Кто ж знал?

— Ага. Конечно. И дракон сам поскользнулся на твоём мече.

Лия хмыкнула и села на кровать.

— Ты где так научилась драться? Только не говори «по книжкам», я тебя укушу.

— Не по книжкам.

— Уже лучше. Продолжай.

— Был наставник. Давно. Упрямый, злой и с палкой.

— О, тогда верю, — серьёзно кивнула Мия. — У нас половина сильных бойцов воспитаны палкой и криком.

Она плюхнулась рядом.

— Но ты же без магии работала. Вообще без. Я следила — ни искры, ни усиления. Как так?

Лия на секунду отвела взгляд.

— Не получается у меня с магией, — спокойно сказала она. — Так бывает.

Мия помолчала. Посмотрела внимательно — но без давления.

— Ладно. Захочешь — расскажешь. Не захочешь — не моё дело. Но дерёшься ты… жёстко. Не по-академски.

— Это плохо?

— Это эффективно, — ухмыльнулась Мия. — Магистр такое любит. Хотя виду не подаст. Он теперь с тебя не слезет.

— Уже страшно звучит.

— И правильно звучит. Он когда заинтересовался — всё, пиши пропало. Будет гонять до дыма из ушей.

Лия устало упала спиной на подушку.

— Он ещё и… — Мия понизила голос, — специально тебя задел. Про юбки — это был удар ниже пояса.

— Я заметила, — сухо сказала Лия. — Потому и получил он потом по спине.

— По самолюбию — точно получил, — фыркнула Мия. — Группа теперь гудит. Новенькая без магии положила магистра. Поздравляю, ты официальная новость дня.

— Только этого не хватало…

— Поздно. Я уже мысленно продаю билеты.

Лия закрыла глаза.

— Спасибо, что не дала мне слиться с тестом. И вообще… спасибо.

Мия махнула рукой.

— Не начинай. Соседки должны прикрывать друг друга. Правило общежития. Пункт первый.

— А второй?

— Если одна вляпалась — вторая приносит еду и алиби.

Лия тихо рассмеялась.

Напряжение наконец начало отпускать.

— Слушай, — добавила Мия уже мягче, — ты вовремя появилась. Чувствую, скучно с тобой не будет.

— Это угроза?

— Это обещание.

Молчание затянулось и Мия решила его прервать тихим бормотанием:

— Я все еще под впечатлением… Уложила. На лопатки еще и не просто магистра…

— Да что с ним ещё не так?!

Мия понизила голос:

— Это Каин.

— … И?

— Ректор.

Лия моргнула.

— В смысле — ректор?

— В прямом. Главный. Здесь всё — его. Академия, программа, боевые курсы, половина преподавателей — его люди.

— Шутишь.

— Хотела бы. Но нет. Ты уложила не просто магистра.

Пауза.

— Ты уложила ректора Каина.

Тишина повисла тяжёлая, как мокрый плащ.

— Ему же…

— Двадцать шесть, — кивнула Мия. — И половину жизни он провёл в войнах. С пятнадцати лет в строю. С восемнадцати — уже командовал.

Челюсть Амелии отвисла окончательно.

Глава 7

Кабинет ректора был тих — слишком тих для конца учебного дня. За окном гасло небо, по стеклу ползли полосы вечернего ветра. Каин стоял у стола, не садясь, и пролистывал отчёт по тренировке.

— Девушка из двадцать шестой группы, — сказал он спокойно. — Лия Кайр. Полное досье.

Адриан кивнул и исчез за дверью.

Прошло меньше получаса. Дверь кабинета открылась без стука.

— Если это опять отчёты по бюджету — я сегодня никого не принимаю, — не поднимая глаз, сказал Каин.

— Тогда тебе повезло. Я пришёл с чем поинтереснее.

— Нашёл? — коротко спросил Каин, не поднимая взгляда от лежащих перед ним бумаг. Голос его звучал ровно, но Адриан слишком давно его знал, чтобы не уловить скрытое напряжение.

— Нашёл. Ничего.

Адриан бросил папку на стол и поморщился так, словно сам результат его раздражал.

— Это не находка.

— Вот именно. — он развёл руками. — По твоей новенькой — пустота. Имя и фамилия — как дым. Ни рода, ни следа магического обучения, ни наставников, ни архивных отметок.

