Пластмассовый мир 3

Константин Подземельев

Пластмассовый мир 3

Глава 1. В которой Артём ожил

Тишина в покоях стояла такая плотная, что, казалось, её можно было резать ножом и намазывать на хлеб вместо масла. Хотя о масле Артём сейчас думал в последнюю очередь. Желудок скрутило спазмом, но это было единственное неприятное ощущение. В остальном его тело больше не знало боли. Ни голова, ни рука больше не взывали к мозгу бесперебойным звоном по нервным окончаниям. На место боли пришла лёгкость и сила.

Он сидел на кровати, тяжело дышал и смотрел на свои руки. На правой ладони, там, где ещё недавно была запёкшаяся кровь и грязь, теперь красовался странный, словно выжженный геометрический узор — переплетение линий и углов, напоминающее микросхему, вплавленную прямо в кожу. Кожа вокруг этих узоров была розовой.

Артём поднял руку к голове. Ощупал затылок. Затем висок. Затем с опаской то место, по которому пришёлся удар тупым предметом.

Ничего.

Ни боли, ни пульсирующей гематомы, ни ощущения, что череп вот-вот расколется надвое, как переспелый арбуз. Бинты сползли на шею, мешаясь, и он раздражённо сорвал их. Волосы были слипшимися, но под ними пальцы нащупали лишь гладкую кожу. Даже шрама не осталось.

Взгляд упал на левую руку, всё ещё закованную в громоздкий лангет из грубо обтёсанных дощечек. Артём пошевелил пальцами — никакой боли. С опаской, словно разминируя бомбу, он потянул за узлы повязок. Деревяшки с глухим стуком посыпались на пол. Он повертел предплечьем, сжал кулак, ожидая резкого прострела, но рука работала идеально. Кость была целой. Ни припухлости, ни синяков.

— Это... — Голос Артёма прозвучал хрипло, но уверенно. Он сам удивился тому, как звучит. Громко. Чётко. Без того жалкого дребезжания, которое сопровождало его в последнее время.

Вектор, стоявший на коленях, медленно поднял голову. В его глазах, привыкших видеть смерть и увечья, читался суеверный ужас, смешанный с профессиональным недоверием.

— ...невозможно, — закончил за него мысль Вектор, поднимаясь с колен.

Босфор начал биться лбом о ковёр, бормоча молитвы на гортанном наречии, в котором через слово проскакивало «Владилен». Аврорий, улыбаясь своей безумной улыбкой слепого, раскачивался из стороны в сторону, словно маятник сломанных часов.

— Он вернулся… он вернулся… — бормотал безумный эльф.

— Он говорил с тобой? — Голос Эльвиры разрезал молитвенный гул.

Артём перевёл взгляд на царицу. Она стояла у изножья кровати, бледная, с неестественно прямой спиной. Её пальцы до побеления сжимали ткань платья. В её глазах не было религиозного экстаза, только страх. Да, впервые за долгое время Артём увидел в этих зелёных омутах настоящий, неподдельный страх. Она боялась не его. Она боялась того, что стояло за ним.

— Говорил, — соврал Артём. Или не соврал? Голос из Сферы был реальным. Галлюцинации в космосе были реальными. Боль была реальной. Он понимал, что голос из сферы не принадлежал Владилену как таковому, но он точно принадлежал тому, кого тут считали Владиленом.

— И что он сказал? — Пермилия сделала шаг вперёд. Её глаза были красными от слёз, но рука уже привычно легла на рукоять кинжала.

Артём посмотрел на орчиху. Потом на сферу, валяющуюся на ковре. Теперь это был просто кусок полированного металла. Никакого свечения, никакой вибрации. Просто очень дорогой маленький шар.

