь, он нас дождался. - с этими словами мужчина одолел последний поворот на пути к его аудитории и внезапно остановился, да так неожиданно, что магичка, идущая следом, едва в него не влетела.

- Что за хтонь... - услышала она неразборчивый шёпот и перевела взгляд вперёд, замирая от ужаса.

В одном из хозяйственных закутков, встречающихся вдоль коридора, лежало стройное девичье тело в форме Северной Боевой Академии. Каштановые волосы рассыпались по холодному кафелю, на груди застыла уродливая чёрная клякса на белой коже, виднеющейся из разорванного платья, зелёная мантия выдавала в адептке чертог Валькирий.

Рядом, прислонившись спиной к стене, сидел Турисаз, глядя перед собой в одну точку.

- Она мертва. Я известил ректора, он будет здесь с минуты на минуту. - сказал он хриплым голосом, заметив опоздавших.

- Но как так? - обречённо спросила Кеназ, опускаясь на колени перед убитой и лёгким движением руки запуская сканирование. - Опять валькирия, опять на территории Вальхаллы, опять тёмная магия. - девушка поёжилась от могильного холода, потянувшегося к ней от тела. - Её выпили. Так же, как Энею.

Но в этот раз остаточные эманации было словно плотнее, ярче, казалось, что нападавшего что-то спугнуло и он не успел довести дело до конца. Магический след хоть и был затёрт, но явственно ощущался сладковатый запах солодки. Магичка потрясла студенческую торбу валькирии и на кафель, кроме канцелярских принадлежностей, ожидаемо выпали знакомые конфеты в алых обёртках.

- Вы заметили что-нибудь странное? - уточнил у Турисаза мэтр Эвинсон, до этого сканировавший убитую собственными методами.

- Из неё моментально утекла жизнь. - отозвался адепт. - Я нашёл её с разорванной раной на груди, когда кровь ещё пульсировала и было слабое дыхание. Но через несколько секунд повреждённые ткани почернели и девушка умерла, я даже не успел ничего сделать. Да и, наверное, никто бы не успел. - взгляд мужчины подёрнулся тенью цвета грозового неба.

- Как в предыдущий раз. - с неподдельной горечью вздохнул преподаватель, вздрогнув от сквозняка открывшегося портала.

Из него шагнул мэтр Торбранд в сопровождении мэтресс Коулд и мэтресс Вальди. Ещё двое незнакомых Кеназ мужчин, по всей видимости, преподавателей, появились по-простому из коридора, а минутой спустя в хлопьях серого пепла материализовались королевские гестиры. Пять фигур в чёрных дорожных плащах, такого же цвета, пластинчатых жилетах из мориона и синих костюмах, напоминающих тактические. Трое мужчин и двое женщин по-хозяйски сделали шаг вперёд, моментально беря ситуацию под свой контроль.

Допрос закончился глубоко заполночь и из аудитории с табличкой "Первородный язык", девушка вышла, пошатываясь от усталости. Слипались глаза от недосыпа, длинной в два дня, гудела голова, пытаясь переварить увиденное и услышанное за это время, урчал желудок, напоминая, что ни обеда, ни ужина сегодня не случилось. Хотелось одного - упасть в кровать и отрубится, по меньшей мере, на сутки.

- Ты забыла торбу. - прозвучал за спиной знакомый хрипловатый голос, заставивший девушку обернуться.

- Устала - сил нет. - виновато улыбнулась та.

- Показывай, куда идти. Провожу. - отозвался Турисаз, перекидывая её торбу через плечо и пристраиваясь к её темпу ходьбы.

- Не боишься? - внезапно спросил мужчина через пару минут молчания. - Вальхаллу в последнее время потряхивает и она растеряла славу неприступного бастиона.

- Разумная осторожность никому не повредит. Но мой потенциал выше, чем у валькирий и, надеюсь, даёт мне определённую фору в случае нападения. Хотя, возможно, и лакомый кусочек из меня тоже знатный. Ия и Энея были довольно мощными магами для своего чертога.