Каин медленно откинулся в кресле. На мгновение его взгляд стал задумчивым.

— Она прошла твой тест на второй курс.

— Без единой ошибки, — кивнул Адриан, нахмурившись. — Причём отвечала не заученно, а понимая. Я таких вижу сразу.

В его голосе звучало не восхищение, а профессиональное беспокойство.

— И дерётся как полевой боец.

— Вот это меня и смущает, — хмыкнул Адриан, скрестив руки на груди. — Так не учат в салонах благородных девиц.

Каин чуть прищурился.

— Значит, врёт.

— Сто процентов.

Ответ прозвучал слишком быстро, словно этот вывод Адриан сделал ещё в первые минуты знакомства с девушкой.

В кабинете повисла короткая пауза.

— Или скрывается, — добавил проректор уже тише, задумчиво постукивая пальцами по подоконнику.

Каин усмехнулся краем губ.

— Это одно и то же.

Адриан прошёлся по кабинету. Его шаги глухо отдавались в тишине. Остановившись у окна, он некоторое время смотрел во двор академии, словно собирая мысли.

— Ты ведь тоже это почувствовал, да?

Каин поднял взгляд.

— Что именно?

— Контроль движения. Реакцию. Она читает противника.

Адриан повернулся к нему и нахмурился сильнее.

— Это не талант — это выучка.

— Военная, — спокойно подтвердил Каин.

Ни удивления, ни сомнений в его голосе не было.

— Причём не академическая.

— Я заметил.

Адриан посмотрел на него боком и вдруг усмехнулся, словно понял что-то неприятное.

— Только не говори, что тебе стало интересно.

На этот раз Каин не ответил сразу. Его пальцы неспешно постукивали по краю стола.

— Уже стало.

Адриан тихо рассмеялся и покачал головой.

— Бедная девочка.

В глазах Каина мелькнуло лёгкое удивление.

— Почему бедная?

— Потому что, когда тебе интересно, — протянул Адриан с видом человека, пережившего это не раз, — ты не отстаёшь.

Каин закрыл папку с негромким щелчком.

— Под мою ответственность зачислена — под моим наблюдением и будет.

В его голосе прозвучала та спокойная твёрдость, которая обычно означала: решение принято окончательно.

— Я так и думал, — усмехнулся Адриан. — Всё как в старые времена: если загадка — значит, надо раскопать.

— Мы поэтому и выжили, — спокойно ответил Каин.

— Нет. — Проректор медленно покачал головой. В его взгляде мелькнула тень старых воспоминаний. — Мы выжили потому, что ты всегда лез проверить сам.

Несколько секунд Каин молчал. Потом в его глазах появился знакомый холодный блеск охотника, почуявшего след.

— И сейчас полезу.

— Не сомневался, — вздохнул Адриан, хотя в уголках его губ всё равно появилась улыбка.

Полигон снова был накрыт защитным куполом. Утренний воздух звенел от холода и ожидания. Студенты строились в пары — кто уверенно, кто нервно переглядываясь.

Каин выглядел так, будто вчерашнего поединка не существовало. Спокоен. Собран. Холоден. Но наблюдал. И не только он.

У дальнего столба, в тени купольного кристалла, стоял Адриан. Без мантии проректора — в простой тёмной форме. Со стороны — будто случайный гость. На деле — ни одно движение площадки не проходило мимо его взгляда.

— Сегодня — работа на выносливость и тактические связки, — произнёс Каин. — Без магических усилений. Только тело, дистанция и голова.

Несколько студентов тихо застонали.

— Вы, чёртовы ублюдки! — все обернулись на жесткий голос Магистра, — Слушаем сюда внимательно! Мне плевать, кто из вас из какого рода и сколько у вас медалек от домашних наставников! Мир за стенами академии — не кружок благородных девиц и не бальный зал. В бою всем насрать на вас! Они будут избивать и насиловать ваших матерей, сестер, жен и дочерей, пока вы сопляки наматываете свои сопли на кулак. В округе поставят глушилку магии, и вы мертвы тут же! Потому что не можете даже за себя постоять, я ужемолчу о ваших родных! — слова эхом пронеслись по полигону.

Тишина стала плотной.

