Скверный король. Корни безумия

– Привет! – сказала ему Агния.

– Привет… – едва слышно выдавил он, внимательно рассматривая своего собеседника. Юноша смутился женским вниманием.

– Знаешь, мне интересна алхимия… – томно продолжила Агния, почувствовав силу своего обаяния.

– Мне тоже, – с живостью ответил парень, слегка покраснев.

Агния начала атаку:

– Да?.. Правда, мне не позволяют обучаться этому великому ремеслу… Скажи, ты мог бы мне помочь? – она прошептала, приблизив своё лицо к его лицу: Я была бы оче-ень благодарна…

Внутри я смеялся. До чего было забавно наблюдать за потугами девочки, которая усвоила уроки обольщения из любовных романов.

Агния улыбнулась, из-за чего мальчишка отшатнулся назад, упёрся спиной в столешницу. Глаза его забегали, руки спрятались в карманы мантии.

– Мне нельзя… – с усилием ответил он.

«Переигрываешь. Наверняка, он не общался с женщинами», – сказал я.

«Как это – не общался?..»

«Кроме тебя в гильдии нет женщин»

«Точно!»

Агния ослабила хватку:

– Никто не узнает, мой друг. Многому я могу научиться сама. Но мастерство варения иллюзорных зелий мне недоступно, так просто не найдется нужный трактат. Давай-ка откроем твою книжицу…

Агния подошла ближе, схватила книгу со стола и начала листать её, слегка касаясь плечом молодого алхимика. Тот затаил дыхание, застыл, опустив глаза в пол.

Тем временем девочка отыскала нужный раздел, увидела, как выглядит пыльца теневика, и повернулась к парню с довольной улыбкой. Ткнув пальцем в изображение, она сказала:

– Вот что мне нужно. Теневик. Для зелья хватит пару крупиц.

Юноша ожил, обвёл взглядом настенные ящики и сказал:

– Тот, что по серёдке. Мешочек должен лежать на нижней полке. Я, как бы, даже брал его… И без разрешения хранителя! – он выпрямился, постарался принять опытный вид. – Вообще, меня мало волнуют правила. Кому они нужны? Хочешь, вместе проберёмся в кладовую? Там много интересного спрятано!

Агния мило ему улыбнулась, похлопала парня по плечу со словами:

– Мне пора, приятель. И бросай ты эту дрянь. Куда лучше книги, они хотя бы не взрываются.

Он провожал её опечаленным взглядом. Девочка прошла к нужному шкафчику, отворила его и уже собиралась взять мешочек с теневиком, как вдруг её тонкую руку обхватили обожжённые пальцы. Агния испугалась, попыталась вырваться, но гневный взгляд мастера приковал её на месте.

– Воровать вздумала?! – крикнул он, потрясая кулаком над головой девочки.

– Отпусти! – кричала Агния, пытаясь вырваться, но мастер был неумолим. Его кулак, маячивший над головой девочки, уже взял расстояние для удара. Но я не мог этого позволить.

Агния не успела воспользоваться магической силой, что я послал в её тело. Ученик-алхимик вовремя подоспел и оттолкнул мастера так, что тот пошатнулся, едва не задев затылком настенный ящик.

– Отстань от неё! – крикнул молодой защитник, закрыв Агнию своим телом. Мастер, потеряв равновесие, упал и теперь валялся в ногах своего ученика. Агния быстро схватила мешочек теневика, поцеловала своего рыцаря в щёку, и выскользнула из алхимической лаборатории под крики мастера:

– Уберите от меня этого болвана! Зовите ямщиков! Хватайте воровку!

Со скоростью ветра она сбежала по лестнице башни, преодолела тропинку к ристалищу и вернулась в сарай. Блик уже храпел на бочках в одном тренировочном трико. Из его стальных сапог разило потом. Сложенный доспех был облокочен на стеллаж.

