«Как я звучу?»

Кристина Шу

«Как я звучу?»

Глава 1. Незнакомец

Автобус резко тряхнуло на повороте, и я очнулась от неглубокого сна, в который меня погрузили музыка и монотонный гул дороги.

Сколько я спала?

Несколько секунд я просто сидела, моргая и пытаясь понять, где заканчивается сон. В наушниках на средней громкости играла какая-то песня, чтобы заглушить шум мотора и поток собственных мыслей, которых сегодня было слишком много.

Я посмотрела в окно и удивилась. Пейзаж за стеклом изменился так быстро, словно кто-то переключил декорации, пока я дремала. Исчезли бесконечные серые поля. Теперь автобус петлял между зелёными холмами, выше поднимались горы, а за очередным поворотом мелькнула тонкая синяя полоска.

Море! Оно то пряталось за деревьями, то снова возникало, дразня бликами. Автобус начал сбрасывать скорость.

Конечная?— я взглянула на часы: 16:03.

Нет! До автостанции ещё часа два, значит, просто промежуточная остановка.

Передняя дверь открылась, в салон ворвался горячий воздух, а следом зашёл молодой мужчина. Высокий, с тёмным рюкзаком через плечо. Он медленно прошёл по проходу, оглядывая ряды. Особого внимания я ему не уделила и вернулась к пейзажам за окном и к бесконечным попыткам найти на плеере песню под настроение. Большим пальцем я методично тыкала кнопку «вперёд», пролистывая одну композицию за другой.

Не то! Снова не то!

Вдруг появилось странное ощущение, что кто-то стоит совсем рядом. Я подняла голову. Надо мной возвышался тот самый мужчина. Он молча переводил взгляд с меня на свободное место рядом, потом снова на меня. Спокойно и очень терпеливо.

И тут до меня наконец дошло: свободное место в автобусе осталось всего одно. Рядом со мной.

Боже…

Наверняка он уже успел спросить, можно ли присесть, а я потерялась в музыке. Кровь моментально прилила к ушам. Я дёрнула шнур, вырывая левый наушник.

— Простите… — голос предательски хрипнул. — Задумалась.

Следом полетел второй наушник. Пальцы начали судорожно сгребать барахло, которое каким-то чудом успело оккупировать соседнее кресло: бутылку воды, рюкзак, смятую рубашку и телефон.

— Извините, сейчас-сейчас…

Я быстро сгребла все вещи в охапку, машинально провела ладонью по сиденью, будто смахивая невидимые крошки, и жестом пригласила его сесть. При этом улыбнулась настолько старательно, что сама почувствовала, как свело скулы.

Кажется, именно так улыбаются сотрудники дорогих отелей.

Я ожидала чего угодно: раздражённого вздоха, закатывания глаз или лёгкого недовольства. Но он просто улыбнулся, так легко и спокойно, будто подобные неловкие ситуации были для него привычным делом.

— Я точно не помешаю?

Его голос оказался глубоким, бархатным баритоном - удивительно мягким и приятным на слух.

— Нет, пожалуйста, место свободно.

Устроившись на кресле, он аккуратно поставил рюкзак между ног и повернулся ко мне.

— Надеюсь, я не слишком сильно вторгся в ваши владения? — он мельком посмотрел на ком из вещей, который я только что судорожно прижала к себе.

— Нет, просто я так отвлеклась на поиски нужной песни, что совсем выпала из реальности.

— Судя по скорости, с которой вы переключали треки, идеальную так и не нашли?

Я прищурилась, пытаясь сохранить серьёзный вид:

— Следили за мной?

— Наблюдал, — на его губах заиграла едва заметная ухмылка. — Ждал, пока вы наконец обратите на меня внимание.

— Справедливое замечание.

— Зато теперь я знаю, что у вас очень высокие требования к музыке.

Я попыталась придумать что-то остроумное в ответ, но мысль потерялась, всему виной его улыбка и маленькая ямочка, появившееся на щеке. К счастью, он не стал продолжать разговор, и честно говоря, я тоже не знала, что еще сказать.

Надеясь, что он не заметил моего смущения, я поспешила вернуть наушники на место. Из динамиков мягко полились первые аккорды — это была «Pure Shores» группы All Saints. Её ровный, чуть раскачивающийся ритм идеально совпадал с движением колёс. Музыка в наушниках превратила обычную поездку в кино, где я была главной героиней.

