Капитан Кристофер Бойд - история одного пирата

Островной пейзаж являл собою полотно, щедро расписанное сочными зелёными красками: изумрудные кроны деревьев, увитые лианами, и рептилии, почти сливающиеся с этой буйной растительностью. Местность была наполнена перекликанием попугаев, а также неустанным стрекотом невидимых насекомых.

Преодолев частую завесу лиан, пираты увидели величественный водопад, нетронутый человеческой рукой. Струи воды, сверкающие в солнечных лучах, с оглушительным рёвом разбивались о камни, рождая облака ослепительно белой пены. Всё вокруг утопало в зелени. Пышные деревья и экзотические цветы покоились в тени, ласкаемые прохладным бризом.

Подобная картина вновь навела на членов команды «Кровавого Возмездия» мысль, что старик их жестоко обманул, ибо столь девственная красота не могла бы сохраниться, имей она несчастье находиться вблизи человеческого общества.

Мужчины направились дальше и после часа блужданий по влажной чаще обнаружили поселение, чьи строения столь искусно сливались с пейзажем, что их можно было принять за творение самой природы. Жилища, сооружённые из бамбука, пальмовых листьев и речного камня, образовывали круглую площадь, где царил образцовый порядок, свидетельствующий, всё же, о развитом общественном укладе.

При появлении чужеземцев жители острова, чья тёмная кожа отливала на солнце подобно полированному эбеновому дереву, с организованной быстротой оставили свои занятия. Их отступление сопровождалось ритмичными возгласами, более похожими на отработанные сигналы, нежели на проявления паники.

Особое внимание команды привлекли разложенные у одной из хижин предметы. То были резные музыкальные инструменты и, что казалось совершенно невероятным, несколько потрёпанных фолиантов в кожаных переплётах. Зрелище рождало множество вопросов о природе сего сообщества, чьи культурные проявления столь разительно противоречили образу дикарей-каннибалов, коих мореплаватели обычно встречали на столь отдалённых островах.

Кристофер шагнул ближе к загадочной хижине, отличавшейся необычайной опрятностью и даже некоторым подобием убранства.

Неподалеку от хижины под высокой пальмой находилось нечто вроде скамьи, сложенной из камней, подлокотники которой, были выполнены из костей неизвестного существа, но причудливо украшенные свежими цветами и алой атласной лентой. На сей импровизированной мебели покоился том в потёртом тёмно-зелёном сафьяновом переплёте, на корешке мерцало бронзовое тиснение, изображавшее затейливые арабески, обрамлявшие имя автора.

— Кристофер Марло? — изрёк пират с нескрываемым изумлением, взирая на драгоценную находку.

Взор его с недоумением скользнул по окружающему пейзажу, тщетно отыскивая хоть малейшую связь меж дикарским поселением и творением елизаветинского драматурга.

Затем, вновь обратившись к книге, он прочёл название: «Трагическая история доктора Фауста»!

Пролистав несколько страниц и убедившись в подлинности литературного сокровища, он не удержался от нового восклицания:

— И на языке Шекспира! Полагаю, подобная реликвия принадлежала какому-то несчастному путешественнику, чьи земные странности преждевременно завершились в котле островитян.

Посчитав книгу законным трофеем, Бойд с подобающей бережностью упрятал её за полу своего дублета, дабы продолжить исследование противоречивого поселения, где дикарские нравы, казалось, необъяснимым образом сочетались с признаками просвещённого вкуса.

Пираты шли с уверенными шагами, взгляды многих были полны жадности и ожидания скорейшего боя.

Двигаясь дальше по небольшому и достаточно бедному поселению, они вновь набрели на местных жителей, те были одетые в простые ткани, шею и отвисшие мочки украшали яркие бусы и серьги. Это были женщины. Они остановились и с любопытством уставились на незваных гостей.

Рамон, наклонив голову к капитану, еле слышно шепнул ему в ухо, не сводя свой черный взор с туземцев:

— Похоже, старик не соврал.

