Маньчжурия. Финал Второй мировой войны

В итоге правительственной дискуссии глава кабинета министров Тодзио высказал возобладавшую точку зрения: «Престиж Японии необычайно поднимется, если мы нападем на Советский Союз, когда он, как спелая хурма, будет готов упасть на землю». В Токио решили немного подождать, явно не рассчитывая на неуспех германских армий в кампании 1941 года.

Проведение такой острой дискуссии на правительственном уровне не помешало японской правящей элите уже на третий день вероломного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз принять в императорском дворце в Токио «Программу национальной политики империи в соответствии с изменением обстановки». В засекреченной «Программе», в частности, говорилось, что императорская Япония, «скрытно завершая… военную подготовку против Советского Союза… прибегнув к вооруженной силе, разрешит северную проблему».

В «Программе» особо отмечалось, что Япония может вступить в войну против СССР только в случае, если «германо-советская война будет развиваться в направлении, благоприятном для империи». Однако уже в июле в Токио стали выражать глубокую озабоченность и тревогу по поводу темпов наступления групп армий своего союзника по оси на советской земле. От германского вермахта ожидалось совсем иное.

Японскому послу в Берлине Х. Осиме в конце июля 1941 года поручается выявить истинное положение дел на германо-советском фронте. Тот обращается за разъяснениями к министру иностранных дел Германии И. Риббентропу. Но на вопрос японского посла пришлось отвечать начальнику штаба главного командования (ОКВ) В. Кейтелю. Последний авторитетно заявил, что относительно плана «Барбаросса» «темпы наступления замедляются примерно на три недели». В последующие дни темпы наступления немецко-фашистских войск замедлились еще больше, и о «блицкриге» речь уже больше не шла.

В «Секретном дневнике войны» японского Императорского Генерального штаба, который наблюдал за ходом войны на территории Советского Союза самым заинтересованным образом, появились тревожные, до крайности озабоченные записи:

«22 июля.

Прошел месяц после начала германо-советской войны. Переброска советских войск с Дальнего Востока не наблюдается. Что касается наступления благоприятного момента для начала боевых действий против СССР, то вероятность завершения войны в результате операции только Германии по меньшей мере сократилась…

25 июля.

В оперативном отделе мнение о том, чтобы выступить против севера в течение этого года, постепенно ослабевает… Необходимы ярко выраженные перемены в советско-германской войне».

О ходе войны в Токио информация поступала не только из Берлина, но и из Москвы. В правящих кругах империи на Японских островах не оставили без внимания предупреждение своего московского посла генерал-лейтенанта Е. Татэкава, который накануне вторжения вермахта и других фашистских армий в СССР сообщал: «Советский Союз не покорится. Компромисс здесь невозможен. Война должна быть затяжной».

После провала попытки германских армий с ходу овладеть Москвой и нескольких сильных контрударов советских войск в императорской ставке поняли, что о вступлении в войну против своего северного соседа в 1941 году по ранее составленному плану (кодовое название «Кантокуэн») не могло и быть речи. Поэтому 3 октября в приказе японской Ставки главного командования говорилось:

«В соответствии со складывающейся обстановкой осуществить подготовку к операции против России с целью достижения готовности к войне весной 1942 г.».

Японское командование разрабатывало не только планы захвата значительной части советской территории, но и систему военного управления «в зоне оккупации территории СССВ». В Токио по-прежнему считали своими жизненными интересами следующие территории при разделе «побежденного» Советского Союза:

«Приморье должно быть присоединено к Японии, районы, прилегающие к Маньчжурской империи, должны быть включены в сферу влияния этой страны, а Транссибирская дорога отдана под полный контроль Японии и Германии, причем Омск будет пунктом разграничения между ними».

Иначе говоря, после «военного сокрушения» СССР, как независимого государства, его территория будет поделена между державами-«победителями» на две части. Японской империи доставались бы Дальний Восток и почти вся бескрайняя Сибирь вплоть до города Омска. Такие захватнические планы для истории даже «наполеоновскими» назвать никак нельзя! В начале ХХ столетия самураи задумывали дойти только до берегов Байкала.