Хм, ну надо же, а песня идеально подошла.

Наш спонтанный разговор длился всего пару минут, но внутри осталось странное чувство волнения. Автобус мчался дальше, и следующие два часа мы ехали абсолютно молча, плечом к плечу, деля одно пространство на двоих. И то странное, мимолетное чувство, когда между незнакомцами на мгновение вспыхивает искра, а потом вы просто сидите рядом и молчите… в этом молчании есть своя особая магия.

Почему этот незнакомый человек так взволновал меня? Я ведь даже не знаю его! Не знаю, что он любит, о чём думает, какие у него привычки. В конце концов, это просто случайный попутчик.

Симпатичный случайный попутчик.

Под тихий вокал в наушниках я смотрела на проплывающие мимо скалы и думала, что у этого лета определённо потрясающее начало.

* * *

Я открыла глаза и обнаружила, что кресло справа пустует.

Вышел раньше на какой-нибудь остановке или просто пересел подальше?

Оглядываться назад я не стала. Мысль о том, что попутчик сидит где-то на задних рядах и поймает мой ищущий взгляд, казалась слишком неловкой. Мне совсем не хотелось выглядеть девчонкой, которая судорожно ищет продолжения случайного знакомства.

Автобус сбавил ход, и за окном замелькали первые невысокие дома с черепичными крышами. Серпантин остался позади, и ещё через минуту колёса мягко зашуршали по гравию автостанции. Водитель заглушил мотор и потянул за рычаг. Передняя дверь со скрипом распахнулась.

— Конечная, — глухо бросил он в микрофон.

Пассажиры тут же повскакивали со своих мест, создавая в проходе затор из сумок и локтей. Я осталась сидеть. Толкаться в очереди и дышать кому-то в затылок - сомнительное удовольствие.

Экран плеера окончательно погас, оповещая о разряженном аккумуляторе. Я сдёрнула наушники, принялась укладывать в рюкзак свои вещи и поразилась тому, насколько громким без музыки оказался мир вокруг. Сквозь открытые окна в салон ворвался резкий крик чаек, шуршание ветра в кронах деревьев и далёкий гул голосов на перроне.

Я всё-таки бегло осмотрела пустеющий салон, выходя в проход. Сама не знала, зачем и кого пытаюсь разглядеть среди оставленных фантиков и забытых пустых бутылок. Заметив, что водитель уже выразительно смотрит на меня в зеркало заднего вида, я подхватила вещи.

Из автобуса я вышла самой последней.

— Каденция? — голос прозвучал мягко, но уверенно.

Я обернулась и застыла. Услышать собственное имя на автостанции чужого города в первые же минуты было непривычно. В мегаполисе его давно никто не произносил вслух, и сейчас оно показалось мне красивым отголоском из прошлой жизни.

Передо мной стояла женщина лет шестидесяти с удивительно прямой, молодой осанкой. Лёгкое бежевое платье из муслина колыхалось от ветра, а на шее белела простая нитка жемчуга.

— Я Лира, — представилась она и указала рукой в сторону. — А это Тео.

Рядом с ней стоял высокий подтянутый мужчина. Морщинки вокруг глаз выдавали его возраст, но загорелая фигура в простой светлой одежде выглядели очень гармонично.

Я кивнула, перехватывая лямку рюкзака.

— Можно просто Кади.

Лира шагнула ближе и на секунду прикоснулась ладонью к моему плечу. Короткий, невесомый жест, будто она осторожно проверяла, пущу ли я её в своё пространство.

— Дорога тяжёлая? — спросила она.

— Нормально, почти не заметила, — я пожала плечами.

Тео чуть прищурился, разглядывая меня.

— Лучший способ пережить серпантин?

Я машинально поправила шнур плеера, болтающийся на шее.

— Да. Всю дорогу в наушниках.

На секунду повисла пауза.

— Это заметно, — Тео хмыкнул, и уголки его губ поползли вверх. Увидев мой непонимающий взгляд, он добавил:

— На щеке след от провода остался. Похоже, ты на нём спала.

Я прижала ладонь к лицу, чувствуя, как щёки обдаёт жаром. Лира тихо рассмеялась, а Тео едва заметно кивнул, одобряя мою растерянность. Напряжение первых минут знакомства мгновенно испарилось.

— Пойдём, — Лира подхватила меня под локоть, увлекая к выходу на городскую улицу. — Наш дом совсем недалеко.

