Живой мертвец, или От судьбы не уйдёшь

— Ну так в том-то и вопрос! Людей на улицу согнали, они три часа на морозе простояли, а когда в свои квартиры вернулись, выяснилось, что их обокрали.

— Всех? — опешила я.

— Нет, не всех. В нашем подъезде только тебе досталось, — хохотнул Жорик. — И то, выяснилось это на следующий день. Но бабуля сказала, что у тебя вроде ничего не пропало или ты просто с ментами возиться не захотела?

— Не захотела, — подтвердила я. — Да и пропало по сути немного: колечко, цепочка и денег по-мелочи.

— Значит тебе повезло. Потому что в первых двух подъездах вынесли всё ценное.

— Но как так, если здесь полиция была? Они что у всех под носом орудовали?

— Полиция была на улице, не подпускала людей близко. Сапёры полезли в подвал. Там действительно мешки обнаружились, но пока выяснили что к чему…

— Ну так как они, в смысле воры, это смогли провернуть? — недоумевала я.

— А всё до глупого просто оказалось. Когда объявили эвакуацию жильцов, те выбегали на улицу, прихватив документы и тёплые вещи. Свои квартиры при этом, никто закрыть не потрудился — это раз. Между подъездами умные домушники перемещались через чердак — это два. Ушли они по пожарной лестнице, которая находится за нашим подъездом, сзади дома — это, три. Твоя квартира в этом смысле оказалась для них на закуску. Ну и как только сапёры поняли, что к чему, и стали выходить на улицу, воришки слиняли. Значит, у них снаружи был свой человек, который оповещал, что к чему — это, четыре, — закончил друг.

Я же лежала и думала о том, почему мою квартиру так раскурочили. То ли со злости — потому что ценного в ней оказалось мало, а покидать место преступления требовалось как можно быстрее, — то ли от радости, что они такие умельцы и всех обманули. Наверное существовал и третий вариант, но он был мне неизвестен.

— Теперь понятно, почему никто не услышал, как в моей квартире всё крушили…

— Ага, умные воришки нынче пошли, — хмыкнул Жорик. — Так, лежи смирно, буду тебя слушать, а то заболтались мы. Температуру я померил, она немного спала, но это временно. Мерить будешь три раза в день, если повысится — пей жаропонижающее. А вообще, бабуля за тобой присмотрит. Да, ба?

— Да, Гошенька. Чегой-то это я тут стою? Побежала я бульончик, что ли сварю, — ответила старушка, и поспешила в свою квартиру.

— Так, возвращаемся к нашим баранам — точнее к одной особи из их семейства, — ёрничал друг. — Хрипы есть, но не серьёзные. Думаю, через несколько деньков, будешь огурцом. Но! Просто на всякий случай: если вдруг хрипы не пройдут, отправлю тебя на снимок. А теперь повествуй, дорогуша, во что ты вляпалась. Про куртку это я для бабушки сказал, чтобы она не волновалась. А теперь ты мне выкладывай, как на духу, что на самом деле приключилось. Внимаю.

— Ну, вообще-то я действительно в лёгкой куртке в Москву поехала, но это ещё не всё… я на кладбище сознание потеряла. А сколько пролежала — не знаю, — покаялась я.

— Так, с этого момента поподробнее, что же заставило тебя, девушку не робкого десятка, на кладбище в обморок бухнуться? Никак компашка мертвяков там гуляла или с вампирчиком успела познакомиться? — начал издеваться Жорик.

— Не совсем так, конечно… но близко к тому, — согласилась я.

— Нда… Это уже интересно. Видимо я что-то напутал с температурой. Да и врач тут, похоже, нужен другой — более компетентный в хитросплетениях твоих мозговых извилин, чтобы умственную деятельность твою в порядок привёл, — пристально меня разглядывая, проговорил друг.

— Жор, я серьёзно! — обиделась я. И не откладывая в дальний ящик, рассказала о минувших событиях, умолчав только о том, как мне понравился Игорь и о возникших в моей голове пошлых мыслях.

