Катарсис: Слияние Судеб. Слияние Первое. Пространственный Вор

Идеально было бы, конечно, ещё и убрать скупщика товара, чтобы он не доложил Сдэйфорну о фиаско нашей компании. Но вряд ли мы с ним встретимся. Наверняка, он уже в курсе происходящего и, более того, уже наверняка послал весточку Сдэйфорну…

… Порт Авриграда – самый большой и популярный порт в Асфернуме. Такого суетливого места мне ещё не доводилось посещать, он битком был забит людьми, которые прибывали в порт отовсюду. Но, несмотря на хаос, происходящий в этом городе, он являл собой невероятную красоту. С одной стороны город украшало великолепное море, с другой – прекрасные эльфийские леса и горы. Город кишел памятниками Восточной культуры, в нём располагалось множество таверн и трактиров, граничащих с ярмарками, что отлично привлекало людей не только с моря, но и вообще отовсюду. А также Авриград очень почитал поэзию – бардов здесь находилось столько, что не счесть.

Мы пришвартовались рядом с фрегатом на борту которого красовалась яркая надпись «Путник солнца». У помоста на фрегат стоял… Да сколько можно! Поглоти Килгрт этих магов! У помоста стоял лысый бородатый старец с добродушным лицом, тщательно скрывающий на своих запястьях светящиеся Путы. Даже я, не сведущий в магии и толики, знал, что это за браслеты – таких магов называли магами Пута. Они находились на чьём-то поводке и не могли думать самостоятельно, до тех пор, пока с них не снимут эти браслеты. Чтобы перерубить Путы, требовалось особое оружие способное поглощать магию. Я бы сейчас очень хотел освободить его, чтобы потом безжалостно прикончить. Но у нас другие планы.

Мы спустились на причал, нас поприветствовал сборщик пошлин за швартовку корабля в порту. Капитан расплатился, показал списки экипажа, сборщик пересчитал всех, спросил про таможенников. Капитан что-то ответил, отмахнувшись, и начал расспрашивать сборщика о новостях.

Меня одёрнул за плечо чернокожий Вардэл – первый помощник капитана – квартирмейстер. Он шепнул, что у нас гости.

Я и сам заметил, что по причалу топают так, что всё затряслось. В нашу сторону продвигалась армия человек в пятьдесят. Все статные в тщательно подогнанных белоснежных доспехах, стреляющие характерными яркими голубыми глазами. Если нам предстоит заварушка, то лучше сразу спрыгнуть в воду и плыть отсюда подальше. Во главе вооружённой свиты шёл воин без шлема. Он щурился от палящего солнца и не закрывал рот, в котором недоставало зубов. Он был дико знаком мне, но где я мог его видеть?

– Карлос Брон, я полагаю? Моё имя Эриклис, рад приветствовать вас у «Путника солнца»! – поприветствовал маг командира.

Пхах, ну наконец-то проснулся. Что-то с гномом переменилось – его сознание сделалось очень мощным и защищённым. Таким, что мне тяжело стало даже думать и пользоваться своими воспоминаниями – Лайонел блокируется от всего, что пытается проникнуть к нему в мозг и, кажется, он стал каким-то более жестоким. Джузарец Карлос Брон, вот кто это был, невероятно жестокий капитан наёмников, которого я имел созерцать в таверне «Песнь мечей» будучи Лао-Даароном. Но ведь, это случилось не так давно, не мог же он так быстро оказаться в Авриграде!

Кажется, я только что прозрел!

Вот оно что! До меня наконец дошло, что это не обрывки воспоминаний, здесь кое-что другое! Я действую не только в настоящем времени, но ещё и в будущем! Как это вообще возможно? В голове не укладывается! Даже дыхание спёрло. Получается так происходит только с Лайонелом и ни с кем больше? Будучи им, я не улавливаю синхронности течения времени в его вспышках, с течением времени моей собственной жизни. Довольно интересно…

– Всё готово на корабле, Эриклис? Мы можем отплывать прямо сейчас? – прорычал Карлос Брон.

