Скверный король. Корни безумия

– Как он превратился в монстра?.. Ведь выглядел таким жалким! – сказала она после минутного молчания.

– Я и сам задаюсь этим вопрос. Чтобы человек стал одержимым, в нём должны происходить перемены не только внутренние, но и внешние. Судороги, бессвязная речь, резкость… Тимофей до самого конца был жалким трусом, пока им не овладел дух. Что-то здесь не сходится.

Я не высказал Агнии наиболее тревожащей меня мысли: «Боги начали рвать завесу внутреннего плана людей. Первоматерия просачивается сюда, из-за духи получают силу напрямую из плана Пандемониума. Это объясняет те перемены в небе, что я видел после боя с Черпаком»

Агния помогла мне лечь обратно в постель, ушла, а затем вернулась с небольшим зеркальцем. Взглянув в него, я убедился, что скверна отступила: лицо было худощавым, усталым, но никак не монструозным. Уже не было красных линий и чёрной корки, так похожей на выжженную землю. И глаза – глаза стали человеческими, без единого признака демона. Но была ещё одна перемена. Та детскость, краснощекость, что была присуща молодому Радомиру, сменилась тусклой кожей, потухшим взглядом, морщинами. Пускай русые волосы отрасли, отрос и пушок на щеках, но кожа на черепе теперь была натянутой, лишённой соков.

Ямщики, что врачевали меня, занялись тем же. Теперь они накладывали повязки, штопали меня с раздражением на лице, а руки их делали привычные процедуры небрежнее. Всё читалось на их лицах: «Сам виноват! Не вылез бы из постели – швы бы не разошлись!»

Агния всё это время сидела рядом и с недоверием наблюдала за работой ямщиков. Как только они закончили и вышли, она сказала, взявшись за рукояти стула, чтобы встать:

– Ну… думаю, тебе нужен покой.

– Останься, – сказал я. Агния отвела взгляд и прикусила губу. – Кроме тебя мне некому довериться.

– И ты… ты тоже важен для меня! – запинаясь, перебила меня Агния. – В мире происходит так много всего… страшного. Наверное, потому я и сбежала ото всех. Не хотела смотреть правде в глаза. Но ты… с тобой я чувствую себя в безопасности! И более того, ты часть истории! Ты можешь так многому меня научить!

«Кажется, она ведёт не туда…»

– Мне нужна твоя помощь. Моё тело слабо и никчёмно, и если я продолжу валяться в постели, то всех нас ждёт гибель. Нужно уничтожить внутреннего врага – мадам Курсьен, а затем овладеть всем городом.

– Как амбициозно! – восхитилась Агния, сжав кулаки у груди. – Я сделаю всё необходимое. Приказывай.

– Тогда придвинься ближе.

Агния раскраснелась. Медленно, неловко она села на край кровати рядом со мной и подставила лицо, закрыла глаза и слегка выпятила губы.

«Дитя, дитя!»

Движениями пальца я нанёс рунические узоры на её горячий лоб. Агния быстро заморгала, не понимая происходящего, затем закрыла глаза и губы её скривились от разочарования. Сперва был большой круг, затем – помельче, а после вовсе крохотный, с носик Агнии. В последнем круге и был символ руны – глаз ворона. Коснувшись символа пальцем, я передал магический заряд, и вскоре лоб Агнии вспыхнул синим светом, а затем погас. Руна третьего порядка Хугинн – «вороний глаз» была готова.

– Теперь мы связаны. Ты будешь чувствовать меня, а я – тебя. В твоих глазах я увижу мир. При необходимости, дам тебе магических сил. Но не лезь в пламя, возможности мои не безграничны.

Агния кивнула, и, задумавшись, прошептала:

– Мы связаны…

Затем она крикнула своим привычным задорным тоном:

– Я не подведу!

