Ректор МГУ

— Как это? — Удивившись, переспросил того мэр и недовольно посмотрел на подчиненного. — Ты какими-то загадками говоришь, Гриша. Как это без моей помощи? Я все таки главный в столице, мне и решать.

— Ну пока да, вы главный, но это временно, — с ледяным спокойствием произнес Мозгалев.

— Что значит временно? Я тебя понимаю, Григорий.

— А вы, Владимир Сергеевич почитайте это самый отчет. Тогда все и поймете.

— Ну давай сюда свой отчет. Что ты там такого важного понаписал? — спросил мэр и жестом попросил у Мозгалева папку. Тот молча протянул Залужному стопку бумаг, которые извлек из своей папки.

— Так, так... что у нас тут за ... цифры... Погоди-ка, Гриша! Что это? Ты никак в бухгалтерию подался? Так это не твой профиль.

— Это, Владимир Сергеевич не просто цифры, а настоящая коррупция, статья 291 УК РФ.

— Не понял? О какой еще коррупции ты говоришь? — Взревел Залужный и поднялся со своего кресла. — Что значат все эти цифры? Толком объясни! — потребовал он строго, приблизившись к подчиненному.

— А что тут непонятного? Это взятки и откаты, которые ваша администрация проводила в течении последних трех лет. Там все написано. Кто, у кого, сколько. За что, и так далее.

— Какие взятки? Какие откаты??? Ты в своем уме, Гриша! — закричал Залужный, находясь уже вне себя от негодования. — У меня в мэрии нет никакой коррупции! Ты же знаешь как я к ней отношусь! Узнал бы кто балуется, сам лично руки бы поотрубал! Что это за филькина грамота? Откуда она у тебя? Принес кто-то?

— Нет не принес, — торжествующе ответил Мозгалев и внимательно посмотрел на побледневшего мэра. — Сам составил. Мне на этого около полугода понадобилось. Там если по максималке, то лет на пятнадцать, с конфискацией потянет.

— Гриша, ты часом умом не тронулся? Откуда все эти цифры взялись? Какая конфискация? О чем вообще речь идет???

— Нет, Владимир Сергеевич, я в полном порядке. А вот у вас проблемы и очень большие. Однако...

— У меня... проблемы? — Перебил его мэр, нервно дернув плечами. — Ты как по...

— Не перебивайте меня пожалуйста, Владимир Сергеевич, — на этот раз уже Мозгалев позволил себе оборвать речь мэра. — Я к вам не ругаться пришел, а с деловым предложением так сказать, — добавил он с ехидной ухмылкой.

— Что??? Что ты о себе возомнил, щенок! — Прогремел на весь кабинет голос столичного мэра. — Угрожать мне вздумал??? Да я...

— Заткнись старик! — Не менее грубо оборвал его Мозгалев и жестом указал тому на его место. — Хватит ломать комедию! Сказано же, что у меня предложение есть! Сиди и слушай! Пока я не передумал.

— Да...

— Так вот, отчет этот самый что ни есть настоящий. Все цифры подлинные. Тут простым выговором вы отделаетесь. Если и не посадят, то голову в Кремле намылят вам знатно. Никакой тебе почетной пенсии, и так далее.

— Ах ты, паскуда! На кого работаешь, иуда! Кто тебе заплатил за этот сраный отчет??? — Прокричал Залужный. Но теперь в его голове звучало даже больше обиды, чем гнева.

— Фу, как грубо! Не ожидал от вас такого, Владимир Сергеевич, — спокойно парировал Мозгалев. Он уже почувствовал вкус крови и приготовился добивать своего политического оппонента. — Держите себя в руках. Я еще не закончил. Повторяю, что у меня к вам деловое предложение.

— Пошел во...

— Вы добровольно уходите в отставку, зимой. А я сохраню этот отчет себе на память. И о нем никто никогда не узнает. А если...

— А если я сейчас вызову службу охраны и тебя скрутят как миленького и отправят в холодный подвал, то...

— Я бы на вашем месте не делал этого. У меня есть подстраховка. Если я не выйду из этого кабинета добровольно, то завтра же об этих материалах узнают все столичные газеты.

— Да кому они поверят??? Какому то мальчишке??? Ха!