– Да, капитан, команда ждёт только вас! Припасы и всё необходимое давно погружены в трюм, всё уже оплачено, – мягко ответил маг.

– Тогда, что медлить! Отплываем на Фиатагу за долбаными минотаврами и каким-то там Клеймённым Фестом!

Нам пришлось подождать, пока толпа Джузарцев не взойдёт на корабль, ибо они занимали всю ширину причала.

Карлос, проходя мимо презрительно взглянул на меня, я окинул его тем же взглядом.

– Вытаскивайте товар! – скомандовал я…

… – Ты думаешь, меня интересовал только вопрос денег? Ты глупец, если так слепо на это надеялся! – спокойным голосом сказал Сдэйфорн Стальной, глядя на мешок хибраэльских иксов, который мы ему принесли.

Я молчал, скрестив руки на груди и, глядя на него немигающим взглядом. Скулы на его лице едва заметно пордрагивали.

– И после того, как вы запороли работу, вы ещё осмелились прийти сюда? Довольно смело с вашей стороны! Но, безрассудно! – продолжал Сдэйфорн.

Я молчал, глубоко вдыхая воздух.

– А команда? Как ты заставил их всех явиться сюда? Я думал, вы бежите как крысы с тонущего корабля! Смело! Да не трясись ты как больной, раздражает! – сказал он Вардэлу, который обильно потел и трясся, никак не успокаиваясь.

Мы стояли, выстроившись в неровный ряд и, я спиной чувствовал, как сзади, по одному только указанию Сдэйфорна, готовые броситься на нас, стояли его верные воины.

– Лайонел! Никогда до сего момента, я не сомневался в твоих решениях и действиях, но зачем тебе понадобилось грабить хибраэльский банк? – усмехнулся Сдэйфорн.

– Я посчитал, что таким образом хоть как-то смогу компенсировать утраченный груз! – ответил я.

– Я устал от твоих конвульсий! – Сдэйфорн кивнул кому-то за нашей спиной.

Его воин беспрекословно вытащил меч из ножен со звуком, охватившим весь зал. Далее последовал треск разрываемых костей в позвоночнике Вардэла. Секунду спустя, пол окрасила его кровь выплеснувшаяся на пол вместе с лезвием меча, которое так неожиданно вырвалось из его груди.

Все с моей команды задёргались. Кто-то громко охнул, кто-то затрясся похлеще, чем бедолага Вардэл. Я же невозмутимо смотрел на Сдэйфорна, который устроил это шоу, кажется, только для того, чтобы воспроизвести впечатление на меня. Чтобы сломить меня. Надавить.

– Это должно было случиться! Если не здесь, то где угодно в другом месте. Трус уж больно заигрался! – пренебрежительно ответил я.

– Хм, мне нравится твоя стойкость. Деньги – это, конечно, хорошо, эй, Дхарг, отнеси мешок в хранилище! Нет, стой! Пересчитай всё при мне! Пропадёт хоть один икс – будешь лежать в одной лужице с бывшим квартирмейстером! Деньги никогда не повредят, к тому же иксы. Сумму вы утащили немалую! Вас будут искать. Может быть, даже когда-то и найдут. Да Килгрт с ними, с деньгами и сыщиками, ты хоть знаешь, что вы везли на Восток? – упёршись руками в подлокотники и, сощурившись, поинтересовался Сдэйфорн.

– Оружие? – предположил я.

– О нет, мой друг, это может назвать оружием только глупец! Столько магии, сколько было заключено в этих мечах, хватило б на то, чтобы сравнять с землёй небольшой город! И по возвращении, я собирался подарить такой же меч тебе, но ты подвёл меня, Лайонел, – грустно вздохнул он и снова кивнул.

С болезненным криком и хрустом разрываемых костей, на колени упал ещё один член экипажа. Воин Стального не остановился на том, что поставил умирающего на колени, он жесточайше пнул погибающего человека.

Новый взрыв волнения и неумолимой паники, но я всё также оставался невозмутим.