– Вонючка, подъем! – крикнула Агния, и Блик сразу скинул с себя сон, будто на посту его застал начальник, а не девочка. Натягивая на себя доспех, он наблюдал, как Агния распыляет пыльцу в углу сарая. Опадая, крупицы снимали невидимый покров, под которым находился дощатый люк.

Блик не верил своим глазам. Агния открыла люк и полезла вниз. Светоч полез за ней, стараясь не отставать.

– Как такое возможно? Что это за магия? – спрашивал он по пути.

– Не магия – алхимия! – отвечала она, с видом знатока подняв палец, – Пыльцой теневика пользуются ямщики, чтобы скрывать подземные ходы.

Но главное открытие для Блика было впереди. Вскоре он стоял с открытым ртом перед огромной подземной ареной. Огнивом он высек искры, и ходил меж трибун с факелом. Светоч не хотел верить своим глазам. Когда он заглянул на арену, то присел, взял горсть песка с запечённой на ней кровью, и медленно высыпал её обратно.

– Это правда… – прошептал Блик, и вдруг услышал звон цепей и рык демонов. Он вытащил меч, но я успокоил его:

– Они сидят в клетках. Их выпускают лишь во время Суда Крови.

Блик заглянул и в комнату, откуда доносились страшные звуки. Он увидел, как и когда-то мы с Агнией и Пашкой, множество клеток с самыми пугающими чудовищами внутри.

– Как такое возможно?.. Я думал, мы боремся за правое дело. Но хранитель… хранитель сделал из кровопролития рыночное представление! Подвиги светоходов, их доблесть – ничто! Затащи его в морскую пучину Вуль’Грахот!.. Прямо под моим носом!

Вдруг из входного тоннеля послышались шаги. Мы вышли к арене. Теперь множество звуков перемежалось меж собой. Казалось, к нам приближаются со всех сторон, но никого не было видно.

Ямщики появились сверху, у трибун. Затем, ещё несколько вышло из темницы и ещё – из кибитки сторожа, что так любил рисовать. Они проникали в Яму из всех щелей, как крысы, и вскоре мы действительно оказались окружены. Безмолвные слуги стояли среди трибун, держа факелы. Другие стояли на одном уровне с нами, держа биты наготове.

Я размышлял о том, что можно противопоставить такой засаде. В это время из входного тоннеля к нам вышел светоход в тяжёлом пехотном доспехе с чугунной булавой в руке. Её шипастая голова не предвещала для нас ничего хорошего.

Блик воскликнул, увидев его:

– Чейз!

– Блик! – ответил светоход, на мгновение улыбнулся, но тут же спрятал улыбку, словно она – порочный изъян. – Ты что здесь забыл? Неужто правду говорят, что ты предал наши заветы?

– Заветы? О чём ты?! – Блик мгновенно пришёл в раздражение. – Я защищал невиновного! И, к тому же, ты видишь, где мы находимся?.. Это Яма! Та самая, которую мы считали лишь слухом!

Чейз цокнул, подойдя ближе:

– Неважно. Хранитель дал приказ: отыскать эту девочку и привести к нему. Я не доложу, что видел тебя… по старой дружбе.

– Что?.. О чём ты говоришь?!

Чейз молчал и продолжал смотреть в глаза Блика. Тут Блик всё понял:

– Ты всё знал и молчал! Мы ведь были вместе на краю гибели! Вместе были посвящены в светочи! И ты ещё называешь меня предателем!..

– Сейчас не время. Должно исполнить приказ. Девочка, пошли, – ответил Чейз и начал идти к Агнии, положив булаву себе на плечо. Блик преградил ему путь, обхватив рукоять меча.

– Не глупи, – сквозь зубы процедил Чейз. – Ни к чему умирать из-за девки!

Блик молчал, решительно глядя на него. Чейз ответил таким же упорным взглядом, отошёл на два шага назад и снял булаву с плеча. Блик обнажил свой меч, достал из-за спины щит.