Город оказался совсем крошечным. Я плелась чуть позади, замедляя шаг, чтобы рассмотреть каждую деталь: белые стены домов, ставни цвета морской волны, густые плети винограда, карабкающиеся по кирпичу, развесистые деревья инжира и сохнущее на верёвках бельё. Дворы стояли распахнутыми настежь. Казалось, здешние люди вообще не знали, что такое заборы и страх перед чужаками.

— Это местные, — Тео обернулся ко мне, подстраиваясь под мой неспешный ритм. — Они в принципе не умеют спешить.

Я принялась крутить головой по сторонам. На лавочке под деревом двое пожилых мужчин сосредоточенно двигали шахматные фигуры. Чуть дальше, у калитки, колоритные южанки эмоционально обсуждали нахлынувших туристов. С открытого балкона второго этажа тянуло ароматом крепкого кофе, это был молодой парень пил его мелкими глотками, лениво стряхивая пепел с сигареты. Даже животные здесь подчинялись общему сонному закону: два рыжих кота растянулись прямо у входа в сувенирную лавку, намертво перегородив проход, и покупателям приходилось аккуратно их перешагивать.

— А вот и наш скромный уголок, — Лира звонко звякнула ключами у деревяной калитки.

Дом выглядел картинно, будто его срисовали с обложки журнала о путешествиях: белоснежный фасад, аккуратная черепичная крыша, утопающий в цветах палисадник и огромные деревяные, распахнутые окна, ловящие каждый вдох ветра.

— Ну как? — Лира выжидательно посмотрела на меня.

Я замялась, переступая с ноги на ногу.

— Красиво. Но пока очень непривычно.

— К хорошему привыкают быстро, Кади. Для всего нужно время, — Лира толкнула деревянную дверь, приглашая меня внутрь.

Мы миновали пространство двора и оказались на просторной, залитой солнцем веранде, которая плавно переходила в огромную гостиную.

— Располагайся. Скидывай обувь, мы тут круглый год ходим босиком, — Лира ловко сбросила лёгкие сандалии.

Я послушно скинула с себя кроксы и поставила их у стены. Босые ступни коснулись прохладной деревянной доски, и от этого ощущения по телу пробежала приятная волна облегчения после душной многочасовой поездки.

Пока Лира и Тео суетились в гостиной, я принялась изучать интерьер. Стены были украшены простыми, но очень душевными вещами: пузатыми плетёными корзинами, гирляндами сушёного красного перца и глиняной посудой ручной работы. Но больше всего моё внимание привлекли карты. Старинные, контурные, большие и маленькие, в грубых деревянных рамках и вовсе без них, они занимали почти всё свободное пространство, превращая уютную гостиную в каюту загадочного первооткрывателя.

— Эти карты коллекционирую я, — Тео с гордостью кивнул на стену и достал из кармана потемневшую деревянную трубку.

— Почему именно карты? Вы моряк? — спросила я, разглядывая причудливые очертания незнакомых материков.

— Нет, не моряк, я просто много путешествовал, мотался по свету без остановки, — Тео чиркнул спичкой, и над столом поплыл густой аромат табака с нотками вишни. — Всё искал место, где захочется наконец бросить якорь и перестать бежать. А тридцать лет назад мы с друзьями приехали в этот городок. Точно так же, как ты, всего на одно лето. Но потом я встретил Лиру, и вот… застрял здесь на треть века.

Он задумчиво провёл указательным пальцем по грубому краю ближайшей рамки.

— Карты остались как напоминание: мир огромен, но человеку совершенно не обязательно объехать его весь, чтобы стать счастливым.

В углу гостиной высился массивный дубовый шкаф, забитый книгами и разными чашками ручной работы, а над каминной полкой висели снимки. На них молодые, загорелые Лира и Тео смеялись, обнимая друг друга на фоне моря.

— Красивые кадры, — я подошла ближе, разглядывая зернистую текстуру бумаги. — Они такие живые, настоящие. Совсем не то, что бездушные цифровые файлы в галерее телефона.

— Да, в юности я бредила фотографией, — улыбнулась Лира, ставя на стол плетёный поднос с высоким глиняным кувшином.

— Это была моя главная страсть.

— А сейчас? Больше не снимаете?

— О, милая, с годами фокус смещается. Теперь я обожаю свой сад и копаюсь в земле каждую свободную минуту. Да и оглушительных событий, которые непременно хочется запечатлеть на плёнку, с нами уже почти не происходит. Наша жизнь стала тихой.