— Я бы на вашем так не веселился, Владимир Сергеевич. Здесь не просто цифры, а реальные деньги. А за этими деньгами стоят реальные люди. И если вы хотите проверить настолько эти люди дорожат этими деньгами, то можете попытаться сами что-то нарыть. Но, я бы вам не советовал этого делать. Сейчас не 1980 и Политбюро давно сгнило в могиле.

— Ну даже если они и воровали, то они же за это и ответят! Я здесь причем? Все знают мою безупречную репутацию! —Продолжал уже на автомате говорить Залужный, слабо веря в свои же слова.

— Ну Владимир Сергеевич, ну вы сейчас серьезно что ли? Вы хотите сказать, что если все эти махинации в столичной мэрии вскроются, то вас никто не тронет? Мол, он тут не причем, он ничего не знал... Да вас первого же закатают в асфальт! Вам протестов мало? Так их станет еще больше! А так и до массовых столкновений недалеко! Как по вашему отреагирует ваш народ, который за вас голосовал, на то, что в вашей мэрии собрались одни воры и коррупционеры??? Да они вас же первого на вилы и поднимут!

— Сукин ты сын! И чего тебе не хватало! Как ты мог так поступить со мной??? — В отчаянии простонал Залужный, закрыв лицо руками. Он уже давно все понял, но не хотел верить до последнего.

— Я? Простите конечно, но вы мне благодарны должны быть. Скажите спасибо, что этот отчет принес вам я, а не майор ФСБ. Я вас спасаю, Владимир Сергеевич! Спасаю от позора! А вы меня оскорбляете... Как вам не совестно, — произнес Мозгалев, убирая документы обратно в свою папку.

— Пошел вон, иуда! Видеть тебя не хочу!

— Да и помните! Сроку у вас до утра! — закончил свою речь Мозгалев, обернувшись у выхода из кабинета, который уже считал своим. — Если утром вы подпишите заявление об уходе в оставку, то я за последствия не ручаюсь.

— Вон!!!!

Мозгалев вышел из кабинета мэра, плотно закрыв за собой дверь. Он шел по пустынным коридорам мэрии широко улыбаясь. А в это время Владимир Сергеевич Залужный готов был наложить на себя руки.

Глава 6. Новая эра

После того злополучного разговора прошло несколько месяцев. Естественно Владимир Залужный не стал устраивать никаких расследований.

Он давно был в политике и прекрасно понимал, что дыма без огня не бывает. Воровали всегда, во все времена. Все зависело от того, кто воровал и сколько. Ну и ловили естественно далеко не всех.

Сам он конечно никакого отношения к возможным серым махинациям не имел, но прекрасно отдавал себе отчет, что если начнется официальное расследование, то его голова полетит первой. Вне зависимости от результатов этого самого расследования. Мозгалев грамотно загнал его в тупик и выход из него был только один. Добровольная отставка.

Поэтому, скрепя сердцем и проклиная на чем свет стоит своего крайне талантливого ученика, Владимир Сергеевич той же ночью подписал заявление о собственном уходе с поста мэра Москвы. И даже после этого хотел застрелиться, благо в ящике письменного стола у него давно лежал наградной пистолет, который ему подарили еще во времена Советского Союза. Но, поборов минутную слабость, Залужный отругал себя и поклялся отомстить Мозгалеву за унижение.

«Ты еще поплатишься за это сучонок...»

...— Нет, ну представляешь, каким наш мэр оказался лохом! Ха-ха! Он поверил в этот липовый отчет!

— Липовый? Да ладно? Никакой коррупции в мэрии нет что ли?

— Да ну тебя, юморист! Есть конечно. Как и везде. Только я не сумашедший чтобы залезать в это грязное болото. Мне все эти людишки еще пригодятся. Поэтому зачем молодому и крайне перспективному политику на старте карьеры наживать себе столько врагов. Разве я не прав?

— Ну ты даешь братишка!!! Да ты же прирожденный игрок! Это ж надо же так блефовать, что старик искренне поверил! Молодчина! За тебя!

Мужчины чокнулись и синхронно опрокинули свои рюмки.

— Спасибо, Димон!! Как говорится, хочешь жить — умей вертеться!