– Выберись из гильдии любым способом. Я всегда буду с тобой – шептать, как дух-помощник. Затем иди в храм, что в Ржавчине. Там поспрашивай о некой мадам Курсьен. Но помни: повсюду опасность. Береги себя.

Без лишних слов она отправилась в путь. Я же погрузился в сон, тем самым отправив часть души в тело Агнии. Это было странное чувство. Я сам будто стал духом, соседствующим с человеческим сознанием. Сперва мысли Агнии преобладали, она вовсе и не замечала моего присутствия.

«Какая я дура! Откровенничаю и высказываю свои мысли королю Моргрею! Он столько прожил! Должно быть, мои думы для него – пустой шум!»

«Ты неправа», – мысленно ответил я, и тогда Агния встала в ступор на лестнице башни. Её мысли летели шквалом, переплетались меж собой, и она не находила себе места.

«Так ты внутри моей головы?..» – спросила она, и попыталась скрыть мысль: «Теперь он всегда со мной! Боги!.. И некуда спрятаться!»

«Сосредоточься, Агния. Тебе нужно выбраться из гильдии. Ищи какой-нибудь ров, дыру в стене»

Я видел мир её глазами, но так мутно, словно взор мой устремлялся через бутылочное дно. Агния со временем перестала беспокоиться о моём соседстве рядом с её сознанием, и принялась исследовать гильдию. Ей всё было интересно. Сперва она оббежала башню – поднялась на библиотечный этаж – здесь теперь стояли на страже ямщики. Девочка, смеясь, показала им язык, после чего побежала, рукой сваливая книги с полок.

«Зачем ты это делаешь?» – удивлялся я, но Агния игнорировала мои вопросы.

Сперва ямщики подбирали книги, потом поняли всю бессмысленность этой затеи и погнались за ней. Но куда им было угнаться за прыткой лисицей в книжном лабиринте! Агния обвела их вокруг пальца, пробралась в комнату хранителя – а его там не было, и проскользнула к стеклянному шкафу, где мерцали слёзы света. Они не были ромбовидной формы, как прежние, но тоже хранили в себе немалый заряд маны.

«Ага! Положил новенькие! Я так и думала! Этот старик не выносит пустоты, ему надо хоть чем-то себя тешить!»

Агния сгребла слёзы света в подол своей рубахи, пока ямщики бестолково шныряли по библиотечному этажу.

«Хитро» – я мысленно её похвалил, после чего в ответ отозвались её мысли: «Они ведь тебе помогают?»

«Помогают. Но сперва избавься от погони»

Ямщики уже смекнули, где находится девочка, и погнались за ней меж стеллажами. Агнии пришлось проделать круг, и оказаться на другой стороне стеллажей, меж которых за ней гнались немые слуги.

«Толкни стеллаж»

«Что?! Как?!» – спросила она.

«Не спрашивай. Действуй»

Агния остановилась и развернулась. Ямщики бежали за ней, меж ними оставалось всего пять метров. Девочка схватилась руками за деревянную стенку и потянула её вбок. Стеллаж накренился, грохнулся о другой стеллаж, после чего на ямщиков обрушился оползень книг. Они подняли руки над собой, встречая удары сверху, но в конце концов оказались погребены под сотнями книг.

«Как это произошло?!» – удивилась Агния.

«Я дал тебе немного сил»

«Ух ты! А если…»

«Никаких игр. Силы нам понадобятся, чтобы выследить добычу. Не отвлекайся»

Она побежала вниз по лестнице, после чего остановилась, видя, что погони нет, и по моей команде коснулась ворованных кристаллов. Несколько из них рассыпались на мелкие частицы, вызвав в Агнии удивление.

«Какое… приятное чувство. Я будто насытилась чем-то особенным. Нематериальным. Забавно, я ведь никогда не ела ничего особенного. Кроме червяков, конечно, которых жарила на костре»

«Пожалуй, мне не стоит удивляться» – ответил я, вспомнив, что она жила одна в шалаше на дереве. Агния с чисто ребяческим удовольствием исследовала внешнее – гильдию, и внутренее – своё новое состояние и соседство со мной.