В голове Артёма мысли метались от одной к другой. Он жив. Он здоров. Более того, он чувствует себя так, словно никогда и не был болен, выпил цистерну энергетика и закусил батарейкой. Каждая мышца звенела от переполняющей энергии. Он был буквально преисполнен энергией. Но что было тому причиной? Нано-гель из «Подорожника»? Бред, но это работало. Или создавало иллюзию того, что оно работало. Главное — он снова может ходить. И он хочет домой. Сейчас, как никогда раньше, он чувствовал, что финишная прямая близка. Голос сказал: «Принеси сферу». Голос сказал, что он вернётся домой.

— Он сказал... — Артём сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. Ему нужно было, чтобы они поверили. Чтобы они не просто поверили, а побежали выполнять его волю. — Он сказал, что мы теряем время.

Артём встал с кровати, ступни утонули в высоком ворсе ковра. Он выпрямился во весь рост. Ему показалось, или он стал выше? Или просто перестал сутулиться под грузом вечного страха? Что-то в нём явно изменилось, но понять, что именно и насколько сильно, ему пока не удавалось.

Остальные наблюдали за парнем с немым трепетом. Артём посмотрел на них. Сейчас у него впервые за всё время пребывания тут были козыри на руках. И он судорожно перебирал в голове варианты того, как именно он мог бы воспользоваться этой минутой превосходства.

— Время? — переспросил Аврорий, прекращая раскачиваться. — Время — это река, в которой мы...

— Нет времени на метафоры! — резко оборвал его Артём. Он подошёл к сфере и поднял её. Она была ещё тёплой. План созрел в голове в ту же минуту, как тёплая сталь плотно улеглась в руке. — Владилен в ярости. — объявил Артём, вглядываясь в своё отражение на гладком металле. — Мы слишком долго сидим на месте. Мы пируем, мы плетём интриги, мы шьём наряды, пока Миссия стоит на паузе!

Он повернулся к Эльвире.

— Мы выдвигаемся. Завтра. На рассвете.

Эльвира моргнула. На её лице ещё не успела появиться привычная маска надменной царицы, но после слов парня она как будто ещё больше потерялась в эмоциях.

— Завтра? Артём, ты бредишь! Ты только что умирал! — Она всплеснула руками и округлила глаза, то, что случилось, всё ещё не укладывалось в её голове. — У нас коронация, гости, князья... Половина царства собралась здесь, чтобы увидеть, как мне наденут корону. Я не могу просто сесть в повозку и уехать в грязь и холод!

— Можешь, — Артём подошёл к ней вплотную. Вектор дёрнулся, но не посмел встать между ними. — Потому что если мы не выдвинемся, то короновать будет некого. И некем.

— Что это значит? — прошипела Эльвира, но не отступила.

— Это значит, — Артём понизил голос, чтобы его слышали только те, кто был близко в комнате, — что «Око Владилена» — Он указал пальцем в окно, в котором виднелась станция «Рассвет», — смотрит на нас. И ему не нравится то, что оно видит. Владилен сказал ясно: Сфера должна быть доставлена в Храм Заветов. И если я не сделаю этого, то он ниспошлёт другого сына. А нас... — Артём сделал неопределённый жест рукой, изображая взрыв, — ...нас просто сотрут с лица земли.

В комнате повисла тишина. Даже Босфор перестал биться головой об пол и поднял взгляд, полный ужаса. Для этих эльфов и орков гнев божества действительно был страшнее любой армии.

— Он... он угрожал нам? — прошептал Уджамариль, который всё это время прятался за широкой спиной Вектора. Толстяк потел так обильно, что его дорогой халат пошёл тёмными пятнами.

— Он предупреждал, — поправил Артём. — Он дал нам шанс. Последний.

Эльвира закусила губу. Она смотрела на Артёма, пытаясь найти в его глазах ложь, слабость, тот привычный страх, которым он фонил всё это время. Но она видела только холодную, злую решимость. И странный блеск в глубине зрачков.

— Хорошо, — выдохнула она наконец. — Хорошо.

Она резко развернулась к Вектору.

