Дороги

Василь разбил отряд на четыре группы: первые две оставил без изменения, а две другие получились по десять всадников и по трое саней с ездовым и пулемётчиком.

25 декабря Василь отправил на задания шестьдесят восемь бойцов. У немцев начиналось Рождество. Еще десять человек, включая Василя, остались на базе. С ними командир продолжил заниматься боевой подготовкой и основам караульной службы.

Василь руководил боевыми группами по рации. Ему докладывали разведанные и обстановку, а командир решал, как действовать в той или иной ситуации. Ребята хорошо пошумели: взорвали шесть эшелонов, четыре из них точно были с боеприпасами. Они стали рваться после того, как вагоны сошли с рельс и упали в кювет.

Партизаны взорвали четыре моста, три из них вместе с составами, при чём два состава с боеприпасами, а один с горючим. Ребята проехали по малым гарнизонам и поздравили немцев с Рождеством, уничтожив их и полицаев на хуторах, селах. Погуляли до 10 января 1942 года. А в этот день всеми силами всех четырёх групп ударили по железнодорожной узловой станции, уничтожив гарнизон в составе шестидесяти фашистов и миномётную батарею. При этом отбили хорошие трофеи.

Ребята также обнаружили четыре эшелона с горючим, боеприпасами, продуктами и с зимним обмундированием. Прежде чем их уничтожить, бойцы Василя немного пограбили их. Взяли самые тёплые вещи в расчёте на двести человек и консервы, которых хватило бы отряду года на два. Всё это погрузили в подогнанные грузовики. Остальное взорвали и сожгли вместе с эшелоном горючего.

Сразу после этого Василь опять разделил отряд на четыре части. Трём из них он поручил ударить по дальним сёлам и хуторам, а одному приказал ударить по ближнему селу. Потом собрать трофеи, отогнать грузовики поближе к базе и, потихоньку разгружая их, перевозить всё на базу. После этого грузовики следовало заминировать и отогнать на железнодорожные переезды, чтобы они взорвались вместе с ближайшим составом. Так отряд приплюсовал на свой счёт ещё три эшелона.

11 декабря, когда основной отряд уехал на задание, на базе произошло небольшое чрезвычайное происшествие. Тётка Одарка, а ей было всего тридцать шесть лет, и она была очень красивой и стройной женщиной. При немцах она специально старила себя, нося рваную старушечью одежду, кутаясь в шали, для того, чтобы к ней не приставали немцы и полицаи.

Ещё в ноябре, когда Василь жил в своей землянке один, он раскочегарил буржуйку и спал раздетым. Одарка подошла к спящему парню и нежно взяла его за это самое место. После её ласк он сразу встал, тогда она села на него. Василь открыл глаза и онемел: на нём прыгала молодая красивая женщина. Поначалу он не понял, кто это, но потом узнал тётку Одарку и целиком отдался ей. До этого у него не было женщин, и он с радостью продолжил заниматься с ней любовными утехами.

Когда оба устали и легли рядом друг с другом, Одарка пояснила, что ей это очень нужно, поэтому она и не сдержалась. А Василь признался, что для него это вообще первый раз, и он сразу влюбился в неё. Услышав его слова о любви, Одарка лишь улыбнулась и нежно обняла юношу, прижав его к своей обнажённой груди.

Ночные встречи с Одаркой продолжались до самого приезда первой группы. Но этим дело не закончилось. Василь встречался с ней до 20 января, когда отряд собрался целиком. Лишь тогда любовники немного остыли, укротив свой пыл. Василь решил подождать до другого более удобного случая.

Иногда он вызывал Одарку к себе в землянку якобы для разговора по поводу питания и страстно ласкал её, не отпуская от себя по меньшей мере час или полтора. Одарка вскорости узнала, что она беременна. Когда же это стало заметно, она заявила, что у неё была любовь с раненым командиром Красной Армии в селе, где она его прятала от фашистов. Вот она от него и забеременела.

Все поверили, а любовники продолжали любить друг друга до самых родов. Кстати, благодаря этому, роды наступили на три недели раньше положенного времени, и все сроки, о которых говорила Одарка подтвердились.

Но несмотря на свои любовные переживания, Василь хорошо командовал отрядом. Разведка привела двадцать лошадей и еще тридцать пять новых бойцов. Кроме этого удалось раздобыть пять саней. В числе вновь прибывших оказались пятеро раненых молодых красноармейцев.

