Боевая целительница в Академии.

А над ареной уже гремел голос распорядителя:

– Победитель турнира первокурсников – Дерек Фортис!

Глава 3. Крэг в кабинете ректора

Кабинет ректора Крэг не любил. Слишком светло, слишком чисто, слишком много вещей, которые нельзя трогать. Хрустальная пепельница, которую он боялся раздавить одним вздохом. Книги в тонких переплётах, рассыпающиеся от одного прикосновения. И эта проклятая фарфоровая чашка, стоящая перед ним на столе, – такая маленькая, изящная, что Крэг даже дышать в ее сторону опасался.

Он сидел на краешке стула, вжав массивные плечи, стараясь не задеть подлокотники. Стул жалобно поскрипывал, но держался. Пока.

Рядом с чашкой примостилась вазочка с конфетами. Конфеты были еще мельче. Крэг подозревал, что одной такой конфетой можно подавиться, если не заметить. А он замечал всё.

Напротив, в глубоком кресле сидел ректор Вейлон. Седой, статный, с идеальной осанкой и бородой, которую он расчесывал чаще, чем некоторые драконы чистили чешую. Сильный маг воздуха. Прошел три войны. Воспитал сотни магов, разбросанных теперь по всему королевству, и при этом выглядел так, будто только что с приёма у короля.

Сейчас Вейлон молчал. Поглаживал бороду. Смотрел куда-то в сторону окна, за которым медленно догорал закат.

Крэг ждал.

Он не умел начинать разговоры. Не умел ходить вокруг да около, намекать, подбирать слова. Орки говорили прямо или молчали. Сейчас он молчал, потому что говорить первым было не его время. Ректор позвал – ректору и говорить.

Прошла минута. Две.

Крэг начал нервничать.

«Я где-то накосячил?» – подумал он и перебрал последние события.

На прошлой неделе двое студентов после его занятия уползли в лазарет. Один с вывихом, второй с сотрясением. Но они сами виноваты – зазевались на спарринге, а расслабляться на войне нельзя. Если бы это был настоящий бой, они бы погибли.

Позавчера трое написали рапорты о переводе к другому преподавателю. Это в порядке вещей. Каждый месяц кто-то уходил. Крэг даже запомнил цифру: в среднем за год из его группы уходило около шестидесяти процентов. Те, кто оставался, становились лучшими. Те, кто уходил, просто не выдерживали. Такова правда войны.

«Может, слишком жестко? – мелькнула мысль. – Всё-таки не орков учу. Люди, эльфы... у них кости тоньше. И нервы».

Он покосился на конфеты и тяжело вздохнул.

– Крэг, – наконец, подал голос ректор.

Орк выпрямился. Стул взвизгнул.

– Скажи, ты сколько уже у нас?

– Четыре года, – голос Крэга прозвучал низко, рокочуще, почти как отдаленный гром.

– Четыре, – кивнул Вейлон. – И за эти четыре года я ни разу не вызывал тебя для разговора. Ты хороший преподаватель, Крэг. Самый жесткий, но хороший. Твои ученики... те, кто выдерживает, становятся лучшими на своих потоках. Я это ценю. Но…

– Но?.. – Крэг напрягся.

Он знал это «но». Оно всегда висело в воздухе перед неприятностями.

Вейлон помолчал, будто собираясь с духом, и, наконец, посмотрел орку прямо в глаза.

– В этом году я поставил тебя на группу новичков. Двадцать семь человек записалось на твой курс боевого мастерства. Рукопашный бой, военная тактика, полевые навыки. Всё как обычно.

Крэг кивнул. Новички так новички. Он и с новичками умел работать. Главное – сразу показать, кто тут главный, и выбить из них дурь на первом же занятии. Дальше уже легче.

– И среди этих новичков, – продолжил ректор, чуть помедлив, – есть одна студентка.

Крэг моргнул. Ну студентка и студентка. Девушки у него тоже учились, некоторые даже на равных с парнями дрались. Эльфийки тоже бывали. Слава о жестком преподавателе Крэге уже давно вышла за пределы академии и приносила не только проблемы, но и уважение.

– Она целительница, – добавил Вейлон.

Крэг замер в недоумении.

– Лекарка?

– Именно.

Орк нахмурился. Лекари не ходили на боевые курсы – это неписаное правило, почти закон. Лекари – тыл, лазарет, перевязочные. Их дело – спасать жизни, а не отнимать. Бросать обученного целителя в мясорубку ближнего боя – всё равно что топить золотые монеты в болоте. Бессмысленно и расточительно.

– Она что, с ума сошла? – спросил Крэг прямо.

– Возможно, – усмехнулся ректор. – Но дело не в этом. Из-за ее записи нам пришлось перекраивать расписание. Целительский факультет, практика в лазарете, твои занятия, остальные предметы... Совместить всё это просто невозможно, да и не нужно.

Крэг молчал, пытаясь осмыслить. Лекарка, которая лезет в бой, – это нонсенс. Это глупость. Это...

– Ты хочешь, чтобы я ее отчислил? – напрямую уточнил он.

– Я хочу, чтобы ты показал ей, что такое настоящий бой, – поправил Вейлон. – Чтобы она поняла, куда лезет. Чтобы на первом же занятии... ну, скажем так, убежала бы оттуда и больше никогда не вспоминала о военной карьере.

Крэг удивленно поднял бровь.

– А почему просто не отказать?

– Потому что сложно.

– Что значит «сложно»?

Ректор откинулся в кресле, сложил руки на животе и посмотрел на орка с выражением, мол, сейчас я скажу то, от чего у тебя глаза полезут на лоб.

– Ты слышал когда-нибудь о Фтисе Имвиче? – озадачил он.

Крэг нахмурился, перебирая в памяти. Имя вроде знакомое, но откуда – он не мог вспомнить. Орки редко интересовались человеческими лекарями. Своих шаманов хватало.

– Вроде не слышал... – протянул он неуверенно.

– Странствующий лекарь, – пояснил Вейлон. – Очень странствующий и очень... необычный. Одни говорят, что он гениальный целитель, спасший сотни жизней. Другие – что он шарлатан, который обдирает богатых до нитки, а бедных лечит почти бесплатно, но так, что они потом на него молятся. Ходят легенды, что он может вылечить то, что не берутся лечить даже лучшие маги академии.

Крэг хмыкнул. Почему-то хотелось познакомиться с этим лекарем и даже пожать ему руку.

– И при чём здесь эта лекарка?

– Она его подмастерье, – ректор вздохнул так, будто признавался в смертном грехе. – Путешествовала с ним несколько лет. Училась у него. И поступила к нам по его рекомендации.

Орк моргнул. Раз, другой. Потом до него дошло.

– То есть... она не просто лекарка?

– Она – наследница методов этого... человека, – Вейлон поморщился, подбирая слово. – А еще у нее есть рекомендация от очень видного аристократа, перед которым у академии есть обязательства.

Крэг медленно кивнул. Картина начинала проясняться.

– Если бы я мог, – тихо добавил ректор, – я бы не пустил ее на порог. Но не могу. А теперь представь, что будет, если она, обученная этим... эксцентричным лекарем, да еще и с боевыми навыками, начнет практиковать. Я за академию боюсь.

Крэг задумался.

С одной стороны, обычная девчонка, решившая поиграть в войнушку. Таких он видел десятками. Хватало одного жесткого спарринга, чтобы они понимали: война – это не игры в благородство.

С другой стороны – если за ней стоит такой человек и если она действительно провела с ним несколько лет... может, она не так проста, как кажется?

– Как зовут? – спросил Крэг коротко.

– Эльза, – ответил ректор. – Просто Эльза. Она простолюдинка.

Орк хмыкнул.

Простолюдинка. Подмастерье эксцентричного лекаря, которую пристроил в академию какой-то аристократ. И она хочет учиться военному делу, хотя должна сидеть в тылу и лечить раненых.

– Она придет на занятие, – Крэг поднялся, и стул издал предсмертный хрип, но выдержал. – Я покажу ей войну.

Ректор с облегчением выдохнул.

– Только... будь с ней осторожнее, – добавил он, когда орк уже направился к двери.

Крэг обернулся.

– В каком смысле?

– В прямом. Если с ней что-то случится, Фтис Имвич может... заинтересоваться нами. А я не хочу, чтобы этот человек проявлял ко мне интерес. Ни малейшего повода не давай!

Крэг прищурился.

– Ты его боишься?

Ректор молчал. Долго. Очень долго для мага его уровня и статуса.

– Я достаточно стар и мудр, – сказал он наконец, – чтобы бояться тех, кого не понимаю. А Фтиса Имвича не понимает вообще никто.

Крэг кивнул и вышел, стараясь не задеть косяк плечом. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

В коридоре он остановился, задумчиво глядя в стену.

«Эльза, – подумал он. – Просто Эльза. Посмотрим, что ты за зверь».