Во время всего рассказа друг смотрел на меня, как на душевнобольную, что, если честно, немного обижало. А к концу и вовсе схватился за голову.

— Дорогая моя Лейлочка, ты явно не в себе. Как ещё объяснить твою слежку, за незнакомым мужиком?

— Да я и сама понимаю, что это выглядит странно, но получилось как-то само собой. Из серии: сначала сделала — потом подумала, — грустно ответила я.

— И что ты теперь собираешься делать? — заинтересованно спросил Жорик.

— Сама не знаю. Наверное, попытаюсь забыть, как страшный сон, — неуверенно промямлила я.

— Точно?

— По крайней мере, сейчас я однозначно не в состоянии что-то делать.

Я отвела взгляд, стараясь не встречаться с ним глазами. Почему-то мне казалось, что стоит Жорику посмотреть чуть внимательнее — и он сразу поймёт, что никакого «забыть» не будет.

Мой любезный друг посверлил меня взглядом и со словами:

— Пора бежать на работу, — покинул мою квартиру, дал зарок вернуться к этому разговору после моего полного выздоровления.

Через час пришла Агафья. Напоив меня куриным бульоном и закутав в кокон, пообещала явиться к вечеру.

Три дня я практически не вставала с постели. Заботливая соседка меня поила и кормила, ела я слабо, всё больше пила, мерила температуру и пичкала таблетками.

Время от времени появлялся мой друг Айболит и, надавав любимой бабуле указаний, убегал на работу. Я же всё это время находилась где-то между сном и явью: то просыпалась, то почти сразу проваливалась в забытьё.

На четвёртый день я проснулась абсолютно здоровой — чувствовала себя прекрасно, хотелось петь и плясать. Но вот Агафья никак не хотела поверить в моё выздоровление, а может, ей просто необходимо было о ком-то заботиться. Она не выпускала меня из квартиры, ссылаясь на то, что мне прописан постельный режим. Мечта, а не бабушка.

Дождавшись, пока она уедет с Августой Аристарховной в театр, о чём она предупредила ещё вчера, я, тепло одевшись и прихватив ключи от машины, улизнула из дому.

Подходя к машине, вдруг увидела, как что-то маленькое и тёмное метнулось за колесо. Испугавшись, что это может быть крыса, принялась искать палку.

Не так давно слышала одну историю, от механика, к которому гоняю на ТО своё авто: крыса, забравшись в машину, перегрызла там все провода и хозяева транспортного средства, благодаря этому монстру, попали на весьма кругленькую сумму — пришлось менять всю электрику.

Дабы предотвратить подобную ситуацию в отношении моей Дюшечки, как я ласково называла свою Ауди, я и пыталась найти подручное средство, чтобы выдворить нахалку из-под днища авто. Мне повезло. Подобрав длинную сучковатую палку, я подошла к машине и попыталась пошерудить за колесом. В ответ на мои действия, оттуда раздалось жалобное повизгивание.

Нахмурившись, я присела и заглянула под свой автомобиль. Каково же было моё изумление, когда вместо крысы там обнаружился крохотный комок чёрной шерсти. Он едва заметно шевелился, прижимаясь к холодному асфальту, словно пытался спрятаться в нём от мороза. Я осторожно протянула руку и вытащила его наружу.

Щенок оказался совсем крошечным. Он так замёрз, что дрожал всем тельцем, до самых лапок. Комок тихо поскуливал, почти беззвучно, будто уже не хватало сил даже на это. Я машинально прижала его к себе, чувствуя, как под пальцами бьётся крошечное сердечко — быстро-быстро.

— Ну и откуда ты тут взялся? — тихо спросила я.

Открыв машину, аккуратно уложила его на переднее пассажирское сиденье, сама же устроилась за рулём и включила двигатель — пусть прогревается.

— Ну, что Лейла, — пробормотала я себе под нос, — ты ведь в детстве всегда мечтала о щенке, вот твоё желание и исполнилось. Правда, ты давно уже не ребёнок… но это дела не меняет.

