Катарсис: Слияние Судеб. Слияние Первое. Пространственный Вор

Лайонел, тебе совсем не об этом надо думать!

– М-да? И что же ты мне сделаешь, щенок? – вызывающе спросил я.

Карогерд даже остановился от удивления – он никогда не встречал от меня отпора. А тут сразу так.

– Ты это мне? Ты сейчас сказал это мне? – ошеломлённо спросил он.

– Ты что, совсем глупенький? То, что я предложил этой девушке свидание, тебя ваще никаким боком касаться не должно! Чё вылупился? Думаешь, испугаюсь, что в два раза больше меня? – продолжал я.

Тем не менее я напрягся, готовый ко всему. Но одного я, пожалуй, не учёл. Карогерд был не один, сзади кто-то ухватил меня за руки, я начал вырываться, но тщетно. Нападавших оказалось несколько. Меня держали как минимум трое, а Карогерд тем временем начал беспощадно бить меня по лицу. Я харкнул в него кровью, но не попал – вот ведь невезение, казалось бы, куда ещё хуже, но нет, как оказалось, ещё и унизительным харчком промазал.

Элдинта кричала на Корогерда и пыталась оттащить его от меня, да куда там этой малышке до здоровенного молодого быка.

После нескольких серий разукрасок моего лица, они не остановились – предательская подножка сзади опрокинула меня на брусчатку. Моя грудь не очень комфортно приняла это падение, как и лицо, на которое тоже пришлась немалая толика шероховатого камня городской брусчатки, на котором я оставил свой кровавый след.

Ну, и, конечно же, они использовали лучший из гопо-приёмов – забивание поверженного противника ногами. Я только и успевал, что прикрывать руками лицо и скрючиваться, чтобы защитить как можно больше участков тела.

Было жутко больно, а также унизительно. Впервые пожалел, что не дал Лайонелу воспользоваться его тактикой знакомства с девушками – так бы шла себе дальше, а я б не заговорил с ней, и не отхватил бы я сейчас по первое число.

Сквозь кровавую пелену на глазах я видел, как в меня плюют мерзкими харчками, как меня запинывают непрекращающимися ударами тяжёлых сапог. Руки перестали слушаться и не могли больше защищать моё тело. Унижение! Я чувствовал себя таким униженным, ну как же так! Где-то послышались крики…

… Я полз домой…

… Я умылся в чьей-то бочке с редкой дождевой водой – хозяева находились в поле и не видели меня…

… Я полз домой…

… Поднялся на ноги…

… Казалось, что прошла целая вечность…

… Я отворил мерзко скрипнувшую деревянную дверь в наш небольшой, севший дом с дырявой крышей…

… – Да, Афтон хоть и был зависимым наркоманом, но тем не менее этот сучий пёс считался лучшим контрабандистом! Будешь заменять его! – властно и, одновременно улыбаясь, проговорил Сдэйфорн Стальной.

Глава некрокартеля Южного континента значился бывшим старшим воеводой в отставке. Некогда в его распоряжении служило пару сотен бойцов, а он так же, как и мой отец, служил в армии короля Саудроса – отца принца Вилиарда – короля, скончавшегося по неизвестным никому причинам. Никто и подумать не мог, что старый воевода, на данный момент занимающийся обучением наёмников, на самом деле распространитель самого опасного некротика в мире.

Сдэйфорн, несмотря на свой возраст, был в прекрасной физической форме и ежедневно, помимо руководства Некрокартелем, обучения новых наёмников, ещё и активно тренировался. Его огромный двухэтажный дом был полон охраны. В отличие от стереотипа, прижившегося на Южном Континенте – обустраивать дома по минимуму – дом Сдэйфорна кишел, чем ни попадя. На его стенах висело множество картин, чучел убитых животных и чудовищ, ковров и гобеленов, и порой вдоль стен также стояли многочисленные книжные полки.

