Дежавю

- Вы хотите знать моё впечатление? Оно огромно. Но самое замечательное там – люди. В других городах Европы чище, но скучнее… Испанцы же ещё не поражены этой всеевропейской жёлтой пылью. Или поражены в меньшей степени. Они любопытны и непосредственны. И если восхищённо хлопают вас по спине, то хлопают от души, так, что и с ног могут сбить.

В прихожей, когда Антон затягивал шнурки, Аделаида внезапно наклонилась и шепнула ему на ухо:

- Вы влюбили мою тётю.

27. Охта. Обратно

Обратно в гостиницу его доставили с невиданным комфортом. Надежда Петровна вела машину уверенно и даже лихо. Так, словно никакого транспорта на их пути не было в помине: ни попутного, ни встречного. Словно дорога лежала перед ними пустынным сновидением. Светофоры не останавливали движения. Повороты и развязки не замедляли его. Мощный мотор съедал пространство раньше, чем оно обретало материальную плотность. Антон и глазом моргнуть не успел, как они проскочили чудесный мост Петра Великого, пронеслись по набережной мимо Летнего сада, миновали Троицкий мост, вылетели на Петроградскую сторону.

- Хорошо, до развода мостов успели, - заметила Надежда Петровна. – Такой уж у нас город, на островах стоящий.

- Неужели за столько лет ничего не придумали? Ведь даже Кронштадт соединили дамбой, а тут…

- Да, Кронштадт теперь тоже часть Петербурга… У меня подруга была из Кронштадта. Мы вместе учились в Архитектурном. Она часто рассказывала о тамошнем Морском соборе, о кораблях, о фортах…Тогда это был закрытый город.

- Мне бы хотелось там побывать, - перед мысленным взором Антона встал из тумана легенд абстрактный образ города-крепости, одним звуком своего имени сводящий скулы суровой судорогой гордости.

- В чём проблема? Давайте съездим туда завтра, - предложила Аделаида.

- Проблема в том, - возразила тётя, - что завтра мы собираемся на дачу.

- В чём проблема? – повторила Аделаида с некоторым вызовом. – Давайте в обед съездим в Кронштадт, а потом уже – на дачу.

Надежда Петровна улыбнулась. Видимо, упрямый характер племянницы ей нравился.

- А почему не утром? – спросила она. – Ты же знаешь, что в обед я работаю.

- На утро у нас уже есть планы.

- Секретные?

- Для кого как…

Антона, которого, по-видимому, забыли посвятить в совместные планы, обуяло любопытство. Но спросить он не мог. При тёте. Это поставило бы Аделаиду в неловкое положение. Он вновь посмотрел на дорогу. И поразился тому, как быстро стемнело. Свет мощных фар перекрывал своим напором матовый свет фонарей. Витрины и окна домов горели ярко и бессонно. Но за этим кругом искусственного освещения чувствовалась огромная, как выдох полной грудью, летняя ночь, накрывшая город глухим колпаком.

Машина вильнула к тротуару и стала.

- Что ж, увидимся завтра, - сказала, прощаясь, Надежда Петровна.

- Увидимся завтра в шесть у моста Петра Великого, - шепнула Аделаида заговорщицки. Её дыхание обожгло Антону висок. Ни время, ни место свидания его не удивили. Морально он был готов и к более экстравагантным условиям.

Так что, взмахнув рукой, поспешно отступил на тротуар:

- До свидания!

Что ему ответили, он уже не расслышал. Да и не стремился.

28. В Интернет-клубе

Прежде чем подняться к себе в номер Антон спустился в Интернет-клуб, поместившийся в цоколе соседней высотки. Там был кондиционер. В полутьме мерцали выстроившиеся в ряд однотипные мониторы. Тихо, в нос, гундосили что-то невразумительное системные блоки. Несколько завсегдатаев-геймеров своими сутулыми спинами лишь подчёркивали пустоту помещения. На это же намекал и кондиционированный воздух.

Антон просмотрел почту. Быстро набрал (видимо, загодя заготовленный в уме) текст и отправил сразу нескольким адресатам.

- Сколько с меня? – спросил он администратора.

- Нисколько. Оплата только за входящий трафик.

В это мгновение Антон почувствовал, что коммунизм неизбежен.

29. Бессонница

Поднявшись к себе в номер, Антон предполагал немедленно лечь спать. Это казалось логичным. Но сон не шёл к нему. Полежав какое-то время с открытыми глазами, он принялся вышагивать от двери прихожей до окна и от распахнутого окна до двери. Он чувствовал присутствие ночи, сочувственно сопровождавшей его, но бессильной помочь, ибо сама была поражена бессонницей городских шумов и запахов.

В очередной раз минуя стол, мягко очерченный ночником (верхний свет казался слишком резким для столь позднего часа), он зацепился взглядом за книгу, вынутую из рюкзака из стопки других и забытую за всеми этими чудесами вроде поющего женским голосом сантехника или бесплатного Интернета. Антон читал её в поезде. И предполагал дочитать в Питере. Это был сборник фантастических рассказов разных авторов. Отличное средство приманить сон, который, как известно, весьма падок до фантастических образов…