- Что не уберегло их от смерти. - хмыкнул спутник, заставив Кеназ смутиться. - Я только одного не пойму, как убийца умудряется прорываться сквозь все щиты академии. На защиту здесь сил абсолютно точно не жалеют.

Девушка, прикинув, что заклятье немоты на неё никто не накладывал, поделилась с ним информацией и выводами, сделанными в комнате Энеи. И с удивлением отметила, как адепт помрачнел при упоминании Торстена.

- А что за конфликт у вас произошёл? - решила аккуратно уточнить, прощупывая почву.

- Он посягнул на святое и был наказан. - скупо ответил адепт, намекая, что развивать тему он не намерен.

- Может я чего-то не знаю, а должна знать? - зашла магичка с другой стороны.

- Может. - спокойно согласился Турисаз. - Но время позднее и пора спать. Спокойной ночи. - добавил, передавая торбу и убеждаясь, что за адепткой закрылась дверь в её комнату.

- А мог бы просто ответить и сэкономить моё время. - хмыкнула Кеназ, проходя в свои апартаменты.

Выяснить, что за конфликт произошёл у него с Торстеном, скорее всего, дело техники - академия большая, а шила в мешке не утаишь. Надо просто найти его друзей и ненавязчиво расспросить, где-нибудь за обедом. Но это вполне могло подождать, а вот очередное убийство валькирии и внезапно открывшиеся детские воспоминания - ждать не собирались.

Как удалось выяснить из обрывков допроса Турисаза и мэтра Эвинсона, который она без зазрения совести подслушала, валькирий объединял один и тот же адепт - некий Веймар. С Энеей, по слухам, его связывали не только деловые отношения. И хоть на совместных занятиях они не всегда могли найти общий язык, свободное время нередко проводили вместе. Их часто видели и в столовой, и в коридорах чертогов, и просто прогуливающихся в академическом дворе. После убийства девушки, ему в срочном порядке нашли новую валькирию. Если берсерки могли работать в одиночку, а на втором и третьем курсе им соратницы и вообще были без надобности, то у ярлов дела обстояли иначе. Чертог, готовящий военачальников, не забывал о том, что в мирное время их адепты занимают, как правило, кресла правителей разных миров. А у любого короля должна быть королева, хотя бы номинально, а значит - и умение работать в паре. Но не прошло и пары недель, как Ию тоже убили. Увидев в этом совпадении, какой-то злой рок, мэтресс Коулд наотрез отказалась давать ещё одну адептку и впервые в истории Вальхаллы Веймару, похоже, придётся работать самостоятельно.

Турисаз рассказал, что перед смертью Ия прошептала: "За что..?" - глядя прямо ему в глаза и, казалось, даже не отдавая себе отчёта в том, кто перед ней находится. Это наводило на мысли, что она оказалась в плену иллюзий так же, как и её предшественница. И опять эти грёбаные карамельки! У Кеназ было ощущение, что она насквозь пропиталась этим удушливым запахом солодки, а может тому виной конфетка, которая лежала у неё в кармане. Она незаметно спрятала одну штучку, чтобы показать Айле. Шаманка безупречно разбиралась в растениях и их свойствах и могла выдать что-то действительно стоящее, что помогло бы распутать этот клубок.

Ещё не давала покоя мысль с картиной и её обитателем. Было бы неплохо уточнить, висело ли что-то подобное у Ии. Знать бы только ещё, где искать - в Боевой Академии или в Вальхалле? Рисунок из комнаты Энеи был уничтожен мэтром Джаром в тот же вечер, но кто даст гарантию, что у этого изображения не было копий? И вот интересно, порталом могла быть только картина с домом или любое изображение?

А ещё она так никому и не рассказала о двойном дне Ариадны. И не потому, что боялась, а скорее, пыталась вычислить, кто сможет ей наверняка поверить, а главное, помочь вывести художницу на чистую воду. Кеназ нисколько не сомневалась, что картины-порталы рисовала именно она. Но вот только намеренно или случайно? Бывало и так, и так. Да и, к тому же, не в лоб ведь задавать вопрос: что за рыжая эльфийка скрывается за твоей внешностью? Адептка в лучшем случае пожмёт плечами, в худшем... В худшем, скорее всего, попробует устранить, по крайней мере, адептка на её месте сделала бы именно это. А значит, надо было придумать какой-то план.