Я улыбнулась. Первой мыслью, пришедшей мне в голову, было: где купить всё необходимое для этого чуда и где найти ветеринара. Но вопросы решились достаточно легко. Не успела я проехать и нескольких кварталов от дома, как увидела вывеску зоомагазина. Припарковав машину и подхватив своего питомца на руки, я направилась внутрь.

Я оказалась не единственной покупательницей. Одна из клиенток, увидев моего пса, сморщила носик и выдала:

— Фу, зачем вам дворняга?

Сама она держала под мышкой чихуахуа в розовой одежонке. Я непроизвольно крепче прижала щенка к себе.

— Ну, по крайней мере, дворняги добрые… А вот про вашу любимицу такого сказать не могу. Размером меньше кота, а агрессии и высокомерия — на десятерых хватит. Говорят, что питомцы похожи на своих хозяев? — не осталась я в долгу.

— Моя Сиси — божье создание с милейшим характером! — визгливо возмутилась дамочка.

Её собачонка, словно почувствовав негодование хозяйки, принялась заливисто лаять.

— Правда? Вероятно, сам Господь об этом не в курсе, — ухмыльнулась я и перестала обращать внимание на эту парочку, полностью сосредоточившись на сотруднице магазина.

Продавщица улыбнулась мне и предложила свою помощь в подборе необходимых вещичек для моего малыша. Заодно дала телефон ветеринара, сказав, что за небольшую доплату он выезжает на дом — осмотрит и сделает прививки.

Кстати, щенок оказался мальчиком, поэтому я без колебаний решила назвать его Игоряшей. Ну и что, что имя это человеческое? А кто сказал, что мой красавчик, хуже человека? Для меня, наоборот, куда лучше многих.

Не зря же есть такое выражение: «Чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак». Так что, дружок, быть тебе Игоряшей. К тому же, глядя на чёрную шерсть моего малютки, ничего другого в голову просто не приходило.

Обвешенная покупками для нового жильца моей квартиры и держа этого самого жильца под мышкой, я направилась к машине. По дороге позвонила ветеринару, ввела его в курс дела, назвала домашний адрес и попросила заехать завтра в течение дня. Мне пообещали, что завтра нас непременно навестят и осмотрят.

До дома мы добрались вполне благополучно, да и моё отсутствие в квартире прошло незамеченным. Я распаковала вещички Игоряши: его ложе устроила в гостиной, а миски — на кухне. Насыпала корм для щенков, налила воды и расстелила повсюду пелёнки, чтоб ему было куда при необходимости справить нужду. Разобравшись с делами подопечного я отправилась в ванную. Как-никак, пятый день не мыться, это уже перебор.

Едва выключив воду и собираясь вытираться, я услышала в коридоре странный шум. Наскоро накинув халат, выбежала посмотреть, что же случилось.

В углу, среди кучи разбросанной обуви и всевозможных средств для её чистки, сидел мой малыш, уткнувшись носом в замшевый ботинок. Глаза у него были одновременно удивлённые и виноватые. Такое ощущение, что если бы он мог говорить, то непременно выдал бы что-то из серии: «Хозяйка, правда, я сам удивлён. Не знаю, как такое вообще могло произойти. Вот те крест».

Глядя на его трогательную мордашку, я рассмеялась. Как хорошо, что я нашла это маленькое, непоседливое чудо. Подхватив его на руки, отправилась спать, решив, что погром уберу завтра после прогулки с питомцем.

Утром я проснулась от того, что в квартире что-то рушилось. Приподнявшись на постели, посмотрела на правую подушку — Игоряши на месте не было. Он, видимо, тоже проснулся от этого шума и спрыгнув с кровати, стоял у выхода из комнаты вопросительно глядя на меня. Заинтригованная, я поспешила на звук. Щенок поплёлся следом. И тут меня ждала та же картина, что и вчера: в углу у двери, среди разбросанной обуви и всяких мелочей сидела Агафья. Посмотрев в её глаза, я увидела удивление и растерянность одновременно, только на этот раз, взгляд был дополнен словами:

— Лейлочка, деточка, прости… Не знаю, как такое получилось. Я чегой-то в темноте споткнулась — и вот.