— Ты слышал Мессию? Коронация состоится завтра на рассвете. Сократить церемонию. Никаких пиров, никаких долгих речей. Клятвы, корона, и мы уходим.

— Но, моя царица, — Вектор нахмурился, — логистика... Обоз... Мы не готовы к такому быстрому маршу. Половина князей ещё даже не протрезвела после вчерашнего…

— Пускай трезвеют на ходу! — рявкнула Эльвира. В ней снова проснулась та железная леди, которая готова была идти по головам. — Кто не успеет завтра быть на коронации, тех лишу половины титулов и Владилен им судья, прикажу выпороть!

Удж нервно сглотнул.

Она повернулась к Босфору и Аврорию.

— А вы! — Она указала на жрецов пальцем, украшенным кольцами. — Ваша паства заполнила весь Нижний Город. Они орут, они гадят, они мешают проезду. Если мы выдвигаемся, они должны освободить дорогу.

— Они пойдут за нами, — проскрипел Аврорий, поднимаясь с колен. Суставы его хрустнули так громко, что Артём поморщился. — Они река, следующая за руслом.

— Мне плевать, куда они пойдут, главное — чтобы не под ногами моего войска! — Эльвира нервно поправила причёску. — Идите к ним. Скажите им... Скажите им, что чудо свершилось. Что Мессия исцелился. Что он говорил с Владиленом. Скажите им всё что угодно, лишь бы они собрали свои пожитки и были готовы выдвигаться.

— Мы возвестим благую весть! — прогудел Босфор, ударяя посохом об пол. — Мы расскажем им, как свет истины озарил эти покои! Как вены его налились зелёным огнём жизни!

— Да-да, зелёный огонь, это очень хорошо, — отмахнулась Эльвира. — Вон! Все вон! Мне нужно... мне нужно подумать. И подготовиться.

Жрецы, кланяясь и бормоча молитвы, попятились к выходу. Гвардейцы, всё ещё пребывающие в лёгком шоке, открыли перед ними двери.

Пермилия начала было тоже покидать покои, но Артём положил руку ей на плечо и остановил.

— Останься, — тихо прошептал он.

Пермилия осталась стоять. Она смотрела на Артёма так, словно видела призрака. Или незнакомца.

— Ты... ты правда в порядке? — спросила она тихо, когда двери за жрецами закрылись.

Артём посмотрел на неё. В её взгляде была тревога и надежда. Она была единственной здесь, кому было плевать на пророчества, но не плевать на него. Это грело. Где-то глубоко внутри, под слоем новообретённого цинизма и нано-ботов, это грело.

— Я в порядке, Пермилия, — сказал он и, к своему удивлению, понял, что не врёт. — Я просто... — Артём нахмурившись посмотрел в сторону, осознавая свои ощущения, — очень хочу есть.

— Есть? — переспросил Уджамариль, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — О, это замечательно! Аппетит — признак здоровья! Я распоряжусь! Лучшие повара! Жареные фазаны! Вино из подвалов моего деда! Всё, что я привёз с собой на пир во славу Царицы!

— Просто мясо, — оборвал его Артём. — Много мяса. И хлеба. И воды.

— Артём, — голос Эльвиры стал мягче, но в нём всё ещё звенела сталь. — Нам нужно обсудить детали. Твоя... — Она кивнула на Пермилию, подбирая правильное слово. — свита… она пойдёт с нами?

— Конечно, — ответил Артём, не задумываясь. — Она мой телохранитель.

— В карете места мало, — заметила Эльвира. — А путь предстоит долгий. И, как ты сам сказал, опасный. Мне кажется, будет разумнее, если она... возглавит авангард паломников.

— Что? — Пермилия нахмурилась, её рука снова сжала кинжал. — Я не оставлю его! Вы видели, что случилось, когда меня не было рядом? Он же чуть не умер!