«Ты знал, например, что местная библиотека – самая большая во всей Гардарике?» – спросила она.

«Конечно. Библиотекарем Стальграда был назначен мой крайне дотошный друг. Правдоруб, он не только писал мою хронику и хронику Веландрии, но и собирал лучшие образцы литературы со всего мира»

«Веландрия это старое название Белогорья?.. Знаешь, книг про столь древние времена очень сложно найти. Мне иногда кажется, что прошлое было выдумано каким-то чудаком»

«Веландрия – это объединённые под моим руководством племена севера. Веландрией и были завоёваны южные племена, которые в составе с ней стали зваться Гардарикой. Но прошли века и прошлое название моей родины было стёрто. Как и моё имя. Как и источники прошлого»

Наш мысленный разговор пришёлся как раз кстати, ведь ниже библиотеки был скрипторий. Здесь множество послушников монастыря переписывали тексты, делали копии, и создавали новые образцы. Сидя у открытых каменных балконов, внутри залы, они черкали стилусами по деревянным дощечкам и пергаменту. Вскоре начался дождь, и они переместились ближе к центру залы, сдвинув столы.

«Переписывать чужие писульки?.. Равно что самому не жить!» – подумала Агния, не найдя в скриптории ничего интересного.

«Без скрипторов многие древние труды не дошли бы до твоих прытких ручонок» – ответил ей я.

«Согласна, их работа важна. Но сама бы я не выбрала такую жизнь. И библиотекарем быть не хотела бы. Отдавать кому-то книги? Тьфу-ты, я люблю их забирать!»

Четвёртый этаж – руниарий. По устройству он не отличался от скриптория. Вместо обычных гардарийских символов здесь занимались древними руническими знаками. Однако практику доверяли лишь одному старому мастеру. Он выводил руны магическим прутом кропотливо, день за днём. Об этом мне мысленно поведала Агния.

«Узнай у мастера о расценках и времени, что затрачивается на работу»

Она послушалась. В мастерской, что за стенкой от столов послушников, было нагромождение доспехов, оружий, рунических свитков и всякого рода инструментов: резцов, шлифовальных шкурок, протирок. У самой стены за столом сидел краснощёкий мужик с колючей седой бородой. По виду он не отличался от типичного кузнеца, однако ремесло его было куда более ювелирным. На левом глазу у него сидел окуляр. На подставке перед ним лежал кинжал, в рукояти которого мерцала слеза света. Магическим прутом мастер выводил один-единственный символ N на лезвии. От магического прута, который выглядел, как обгоревший кусок железа, вверх шла струйка пара.

– Замри! Молчи! – рявкнул он, как только Агнии ступила за порог. Ей пришлось прождать несколько минут, пока мастер не пригласил её внутрь.

– Терпение – вот что важно. Оно у тебя есть, так что я уделю тебе пару минут, – пробурчал мастер, угрюмо глядя на кинжал, выискивая опытным глазом недостатки в своей работе.

– Сколько стоит нанести руну на доспех? На оружие? И сколько времени займет работа?

Мастер опустил голову, устало ей покачав:

– Так не пойдет. Слишком ценно моё время, чтобы разбрасываться им для какой-то девчонки. Таких как я больше в гильдии нет! Да во всей стране такого мастера не сыщешь!

Агнию глубоко ущемили его слова: «Для какой-то девчонки!»

Она отстегнула край жилетки и показала ему мерцающие во внутреннем кармане слёзы света.

– Угу. А теперь назови хоть одну причину, чтобы я не позвал ямщиков.

– Ну… я могу заплатить слезами света за работу, – ответила Агния, не понимая, куда он клонит.

– Глупая, в гильдии запрещено владеть ими! Все слёзы, как только их приносят светоходы, сдаются хранителю, после чего поступают в хранилище! Если я возьму их у тебя, то сам стану преступником!