Я улыбнулась в ответ на её слова и помогла старушке подняться.

— Пришла тебя проведать, вчера же мы с Августой Аристарховной, значится, в театре были… Вот я и переживала, как ты тут. А оно вона как произошло… сама не поняла, — лепетала соседка.

— Не беспокойтесь, это не вы, это щенок вчера бардак устроил, я хотела с ним погулять, а потом уже убраться.

— Щенок? Чегой-то я не пойму, какой ещё щенок?

И тут она увидела маленького разбойника. Агафья заулыбалась и протянула к нему руки. Наверное, собаки всё правильно чувствуют, потому что этот маленький негодник тут же подошёл, виляя хвостом, и начал лизать ей руки. Она улыбалась и гладила его по мягкой шёрстке, приговаривая, какой он хороший да пригожий. В её глазах было столько неподдельной радости, что я в который раз похвалила себя за находку.

— Господи, деточка, где ты взяла это чудо? – спросила, поглаживая щенка старушка.

— На улице нашла, — просто ответила я.

— Какая же ты умница, что такого красавца домой принесла. Значится так: если нужно будет, я тоже могу с ним гулять, — искренне восхищаясь маленьким бандитом, сказала соседка.

— Спасибо. Вы ему тоже, видимо, очень приглянулись, потому что руки облизать он решил только вам, — улыбнулась я.

Посадив щенка на руки Агафье, я позвала её на кухню пить чай. Пока она, умиляясь, гладила Игоряшу и что-то ему приговаривала, я открыла шкафчик и достала свой небольшой «стратегический запас» —упаковку с песочным печеньем из кондитерской «Север». Я всегда брала его «на всякий случай», а такие случаи, как показывает практика, случались регулярно.

Разложив на столе пару аккуратных фарфоровых чашек с тонким золотистым ободком, поставила чайник и открыла коробку. Сладкий, чуть ванильный аромат тут же расползся по кухне. Печенье было рассыпчатое, с лёгкой хрустящей корочкой и мягкой серединкой.

— Ой, это же те самые? — оживилась старушка, подняв на меня глаза.

— Они самые, — улыбнулась я.

— Ну тогда грех отказываться, — довольно проговорила она, устраиваясь поудобнее.

Я разлила горячий чай, и мы устроились за столом: соседка с разбойником на коленях, я — напротив, наблюдая, как этот маленький чёрный комочек уже чувствует себя хозяином положения. Кухня наполнилась теплом, запахом чая и тихим домашним счастьем.

Отчаёвничав, мы решили прогуляться со щенком. Пока Агафья ходила наряжаться, я оделась сама, надела поводок на Игоряшу и нацепила на него комбинезончик, купленный вчера в магазине, чтобы ему было теплее. Квартиры мы с соседкой закрывали одновременно.

Выйдя на улицу, я передала поводок старушке, а сама взяла её под руку — было основательно скользко. Мы шли по заснеженной набережной в сторону Фонтанки. Оттуда свернули на Садовую и зашли в Михайловский сад.

Вообще-то с собаками сюда, наверное, нельзя, но Игоряша все свои дела сделал ещё по дороге, так что за осквернение сего памятника архитектуры можно было не переживать. К тому же у меня с собой были пакетики и лопатка, для уборки отходов жизнедеятельности моего питомца.

Мы шли аллеей в сторону Михайловского дворца. Дойдя до пруда, мы остановились. Вода замёрзла и укрылась пушистым снежным одеялом. Мы стояли и любовались этой красотой.

— Лейлочка, я тебе говорила, что Гошенька мне путёвку в санаторий купил? — первой нарушила молчание Агафья.