Глава 4. Двойная игра

Чейз вздохнул, видя, что старый друг не отступает, с улыбкой покачал головой:

– Ладно. И так было ясно, что тебя ждёт петля. Схватить девку! Строптивца оставьте мне!

Ямщики бросились в атаку. Движения их были быстры, шаги – едва слышны. Для Агнии не было шанса. Она размахивала своим ножом, пока случайно не ранила одного из своих врагов. Когда её окружили, Агния запаниковала, но я вовремя перехватил контроль над её телом, забился в угол и начал быстро чертить на полу руну Фьёль-Хьёт. Удалось вывести большой круг, но один из ямщиков успел схватить девочку, а после подоспели и другие. Дёргаясь, колотя ногами в разные стороны, Агния сумела вырваться из их хватки и вонзить нож в плечо случайного ямщика. Тот зашипел от боли, отступая назад.

Блик бился с Чейзом. Оба светоча отражали удары друг друга щитами, пока Чейз не взял верх. Двумя ударами булавы он выбил щит из рук Блика. Теперь беззащитному приходилось уворачиваться от шипастой головы, и выжидать момента для контратаки.

Когда Чейз запыхался, Блик быстрыми ударами меча заставил того попятиться назад. Так продолжалось, пока Чейз не уткнулся спиной в стену арены. Загнанный в угол светоч сделал размашистый удар булавой. Блик отпрыгнул, а шипастая голова ударил в пол у его ног, раскрошив камень.

– Мне нужно время! – крикнул я Блику устами Агнии. Тот увернулся от следующего удара Чейза, подгадал момент, прыгнул под взмах булавы. Ещё секунда – и шип рассёк бы его череп!

Но Блик подогнул ноги, из-за чего шипастая голова пролетела мимо, и оказался вплотную к Чейзу. Плечом он толкнул бывшего друга, из-за чего тот рухнул на спину. Громоздкий доспех его загремел.

Блик бежал к Агнии, которую ямщики уже тащили к проёму комнаты хозяина Ямы. Безмолвные слуги гильдии знали своё дело: по двое они налегли на каждую конечность девочки, держали её так крепко, словно от этого зависела их жизнь.

Светоч мечом уколол одного из ямщиков. Убитый сполз на пол. Теперь левую руку Агнии держал один ямщик. Выскользнув из его морщинистых лап, девочка ударила локтем в кадык ямщика справа. Тот начал судорожно глотать воздух, отступая назад. Затем Агния использовала второй локоть – он расшиб нос ямщику, что держал её за спину. Кровь брызнула из его ноздрей, но он не ослабил хватки.

Агния увидела, как Блик рвётся вперёд. Нагнув голову, она пропустила лезвие его меча, которое в ту же секунду пронзило шею непоколебимого ямщика. Безмолвные слуги насторожились. Бросив Агнию, они собрались в кучу, подняли свои битвы, чтобы дать отпор Блику. Их оставалось четверо.

Пока светоч держал их на безопасной дистанции, я сумел закончить руну и пробудить её. Из синей дымки появилось восемь мечей – такого количества я никак не ожидал.

«Неужто я сумел передать по руническому каналу такой большой объём маны?.. Мощь моя растёт! Не знаю как, но растёт!»

В это время Блик, наступая на ямщиков, вдруг услышал позади себя странный шум. Не успел он обернуться, как булава с глухим стоном обрушилась на его шлем. Блик упал на колени, изрыгнул поток рвотных масс и попытался непослушными руками снять вбитый в свою черепушку шлем. Чейз занёс булаву для последнего удара.

Я послал восьмёрку мечей в разные стороны: четыре – на уничтожение ямщиков, четыре – на уничтожение Чейза. Первые без труда искромсали немых слуг. Вторые же наносили размашистые удары по доспеху Чейза.

