Кто ж знал?

— Ты даже не спросишь формулировку?

— Мне достаточно результата.

Адриан прищурился:

— Ты спокоен.

— А должен нет?

— Обычно ты любишь ломать зубы тем, кто нарушает дисциплину и границы.

— Он справился.

Пауза.

— Чисто. Без шоу. Без геройства, — добавил Адриан. — Как мужчина.

Взгляд Каина снова вернулся к столу.

Амелия что-то сказала — Ким фыркнул — Мия закатила глаза. Живые. Настоящие. Без страха. Это было важно. Очень.

— Вызови тех двоих, — тихо сказал Каин. — Завтра. Ко мне.

— На ковёр?

— На разговор.

— О, это страшнее.

— Я знаю.

Он уже развернулся уходить, когда один из студентов на выходе пробормотал второму:

— Это всё из-за неё…

Каин остановился. Не обернулся.

— Фамилия, — сказал он спокойно.

Парень побледнел:

— Я… я ничего такого…

— Фамилия.

Назвал.

— Отлично. Значит, придёшь тоже.

Он пошёл дальше, даже не повышая голоса. Адриан тихо пробормотал ему вслед:

— Ты не вмешался в конфликт. Но ты закрыл последствия.

Каин ответил, не оборачиваясь:

— Так и работает порядок.

И только выйдя в пустой коридор, позволил себе короткую мысль:

Ей уже есть кому прикрыть спину.

Почему-то это одновременно успокаивало и раздражало.

В гостиной было тепло и тихо. За окном уже темнело, кристаллы у потолка светились мягким янтарным светом. Между двумя большими креслами у окна стоял стол, заваленный тетрадями, свитками и раскрытыми учебниками. Диван вдоль стены окончательно капитулировал под натиском конспектов.

— Я официально заявляю, — простонала Мия, падая грудью на раскрытый трактат, — если я ещё раз увижу формулу тройного контура, я начну проклинать людей автоматически.

— Ты и так это делаешь, — спокойно сказал Ким, не поднимая головы. — Только без формулы.

— Это другое. Это по зову души.

Амелия сидела на полу у стола, поджав ноги, и быстро переписывала схему.

— Вы оба неправильно считаете стабилизатор, — сказала она.

— Мы считаем одинаково, — возразил Ким.

— Вот именно.

— Предлагаю исключить её из группы, — вздохнула Мия. — Слишком умная.

— Поддерживаю.

Амелия не глядя протянула руку и стукнула Кима свитком по колену.

— Ай. Насилие над гениями.

— Не преувеличивай. Ты среднестатистический страдалец.

— Мне нравится, как ты меня поддерживаешь.

Мия приподняла голову:

— Кстати, Ким.

— Мм?

— Ты теперь официально наш учебный раб.

— Я спасаю ваши оценки.

— Раб. С повышенной квалификацией.

— Тогда чай мой.

— Уже сделала, — кивнула Амелия на поднос. — И да — ты всё равно раб.

Он посмотрел на неё с притворной обидой:

— Вот так становишься защитником чести, а тебя понижают до прислуги.

— Не ной, — фыркнула она. — Братья по несчастью так и живут.

Он коротко улыбнулся:

— Братья — да. Без вариантов.

Несколько часов пролетели незаметно. Ребята спорили. Пересчитывали. Ошибались. Смеялись над глупыми формулировками в учебнике. Кидались скомканными черновиками. Дважды спор перерос в мини-дебаты с жестами и схемами на салфетке.

Когда последний расчёт наконец сошёлся, Мия победно подняла руки:

— Всё. Если завтра это не зачтут — я ухожу в травники.

— Ты там всё взорвёшь, — сказал Ким.

— Зато красиво.

Амелия откинулась на диван и закрыла глаза.

— Хорошо поработали.

— Мы? — уточнил Ким. — Это ты нас тащила.

— Молчи и принимай коллективную славу.

Тишина стала уютной. И впервые за долгое время Амелии было спокойно — по-настоящему спокойно — просто сидеть среди своих и ни от кого не ждать удара.