— Нет, не говорили. А что за санаторий, где находится? — с любопытством поинтересовалась я.

— Санаторий называется «Северная Ривьера», там и питание трёхразовое, и лечение. Гошенька говорит, у него там друг врачом работает, значится, он меня посмотрит и сам процедуры назначит. Только боязно мне чегой-то. Стара я стала, из дома силком не вытащишь.

— Ну что вы, поезжайте обязательно. Это же прекрасно — и отдохнёте, и подлечитесь.

— Так-то оно так, да только дома всё ж сподручней, — вздохнула старушка.

— А когда отъезд?

— Так завтра уже. Вот и думаю: ехать иль нет? Три недели — шутка ли.

— Даже не думайте. Жорик обидится.

— Что, правда то, правда… Только поэтому и поеду. Он же старался, а я что ж это, бабка неблагодарная?

— Да нет, дело-то в другом — он просто хочет, чтоб вы здоровье поправили.

— Было бы что поправлять, — рассмеялась соседка.

За разговорами мы и не заметили, как прогуляли три часа подряд. Уже подходили к подъезду, когда увидели мчащегося к нам Жорика.

— Гошенька, посмотри, какой славный пёс! —сказала старушка, когда он подбежал.

— Хорош красавец! Особенно в такой моднявой одежонке! Я смотрю, вы тут прекрасно проводите время? — то ли поинтересовался, то ли прокомментировал мой личный Айболит.

— Да, Гошенька, замечательно погуляли. Я сегодня утром пирог с вишней испекла, пойдёмте чай пить, заодно и согреемся.

Кто же откажется от такой перспективы? Мы с Жориком дружно закивали. Я пообещала зайти, как только приведу в порядок своего разбойника.

Раздев и вымыв лапы щенку, быстро навела порядок в коридоре — чтоб не дай бог ещё кто-нибудь не упал — и отправилась к соседке, есть пирог с чаем. Время за чаепитием и разговорами пролетело незаметно. Опомнились мы, когда на мой мобильный поступил звонок от ветврача — она сообщила, что уже подъехала. Сославшись на обязательную прививку и осмотр питомца, я отправилась домой, оставив бабушку и внука наедине.

— Вы ко мне? — спросила я совсем ещё молоденькую девушку, стоящую у двери моей квартиры.

— Если Вы Лейла, то да. Я Виктория, — представилась она.

— Проходите, сейчас тапочки дам.

— Не нужно, у меня бахилы есть. Где наш пациент? — проговорила ветеринар, подавая мне свою куртку и одновременно натягивая резиновые перчатки.

— Давайте, наверное, в гостиную пройдём, там будет удобней. А пса я сейчас принесу, он, видимо, в спальне.

Я пошла искать своего питомца, а ветврач отправилась в гостиную.

— Насколько я понимаю, точного возраста щенка вы не знаете? — то ли спросила, то ли констатировала девушка, взяв Игоряшу на руки и ощупывая его.

— Верно. Я его только вчера нашла.

— Тогда делаем стандартный набор: прививка от бешенства — в обязательном порядке, чистка ушей, обработка от блох, клещей, дегельминтизация. Вроде бы всё. Приступаем?

— Да, конечно. Вы только скажите, что мне делать нужно.

— Вам желательно пойти на кухню, попить чаю и успокоиться. Лейла, вы чего так трясётесь, будто я сейчас вас препарировать буду? Нервничать не стоит — животное всё чувствует. Как закончу, позову.

Как ни странно, сам пациент в этот момент вёл себя совершенно спокойно. Чтобы не сойти с ума от переживаний, я действительно отправилась на кухню. В конце концов, она врач — ей виднее. Когда всё было сделано, я расплатилась с ветеринаром и начала собирать щенка на прогулку.

С Игоряшкой мы гуляли до темноты. Домой пришли уставшие, но довольные. Я привела его в порядок после прогулки и мы отправились спасть — на мою кровать разумеется.

…

Я лежала на постели в номере какой-то гостиницы. Сна не было. Было странное, тёплое ощущение — будто всё правильно. Спокойно. И почему-то хорошо.