Глава 4. Урок у Крэга

Крэг стоял перед строем и молча разглядывал новобранцев.

Двадцать семь человек. Первый курс. Элита. Все как один – аристократы, получившие лучшее домашнее образование. Каждый с детства тренировался с личными наставниками, каждому пророчили великое будущее.

В начале шеренги замерли парни. Крупные, широкоплечие, с квадратными челюстями и уверенными взглядами. Боевые маги, мечники, копейщики – каждый чувствовал свою силу и не сомневался в ней.

В середине – две девушки. Огневичка с рыжими волосами, вся поджарая, как хищница. Ледовичка с белыми волосами, холодная, надменная. Тоже бойцы. Тоже аристократки. Тоже знают себе цену.

И одна...

Крэг прищурился.

В самом конце стояла девушка. Невысокая – рядом с соседями-парнями казалась почти миниатюрной, но не хрупкой. В ней чувствовался внутренний стержень. Каштановые волосы, густые, собраны в высокий хвост, доходивший до самого пояса, – длина впечатляла. Медовые глаза смотрели уверенно и чуть насмешливо.

На фоне остальных она казалась... Нет, не слабее. Просто иной, будто из другого мира.

«Это она и есть, – понял Крэг. – Лекарка».

– Перекличка, – рявкнул он. – Имя и специализация.

Пошло перечисление. Парни козыряли именами древних родов, титулами, достижениями. Один владел мечом с пяти лет, другой побеждал на турнирах, третий уже убил своего первого противника в честном бою. Девушки не отставали: огневичка демонстративно зажгла искру на пальце, маг льда просто назвала имя своего рода, и этого было достаточно.

Крэг кивал, запоминал, оценивал.

Дошла очередь до лекарки.

– Эльза, – голос у нее оказался тихий, ровный, но в нём чувствовалась сила. – Целитель.

Тишина.

По строю пробежал легкий шепот. Кто-то удивленно поднял бровь, кто-то усмехнулся. Маг льда Фрея хохотнула. Огневичка Оливия фыркнула и переглянулась с соседом.

Крэг видел всё.

– Целитель? – переспросил он. – Ты не ошиблась дверью, девочка? Лазарет в другом корпусе.

Эльза посмотрела на него абсолютно спокойно. Медовый взгляд встретился с карими глазами орка и не дрогнул.

– Нет.

Крэг выдержал паузу. Она тоже.

«Ладно, – подумал он. – Сейчас проверим».

– Первое задание, – объявил он, прохаживаясь вдоль строя. – Бой один на один. Задача – победить. Вырубить противника, заставить сдаться, прижать так, чтобы не встал. Правила простые: никакого оружия, никаких артефактов, никакой магии выше третьего уровня. Всё остальное – можно.

Он остановился напротив рослого парня в центре. Широкие плечи, мощные руки, спокойный взгляд. Настоящий воин. Не из тех, кто кричит о своих победах, он просто их одерживает.

– Ты, – кивнул Крэг. – Имя.

– Валентин де Рош, – коротко ответил парень.

Никаких подробностей. Никакого хвастовства. Просто имя.

Крэг одобрительно хмыкнул. Такие обычно не болтают лишнего.

– Валентин, выйди в центр.

Парень вышел, размял плечи, встал в стойку. Ждал.

Крэг повернулся к строю.

– И ты.

Все замерли.

Он ткнул пальцем в конец шеренги.

– Целительница. Выходи.

Эльза вышла, не изменившись в лице. Каштановый хвост качнулся за спиной, медовые глаза всё так же спокойно смотрели на орка.

По строю снова пробежал шепот. Кто-то усмехнулся, кто-то покачал головой. Фрея скрестила руки на груди с видом ну-ну. Оливия даже не скрывала скептической улыбки.

Валентин посмотрел на Эльзу сверху вниз. Разница в росте приличная, на голову ниже его. В его взгляде не было насмешки. Только легкое недоумение.

– Серьезно? – спросил он у Крэга.

– Серьезно, – кивнул орк.

Валентин повернулся к Эльзе, чуть наклонил голову.

– Слушай, – сказал он негромко и без насмешки. – Я не буду делать тебе больно. Просто уступи, и разойдемся. Никто не осудит.

Он просто предлагал вариант, который казался разумным.

Эльза молчала. Нежная, приятная, но в этом чувствовалось что-то опасное, как в тихой воде, под которой скрывается сильное течение.

– Начали! – рявкнул Крэг.