Командир быстро обучил новобранцев первичным навыкам партизанской войны, после чего он отобрал лучших и сформировал ещё один отряд. Перетасовав личный состав, он сделал так, чтобы в каждом отряде было одинаковое количество опытных и новых бойцов. Сформированная последней, пятая группа состояла из десяти всадников и пяти саней с ездовым и пулемётчиком.

Когда группы вновь отправились в боевые рейды, на базе в резерве остались пять лошадей и двадцать молодых людей. Василь стал заниматься с ними боевой подготовкой. Была мысль построить ещё несколько землянок, но земля в этот год слишком глубоко промёрзла.

В охране базы были постоянно задействовано четыре бойца. Два - на вышке, два - перед гатью. Каждое дежурство длилось два часа. Всего же в карауле было восемь человек: четверо отдыхают, четверо несут службу. В очень сильные морозы менялись через час, а в караул добавляли два дополнительных человека. В этом случае, сначала один пост отдыхал два часа, затем другой.

Оставшийся в лагере Василь попросил командиров групп не брать на дело новеньких, разве только в крайних случаях. В отряде и так было уже сто тринадцать человек. Перед отправкой в рейд все командиры решили, что в отряде не должно быть больше двухсот бойцов.

Одарку тем временем, как прорвало. Каждую ночь она проводила у Василя и даже днём иногда прибегала на часик, а то и на два. Но днём ему часто было некогда, он постоянно «гонял» молодёжь. Но зато ночью они отрывались на полную катушку в любовных утехах и не могли насытится друг другом.

В перерывах между любовью они разговаривали. Василь читал ей стихи, а она рассказывала ему о своей жизни. Как до революции в конце января 1917 года вышла замуж. Тогда ей только исполнилось шестнадцать лет, как муж бил её, когда напивался, как через два месяца после свадьбы его забрали в армию воевать с германцем, как он пришёл в отпуск в 1922 году. После этого в мае 1923 года она родила мальчика. К началу новой войны с немцами ему исполнилось восемнадцать лет, и он добровольцем ушёл на фронт. Муж прослужил в Красной Армии до 1932 года. После его очередного отпуска в 1927 году Одарка родила ему ещё одного мальчика. Когда, то ли по ранению, то ли по сокращению муж покинул военную службу, его поставили руководить сельсоветом, а чуть позже он стал председателем вновь созданного колхоза. В 1941 году пришли немцы с полицаями и расстреляли его вместе с сыном. Теперь вся надежда у неё на то, что, жив её старший сын. Вот такая нелёгкая жизнь была у неё.

Когда Одарка поняла, что беременна, она сказала Василю, что это для него ничего не значит, и он может считать себя свободным во всех отношениях. Но Василь хотел иметь свою семью и настаивал на этом. Но Одарка стояла на своём: разница в возрасте почти в двадцать лет - это очень много. Ему исполнилось восемнадцать, а ей уже тридцать шесть, разница ровно в два раза.

Закончилась первая военная зима, но диверсионно-разведывательные рейды продолжались. К концу марта отряд увеличился до ста пятидесяти пяти бойцов, лошадей стало восемьдесят шесть штук. Кроме того, к отряду прибились три женщины с тремя коровами и полуторагодовалым бычком. Немцы сожгли хутор, а его жители, кто успел, разбежались. Остальные сгорели или задохнулись в дыму.

Ко дню рождения Ленина комсомольцы отряда решили сделать немцам «подарок». Пришла весна, и бойцы пересели на мотоциклы. За зиму подготовили двадцать четыре машины. Василь сформировал экипажи, в каждом из которых было три бойца: водитель, пулемётчик и снайпер. Винтовок с оптическим прицелом на всех снайперов не хватало, но они и без него стреляли отлично. После весеннего переформирования в отряде получилось два взвода по двенадцать мотоциклов и тридцать шесть бойцов и два взвода кавалерии по тридцать всадников в каждом. Имелся еще и резервный кавалерийский взвод из двадцати трёх бойцов. Этот взвод Василь пока оставил для караульной службы. После возвращения из рейдов основных сил, он планировал отправить его для разведки и поиска запасной базы.