Бойд прищурил глаза, внимательно осматривая окружающий пейзаж, словно искал подтверждение слов квартирмейстера в каждом движении местных жителей.

Его губы слегка сжались, когда он произнес:

— Однако нельзя не заметить, что здешние обитатели отнюдь не купаются в роскоши. Сомневаюсь, что местный правитель располагает средствами, способными удовлетворить наши притязания.

— Зато здесь определённо водятся женщины! — воскликнул один из матросов с той непосредственностью, что свойственна людям его круга. — А значит, значимое для нас вознаграждение мы непременно получим.

Кристоферу приходилось мириться с чрезмерной привязанностью своей команды к прелестям слабого пола, — такова была цена их верности. И хоть убеждения экипажа отнюдь не совпадали с его собственным, сам капитан не смел навязывать им свою волю. Потому общество разделилось: капитан отправился на поиски вождя, тогда как его подчинённые с единодушием начали розыски представительниц прекрасного пола.

Захватив нескольких островитян для допроса, джентльмены удачи с изрядным трудом смогли установить, что верховный правитель действительно пребывает на острове и недавно выдал свою старшую дочь замуж. Однако ни о каком испанском портном туземцы не слыхали, а что касается брачных обычаев, то по местным ритуалам невеста вступает в брачный союз в том виде, в каком явилась на свет без всяких покровов, а потому чертёж в руках пирата им был неведом и смысл его совершенно непонятен. Капитан же отметил, что поведение некоторых островитян было слишком дерганым и вероятно что-то скрывающим.

Боцман позволил себе выразить сомнение в порядочности Томаса Карлсона весьма образным, хотя и не вполне изысканным жестом. Однако капитан Бойд, чей ум обладал необходимой проницательностью, призвал его не спешить с осуждением, указав на возможные погрешности в переводе с местного наречия. Кристофер счёл необходимым лично побеседовать с вождём, дабы удостовериться, имел ли тот когда-либо контакт с испанским торговцем.

Возникал резонный вопрос: каким иным образом господин Карлсон мог располагать столь специфическими сведениями о семейных делах правителя острова? Боцман, признав логику капитана, поинтересовался дальнейшими планами на случай разгадки этой тайны. На что получил хладнокровный ответ: если всё окажется ложью, то капитан отдаст приказ взять с острова всё, что обладает хоть какой-то ценностью и поддаётся транспортировке: провизию, ткани, скромные украшения, а также прихватят парочку абориген с собой в морской плаванье, чтобы позже продать их как рабов.

Матросы согласились и посчитали разумнее следовать осторожной тактике. Скрытное наблюдение куда разумнее открытой конфронтации.

Проследив за группой аборигенов, проявлявших заметную озабоченность, они достигли сердцевины поселения, где их взорам предстала небольшая арена. На ней пираты и обнаружили вождя племени, который восседал на сооружении, чья природа заставляла даже самых бывалых моряков содрогнуться. Трон был искусно собран из человеческих останков, а бесчисленные зубы, собранные в бусы и, сверкавшие подобно перламутру, создавали зловещий контраст с тёмной костью. Иссохшее тело вождя, цвета угля, сплошь покрывали замысловатые узоры, и лишь набедренная повязка скрывала то, что приличия велят скрывать. Длинные, спутанные в подобие кос волосы ниспадали на тощую грудь подобно морским водорослям.

При виде незваных гостей старец встрепенулся, и в его потухшем взоре вспыхнула тревога. Голосом, похожим на скрип старого дерева, он изрёк на ломаном испанском наречии:

— Кто вы?

Неожиданное обращение на языке цивилизованного мира подтвердило догадку Бойда, что властитель диковинного народа всё же имел контакты с внешним миром и, возможно, именно с тем самым испанским портным, что завёл их в сии на вид бедные и негостеприимные земли.

Согласно неписаным законам морей, Кристофер обычно не утруждал себя церемониями представления. Его имя и алые паруса служили достаточной визитной карточкой от Карибских вод до Гибралтарского пролива. И потому слово взял его верный спутник и правая рука, Рамон Эррера, обращаясь к правителю острова: