Прогони мою тьму

Я поправила причёску, приподняла пышный подол и с гордой осанкой направилась к двери.

Каждый шаг давался с трудом под тяжестью десятков глаз, впивающихся в меня. Мой выход на террасу в компании принца не остался незамеченным. Я слегка поморщилась, представляя, какие сплетни сейчас распускают обо мне.

Быть с принцем наедине — далеко не самое худшее, что я делала в жизни.

Я пыталась казаться равнодушной: спина прямая, подбородок приподнят, взгляд направлен вперёд. Но внутренняя уверенность постепенно угасала. Одно дело — когда шепчутся за спиной, и совсем другое — когда смеются прямо в лицо.

Внезапно кто-то взял меня за руку. От кончиков пальцев до плеча пробежал разряд. Я в замешательстве повернула голову, и дыхание застряло в горле.

Это был Рейв.

Его губы украшала улыбка, способная обезоружить любого.

— Устроим небольшое представление? — шепнул он, склонившись к моему уху. — Пусть им будет о чём посплетничать по вечерам.

Я неожиданно рассмеялась — искренне, от души. Даже не помню, когда в последний раз издавала этот звук. Он стал подтверждением, что во мне ещё теплится жизнь.

— Ты бесподобна, — раздался густой баритон над виском. — Никогда не слышал такого очаровательного смеха.

В животе затрепетали бабочки. Кожу закололо горячими иглами, аромат густой карамели обжигал лёгкие. Мне казалось, я сейчас упаду в обморок.

— Я знаю, с чего мы начнём, — Рейв поправил прядь волос у меня на плече и едва ощутимо коснулся губами щеки.

— Ты о чём? — я судорожно сглотнула, пытаясь восстановить дыхание.

Я должна была отстраниться, чтобы не портить репутацию, но мысль о том, что впервые за долгое время обо мне заговорят не как об убийце, а как о той, кого коснулся принц, приводила в восторг.

— Я заметил интересную деталь...

— Прошу, избавь меня от своих «интересных деталей», — перебила я, и он засмеялся грудным смехом, который отозвался во мне приятной волной. — Я ещё от первой не отошла.

— Прости, но ты должна услышать про эту интересную деталь.

— Удиви меня.

Он сжал мою ладонь сильнее, и тут до меня дошло: я до сих пор не ответила на его жест взаимностью. Мои пальцы оставались расслабленными.

— Ты вздрагиваешь от моих прикосновений, но остаёшься спокойной, когда я приближаю своё лицо к твоему.

— К чему ты клонишь? — мои брови сдвинулись.

— Мы начнём с поцелуев — долгих и чувственных, — его голос стал ещё тише, интимнее, — чтобы твоя дрожь от страха превратилась в горячий трепет.

Меня снова бросило в жар, но теперь это походило на настоящую агонию. Сердце бешено заколотилось о рёбра, словно рвалось наружу.

Он говорил на полном серьёзе, и это пугало.

Когда я соглашалась на этот брак, мне и в голову не приходило, что Рейв захочет большего, чем просто формальные отношения. Поцелуи с ним? Я даже представить такого не могла. Для меня это была сделка: подписи, обязательства, раздельные спальни. Точка. Никаких прикосновений и поцелуев. В какой момент всё пошло не по плану?

И главное — зачем ему это?

— Ты тоже это чувствуешь? — усмехнулся он.

— Что? — я заморгала.

В его тёмно-красных радужках мелькнул озорной огонёк.

— Взгляды, устремлённые на нас. Наше представление удалось. Все впечатлены, особенно твои родители.

Я отступила, увеличивая расстояние между нами, но наши руки остались соединёнными.

— Ты снова покраснела. У тебя есть дар.

— Что это за дар, из-за которого я краснею?

Он широко улыбнулся.

— Не дар заставляет тебя краснеть, а мои слова.

Жар на щеках усилился. Я смущённо опустила взгляд на наши руки. Это было так непривычно.

— Тебя не смущает, что на твоей будущей жене клеймо убийцы? — не удержалась от любопытства.

