Зов крови

- Не нашли мы его, потому что потерявшуюся тебя искали. - привычно огрызнулась Айла, перехватывая соседку под руку и увлекая к лестничному пролёту, ведущему на второй этаж.

- Я опять накосячила? - пролепетала Ариадна, судя по топоту, догонявшая Эльму.

- Тебя это удивляет? - хмыкнула та, хлопнув дверью в свою комнату.

Эльфийка с неподдельным удивлением замерла посреди коридора, провожая взглядом недавних спутниц. Иллюзия дрогнула, обнажая кареглазую рыжеволосую девушку, скалящуюся ухмылкой, а затем сомкнулась обратно. Через пару минут художница обречённо побрела по первому этажу в гордом одиночестве.

- Может зря мы так? - вздохнула шаманка, скидывая на стул дорожный плащ с платьем и с наслаждением забираясь под одеяло.

- Совесть проснулась? - хмыкнула Кеназ, разглядывая висящие на плечиках вещи в недрах стенного шкафа. Затем что-то прикинув, сняла платье и начала натягивать эластичный костюм. Запрыгнула в ботинки, сунула планшет в торбу и ловким движением собрала волосы в тугой пучок на затылке.

- Ты куда? - сонно пробормотала Айла, открыв один глаз. - А спать?

- В следующей жизни отосплюсь. - подмигнула соседка и тихо прикрыла за собой дверь комнаты.

В коридорах Вальхаллы тоже было пусто. Тускло щурились магические светляки, блестели на дверях золотые таблички да гуляли под потолком лёгкие сквозняки, заставившие девушку зябко поёжиться и ускорить шаг.

Выделенный ректором планшет был не просто удобным устройством для обмена информацией, он ещё выполнял функции портального артефакта. С его помощью можно было не только свободно перемещаться между академиями, но и отслеживать местонахождение объектов, если они не выставляли себе дополнительную

защиту. Мэтр Торбранд, судя по навигатору, был у себя в кабинете и Кеназ планировала, не откладывая дела в долгий ящик, решить вопрос с последним зачётом по Рунам Тора и прощупать почву по поводу заселения. Сегодня ночью появилась робкая уверенность, что девушка стоит на пороге грандиозных перемен и она крепла с каждой секундой, заставляя всё смелее двигаться вперёд.

Магичка постучала в заветную дверь и услышав ректорское: "Войдите!" - шагнула в кабинет.

Помещение мало отличалось от аналогичного в Северной Академии, тот же набор мебели, те же панорамные окна в пол. Только все предметы были массивнее, мощнее, основательнее, словно подчёркивая, что они принадлежат мужскому миру.

- Доброе утро, адептка Кеназ. - приподнялся из-за стола хозяин кабинета, приветствуя гостью.

У мужчины под глазами залегли тени и заострились черты лица, прозрачно намекая, что расследование убийства ещё не завершено и расслабляться рано.

- Присаживайтесь. Я вижу, что вами освоен Первородный язык, значит, осталось только сдать формальный зачёт с вашим соседом по комнате. Хотя, он теперь не ваш сосед, но обо всём по порядку. Что вас привело ко мне? - уточнил мэтр Торбранд, опрокидывая в себя содержимое пузырька, по цвету напоминающее энергетик, и опускаясь в кожаное кресло глубокого коричневого цвета.

- У меня остались Руны Тора, я бы хотела поговорить с преподавателем, чтобы наметить план занятий для сдачи экзамена. - начала было адептка, но смутилась под пристальным взглядом ректора. - Что-то не так?

- А что же вы молчите, что у вас теперь три дара? - прищурившись, спросил мужчина, откидываясь на спинку и с удовольствием прикрывая глаза.

- Это подарок хозяйки купальского леса и ему буквально пару часов. А это что-то меняет?

- Многое. - ответил хозяин помещения, словно проснувшись и по-новому взглянув на адептку. - Дайте мне вашу руку.

Девушка молча протянула ему ладонь и с удивлением отметила, что после соприкосновения на левом запястье проступили три браслета, сплетённых из рунической вязи.

- Огненный, воздушный и водный атты я ставлю вам автоматом. Оставшиеся два вам предстоит сдать вместе с Турисазом. Ему не хватает огня, вам земли, после зачёта по Ментальной магии у вас есть навыки взаимообмена, завтра и займитесь этим вопросом. Экзамен по Первородному языку будет сегодня вечером.