В его комнате, рядом с креслом, в котором он восседал, стоял маленький столик с доской для краверса – что интересно, фигурки в его краверсе были собраны из различных королевств всех трёх континентов. В общем, в одном отряде переплетались все: и ноуэрдвинцы, и ариарданцы, и вэстерийцы, и хибраэльцы, и эзерикторианцы, и так далее – по одной-две фигурке от королевства.

Когда я зашёл и уставился на доску для краверса, он обозначил эту партию, как и все последующие, как «нагноение» – тем самым описав всё, что у нас происходит на Континентах. Короли настолько погрязли в своих разборках, что совсем не смотрят на Запад.

В его комнате повсюду висело различное оружие, причём каждое щеголяло пятнами засохшей крови. Это Сдэйфорн описал, как «особенные трофеи» – когда он убивал какого-нибудь человека, занимающего высокий пост, он вешал орудие убийства себе на стену – такое вот увлечение. Страшный человек, судя по количеству убитых шишек, сколько же простых людей загубило его оружие? Боюсь представить. И почему бы его за такие видимые улики не привлечь к ответственности.

– Я согласен, миен Сдэйфорн, – произнёс я.

– Ещё бы ты не был согласен, мой маленький коротконогий друг! – мягко сказал он, – Ты должен знать, что Стальной не терпит отказов. Поговаривают, тех, кто ему отказывает в его просьбах, потом не могут найти. Подумай об этом.

Не знаю, что меня больше пугало, его мягкий тон или та самая крайняя необходимость, которая заставила меня пойти на это.

– Иди к Хармсу, завтра вы отправитесь в путешествие и доставите в Эзерикторию партию нашего оружия и Фиаратина. Заказ у вас примут в графстве Аврийском, порты там, с их скалами, одно название, но проблем возникнуть не должно. Прикинетесь купцами. Мечи везёте дорогостоящие, и вам неплохо заплатят. Будьте готовы встретить сопротивление, наша работа такая, что не всегда всё решается мирным путём! – говорил Сдэйфорн, я слушал его и постоянно кивал головой в знак того, что отлично понимал, о чём он говорил, – Завтра познакомишься с командой, они введут тебя в курс дела! А теперь иди! И, Лайонел!

– Да? – отозвался я.

– Помни, что выхода из нашего дела нет! Мне не хочется омрачать тебя последствиями, просто запомни это, – бросил он, как бы невзначай.

– Я вас понял, миен Сдэйфорн, мы справимся.

– Я не сомневаюсь в тебе! Я надеюсь, ты слышал про Разящих?

– Нет, миен Сдэйфорн, – ответил я.

– Разящие – спецслужба Соутсолдона по борьбе с Некрокартелем, они себя называют убийцами Презренных! Это мы-то Презренные? Ха-хах, слыхал? Но их легко выделить среди прочих гвардейцев, у них на весь плащ соутсолдонский герб – бело-чёрно-золотой тигр. Идиоты своим тигром быстро выдают своё местонахождение, и наши агенты редко им попадаются. Попадёшься с пыльцой, тебе отрежут нос на первый раз. На второй – посадят лет на пять! На третий – смерть! Так что, не попадайся им! Борзеют в последнее время, с каждым годом мне всё тяжелее вести дела!

Я развернулся и пошёл в направлении выхода, чтобы поскорее покинуть это место, в каждом вздохе воздуха которого чувствовалось море опасностей…

… Родителей не было дома и я, взяв батин меч, последние несколько лет ржавевший на стене, хоть батя и не прекращал говорить и бахвалиться, как он искоренял им полчища врагов Короны, отправился во двор. Я, когда никто не видел, выходил на улицу и махал мечом, пытаясь самостоятельно научиться фехтованию. Всё это выглядело со стороны, скорее всего глупо и бессмысленно, но я очень хотел научиться сражаться, научиться отстаивать свою жизнь и интересы, уметь защитить родителей в трудный момент.