— Да и в ложной скромности тебе тоже не откажешь. Это точно.

— Ну кто бы говорил, Димон! Ты вспомни как сам на школьном выпускном отбил первую красавицу Веронику Скворцову у Бугаева и его шестерок! Это было очень дерзко, но безумно красиво! А как ты потом на каждом шагу хвастался этим! Забыл?

— Ну ты вспомнил старые времена. Хотя … ты прав дружище. Не зря мы тогда сошлись. Вот и сейчас продолжаем рулить по жизни! — продолжил Богданов и хитро прищурился. — Ты кстати жениться не надумал, а, господин будущий мэр? А как же мы без первой леди Москвы?

— Ну до мэра еще дожить надо. Пока я только врио, — ответил собеседнику довольный собой Мозгалев и снова разлил огненную воду по рюмкам. — А что касается женидьбы... то тут прав конечно. По статусу положено. Но, как же я не люблю все эти условности! Штампы, обязанности, протоколы, быт... Как представляю ... Аж мутить начинает!

— Ну сам понимаешь, что без жены серьезному политику нельзя. Не поймут.

— Да все я прекрасно понимаю. Но, давай не будем сегодня о грустном. У меня к тебе кстати дело есть...

— Напоминаю, что денег не дам, —тут же заявил Богданов, сразу став серьезным.

— Да не нужны мне деньги, тут другое...

Досрочные выборы нового мэра столицы прошли 12 марта 2000 года, даже еще раньше, чем новые выборы президента страны. Но, это был вынужденый шаг новой власти, ибо решать проблемы столицы необходимо было довольно оперативно.

Несмотря на то, что Мозгалев был назначен временно исполнящим обязанности мэра именно Залужным, чей рейтинг в столице стремительно падал, это не помешало молодому и крайне амбициозному политику выиграть эти самые выборы с рекордными показателями. За него проголосовали 72,3% от числа всех избирателей. Многие политологи потом посчитали, что этот невероятный результат был обусловлен тем, что Мозгалева тогда открыто поддержал врио президента России, чей рейтинг после отставки Ельцина, стремительно поднимался вверх. Отчасти это было правдой, однако как вы уже догадались, тут сложилось много факторов. И в первую очередь — это невероятная целеустремленность самого Григория Викторовича Мозгалева, который лично руководил всей своей избирательной программой.

«… Вчера вечером в Москве закрылись все избирательные участки. С утра все бюллютени были уже посчитаны, протоколы подписаны и утверждены. Никаких существенных нарушений на выборах мэра Москвы выявлено не было. Победил независимый кандидат Григорий Викторович Мозгалев, который заручился поддержкой 72,3% голосов избирателей. С победой его уже поздравил временно исполняющий обязанности президента …»

— Рано радуешься, гаденыш! Победить не сложно, сложно удержаться на своем месте. Мы еще посмотрим как ты справишься с подобной ответственностью. Вот умора будет если твой патрон сам на своих выборах пролетит! Тогда и тебе конец! — Рассуждал в слух бывший мэр Москвы Владимир Сергеевич Залужный, выключив телевизор после того как диктор 1 канала подвел итоги вчерашнего голосования. Залужный в это время находился на территории своей загородной резиденции, а точнее обычного дачного домика, который достался ему в наследство от отца. Дача была оформлена на него, построена на личные деньги, государственной никогда не была, поэтому и возвращаться ее после отставки не понадобилось.

Владимир Сергеевич выключил телевизор, положил пульт на стол, встал со своего кресла и подошел к окну. Отодвинул занавеску, задумчиво посмотрел на видавший виды парник, где уже созревали первые томаты, и улыбнувшись своим мыслям, произнес вслух: «Мы с тобой еще повоюем сынок. Рано ты меня списал»...

Залужный прекрасно понимал на кого будет опираться его бывший подчиненный на своей новой должности. На тех самых новых русских бизнесменов, с которыми сам Владимир Сергеевич активно конфликтовал еще во время работы на должности столичного градоначальника. И отчасти это оказалось правдой...

… — Ну что ж, большое спасибо всем присутствующим за поддержку. А нам пора на работу так сказать Труба зовет! — закончил свою приветственную речь новоизбранный мэр Москвы.