Так, что ещё? Ах, да, проживание. Моя супруга категорически не рекомендовала заселять вас в общежитие и я прислушался к её совету. Мы выделили вам скромные апартаменты в преподавательском крыле, из тех, которые обычно занимают вольнонаёмные специалисты. Мэтресс Торбранд будет через пять минут, чтобы вас проводить.

Завтра вечером зайдите в Руническую мастерскую и получите именной жетон и браслеты, закрепляющие первичный договор на предоставление пакета обучающих услуг Вальхаллой. Форма, питание, проживание, как у всех, за счёт академии. С вас - время. Не забывайте, что это самая главная ценность и главное вложение в себя. К Йолю надеюсь увидеть вас в чертоге Гестиров. Есть вопросы?

- Пока всё ясно.

- После заселения сходите позавтракать и отдохните, вы хоть и молоды, но ваши возможности тоже не безграничны. Можете быть свободны.

Мэтресс Торбранд, которая попросила называть её просто Алисандрой, оказалась преподавателем по Стихийной магии и просто очаровательной женщиной из тех, которые в любой компании неизменно притягивают внимание и располгают к себе с первых секунд.

У неё были синие глаза и пшеничные волосы, струящиеся почти до колена. Голубое шёлковое платье в пол с длинными рукавами и золотым орнаментом, серьги и кулон в тон отделке подчёркивали её безупречный вкус. А высокий лоб, точёный нос, пухлые губы придавали образу аристократичность и утончённость. От неё исходила невероятная гармония и умиротворение, словно все четыре стихии действительно находились в ней в абсолютном балансе.

- У нас давно не было адептов-девушек, поэтому очень надеюсь, что мы сможем выстроить с вами содержательный диалог, который позволит обеим сторонам остаться в плюсе. - делилась женщина, пока они петляли по коридорам. - Так как вы пока учитесь вне чертогов, я буду вашим куратором. И плюс проведу вам несколько занятий по своему профилю, стихийная магия у женщин раскрывается несколько иначе, вам не помешает знать нюансы. Но вы ко мне можете обращаться не только с учебными вопросами, я всегда постараюсь вам помочь.

После того, как вы получите серебряные браслеты, мы определим для вас учебный план и составим расписание. Но имейте ввиду, что львиную долю знаний придётся осваивать самостоятельно, в крайнем случае, в паре с Турисазом. Правда, мне кажется, что это скорее плюс, чем минус - вас просто некому будет отвлекать от главного. Вы обретёте увесистый багаж знаний и хорошую внутреннюю устойчивость прежде, чем окажетесь в чертоге Гестиров, который изначально настроен на работу с людьми.

Но это потом, а сейчас апартаменты в вашем распоряжении. - с этими словами Алисандра толкнула синюю дверь с золотой табличкой, на которой вспыхнула руна "кеназ". - Связаться со мной можно так же, как с моим супругом, с помощью планшета. Просто проставьте перед приветствием обращение. Всего доброго. - попрощалась женщина, исчезая в лабиринтах административного чертога.

Глава 2

Скромные апартаменты, в итоге, оказались просторной комнатой квадратов в тридцать с небольшим балкончиком и отдельной ванной - неслыханная роскошь по меркам любой академии.

Белая изящная мебель с лёгкой позолотой, светло серые стены и пепельный паркет, сиреневые шторы и покрывало в тон - обстановка была настолько уютной и воздушной, что покидать это место совершенно не хотелось. Четверть комнаты занимала двухспальная кровать с парой тумбочек, напротив стояли письменный стол с протянувшимся над ним прямоугольным зеркалом, платяной шкаф и ближе к выходу комод на четыре ящика. С внутренней стороны двери тоже было зеркало, а под ней лежал коврик графитового цвета.

В ванной комнате, убранной бирюзовой плиткой, было две раковины с единой подвесной тумбой, унитаз и выложенная в нише душевая, опять же, с зеркалом. Латунная сантехника выгодно оттеняла общий стиль, перекликаясь с золотистой занавеской на панорамном окне, откуда так же, как и из комнаты, был выход на балкон.

Впечатление апартаменты произвели, конечно, неизгладимое. Если не знать, что ты находишься на территории Вальхаллы, ни за что бы не догадаться, что некоторые двери скрывают такие чудеса дизайнерской мысли.