Но сегодня долго тренироваться мне не пришлось, я услышал громкий топот огромных соултсолдонских лошадей. А так как наш дом в Бонтрграде находился на отшибе, это значило, что неожиданные гости ехали именно к нам. Я выбежал со двора навстречу всадникам.

Закованные в чёрную сталь бойцы соутсолдонской гвардии, шесть человек, что же им нужно у нас. Поспешно отбросил меч, чтобы они не подумали на угрозу, вытер пот с лица и поздоровался.

– Э-э, доброго времени суток, чем могу помочь? – произнёс я.

Они закрывали собой солнце, и это выглядело очень страшно. Они были огромны! Я достигал ростом их коням, даже ниже, чем до шеи.

– Где Килгртов коротышка гном Гларт? – прорычал один из гвардейцев, подняв забрало шлема.

Ну и усищи у него! Как у байкера!

– А-а-а, зачем вам мой батя? – осторожно поинтересовался я.

– А затем, что пришёл его час! Или зови его сюда, или же, мы прикончим всех, кто есть в вашей жалкой дыре! – угрожающе ответил он.

– Погодите-погодите, да что случилось-то? Его нет сейчас…

Он спрыгнул с коня и обнажил меч.

– Я вам клянусь, миен! Дома только я, его сын! – запаниковал я.

Я попятился от него, но запнулся о некстати оказавшийся за спиной камень. Гвардеец обжёг мою шею холодным лезвием своего клинка.

– Кажется, я говорил с тобой тоном, не требующим того, чтобы ты пытался увильнуть, – процедил он.

– Да я хочу помочь, только скажите в чём дело, миен гвардеец, – взмолился я.

– То есть, ты хочешь сказать, что твой не в меру разговорчивый отец ничего не рассказывал тебе про командира из семьи Травдворд? – удивлённо спросил он.

– Конечно же, нет! – со всем пылом ответил я.

– Мы с твоим отцом служили в одном отряде! Как-то, сражались мы в одной жаркой битве супротив ариарданцев. Тогда это случилось, когда короли не поделили кусок земли, как это обычно и бывает. Ну, и командир наш, брат мой по крови, рану тяжёлую получил. Батя твой не захотел мне помогать вытаскивать командира из пекла и свалил так быстро, что только пятки сверкали! Трус! Всегда он им был! Как и всякий из вашего племени гномьего. Мы не успели оказать раненому должной первой помощи, и он так и остался калекой. Но всё это время, пока я желал убить твоего отца, как и любой из шести братьев Травдворд, командир отговаривал нас от этого. Но, вчера… – тон гвардейца стал ещё жёстче и ненавистнее, – вчера он перестал говорить! Он стал растением! Овощем! И лекари говорят, что им нужно столько денег, чтоб его вылечить, сколько нет у всей семьи!

– Но, зачем убивать моего отца? Этим же не поможешь! – удивился я.

– От этого будет легче, всем нам, с дороги! Мы подождём его в доме! – ответил он, пиная меня тяжёлым гвардейским сапогом.

Я сжался от боли – стальной сапог – неслабое оружие.

– Стойте! Вы сказали, вам нужны деньги, не убивайте батю! Прошу вас, миен! Я достану вам деньги, столько, сколько нужно! – умолял я, стоя на коленях и схватив гвардейца за сапог.

Он отбросил меня в сторону и, уже решил было идти в направлении дома, как вдруг, остановился, как вкопанный.

– Пятьдесят золотых фиоррий в середине и в конце каждого месяца! Принесёшь через две недели в поместье Травдворд! Если тебя не будет на рассвете с деньгами, мы вырежем здесь всех! Если твой отец каким-то образом узнает о нашем визите и попытается сбежать, мы найдём его и убьём самым зверским способом! Да хоть все вы сбежите, всё равно, от нас не скроетесь! У нас есть маги, которые выйдут на вас, будь вы хоть на Севере! – сквозь зубы говорил он, с каждым новым словом, всё ближе и ближе приближаясь к моему лицу, испуская зловонное дыхание, от которого даже отворачиваться было страшно – вдруг не так поймёт.