В зале раздались громкие аплодисменты и смех.

— Всем спасибо! И до новых встреч!

Через несколько минут все журналисты уже покинули зал заседаний, где только что проходила первая пресс-конференция Григория Викторовича Мозгалева в качестве градоначальника российской столицы.

Как только двери за последним журналистом закрылись Мозгалев помрачнел, обвел суровым взглядом всех своих подчиненных и твердо произнес: «Хочу сразу расставить все точки над «i». В коммунизм мы здесь играть не будем. Наступают совсем другие времена. Чтобы ни у кого не оставалось никаких иллюзий, все что я только что произносил на пресс-конференсии — можете забыть. Всю эту популистскую чепуху мы оставим для обывателей. Я пришел на это место, чтобы зарабатывать. И не просто зарабатывать, а зарабатывать очень серьезные деньги. И если кто-то из вас против этого, по идейным или по каким-то иным соображениям, то предлагаю разойтись сейчас, на берегу. Без претензий.

— Григорий Викторович, а вы не боитесь таких громких заявлений?

— Кто это спросил? Представьтесь, пожалуйста.

— Владимир Юрьевич Ефимов, руководитель департамента экономической политики и развития города Москвы, — подняв руку, ответил мужчина средних лет, сидящий справа от Залужного.

— Владимир Юрьевич мы же с вами вроде знакомы были? Пересекались как-то?

— Ну да было такое. Когда вы еще работа...

— Так вот, Владимир Юрьевич, — перебил его мэр. — Вы тогда видимо не поняли с кем имели честь работать. Я не люблю юлить, плести интриги и все такое. Я человек открытый и конкретный. И не буду вам угрожать, упаси Господи. Просто... однажды с вами или вашими близкими может произойти несчастный случай.

— Григорий Викторович? Вы мне угрожаете? Вот так открыто? При свидетелях? — Возмущенно уточнил Ефимов, обводя вглядом всех остальных присутствующих в помещении людей. Никто из них не проронил ни слова.

— Ну что вы! Что вы! Я же говорю, что никаких угроз. Я вообще не сторонник насилия! Но, вот некоторые мои подчиненные могут иногда неверно истрактовать приказы, ну или переусердствать. — тихо произнес Мозгалев, откинувшись в кресле немного назад. — Понимаете о чем я?

— Не совсем. Но, спасибо за уточнение.

— А что тут непонятного? Я же предложил сразу сделать выбор: со мной вы или против меня. Чтобы потом никаких претензий и обид не было. Еще есть желающие высказаться?

В зале по прежнему стояла гробовая тишина.

— Отлично. Все все поняли. Вот вы, Владимир Юрьевич, со мной или нет? Если нет, то можете прямо сейчас написать заявление об увольнении, полугодовой оклад, почет и уважение вам обеспечены. Ну а если вы со мной, то добро пожаловать в команду! — резюмировал Мозгалев и немного подумав, добавил: «Так уж и быть. Даю вам подумать до окончания заседания. Но, помните, что какой бы вы выбор не сделали, назад уже хода не будет».

Ефимов молча сел на свое место.

— Итак, господа! Если желающих выразить свои сомнения больше нет, то начнем заседание!

И снова никаких возражений не последовало.

— Первый и самый главный пункт нашей будущей программы, реальной программы — это расширение программы приватизации. То, чем занимался в этом направлении предыдущим мэр иначе как балаганом и не назовешь. Мы же с вами избавим государственные органы от чрезмерной управленческой нагрузки! Государство прежде всего должно управлять! А производством, торговлей и другими сферами экономики должен заниматься частный бизнес. К тому же, столичная казна, как вы знаете изрядно истащилась. Ее нужно наполнить. Поэтому просто необходимо избавлять от не ликвидных активов. А если про простому, то продавать все производства, которые находятся на стадии банкротства. Так же необходимо провести полномасштабную инвентаризацию всего городского имущества. Я знаю, что сейчас на городском балансе находится очень много зданий и объектов, которые просто простаивают без дела. В время как наш молодой бизнес остро нуждается в расширении своих производственных территорий. А где их прямо сейчас взять? Правильно. Продать или сдать в аренду уже имеющиеся территории. Все согласны?