— Противник не будет с вами фехтовать по правилам. Он ударит в спину, в горло, в колено — куда дотянется. И если вы думаете, что вам дадут красиво умереть — хрен там!

Несколько студентов заметно побледнели.

— Война — это грязно, больно и несправедливо. Там не спасают — там выживают. И выживает тот, кто дерётся до конца, а не тот, кто красиво стоит в стойке.

Пауза.

— Хотите, чтобы вас щадили — идите в хор, а не в боевую академию.

Он хлопнул в ладони:

— Всё. Хватит лирики. Пары — в круг. Работаем, чёрт возьми, а не изображаем мебель.

Строй сорвался с места. Со стороны Адриан тихо выдохнул:

— Да… вот теперь узнаю тебя.

— Я и не менялся, — бросил Каин. — Просто некоторые забыли, как звучит правда.

Адриан едва заметно усмехнулся.

Сейчас посмотрим, девочка. Кто ты без эффекта первого впечатления.

Пары начали работать. Шум ударов, шагов, коротких команд.

Лия двигалась сдержанно — слишком сдержанно по сравнению со вчерашним. Не рвалась вперёд. Не давила. Работала чисто, но без демонстрации.

Адриан чуть прищурился.

А вот это уже интересно. Вчера — максимум. Сегодня — маскировка.

Её противник пошёл агрессивно. Она отступила. Позволила прижать себя к линии. Ошиблась — нарочно, слишком аккуратно нарочно. Пропустила касание.

Каин это увидел. По взгляду было понятно. Он ничего не сказал. Только сделал пометку в планшете.

Оба видим,— мысленно отметил Адриан. — Хорошо. Значит, мне не показалось.

Следующий обмен — и снова: экономия движений, отсутствие лишнего риска, ни одного фирменного захода, которым она вчера уронила магистра.

Прячет уровень,— окончательно решил Адриан. — Осознанно.

Он перевёл взгляд на Каина. Тот наблюдал без выражения лица. Но слишком неподвижно.

— Ну здравствуй, загадка, — тихо пробормотал проректор.

И остался смотреть дальше.

Каин повернул голову:

— Рэйд. Сюда.

Из соседнего круга вышел высокий парень — плечистый, с тяжёлой постановкой корпуса. Один из тех, кто уже успел заработать репутацию «лома». Работал силой и давлением, почти без пауз.

По строю прошёл шёпот.

— Серьёзно? — тихо выдохнула Мия где-то сбоку.

Рэйд ухмыльнулся:

— Не повезло тебе.

Каин холодно добавил:

— Не трепись. Работай.

Он встал ближе обычного — наблюдать.

— И да, — бросил он Лии, — хватит экономить. Я вижу.

Сердце Амелии неприятно кольнуло.

Видит.

— Начали!

Рэйд пошёл сразу жёстко — без разведки. Мощный верхний, давление корпусом, попытка продавить защиту массой. Удар — ещё — связка. Он работал как таран.

Лия ушла в сторону, клинок скользнул по касательной. Шаг назад. Ещё. Он гнал её.

— Ты не на балу! — рявкнул Каин. — Ноги живее!

Рэйд усилил натиск — рубящий, толчок плечом, попытка клинчевать. Если зажмёт — сомнёт.

Лия дала себя почти прижать — и в последний момент нырнула под руку, провернулась, ударила гардой по запястью. Хват противника дрогнул.

— Уже лучше, — буркнул Каин.

Рэйд разозлился. Пошёл грязнее — подсечка, захват, силовой сброс дистанции.

— Вот! — рявкнул Каин. — Так тебя и будут пытаться убить, а не красиво махать железкой!

Лия резко сменила ритм. Перестала «играть». Движения стали короче. Жёстче. Точнее. Два контакта — проверка. Ложный провал. Рэйд клюнул и вложился в силовой удар.

Она отпустила линию, шагнула внутрь, срезала угол, выбила баланс бедром и провернула корпус. Глухой удар о камень. Клинок у его горла.

Снова тишина.

Каин не хлопал. Не улыбался. Только смотрел. Очень внимательно.

— Вот теперь ты дерёшься, — спокойно сказал он. — А не изображаешь «я тут случайно».

Амелия отступила.

Он добавил негромко, но так, чтобы услышала только она:

— Ещё раз будешь прятать уровень — поставлю против двоих. Поняла?