«Надо сменить тему. Спроси его о руне Свингри»

«Свингри? Это что?»

«Просто спроси»

– Да… Хм-м, – подбоченившись, разглядывая потолок, сказала Агния. – Я обязательно сдам слёзы света хранителю. А теперь расскажи мне о руне Свингри.

Лицо мастера кипело от раздражения, пока он не услышал заветное название руны. Замерев, мастер вытаращил свои крохотные глаза на Агнию:

– Ты хоть понимаешь, о чём спрашиваешь?! Руна пятого порядка отнимет у меня несколько месяцев жизни и лишит последних сил! Не-е-ет, хватит шуток! Не знаю, где ты это услышала, но забудь. К тому же я делаю руны только по заказу хранителя.

«Десять золотых. Скажи ему»

– Десять золотых, – повторила Агния.

Мастер почесал бороду, положил могучие локти на стол и тяжело вздохнул:

– Девочка, иди-ка ты отсюда. Даже если бы у меня была своя собственная мастерская, я бы за такую работу взял не меньше двадцати. А теперь уходи.

«Да иди-ка ты…» – Агния уже хотела привести оскорбление в исполнение, но я её остановил: «Не надо! Просто уходи. Мы ещё воспользуемся его услугами, когда придёт время»

Ниже находился пустующий зал собраний светоходов. Круглый, просторный, он был увешан гобеленами, повествующими о подвигах здешних героев в разломах. У стены находился расписной стол, на углах которого были выточены морды чёрных. Остальные столы – столы слушателей, стояли напротив него. Из широких окон сюда проникал тусклый свет. Дождь барабанил по стеклу.

Агния пробежала вниз, мимо спален светочей, преодолела кухню, совмещённую со столовой для высшего состава гильдии и спустилась вниз. Перед ней раскинулся зелёный луг, на котором послушники пасли овец, коз и коров. Пространство было огромное и замыкалось со всех сторон городскими стенами. Перед гильдейской башней, словно соперник в спарринге, стояла оборонная башня Стальграда.

Рядом с башней находился монастырь – строение из тёмно-красного кирпича в форме прямоугольника. Чердачное окно было особенно красиво: на нём щёлкали секундная и минутная стрелка, прямо, как на часах. И механизм действительно был рабочий: круглое стеклянное окно монастыря показывало полдень. Через стекло виднелся даже часовой механизм.

Внутри монастыря работали и молились послушники, готовящиеся после обучения стать несущими свет – гильдейскими монахами, что проповедуют учения богов, работают в скриптории и руниарии, наставляют на правильных путь послушников и рекрутов. Именно несущие свет учили рунической теории, работали в алхимической зале, занимались упокоением мёртвых, возделывали гильдейские поля, обслуживали комнаты и вели хозяйство гильдии. В отличии от светоходов, они никогда не покидали стен гильдии и никогда не вступали в бой с чудовищами.

Под монастырём находилась крипта – Агния успела проскользнуть и туда, влекомая любопытством. Однако, девочка сделала это зря. Суровые лики, выточенные на тяжёлых каменных гробах в выемках прохода, не на шутку испугали её. Их выражения были так натуральны, что в полутьме казалось, что какие-то из них насмехаются над ней, какие-то – рыдают, а другие печально взирают, говоря лишь блестящими глазами-кристаллами: «И ты будешь среди нас»

Из крипты веяло сыростью. Среди наскоро обтёсанных стен стояли могучие колонны, удерживающие низкий свод. Когда Агния шла по этому узкому, низкому подземелью, то чувствовала себя вошедшей в мир мёртвых. Не выдержав этого давления, она выскользнула из крипты и вздохнула с облечением.

«Как страшно смотреть на то, чем мы станем! Не хочу!»

Я молча усмехнулся, хотя в глубине души её страх был мне понятен. Не раз я задавал себе вопрос: «Не потому ли я создал ритуал воскрешения, что не хотел умирать? Может, дело не в мести богам?»