И ещё эта лавина детских воспоминаний на занятии по первородному языку. В моменте девушка сомневалась, ей ли они принадлежали. Но сейчас, отматывая назад, она могла поклясться, что даже знает, как выглядел этот дом снаружи и что эта трёхлетняя малышка любила на завтрак. И мамина фигура... Сколько там было стати, достоинства, красоты - то, что называется породой и передаётся генетически, по крови.

Смутные очертания на границе света и тени давали слабое представление о её внешности, но удалось заметить и высокую причёску, украшенную блеснувшим в полумраке гребнем, и тяжёлую ткань пышного платья, которые обычно носили очень состоятельные дамы и холёные ухоженные руки, словно созданные прикасаться к клавишам рояля. Но околдовывала даже не внешность, а любовь этой женщины, казалось, насквозь пропитавшую малышку. Это чувство было настолько велико, что укрывало и укутывало, как огромное пушистое одеяло, а защищало не хуже, чем стальная броня. Но вот тогда, что же случилось и куда пропала это невероятная женщина, бывшая её мамой? Кто тогда является её отцом? Есть ли у неё братья или сёстры? В конце концов, где находится тот самый дом из воспоминаний? Есть ли в Вальхалле какие-то дисциплины, которые помогли бы ей ответить хоть на один из этих непростых вопросов? И что скрывается за словами мэтресс Коулд, сказанными ей на прощание?

Когда количество загадок, превысило все разумные пределы, Кеназ сама не заметила, как уплыла в страну сновидений. Осталась неразобранной, брошенная у двери торба, замерли в ожидании хозяйки пузырьки в душевой, а девушка сладко дремала поперёк кровати прямо в форменной одежде, положив ладонь под щёку.

Глава 3

Кеназ вернул в реальность негромкий стук в дверь. Глаза не хотели открываться, а уставший организм, которого поманили было сладким сном, собрался взбунтоваться. Голова, казавшаяся чугунной, прилипла к подушке и отчаянно не хотела соображать. А тем временем дрёма навалилась с новой силой, утягивая в свои объятия. Но стук в дверь внезапно повторился. Зевнув, девушка сползла с кровати, собираясь на автомате открыть дверь, но тут посмотрела на висящие на стене часы - без четверти два, середина ночи. Кому она могла понадобиться в это время?

Замерев на полпути, магичка запустила сканирующее заклятье. Паутина плетения миновала препятствие, а дальше словно ухнула в какой-то вязкий туман, заставивший моментально отпрянуть вглубь комнаты. Сон, как рукой сняло. Нечто, стоявшее за дверью, явно было настроено не очень дружелюбно, потому что не собиралось приоткрывать завесу своей тайны.

Повторившийся в очередной раз стук, заставил соображать с удвоенной скоростью. Адептка взяла планшет и в нескольких предложениях обрисовала ситуацию мэтресс Торбранд. Писать ректору она постеснялась, не желая выставлять себя перепуганной дурочкой. Но сообщение, на удивление, словно застряло, не желая уходить к адресату, а потом и вовсе растаяло, словно и не было написано пару минут назад. Тем временем, мигнув, погасли магические светильники и апартаменты погрузились в кромешную темноту.

- Что за хтонь? - изумилась Кеназ, оглядываясь по сторонам и тыкая пальцем в карманную доску, которая до этого её никогда не подводила. Но тут внимание девушки привлёк карман форменных брюк, словно светившийся изнутри. Сунув туда руку, девушка извлекла злосчастную карамельку в алом фантике, издающую то самое свечение. Оказавшись на ладони, конфета источала ещё более яркий аромат солодки, чем до этого. Хотя куда уж больше? И магичка была готова поклясться, если бы не личное отвращение к этой сладости, она бы уже положила её в рот.