– Магия! Ты связался с одержимой, предатель! – с презрением бросил он Блику, пытаясь отразить атаку мечей. Толстые стальные створки, кожаные ремни, подкладка из плотной шерсти – всё разрубалось заточенными магической силой мечами. Клинки будто чувствовали, где нужно добавить силы, а где скорости, и филигранно освобождали светоча от доспехов. Вскоре Чейз стоял в одних лоскутах, тяжело дыша, пытаясь задеть своей булавой невидимых врагов.

Но что-то пошло не так. Синяя дымка над руной погасла, мечи рассеялись, а я на мгновение увидел мир глазами Радомира. Ямщики, подхватив простыню со всех сторон, несли моё тело наверх по ступенькам. Я едва не соскользнул вниз, когда один из них перехватился за другой край материи. Во главе шествия, впереди на несколько ступеней, шёл хранитель. Мраморные стены башни были мутными в моих глазах, словно разведёнными водой на холсте.

«Идиоты! Они всё испортят!»

Усилив магический канал, я увидел в глазах яркую вспышку. Как только свет погас, глаза мои снова стали глазами Агнии. Чейз волочил свою израненную тушу к лежащей на полу девочке. Он вытащил охотничий нож из-за пояса.

Агния лежала без сил. Тело её было парализовано из-за сузившегося меж нами рунического канала. Оба наших тела стали бесполезны.

– Конец тебе, колдунья! – рычал Чейз, подталкивая себя вперёд уцелевшей рукой. Вторая его рука была изодрана призрачными мечами. Блик же сидел на полу, ошеломлённый после удара. Яма в его глазах плыла и мерцала.

«Нет! Нет! Нет! Вставай, полено!» – мысленно кричала Агния, пытаясь поднять своё тело. Чейз, по лбу которого стекала полоса крови, хищно улыбнулся, приподнялся на локте и направил лезвие к её груди.

Я не мог сделать ничего. Разделяя страх Агнии, чувствуя бешеное биение её сердца, пытался успокоить её, подобрать нужные слова. Казалось, она обречена. Но внезапно позади Чейза на ноги поднялся Блик. Он взял лежащую рядом булаву, неуклюже побрёл к нам, подтягивая её за собой.

– Я исполню свой приказ. Пускай и ценою своей жизни! – крикнул Чейз, отведя локоть для удара. Но лезвие не достигло своей цели. Булава раздробила его голову, шипы её вонзились в черепушку. Пальцы Блика от бессилия разогнулись. Булава теперь лежала, сросшись со своим владельцем.

Победитель крикнул, оттирая рвоту со своего заросшего щетиной подбородка:

– Если уж бьёшь сзади – бей наверняка! Ублюдок!

Пошатнувшись, он рухнул на землю. Погнутый шлем ударился о камни, благодаря чему слетел с его головы. Среди каштановых волос виднелась сочащаяся кровью рана.

***

Меня приволокли в зал на вершине башни. Круглые стены из стекла переливались магическим светом. Через них открывался вид на гильдию.

Тело моё развалилось на одном из стульев за громадным круглым столом. Рядом стояли два ямщика. Хранитель сидел на соседнем стуле. Он смотрел на меня, как усталый учитель на провинившегося ученика.

– Где воровка, что бегала при тебе? – спросил хранитель, потирая ладонью покрывшийся испариной лоб. Трое сверлили меня взглядами.

«Как невовремя! Блик в любую минуту может умереть! И что с Агнией? Эти идиоты, вытащив моё тело из постели, оборвали рунический канал!»

– Как я от тебя устал – пробурчал хранитель, дёргая свои плетёные усы. – Проклинаю тот день, когда ты встретился на моём пути.

Горький монолог хранителя был прерван лязгами доспехов, звуками шагов, раздающихся со стороны лестницы. Все обратили взгляды ко входному проёму.

В это время я осматривался. Если стены этажа были выполнены из стекла, то потолок – из тёмного дуба. Лучевые балки разветвлялись, меж ними щетинилась деревянная черепица, походившая на чешую дракона. Окон здесь не было, но ветер ласкал моё лицо, будто стекло не было ему преградой. Другая странность – прямо в упор к стеклу стояли необычные устройства, напоминающие арбалеты на стойках. Это были копьемёты.