– Стальной! Это был мой приказ выбросить груз и эти люди ни в чём не повинны! – спокойно сказал я.

– Стоп, – он щёлкнул пальцами, чтобы воины, готовые убивать и дальше, остановились, – То есть, ты хочешь взять всю вину на себя, так? Ждёшь от меня пощады за это, чтобы я пощадил и тебя и не тронул жертв «только твоей» неудачи? Так? А тебе когда-нибудь доводилось слышать про соотношение силы авторитета человека и самого человека?

– Нет, всё потерянное я не буду списывать на себя. Если глубже в этом разобраться, то твоей вины, Стальной, здесь не меньше.

Он поднял брови от моей наглости. Даже в рядах его воинов послышалось праведное негодование, не говоря уж о членах экипажа, которые готовы были сойти с ума.

– Нет, Сдэйфорн, про соотношение силы авторитета человека и человека я не слышал!

– Так вот, Лайонел, ты мне нравишься, твои методы ведения дел, подход к сложным ситуациям и умение укрываться от врагов. Ты определённо талантлив, но это мои взгляды человека, а мой авторитет, которому ещё не приходилось ломаться, утверждает сейчас только одно – ты нарушил условия сделки – ты больше не жилец, так уж заведено перед моими людьми, которые меня за это и уважают. Так вот: соотношение – порой авторитет, гораздо сильнее самого человека!

Головорезы Стального с согласием закивали и загалдели.

– Но не думаю, что это тот случай, Сдэйфорн! – ответил я.

– Отчего же? А как по мне, так он самый, – улыбнулся он.

– Я нужен тебе, Стальной, больше, чем ты думаешь!

– Незаменимых нет! – усмехнулся он.

– Я еду на Восток, насколько мне известно, там ещё нет ни одного выпарщика пыльцы. Раз уж контрабанда стала таким тяжёлым делом – я буду создавать для тебя новую империю!

Сдэйфорн даже привстал от услышанного.

– Все вон! Этих отпустить, пока! Пусть ожидают дальнейших указаний, и уберите «это» с моего пола!

Прошло около двадцати минут, прежде чем, пол Сдэйфорна очистили от крови, а расписные ковры заменили на другие. Я терпеливо ждал, переминаясь с ноги на ногу.

У Сдэйфорна как раз появилось время подумать над сказанным мной.

– Лайонел, а ты не так уж и прост. А ты уверен, что потянешь? И откуда мне знать, что ты так и останешься там на Востоке?

– У меня есть там враг, которого я уничтожу! Маг по имени Харангард Дривгриан. Твоя задача обеспечивать меня корнями чёрного Ветренца, и дать мне кузницу с оборудованием. Всё остальное я возьму на себя!

– Харангард? Это маг с Юга, наш, с Соутсолдона, насколько мне известно – сильнее магов, чем он, я не встречал! Он вроде бы как даже состоит в Линии Круга Магов Четырёх Континентов. Не знаю, что за тёрки у вас с ним, но ты в дерьме – определённо! Но это твои заботы. Поговорим о деле! В принципе, доставка травы и оборудования осуществима. Я уже хотел сделать подобное, но добровольцев не оказывалось – нужен опытный лидер. Ты, я думаю, подойдёшь. Дхарг, ты сосчитал бабло? Сколько там мне накапало?

– Так точно, Стальной! Ровно сто семьдесят золотых иксов и сорок пять серебряных, – ответил Дхарг.

Стальной присвистнул.

– Иксы – очень дорогостоящая валюта, ну ты выдал, гном! Уважаю! В жопу мечи! Поработим Восток! Держи свой клинок!

Сдэйфорн Стальной поднялся из своего кресла и прошёл к столу в углу комнаты, на котором лежал длинный футляр из лакированного красного дерева. Он вытащил меч – чёрная рукоять и тёмное лезвие, в рукояти встроены два красных рубина. Меч выглядел изящно и угрожающе. Красота и смерть.

– Он твой, распоряжайся им, как придётся!