… — Я до сих пор не понимаю почему наш старик выдвинул себе на замену именно Мозгалева? Он же не коммунист! Скорее наоборот! Симпатизирует капиталистам. Это же очевидно!

— Да уж... мутная какая-то тема... Может Владимир Сергеевич перед отставкой решил помириться с теми самыми капиталистами, которым спуску не давал во время своего правления? Может надеялся заручится их поддержкой?

— Вряд ли. Ты что старика плохо знаешь. Он же идейный! Стал бы он мириться с потомками тех, кого его деды и прадеды уничтожали в 1917 году. Нет. Тут что-то другое. У нашего бывшего прям какая-то любовь проявилась к Мозгалеву. Черт его знает почему.

— А может он просто себя молодого вспомнил? Может он сам таким же напористым и дерзким был по молодости? Вот и приглянулся ему этот парень.

— Так то оно так, но чтобы сразу выдвигать кандидатуру того в мэры? Это слишком смело даже для Мозгалева. Сдается мне, что между ними была какая-то договоренность. Ну не мог старик взять и так просто выделить из всех своих подчиненных именно Гришку! Да! Целеустремленности у того не отнять. Но с карьерой то швах! Он же всего лишь помощником первого заместителя был! И тут бац! И сразу в дамки! Не бывает так просто...

— Да ладно тебе, Володя. Что ты вечно какие-то заговоры ищешь. Ну повезло парню. Почему нет? Так звезды сошлись. Всякое в жизни бывает. Сам же видишь, что он парень не промах. Такому палец в рот не клади...

— Да я в курсе, что и жут свистит и бык летает. Ладно. Черт с ним. Не будем о грустном. Я вот что думаю... Ты мне скажи почему этот вчерашний клерк сейчас там самоуверенно себя ведет? Нашел себе влиятельного покровителя что ли? Ты же слышал, что он мне явно угрожал на заседании. Это что по твоему было?

— Знаешь, Володя, я бы не стал на твоем месте слишком драматизировать услышанное. Ну сказал и сказал. Может просто вкус власти почувствовал и решил показать кто здесь главный. А ты прям все так близко принял к сердцу. Вот увидишь, пройдет месяц, второй и вся спесь с нашего парня слетит как осенняя листва с деревьев. Окунется он с головой в свою работу и тогда поймет, что с дешевыми понтами далеко не уедешь.

— Возможно ты и прав Серега. Возможно. Тем не менее я уверен, что ту самую приватизацию он раскрутит по полной.

— Ну ты не забывай, что он всего лишь глава города, а не государства. Врядли новый президент позволит ему такие вольности.

— Ну как знать, как знать... Поживем-увидим...

Глава 7. Радикальные реформы

Если бы Владимир Юрьевич Ефимов заранее узнал какие на самом деле проведет реформы новые мэр Москвы, то уволился бы в тот же день. Но, ему не суждено было это узнать. А когда он все понял, то было уже слишком поздно.

Мозгалев буквально с первого своего рабочего дня развил бурную деятельность. И начал он прежде всего решать вопросы, которые годами при Залужном не решались или максимально затягивались.

Прежде всего, новый мэр совершил невообразимое. Он перекроил административное деление столицы на «европейский лад» так сказать, взяв за основу ... Париж.

Москву разделили на 12 округов, управлять которыми теперь должны были префекты. А эти округа, в свою очередь делились на привычные нам районы (муниципалитеты). Таким образом, старая советская модель администрирования столицы была полностью демонтирована.

Далеко не все московские чиновники были согласны со столь радикальными переменами, но открыто осмеливались высказаться против только единицы. В числе прочих критиковать данное решение не побоялся бывший мэр Москвы Владимир Залужный, который ранее продвигал выдвижение Мозгалева на пост главы столицы. Но и его публичная критика была скорее номинальной, чем реальной. Тем не менее, новый мэр воспринял ее крайне болезненно, но от публичных дебатов тогда отказался. Зато затаил обиду на Залужного.

Тем временем, реформы нового мэра только набирали обороты. Все что можно было продать, было выставлено на продажу, а так называемая ваурчерная приватизация, которую продвигал Залужный, по сути была ликвидирована. Суть ее состояла в том, что столичные предприятия становились акционерными обществами, а сотрудники, работающие на них, могли выкупить ваучеры, то есть стать как бы их совладельцами.