Видимо карамельки становились самым первым звеном в цепочке странностей, приводившей девушек к смерти. Они являлись катализатором, заставляющим просыпаться древнюю тёмную магию и устремляться по следу, словно гончая. Пропавшее без вести поисковое заклятие наводило на мысль, что за дверью стояло нечто, что могло бы воздействовать на физический план. И, думается, что сила его была велика. А если сюда добавить дурман даарии, используемой в конфетах, да положить их побольше... Тогда сладость становилась не только маячком, приводящим к жертве, но и своеобразным наркотиком, подавляющим волю и разум. В таком состоянии легко было навязать любую иллюзию, хоть доводящую до самоубийства, хоть скрывающую истинную личность убийцы. У валькирий был не самый высокий потенциал, примерно половина от тех же адептов из чертога Воинов. Не сказать, что они были совсем уж лёгкой добычей, но если магию не смогла распознать даже мэтресс Вальди - противник нарисовывался достаточно серьёзный.

От размышлений Кеназ отвлекло внезапно включившееся освещение. Магические светляки, как по команде, вспыхнули под потолком и расползлись на прежние места. Вспорхнул от сквозняка лёгкий тюль и послышались удаляющиеся от двери шаги, словно незнакомого гостя сдуло ветром. Девушка физически ощутила растаявшее в воздухе напряжение и с облегчением выдохнула. Затем наскоро ополоснулась в горячем душе и, завернувшись в одеяло с головой, отрубилась до самого утра.

За завтраком, шесть часов спустя, Кеназ упрямо пыталась разгадать тайну ночного стука, методично отправляя в рот овсяную кашу. И вроде бы мысли были стройные и логичные, но только не хватало какого-то кусочка пазла, заставлявшего весь сюжет приходить в движение.

Допустим, у всех девушек были картины, между которыми передвигался Торстен. Но откуда у них появлялись злополучные сладости? Те обладали вполне себе осязаемой физической формой и вряд ли могли появиться из ниоткуда, если после смерти жертв не исчезали в никуда.

Допустим, съеденная девушками сладость заставляла их тянуться к иллюзиям через любые преграды, будь то дверь или ещё что-то. Но что за тёмное заклятие буквально в считанные секунды выпивало из них жизненные силы и опустошало магический резерв?

Допустим, Торстен был не самым слабым некромантом, к тому же, из древнего рода, но как ему удаётся скрываться от королевских гестиров? Где адепт-первокурсник и где опытные ищейки? Вариантов, пожалуй, было два: либо он получил доступ к какому-то старинному фолианту, либо за ним стоял опытный слуга Смерти. Но тёмные никогда не отличались благотворительностью, какой резон брать в услужение наглого недоучку?

И тут Кеназ осенила гениальная по своей простоте мысль. А если некромант был довольно стар и искал, кому передать силу? Да, в этом мире все обладатели дара жили гораздо больше, чем обычные люди, но всё-таки и они не были бессмертны. Физическое тело, повинуясь времени, старело, ветшало и однажды наступал момент, когда больше не могло служить вместилищем магического опыта. Светлые маги в таком случае с благодарностью покидали Созвездие Севера, иными словами, просто умирали. Они знали, что добрые дела, сделанные ими при жизни без проблем дадут им возможность перевоплотиться и продолжить свой путь. А вот служители мёртвой магии после смерти физического тела первым делом попадали в своеобразное чистилище. И чем больше был за плечами багаж их тёмных дел, тем дольше они там находились, очищаясь и обнуляясь. Но чтобы не терять времени, а главное, приобретённых знаний и опыта в своей сфере, некроманты научились обходить это препятствие. Достаточно было при жизни найти молодого мага, подающего надежды, и определить его в свои ученики, пообещав передать ему со временем все свои наработки. По официальной версии, естественно. По сути же, вынуждая Торстена постоянно взаимодействовать с энергиями смерти, старый маг постепенно прокачивал его физическое тело до необходимого уровня, чтобы впоследствии присвоить себе. Что же касается души несчастного, то её ожидало весьма невесёлое посмертие - вечная служба в личной армии старого некроманта, без возможности переродиться или обрести вечный покой. И только в случае если кто-то сумеет уничтожить этого генерала, получали вольную и собранные им души. Справедливости ради, стоит сказать, что случалось такое не часто.