Стальной передал мне меч, я с благодарным поклоном принял его…

… – Вот только, – начал я, – Перед тем как отправиться, я попрощаюсь с родителями. И, у меня будет одно условие, Сдэйфорн, каждые две недели я вынужден оплачивать лечение одного из братьев Травдворд. Мне нужно, чтобы ты продолжил оплачивать это лечение за меня, по пятьдесят золотых фиоррий каждые две недели.

– Они твои друзья? – спросил он коротко.

– Да, – со вздохом облегчения ответил я. Не пришлось выдумывать никакую ложь, Стальной всё сделал за меня.

– Друзья – это святое. Хорошо, деньги продолжат поступать как надо, только укажи точное место и время. Буду вычитать из твоей выручки. Что ж, Лайонел, на сей раз, ты вышел сухим! Не попадай больше в такие передряги!

– И не планирую, Стальной! – улыбнулся я, пожимая его протянутую руку…

… – Как твоё имя? – спросил я молодого гнома, которого выкинули на улицу вместе с мусором двое здоровенных охранников публичного дома.

Он встал и отряхнулся – это был, пожалуй, самый невзрачно одетый гном из всех, что я встречал. Серая одежда, заросшее неухоженной бородой и такими же неухоженными волосами лицо, крючковатый нос повернут немного вправо. Он чем-то напоминал меня самого, до того момента, как я решил переступить закон.

– Солдрилиан, миен, – ответил он, оценивающе глядя на меня, и сразу же зацепившись взглядом за мой подбородок, на котором, что нетипично для гнома, не имелось бороды.

– Зови меня просто Лайонел! Где ты работаешь?

– Нигде, мие… Лайонел, и дома у меня тоже нет, – с грустью в голосе ответил Солдрилиан.

– Пойдёшь со мной, мне нужны новые соратники в моём новом начинании! – сказал я…

… – Бать, мамуль, я ухожу в армию! – довольно заявил я прямо с порога.

Мать занималась тем, что что-то вязала, батя же строгал какую-то фигурку из дерева. Мать выронила спицы и заохала.

– Так как же ты так, сыночек, убьют же тебя там, ты ж и без бороды ещё! Навыдумывал себе! – причитала мать.

– Да будет тебе! Он, вон, в охране своей, гляди, какой оглоблей вырос! А сейчас ещё и армия! Сына, не думал, что скажу это, но я горжусь тобой! – провозгласил батя, отложив фигурку.

– И, бать, спасибо за меч, он своё дело сделал! – улыбнулся я и торжественно повесил меч на стену.

– Когда забирают, сынок? – взволнованно спросила мать.

– Завтра поутру, ты же знаешь, у них всё быстро происходит.

– Ох, а ведь я тебя даже и не раскормила толком, пойдём-ка скорее на кухню, будешь отъедаться, пока не поздно!

– Ну, ма-а-ам!

– Не мамкай мне тут! Не спорь с матерью!

– А мне-то что не хлопочешь так с приготовлением жратвы? – возмутился отец.

– А был бы толк ещё от тебя! – отозвалась мать.

– Я люблю вас! – сказал я…

… Ну, что, я – это снова я? Больше не ожидается прыжков по воспоминаниям, подсознаниям, сознаниям и личностям?

Проснулся раньше остальных. От Лагроваргов, окружающих наш ночной костёр, остались только вытоптанные следы на мокром песке. Костёр к утру почти потух – Лоромир почти всю ночь продежурил, и постоянно подкидывал в него заранее заготовленные дрова, которые он стаскал из корабля ещё до нашей с ним встречи. Благо, что дерево и уголь им привозили купцы с Континента, а хранилищем использовали корабль, так как никто в него и не подумывал проникать. Рычащие обходили посудину стороной.

Продрог. Ещё бы, в шесть утра всегда зябко, да ещё и после сна на сырой земле. Позевал, потянулся, и начал дружественными пинками под зад будить Петруху и Женька, дрожащих прямо сквозь сон.