Утром аудитория гудела, как улей. На доске уже был начерчен купольный контур—сложный, многоуровневый, с тремя узлами стабилизации. Именно тот, над которым они вчера ломали мозги до полуночи.

Мия медленно повернулась к Киму:

— Если это совпадение — я верю в судьбу.

— Если это совпадение — я беру выходной, — буркнул он.

Амелия спокойно раскрыла тетрадь.

— Это не совпадение. Это любимая схема кафедры.

— Спасибо, утешила, — прошептала Мия.

Преподаватель прошёлся вдоль рядов:

— Работа парная. Расчёт, построение, удержание. Ошибка в узле — минус балл. Обрыв — пересдача.

— Отлично, — тихо сказал Ким. — Без давления вообще.

— Не дрожи, — ответила Амелия. — Ты вчера уже всё сделал правильно.

— Я дрожу эстетически.

Они работали быстро — без суеты. Почти без слов. Ким считал. Амелия строила схему. Мия проверяла узлы и связки.

— Узел два — поправь угол, — тихо сказала Амелия.

— Уже.

— Нет, на градус.

— Ты издеваешься.

— Делай.

Он поправил. Контур лёг идеально.

— Удержание, — сказал преподаватель.

Мия активировала якорь. Ким подал импульс. Купол вспыхнул и встал — ровный, плотный, без ряби. Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Стабильно.

Преподаватель поднял брови. Подошёл ближе. Провёл рукой вдоль края поля.

— Кто считал?

— Он, — одновременно сказали Мия и Амелия.

— Кто строил?

— Она, — сказал Ким.

— Кто проверял?

— Я, — вздохнула Мия. — Самая недооценённая роль.

Преподаватель хмыкнул:

— Редко вижу, чтобы студенты так не мешали друг другу.

— Мы много тренировались, — спокойно сказала Амелия.

— Это видно. Максимальный балл.

Мия тихо пискнула. Ким выдохнул так, будто нёс мешок кирпичей.

— Я снова верю в жизнь.

— Ненадолго, — сказала Амелия. — У нас после обеда боевая.

— Я передумал верить в жизнь.

С задних рядов донёсся шёпот:

— Это та тройка из гостиной блока С…

— Теперь понятно…

Мия наклонилась к ним:

— Всё. Мы официально умные.

— Ненавижу этот статус, — сказал Ким. — От него больше спрашивают.

Амелия едва заметно улыбнулась.

Они справились. Чисто. Уверенно. Командой. И это было даже приятнее, чем просто победить

Глава 12

Ребята вышли из аудитории вместе — уставшие, но довольные. Сумки через плечо, свитки торчат из карманов, в голове ещё щёлкают формулы.

Коридор гудел голосами — смена потока.

— Если меня сегодня ещё раз попросят «быстро посчитать», — сказала Мия, — я быстро прокляну.

— Не быстро, а качественно, — поправил Ким.

— Спасибо за поддержку.

Они уже сворачивали к лестнице, когда из ниши впереди донёсся разговор:

— …Мия? Да она строит из себя недоступную, а сама только и крутится возле сильных парней.

— Конечно. Видела, как она на полигоне рядом с Лиамом всё время тёрлась?

— Такие всегда выбирают, за кого зацепиться.

Мия замедлила шаг. Лицо стало каменным. Амелия уже собиралась повернуть — но Ким прошёл вперёд первым. Спокойно. Без резких движений.

— Повторите, — сказал он.

Две девушки обернулись.

— А ты кто, защитник?

— Да.

— Мы просто говорим.

— Вы просто врёте.

— Тебя забыли спросить.

— Зато я пришёл напомнить.

Голос ровный. Без крика. Но твёрдый.

— Если у вас есть претензии — говорите человеку в лицо. Если нет — держите язык за зубами. Это не сложно даже для вас.

— Она тебе кто вообще?

— Человек, которого вы обсуждать не будете.

Пауза повисла тяжёлая.

— Поняли?

Они отвели глаза.