Агния, словно гончая, пыталась взять след, который вывел бы нас из гильдии. Выйдя из крипты, она наткнулась на отхожие места. Под навесом в стене были дыры, прикрытые дощечками. Агния подняла одну из них, и тут же скривилась от запаха.

«А что, если…» – задумалась она, отойдя на пару метров.

«Это не выход. Ищи дальше» – ответил я. Дыры вели наружу, потому по ним Агния могла выбраться лишь за стены Стальграда. Её жертвенность была излишней.

Агния добралась до амбара, что стоял за монастырём. Из задней его двери тут же выскочил послушник. Завидев Агнию, он встрепенулся и едва не растерял добычу: каравай хлеба и несколько яиц.

– Ты что здесь забыла? Тоже проголодалась? – спросил он, натянув улыбку на своё испуганное лицо, – Ну так возьми, – он протянул Агнии одно яйцо, которая та с охотой взяла. После подмигнул ей: – Только никому не говори, что у меня такой неуёмный аппетит.

– Замётано, – кивнула Агния, спрятав яйцо в карман. Теперь её мысли витали вокруг того, где бы ей приготовить яйцо. Но не успел послушник ускользнуть, как из-за стены монастыря вышел Блик в полном обмундировании: в доспехе, с развевающимся сзади плащом, со шлемом под мышкой. Пот катился с его лба градом. Он был раздражён, и послушник подвернулся ему как раз кстати, чтобы выплеснуть гнев. Блик схватил проныру за шиворот. Тот выронил каравай и оставшееся яйцо, что разбилось всмятку о землю.

– Вор! До чего докатилась славная гильдия! Как будто и без того нам мало проблем! – сокрушаясь, сказал Блик. Кинув послушника на землю, он выхватил меч из ножен и приготовился исполосовать его.

– Стой! Твой рассудок совсем помутился! – крикнул я. Магические волны вылетели изо рта Агнии грубым мужским голосом. Блик и послушник удивлённо уставились на Агнию. Наконец, Блик крикнул юноше:

– Пошёл вон. Ещё раз увижу за кражей – лишишься головы!

Послушник убежал, незаметно успев прихватить каравай. Блик же подошёл к Агнии.

– Знакомый голос. Но он не принадлежит тебе, – сказал он, засунув меч обратно в ножны.

– Я тот, кого ты спас от гвардии Григорьевых, от «генерала» Фаворского.

– Сильно же ты… изменился, – медленно произнёс Блик, разглядывая Агнию с ног до головы.

– Это магия. Не спрашивай… Полагаю, твоему плохому настроению есть объяснение. Теперь мы оба в западне. И я предлагаю тебе единственно верный вариант – вместе выпутаться из этой передряги.

– Хватит фокусов! Мне нет причин тебе верить, кем бы ты ни был! – вскрикнул Блик, ударив кулаком по своей ладони. – Я сделал благородное деяние, но в ответ получил сполна от хранителя и похоже в довесок получу от Григорьевых! Твоё спасение стало моим проклятием!

Его кровь была разгорячённой, разум – под властью гнева. Никакие разумные доводы не могли бы его обуздать, а потому я решил, что Блик сам сделает правильные выводы:

– Понимаю. Но позволь показать тебе кое-что. Ты поймешь, что дело не во мне, а в тех секретах, что от тебя скрыты.

«Куда быстрее мы выберемся с его помощью» – подумал я и Агния отозвалась согласием на мои мысли: «Он хороший. Просто запутался, как и все в гильдии»

Блик пожал плечами, почесал затылок, и обернулся к ристалищу, которое ныне пустовало. Поразмышляв, он сказал:

– Я хожу по гильдии взад и вперёд, как болван, и пытаюсь просчитать будущее. Зачем меня заперли? Неужели я плохо служил? – он бросил свой шлем, пнул его, после чего повернулся к Агнии. – Пойдем, хуже уже не будет…

Глава 3. Ключ к прозрению

Рядом с ристалищем, как и прежде, стоял неприметный сарай. Когда мы зашли внутрь, Блик лишь равнодушно сказал:

– Думаешь, я не был здесь?