Я затаил дыхание и, только и делал, что кивал на его угрозы. Пока за его спиной стояла страшная угрожающая толпа чёрных башенных рыцарей. Он закончил и опустил забрало.

– Я найду деньги, миен Травдворд, – промямлил я.

– Эрик Травдворд! – поправил он, – Запомни, что Травдворды не бросают слов на ветер!

Я сглотнул ком во внезапно пересохшем горле и со смешанными чувствами наблюдал, как гвардеец в чёрных доспехах, заслоняющий собой солнце, идёт к огромному чёрному коню, проваливаясь под тяжестью своего веса в золотой песок. Затем он водружается на коня и говорит соратникам, что они уходят. Они подняли тучу пыли. Я до сих пор не поднимался с земли. В голову била паническая мысль – где? ГДЕ? Где мне взять такие деньги? Ведь в кузнице столько, сколько требуется платить раз в две недели и за полгода не заработаешь! Нужно хорошенько подумать! На кону жизнь моего отца и теперь, моей семьи! Вечно я всё порчу, так бы сказал мой отец. Надо было торговаться. Но как с таким сторгуешься. Я подобрал меч и поплёлся домой без всякого желания тренироваться.

… «У меня тринадцать дней! У меня осталось всего тринадцать дней! Нужно что-то придумать! Нужно где-то достать деньги!» – эта мысль не покидала мою голову всё утро сегодняшнего дня.

– Остужай, остужай скорее…

… Сколько себя помню, мне всегда пытались мешать жить! Сначала злокозненный маг! Ненавижу магов!

В детстве меня наказал маг с абсолютно белыми глазами и двумя параллельными шрамами, начинающимися от скул, идущими прямо сквозь глаза до середины морщинистого лба. Наказал он меня за то, что я в него всего лишь врезался и сбил его с ног, когда мы игрались на площади Бонтрграда. Ублюдок спалил мою одежду на потеху всем, кто находился на площади. И хоть бы кто заступился, но нет же! Ни одна сука даже не попыталась остановить это бесчинство!

Затем школа, в которой я тоже никогда не считался авторитетом. Хорнов Карогерд – бил меня всю жизнь, даже тогда, когда, казалось бы, наши пути разошлись настолько, что мы бы не смогли с ним больше никак пересечься.

Отнюдь. Мной всегда помыкали! Травдворды! Им я отвалил уже столько золотых фиоррий, что мог бы и сам купить себе поместье! Но нужно защищать жизнь отца! А Бонтрградская гвардия не тот противник, с которым можно соперничать.

А теперь что? Я славился тем, что считался лучшим контрабандистом на всём Южном Континенте. Кроме моих приближённых и Сдэйфорна Стального никто не знал, как меня зовут. Заявки на провоз контрабанды я принимал через своих людей, всегда действуя скрытно. В преступных кругах меня звали «Провозвестник». Если кому-нибудь что-нибудь нужно было перекинуть через границу на Восток, все шли к Стальному и просили у него услуги Провозвестника.

Я по-прежнему продолжал выпаривать Фиаратин из корней Чёрного Ветренца для Стального и, наконец, начал зарабатывать чуть больше. Теперь я мог хоть как-то обеспечивать родителей, которые так и не смогли понять, откуда у меня такие деньги. Я купил себе чёрную дублёную куртку, выдерживающую удар меча не хуже кольчуги, и сказал родителям, что работаю начальником охраны на корабле. Впервые, батя начал гордится мной.

Все начало складываться удачно только тогда, когда я решил переступить закон. Забавно, но чтобы жить хорошо, нужно переступить что-то, что ограничивало твои возможности. И это сможет любой, ведь если такой неполноценный гном как я это смог, то, боюсь представить, на что способен любой из людей – они же коварны, жестоки и изворотливы подобно змеям!