– О, Жора, ты чё упал, шесть утра ж, блин. Брр, холодно, писец, – простонал Женёк.

– Фуф, ненавижу вставать по утрам, когда нечего жрать! – промычал Петруха, – Хочется лечь спать дальше и проснуться в тот момент, когда что-нибудь похавать всё-таки будет. Жалко только, что когда живёшь один, ты никогда не просыпаешься в такой момент. Но можно хоть в кафурик придомовой спуститься.

– Да ладно, чё тут тереться, – отозвался я, – Щас лучше придём в лагерь, да там и доспим, если, конечно, захочется.

– А я бы доспал с той девахой в леопардовой шкуре! – мечтательно произнёс Женёк.

– А кто б из нас не доспал? – как-то уж очень ревниво отозвался Петруха.

Я разделся – когда тебе холодно, и ты хочешь согреться, попробуй армейский принцип – сделай всё хуже, чем есть, а потом верни как было – и отправился на берег умываться. Вода обдавала бодрящим холодом, но иногда я любил закалку и не упустил возможности искупаться и в этот раз. К тому же с вечера набегались так, что снова хотелось принять душ. Парни, недолго думая, тоже решили искупаться. Вообще, самое шикарное купание по утрам, после длительной пробежки. Летом на даче очень любил бегать утренние кроссы километров по десять-пятнадцать, а потом сразу прыгать в речку.

Мы искупались и отправились в сторону Чёрного Облака. Оно по-прежнему гудело, наполняя воздух непонятными звуками.

До лагеря разбойников добрались без происшествий. По пути я пересказал, кем оказался на сей раз, и что в этот раз присутствовала какая-то дикая игра со временем. Я пребывал и в прошлом, и в будущем этого гнома, но не мог разобрать, где же именно настоящее и было ли оно вообще.

– Гришаня, вот, либо у тебя бешеное воображение, либо в этом Асфернуме творятся реально хреновые вещи! – воскликнул Женёк.

– Думаешь, у нас в мире что ли не так? Там ещё похлеще дела творятся. Стоит только поглубже копнуть. Вот только копать нам ещё не скоро там удастся походу, – ответил Петруха.

– Ага, думается, надолго здесь встряли, – поддержал я, – Если и есть способ отсюда выбраться, то его ещё поискать… Нужно корешиться с магами, они точно секут за всю пространственную возню!

– Да как это надолго? Жора, нас же уже четверо, сам же говорил, что надолго не хотите задерживаться на этом острове! – недоумённо спросил Лоромир.

– Да нет, мы не про остров, братишка, отсюда-то свалим как можно скорее, я тебе обещаю! Я про сам Асфернум. Позже расскажу… Ого! А чё это за брёвна? – удивился я, увидев на окраине лагеря множество отёсанных брёвен, обработанных каким-то средством, давшим древесному рисунку множество неравномерных разводов, выложенных рядами вокруг огромнейшего чёрного котла. Под брёвнами лежали заботливо выложенные подставки, чтобы дерево не гнило от соприкосновения с землёй.

– Похожи на моих бывших! О, котёл! Вы тут людей не варите, случаем? – поинтересовался Женёк.

На сей раз, зашли с другой стороны лагеря и наткнулись вот на это. Лагерь ещё спал, бдели лишь часовые, по обыкновению.

– Ах, это, – отмахнулся разбойник, – Здесь у нас проходят собрания и мероприятия. Кстати, сегодня вечером, как я вижу, произойдёт ваше посвящение в наши ряды, не вздумайте пропустить, ахах! Не уверен, что нам ещё есть кого посвящать.

– А откуда ж вы набрали столько брёвен? Неужели порубили те немногочисленные деревья, что есть на острове? – спросил Петруха, – Я как ярый защитник матушки природы не позволил бы вам этого делать!