Но время шло. Подтверждения отказу японского командования от нападения на СССР были надежнейшие. Это были не только многочисленные разведывательные донесения Рихарда Зорге из Токио. Еще летом 1940 года американским криптографам удалось раскрыть японские шифры. Летом 1941 года дешифровкой перехваченных японских документов в вооруженных силах США были заняты 800 офицеров и рядовых специалистов. Перехваченная информация свидетельствовала о решении Токио напасть на Советский Союз, как только Германия добьется убедительных побед на Восточном фронте.

Однако откладывание на «завтра» приведения в исполнение плана «Кантокуэн» не привело к сколько-нибудь заметному сокращению Квантунской армии, расквартированной на территории Маньчжурии. В ней и соседней Корее намечалось иметь не менее 16 дивизий. Кроме того, здесь располагались 750 различных воинских частей и подразделений, что было эквивалентно еще 9 дивизиям.

После подписания с Советским Союзом Пакта о ненападении Япония… довела свою Квантунскую армию, расквартированную в Маньчжоу-Го, до штатов военного времени. В 1941 году в ее состав входили 12 пехотных дивизий, 4 авиационные армии и одно соединение. Корейская армия, которая своими главными силами занимала северную часть страны, состояла из двух пехотных дивизий. В той же Корее была сформирована дивизия запаса.

В Маньчжурию пошел поток войск усиления Квантунской армии. В метрополии были сформированы и переброшены по морю две пехотные дивизии (51-я и 57-я) и около 200 различных армейских подразделений, которые влились в ряды Квантунской армии.

Реорганизации подверглись те японские войска, которые располагались внутри Маньчжоу-Го. Для «укрепления» обороны этого марионеточного государства из пяти отдельных охранных отрядов была создана так называемая Квантунская оборонительная армия. Квантунская армия выросла численно до около 700 тысяч человек и к 7 июля 1941 года она имела в своем составе 6 полевых армий, каждая из которых «обороняла» свое направление. Чтобы скрыть такие масштабные оргмероприятия, им было дано официальное название «Специальных маневров Квантунской армии» («Кантоку-эн»).

Приказом от 5 июля 1941 года в Японии создается специально для действий против Советского Союза 5-й флот, базировавшийся на военно-морской базе Оминато. Для начала он состоял всего из 2 легких крейсеров и 2 миноносцев, а также немалого числа малых боевых кораблей и транспортных судов. Первоначально он имел задачу блокировать проливы Лаперуза и Сангарский. Окончательное развертывание 5-го флота будет завершено перед самым началом Советско-японской войны 1945 года. В соотношении с силами других японских флотов он так и остался самым малым, поскольку зоной его ответственности являлось Японское море без выхода на просторы Тихого океана.

В итоге таких забот и трудов кабинет министров Японии, возглавляемый принцем Коноэ, 16 октября 1941 года ушел в отставку. На следующий день император Хирохито своим указом назначил главой нового кабинета министров генерала Хидэки Тодзио. Тот счел своим долгом продолжить усиление состава Квантунской армии, не забывая при этом и Корейскую армию: она «граничила» с Приморским краем.

Общая численность японских войск в Маньчжурии на 1 августа 1942 года составляла 850 тысяч солдат и офицеров, не считая марионеточных войск империи Маньчжоу-Го и иных. То есть на этой территории было сосредоточено около одной трети (!) численности всей воюющей императорской сухопутной армии. Но здесь следует заметить, что такая мощная группировка японских войск возникла не за считаные месяцы 42-го, а уже была сформирована в предыдущем 41-м году. То есть в год начала Великой Отечественной войны, когда Красная Армия отступала от госграницы к Москве.

Присутствие на дальневосточных границах мощной группировки вооруженных сил Японии вынуждало Советский Союз на протяжении всей Великой Отечественной войны с гитлеровской Германией и ее союзниками держать на востоке огромные военные силы. Они состояли в разное время от 32 до 59 расчетных дивизий сухопутных войск, от 10 до 29 авиационных дивизий, до 6 дивизий и 4 бригад войск противовоздушной обороны государства.

Всего на востоке держалось советских войск общей численностью более 1 миллиона солдат и офицеров, 8–16 тысяч орудий и минометов, свыше 2 тысяч танков и самоходных артиллерийских установок, от 3 до 4 тысяч боевых самолетов и более 100 боевых кораблей основных классов. Это составляло от 15 до 30 процентов боевых сил и средств советских вооруженных сил! И это «держалось на всякий случай» в ходе идущей на западе большой войны, Великой Отечественной.