— Я тоже проливал кровь и собираюсь убивать дальше. — Я подняла голову и встретила его печальные глаза. В груди возникла острая боль. — Если ты всё ещё хочешь стать моей женой, ты должна принять мою тёмную сторону. Я никогда не изменюсь. Можешь разорвать помолвку прямо здесь и сейчас. Чтобы ты не чувствовала себя ответственной за людей, которых содержит твоя семья, я возьму их полное содержание на себя. Даю слово принца. Выбирай сердцем. Решение за тобой.

Я задумалась, прикусив нижнюю губу.

Он снова дал мне право выбора. На этот раз его великодушие было столь велико, что мне стало неловко за мои прежние плохие мысли о нём.

Рейв прав: такие, как он, не меняются, и глупо ждать перемен. Он вырос в насилии и жестокости. Иной жизни не знал. Наивно полагать, что он способен измениться. Я знала это с самого начала, соглашаясь на брак. Но его поступок показал: в нём всё же есть зерно доброты и порядочности. Это давало надежду, что всё не так уж и плохо.

«Выбирай сердцем», — почти то же самое сказала мне мама.

Меня подкупила его честность. Он не притворялся кем-то другим, в отличие от Антуана, обещавшего любовь до гроба. Рейв говорил о себе как есть, без прикрас.

Мне нужен был просто искренний человек. Не идеальный, как и я сама, но тот, кто принял бы меня со всеми моими шрамами и прошлым.

— Я принимаю твою тёмную сторону, — я сжала его руку, и принц улыбнулся.

Внезапно дверь террасы с грохотом захлопнулась, и все взгляды устремились туда.

— Ой, простите! — сестра прикрыла ладонью ярко-красные губы. В её голосе не прозвучало ни капли раскаяния.

Так вот кто прятался в тени деревьев и подслушивал. Теперь все решат, что я была на террасе не одна с принцем, а в компании сестры. Она спасла меня от сплетен.

Она была одета совсем не по-праздничному: белая блузка с объёмными рукавами и серые короткие штаны до колен.

Я знала, что мама сейчас в шоковом состоянии, даже не глядя на неё.

— Это твоя сестра? Вы очень похожи.

У нас обеих волосы цвета спелой пшеницы, овальные лица, курносые носы, губы бантиком и зелёные глаза, но у неё они темнее, чем у меня. Из-за наших пышных бровей мама иногда шутила, что мы похожи на сердитых филинов.

— Да, это Эмбер.

Сестра составила бы достойную пару Рейву. У неё тонкая талия, маленькая грудь и стройные ноги. Но она категорически отказалась выходить за него замуж. Грозилась устроить скандал и послать его туда, где не ступала нога человека. Мама, не желая испытывать судьбу, предложила мне выйти за принца, и я, ни минуты не колеблясь, согласилась.

Эмбер давно была влюблена в мужчину, но в кого именно мы не знали. Отец ничего не ведает: по законам девушкам нельзя встречаться с парнями до помолвки. Прознай он об этом — выдал бы её замуж.

Она слегка покачнулась и сделала реверанс. Я с трудом подавила смех, когда наши взгляды встретились. Она явно перебрала с алкоголем. Грациозно перекинув толстую косу через плечо, сестра направилась в зал.

— А где твой брат? — поинтересовался Рейв.

Я нервно прикусила нижнюю губу и пожала плечами.

Мама заперла Джейсона и Эмбер в их покоях, чтобы они не опозорили нашу семью. Похоже, сестра сбежала через балкон. Остаётся надеяться, что брат не последовал её примеру. Его склонность к выпивке и чрезмерное увлечение женщинами могли привести к негативным последствиям.

Мы подошли к королеве и королю. Рядом с ними стояли мои родители. Я ждала, что мама рассердится, но, к моему удивлению, она выглядела счастливой: уголки её губ были приподняты, а вокруг глаз появились лёгкие морщинки. Мама постоянно повторяла нам с сестрой: нельзя оставаться наедине с мужчинами, даже с друзьями или знакомыми, чтобы не запятнать репутацию. Её поведение озадачило меня...

А реакция отца меня совсем не удивила. Он был в гневе: его лоб перерезала глубокая складка, а прищуренные глаза уставились на наши сплетённые с принцем руки.

— Жаль, мы не успели поближе познакомиться, — с улыбкой обратилась ко мне Гвендолин. — Приходи в гости, поболтаем по душам.