— Да, магистр.

Глава 8

Лия отошла в строй на ватных ногах. Снаружи — спокойное лицо, ровное дыхание. Внутри — гул, будто колокол ударил прямо в грудь.

Он видит.

Не «догадывается». Не «подозревает». Видит. Не движения — подготовку. Не удары — школу. Не случай — систему.

Она слишком рано переключилась. Слишком чисто вошла в угол. Слишком правильно сняла баланс. Так не дерутся самоучки. Так не дерутся девочки из благородных домов. Так дерутся те, кого учили ломать и выживать.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Сердце колотилось под рёбрами, но снаружи она стояла ровно, даже лениво поправила хват на рукояти — как будто ничего особенного не произошло.

Не смотреть на него. Не искать глазами. Не выдавать реакцию.

Конечно же, она посмотрела.

Каин уже не следил за парой в круге. Он смотрел на неё. Спокойно. Без прищура. Без эмоций. От этого было хуже всего.

Он складывает картину.Он уже складывает меня по кускам.

В голове вспыхнули слова Мии:

«Когда ему становится интересно — он копает».

Мне нельзя быть интересной. Нельзя. Нельзя. Нужно снова стать «недотягивающей». Ошибаться. Терять темп. Уставать раньше других. Быть фоном.

Поздно. Она уже дважды вышла из рамки.

Если он полезет в документы — там пусто. Если полезет глубже — будет хуже.

Пальцы похолодели.

Только бы не имя.Только бы не род.Только бы не связь с…

— Кайр, — донёсся его голос через полигон.

Позвоночник словно стянуло льдом.

— Да, магистр.

— После занятия — ко мне.

Мир на секунду стал очень тихим.

Началось.

Она кивнула:

— Есть.

И только когда он отвернулся, позволила себе один короткий, незаметный выдох.

Бежать уже поздно.

Кабинет ректора оказался неожиданно простым — без лишней роскоши. Камень, дерево, карты на стенах, стойка с учебным оружием. Рабочее место человека, который привык действовать, а не позировать.

Каин не сидел за столом — стоял у окна с кружкой в руке.

— Закрой дверь, Кайр.

Щелчок замка прозвучал слишком громко.

— Расслабься, — сказал он спокойно. — Если бы я хотел устроить разнос — ты бы это уже поняла.

От этого не легче.

Подумала Амелия и осталась стоять.

Он повернулся, опёрся бедром о край стола.

— Чай будешь?

Вопрос выбил из ритма.

— … Нет, спасибо.

— Зря. Успокаивает нервы. У тебя они сейчас шумят за три шага.

Он сделал глоток, будто разговор ни о чём.

— Хорошо работаешь корпусом. Редко вижу такую механику у студентов.

— Мне повезло с наставником.

— Верю.

Сказано слишком быстро. Слишком уверенно. Будто он уже знает, что это полуправда.

— Полигон тебя не пугает, — продолжил он. — А вот наблюдение — да.

Пауза.

— Интересная реакция.

— Я просто не люблю внимание, магистр.

— Я тоже, — спокойно ответил он. — Но иногда приходится быть заметным, когда умеешь больше среднего.

Тишина растянулась.

Он не сверлил её взглядом. Не нависал. Наоборот — говорил почти лениво.

— В документах о тебе — пусто.

Сердце Лии ударило один раз — тяжело. Ректор поднял руку:

— Спокойно. Это не обвинение. Это наблюдение.

Ещё глоток чая.

— Либо ты очень обычная девушка с редким везением в подготовке…

Пауза.

— Либо ты решила начать жизнь с чистого листа. — мягко, почти дружелюбно протянул ректор.

— Второе мне даже симпатичнее, — добавил он. — Люди, которые умеют уходить от прошлого, обычно живучие.

Он даёт выход. Не ловушку — выход.

— Я здесь, чтобы учиться, — ровно сказала Лия.

— Это я уже понял.

Он поставил кружку.

— Тогда договор простой. Ты учишься — я не копаю глубже, чем требует безопасность академии.

Взгляд ректора стал острее — но голос остался спокойным:

— Но, если твоё прошлое придёт за тобой сюда — я должен быть готов.

Честно. Без угрозы. Без нажима. И от этого тяжелее.