— Поняли.

— Отлично. Рад вашему внезапному развитию.

Ким развернулся и пошёл обратно, будто разговор занял три секунды и не стоил внимания.

Мия стояла неподвижно.

— Пошли, — сказал он обычным тоном. — Мы на обед опоздаем.

Она моргнула:

— А… да.

Они прошли дальше. Несколько шагов в тишине. Потом Мия наклонилась к Амелии и шёпотом сказала:

— Мне это понравилось.

— Что именно? — так же тихо спросила Лия.

— Как он это сделал.

Амелия улыбнулась уголком губ:

— Он умеет быть стеной.

Мия выдохнула, будто признаваясь самой себе:

— Очень даже умеет…

— Я всё слышу, — сказал Ким, не оборачиваясь.

— Иди вперёд, стена, — ответила Мия. — Не зазнавайся.

— Поздно.

И всё же он шёл чуть прямее, чем обычно.

Амелия заметила это не сразу. Сначала — мелочи. Такие, которые легко пропустить, если не смотреть внимательно.

Ким стал чаще поворачиваться к Мие, когда та говорила — даже если говорил кто-то другой. Ловил её реакцию на шутки. Запоминал, что она любит в чае больше мяты, чем мелиссы. Незаметно пододвигал к ней нужные свитки раньше, чем она просила.

Слишком много «случайностей».

В тот вечер они снова сидели в гостиной — книги, конспекты, мягкий свет кристаллов. Мия увлечённо объясняла решение, размахивая карандашом как указкой.

— Нет, вы не понимаете — если сместить якорь сюда, поток не рвётся, он скользит!

— Он не скользит, он истерит, — сказал Ким.

— Это потому, что ты считаешь грубо!

— Я считаю надёжно.

— Ты считаешь, как топор!

— Зато работает!

Она возмущённо фыркнула — и у неё смешно сморщился нос.

Ким на секунду завис. Вот прямо завис.

Лия это поймала. И медленно опустила взгляд в тетрадь, пряча ухмылку.

Ага… вот оно.

Через десять минут Мия потянулась за кружкой — не достала — Ким, не глядя, подал ей.

— Спасибо.

— Угу.

Он даже не посмотрел — но угол рта дрогнул.

Совсем пропал,— подумала Амелия.

Позже, когда Ким вышел за горячей водой, Мия продолжала что-то объяснять — увлечённо, ярко — и только тогда заметила, что Лия смотрит на неё слишком внимательно.

— Что?

— Ничего.

— Нет, ты так смотришь, когда «ничего» — значит что-то.

— Просто думаю.

— О чём?

Лия улыбнулась:

— О том, что некоторым очень повезёт.

— Кому?

— Пока секрет.

— Лия!

— Учись давай, — невинно сказала она и уткнулась в конспект.

Когда Ким вернулся, она снова поймала его взгляд — короткий, тёплый, направленный только на Мию. И снова улыбнулась. Тихо. По-своему.

— Да не может там быть такой коэффициент! — возмущалась Мия, стоя на коленях на диване и размахивая карандашом. — Ты поток душишь!

— Я его стабилизирую, — возразил Ким. — Это разные вещи.

— Ты душитель потоков.

— А ты паникёр формул.

— Я художник структуры!

— Ты хаос в красивом почерке.

Мия задохнулась от возмущения и кинула в него скомканный лист. Он поймал. Автоматически. Потому что смотрел на неё.

Амелия, сидящая у стола, снова спрятала улыбку.

Мия наклонилась над схемой, прядь волос упала ей на щёку. Ким машинально протянул руку — хотел убрать — остановился на полпути, сделал вид, что просто тянется за линейкой.

Он нахмурился. Почему он вообще это заметил?

— Чего завис? — спросила Мия.

— Считаю.

— В уме?

— Да.

— Ты никогда не считаешь в уме.

— Сегодня считаю.

Лия тихо хмыкнула.

Ким поймал себя на странной вещи: он заранее знал, когда Мия сейчас засмеётся. Когда закатит глаза. Когда фыркнет. И ждал этого.