Валентин вздохнул, сделал шаг вперед, поднимая руки в защитную стойку. Медленно. Без агрессии. Он явно собирался просто перехватить ее, если кинется, и аккуратно положить на лопатки.

Эльза сорвалась с места в то же мгновение.

Она не побежала – прыгнула, взвившись в воздух с неожиданной для ее комплекции скоростью. Каштановый хвост хлестнул по воздуху, медовые глаза сузились, и кулак – маленький, но явно знающий, куда бить, врезался точно в переносицу Валентина.

Хруст!

Кровь брызнула в стороны. Валентин охнул и, закатив глаза, рухнул на песок как подкошенный. Даже не дернулся.

Тишина.

Абсолютная. Звенящая. Мертвая.

Эльза приземлилась на ноги, поправила сбившийся хвост и отошла на пару шагов от поверженного тела. Валентин лежал на песке, из разбитого носа текла кровь, но он даже не шевелился – вырубился мгновенно.

Крэг стоял с открытым ртом.

В строю кто-то выдохнул. Кто-то выругался шепотом. Фрея опустила руки, глядя на Эльзу с изумленным выражением лица. Оливия забыла закрыть рот.

Эльза перевела взгляд на Крэга. Спокойно. Ровно. Только в медовых глазах мелькнул какой-то теплый огонек.

– Это лечить? – спросила она, кивнув на неподвижное тело Валентина. – Или следующего рядом уложить?

И она медленно повернула голову в сторону строя, посмотрела на своих однокурсников.

Все дружно сделали шаг назад. Фрея вдруг обнаружила, что шнурок развязался, и увлеченно принялась завязывать. Оливия резко заинтересовалась небом. Парни дружно уставились в землю, делая вид, что они вообще-то здесь случайно и, кажется, ошиблись занятием.

Крэг закрыл рот.

Потом открыл снова.

– Валентина в лазарет! – рявкнул он, кивнув двум остолбеневшим парням. – Остальные – десять кругов бегом. Быстро!

Строй ломанулся с места с такой скоростью, будто за ними гнались все демоны бездны. Крэг подошел к Эльзе.

Она невозмутимо подняла на него чуть насмешливый взгляд.

– Я могу идти бегать? – спросила она.

Крэг хмыкнул. Протяжно. Потом еще раз.

– Нет, – протянул он. – Ты остаешься. Будем работать.

Эльза кивнула, и впервые за всё время на ее губах мелькнула легкая, теплая улыбка.

Глава 5. У ректора

Крэг сидел на том же стуле, в той же позе, стараясь не дышать в сторону той же фарфоровой чашки. Только теперь вазочка с конфетами стояла дальше от Крэга, а ректор Вейлон смотрел на него так, будто орк только что сжёг его любимую библиотеку.

– Двадцать шесть, – голос ректора звучал пугающе спокойно. – Двадцать шесть заявлений на перевод с твоего курса, Крэг. За один день.

Крэг молчал.

– Ты понимаешь, что это значит? – Вейлон пододвинул к нему стопку бумаг. – Вот они. Красивые, с гербами, с подписями родителей. Двадцать шесть аристократических семей сейчас в курсе, что их драгоценные отпрыски в панике бегут с занятия боевого искусства.

Орк почесал затылок.

– Ну...

– Ну? – ректор приподнял бровь. – Я тебя просил сделать так, чтобы одна студентка отказалась от идеи стать бойцом. Чтобы она убежала с твоего занятия и больше не приходила. Я тебя просил об этом. Помнишь?

– Помню, – буркнул Крэг.

– И что я вижу? – Вейлон развел руками. – Она не убежала. Она единственная осталась у тебя на занятиях. А убежали все остальные. Двадцать шесть человек! Что ты там такого натворил?!

Крэг вздохнул. Глубоко. Так, что стул жалобно скрипнул.

– Я поставил ее в пару с Валентином де Рошем, – сказал он.

Ректор замер.

– С Валентином? С тем Валентином, который... – он не договорил.

– Который побеждал на всех юношеских турнирах последние три года, – кивнул Крэг. – Да.

– И?..

– И она сломала ему нос с первого удара. Вырубила мгновенно.

Вейлон открыл рот. Потом закрыл. Потом открыл снова.

– Валентину де Рошу? – переспросил он. – Которого сам де Рош-старший тренировал лично? Который в двенадцать лет уложил троих взрослых мужчин?

– Ему самому, – подтвердил Крэг.

Тишина.

– А потом она спросила, – добавил орк, – лечить его или следующего рядом уложить. И посмотрела на остальных.

Вейлон медленно опустился в кресло.