— И теперь он исцелён, — парировала Эльвира. — Чудом. А ты, моя дорогая, при всём уважении к твоим... клыкам, не смогла предотвратить нападение.

— Меня не пустили даже за стены города! — огрызнулась орчиха.

— Видимо, ты не сильно хотела, — ехидно улыбнулась Эльвира.

— Хватит! — Артём поднял руку. Жест вышел властным, резким. Вектор с интересом посмотрел на него. Парень менялся на глазах. — Пермилия пойдёт со мной. Точка!

— Артём, послушай голос разума, — Эльвира подошла к нему ближе, игнорируя злобный взгляд орчихи. Она понизила голос, чтобы это звучало как интимный совет, а не приказ. — Ты видел этих фанатиков. Ты видел, как они смотрят. Им нужен лидер. Не эльф, не гвардеец. Им нужен кто-то, кто был рядом с тобой. Кто-то, кто видел чудо. Босфор и Аврорий — старики, они годятся для проповедей, но не для управления толпой в походе. Если эта орда выйдет из-под контроля, они затопчут нас самих. Пермилия... она дочь вождя. У неё есть авторитет среди орков. И она свидетель твоего воскрешения. Нет никого, к кому орки могли бы прислушаться больше, чем к ней…

Артём посмотрел на Пермилию. Та стояла, набычившись, готовая спорить. Но в словах Эльвиры была логика. Жестокая, прагматичная логика. Та самая, которая, видимо, и позволяла этой династии править веками.

— Она права, — сказал Артём, и сердце его кольнуло. Опять он предаёт. Опять выбирает меньшее зло. Опять у Эльвиры получается им манипулировать. — Пермилия, ты нужна там.

— Ты прогоняешь меня? — в голосе орчихи прозвучала горькая обида. — Снова?

— Я доверяю тебе, — Артём подошёл к ней и положил руку ей на плечо. Воительница чуть вздрогнула. Её мышцы под его ладонью были твёрдыми, как камень. — Я доверяю тебе самое ценное, что у нас есть сейчас, — нашу армию. Эти люди... вернее, не люди... они пойдут за тобой. Ты будешь моими глазами и ушами там, снаружи. Ты будешь держать их в узде.

Пермилия смотрела ему в глаза. Она искала там того Артёма, который неловко шутил и боялся галирапторов. Но видела кого-то другого. Кого-то нового и ей не знакомого.

— Ты изменился, — сказала она тихо.

— Мир изменился, — ответил Артём. — И мне пришлось измениться в ответ. Мы должны выжить. Пожалуйста. Сделай это для меня.

Орчиха молчала долгую минуту. Потом резко кивнула, сбросила его руку с плеча и, развернувшись, пошла к выходу.

— Я сделаю это. Ради отца. И ради того, во что мы верим. Но если ты умрёшь там, в своей золотой клетке, — она обернулась в дверях, бросив уничтожающий взгляд на Эльвиру, — я лично выкопаю твой труп и скормлю его псам.

Дверь за ней захлопнулась с грохотом, от которого зазвенели стёкла в витражах.

— Дикарка, — фыркнула Эльвира, но в её голосе слышалось облегчение. — Вектор, проводи её. Убедись, что она дойдёт до лагеря без происшествий. — Она особенно выделила интонацией последнее слово.

— Будет исполнено, — Вектор отдал честь и вышел следом.

В комнате остались только Артём, Эльвира и Уджамариль, который всё ещё сжимал в руке окровавленные бинты, не зная, куда их деть.

— Князь, — Эльвира посмотрела на толстяка. — Еду. Сейчас.

— Сию минуту! — Удж поклонился так низко, что чуть не клюнул носом пол, и, семеня, выбежал из покоев.

Артём и Эльвира остались одни.

Царица устало опустилась в кресло. Вся её властность стекла с неё, как вода. Она выглядела просто уставшей девушкой, которая взвалила на себя слишком много.