Ждал.

Просто привычка,— решил он. Мы много времени вместе.

Ким был абсолютно уверен в этом объяснении. И именно поэтому не понял.

Следующий день. Полигон

Группа строилась на отработку связок. Каин наблюдал — как обычно — молча, из тени навеса.

Лия стояла в строю — и улыбалась. Не широко, но чаще обычного. Легче.

Каин заметил это на третьей минуте. На пятой — подтвердил наблюдение. На десятой — это начало раздражать.

— Кайр, — бросил он. — Вы сегодня в особенно хорошем настроении.

— Есть такое, магистр.

— Поделитесь причиной. Вдруг методика полезная.

— Хорошая компания и выспалась.

Несколько студентов тихо фыркнули. Ректор смотрел дольше, чем требовалось.

— Компания — фактор нестабильный, — сказал он сухо. — Не советую на него опираться.

— Я рискну.

Ответ — лёгкий. Без вызова. Но прямой. Это задело сильнее, чем колкость.

Каин перевёл взгляд — и сразу увидел источник. Ким что-то тихо сказал Мие. Мия засмеялась. Лия — снова улыбнулась. Связка. Он отметил это мгновенно. Поджал челюсть.

Адриан, стоящий чуть поодаль, негромко произнёс:

— Не нравится тебе её хорошее настроение.

— Мне не нравятся отвлекающие факторы на тренировке.

— Конечно.

— Конечно.

Пауза.

— Ты смотришь на неё чаще, когда она смеётся, — добавил Адриан.

— Я смотрю на всех.

— Врёшь хуже, чем слон танцует балет.

Каин ничего не ответил. Но остаток занятия стал жёстче обычного. Заметно жёстче.

— Ещё круг, — холодно сказал Каин.

— Мы уже сделали норматив и сверх него, — ответила Лия.

— Я не спрашивал мнение.

— А зря. Иногда полезно.

Группа замерла.

— Устали — значит слабы, — сказал Каин.

— Или перегружены, — парировала Амелия. — Это разные диагнозы.

Тишина натянулась струной.

— Хотите читать мне лекции? — прищурился он.

— Нет. Хочу, чтобы группа завтра ходила, а не ползала.

С края поля тихо хмыкнул Адриан:

— Аргумент принят, между прочим.

Каин даже не повернул головы:

— Молчите, проректор.

— Я и молчу. Почти.

Круг отменили. Каин был недоволен. Очень. Война продолжается.

Адриан стал чаще наблюдать эти картины. Мысленно делая заметки.

Аудитория — спор о тактике

— В реальном бою так не строят щит, — заметил Каин, скрестив руки на груди и глядя на схему так, словно она лично его оскорбила.

Лия подняла голову от записей. В голубых глазах тут же вспыхнул знакомый упрямый огонёк.

— В реальном бою, — невинно начала она, хотя по голосу было понятно, что ничего невинного дальше не последует, — вы не стоите на месте, позволяя противнику взять себя в кольцо.

Каин медленно повернул голову в её сторону. Очень медленно. Тот самый взгляд. Обычно после такого взгляда студенты вспоминали о срочных делах где-нибудь подальше от ректора. Лия же только вопросительно приподняла бровь.

— Вы были в реальном бою? — поинтересовался ректор с обманчивым спокойствием.

Амелия почувствовала подвох. Именно поэтому улыбнулась.

— Нет, — честно призналась она. — Но, в отличие от некоторых, умею читать.

Кто-то закашлялся. Кто-то поспешно опустил голову в конспект.

Адриан уже откровенно наслаждался происходящим.

Каин прищурился. Совсем немного. Но Лия уже знала этот взгляд достаточно хорошо. Он раздражался.

— Книги не пахнут кровью, Кайр.

Голос стал чуть жёстче. В нём появились те нотки, которые всегда предупреждали окружающих об опасности.

— Зато книги, — сладко улыбнулась она, — не имеют привычки преувеличивать собственные подвиги. И не врут от гордости.