— Понимаешь?

— Да, магистр.

Каин кивнул.

— Хорошо. Свободна.

Она уже взялась за ручку двери, когда он добавил:

— И, Кайр…

Амелия обернулась.

— Не прячь уровень слишком грубо. Это заметнее, чем сила.

— Можешь заходить, — сказал Каин, не глядя на дверь.

— Я уже внутри, — отозвался Адриан. — Ты опять разговариваешь с людьми так, будто у тебя глаза на затылке.

— Привычка не подыхать от внезапностей.

Адриан закрыл дверь и прошёл к столу.

— Ну?

— Врёт, — спокойно сказал Каин.

— Я даже не сомневался. Вопрос — как именно.

Каин сел, сцепил пальцы.

— Имя — фальшивое. Биография — обрезанная. Подготовка — не академическая. Реакция на давление — не гражданская.

— Военная, — кивнул Адриан.

— Да.

— Наёмная школа? Родовой инструктор? Закрытый дом?

— Кто-то, кто учил её выживать, а не выступать.

Адриан прислонился плечом к шкафу.

— Опасная?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро, чтобы быть случайным.

— Интересно, — приподнял бровь проректор. — Объясни.

— Опасные люди не прячут уровень так неуклюже. Она не играет в шпиона. Она пытается не светиться.

— То есть бежит, а не внедряется.

— Именно.

Пауза.

— И от чего она бежит? — тихо спросил Адриан.

— От кого, — поправил Каин.

Они переглянулись — одинаковый вывод без слов.

— Будем копать? — спросил Адриан.

— В пределах разумного.

— То есть ты уже копаешь.

— Конечно, чёрт возьми, я копаю, — фыркнул Каин. — У меня на полигоне появляется боец без прошлого — и я должен сделать вид, что так и надо?

— Иногда ты умеешь быть дипломатичным.

— Только когда без свидетелей.

Адриан усмехнулся.

— Она тебе интересна.

— Как задача — да.

— Врёшь хуже, чем Лия.

Каин лениво посмотрел на него:

— Не начинай.

— Даже не собирался. Просто фиксирую.

Он оттолкнулся от шкафа.

— Что делаем дальше?

— Наблюдаем. Давим нагрузкой. Смотрим предел. Прошлое вылезает под стрессом быстрее всего.

— Старый добрый метод.

— Работает.

Адриан уже взялся за ручку двери, когда Каин добавил:

— И ещё.

— Мм?

— Если за ней кто-то придёт — я хочу знать раньше, чем они переступят ворота.

Проректор кивнул без шуток:

— Понял.

— Вот и отлично.

Дверь закрылась.

Каин остался один — и впервые за весь вечер позволил себе короткую, задумчивую улыбку.

— Необычная ты, Кайр.

Глава 9

Месяц прошёл на удивление тихо. Слишком тихо — по мнению самой Амелии.

Она больше не рвалась вперёд на тренировках, не показывала лишнего, работала «на твёрдую норму». Ни провалов, ни блеска. Середина. Удобная, незаметная, безопасная.

Каин больше не ставил её в показательные пары — но иногда смотрел. Мимоходом. Будто случайно. И это нервировало сильнее, чем открытая проверка.

Зато кое-что изменилось совсем в другую сторону.

Внимание.

— Лия, ты сегодня после занятий свободна? — перегородил ей дорогу у лестницы третий за неделю «очень уверенный» студент.

— Зависит от того, кто спрашивает, — спокойно ответила она.

— Можем прогуляться. Покажу тебе верхние террасы. Там красиво… и без лишних глаз.

— Тогда точно нет, — мило улыбнулась она и обошла его.

— Да ладно тебе, не будь такой холодной.

— Я не холодная. Я занятая.

— Чем?

— Тем, что не иду гулять.

Мия, наблюдавшая это со стороны, давилась смехом.

— Поздравляю, — сказала она позже в комнате. — Ты официально стала академической проблемой для мужского населения.

— За что мне это, — устало пробормотала Амелия, снимая форму.

— Ты дерёшься, не строишь из себя дуру и не вешаешься никому на шею. Это их сводит с ума.

— Прекрасно. Всегда мечтала.

— Сегодня ещё двое спрашивали, есть ли у тебя кто-то.