Сделав глоток морса, Кеназ на мгновение задумалась, откуда в её голове могла завестись столь любопытная информация. Она абсолютно точно не интересовалась некромантией и, за исключением истории с Родериком, даже не сталкивалась с этой сферой. Не читала книг, не имела таких знакомых и была далека от чертога Тёмных искусств. Но, видимо, так проявляла себя татуировка змеи, дающая ментальный доступ к мировой сокровищнице знаний. А может что-то значило, что она теперь "поцелованная Смертью", как сказала тогда Айла. И адептка непроизвольно коснулась пучка волос, в котором серебрилась лёгкая проседь. Надо будет и это у соседки уточнить, как вот только выбраться в Боевую Академию? Она в Вальхалле буквально пару дней, а события закрутились с такой скоростью, что не охнуть, не вздохнуть.

Пообещав себе подумать об этом после, магичка поставила поднос в окно помывочной и поспешила в Рунную мастерскую. С любопытством толкнув дверь с одноимённой табличкой, она замерла на пороге от изумления - аудитории мужской академии поражали своей нестандартностью. Ещё свежи были воспоминания о паре по Ментальной магии, но и тут было на что посмотреть. Девушка попала в полутёмное помещение, в глубине которого горел кузнечный горн, чем-то напомнивший огромный камин, утопленный в стену. Рыжее пламя металось по краю металлического ограждения, рассыпая пригоршни ярких искр, с шипением гаснущих на листе железа. Плясали на стене оживающие тени, отбрасываемые огненными всполохами. Сбоку притулились каминные щипцы, какие-то длинные прутья с круглыми печатями на конце и, свёрнутые в трубочку серебристые листы. На стеллаже лежала россыпь браслетов с выбитой вязью, а рядом стоял небольшой круглый столик с чайником, над которым вился уютный парок.

"Только былинного кузнеца не хватает." - хмыкнула про себя Кеназ и была вынуждена удивиться второй раз подряд.

- Добро пожаловать в Вальхаллу. - прозвучал глубокий голос, принадлежавший рослому мужчине, одетому в хлопковую рубаху с подкатанными рукавами, домотканные штаны и кожаный фартук. На ногах у него были высокие сапоги, а венчал образ ременной главотяжец, перехвативший пшеничные кудри.

- Меня зовут мэтр Домар и я ваш преподаватель по рунической магии.

- Добрый день. - кивнула адептка. - Я - Кеназ, вольная слушательница чертога Гестиров.

- Добрый день. - прозвучал за спиной третий голос и хлопнула дверь в мастерскую.

- Проходи, Турисаз. - пригласил вошедшего хозяин помещения, делая гостеприимный жест рукой. - Ну, что, все в сборе, самое время познакомиться с задачами, которые поставил вам мэтр Торбранд.

Мужчина дождался, когда адепты устроятся рядышком на огромном поваленном бревне, не меньше метра в диаметре и продолжил.

- У вас обоих осталась пара аттов, чтобы завершить обучение моей дисциплине. Кеназ не хватает стихии земли, Турисазу - огня. А вместе вам предстоит освоить последовательность рун, позволяющую не только понимать язык животного мира, но и получить навык оборота. Обладая возможностью принимать образ зверя, растения или птицы, вы получаете огромное преимущество в тактике хоть разведки, хоть ведения боя. Единственный нюанс, с учётом, что вам придётся много работать в паре, и животных надо выбрать таких, которые обладают понятием верности на уровне инстинктов.

- Сокол. - предложила девушка.

- Волк. - одновременно с ней озвучил своё предложение берсерк.

- Достойный выбор. - похвалил мэтр Домар. - Но предлагаю всё-таки остановиться на птицах. Во-первых, они миниатюрнее, будет проще, как освоить оборот, так и его поддерживать. Во-вторых, соколы умеют быстро преодолевать огромные расстояния, а это плюс, если нет возможности использовать портал. В-третьих, сознание птиц организовано, чуть проще, чем звериное и на первых порах это тоже весомый аргумент.