Но, как это обычно бывает, всегда есть препятствия за тем порогом, который ты решился перешагнуть – хибраэльцы! Флот хибраэльских кораблей, они никогда не отправляли для таможенной проверки больше одного сторожевого брига. А если их следует к твоему кораблю несколько, это значит только одно. Кто-то нас сдал!

Смысла прятать груз на корабле не было, поэтому я, недолго думая, приказал своей команде сбросить его. Я не знал, что там, и не хотел знать, но это точно не Фиаратин, за который мы бы не смогли расплатиться очень долгое время, за который стоило скорее умереть, чем бросать его за борт. Так как груз был длинным и узким, его прятали в длинных ящиках с рыбой. Команде потребовалось всего пару минут, чтобы вытащить из ящиков с рыбой, продолговатые металлические ящички и выкинуть их за противоположный борт.

Я хмуро ухмыльнулся. Ну что ж, возможно – сейчас моя последняя в жизни проверка, а затем последний в жизни отчёт перед Сдэйфорном. Возможно – я буду первым прощённым за всю карьеру Стального, ведь я ему нужен – тех, кто качественно выпаривает Фиаратин, не так уж и много. В выпаривании можно допустить множество ошибок, любая из которых загубит партию – а Стальной не прощает загубленного товара, вот и мало кто желал на это подписываться, считая, что лучше выбрать для себя карьеру распространителя.

Минуты сближения кораблей длились целую вечность, бриги окружили наш корабль со всех сторон. С трёхмачтового фрегата сбросили корвусы, также называемые «воронами» – осадные мосты, с которых тут же начали сбегать вооружённые люди. Здесь присутствовала и хибраэльская таможенная служба, и тяжеловооруженные пехотинцы, и даже – тревожный звоночек – Разящие с Юга, пребывающие в Авриграде! Кто-то нас сдал!

Определить лидера удалось мгновенно – это был Килгртов маг! Ненавижу магов! Это же он! Тот самый маг со шрамами, идущими сквозь белые глаза. Вопреки стереотипам магов, он не носил мантии, а таскался в лёгком чёрном доспехе. Посоха, из которого прежде, ещё в детстве, он жёг мою одежду, не наблюдалось.

Он-то что здесь позабыл – вопрос без ответа.

– До нас дошла информация, что среди вас есть Презренные! – начал один из Разящих.

Я молчал и с ненавистью созерцал мага. Именно после него, моё детство приобрело грязный оттенок извечных издевательств. Именно из-за него, я мечтал стать хотя бы винном – чтобы однажды прижечь его страшную рожу собственно созданным пламенем. Чтобы уничтожить его молнией или, что там ещё умеют выпускать из своих рук треклятые маги?

– Никаких Презренных, командир, везём рыбу, зерно, крупу и сахар в Хибраэль, – ответил за всех капитан корабля.

Нас всех выставили вдоль борта и проверили карманы и оружие, а тем временем Разящие щепетильно осматривали каждый уголок корабля – это могло затянуться как минимум на час.

Я стоял у кормы, меня проверили одного из первых. Начал думать, что делать дальше. Возможно моя карьера у Сдэйфорна закончена, нужно либо бежать, либо прийти и попасть под его раздачу. Но с пустыми руками туда лучше не идти. Его головорезы, половина из которых безносые – не всем удаётся не попадаться на нюхаче – разделают меня под орех быстрее, чем я успею вытащить батин меч, который я у него приватизировал и облагородил. Предположим, выберусь оттуда с непорченой шкурой, что дальше? Во-первых: мои денежные поступления прервутся и я не смогу больше расплачиваться с Травдвордами, во-вторых: пойду против Некрокартеля и гвардии Соутсолдона, а им довольно тяжело сопротивляться. Или же, Сдэйфорн меня пощадит?