Что и говорить: этим войскам нашлось бы лучшее применение на советско-германском фронте, особенно в критические для Красной Армии периоды. Так что помощь «невоюющей» милитаристской Японии «воюющей» гитлеровской Германии с 1941 по 1945 год была вполне реальной и ощутимой.

Здесь следует заметить, что стратегическое развертывание советских войск на Дальнем Востоке против японской Квантунской армии началось еще в преддверии Великой Отечественной войны, почти за год до ее начала. Оно проводилось одновременно с подобным развертывнием на европейском приграничье СССР. То есть угроза большой войны шла как с Запада, так и с Востока, в чем сомнений в Москве, в Кремле и Генеральном штабе РККА оставалось все меньше и меньше. Советская держава готовилась к войне на два фронта.

Основанием для стратегического развертывания военной силы Советского государства в последний предвоенный год стала аналитическая записка на имя И.В. Сталина, поданная в середине августа 1940 года за подписью народного комиссара обороны СССР С.К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Красной Армии Б.М. Шапошникова. В записке излагались основы стратегического развертывания вооруженных сил СССР на 1940 и 1941 годы. В преамбуле к записке говорилось следующее:

«Советскому Союзу необходимо быть готовому к борьбе на два фронта: на Западе против Германии, поддержанной Италией, Финляндией и Румынией, а возможно и Турцией, а на Востоке – против Японии как открытого противника, или противника, занимающего позицию вооруженного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение».

Далее следует опустить то, что в записке говорилось об угрозе с Запада, а остановиться на описании предвоенной ситуации на Дальнем Востоке, включая и Забайкалье, как южную часть Восточной Сибири.

«При нападении на СССР Япония большую часть своих сил направит в Северную Маньчжурию, оставив в Китае для оккупации захваченных областей около 10 пехотных дивизий, 1–2 кавалерийские бригады и часть смешанных бригад. Таким образом, в Северной Маньчжурии и Корее, а также в экспедициях на Сахалин и Камчатку можно ожидать до 39 пехотных дивизий, до 2500 самолетов, ло 1200 танков и до 4000 орудий. Армия Маньчжоу-Го в расчет не принимается, как имеющая второстепенное значение…

Можно предполагать, что к концу первого месяца сосредоточения японцы будут иметь против СССР и МНР полностью сосредоточенными 25–26 пехотных дивизий, при этом основная масса сухопутных войск, большая часть авиации и танков в первый период войны, а морской флот и морская авиация на всем протяжении войны будут сосредоточены против Приморья. Это подтверждается наличием против Приморья, уже в настоящее время, 4-х японских армейских управлений, семи пехотных дивизий и интенсивными работами по подготовке театра на этом направлении. Одновременно против наших восточных берегов и портов будут направлены действия сильного морского флота Японии».

Дальше в записке советского наркома обороны С.К. Тимошенко и начальника Генштаба РККА Б.М. Шапошникова в разделе «Основы стратегического развертывания на Востоке» шла детализация развертывния Вооруженных Сил СССР на Дальнем Востоке, в Забайкалье и в союзной Монгольской Народной Республике. В разделе также раскрывалось содержание и направления их действий в случае войны с Японией:

«При развертывании Вооруженных Сил СССР на два фронта (Запад и Восток) предусматриваются переброски на Запад из состава Забайкальского военного округа одной стрелковой дивизии (46-й) и механизированного корпуса в составе двух танковых дивизий и одной мотодивизии.

При действии на Востоке предназначаются: 26 стрелковых дивизий, 4 кавалерийские дивизии, 3 отдельные стрелковые бригады, 8 танковых бригад и 43 полка авиации, с постановкой следующих задач:

Забайкальский фронт.

Основные задачи фронта – решительным ударом частями 17-й Армии уничтожить части японцев и овладеть Солунь и Хайларским плато и выйти на фронт Халун-Аршан, станция Якеши, имея в виду дальнейшее наступление вдоль Маньчжурской железной дороги на Цицикар и в обход хребта Большой Хинган в долину р. Нонни;

– прикрыть южную границу МНР.