— Спасибо за приглашение, ваше величество, — поклонилась я.

— Дядя, ты можешь остаться, если хочешь.

Рейв сжал мою ладонь, украдкой взглянув на меня.

— Я с удовольствием остался бы, но у нас есть неотложные дела.

Грудь кольнуло разочарование. Мне хотелось узнать его получше, но я понимала: у него есть обязанности, и не желала мешать.

— Чем быстрее закончим с делами, тем скорее я вернусь к своей прекрасной невесте, — он неожиданно поцеловал мою руку.

Я вспыхнула, как спичка, и мгновенно высвободила ладонь.

Мама звонко рассмеялась и дёрнула папу за рукав. Это разозлило его ещё сильнее.

Я мысленно возблагодарила небеса за её молчание. Никогда не знаешь, что у неё на уме — может ляпнуть что угодно!

— Дела подождут, — уверенно заявил король. — Оставайся.

Принц покачал головой.

— Без меня вы не справитесь. Я нужен вам.

Родители вызвались проводить короля и королеву, а Рейва оставили со мной попрощаться. Мама шла за венценосной четой, задрав нос, будто сама носила корону. Папа шёл рядом, держась прямо и выпятив мощную грудь. Меня охватило чувство глубокого удовлетворения, когда люди один за другим начали им кланяться. А ведь совсем недавно поливали нас грязью. Такая перемена была невероятно приятна.

— Мне искренне жаль расставаться. — В глазах Рейва читалась печаль.

— И мне жаль...

Его губы тронула лёгкая улыбка.

— Этот день будет самым долгим в моей жизни. Увидимся вечером.

Увы, но этому не суждено сбыться, и я не испытала ни малейших угрызений совести по этому поводу. К тому времени, как он доберётся сюда, я буду далеко, на другом конце Драумеля.

Я уже собралась поклониться, но остановилась, вспомнив его просьбу не делать этого.

— До вечера.

Принц наклонился к моему уху и прошептал глубоким, чувственным голосом:

— Доротея, ты ошибаешься. Ты уже наполнила мою жизнь счастьем.

Глава 4

Эмбер влетела в мою комнату, будто за ней гналась стая кракоров, и взволнованно воскликнула:

— С ума сойти!

Я сидела перед туалетным столиком и расчёсывала влажные волосы гребнем из слоновой кости. На мне был только белый махровый халат.

— Что случилось?

Сестра выхватила гребень и развернула меня к себе.

— Рейв Гран прикасался к тебе и чуть не поцеловал!

— Тише! — прижала палец к своим губам. — Барт услышит.

Сестра шустро запрыгнула на стол и свесила длинные ноги. На ней была та же одежда, что и вчера. Она не ночевала дома?

— Думаешь, мне есть дело до него? Рассказывай всё, не пропуская ни одной детали.

— Мы не говорили ни о чём важном, — я отняла гребень и продолжила расчёсываться, стараясь выглядеть равнодушной.

Эмбер оперлась рукой о стол и загородила зеркало.

— Эти сказки рассказывай маме. Он смотрел на тебя так, будто ты — аппетитный торт, который он хочет съесть!

Я закатила глаза и откинулась на спинку стула.

— Тебе показалось.

Её светлые брови сошлись домиком, взгляд стал колючим.

— Хватит врать! Я видела, как он склонился над тобой! Принц приставал к тебе? Ты ему нравишься? А он тебе? — засыпала она меня вопросами.

В этот момент она невероятно напомнила нашу маму.

Я убрала гребень в ящик, где лежала коробочка с помолвочным кольцом, встала и легла на кровать.

В центре потолка, рядом с хрустальной люстрой, была нарисована большая улыбающаяся луна, окружённая звёздами разных размеров. Мама говорила, что эта луна — мой ангел-хранитель, оберегающий сон. По краям потолка тянулись цветы, а на их лепестках сидели бабочки.

Эмбер легла рядом, сложив руки на животе.

— Тебе давно пора избавиться от этих детских рисунков.

— Они мне дороги, — возразила я. — Напоминают о детстве, когда всё было просто и легко.

— Так что у вас там произошло? — любопытство сестры не угасало. — Он правда пытался тебя поцеловать?