Три кобылки весной принесли жеребят, молодых мамок вместе с потомством оставили пока в глубоком резерве.

За зиму к отряду прибилось около тридцати красноармейцев и три молодых лейтенанта. Командир предложил лейтенанту-пограничнику стать начальником особого отдела, лейтенанту-артиллеристу - должность начальника штаба, а лейтенанта, бывшего командира стрелкового взвода, назначил своим заместителем и поручил ему подготовить взвод снайперов. Комиссаром стал комсомольский вожак колхоза имени товарища Сталина.

Василь посоветовался с командирами и предложил придумать отряду название. Ребята предлагали очень много вариантов, но остановились на «Комсомольской роте». Это название понравилось всем. Василь поручил женщинам сшить знамя, а затем вышить на нём название их роты: всего три буквы КИМ - Коммунистический Интернационал молодёжи.

21 апреля 1942 года в 16.00 все четыре группы отправились в рейд. Василь поехал вместе с ними. Четыре группы в одно время взорвали четыре моста, вместе с эшелонами. Все эшелоны оказались с боеприпасами.

Взрывы произошли почти одновременно рано утром 22 апреля. Так славно партизаны отметили день рождения вождя мирового пролетариата.

После того, как были взорваны мосты, Василь соединил взводы в роту и ударил по городу Климовску. Гарнизон города насчитывал около ста пятидесяти фашистов. Никто не мог подумать, что нападение произойдёт днём. После уничтожения гарнизона на узловой железнодорожной станции города партизаны сожгли два эшелона с танками. В городе к ним примкнули тридцать семь молодых людей, человек пятнадцать из них были бывшими красноармейцами.

Затем Василь опять разделил отряд, только теперь на пять частей. В городе забрали пять лошадей и двенадцать мотоциклов. Василь сам сел за руль одного из мотоциклов, взял из каждого взвода по два мотоциклиста, ещё трёх нашёл среди нового пополнения. Восемь бывших красноармейцев, имеющих боевой опыт, заменили тех ребят, которых командир взял в свою группу из взводов. В результате, четыре группы отправились на новые задания. А он сам поехал на базу, прихватив с собой и лошадей и отобранные у врага трофеи. При этом Василь продолжал руководить ротой по рации.

Через два дня после приезда на базу, как было запланировано, он отправил в разведку резервный взвод, а сам стал заниматься с молодёжью. Заодно построили ещё пять землянок.

После того как база была обустроена, а молодое пополнение немного обучено, он увёл всех на новое место дислокации. По его плану остальные группы, пока находящиеся в рейде, тоже должны были переехать на новую базу.

Старую покинули по новому секретному маршруту, его как-то на всякий случай показал Микола. О нём вообще никто не знал. Дорогой служила такая же гать, сделанная тем же помещиком, также покрытая болотной жижей, среди непроходимой топи. Василь заминировал оба хода, установив мины у входа в каждую землянку.

Новое место дислокации отряда находилось в ста десяти километрах от старой базы. Это если считать напрямки, через топь. А по дороге выходило около двухсот километров.

Боевые группы вернулись уже на новую базу, потеряв убитыми двоих, ранены были одиннадцать бойцов. За зиму в отряде погибли одиннадцать человек. Их похоронили вместе с ребятами, убитыми в ходе страшного миномётного обстрела. Что делать, война - есть война, на ней гибнут люди. Успокаивало только одно, отряд Василя уничтожил фашистов и их приспешников во много раз больше.

Во время рейда, а он продолжался почти месяц, к отряду присоединились ещё тридцать девять человек, почти все комсомольцы. Пригнали шесть мотоциклов, захватили шесть миномётов, а также двенадцать коней.

Как командир и предвидел, отряд разросся. Теперь в нем насчитывалось более двухсот пятидесяти бойцов. Бороться с этим было непросто - молодые люди хотели воевать в молодёжном подразделении, среди своих сверстников. В отряде интенсивно занимались с личным составом.

Теперь у них было двенадцать миномётов, и надо было научить расчёты стрелять из них. Василь поручил начальнику штаба возглавить артиллерию отряда, пока тот не найдёт себе замену. Среди красноармейцев оказалось несколько артиллеристов, но не было ни одного миномётчика.