– И они...

– Они сделали вид, что очень хотят бегать кросс, – закончил Крэг. – Весь строй. Двадцать пять человек, включая Фрею из рода Морозовых и Оливию из огненных магов, которая на прошлой неделе вызывала на дуэль троих старшекурсников.

Ректор закрыл лицо руками.

– Крэг...

– Я понял, – перебил орк. – Ты хотел, чтобы она ушла. Но она не ушла. И теперь у меня есть одна ученица, которая заслуживает того, чтобы ее учили.

Вейлон убрал руки от лица и посмотрел на орка долгим усталым взглядом.

– Ты понимаешь, что теперь будет? – спросил он тихо. – Двадцать шесть семей будут требовать объяснений. Родители Валентина де Роша будут в ярости. А эта девчонка... эта твоя ученица... она теперь объект всеобщего внимания. И не только хорошего.

Крэг обреченно кивнул.

– Понимаю, – буркнул он, а сам подумал: «Вот же им не повезло».

– И ты всё равно будешь ее учить?

Орк посмотрел на ректора карими глазами безо всякого сомнения.

– Буду. Она материал. Рабочий хороший материал. С таким работать можно и нужно.

Вейлон вздохнул. Потом еще раз. Потом потянулся к вазочке с конфетами, взял одну, долго смотрел на нее, словно надеялся найти там ответы на все вопросы.

Потом он мучительно выдохнул и выдал:

– Тогда бери эту девчонку в Безумный лес, – распорядился ректор.

Крэг удивленно поднял бровь.

– В лес? Сейчас? Мы же обычно после первого курса отправляем...

– Отправим всех новичков сейчас, – перебил Вейлон. – Твоих и преподавателя Стейза, как обычно. Организуем внеплановую вылазку.

Орк в недоумении молчал, переваривая информацию.

Он знал эти испытания. Боевое крещение, без которого ни один боевой маг не получал допуск к серьезным тренировкам. Каждый первокурсник отправлялся в Безумный лес в одиночку – ну, почти в одиночку. Два старшекурсника наблюдали издалека, готовые вмешаться, если дело совсем плохо. Но ввязываться в бой за новичка им запрещалось. Зверя нужно было убить самому.

Лес был поделен на зоны. Первая – самая безопасная. Если слово безопасно вообще применимо к месту, где даже трава иногда кусается. Там водилась мелочь: кровожадные кролики с острыми, как бритва, зубами; бешеные белки-летяги, способные закусать до смерти; и самая противная тварь во всём лесу – ёжик-скунс. Мерзкий, вонючий, колючий и злой, как тысяча демонов. Его даже убивать не хотели – слишком хлопотно.

Задание всегда одинаковое: убить от трёх низкоранговых тварей. За каждого зверя начислялись баллы – в зависимости от того, сколько эта добыча стоит на рынке. Кролики были самыми дешевыми. За ёжика-скунса давали побольше, но желающих охотиться именно на него находилось крайне мало.

Смысл вылазки прост и жесток: ученик должен прочувствовать страх, боль, понять, что либо он убьет, либо убьют его, а ёжик-скунс еще и опозорит. После такого боевого крещения желание учиться военному делу обычно возрастало в разы. Никто не хотел быть убитым или опозоренным в следующий раз.

– И ты хочешь отправить их сейчас? – уточнил Крэг. – Первокурсников? Внепланово?

– Хочу, – кивнул ректор.

– И, Крэг, – ректор замялся, подбирая слова, – поставь к ней самых... сложных учеников. Ну... – он покрутил в воздухе рукой, – Игниса этого, с его нестабильным пламенем и неожиданными возгораниями. И Тарта из ледовиков. Пусть... походят рядом. Попугают, если получится.

Крэг нахмурился.

– Ты хочешь...

– Я хочу, чтобы она увидела настоящий лес! – жестко рявкнул Вейлон. – Чтобы поняла, куда лезет со своими амбициями.

Он сделал паузу.

Тишина повисла в кабинете. Крэг смотрел на ректора. Ректор – в окно.

– А остальные? – спросил орк.

– Остальные должны вернуться с трофеями и желанием продолжать учиться у тебя, – Вейлон, наконец, повернулся к нему. – Я не подпишу их заявления до возвращения из леса.

Крэг медленно кивнул.

– Принял.

Орк вышел из кабинета ректора и неторопливо двинулся по коридору. Массивные сапоги глухо стучали по каменному полу, но Крэг не замечал ни звука, ни редких студентов, шарахавшихся в стороны при его приближении.