— И где теперь вся эта техника?

— Что-то сломалось, что-то потерялось при бесконечных переездах, а к тем бедолагам, что ещё пылятся в коробках, сейчас днём с огнём не сыщешь правильную плёнку.

— Жаль, — я вздохнула, коснувшись пальцем шершавого края рамки.

— Глупости, не нужно жалеть о том, что отпустило, — Лира отмахнулась, разливая по стаканам прохладный лимонад.

— Смена интересов — совершенно естественный процесс. Мало кому удаётся пронести юношеские увлечения сквозь года. В разные периоды жизни нам просто обязаны нравиться разные вещи. В конечном итоге важно лишь то, чтобы эти самые интересы у тебя в принципе были.

Я кивнула, соглашаясь с её словами, и заметила что-то на высокой стойке возле окна. Это был попугай!

— Доброе утро, — сказал он.

— Он сейчас со мной поздоровался?

Тео усмехнулся, не отрываясь от трубки.

— Да, а если ты задержишься еще на минуту, то его будет не остановить. Он любит болтать, особенно с кем-то кроме нас с Лирой.

— Жан-Жак, — сказала Лира, — Наш главный наблюдатель.

— Наблюдаю, — отозвался попугай.

Я тихо рассмеялась.

— Привет, Жан-Жак.

— Привет, привет!

— Пойдём, вы еще успеете наболтаться, — сказала Лира.

Мы прошли по длинному прохладному коридору в самую глубь дома. Лира толкнула крайнюю дверь и жестом пригласила меня войти первой. Комната оказалась просторной, залитой мягким светом, а широкое окно выходило прямо на морской горизонт.

— Располагайся, — Лира опустила мой рюкзак на деревянный стул у стены. — Если что-то понадобится, мы до самого вечера во дворе. Приходи пить чай.

Она мягко прикрыла за собой дверь. И в комнате мгновенно воцарилась тишина.

Лира и Тео… Они кажутся такими естественными в своём мире. Живут спокойно, уверенно, словно давным-давно знают, куда именно ведёт их жизнь.

Завидую.

Комната дышала в собственном размеренном ритме. Лёгкий сквозняк едва заметно шевелил белую занавеску, а из окна доносился ленивый, глухой шум прибоя. Я подошла к зеркалу, окинула взглядом свои растрёпанные после дороги кудри и подумала, что надо бы залезть в душ и разобрать вещи.

Не сегодня.

Я без сил рухнула на кровать. Пружины мягко просели под моим весом. Стоило закрыть глаза, как в голове снова зашевелился рой мыслей - сначала тихих, а затем всё более настойчивых. Я сунула руку в карман шорт и достала старенький плеер. Плеер был все так же разражен, о чем я благополучно забыла.

Предатель!

Несмотря на то, что день складывался просто идеально, внутри почему-то упорно скреблась грусть. Да ещё и образ того парня из автобуса упрямо не желал выходить из моей головы. Всё вокруг было слишком хорошо. Почти настораживающе хорошо. И именно эта безупречность пугала меня сильнее всего, разжигая привычную тревогу.

Три месяца. Либо это станет лучшим летом в моей жизни. Либо я уже через неделю куплю обратный билет в свой мегаполис.

* * *

Утро наступило слишком быстро. Я проснулась с ощущением, будто вообще не спала. Из сонного оцепенения выбираться совершенно не хотелось, но свет за окном намекал, что день уже начался.

Первым делом я схватила телефон: 6:00.

Шесть утра! Серьёзно?

Я ещё несколько секунд смотрела на экран, будто цифры могли передумать. До работы оставалось два часа. Можно было спокойно собираться или вернуться в кровать и сделать вид, что никакой работы не существует. Второй вариант звучат заманчиво.

За окном пели птицы - негромко, но настойчиво, будто у них проходило важное собрание. Из дома доносились другие звуки: шаги Лиры, звон посуды на кухне, шум воды. И над всем этим богатством звуков витал плотный запах кофе. Я люблю кофе. Правда, никогда не понимала эстетов, которые чувствуют в нём нотки шоколада, карамели, сушёной клюквы или лесных ягод. Для меня этот напиток делился всего на две понятные категории: «вкусно» и «не очень».