Правда, в библиотеке города Климовска нашлось несколько книг по артиллерии и миномётам. Разведка сообщила, что на каком-то хуторе скрывается сержант-миномётчик. За ним послали кавалерийскую разведку. Они уничтожили на хуторе полицаев и доставили сержанта в отряд.

На этом фоне Василь и Одарка продолжали встречаться, тщательно скрывая свои чувства от посторонних глаз. Хотя Василь и был готов объявить всем об их отношениях. Но Одарка была категорически против этого. Она как-то открылась ему, что очень хочет родить от Василя мальчика и девочку. Ведь её семья погибла, и даже если старший сын не пропадёт в этой мясорубке, он, всё равно, уже взрослый и, скорее всего, будет жить своей семьёй. А ей, чтобы не сдохнуть от тоски, нужна новая семья, а именно дети от любимого человека. Тем более, ей ничего от него не надо, кроме детей, ну и конечно любви и ласки, пока он с ней. Она считала, что Василю надо заводить свою семью и искать девушку намного моложе его самого. Одарка была очень умной и мудрой женщиной, со временем Василь решил послушаться её советов.

Война продолжалась. Отряд Василя вырос до четырёхсот пятидесяти бойцов. В нём постоянно шло обучение личного состава. Красноармейцы сначала были против обучения, ссылаясь на то, что их уже всему научили в Красной Армии. Но Василь личным примером показал им преодоление полосы препятствия, стрельбу из двух рук, метание ножей, приемы рукопашного боя, вождение мотоцикла, знание немецкого языка, управление конём и, наконец, меткую стрельбу из винтовки, автомата и пулемёта. Красноармейцы были поражены его умениями и продолжили обучение уже без ропота.

Лейтенанты Василя предложили ему переименовать роту в батальон. Василь выделил конницу в отдельную разведывательную роту. В ней насчитывалось сто кавалеристов. В отдельную роту он собрал мотоциклистов, на 60 машинах. Еще 7 остались в резерве. Также он сформировал веловзвод, в составе тридцати бойцов. Еще в отряде имелись два взвода снайперов, в количестве пятидесяти человек, и две миномётные батареи, которые также обслуживали пятьдесят бойцов. Кроме того, сто пятьдесят новобранцев проходили обучение под руководством командира батальона.

Ещё в Климовске один из бойцов отряда сорвал огромный немецкий шёлковый штандарт. Василь сначала хотел выкинуть его, а потом оставил. Ведь он был из красного шелка, а фашистский крест был только посередине. Из него женщины сшили для батальона новый флаг, а старый отдали первой роте мотоциклистов. В резерве у Василя имелись ещё двенадцать лошадей и семь мотоциклов. Кроме того, он мог разместить молодёжь на автомашинах, пять тентованных грузовиков у него были припрятаны в лесу. Но пока ребята ещё были не готовы полноценно воевать.

Командир снова отправил шесть групп в разведывательно-диверсионные рейды. Теперь в них принимало участие не меньше взвода в каждой. Ребята три недели бороздили по тылам врага и вернулись с большими трофеями и новым пополнением. Кроме того, с ними в отряд прибыл связной из штаба партизанского движения, который располагался в Москве. Он привёз с собой радиста-шифровальщика и мощную рацию с запасным комплектом батарей. Теперь отряд стал работать по указаниям из Москвы.

Списки личного состава тоже передали в Штаб партизанского движения. Там всех одобрили и теперь отряду Василя разрешили официально воевать за Родину. После выполнения заданий раздавали награды и звания. Кстати, самому Василю присвоили звание капитана, а всем его заместителям - звания старших лейтенантов, а комиссару батальона - звание младшего политрука (лейтенант).

Штаб партизанского движения для того, чтобы повысить статус партизанской войны щедро раздавал воинские звания командирам отрядов. Так и нашему Василю присвоили звание капитана. Но мне кажется, если бы он был немного старше, ему бы присвоили сразу майора.

На обоих базах запасались ветками, сушили сено. Немецкие самолёты совсем озверели и стали бомбить и расстреливать из пушек любые подозрительные места леса, дорог и просек. Надо было чаще менять место дислокации и лучше маскироваться.

Василь решил подобрать ещё одну базу, и в конце июля послал своего интенданта с комендантским взводом на поиски подходящего места. Оно нашлось километрах в ста пятидесяти от старой базы. С одной стороны, здесь было озеро, с двух – река. К новой базе возможно было подойти единственной дорогой, и то через болото, которое надо было обойти по узкой песчаной косе. Если не знаешь дороги, ни за что не найдёшь.