– Всеволод Григорьев! – натянув улыбку, распростёр объятия хранитель и полетел навстречу вошедшему мужчине. Латы на величественной фигуре блестели. Атмосфера торжественности дополнялась гвардейцами Григорьевых, что не отступали от своего главы ни на шаг.

– Оставь, – отрезал вошедший, метнув убийственный взгляд в хранителя. Тот сразу поник, вернулся на своё место на стуле подле меня.

«Так вот он какой. Да, припоминаю. Он тогда внимательно наблюдал за нашим боем в Яме»

Я полулежал на стуле, ещё не придя в себя. Ястребиным взглядом Всеволод отыскал моё тело в зале, сжал тонкие губы. Жидкие седые волосы на его голове были зачёсаны назад и книзу изгибались, словно морские волны. Лицо было вытянутым, непроницаемым, как у древних статуй.

Хранитель же облокотился рукой о стол, страдальчески вздохнул и начал смотреть на гильдию, что простиралась вниз.

«Пока у меня есть силы – я буду следить за тобой и с могу тобой общаться. Но передавать тебе ману – уже нет. Торопись»

«Положись на меня!» – ответила она, чему я обрадовался – «Значит, она в сознании. Уже что-то»

– Я жду, – железно произнёс Всеволод. Теперь его глаза навыкате вперились в хранителя, который сидел рядом, сгорбившись.

– Я уже сто раз вам говорил, что этот негодяй действовал по своему разумению! Вы ведь помните?.. Это он, тот самый Радомир, что сражался на Суде Крови! Вы видели, какая страшная сила в нём сокрыта! Лишь боги могут разобрать, что в его голове! – взорвался оправдательной речью хранитель.

– Где остальные? – продолжил допрос глава рода.

– Они их скоро доставят сюда, – ответил хранитель, и клубок морщин на его лице вздрогнул.

***

На секунду я закрыл глаза, сконцентрировался и сумел увидеть мир глазами Агнии. Блик сумел оклематься. Агния наложила на его голову повязку, ибо теперь всегда носила в своей жилетке всё необходимое.

«Какая я молодец. Не только потому, что пережила страшную бойну, но и потому, что взяла с собой бинт!», – хвалилась она, без пользы Блика обматывая голову Блика. Вскоре светоч стал похож на султана, тюрбан которого даёт ему внушительную прибавку в росте.

– Сможешь идти? – спросила Агния, и тогда Блик неловко поднялся на ноги.

– Кажется, проясняется – буркнул Блик, ударив себя ладонью по лбу.

– Поспешим, Моргрею угрожает опасность, – сказала она, и принялась искать выход.

«Они неспроста тащили тебя в каморку» – намекнул я. Девочка согласилась, и начала искать скрытый проход в запустелой комнате Захара. Сейчас здесь никого не было. Живописные картины продолжали висеть, напоминая о жизни своего создателя.

Пыльцы было достаточно, поэтому девочка сыпала её повсюду, но ничего не происходило.

«Может, здесь другая система?» – размышляла она. Блик не мог ей помочь. Он был вымотан, хотел куда-нибудь прилечь. Кровать сторожила была завалена тряпьём и мешками. Блик побрезговал на неё лечь или, возможно, не хотел давать волю своей слабости. Он попытался облокотиться на стол. Стол скрипнул, подогнулся, после чего одна из ножек хрустнула, и вся конструкция вместе с Бликом полетела вниз. Раздался ужасный металлический грохот.

Агния смеялась, держась за живот. Я остановил её мыслью: «Стоп. Что это было?»

«Действительно – что? Будто груда железяк рухнула с неба! А вместе с ней и Блик, бедняга!» – ответила она, помогла Блику подняться. Лицо светоча теперь выражало растерянность, смешанную с разочарованием.

– Кажется, там что-то есть, – сказала Агния, указав пальцем на хлам, оставшийся от стола.