- Хорошо. - просто согласился адепт и девушка тоже кивнула.

- С перспективами разобрались. Но прежде, чем вы перейдёте к последнему атту, необходимо добавить по четвёртому руническому браслету на ваши запястья. Это можно делать больно и долго, выжигая символ за символом, пока не проснётся нужная стихия. А можно, в вашем случае, просто обменяться и результат будет тот же, но в разы быстрее.

- В чём подвох? - спросил Турисаз. - Он обязательно должен быть.

- Ну, это не прямо подвох, это скорее нюанс. - преподаватель задумчиво погладил бороду.

- И всё-таки? - нетерпеливо уточнила магичка.

- Понимаете, для того, чтобы обменяться стихиями, должен быть определеный уровень доверия между оппонентами, которого у вас пока нет, к сожалению. Поэтому нужен своеобразный мостик, позволяющий наладить контакт. Что-то, что позволит раскрыться друг перед другом и позволить энергии беспрепятственно течь между вами.

- И что это может быть? - нахмурился адепт, словно прикидывая в уме масштаб трагедии.

- Прикосновение. - догадалась девушка, а мужчина согласно кивнул и спросил.

- Почему ты сделала такой вывод?

- Ну, доверие всегда подразумевает не только намерение, но и его физическое проявление. Если мы говорим: я тебе верю - это значит, что твои слова не подлежат сомнению. Но если мы говорим: я тебе доверяю - это значит, что ты для меня источник безопасности. Человек, к которому можно повернуться спиной, не ожидая удара. Поэтому и объятия мы можем себе позволить только с теми, кому действительно доверяем.

- Верно. От себя добавлю, что в вашем случае будет достаточно даже намерения, чтобы взаимообмен произошёл. Думаю, что вы с этим вполне справитесь, поэтому оставляю эту задачу для самостоятельной работы. А как только появится четвёртый браслет, жду вас обоих у меня в мастерской - будем осваивать искусство оборота.

- А каким должно быть прикосновение? - внезапно спросил берсерк. - Дружеским или..?

- Не попробуешь, не узнаешь. - улыбнулся преподаватель. Затем выбрал из множества серебряных браслетов два парных, а из неприметной шкатулки с верхней полки стеллажа достал увесистый жетончик на массивной цепочке. - Подойдите ко мне, Кеназ. - и дождавшись, когда девушка сделает несколько шагов вперёд, продолжил. - Этот жетон настроен напрямую на ректора академии и выполняет не только защитную, но и связующую функции. То есть в случае реальной опасности создаёт вокруг вас обережный купол и ставит в известность мэтра Торбранда о том, что происходит в вашем поле.

- В поле? - удивилась адептка, вешая на шею амулет.

- Да, энергоинформационное поле - пространство, в котором создаются и существуют магические импульсы. Его ещё называют областью тонких материй, но название не меняет суть - это место, пронизанное силой. Именно состояние поля определяет качество жизни, поэтому в нашем мире этому уделяется достаточно много времени. Любое воздействие возникает сначала на этом уровне, а спустя доли секунды мы можем увидеть его на физическом плане. И хорош тот маг, который может отследить угрозу на начальном этапе, когда тлетворное влияние ещё не расползлось по всем клеткам организма.

- Но как можно отследить предпосылки выброшенного боевого заклятия? Или огненного шара? - искренне удивился Турисаз. - Там и так проходят доли секунды, как можно быть ещё быстрее?

- То, о чём я рассказываю применимо больше к моему предмету. Руническая магия чаще используется для формирования и корректировки текущей реальности, причём, её воздействие нацелено не на "быстрее, сильнее, выше", а на глубину и качество. Руны работают вдолгую и это надо обязательно учитывать при работе с символами аттов. К примеру, плащ по стихийной магии можно получить за одно занятие, а браслет по моей дисциплине скрупулёзно набирается из девяти знаков и это растягивается на недели. Редко у кого вязь проявляется сразу и целиком, как случилось у вас.