17-я Армия – прикрывшись на южной и по восточной границе и взаимодействуя с частью сил с 16-й Армией в направлении Ганьчжур, Баины-Обо, ударом главных сил в направлении Солонь, разбить японские части и овладеть районом Солунь. В дальнейшем, наступая в направлении Таонань, выйти в долину реки Нонни на фронте Таонань, Тайлай.

Главные силы армии развернуть в районе Ламыйн Сумэ, г. Дзун Модо г. Хамар Раба, Тамцак-Булак. Состав армии: 3 мотострелковые дивизии; 2 танковые бригады; 3 мотобронебригады; 4 кавдивизии МНР.

16-я Армия – опираясь на наши укрепленные районы и взаимодействия с частями 17-й Армии, разбить японские части на Хайларском плато и выйти на фронт оз. Баин-Цаган, станция Якеши. В дальнейшем, действуя вдоль железной дороги и обходя хребет Большой Хинган с юга, выйти в долину р. Нонни на фронт Тайлай, Цицикар.

Главные силы армии развернуть в районе станций Мациевская, Старо-Цуруту, Борзя. Состав армии: 3 стрелковые дивизии; 2 кавалерийские дивизии; 1 танковая бригада.

Дальневосточный фронт.

Основными задачами фронта постановить:

1. По окончании сосредоточения перейти в стремительное наступление с целью разгрома основных группировок противника против Приморья и выхода на линию: Бэланьчжень, Сансин, Боли, Нин-Ань (Нингута), Дуннин, госграница до устья р. Туман-ган, имея в виду дальнейшее наступление в общем направлении на Харбин;

2. Обеспечение побережья Тихого океана, Охотского моря, Сахалина, Камчатки от возможных попыток японских войск высадить десант.

Главные силы армии развернуть в районе Благовещенск, Поярково, Куйбышевка.

15-я Армия – опираясь на наши укрепленные районы, форсировать совместно с нижнеамурским отрядом Амурской флотилии реки Амур и Уссури, разбить японские части и овладеть районом Саньсин, Боли.

Главные силы армии развернуть в районе Сталинск, Михайло-Семеновское, Биробиджан. Состав армии: 3 стрелковые дивизии; 1 танковая бригада.

1-я Краснознаменная Армия – временно активно обороняясь на Иманском направлении и на фронте Полтавка, устье реки Тумень-Улла и обеспечивая с направления Мишаньского Ура, нанести главный удар к северу от Гродеково, в общем направлении на Мигиучжэн, Эхо».

В Генеральном штабе РККА прозорливо усматривали, что рано или поздно Красной Армии придется сразиться с японской Квантунской армией, поскольку ее готовность к вторжению на советскую территорию сомнений не вызывала. Иначе говоря, этот дальневосточный «нарыв» должен был неизбежно лопнуть. Но не на советской земле, а на «неяпонской» империи Маньчжоу-Го. То есть военная машина Великой Японской империи там нуждалась в «устранении», которое могло осуществиться «хирургическим путем», но никак не на дипломатическом поприще.

Основу японских сил в империи Маньчжоу-Го и соседней с ней Кореей составляла Квантунская армия. История ее создания такова. Она была сформирована по решению Токио с 1931 по 1935 год специально для оккупации Маньчжурии. Основой же для развертывания этой огромной армии послужили немалые числом японские войска, расквартированные в Квантунской области, территорию которой составляла юго-западная оконечность Ляодунского полуострова до залива Гуаньдун (Квантун). История же образования этой области связана со старой Россией.

В 1898 году по конвенции, заключенной между двумя империями – Российской и Китайской (Циньской), территория полуострова Квантун (так называемая Квантунская область) была передана в аренду России сроком на 25 лет. Та стремилась утвердиться на северо-западных берегах Тихого океана, и ей требовался незамерзающий морской порт. Владивосток тогда для этой цели не подходил.

Так возникли морская крепость Порт-Артур и коммерческий порт Дальний (Дайрен), к которым была подведена южная ветка Китайской Восточной железной дороги (КВЖД). Перспективность этой железнодорожной магистрали для экономического развития восточных районов Российской империи сомнений не вызывала. Одновременно КВЖД оживила экономику маньчжурской окраины Китая. Но то и другое несло угрозу позициям Великой Японской империи в этом регионе, как экономическим, так и военным.