– Точно. Это что-то я почувствовал своей задницей, – ответил Блик, посмеялся вместе с Агнией, но тут же с мучительным выражением на лице приложился ладонью к своей ране. – А этот маг, что в тебе сидит, не умеет получше накладывать повязки? Или, может, он притупит мою боль?

– Он уже ничего не может. Только иногда бубнит мне в ухо.

«Очень приятно. Спасибо. Если вы будете и дальше трепаться, то мне снесут голову» – сказал я Агнии.

«Григорьевы уже здесь?!»

«Да. И они ищут вас» – ответил я.

– Скорей! Глава Григорьевых уже в гильдии!

Агния и Блик очистили место от досок, после чего девочка рассыпала пыльцу теневика на полу. Иллюзорный покров рассеялся. Показался ржавый люк.

Отворив тяжёлую дверь люка, Блик первым спустился вниз, а за ним и Агния.

– На выход это не похоже. Мы спускаемся ниже, – хрипел Блик, пошатываясь впереди. Порой Агния помогала ему, когда светоч едва не падал.

– Держись! – говорила она ему и её сердце сжималось от сочувствия.

– И не из таких передряг выбирался, – кряхтел Блик, сжимая плечо девочки.

По тёмному, склизкому тоннелю они вышли к невероятной по своим размерам пещере. Своды её были так высоко, что пещера по форме напоминала муравейник. Впечатление дополнялось узкими тропками, которые освещали сотни слёз света, вставленных в каменные выемки, будто медовые соты.

Как только глаза Агнии показали мне эту картину, я подумал: «Это наше спасение. Это поможет в моей войне»

«В нашей войне» – дополнила Агния. Вместе с Бликом она принялась осматривать пещеру. На нижнем её уровне, где они вышли из тоннеля, находилась необычная камера, издали похожая на гигантскую голову чудовища. Каменные толстые прутья напоминали клыки, а сплошной полукруглый навес – лысую черепушку.

Как только они подошли ближе, то увидели, что внутри сидит человек. Казалось, он врос в стену.

Агния достала из стены слезу света и поднесла её к каменным прутьям. Холодное сияние обдало измождённое, заросшее бородой лицо пленника.

Увидев лицо девочки, мертвенно-бледный пленник припал к толстым прутьям. Полуслепыми, щурящимися глазами он рассматривал гостей:

– Вы не из этих. Не обманывает ли меня зрение? Я не видел солнца свет больше года! Подойдите! Пожмите мне руку, чтобы я признал в вас людей!

Он с живостью протянул руку меж каменных столбов. Блик пожал ему руку, и тогда пленник радостно засмеялся:

– Люди! И не из изуверов! Как я счастлив!

– Кто тебя запер в таком чудном месте?.. – прошептала Агния, глядя в высившиеся над ними своды, в узкие каменные тропинки, в стены, светящиеся кристаллами.

– Якоб! Этот «хранитель», как он себя называет, хвалился, когда меня запирал! Я повторяю их себе каждую ночь на протяжении года, чтобы не забыть человеческих слов. Он сказал мне тогда: «Это древнейшая пещера гильдии. В столь великом месте ты и будешь сидеть, пока мне не понадобишься!»

– Худшая пытка – не знать ни преступления, ни наказания! – продолжил пленник, упав на колени.

– Но как тебя заперли? – спросила Агния, разглядывая прутья, сделанные из камня. Казалось, пещера выросла вокруг этого человека.

– Ах, эта магия! – ударив костлявым кулаком по каменному пруту, крикнул пленник. – С хранителем был какой-то смазливый юнец в серой мантии. Он лишь поднял руки, и камни подо мной расплавились, превратившись в густую массу, потекли вверх, нарушая все законы мироздания, да так и застыли! – пленник снова ударил прут, но теперь более аккуратно – прошлый удар был болезненным. Он закричал, сложив руки в молитвенном жесте: – Дайте воды! Моя поилка давно иссохла!