– Не торопись с выводами, – ответил я устами Агнии, отодвинул бочку в углу хлипкого здания. Кроме нескольких сороконожек и десятка сенокосцев, что тут же разбежались по углам, под бочкой ничего не было.

«Где же люк, который вёл из Ямы?..» – думал я, проводя ладонью Агнии по земле. – «Не мог же он просто исчезнуть?..»

В ходе размышлений я вспомнил, как вышел с Волком из подземного лазарета.

«Ход был замаскирован. Здесь тот же фокус? Нужна пыльца теневика, чтобы проверить»

«Пыльца… чего?» – с недоумением спросила Агния.

«Теневика. Иди в алхимическую лабораторию. Пыльца должна там найтись. С её помощью ямщики попадают под землю», – я ответил Агнии.

– Ну? Ты решил посмеяться надо мной? Да ещё через эту малявку? – пробурчал Блик, не находя себе места. Из-за неимоверной жары, что он испытывал в доспехах, светоч на миг потерял решимость, потёр красный лоб и облокотился на бочку. Выглядело всё так, будто он получил солнечный удар. – Мне уже начинает надоедать…

– Жди здесь. Скоро вернусь, – сказал я устами Агнии. Блик крикнул вслед:

– Эй! Постой!

Но Агния уже вышмыгнула из сарая. Она прибежала обратно в башню, прыжками по ступенькам поднялась на четвёртый этаж, весь отведённый под алхимическую лабораторию. Лаборатория представляла из себя широкий круговой зал, где по обе стороны стен теснились почерневшие столешницы. Над ними висели деревянные полки, низ которых знатно прокоптился. Десяток алхимиков трудились здесь, действуя, как хаотичный, понятный лишь им механизм: кто-то работал со ступкой и пестиком, кто-то вливал в перегонный куб ядрёную смесь, кто-то искал нужное высушенное растение в складских полках. В открытой нише близ камина выстроились в ряд блестящие сосуды, ждущие наполнения. Внутри камина над огнём висел чан с кипящим в нём варевом.

Агния поморщилась, войдя за порог лаборатории – в нос ей ударил аромат из смеси жжённых трав, серы и чего-то сладко-гнилостного. Чихнув пару раз, она осмотрелась. Алхимики в тёмно-зелёных мантиях летали по лаборатории, настраивали приборы, готовили зелья, не обмениваясь ни словом.

«Не самый общительный народ…» – подумала Агния. – «Но у меня есть средство для развязывания языков!»

Она решила отвлечь ближайшего к ней алхимика. Подошла к нему, дёрнула за край его мантии. Алхимик не обращал на внимания, продолжая наблюдать за испаряющейся ртутью в глиняной реторте.

– Эй! Эта гадость никуда не убежит! Поговори со мной! – крикнула Агния, дёрнув сильнее. Алхимик не изменил своей скрюченной позы, как и не изменил объекта своего внимания. Наконец, Агния не выдержала: с воинственным криком она отдавила ему ногу так, что он начал прыгать на одной ноге, держась руками за пострадавшую ступню.

– Проклятье! Что ты здесь забыла, мелкая дрянь?! Или мне засунуть тебя в чан и сделать из получившегося отвара зелье вредности?! – рявкнул он, встав на обе ноги. Другие алхимики не обратили внимания на эту сцену, продолжая выполнять свою работу.

– Мне нужна пыльца теневика! – ответила Агния, пытаясь перекричать его.

– А мне – зуб дракона! Иди-ка ты к мастеру алхимии! Прекрати донимать бедного подмастерья!