— Ты правда говорил с ним? — спросила она тихо, не глядя на Артёма.

Артём подошёл к окну. Вид на город был всё так же величественен и ужасен. Дым, бетон, дерево. Эльфы-«муравьи» копошащиеся где-то далеко внизу.

— Я говорил с чем-то, — ответил он, глядя на далёкую станцию в небе. Его зрение стало острее, он, казалось, мог различить детали на поверхности этой искусственной «Луны». Техногенные каньоны, шпили антенн. — И это что-то не любит ждать. И ещё оно — Альфа и Омега…

— Зелёный свет... — Эльвира посмотрела на свои руки. — Я видела, как твои вены светились. Это было... жутко. И прекрасно одновременно.

— Это было больно, — буркнул Артём. Желудок снова напомнил о себе громким урчанием.

— Мы справимся? — в её вопросе прозвучала детская неуверенность.

Артём посмотрел на свою руку. Узор на ладони пульсировал едва заметным теплом. Он чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Словно кто-то переключил тумблер. Он чувствовал потоки. Не воздуха, нет. Потоки энергии. Слабые, едва уловимые гудения, исходящие от стен, от пола, от странных ламп под потолком. Мир словно стал громче. Но он ещё не понимал, что это такое.

— Справимся, — сказал он. — У нас нет выбора. А ещё, видимо, старый безумный Аврорий прав, и все мы капли в реке и идём по начертанным нам путям… — Артём только сейчас понял, что минуту назад угрожал окружающим от лица Владилена. Ну ничего себе смелость, конечно. — …главное — не сходить с маршрута.

В дверь постучали.

— Входите! — крикнул Артём, опередив Эльвиру.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Кварц. Он был красен, запыхался и выглядел так, словно пробежал марафон. Но в руках он держал поднос, накрытый серебряной крышкой.

— Товарищ Гагарин! — выдохнул он, сияя, как начищенный таз. — Я слышал новости! Вы живы! О, слава Владилену! Я принёс вам поесть! Князь Уджамариль чуть не сбил меня с ног на лестнице, кричал про фазанов, но я подумал, что пока они там жарятся, вам нужно подкрепиться чем-то простым! После долгих дней лежания лучше не есть жареного.

Кварц водрузил поднос на стол и сдёрнул крышку.

Глава 2. В Которой Артём стал выключателем

Там была каша. Простая, серая, дымящаяся каша с куском масла и ломтем чёрного хлеба.

Артём посмотрел на эту еду так, словно это был самый изысканный деликатес во вселенной.

— Кварц, — сказал он, садясь за стол и кладя сферу рядом. — Ты лучший эльф в этом проклятом городе.

— Ох, ну что вы, — зарделся слуга. — Я просто верный слуга своей Царицы!

Артём схватил ложку. Первая ложка каши обожгла рот, но он даже не поморщился. Вкус был божественным. Он ел быстро, жадно, чувствуя, как каждая калория мгновенно усваивается организмом, превращаясь в чистую энергию. Нано-машины в его крови требовали топлива.

Эльвира наблюдала за ним с лёгкой брезгливостью, смешанной с любопытством.

— Ты ешь как орк, — заметила она.

— Я ем как человек, у которого завтра коронация и поход на край света, — ответил Артём с набитым ртом.

— Кстати, Кварц, — Эльвира свела вместе брови.

— Да, ваше высочество? — Эльф вытянулся в струнку.

— Галирапторы. Они готовы?

— Обижаете! — Кварц всплеснул руками. — Я лично чистил им перья! Они блестят, как мои ножницы! Седла намыты, сбруя проверена. Звери сыты и довольны. Правда, один из них пытался откусить мне ухо, но это от избытка чувств!

— Отлично, — Артём проглотил кусок хлеба, почти не жуя. — Завтра они нам понадобятся. И ещё... мне нужна моя одежда.

— Ваша... парадная? — уточнил Кварц.