Тело всё ещё ныло после вчерашнего серпантина, пять часов в душном автобусе давали о себе знать, но сегодня был первый рабочий день. Хотелось выглядеть хотя бы отдалённо похожей на человека.

Душ, скраб, холодная тканевая маска, фен, минимум макияжа. Я сделала всё, что было в моих силах, но отражение в зеркале всё равно выглядело слегка припухшим и помятым. Хотя без этих утренних манипуляций ситуация была бы намного хуже.

Я встала перед зеркалом, прикидывая гардероб.

— Окей, Кади. Бывало и хуже.

Я расстегнула рюкзак и принялась перебирать вещи.

Футболка. Нет, вырез слишком открытый.

Блузка. Слишком официально, будто я иду на собеседование в банк.

О, свободная льняная рубашка. Подходит.

Я бросила её на кровать. Теперь низ.

Льняные брюки.

Нет! Если надеть всё льняное сразу, местные решат, что я приехала торговать органическим мёдом на ярмарке.

Брюки отправились обратно в рюкзак.

Джинсовые шорты на высокой талии. Отлично.

И… мои любимые жёлтые кроксы.

— Ну а что? Зато удобно.

Я натянула шорты, впрыгнула в рубашку и быстро закатала рукава до локтей. Собрала кудри в высокий пучок, но уже через секунду пара упрямых прядей выбилась на лоб. Я снова приблизилась к зеркалу.

— Хмм… Пойдёт.

Главное - не привлекать к себе лишнего внимания в первый день. Правда, обычно именно после таких установок всё идёт строго наоборот.

Тук-тук.

— Кади? — донеслось из коридора.

— Да, Лира, заходи.

Дверь открылась. Лира замерла на пороге и осмотрела меня долгим взглядом. Не оценивающе, а скорее с выражением вежливого недоумения. Она явно пыталась понять, зачем человеку сдались ярко-жёлтые кроксы, если он собрался на работу, а не на пляж.

— Уже готова? — поинтересовалась она.

— Пытаюсь.

— Перемерила всё, что привезла?

— Почти. Правда, весь мой гардероб утрамбован в один рюкзак, так что аттракцион закончился быстро.

Лира тихо рассмеялась.

— Скажи, а тёплые вещи у тебя с собой вообще есть?

Я на секунду задумалась.

— Не особо. Старая фланелевая рубашка в клетку.

— Не считается.

— Согласна.

Лира понимающе кивнула.

— Днём здесь будет настоящее пекло. Но как только солнце сядет, с моря придёт прохладный ветер.

Она вытянула руку вперед, протягивая мне свитер. Объёмный, серый, мягкий на ощупь и немного растянутый. На груди красовалась вышивка - два крупных подсолнуха. Я осторожно провела подушечками пальцев по рельефным шерстяным ниткам.

— Очень красивый.

— Он старый, — Лира ласково расправила складку на рукаве. — Я носила его, когда была точь-в-точь твоего возраста. Мы с Тео тогда часами бродили у воды по вечерам провожая закат.

Она на мгновение замолчала, уходя в свои мысли. На её губах появилась та самая мягкая, девичья улыбка. Глядя на неё, я почувствовала, как уголки моих губ тоже ползут вверх.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Лира прищурилась, прикидывая размер.

— И цвет идеальный. Серый сделает твои глаза ярче.

— Спасибо за заботу.

— Пойдём, — Лира подтолкнула меня к выходу. — Внизу тебя ждёт ещё один сюрприз.

— Слушай, Лира, не слишком ли много подарков для первого рабочего дня?

Во дворе меня уже ждал Тео, а рядом с ним стоял велосипед. Тёмно-зелёный, с плетёной корзинкой на руле, багажником и кучей мелких потёртостей на раме. На вид ему было примерно столько же лет, сколько и самому Тео.

— Твой транспорт, — объявил он, похлопав ладонью по кожаному сиденью.

Я обошла это чудо техники кругом.

— Спасибо. Это правда здорово.

Затем я критически оценила крутизну дороги, уходящей вниз к побережью.

— Ладно. Попробую доехать и не разбиться в первый же день.

— Он старый, но надёжный, — заверил Тео. — Тормоза я лично проверил.

— Смотрите, Тео, если я всё-таки покачусь кубарем и погибну, то навеки останусь жить в вашем доме привидением.

— Без проблем, но только если будешь мыть посуду, — невозмутимо парировал он, даже не вынимая трубки изо рта. — Лира этого дела терпеть не может.