Эту информацию по рации предали командиру. Василь дал команду об обустройстве новой базы. Из-за частых полётов немецких самолётов, работы шли в основном ночью. Тем не менее, за месяц база была построена, и сено запасено.

В конце августа пришли две радостные вести: во-первых, Одарка родила девочку весом три килограмма двести грамм и ростом пятьдесят два сантиметра. Новорожденную взвешивали безменом, а рост измеряли сантиметровой лентой.

Во-вторых, пришло известие о награждении бойцов отряда за отлично выполненное задание партизанского штаба. Все, на кого Василь направил представления, были отмечены орденами и медалями. Орден Ленина получил и сам Василь. Командование не забыло про него, хотя в списке награждаемых его не было. Не мог же он включить в него сам себя. Все его заместители, начальники служб и командиры рот получили ордена Красного Знамени. Остальных отличившихся командиров наградили орденами Красной Звезды, а рядовых бойцов медалями «За Отвагу».

Более трёхсот бойцов получили ордена и медали. Тридцать человек получили новые воинские звания.

Василь участвовал почти в каждом рейде по вражьим тылам. Немцы просто так теперь их не отпускали. В лесу постоянно дежурили немецкие патрули, которых время от времени уничтожали наши разведчики, сам лес постоянно бомбили, а на выходе из него партизан частенько ждали батальоны СС.

Одарку с девочкой, она назвала её Василисой (отгадайте в честь кого), Василь решил отправить на первую базу. Там поспокойнее, да и сам отряд планировал с первыми морозами вернуться туда за санями и зимней одеждой.

Командир хотел отправить Одарку с моторазведкой, но она поехала на мотоцикле с водителем. Когда выехали, она спросила работает ли пулемёт. Устроив ребёнка на коленях, она проверила его, зарядила новой лентой, а рядом с собой положила гранаты Ф-1. Поехали по самой пустынной и заброшенной дороге. Выехали рано утром, когда немцы ещё спят. Василь, как только вернулась разведка, направил три мотоцикла вслед за Одаркой. Разница составила всего десять минут.

До базы оставалось километров пятьдесят, когда Одарка увидела впереди два только что остановившихся немецких мотоцикла. Она не раздумывая открыла огонь по врагу и короткой очередью расстреляла в упор два экипажа. Но тут позади она услышала треск ещё одного мотоцикла и боковым зрением увидела врага. Выдернув чеку, она кинула в немцев гранату. Та удачно попала между мотоциклом и люлькой, однако фашистский пулемётчик перед смертью успел нажать на пулемётную гашетку. Очередь наповал сразила нашего мотоциклиста и Одарку. Взрыв гранаты разнес мотоцикл и фашистов в труху. Женщина и после смерти достала врага.

Разведчики подскочили к месту боя через минуту, но всё уже было кончено. Удалось спасти только малышку, она лежала в люльке мотоцикла в самом низу, и вражеские пули её не достали. Бойцы привезли Василису к командиру, тот отдал её женщинам для вскармливая ребёнка коровьим или кобыльим молоком.

Василь долго горевал по погибшей Одарке., хотел попробовать напиться, но так как, он ещё ни разу не пробовал алкоголь и табак, то решил и не начинать. Горе вином не зальёшь, а себя перед личным составом можно уронить.

Василь решил, что, если останется жив, то их с Одаркой девочку оставит себе и удочерит её.

Пока же шла война, немцы всё больше и больше уделяли внимание партизанам. Особенно донимала отряд Василя вражеская авиация. А вскоре появилось и новое для партизан зло, фашисты организовали отряды ОУН (Организация украинских националистов). Это были жестокие, беспощадные, наглые, знающие местные ходы и тропы враги. Отряд Василя уничтожал их без пощады, в плен никого из них не брали, потому, что эти палачи и убийцы маскировались под красных партизан, зачастую надевая их форму и чисто говоря по-русски.

После смерти нового разведчика Якова и Одарки Василь увеличил количество патрулей и секретов в районе основных дорог ведущих к их базам, с целью уничтожения немецких патрулей, отрядов полиции и ОУН. В этом деле партизаны неплохо преуспели, за короткое время отучив немцев и их приспешников появляться около леса.