– Да как же, есть у нас деревья, далеко только очень, на северной окраине острова, в Волчьей Впадине. Целый лес, но мы не часто вырубаем там деревья. Всё-таки, лес не такой уж и большой, нам и так привозят дерево в обмен на мясо редких животных, которых нет в Асфернуме. А здесь их, пруд пруди. Есть ещё дубовая роща неподалёку – это уже работа Тэлоса. Он засадил её ещё в первые дни пребывания на острове. Почва там какая-то магическая и дубы растут как грибы. И земля вокруг плодородная, там же и находится одно из наших засевных полей.

– Надо бы туда наведаться, – сказал я.

– Только не сейчас, – ответил Лоромир.

Да я сейчас и сам не горел желанием, отложим до следующего утра.

– А как ты понял, что сегодня планируется наше посвящение? – поинтересовался Женёк.

– Потому как здесь у нас проходят либо посвящения, либо редкие празднества. Настолько редкие, что ещё ни одного не было за время, что я здесь. А собрания Тэлос предпочитает проводить в своём внутреннем кругу и затем уже по цепочке передавать приказы. А посвящения, единственный способ попраздновать и дать новоприбывшим шанс как можно скорее стать лояльными нам. Так как их могут попробовать перехватить и Рычащие, – ответил Лоромир.

– А тебя тоже пытались переманить Рычащие? Как у нас говорят, «схантить», – уточнил Петруха.

– Да было дело, и даже моего соприбывца перехватили. Не знаю, жив ли он теперь. Но не хотелось бы, чтобы был. Не видел его с тех пор. Но мы и были то не особо близки. Только как враги. Всё-таки, не все заключённые друзья, иногда напротив. Может это и повлияло на то, что я остался здесь.

Мы переглянулись, интересно, попадался ли он нам.

Внезапно нас прервали:

– Приветствую, друзья, а вы-то, что в такую рань бодрствуете? На охоту собрались, или как? – поприветствовал нас Галард.

Чернокожий разбойник был вооружён, облачён в доспех и тащил при себе увесистую походную сумку.

– Да так, прост, прогуливаемся, – ответил ему Женёк, – А ты-то куда пополз?

Чернокожий разбойник приблизился к нам и вполголоса – будто нас могли прослушивать – прошептал:

– Поговаривают, что нечто невероятно магическое произошло в роще Долариса три дня назад. Там обнаружены трупы мёртвых Лагроваргов, убитых неизвестно кем, а также, – он ещё сильнее понизил голос, – Эфирная буря – всё окружение того места в негодовании от того, что там произошло!

– Эт кто это тебе такую муть сказал? Опасно верить таким сказкам, дружище, – предостерёг его Петруха.

– Источник проверенный! У нас есть среди разбойников-разведчиков довольно опытные винны. Кажется, это то, что я думаю!

– И что же ты думаешь? – поинтересовался я, прищурившись.

– Доларис! Он ждёт избранного! Я всегда знал, что его доспехи достанутся мне! Не зря же я потратил всё отцовское состояние, чтобы добраться сюда! Я думаю, в этой роще хранится его кинжал или же весь доспех! Иначе и быть не может!

– Хм, ну ты молодец! Не тратишь времени даром! Дружище, от души желаю тебе везения! Деенн с тобой! – похлопав Галарда по плечу, наигранно сказал Петруха, – Как вернёшься, рассказывай, как всё прошло. Кто знает, быть может, ты великий герой. И, быть может, сегодня вечером в кости мы сыграем с великим детищем Долариса!

– Да будет тебе, друг! Спасибо за поддержку! – Галард заметно воспрянул духом, после Петрухиного актёрского мастерства.

Мы проводили его взглядом.

– Я так понял, этот магический всплеск вызвали вы своим появлением здесь? – предположил Лоромир.

– Знаешь, Лорчик, ты прав! Не все из ваших же в курсе, откуда мы, ведь так? – ответил Женёк.

– Да нет, конечно. Станет Тэлос трепаться об этом каждому встречному! Да и он-то сам не знает правды. Поверил в вашу телепортацию. Но точного места он не знает. А кинжал ты тоже там же нашёл? Есть вероятность, что он обнаружит место, где был кинжал? – продолжал Лоромир.