Россия, потерпев поражение в Русско-японской войне 1904–1905 годов, была вынуждена отказаться от своих арендных прав на Квантунский полуостров с Порт-Артуром и портом Дальним. По Портсмутскому мирному договору арендные права на Квантунскую область перешли к Японии, и крепостной Порт-Артур, выстроенный Россией, стал ВМБ для флота Страны восходящего солнца.

Время шло. В 1923 году истек срок аренды по конвенции 1898 года. Но Япония отказалась вернуть Квантунскую область Китаю и потребовала от императорского Пекина продления аренды аж на 99 лет! После этого Квантунская область стала японским генерал-губернаторством, в котором были размещены значительные числом войска. Они и начали в 1931 году оккупацию Маньчжурии, став основой для развертывания Квантунской армии, которая к 1935 году со 100 тысяч человек стала почти миллионной.

Через «школу» Квантунской армии прошла немалая часть японского генералитета, поскольку служба в «заморской» армии считалась почетной для офицерского корпуса. Так, премьер-министр Японии в 1941–1945 годах генерал Хидэки Тодзио в 1937 году был начальником штаба Квантунской армии. А последний начальник Императорского Генерального штаба генерал Есидзиро Умэдзу, которому пришлось подписывать акт о капитуляции Японии на борту американского линкора «Миссури», в течение ряда лет командовал этой армией.

Японские специалисты очень высоко оценивали боевые возможности Квантунской армии, которая, по их мнению, «была превосходно вооружена». Так, исследователь Д. Комигава считал, что «летом 1941 года мощь Квантунской армии достигла пика, и ее называли в Японии непобедимой», а также «самой передовой и современной…».

Такую оценку японского «специалиста» подтверждали и имеемые у советского командования данные о наличии сильной вражеской группировки на территории соседнего марионеточного государства Маньчжоу-Го. Свидетельством тому служит «довоенная» телеграмма командующего войсками Дальневосточного фронта генерала армии Апанасенко и члена Военного совета фронта дивизионного комиссара Яковлева товарищу Сталину от 11 января 1941 года.

Что же беспокоило командование Дальневосточного фронта в дни, когда под Москвой (да и не только под советской столицей) шли ожесточенные бои? В телеграмме на имя председателя ГКО И.В. Сталина с тревогой говорилось о соотношении сил и средств сторон на Дальнем Востоке и о нежелательности дальнейшего выделения подготовленного личного состава фронта на новые формирования центральных военных округов:

«Товарищу Сталину

Наступает время, когда Вы потребуете от войск Дальневосточного фронта активных действий.

Соотношение сил на Д.В. в настоящее время представляет следующее:

1. а) На сахалянском направлении – 2 КА имеет: Благовещенский УР, три сд, две танкобригады, четыре полка АРГК, 5 авиаполков. Всего орудий – 601, легких танков – 291, самолетов – 256.

Японцы против 2-й армии имеют: Сахалянский УР, три сд, один танковый полк, один ап РГК, 9 БАО. Всего: орудий – 680, легких танков – 105, самолетов – 246–282.

б) На сунгарийском направлении – 15-я армия имеет Сунгарийский УР, одну сд, одну стр. бригаду, одну танковую дивизию, один ап РГК, 6 авиаполков. Всего: орудий – 296, легких танков – 212, самолетов – 583.

Японцы против 15-й армии имеют – одну пд, одну кавбригаду, один ап РГК, семь БАО, Тунцзянский и Фудзинский узлы сопротивления. Всего: орудий – 180, легких танков и бронемашин – 26, самолетов – 263.

в) На хулиньском направлении 35-я армия имеет – Иманский УР, две сд, один мотостр. полк, три ап РГК, три авиаполка. Всего: орудий – 470, легких танков – 51, самолетов – 90.

Японцы против 35-й армии имеют – Хулиньский УР, две пд, танковых полков – 1, один ап РГК. Всего: орудий – 312, легких танков – 100; самолеты включены в состав войск Сунгарийской группировки.