Я залилась смехом. — Договорились. По рукам.

— Хорошего дня, Кади, — мягко напутствовала Лира, провожая меня до калитки.

— И вам!

* * *

Дорога до набережной пролетела на одном дыхании. Встречный ветер с размаху бил в лицо, льняная рубашка надувалась за спиной огромным белым парусом, а тёмно-зелёный велосипед бодро подпрыгивал на каждом булыжнике, словно тоже безумно нервничал перед моим первым рабочим днём. Пальцы намертво вцепились в руль, а жёлтые кроксы лихо крутили педали.

Я резко зажала тормоза, когда впереди, прямо у кромки воды, показалась деревянная терраса и покачивающаяся на ветру вывеска. Кафе «Свежий ветер».

Ну вот, Кади, приехали!

Я прислонила велосипед к забору и сделала глубокий вдох. Из кафе доносился приятный аромат кофе и свежей выпечки - запах был настолько уютным, что мне мгновенно захотелось занять столик у окна и стать обычным гостем кафе.

— Попробуй не опозориться в первый день, — едва слышно пробормотала я себе под нос, поправляя выбившуюся кудрявую прядь.

— А то, что я это услышал, считается хорошим стартом или уже провалом?

Я вздрогнула и резко развернулась немного потеряв равновесие. Внутренний радар моментально выдал порцию адреналина, а дыхание перехватило.

Нет-нет-нет. Да ладно?!

Передо мной стоял он. Тот самый парень из автобуса. Черты лица, рост, разворот плеч - один в один. Мозг на пару секунд завис, отказываясь обрабатывать картинку. Зато старые данные включились на полную мощность, напоминая о вчерашней пятиминутной влюблённости и глупых ночных фантазиях о нашей случайной встрече в городе.

Вселенная, ты сейчас серьёзно? Издеваешься?

Но уже в следующую секунду картинка перед глазами начала двоиться. Что-то было не так. У парня из автобуса волосы были светлее, а взгляд более мягким и терпеливым. У этого же кудри были гораздо темнее, а в глазах плясали дерзкие, колючие искры. И никакой мягкости. Из него прямо-таки сквозило опасной, притягательной уверенностью.

— Эм…

Очень содержательно, Каденция. Настоящий оратор.

— Я… Ещё лучше.

Продолжай в том же духе, покажи класс.

— Господи, почему я говорю так, будто меня только что поймали на месте преступления с поличным?

Парень ухмыльнулся, но как-то слишком хищно. Никакой ямочки на щеке у него не появилось.

— Уже неплохо.

— Мы созванивались, — я перехватила лямку рюкзака, всё ещё пытаясь сообразить, почему мой попутчик так резко изменился.

— Я официантка. То есть буду официанткой. Наверное. Опыт у меня не то чтобы огромный… Точнее, опыта у меня вообще нет, но я быстро учусь.

Я замолчала. Слова закончились, и между нами снова повисла пауза. Он молча разглядывал меня, терпеливо выждав несколько секунд, а затем заговорил. Его голос тоже отличался - он был более резким и властным.

— Успокоилась?

Вторая пауза.

Я шумно выдохнула через нос, окончательно теряясь в догадках.

— Я тараторю, да?

Он рассмеялся - громко, открыто, и этот сильный звук заставил меня рефлекторно сжать кулаки.

— Значит, это ты Каденция? — он отлепился от деревянных перил террасы и сделал шаг ко мне.

Я послушно кивнула, глядя на это знакомое и одновременно абсолютно чужое лицо. Он протянул мне ладонь, и его пальцы пахли специями.

— Форте.

Мозг экстренно прекратил работу и ушёл на бессрочный перерыв. Почему он выглядит один в один как мой попутчик? Или… он меня попросту не запомнил, а я уже успела нафантазировать себе курортный роман с продолжением?

Я осторожно пожала его ладонь.

— Слушай… — я сделала паузу, подбирая слова. — А ты вчера случайно не ехал в автобусе из города?

Форте моргнул, на секунду растеряв свою колючую уверенность.

— Нет.

— Совсем нет?

— Совсем.

— Ни капельки?

— Клянусь, — он приподнял свободную руку. — Вчера я весь день без вылазно торчал здесь, на кухне.

Я уставилась на него, не моргая. Это было выше моих сил. Он выглядел в точности как тот парень. Не просто похож, не «есть что-то общее», не дальний родственник. Это был буквально он.