– Думаю, всё-таки нет. Но, мы тогда не пытались заметать свои следы и вообще, не думали, что кто-то будет там потом ходить, – пожевал губами я.

Мы приблизились к шатру Лоромира. Многие разбойники уже просыпались в это время и собирались на охоту. Диковинными животными этот остров просто кишел, по рассказам разбойников, но зверьё редко подходило близко к лагерю, чаще всего они обитали ближе к лесу.

Мы уже довольно слаженно начали готовить, у Лоромира имелось в запасах пару килограмм вяленого мяса.

– Вот чем мы мужики от баб отличаемся, так это тем, что мы моём посуду перед тем как жрать, а они после того как поедят, – прогудел Петруха, принёсший чисто вымытую посуду и воду.

Я жадно припал губами к фляге, осушив её за несколько секунд.

– Ну да, в этом отношении, мы не такие чистюли, хотя сами понимаем, что засохшую грязь оттирать сложнее! Стереотип такой. Так уж повелось, что за нами все грубости и нелепые поступки – и нам это как бы прощается, потому что мы мужики! А за ними глупости и изящество, – подхватил я.

– Нам-то хотя бы жить проще, прикинь, в бытовухе – вот мы все уже оперативно мутим хавло, в то время, пока у них бы шла борьба за котёл, кто какой поварёшкой мешает, кто на раздаче стоит и так далее. У пацанов это всё негласно происходит и без перепалок! – поддержал Женёк.

– Так и по части готовки, они же даже спорить начинают, сколько и чего добавлять и в каких количествах, дабы не споганить «вкус», которого в итоге так и не добиваются! – усмехнулся Лоромир, – Мы же всё сваливаем в одну кучу и получаем тот самый «вкус»!

– Вот потому-то, – нарезая мясо, сказал я, – лучшие повара среди мужчин! А всё почему? Да потому, что у нас всё максимально лениво и до простоты систематизировано!

– Ага, вот живи холостяком, и всего надо по минимуму! – подтвердил Женёк, – У меня ну просто ничего лишнего нет в квартире, но стоит мне жениться… Эти ж бабы, ими ж, одно только слово, по-моему, движет! Вот вся суть их жизни в одном грёбаном слове, которое они могут запустить куда угодно. Куда дотянутся их щупальца, туда и запустят! А щупальца их могут дотянуться куда захотят, опять же из того, что ими движет всё то же слово, порождаемое их немыслимыми желаниями!

– Да, хорош загонять, поэт, чё за слово-то? – нетерпеливо подытожил Петруха.

– «НАДО»! Вся суть их естества в слове «надо»! Именно поэтому, блин, им всего мало, потому что надо и надо ещё! Вот поэтому, нам четверым хватает по минимуму посуды, но заведись хотя бы у одного из нас женщина… Придётся заводить не только детишек – сопливых отражений тебя самого, которых ты будешь любить, конечно же. Но придётся заводить ещё и хотя бы ту же посуду, да и ваще до хрена чего! Потому что им «надо» использовать свой неисчерпаемый потенциал на какую-нибудь хрень!

– Я смотрю, ты не в восторгах от института брака! – засмеялся Петруха.

– Ну ты морозишь! Цени картину: сначала мы сходимся – я такой, вполне себе успешный холостячок с минимумом имущества – только самое необходимое, только хардкор, как говорится. Она переезжает ко мне, мы начинаем собирать совместно нажитое имущество, которое по сути своей – ерундовина, нужная, даже сказать «надовая» только ей. И, как бы наша империя, вроде как со стороны разрастается процентов на пятьдесят, но приходит она – жопа! Развод! Я ж блин, какой-то не такой, какой ей был нужен или даже «надовен» и, почему-то не могу поменяться для неё! Вот и рушится моя империя на две половинки и становится в итоге меньше, чем была! И, конечно, я отдаю ей весь тот хлам, который мы приобрели совместно! – жестикулируя руками, описывал Женёк, – Потому что это её «надовый» хлам.