Внезапно моё внимание привлёк маг, который пошёл вдоль ряда экипажа корабля и начал заглядывать всем в глаза.

Судя по тому, как они отшатывались от него, взгляд его зенок был не самым приятным.

Люди, вступив в зрительный контакт с магом, оседали на палубу, мотали головой и не понимали, что с ними происходит. Маг всё ближе подходил ко мне. Ярость! Кипение Ярости! Я просто взрывался. Как же мне хотелось сейчас вытащить меч и рубануть по этой меченой башке! Меня начало трясти.

Маг подошёл ко мне, я напрягся и вцепился руками в палубу. Я не мог себя контролировать. Сейчас я мог совершить поступок, о котором бы потом пожалел, а в сложившейся ситуации, мне это точно не нужно.

Вблизи он выглядел довольно устрашающе, его чёрный доспех будто и не являлся доспехом. Он будто был живым: переливался, перекатывался, вибрировал – но никак не оставался неподвижным. Отличал этот доспех огромнейший воротник и довольно массивные наплечники. Лицо – оно было тёмным, но не таким, как от загара, скорее, будто он сильно перенапрягся, и оно налилось кровью. Тёмно-лиловые шрамы на лице устрашали взгляд. Как можно жить без зрачков? Видит ли он что-нибудь? Черепушка лысая, а за ушами наколоты татуировки – странные надписи, не то иероглифы, не то руны. Черты лица можно было бы назвать благородными, не помешай им ужасные шрамы.

Он молча посмотрел в мои глаза. У меня помутилось сознание. Из меня будто что-то вытаскивали, но это не хотело поддаваться магической атаке.

– Ну, уж нет, сучий сын! Так просто меня не возьмёшь! – прорычал я.

Я не мог закрыть глаза. Весь мир вокруг словно пропал, оставив только его ужасное лицо со шрамами, ставшими красными. Он, кажется, напрягся. Между нами создалось какое-то неосязаемое напряжение. Всё будто завибрировало вокруг, как и его доспех – которому это было не ново. Уши начало закладывать каким-то накатывающимся звуком, словно морской волной, глушащей все посторонние звуки.

Неосязаемое напряжение будто лопнуло, как тугой канат. Маг отстранился от меня. Не знаю, что я сделал, но, кажется, я оттолкнул его на каком-то магическом уровне.

Маг прошипел:

– Гном Лайонел! Вот мы снова и встретились! Непредсказуемая встреча, не так ли? – его голос показался похожим на хриплый шёпот, но тем не менее очень громкий.

– Так ты помнишь меня, ублюдок? Так вот, и я тебя запомнил! И будь мы сейчас в другой обстановке… – угрожающе сказал я.

– Не произноси того, за что потом не сможешь расплатиться! Слова таких как ты стоят дороже, чем они могут себе позволить, – вновь прошипел он, – Ты угроза для всего Востока, и я осведомлён, что на твоём корабле провозят контрабандный товар! Я буду той самой помехой, которая воспрепятствует этому! Я буду той самой помехой, которая встанет у тебя комом в горле, когда ты в очередной раз попытаешься пересечь границу! Тебя не должно быть на Востоке! Ни за что!

– Сдался мне твой Восток! Кстати, маг, я не знаю твоего имени, это неправильно! Ты-то моё знаешь! – невозмутимо ответил я, – И тебе тоже кое-что стоит запомнить…

– Зови меня Харангард Дривгриан, это имя будет сниться тебе в самых страшных снах! Ты облегчишь нам задачу, сказав, где находится груз, – шипяще вопросил он.

– Да нет никакого груза, маг! Мы занимаемся торговлей, чтобы заработать хоть немного денег за пределами нашего бедного города! Я всего лишь охранник и не более, – не выдержал я.