В аудитории словно перестали дышать. У нескольких студентов округлились глаза. Кто-то уронил перо.

Адриан медленно поднял брови. Очень медленно. С выражением человека, который только что стал свидетелем чего-то исторического.

— Ох... Хорошо зашло.

Лия прикусила губу, скрывая довольную улыбку.

Каин перевёл взгляд на проректора. Тяжёлый. Очень красноречивый.

— Проректор.

Всего одно слово. Но Адриан тут же поднял руки.

— Всё-всё. Меня здесь нет. — он откинулся на спинку стула. — Я мебель.

— Будьте мебелью в своём кабинете, — сухо бросил Каин.

Несколько студентов всё-таки не выдержали и рассмеялись.

Лия поспешно отвернулась к окну. Слишком поздно. Улыбка всё равно появилась. Широкая. Победная. Совершенно довольная собой.

Эта мысль окончательно испортила ему настроение.

Оружейная — проверка клинка

Каин взял её тренировочный меч и несколько раз провернул его в руке, оценивая вес и балансировку.

Лия наблюдала за ним, прислонившись плечом к стойке с оружием. Слишком внимательно наблюдала. И слишком хорошо знала этот взгляд. Сейчас будет критика.

— Плохо сбалансирован, — наконец вынес вердикт Каин, слегка поморщившись, будто оружие лично его разочаровало.

Лия закатила глаза.

— Мне подходит, — возразила она с упрямым спокойствием человека, который слышал этот спор уже не первый раз.

Каин посмотрел на неё поверх клинка.

— Вам кажется.

В его голосе звучала та самая раздражающая уверенность, будто он заранее знал все ответы.

Лия почувствовала знакомое желание немедленно возразить.

— Я им побеждаю, — напомнила она с лёгкой улыбкой.

— Иногда случайно.

Это было сказано настолько невозмутимо, что она едва не поперхнулась возмущением.

— Иногда, — её голубые глаза опасно прищурились, — Вас.

Пауза получилась особенно приятной.

Каин медленно поднял взгляд от меча. Очень медленно. Именно поэтому Лия поняла, что попадание было точным.

В дверях тихо присвистнули. Адриан явно наслаждался происходящим больше, чем следовало.

— Я бы это записал, — шёпотом сообщил он с видом человека, ставшего свидетелем очередной перепалки.

Каин даже не повернул головы.

— Выйдите.

Адриан мгновенно расплылся в улыбке.

— Уже выхожу.

Он поднял руки в знак капитуляции.

— Но мысленно аплодирую.

— Вон!

— Ухожу, ухожу.

Адриан исчез за дверью. По крайней мере визуально.

Лия едва сдержала смешок. Каин это заметил. И почему-то это его совсем не обрадовало.

— Вы постоянно пытаетесь меня задеть, ректор, — заметила она, стараясь говорить спокойно, хотя улыбка всё ещё пряталась в уголках губ.

Каин положил меч на стол.

— Вы постоянно подставляетесь.

Лия возмущённо выпрямилась.

— Неправда.

— Правда.

Его ответ прозвучал мгновенно. Без малейших сомнений. Что раздражало сильнее всего.

— Тогда почему отвечаете на каждый мой укол?

В карих глазах мелькнул знакомый вызов. Словно ему действительно было интересно услышать ответ.

Лия открыла рот. Закрыла. А потом неожиданно поняла, что ответа у неё нет. По крайней мере честного. Поэтому выбрала привычную оборону.

— Потому что не люблю, когда люди думают, что могут колоть без ответа.

Её голос прозвучал твёрдо. Почти воинственно. Будто речь шла о чём-то очень важном.

— И поэтому вы всегда идёте в атаку первой?

Вопрос прозвучал тихо. Без насмешки.

Лия почувствовала лёгкое напряжение. Словно разговор незаметно свернул куда-то не туда.

— Лучше первой, чем последней.

Уголок губ Каина едва заметно дрогнул. То ли одобрение. То ли очередная насмешка. С ним никогда нельзя было быть уверенной.