Кеназ поставила торбу на стол и, раскинув руки, плюхнулась на кровать, которая на контрасте с прошлой показалась просто огромной.

Впервые за последние полгода она осталась одна. Не шуршала мешочками Айла, не ворчала её сова, не долетали переругивания адептов возле душевых и не хлопали многочисленные двери. Остались в другой академии и шаманка, и Эльма, и бывший. Остались словно за чертой прежние победы и поражения, привычные дисциплины и знакомые коридоры - всё, что каких-то шесть месяцев назад было в диковинку и вызывало лёгкую панику. И казалось, никогда не разобраться во всех нюансах, никогда не догнать программу, никогда не получить автомат за экзамен. Но потянулись один за другим дни, девушка обрастала знаниями и опытом, друзьями и знакомыми и медленно, но верно врастала в шумную академическую жизнь.

И ведь справилась! Вросла, привыкла, освоилась. Даже появилось хрупкое ощущение, что она дома, своя среди своих. Но кто бы мог подумать, что три семестра спустя всё повторится сначала.

Кеназ перевернулась на живот и опустила голову на сложенные руки и прикрыла глаза .

Было ли ей страшно? Вряд ли. Любопытно, да. Волнительно, тоже да. Но страх, всегда шедший с ней рука об руку на каждом новом этапе, внезапно куда-то улетучился. Наверное, за эти месяцы она столько раз смотрела ему в лицо, что однажды просто привыкла и перестала воспринимать его всерьёз.

Надо было сходить поесть, хоть немного поспать перед зачётом, опробовать душ, в конце концов, а магичка слушала тишину и никак не могла наслушаться. Оказывается, ей этого не хватало. Такого незамысловатого состояния, когда существуешь только ты и твои мысли. Когда не надо никуда бежать, стремиться, рваться, успевать, догонять, спешить, а можно просто жить, пробуя на вкус новую реальность, не торопясь готовиться к занятиям, позволяя себе каждой клеточкой впитывать новый мир и беззаботно щуриться на солнце. Кстати, в Вальхалле, почему-то только-только закончился Имболк, хотя, все академии вроде находились в черте одного города. Надо потом спросить, что за странности.

Так вот, никто не спорит, что впереди новая адаптация, незнакомые дисциплины, требования, распорядок дня и совершенно иное окружение. Но когда в голове уложились какие-то базовые понятия, когда знаешь все свои слабые и сильные стороны, двигаться в новом направлении несколько проще.

Да и в этот раз она не совсем одна - здесь учится Турисаз. Правда, зачёт по Ментальной магии тонко намекнул, что за время проведённое по отдельности они оба изменились настолько, что отношения придётся выстраивать с нуля. А опыт Марты и Марата стал не более, чем просто звеном в общей паутине вирда. Честно говоря, если бы не память прошлых воплощений, Кеназ бы даже и не узнала своего нареченного - слишком велика была разница между женихом, оставленным в Мидгарде и мощной фигурой адепта из чертога Берсерков.

И даже в глазах цвета гречишного мёда вместо привычного тепла и восхищения, застыла пронзительная сталь, а в волосах начала серебриться проседь - видно много и непростых дорог было пройдено мужчиной в её отсутствие.

И всё бы ничего, но впереди много совместных опытов, запланированных учебным расписанием, а в голове ни одной идеи, как с ним держаться и с чего начать движение навстречу. Опыты прошлых воплощений с одной стороны давали какую-то опору и понимание общей картины, а с другой не добавляли ни грамма понимания, как вести себя в текущем моменте.

Немного посомневавшись, Кеназ решила всё-таки сходить поесть, вдруг на сытый желудок проскользнёт какая-нибудь дельная мысль?

Меню в столовой, как выяснилось, было максимально аскетичным: мясо, рыба, овощи, крупы, яйца, творог. Простая еда, минимум обработки, хорошие порции. Выпечки, как в Северной Боевой Академии не было, хлеба тоже. Но порадовало, что наливали взвары и травяные чаи, а ещё радовала глаз натуральная пастила, казалось, из всех возможных ягод и фруктов. Не сливовые пироги, конечно, но на безрыбье, как говорится, и рак - рыба.