Я раздражённо вздохнула.

— Нет. Не хочу о нём говорить.

Эмбер облокотилась на кровать.

— Невероятно! Тебе удалось очаровать самого Рейва Грана!

— Ты преувеличиваешь.

— Вовсе нет! — сестра принялась щекотать меня, а я попыталась прикрыться подушкой, но это не помогло. Её юркие пальчики доставали меня везде, где только можно, и лишь когда из моих глаз от смеха выступили слёзы, Эмбер прекратила «пытку». Мы обе, тяжело дыша, улеглись на спины.

— Когда ты согласилась выйти замуж за принца, я тут же решила занять твоё место, — вдруг призналась Эмбер.

Меня пронзил шок. Я положила голову на согнутую руку и глянула на неё.

— Но мама уже была против, — поджала она губы. — Я и подумать не могла, что ты согласишься.

— Почему передумала? — задала вопрос, хотя в глубине души уже знала ответ.

— Я не хотела, чтобы ты снова пережила насилие... Увидев вас сегодня, как вы мило общались, я почувствовала облегчение.

В горле пересохло, и я с трудом сглотнула ком. Ради меня она была готова пожертвовать своим счастьем. Сердце наполнилось благодарностью.

— Ничего милого в нашем разговоре не было, — по виску скатилась слеза. — Я угрожала убить его, если посмеет мне навредить.

Эмбер резко повернула голову ко мне.

— Ты же шутишь?

— Нет, — улыбнулась я.

— А он что?

Внутри приятно защемило при воспоминании сцены на террасе.

— Он рассмеялся и пообещал, что не тронет меня.

Сестра хмыкнула.

— Надо же, а мама оказалась права, а я ей не поверила. — Я удивлённо выгнула бровь. — Она уверяла, что он тебя не тронет. Но откуда она это знала — не сказала.

— Я глупая, да? Снова верю обещаниям...

Грудь сестры высоко поднялась и опустилась.

— Ты не глупая. Видеть в людях хорошее — прекрасное качество, оно делает тебя особенной. Но будь осторожна. Не все заслуживают доверия.

Я кивнула, вытирая мокрые дорожки с лица, и снова уставилась в потолок.

— Он другой... Я это чувствую.

Надо мной склонилась светловолосая головка. Растрёпанная коса упала мне на грудь, а глаза горели любопытством.

— Ты влюбилась в него?

— Нет, конечно! — я нервно рассмеялась. — С чего ты взяла?

— Не ври! — в интонации сестры послышалось раздражение. — Я вижу тебя насквозь! Твой голос стал тише, а на губах появилась улыбка, когда говорила о принце. Я давно не видела тебя такой. Он тебе точно нравится.

Нравится — громко сказано. Он занимает мои мысли, и да, я улыбаюсь, говоря о нём. Потому что он вызывает во мне то, чего я давно не ощущала.

Надёжность.

Мне всегда хотелось разделить свою жизнь с человеком, на которого можно положиться.

— Он просто какой-то странный, — пробормотала я, присаживаясь на край кровати.

— Странный? — поддразнила меня сестра. — Звучит как начало любовного романа.

— Перестань. Не хочу о нём говорить.

— Ладно, как пожелаешь. Ни слова о странном принце, из-за которого твоё лицо расцветает.

— Господи, дай мне сил! — простонала я, закатив глаза.

Эмбер расхохоталась.

— Доротея Кроуфорд! — раздался мамин крик, и дверь распахнулась. Она пинком захлопнула её обратно и, приподняв подол платья, подошла к кровати.

Её пронзительные глаза прожгли во мне дыру. Я знала этот взгляд — обычно он предвещал долгий разговор о морали, но сейчас, подозреваю, обойдётся коротким набором не самых приятных эпитетов.

Словно подброшенная пружиной, я оказалась на ногах и сбивчиво пробормотала:

— Я вчера не могла перечить его высочеству...

— Мне и в голову бы не пришло, что он проявит к тебе интерес! — её губы растянулись в широкой улыбке.

Я застыла в растерянности. Мама, всегда строгая и пекущаяся о репутации, сияла, как начищенный медный таз. Моя уверенность, что новость о моём уединении с принцем вызовет у неё гнев, потерпела крах. Но, похоже, её это нисколько не беспокоило.