— Ответ?

— Сказала, что да — боевой магистр с тяжёлым характером и плохим настроением.

Амелия фыркнула:

— Жестоко.

— Зато эффективно. Половина сразу передумала.

Но некоторые были настойчивее:

— Я могу быть очень полезен, — сказал однажды старшекурсник, опершись рукой о стену рядом с ней. — Помочь с предметами… с практикой… с одиночеством.

— Убери руку, — спокойно сказала Лия.

— А если не уберу? — в его голосе прозвучал вызов.

Лия посмотрела на его запястье — ровно, оценивающе. Как человек, который прикидывает, насколько быстро сможет его сломать.

Улыбка старшекурсника дрогнула. Руку он убрал сам.

— Понял, понял, — хмыкнул он, пытаясь вернуть себе прежнюю уверенность. — Характер есть.

— И память на лица тоже, — спокойно ответила Лия.

Теперь уже он почувствовал себя не так уютно. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Парень первым отвёл взгляд.

— Всё равно приглашение в силе, — сказал он с натянутой улыбкой.

— А отказ — тоже.

Ни раздражения. Ни смущения. Лишь холодная констатация факта.

Старшекурсник фыркнул, пробормотал что-то себе под нос и наконец ушёл.

Когда его фигура скрылась за поворотом коридора, Мия тихо прыснула от смеха.

— Ты их пугаешь и притягиваешь одновременно. Это талант.

Амелия тихо выдохнула. Ей нужно было другое. Тишина. Незаметность. Безопасность. А вместо этого — взгляды, разговоры, интерес. И иногда — ощущение, что среди этих взглядов есть один, который не флиртует. А оценивает.

Амелия остановилась перед зеркалом, впервые за день разглядывая себя без спешки.

Длинные пшеничные волосы мягкими волнами спадали ниже поясницы, ловя свет и отдавая тёплым золотом. Несколько непослушных прядей выбились у висков, делая образ неидеальным — и оттого ещё более настоящим.

Голубые глаза — ясные, светлые, с холодной глубиной — казались слишком спокойными для того, сколько всего она скрывала внутри. Ресницы отбрасывали тонкую тень на розовые от усталости щёки.

Губы — полные, мягко очерченные — будто всегда хранили намёк на невысказанную улыбку или упрямый ответ.

Форма сидела по фигуре плотно. Женственные линии невозможно было спрятать: высокая грудь притягивала взгляд, тонкая талия подчёркивала хрупкость силуэта, а плавная линия бёдер добавляла уверенной, зрелой красоты. В её облике не было вычурности — только естественная гармония и живая притягательность.

Она тихо выдохнула и чуть приподняла подбородок.

— Слишком заметная, — пробормотала себе под нос.

И это было правдой.

Каин заметил её в отражении раньше, чем повернулся сам.

Не позировала. Не играла. Просто стояла у зеркала, проверяя, как сидит форма — и в этой естественности было больше притяжения, чем в любой нарочитости.

Румянец на щеках — не от косметики, от нагрузки и ветра. Живой.

Взгляд невольно скользнул ниже — и он это отметил, как отмечают деталь экипировки: без суеты, без стыда, без фантазий. Женственная фигура, чёткие линии — грудь, которую форма всё равно не могла скрыть, узкая талия, сильные бёдра — не хрупкость, а баланс и центр тяжести. Тело, которое умеет двигаться, а не просто выглядеть.

Слишком заметная,— спокойно отметил он.

Некоторые люди входят в пространство — и оно перестраивается. Она была из таких.

Каин отвёл взгляд первым. Не потому, что смутился. Потому что уже увидел достаточно, чтобы сделать вывод.

— Опасная смесь, — тихо сказал он себе. — Сила и нежелание быть замеченной.

И именно это цепляло больше всего. Он понял это не сразу.

Что слишком поздно отвёл взгляд. Раздражение пришло мгновенно — холодное, чёткое, направленное на самого себя.

Непозволительно.

Каин привык замечать людей быстро и точно: стойка, дыхание, центр тяжести, привычки движения. Оценка — вывод — дальше. Без зависаний.

А сейчас он смотрел дольше, чем требовала оценка. Намного.

Он закрыл папку чуть резче, чем собирался.

— Чёрт…