Кеназ положила на поднос миску творога, пару варёных яиц, которые на раздаче хранились в больших медных ведёрках, добавила облепиховый морс и пастилу из клюквы, которая заманчиво сверкнула глянцевым бочком. И обосновавшись за единственным пустым столиком у окна, принялась дегустировать непривычную форму у знакомых продуктов.

Наверное, у такой подачи был какой-то разумный, хоть и не очевидный на первый взгляд, смысл, но отправляя в рот ложку за ложкой, девушка ловила себя на том, что в еде не хватает какой-то изюминки. Не буквально, конечно, но всё же. А может и буквально... Рецепторы, избалованные поварами предыдущей академии, отказывались узнавать натуральный, ничем не сдобренный, вкус пищи. Есть было пресно и как-то... не интересно, что ли?

Магичка осилила половину творога, одно яйцо и с удивлением отметила, что пришло ощущение сытости. Оказывается, когда организм искусственно не стимулируют, он наедается быстрее и меньшим количеством. А еда становится просто топливом, а не источником удовольствия. Запивая любопытный инсайт морсом, Кеназ разглядывала болтающих и жующих адептов и невольно продолжала сравнивать оба учебных заведения.

Девушек ожидаемо не было, только парни в одинаковой чёрной форме. Брюки и рубашка с воротником-стойкой, оформленные белым кантом, тёмная добротная обувь и изредка встречающиеся мантии, вероятнее всего, обозначающие цвета стихий.

У всех было крепкое телосложение и рост выше среднего. Подавляющее большинство с аккуратной бородой и волосами по плечи, собранными на затылке.

Несколько столиков занимали мужчины в хлопковых шароварах и с голым торсом, на их предплечьях красовались татуировки, напоминающие след медвежьей лапы. Головы были выбриты и только на макушке оставалась небольшая прядь волос, перехваченная резинкой. И если к остальным адептами было скорее применимо слово "парни", то эти действительно выглядели старше и внушительнее остальных. Их движения были наполнены какой-то скрытой силой, их слова звучали по-особенному веско, а глаза блестели холодной решимостью.

"Такие не просят пощады в бою и убивают так же легко, как дышат." - почему-то промелькнула в голове мысль, заставившая девушку зябко поёжиться.

- Привет. - раздался за спиной знакомый низкий голос. - Я присяду?

Магичке, с головой погрузившейся в собственные мысли, потребовалось пару секунд на узнавание.

Фиолетовая аудитория, ментальная магия, опыты прошлых воплощений, ощущение восторга и ужаса одновременно, охапка инсайтов и невозможный по своей красоте восход солнца - перед ней стоял Турисаз собственной персоной. На нём тоже из одежды были одни единственные шаровары и чуть смутившись, Кеназ отвела взгляд.

"Может оно и к лучшему, что нас не в одну комнату заселили?" - проскользнула шальная мысль. Но быстро взяв себя в руки, девушка приветливо кивнула.

- Садись. В ногах правды нет.

- Да её вообще нет. - хмыкнул мужчина, присаживаясь рядом и принимаясь за еду.

- А почему одни в форме, а другие в штанах? - решила прояснить ситуацию собеседница.

- Это тоже форма. - с набитым ртом ответил адепт. - Ярлы, хирды и гестиры занимаются на физподготовке в эластичных костюмах, а берсерки носят шаровары. Это дань традициям и демонстрация того, что нам в бою не нужны доспехи. Это не просто одежда - это символ внутренней силы, неуязвимости и бесстрашия.

- У вас, наверное, плотная программа и особые требования? - спросила девушка.

- Здесь у всех чертогов особые требования. - пожал плечами Турисаз, отправляя в рот последний кусочек жареного мяса и принимаясь за овощи. - Объединяют нас, по сути, только стены академии да ряд смежных дисциплин, обязательных к изучению. А так, у всех свои задачи, свои цели и даже отличающиеся методы обучения. То, что берсерку хорошо, хирду - смерть. - обаятельная улыбка собеседника немного растопила лёд отчуждения и сняла напряжение, повисшее было за столом.

- Тебя куда заселили?

- В преподавательское крыло. - ответила Кеназ.

- Может оно и к лучшему. - кривовато усмехнулся собеседник, делая глоток облепихового морса. - Вся Вальхалла гудит, обсуждая твой перевод. Девушка в закрытой мужской академии - само по себе явление уникальное. А уж первокурсница, обладающая тремя стихиями из четырёх - это вообще отдельный повод для сплетен. У нас не каждый адепт может похвастаться подобным даже к концу первого года.