– Прекрасная ложь! Превосходно! С каждым днём ты растёшь! Ты совершенствуешься! Я восхищён! – сказал он, хлопнув в ладоши.

Непонятно, был ли это сарказм или же похвала, от человека, которого я бы предпочёл не видеть.

– Я не лгу тебе, Харангард!

– Увы, это не так, хоть и хотелось бы, чтобы ты говорил правду! Мы не просто так встретились!

К нам подбежал, громко топая, тяжеловооруженный солдат из Разящих.

– Магистр Харангард! Мы осмотрели каждый уголок этой посудины, у них нет ничего запрещённого. Ваш информатор солгал, мы вынуждены пропустить их в порт, – отчитался он.

– На сегодня можешь быть свободным подобно птице, но, знай и помни, что это далеко не последняя наша встреча, гном Лайонел! – прошипел Харангард Дривгриан.

– Ты думаешь, я буду жить спокойно, зная, что земля Асфернума позволяет твоим грязным ногам её вытаптывать? – усмехнулся я, – Оу, сомневаюсь, что я успокоюсь, это далеко не последняя наша встреча и, пожалуй, она самая безопасная для тебя, Харангард Дривгриан! Запомни это слово – безопасность! Потому что в следующий раз, когда я окажусь рядом с тобой, тебе придётся напрочь забыть, что же это такое – чувствовать себя в безопасности!

– А ведь я говорил тебе, про те слова, за которые ты не сможешь расплатиться… – прошипел маг, разворачиваясь.

– А я говорил тебе, что ты должен кое-что запомнить! А ещё, тот твой взгляд, когда ты читал меня… я, кажется, прочитал и тебя… больно было потерять сына? Из-за него ты выливаешь злобу на меня?

Мои люди из экипажа уважительно смотрели на меня. Маг посмотрел на меня со слепой яростью, но ничего не сказал. После чего он в окружении солдат скрылся на фрегате. Они сняли «ворона» и потихоньку отчаливали.

– Кто? Кто нас сдал? Он не мог просто так взять эту информацию из ниоткуда! – проорал я, собрав всю команду вокруг себя, после того как корабли отдалились.

Матросы втягивали головы в плечи, но никто не мог дать мне ответа, я и сам это понимал.

Эх, говорил же Сдэйфорну, прикрепить груз к днищу судна, на верёвку или как-нибудь иначе, но так, чтобы радиус магии не достал. Или же, поглоти меня Килгрт, можно было выкинуть груз за борт, привязав его за верёвку! Где воображение витало раньше?

– Они бы его нашли, видел, как окружили?! Вокруг корабля всё проверено до нитки! И в глубину, до самого дна, и всё днище просканировали своими магическими побрякушками, с верёвкой бы не сработало! – сказал капитан.

–Тогда нужно было выкинуть груз с человеком, с которым мы бы его потом подобрали…

– Такое тоже проходили! Тут же маги, пробили бы по ауре одной, что он с этого корабля, а тут ещё, чтобы через границу плыть мы вносимся в списки при отбытии в Соутсолдоне. Оттуда отправляется голубь с посланием о том, что прибывает такой-то-такой-то корабль с таким-то-таким-то экипажем! Не, лишний человек – к худу! – сказал помощник капитана.

– Разворачиваемся? – поинтересовался у меня капитан корабля.

Мне доставляло удовольствие, что такой огромный человек в пышных одеждах пресмыкается передо мной.

– Ты что, внезапно решил, что перехотел жить? Да растяни ты хоть последние мгновения своей жизни. Сдэйфорн не пощадит никого! Зачем торопиться за смертью? Да и заподозрят нас тогда ещё сильнее, если бесцельно развернёмся! Мы едем в Авриград, продадим всё, что у нас есть и ограбим какой-нибудь хибраэльский город поблизости!

– Как ты себе это представляешь? – изумился капитан.

– А как ты представляешь себе появление перед Сдэйфорном с пустыми руками? У нас нет выбора.