г) На приморском направлении 1-я и 25-я армии имеют 7 УРов, десять сд, две стр. бригады, одну мотостр. бригаду, одну кавдивизию, два отдельных кавполка, одну танковую дивизию, четыре танковые бригады, восемь ап РГК, девятнадцать авиаполков. Всего: орудий – 1743, легких танков – 718, самолетов – 677.

Японцы против 1-й и 25-й армий имеют – пять УРов, двенадцть пд, одно мотомехсоединение, шесть танковых полков, восемь ап РГК, 15 БАО. Всего: орудий – 1970, танков – 680, самолетов – 507–561.

д) На севере (Сахалин и Камчатка) отд. стр. корпус: имеет – два Ура, две сд, две отд. стр. бригады, четыре авиаполка (194 самолета).

Японцы против отд. ск имеют две пд.

е) В резерве фронта имеется – одна сд, одна ВДБ и тринадцать авиаполков (самолеты их показаны на сунгарийском и приморском направлениях).

Японцы имеют в центральной Маньчжурии три пд, три ап РГК, 4 БАО (120 самолетов).

ж) Всего фронт имеет – девятнадцать сд, семь стр. бригад, одну мотостр. бригаду, одну кд, три отд. кп, две тд, шесть танкобригад, 50 авиаполков. Всего: орудий – 3659, танков – 1381, самолетов – 1800.

Всего японцы имеют против ДВ фронта 23–23 пд, одну кавбригаду, восемь танковых полков, четырнадцать ап РГК, 35 БАО; всего орудий – 3939, танков – 885, самолетов – 1136–1226.

2. Кроме японских войск, против нас имеются части МЧГ (Маньчжоу-Го) в количестве 13 смеш. бригад, двух отд. бригад, пяти пех. бригад, четырех кавбригад и одна дивизия спокойствия (полицейская дивизия умиротворения). Эти части в текущем году японцами реорганизованы, усилены японским офицерским составом и вооружены японским оружием. Считаю, что части МЧГ не будут достаточно хорошо драться в наступлении, но в обороне их необходимо учитывать как силу, способную обороняться.

3. Значительная часть наших войск в связи с выделением старых дивизий на Запад состоит из новых формирований и требует подготовки и сколачивания. Особенно большой подготовки требует командный состав, который в основном – молодой и не имееет достаточного опыта.

4. При указанном соотношении сил и группировок японских войск в Маньчжурии для разрешения активных задач фронта потребуется усилить войска фронта десятью стрелковыми дивизиями и десятью авиаполками, преимущественно вооруженными новой материальной частью, и довести количество боеприпасов до 12 боекомплектов против имеющихся 5–6 боекомплектов, по винтпатронам – 4 боекомплекта.

5. Сейчас трудно сказать, как сложится дальнейшая обстановка. Во всяком случае при сложившейся обстановке войса ДВ фронта должны быть готовы ко всем неожиданностям.

Учитывая, что (в) составе войск фронта имеется значительное количество вновь сформировавшихся соединений, веду усиленную боевую подготовку и боевое сколачивание частей, обеспечивая их постоянную готовность.

В этом отношении крайне болезненно отразится выделение из состава войск 105 тыс. старослужащих бойцов и младших командиров и 1750 средних командиров на новые формирования центральных округов. Обучение молодого пополнения потребует около трех месяцев, в течение которого (обучения) части фронта будут иметь до 30 % необученного личного состава.

В целях обеспечения боевой готовности и для того, чтобы войска были постоянно готовы ко всяким неожиданностям, прошу отменить выделение из состава ДВФ по телеграмме № орг/3220–105 тыс. младших командиров, старослужащих красноармейцев и 1750 командиров.

(Приписка:) По-прежнему продолжается поток от больших и малых управлений с требованием людей, химсредств, оружия и т. д. Если бы посылал, то уже остался бы без войск и оружия. Прошу указаний всем, чтобы такие большие вопросы подписывались только т. Шапошниковым по Вашему поручению».

Сталин, разумеется, не стал отменять вывод части войск Дальневосточного фронта на действующий советско-германский фронт. По-иному он поступить просто не мог. Но просьба генерала армии, которого он знал по Гражданской войне, по 1-й Конной армии, о наведении должного порядка в использовании сил и средств ДВФ была уважена.