Он думал о девчонке.

Эльза.

Невысокая, с этим ее длиннющим каштановым хвостом до пояса и медовыми глазами, которые смотрели так спокойно, будто она уже всё знала наперед. Маленькая, тощая – по сравнению с ним вообще кроха. Но в момент удара в ней чувствовалась такая собранность и холодная расчетливость, что Крэг невольно хмыкнул.

«Вредить ей совсем не хочется, – подумал он. – А ведь ректор, по сути, именно этого и ждет. Чтобы она либо сломалась в лесу, либо... ну, либо не вернулась вовсе».

Крэг остановился на развилке коридоров. Направо – в тренировочный класс, где его уже ждали двадцать шесть пустых мест и одна ученица. Налево – в хозяйственный корпус, к закромам, картам и снаряжению.

Он свернул налево.

Работы предстояло много. Целая неделя, чтобы подготовить внеплановую вылазку в Безумный лес. И всё из-за одной лекарки.

«Ладно, – мысленно усмехнулся Крэг. – Если уж она идет в лес, пусть идет подготовленной».

Первым делом – ловушки.

На кровожадных кроликов лучше всего работали силки с приманкой, но эти твари хитрые, приходилось каждый раз придумывать что-то новое. На бешеных белок-летяг – сети, желательно обработанные снотворным. На ёжиков-скунсов... ну, на них никакие ловушки не действовали. Только прямой бой и надежда, что вонь отстанет от одежды хотя бы через месяц.

Второе – карты миграции.

Безумный лес жил своей жизнью, и зверье постоянно перемещалось. Крэгу нужно было провести разведку, в какой части первой зоны сейчас относительно безопасно и при этом достаточно дичи. Чтобы новички могли выполнить задание, но не перебили друг друга в борьбе за тушки.

Третье – снаряжение.

Палатки, провизия, зелья, аптечки (даже для Эльзы, ведь количество маны лекарей обычно крайне мало), магические маячки на случай, если кто-то забредет слишком далеко.

Четвертое – старшекурсники.

Отобрать тех, кто будет присматривать за новичками. Уравновешенных, опытных, не склонных к панике. И провести инструктаж: когда вмешиваться, когда нет, как не спугнуть зверя, как эвакуировать раненого.

Пятое...

Крэг вздохнул.

Пятое, шестое и седьмое тоже были. И всё это надо успеть за неделю.

Он вошел в хозяйственный корпус, кивнул смотрителю и направился к стеллажам с картами.

Много дел навалилось. И всё из-за одной маленькой лекарки.

Но почему-то он не злился. Скорее... ему было интересно, как она справится.

Крэг развернул карту первой зоны Безумного леса и принялся за работу.

Глава 6. Дерек и отравление драконов

День Дерека не задался с самого утра, когда он проспал первое занятие. Потом оказалось – забыл домашку принести и так далее. А теперь вот это. Он еле дополз. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в висках, живот скручивало спазмами, а перед глазами всё плыло. Дерек оперся рукой на стену коридора, пытаясь отдышаться, но внутри всё горело. Огонь. Его собственный огонь, который всегда был послушным оружием, сейчас рвался наружу, нестабильный, дикий, опасный.

«Температура запредельная, – мелькнула мысль. – Если не остыну – спалю себя изнутри».

Он толкнул дверь лазарета и замер. Здесь не протолкнуться.

Койки, койки, койки – все заняты. На каждой корчился дракон. Кто-то стонал в голос, кто-то тихо скулил, закусив губу. На стульях вдоль стен тоже сидели пациенты – бледные, потные, с трясущимися руками. Воздух спертый, тяжёлый, пропитанный потом и страхом.

Дерек узнал несколько лиц. Вот парень с его потока – всегда здоровый, румяный, а сейчас серый, как земля. Вот девушка-драконица, которая на прошлой неделе выиграла спарринг у троих парней, – сейчас она скрючилась на койке, обхватив живот.

«Отравили, – понял Дерек. – Но чем?»

Ноги подкосились. Кто-то подхватил его под руки, усадил на жесткий стул. Дерек попытался сказать спасибо, но язык не слушался. Он завалился набок и отключился.

Сознание медленно возвращалось из темноты. Сначала – тепло. Не то – жгучее внутреннее, от которого хотелось лезть на стену, а другое – ровное, почти родное. Чьи-то руки касались его груди, и вместе с этим касанием в тело втекала мягкая целебная магия. Она ощущалась знакомо, будто он уже чувствовал ее раньше.