Мозгалев трезво рассудил, что продавать «заводы и пароходы» выгоднее всего не простым людям, а коммерсантам. К тому же, у него уже существовали те самые связи среди деловых людей, которые в том числе так же помогли ему выиграть выборы. Пришло время так сказать отдавать долги.

За первые полгода новой власти было приватизировало почти 50% предприятий, которые в 90-е годы оставались «неприкасаемыми». А к концу следующего года, общая доля приватизированных объектов Москвы составила почти 80%. Не тронутыми остались лишь оборонные заводы, объекты ТЭК, транспортные предприятия (в том числе метрополитен), радио и телекоммуникации, почта, музейные комплексы и тому подобные инфраструктурные объекты, контроль за которыми по- прежнему оставался у государства.

Что касается общественного транспорта, то в Москве появились первые в стране частные пассажирские перевозчики, которые в условиях кризиса автотранспортной системы начали открыто конкурировать с государственным перевозчиком. Для были выделены огромные территории на окраине столицы, которые были арендованы на 49 лет с последующим правом выкупа земли. Там разместились частные автопарки и станции технического обслуживания.

В системе торговли частники и вовсе стали монополистами, государственных магазинов практически не осталось. Москву буквально захлестнули стихийные рынки, с которыми предыдущий мэр безуспешно боролся. Мозгалев же дал добро торговать там, где еще пару лет это было бы невозможно себе представить. Яркий тому пример, площать перед стадионом Лужники, которая превратилась в один огромный склад под открытым небом. Здесь можно было купить абсолютно все. Наконец-то, сбылась мечта простого советского работяги! Теперь полки магазинов и рынков были завалены под завязку! И никого не смущало, что 90% того, там продавали было импортным, да еще и довольно низкого качества.

Набирающему обороты российскому бизнесу требовались новые территории и не только под производства, но и под офисы. Поэтому часть заводских и иных помещений, которые нельзя было продать, решено было сдавать в аренду. Так в Москве начали открываться бизнес-центры в самых неожиданных местах. Начиная от бывших промышленных зон и заканчивая гостиницами и даже детскими садиками. Некоторые из этих помещений до сих используют не по своему прямому назначению.

При Мозгалеве началась масштабная реформа ЖКХ. Он стал инициатором создания частных управляющих компаний, на фоне волны недовольства государственными ЖЭКами, которые по сути были расформированы. После тяжелых кризисных лет, наконец-то, наступил долгожданный экономический рост, который дал толчок и массовому строительству жилых домов. Теперь строили в основном частные компании, государство же оставляло себе только право надзора за ними. Схема была простой как две копейки. Будущие собственники квартир заранее их покупали и на эти деньги застройщик и должен был построить новый жилой дом. А то, что данная схема приведет к целой волне недостроев новую власть волновало мало.

Открывались новые рестораны, кафе, бары и ночные клубы. Ну и конечно, казино. Игорный бизнес, который так ненавидел Залужный, при Мозгалеве в Москве расцвел буйным цветом. Дошло до того, что игровые автоматы стояли чуть ли не в каждом магазине. Вместе с ними стали повсеместно открываться и букмеркерские конторы, где вполне легально можно было сделать ставку на любой вид спорта, что каких-то 5-6 лет назад было бы просто невозможно.

В банковской сфере тоже произошли тиктанические изменения. После дефолта 1998 года российские банки (которые не обанкротились) постепенно оправились и укрепили свои позиции на международном рынке. И касалось это не только государственных банков, но и частных. Они укрупнялись, превращаясь в монополистов. В Москву потекли реки иностранных инвестиций, столица вновь обрела свой доминирующий статус на постсоветском пространстве и снова начала активно развиваться.

На месте некоторых закрытых заводов и фабрик стали появляться новые, высокотехнологичные производства. Росла и развивалась розничная торговля. На смену стихийным рынкам постепенно начали приходить новые и современные торговые центры. Экономика была на подъеме, курс доллара стабилизировался, а нефтегазовые доходы страны били все рекорды. Но, вместе с большими деньгами, появились и большие соблазны...