Потеряв Одарку Василь, как с цепи сорвался, постоянно искал смерти и бездумно лез под пули. Однажды разведка донесла о скоплении неизвестных вооружённых людей на опушке леса. Командир подъехал к разведчикам, оставив мотоцикл далеко от засады.

Партизаны окружили место стоянки националистов, поскольку уже ни у кого не вызывало сомнения, что это именно они. Незваные гости говорили по-украински, вели себя нагло, одеты были в форму с трезубцами. Они были столь беспечны, что даже караул не выставили. Их было тридцать уродов (называть этих ублюдков людьми язык не поворачивается), и все они сидели вокруг большого костра.

Василь приказал разведке не вмешиваться и вступить в бой, если только его ранят или убьют. У него было четыре пистолета ТТ два в кобурах, два за поясом. Кроме штатных восьми патронов в обойме Василь всегда держал девятый патрон в стволе.

Он вышел на середину поляны, держа в руках два пистолета и открыл огонь из обоих стволов. Когда кончились патроны, Василь бросил их на землю, достал из-за пояса ещё два пистолета и продолжил стрелять по националистам. Те схватились за оружие и открыли беспорядочный огонь. Но Василь, разворачиваясь по кругу, продолжил стрелять. За несколько секунд всё было кончено. Правда, сам он был дважды легко ранен - в левую руку и правую ногу, но пули прошили мякоть насквозь, не задев кости. И вот так всегда было горячо там, где в боях участвовал Василь.

Вместо старшего лейтенанта-артиллериста он подобрал себе начальником штаба не менее толкового капитана, а бывший начштаба возглавил всю артиллерию отряда. К тому времени у них имелось три миномётных и одна противотанковая батареи. Шесть орудий калибром 45 мм они случайно обнаружили на старом поле боя. Вероятно, их оставили наши отступающие войска в 1941 году.

Новый начальник штаба рассчитывал операции с математической точностью, не забывая про резервы и фланги. Он учитывал все нюансы боя. Конечно всё предусмотреть невозможно, но у него все получалось. Потери личного состава были сведены до минимума.

Партизаны рвали мосты и эшелоны, уничтожали личный состав врага, наводили ужас на старост и полицаев, заставляли бояться украинских националистов. Личный состав был мобилен и умел быстро передвигаться на мотоциклах, машинах, лошадях, велосипедах, а зимой на лыжах. Держали связь с соседними партизанскими отрядами, приходя друг другу на помощь, в случае осложнения оперативной обстановки. Всё было хорошо, но командир продолжал лезть на рожон, постоянно испытывая свою судьбу.

В общем воевали неплохо, поэтому были и награды. Василь был отмечен орденом Красного Знамени. Ещё четыреста бойцов батальона были награждены орденами и медалями. К зиме в отряде стало около шестисот человек. Наступил 1943 год. Он выдался непростым, мирные люди голодали. По причине войны поля не засеивались. Редкие сельские жители сажали огороды и выращивали картофель и зерновые. А уж поросят и коров держали единицы, в основном, семьи полицаев и старост.

Все приходили к крестьянам требовать еды: фашистам продукты дай, националистам дай, полицаям дай, и партизаны тоже просят, если есть, дай. А в городе вообще дела обстояли очень плохо, за деньги купить было ничего нельзя. В ходу был лишь обмен. За золотые серёжки с камешком можно было приобрести одну буханку чёрного хлеба, за золотое колечко десяток яиц.

Отряд Василя продукты отбирал у фашистов, громя продуктовые склады в городах и посёлках, а также эшелоны с продовольствием на узловых станциях. Значительную часть реквизированных у фашистов продуктов по возможности раздавали мирным гражданам.

За Василисой приглядывали три женщины, на них держалось всё хозяйство. Они стирали бельё, бинты, ухаживали за ранеными, готовили пищу, содержали скотину. К тому времени в отряде стало пятнадцать коров, бык, тёлки, маленькие жеребята, овцы и несколько десятков кур. Через год к отряду прибилось ещё две женщины и с ними старичок мужичок-белорус. Он помогал по хозяйству, таскал воду, колол дрова, убирал навоз, он был хоть в возрасте, но очень шустрый и очень хорошо знал все местные тропы, как в Белоруссии, также на Украине, да и в России тоже.