— Моя. Джинсы. Футболка. Рюкзак.

Эльвира нахмурилась.

— Ты не пойдёшь на коронацию в лохмотьях.

— Я пойду на коронацию в том, в чём пришёл в этот мир, — твёрдо сказал Артём. — Люди должны видеть не ряженого принца, а того, кто я есть. Посланник Владилена из иного мира.

Он произнёс это слово со странной гордостью.

— Как пожелаете, — Кварц поклонился. — Я всё найду, она должна быть постирана и наглажена! Будет красиво!

С этими словами слуга быстрым шагом покинул покои. Артём продолжал жадно есть.

Когда доел последнюю крошку, он почувствовал, как по телу разливается горячая волна. Сознание становилось всё яснее, зрение всё чётче. Артём ощущал себя словно просыпающимся от долгого сна. И постепенно всё больше чувство обострялось. Он слышал, как скрипят сапоги стражников в коридоре. А ещё он слышал... гул.

Тихий, ритмичный гул, исходящий откуда-то из-под пола. Словно глубоко внизу, в основании этой циклопической башни, работало что-то огромное. Что-то, что спало веками, а теперь начало просыпаться.

Артём снова посмотрел на свою руку. Узоры, оставленные сферой, были просто следами на коже, никакого свечения или иных спецэффектов.

Взгляд перешёл на сферу. Ладонь снова легла на гладкий металл. Древний артефакт был неподвижен. Вибрация исходила откуда-то ещё. Он убрал руку с металла.

— Ты слышишь это? — спросил Артём, оборачиваясь к Эльвире.

Она всё это время внимательно наблюдала за парнем и от его вопроса чуть растерялась.

— Что? — На её лбу появились морщинки неуверенности, она повернулась в сторону окна, прислушиваясь.

— Ничего, — Артём встал из-за стола. — Мне надо принять ванну. И… — Он осёкся, принюхиваясь. Только сейчас он осознал, что всё это время в воздухе витал тяжёлый тягучий запах чего-то протухшего. Он принюхался к себе, испугавшись, что сам уже умер и начал гнить, а Владилен поднял его с того света в виде зомби.

— Это белена… — сказала Эльвира, скрестив руки на груди.

— Чего? — Артём посмотрел на неё, сведя вместе брови.

— Тебе проломили голову, мы использовали белену, чтобы снизить боль… — развела руками царица.

— Но это же… ах ладно… — Артём махнул рукой. Нет смысла учить местных, как жить. Скоро он отсюда свалит, и пускай они тут травятся чем хотят. — Завтра великий день.

— Да, — Эльвира поднялась. — Завтра мы изменим историю…

— Хм… — Артём не был готов к тому, что девушка так бодро подхватит его наигранный пафос, и оттого с лёгкой неловкостью добавил: — Так к кому мне обратиться, чтобы организовали тёплую ванну?

Эльвира едва заметно закатила глаза.

— Кварц всё сделает…

— Вот и славненько, — Артём улыбнулся, направляясь к выходу.

— Артём, — Эльвира окликнула его, когда парень был уже в дверях.

— Да?

— Спасибо, что не умер.

— На всё воля… Владилена, — усмехнулся он.

Стражники Эльвиры вставали по струнке, когда Артём проходил мимо них. Он крепко сжимал в руках стальную сферу. Только сейчас он понял, что так спокойно вынес её из покоев Эльвиры, не встретив вообще никакого сопротивления с её стороны. Мысленный вопрос «а чё так можно было, что ли?» мелькнул в сознании, и он улыбнулся краешком рта.

— Принесите мне сферу, — прошептал парень, повторяя слова из сна. — Интересно, как сильно твоя тень спроецировалась на моё сознание?

Личные покои Артёма встретили его угрюмым мраком ночного убранства. За окнами едва заметно мерцали тусклые огоньки в бревенчатых домах на вершинах железобетонных столбов.

Артём подошёл к окну, вглядываясь в мрак города. Он повернулся, посмотрев на стекло, которое пробило тело его убийцы в ту роковую ночь. На том месте уже было вставлено новое. Ни осколков, ни следов крови. В покоях стёрли всё, что напоминало бы ему о том, как он чуть не отбросил коньки. Или всё просто скрывает мрак?

Артём хлопнул в ладоши.

Стеклянные шарики под потолком зажглись мягким светом, и парень прищурился, ощутив, как этот свет ударил по сетчатке.

Гул под ногами стал чуть громче.

Артём приложил руку к холодному стеклу.

— Да что же тут происходит?

Он посмотрел на своё отражение в тёмном стекле. В его взгляде действительно было что-то чуждое, непривычное и чужое.

Вода в ванной остыла быстрее, чем Артём успел насладиться покоем. Или, может быть, дело было не в температуре воды, а в том жаре, что начал разгораться где-то глубоко внутри него. Это было странное, совершенно новое чувство. Это было похоже на то, как если бы внутри него поставили гудящий трансформатор, и теперь тот вибрировал в унисон с каждой клеткой его тела.

Артём вылез из воды, ступая на холодный пол и оставляя на нём мокрые следы. Он потянулся за простыней, которую Кварц заботливо оставил на стуле, но его рука замерла на полпути.

Кончики пальцев покалывало.

Он посмотрел на свою ладонь. Узор, выжженный Сферой, был спокоен. Розовая, здоровая кожа. Но ощущение было таким, словно кто-то водил оголённым проводом по этому узору, и маленькие искорки статического электричества покалывали его то тут, то там. Едва заметная вибрация пробегала от кончиков пальцев до предплечья, отдаваясь в локте тупым, зудящим эхом.

— Что за чертовщина... — пробормотал Артём.

Он сжал и разжал кулак. Ощущение не исчезло. Наоборот, оно стало отчетливее. Словно рука превратилась в антенну, улавливающую невидимые сигналы.

Артём вытерся и натянул штаны из комплекта, который принесли слуги. Ткань была грубой, но чистой. От рубахи пахло лавандой.

Он подошёл к столу, где оставил Сферу. Артефакт лежал неподвижно, отражая в своём идеальном боку горящие под потолком «светлячки». Но теперь, глядя на него, Артём чувствовал что-то новое. Он чувствовал... присутствие. Сфера как будто фонила. Она испускала волны, невидимые глазу, но ощутимые этим новым, шестым чувством. Это было похоже на тепло, идущее от костра, вот только никакого тепла на самом деле не было, и он это тоже понимал.

— Что ты со мной сделал? — спросил Артём у шара.

Сфера молчала. Но гул в ушах усилился. Новое чувство наслаивалось поверх других, будь то зрение, слух или осязание. Артём понимал, что какая-то сила пытается наслоиться на его восприятие мира, дёргая за разные ниточки головного мозга.

Артём поморщился и потёр виски. Гул был навязчивым. Даже этот гул. Он был не звуком в привычном понимании. Это был шум эфира. Белый шум, пробивающийся сквозь толщу тишины. Словно кто-то забыл выключить старый телевизор в соседней комнате, и тот шипел на пустом канале. Вот только та комната была где-то внутри головы.

Он подошёл к окну. Ночной Звездоград лежал внизу, укрытый тьмой. Редкие огоньки факелов и масляных ламп были жалкими точками в этом океане мрака. Но теперь Артём видел не только их.

Он зажмурился и резко открыл глаза.

Мир изменился.

Поверх привычной картины реальности наложилась полупрозрачная сетка. Едва заметная, мерцающая призрачно-зелёным светом, она пронизывала пространство. Линии тянулись от стен, переплетались в узлы, уходили куда-то вниз, в фундамент башни. Это было похоже на то, как если бы он надел очки дополненной реальности, только интерфейс был сломан, глючил и рябил.