— Опасная привычка.

— Полезная.

Она произнесла это тихо, но твёрдо. И почему-то на этот раз спорить Каин не стал.

А за дверью кто-то очень тихо и очень довольно хмыкнул. Судя по всему, Адриан всё ещё никуда не ушёл.

Коридор — почти личное

Лия шла чуть впереди, когда голос за спиной заставил её замедлиться.

— Вы спорите со мной чаще, чем с другими преподавателями, — сказал Каин спокойно.

Слишком спокойно.

Она даже не обернулась сразу.

— Вы чаще даёте повод, — ответила она, стараясь звучать ровно, хотя внутри уже привычно вспыхнуло раздражение.

— Или вам нравится.

Лия всё-таки остановилась. Медленно повернулась.

— Что? — уточнила она, уже понимая, к чему он ведёт.

Каин стоял чуть ближе, чем требовала бы обычная вежливость. Как будто ему было всё равно на границы пространства.

— Спорить со мной, — произнёс он так, словно это был не вопрос, а наблюдение.

Лия резко выдохнула. Возмущение поднялось мгновенно.

— Вам тоже, — сказала она прямо.

— Подтверждаю, — вдруг раздалось из-за колонны.

Оба одновременно повернули головы.

Адриан стоял, лениво прислонившись к камню, с видом человека, который совершенно не боится ни одного из них.

— Я веду статистику, — добавил он с лёгкой улыбкой. — Вы — самый конфликтный педагог месяца.

Лия невольно фыркнула.

Каин посмотрел на него так, что любому другому этого взгляда хватило бы, чтобы исчезнуть без следа.

— Уйдите, — сказал он ровно.

— Уже ухожу, — спокойно поднял руки Адриан. — Но, честно, вы оба — кошмарно интересное зрелище.

Он развернулся, явно не собираясь задерживаться под этим взглядом дольше необходимого. Но даже уходя, выглядел довольным.

— Свободны, Кайр, — сказал Каин уже привычно сухо, возвращая голосу привычную дистанцию.

Лия кивнула, чуть приподняв подбородок.

— Есть, магистр.

Она развернулась и пошла по коридору. Но уже через несколько шагов всё-таки позволила себе едва заметную улыбку.

Полигон — при всей группе

— Кайр, вы снова делаете по-своему, — холодно сказал Каин. — Команда была другой.

— Команда была неэффективной, — сказала она наконец, и в её голосе не было ни капли сомнения.

— Вы не в позиции оценивать, — отрезал Каин.

— Я в позиции выживать, — спокойно ответила Лия, вытирая ладонью пыль с лица.

— Вы на учебном полигоне, — напомнил он ровно, но взгляд стал жестче

— Привычки формируются здесь, — так же спокойно парировала она.

Гул в строю.

— Вам нравится подрывать дисциплину?

— Мне нравится, когда она работает.

— Вам нравится спорить.

— Вам нравится давить.

Тишина стала тяжёлой.

С края поля Адриан тихо пробормотал:

— Ох, сейчас рванёт…

— Дополнительные пять кругов, — бросил Каин.

— За что?

— За язык.

— Тогда добавьте ещё пять — он у меня длинный.

Несколько студентов задохнулись от смеха.

Каин не повысил голос, но взгляд стал стальным.

— Десять.

Лия побежала. Не споря больше. Но и не сломавшись. Это злило его сильнее крика.

Оружейная — искры

Ректор резко перехватил её запястье, корректируя стойку. Слишком жёстко. Лия мгновенно вывернулась боевым движением — освобождение, шаг назад, клинок вверх. Их разделяло полметра стали. Тишина.

— Реакция хорошая, — сказал он.

— Захват плохой.

— Я контролировал.

— Нет. Давили.

— В бою не спрашивают разрешения.

— Вы не в бою.

— Вы уверены?

Адриан у двери тихо выдохнул:

— Так, я, пожалуй, сделаю вид, что меня тут нет…

Никто не повернул головы.

Глава 13

Коридо