Ты уже насовсем к нам?

- Почти. Сегодня вечером у нас с тобой зачёт по Первородному языку. Завтра встречаемся в Рунной мастерской, а дальше остаются формальности. Но именно учёба начнётся, наверное, со следующей недели, когда мне утвердят план занятий. Меня ждёт чертог Гестиров, но до Йоля я на индивидуальном обучении.

- Если возникнут какие-то сложности или вопросы, любые, - адепт особенно подчеркнул последнее слово. - обращайся. Я несу за тебя ответственность, как за свою валькирию.

- Исполняющую обязанности валькирии. - улыбнулась девушка уголками губ.

- Все топорщишь колючки? - поддел её собеседник.

- Нет, расставляю верные акценты. - не осталась в долгу магичка.

- Один-один. - отшутился Турисаз, поднимаясь из-за стола. - Не опаздывай на зачёт.

- Не имею привычки. - парировала Кеназ, подхватывая свой поднос и тоже направляясь к выходу.

На удивление, ни завтрак, ни душ не помогли расслабиться настолько, чтобы уставший организм потянуло в сон. Наоборот, после общения с несостоявшимся соседом возникло не то напряжение, не то тревога, медленно, но неуклонно растущее с каждой секундой. И вроде бы он ничего такого и не сказал, а то, что после перевода она окажется в центре внимания - и так было очевидно, но всё же, всё же...

Чтобы отвлечься, девушка перебрала студенческую торбу, часть вещей сложив в письменный стол. Ещё раз проверила расписание зачётов на планшете, сверилась с картой академии, а потом решила заняться решением бытовых вопросов.

Первым делом распахнула платяной шкаф, на удивление, забитый вещами. На поверку там оказался чёрный эластичный костюм, а к нему почему-то перчатки без пальцев и балаклава, чёрная же кожаная куртка, напоминающая косуху, подобные ей штаны, парадная форма Вальхаллы и чёрный дорожный плащ с синим подбоем. Внизу стояли три пары обуви, среди которых бросились в глаза высокие ботинки на шнуровке. Часть полок оказались заняты постельным глубоких природных оттенков и пушистыми полотенцами.

Ящики комода были забиты нижним бельём, возмутительно прекрасным для аскетичной академии. За предыдущие полгода адептка привыкла к простому хлопковому исподнему - удобному, практичному и неброскому. А тут были и шёлк, и кружево, и вышивка - всё весьма фривольных фасонов, как и пара комплектов с пеньюарами. Чуть скромнее были несколько муслиновых пижам пастельных расцветок, состоящих из рубашки и брюк, но их качество буквально кричало о том, что на их приобретение был потрачен далеко не один злотый.

Несколько полочек в ванной заполнились десятками пузырьков и флакончиков буквально для каждой части тела, да ещё и не по одному. И второй раз за день где то на краешке сознания мелькнула мысль, что стены Вальхаллы скрывают очень дорогое и красивое содержание.

А может тут приложила руку мэтресс Торбранд? Она явно обладала безупречным вкусом и имела право на подобные распоряжения. Впрочем, оценить это, кроме Кеназ всё равно было некому. Водить в гости она никого не собиралась, а уж хвастаться нижним бельём и вовсе было не перед кем. Но само ощущение, что тебя так высоко оценили, было, безусловно, приятным, что уж скрывать?

После всех этих хлопот удалось немного расслабиться и даже подремать пару часиков. Натянув форму Вальхаллы, Кеназ закрутила волосы в тугой пучок, закинула планшет в торбу и в приподнятом настроении покинула апартаменты. Но вот дальше странности начали сыпаться как из рога изобилия, удивляя всё больше и больше.

Ориентируясь на карту в планшете, девушка довольно быстро отыскала чертог Ярлов, где и должен был состояться зачёт по Первородному языку. И даже познакомилась по дороге с самим преподавателем - мэтром Эвинсоном.