Она всё болтала о принце, и так увлеклась, что добавила немало выдумок и преувеличений. Я иногда закатывала глаза, мысленно умоляя Вселенную, чтобы этот словесный поток иссяк.

— Мы просто общались, — мне пришлось перебить монолог, пока мамины фантазии не достигли грандиозных масштабов. — Это ничего не значит.

Эмбер хихикнула, и я бросила на неё строгий взгляд.

Мама пропустила мои слова мимо ушей. Она уже представляла, как расскажет эту историю внукам и правнукам.

— Как это «ничего не значит»? Это же Рейв Гран! — взволнованно прокричала она. — Он неприступен. К нему так просто не подобраться.

— Откуда такие сведения? — фыркнула Эмбер. — И почему ты так уверена, что он не тронет сестру?

Мама подошла к окну и начала щупать тёмные шторы, словно видела их впервые.

— Они пропускают слишком много света. Окна следует заколотить. Сейчас все вампиры так делают, чтобы люди не могли использовать солнечные лучи против них. А окна Эмбер нужно забить тройным слоем досок, чтобы она не сбегала по ночам.

Мы с сестрой переглянулись и синхронно кивнули. В детстве это был любимый мамин приём — забалтывать, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.

— Рейв рассказал о пророчестве, поэтому ты решила, что он меня не тронет? Потому что я помогу ему найти племянницу?

— Не только из-за этого, — она приблизилась к вазе и понюхала цветы. — Вода дурно пахнет. Нужно поменять.

Я грустно глянула на розовые пионы, подаренные Аланом.

— Что за пророчество? — Эмбер удивлённо подняла брови.

Пришлось изложить суть в общих чертах, хотя я сама до конца ничего не понимала.

Мама провела пальцами по картине с морем и пляжем.

— Когда в последний раз убирались в твоей комнате? Здесь так пыльно.

— Мама, не увиливай от вопроса, — с нажимом проговорила я. — Почему он не тронет меня? Прошу, ответь.

Она глубоко вздохнула и направилась к шкафу с сувенирами, книгами, ракушками и игрушками. Взяла лакированную шкатулку и повернула ключ. Крышка откинулась, и в центре появилась миниатюрная балерина в белой пачке. Она начала медленно вращаться.

— Словно только вчера ты засыпала под эту мелодию. Время летит так быстро, даже для вампиров, — она грустно улыбнулась. — Тея, ты правда думала, что я выдам тебя замуж за мужчину, который держит под контролем почти весь Драумель, не убедившись в его порядочности?

У меня замерло сердце.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я ясно дала ему понять: если с твоей головы упадёт хоть один волос, он заплатит за это жизнью. Все наши люди, что служат нам, дали такое же обещание. Они пришли с нами к замку и стояли у ворот, когда твой отец договаривался о твоём браке.

Сестра рассмеялась, прикрывая лицо подушкой.

— Мать и дочь — одно отражение!

Я отшатнулась, не веря услышанному.

— Он мог вас убить...

Мама поставила шкатулку на место, когда доиграла мелодия.

— Рейв сам хотел просить твоей руки из-за пророчества. Он дал клятву не причинять тебе вреда и не пить твою кровь. Вчера я в этом убедилась. Братья Гран, несмотря на плохую репутацию, всегда держат слово и уважают женщин, — она подошла ко мне и прижала ладонь к моему лицу. — Я не настаивала бы на этом браке, но мне больно видеть, как ты живёшь, чувствуя стыд и неуверенность. Мне известно, что говорят за твоей спиной. Союз с принцем — отличный шанс начать всё с чистого листа. К тому же, в этот раз ты будешь не одна. С тобой будут сестра и наши люди. У тебя будет свой дом, и ты редко будешь сталкиваться с принцем.

Я крепко обняла её и поблагодарила.

— Опять у меня глаза на мокром месте, — присоединилась к нам сестра, и мы все дружно рассмеялись.