Пленник указал на пустую глиняную чашу, что лежала у его ног. Агния и Блик переглянулись. Светоч вздохнул, отстегнул флягу со своего пояса и наполнил поилку. Пленник жадно вылакал воду, вытер бороду и слизал оставшиеся капли со своей руки, будто умывающийся кот.

– А зачем? Зачем тебя запирать в такой глубокой дыре? – спросила Агния.

– Я племянник Всеволода Григорьева, – утолив жажду, пленник сладко вздохнул. – Зовут меня Михаил. Но если освободите, зовите как хотите! Стану вашим рабом!

– Не велика награда – пробурчал Блик, глядя на исхудалого племянника рода Григорьевых.

– Долго я размышлял о причинах, – начал пленник, понурив голову. – Никому дорогу не переходил. Лишь помогал дяде укрепиться в Стальграде. Похитив меня, хранитель, верно, хотел ему насолить. Но неважно. Выпустите! Мой дядя щедро вас наградит!

– Знаешь, как отсюда выйти? – спросил Блик. Агния перебила его:

– Какая именно награда?

– Замолчи. Сейчас это неважно, – резко ответил Блик. – Бесчестно о таком спрашивать.

– Чего? Мир рушится, а ты думаешь о чести! – Агния топнула ногой. – Нам нужны деньги!

– Мой род имеет несметные богатства! Возьмёте столько, сколько сможете унести!

– Ловлю на слове, – подмигнула ему Агния. – У меня глубокие карманы.

Блик осуждающе покачал головой. Тогда пленник решил и его склонить на свою сторону:

– Я знаю, как выходят ямщики. Выпустите меня и уйдем отсюда!

– Долбить мечом по каменным прутьям – равно что

Не успела Агния договорить, как Блик снял со спины щит, крикнул пленнику: «Отойди!», и, разбежавшись, налетел на прутья клетки. От удара Блик упал на зад, а щит его отлетел в сторону. Каменные прутья остались целыми. Блик плюнул на пол, поднял щит и отошёл в сторону со словами:

– Слабенький щит Боюсь, если сильнее ударю, развалится.

– И что? Мы не можем его освободить? – спросила Агния, и мысленно обратилась ко мне:

«Эй, Моргрей? Ты где?..»

Я был сосредоточен на происходящем в башне. Всеволод Григорьев совсем потерял терпение, оголил свой украшенный драгоценными камнями меч. Хранитель встал со стула и начал отходить от наступающего главы рода к стеклянной стене. Двое из ямщиков, что были здесь, побежали к копьемётам, схватили их за ручки, и направили острия копий на Григорьева.

– Успокойся! – прорычал хранитель. Улыбка на испуганном лице дрожала. – Никому не станет легче, если твой род лишится главы!

– Ты смеешь мне угрожать?! – рявкнул Всеволод, лицо которого побагровело от гнева. Он стоял неподвижно, как статуя, но мог в любую секунду исполнить молниеносный бросок. Гвардейцы, что стояли за его спиной, направив свои арбалеты на хранителя, переглядывались с ямщиками за копьемётами.

– Да, смею! – вдруг захохотал хранитель. – Хочешь мою гильдию?.. Увы, не получится! – он набрал полную грудь воздуха, и облегчённо вздохнул. – Всеволод, ты всё ещё горюешь по племяннику Михаилу?.. Он был тебе славной опорой! Не то, что изнеженный Мстислав!

– Как ты смеешь! – в бешенстве, роняя слюну на пол крикнул Всеволод. Он теперь напоминал дикого зверя, которого лишь из прихоти облачили в человеческий доспех. Гвардейцы отшатнулись от его крика.

– Ещё как смею. Михаил жив. Он в моих руках, – ответил хранитель, вконец придав своему голосу властный тон. Всеволод был поражён в самое сердце. Он продолжил стоять в агрессивной позе, но глаза его увлажнились от слёз.