Им оказался невысокий сухощавый мужчина преклонных лет. Коротко стриженные седые волосы, аккуратная интеллигентная бородка, красный камзол с золотыми пуговицами и брюки в тон. Со спины он выглядел сущим старичком, но стоило взглянуть в его глаза, становилось очевидно: есть ещё порох в пороховницах. Искрящаяся живая зелень радужки разрезалась вертикальным зрачком, который был присущ змеям или драконам. А в миниатюрное телосложение, казалось, была упакована недюжинная сила, но не кипевшая через край, а напоминавшая, скорее, выдержанное вино. Движения преподавателя были спокойными и взвешенными, его глубокий баритон звучал уверенно и с достоинством и относился мэтр Эвинсон к той категории людей, которые давным-давно уяснили себе цену и идут по жизни, никуда не торопясь и смакуя её на вкус.

- Добрый вечер, адептка Кеназ. - поприветствовал её мужчина. - Не скрою, новость о вашем переводе несказанно согрела мою душу. Этакая свежая волна вдохновения среди устоявшейся академической рутины. Девушек у нас не было уже лет двести... Да, не меньше... И для меня большая честь стать вашим проводником в мир первородного языка.

- Добрый вечер. - склонила голову адептка в ответном приветствии. - А почему язык называется первородным?

- Он стоял у истока времён, когда миры жили между собой в мире и гармонии и двигались в одном направлении - обоюдного развития и приумножения культурного наследия. Я вас, наверное, сейчас удивлю, но это наречие не имеет собственного графического начертания, а его сила заключается именно в верном использовании мыслеобразов, интонаций и градации смыслов. Это, как мелодия книги, звучащая между строк. Убери её и произведение становится пустышкой, не заслуживающей внимания читателей.

- Но как же плетение заклятий? Они ведь имеют вполне конкретное сочетание символов. - удивившись, остановилась Кеназ.

- Заклятия создаются на языке носителя магии и их написание варьируется. А сила первородного языка - это та самая подоплёка, заставляющая оживать сухие формулы. - взяв девушку под руку, мужчина увлёк её в очередной поворот коридора. - Получается, для того, чтобы овладеть этим наречием, необходимо учить не слова и грамматические конструкции, а уметь улавливать самые тонкие проявления нематериального мира с помощью вашей интуиции. Именно она и является ключом к освоению необходимого запаса, позволяющего именовать себя гордым словом - носитель.

- А как тогда будут проходить наши занятия? Я что-то даже не могу представить. - улыбнулась девушка, замечая, что вопрос пролился бальзамом на преподавательское сердце.

- А в том-то и секрет, что занятие уже идёт... - мэтр Эвинсон глянул на циферблат наручных часов. - вот уже целых пятнадцать минут. - и заметив очередной удивлённый взгляд адептка, хитро ей подмигнул. - В Вальхалле редкие дисциплины изучаются в аудиториях, сидя за столами. Чаще всего словно на бегу, по ходу пьесы, на практике.

Сначала это кажется странным, но все обычно быстро привыкают. Потому что жизнь невозможно осваивать в теории, как и невозможно научиться плавать, сидя на берегу. Подавляющее число преподавателей даёт какую-то минимальную теорию, расставляя нужные акценты, а дальше позволяет адептам набивать собственные шишки и расширять границы сознания.

В этот момент девушка наконец-то уловила звучащую на этой самой границе мелодию колыбельной, мучающую её не первый день. Она звучала всё громче и громче, вплетая в звон колокольчиков знакомые до боли слова, внезапно пролившиеся уверенным аккомпанентом фортепиано и взорвавшие реальность аккордами гитары. Под кожей зазмеились символы первородного языка и Кеназ сама не заметила, как с губ стали срываться строчки, словно бегущие по венам первородным огнём.

Шепчутся в комнате прошлого звуки,

Вновь унося нас туда, где мы дети -

Тёплые, мягкие, мамины руки

Ласково гладят тебя на рассвете.

Вместе с мелодией посыпались незнакомые образы большого красивого дома - нарядной детской со светлой мебелью и вышитым текстилем, огромной кроватью с резным изголовьем и горящим в полутьме ночником. Плясавший язычок пламени, прорываясь сквозь витражное разноцветное стекло, отбрасывал на обоях в цветочек замысловатые тени. За окном слышался шорох дождевых капель, тянуло свежестью из приоткрытой створки. Постельное бельё хранило едва уловимый запах лаванды, смешивающийся с ароматом маминых духов. Её изящные, унизанные кольцами пальцы, мягко коснулись волос девочки, которой себя ощущала Кеназ, и зазвучала новая порция строк, словно отвоёвая себе место в проснувшейся памяти.

Сердца коснувшись сладкой истомой,