Глава 5

Вечер догорал, окрашивая небо в багровые тона. Пальцы привычно заплели волосы в тугую косу. Поверх лифа и кремовой блузки лёг корсаж на тон темнее, а облегающие чёрные штаны с сапогами обтянули ноги. Нож из делоникса занял место в заранее подготовленных ножнах на левом предплечье. Мой взгляд упал на записку в ящике шкафа — там было написано, кто владеет даром ветра. Если со мной что-то случится, Рейв сможет найти Илиана без меня. Перед выходом на плечи опустился чёрный плащ с капюшоном.

Я обречённо вздохнула, снова встретив в коридоре Барта. Он таскался за мной весь день, как привязанный, и вид у него был такой, словно его принудили к этой службе. Под его неусыпным надзором даже обыденные дела превращались в испытание.

— Тебе не обязательно ходить за мной по пятам. Днём я не могу выйти из дома, и здесь мне ничего не угрожает, — я прошла мимо него и свернула к лестнице.

— Я бы с удовольствием, но это моя работа, — он последовал за мной.

— Можешь занять комнату для слуг, а Рейву мы ничего не скажем, — на моём лице заиграла приветливая улыбка, призванная расположить к себе собеседника.

— Спасибо за предложение, но я откажусь.

— Почему ты так ему предан? — недоумевала я, спускаясь по ступеням. — Он выпил твою кровь?

— Нет. Я предан Эйдану, а он — Рейву. Следовательно, я предан принцу.

Мои попытки переубедить его не увенчались успехом, но моя совесть была чиста. А что произойдет дальше – теперь это касается только его.

На первом этаже мы свернули направо.

— Нам в другую сторону, — замедлил шаг Барт.

— Солнце ещё не село. Успеем выпить лимонада, пока ждём Рейва.

Он кивнул, и мы прошли под аркой, минуя пустой коридор, окна которого закрывали шторы – такие же, как и в моей комнате. Над входом в обеденный зал висели знамёна. Я бросила взгляд на дверь террасы, и от воспоминаний о Рейве, нахлынувших волной, в груди поднялся жар.

Тряхнув головой, отгоняя непрошенные картинки, я потянула за ручку двери. После смерти Магнуса Грана Демиан отменил приказ, обязывающий вампиров питаться человеческой пищей, но моя семья продолжала соблюдать это правило, чтобы мы не выглядели, как ожившие мертвецы.

Я обошла прямоугольный стол из строганых досок, занимавший почти всё пространство, достала два стакана из верхнего шкафа и повернулась к Барту.

— Не мог бы ты сходить в погреб за льдом? — я кивнула в угол.

— Без проблем.

— Внизу есть молоток и ведро.

Пока он искал всё необходимое, я насыпала в один из стаканов сонный порошок и сразу размешала его в лимонаде. Это средство мама давала кракорам, когда они становились слишком беспокойными. Животное могло спать около пяти часов, вампиры — не больше двадцати минут, но этого времени мне хватит, чтобы улизнуть.

Барт вернулся с ведёрком льда, которое позвякивало при каждом шаге. Он поставил его на стол и подозрительно посмотрел на свой лимонад с пенкой. Я взглянула на свой и ужаснулась: поверхность моего напитка была без ничего.

Дьявол!

План рушился на глазах. Что делать? Сражаться с ним — последнее, чего хотелось. Мужчина был крепкого телосложения, опытный воин. Схватка с таким затянется, и шум привлечёт посторонних. К тому же, лень доставать нож из-под рукава.

Я добавила льда в оба стакана и отхлебнула из своего, но Барт моему примеру не последовал...

— Почему не пьёшь? — меня охватило нервное напряжение.

— Спасибо, — он сделал пару глотков, и я успокоилась.

Очень хотелось верить, что его лицо скривилось от вкуса лимона, а не от порошка.

Мне пришло в голову отвлечь его беседой, чтобы он меньше разглядывал стакан.

— У тебя есть дар?

Барт покачал головой.

— Я искусственно превращённый, как и вся свита короля.

— У меня тоже нет дара, — не знаю зачем, но мне захотелось поделиться этим, будто мы были друзьями. После моего поступка мы вряд ли подружимся. Он возненавидит меня до глубины души.

— У тебя есть семья? Жена? Дети?

Он отпил лимонада.

— Родители давно умерли. Жены и детей нет.

— Мне жаль... А девушка есть?

— Была... — в этом коротком слове прозвучало столько боли. — Но она выбрала другого.