– Где его найти? – спросила Агния, затем увидела происходящее за его спиной и слегка улыбнулась. Алхимик молча указал на фигуру, работающую у другого края лаборатории. Но Агния была занята иным: она во весь голос смеялась, ибо ртуть в реторте вспыхнула, как жерло вулкана, и брызнула горячим сгустком прямо на мантию подмастерья. Тот вскрикнул, увидев шипящее пламя, подбежал к бочке с водой, и окунул туда горящий подол мантии.

– Славно, что у меня нет таких спиногрызов!.. – устало выговорил он, потушил огонь под ретортой и вернулся к работе. Агния прошла к мастеру. Его мантия не отличалась от иных, однако на шее висел медный знак – реторта в огненном треугольнике. Капюшон был откинут назад, потому Агния видела его свалявшиеся седые волосы, небрежно зачёсанные назад.

На столешнице перед ним стояли пустые колбы. В одну из них он перегнал красную жидкость, в другую – зелёную. Руками, кожа которых была испещрена ожогами и пятнами гари, он растирал скрученный корень на ребристой тёрке. Агния смотрела за процессом, выглядывая из-за его руки. Когда он бросил перетёртый корень в один из кубов, капли брызнули, словно горячее масло. Пошёл едкий пар, который быстро рассеялся.

– Не то! Надо, значит, проверить формулу, – пробубнил мастер, кашлянув себе в кулак. От прикосновения руки на его носу осталось маслянистое пятно. Агния разглядывала его сбоку. Его лицо казалось ей мордой дворняги. Девочка даже придумала сюжет к данной картине: дворняга-мастер отпила из лужи, от чего на носу её и появилось желтовато-серое пятно. Свалявшаяся шерсть на её гриве была откинута по другой причине: собака протискивалась через дыру в заборе, когда её гнали из хозяйского дома.

С Агнией мы мысленно посмеялись, ибо театр её воображения был доступен нам обоим. Она не сдержалась, хихикнув. Мастер обернулся на звук и злобно оскалился:

– Вот она! Та, из-за которой провалилось зелье бездонного желудка! Как ты смеешь входить сюда и портить мою работу?

– Кхм… Господин… Сэр… – выговорила Агния, пытаясь сдержать смех. – Мне кажется, мир переживёт потерю столь ценного зелья. Не гневайтесь!

– Тебе смешно, – констатировал мастер, сложил руки на груди и презрительно обвёл девочку взглядом. – Знаешь ли ты, сколько достойных мужей мучится от запоров? Ты представляешь, сколько в мире прекрасных яств, с которыми не справляется человеческое чрево?.. О да, ты ничего не знаешь! Ты ведь вчера родилась! Проблемы тебе неизвестны, но ты готова испортить чужую работу!

– Не найдется у вас пыльцы теневика? – спросила Агния, отсмеявшись и тяжело дыша.

– Теневика?.. Хм-м, отличный компонент, но боюсь здесь не подойдет. Думай ещё! – ответил мастер, мгновенно сменив гнев на мозговой штурм.

– Но я ведь… спрашиваю для себя.

– Для себя, для себя! Одни эгоисты кругом! – мастер взял Агнию за грудки жилетки и потряс девочку. – Посмотри на пеликанов! Они выгрызают собственные внутренности, чтобы прокормить детей!

Увидев, что она его не понимает, он отпустил жилетку и махнул рукой:

– А, чтоб тебя! Хочешь пыльцы – получи разрешение у хранителя!

«Какой неприятный! Выкрасть бы пыльцу, да не знаю, где лежит!»

«Действуй хитрее. Нужно найти слабое место»

«Слабое место? Кажется, он мучится от запоров!»

«Не у мастера, а у его учеников…» – ответил я, подавив собственный смех. Агния подошла к другому концу столешницы, где над зельем трудился вчерашний школяр. Подстриженный под горшок юноша упорно изучал алхимический трактат и копался в настенном шкафчике, чтобы найти нужные ингредиенты.