Я повернулась на бок. Игорь спал рядом. Совсем близко. Так, что я чувствовала исходящее от него тепло. Ровное, живое. Он был всё такой же… Только не как в кино — настоящий.

Я поймала себя на том, что просто смотрю на него. Долго. Как будто пытаюсь запомнить — лицо, дыхание, этот момент. Он чуть шевельнулся во сне, и я замерла. Глупо, конечно… но почему-то не хотелось, чтобы он проснулся. И в то же время — хотелось.

Осторожно провела ладонью по его плечу. Он перехватил мою руку почти сразу — будто не спал вовсе — притянул к себе.

— Не спится?.. — пробормотал куда-то в волосы.

И всё. Никаких киношных атрибутов: свечей, лепестков роз или шампанского.

Только его дыхание у шеи, от которого по коже пробегали мурашки. И это странное, почти пугающее ощущение, что ты уже ничего не контролируешь.

Я даже не поняла, в какой момент он начал меня целовать. Сначала просто было тепло… потом ближе… потом уже невозможно отстраниться. И в голове — пусто. Совсем.

Только короткими вспышками: «не сейчас…» «подожди…» «не останавливайся…» Я тихо выдохнула, уткнувшись ему в плечо, чувствуя, как сбивается дыхание.

Он усмехнулся — еле заметно, почти лениво — будто всё понял без слов. И от этого стало ещё хуже. И лучше.

…и вдруг мне на секунду показалось, что в комнате стало холоднее. Совсем чуть-чуть. Как будто кто-то открыл дверь. Я даже хотела обернуться — но не смогла.

И в следующий момент под моим боком кто-то жалобно заскулил.

Я резко вздрогнула и закричала.

…

Я сидела на постели, тяжело дыша, с гулко колотящимся сердцем. Внизу живота сладко ныло. Обведя комнату глазами, поняла — я дома. Сон, это был всего лишь сон. Но какой… А вот скулёж, был самым настоящим. Видимо ворочаясь во сне, немножко прищемила своего любимца — вот он и возмущался. Погладив Игоряшу маленького, я нагнулась и чмокнула его в нос.

— Ой, прости карапуз, — извиняясь, за причинённое неудобство.

Щенок тут же успокоился, лизнув меня в щёку и улёгся рядом. Мы устроились поудобнее и снова уснули.

Проснувшись утром и погуляв со своим маленьким разбойником около полутора часов, я вдруг поймала себя на мысли, что пора что-то менять. Что именно — пока не знала. Но самое простое — начать с внешности.

— Вот этим сегодня и займусь, — воодушевлённо проговорила я, внутренне готовя себя к трансформации.

Позавтракав на скорую руку, быстро одевшись и приведя себя в порядок, я отправилась в сторону Невского. Пару недель назад приметила там один шикарный салон красоты — и, кажется, пришло время им воспользоваться.

Ни разу в жизни я не красила волосы. От природы они были русыми, длинными — почти до поясницы — и такими густыми, что их сушка превращалась в настоящее испытание. Перед сном всегда заплетала их в косу, иначе рисковала проснуться с утра в состоянии бродячей собаки — вся в колтунах.

Вообще, я никогда не экспериментировала ни с внешностью, ни с фигурой. Да и зачем? Фигура у меня почти модельная… если не считать одного «но». Грудь подкачала — в прямом смысле. Полный третий размер, который я бы без раздумий променяла на аккуратный второй. Спина от такой «радости» уставала, да и выглядело это на моей хрупкой фигуре, на мой взгляд, слишком… тяжеловато. Но сейчас мне до безумия хотелось стать другой.

Мне повезло — один из мастеров оказался свободен.

— Антон, — представила его администратор.

Он внимательно оглядел меня с ног до головы — не нагло, а скорее профессионально, как будто мысленно примерял на меня разные образы.

— Что будем делать? — поинтересовался мастер.

— Хочу кардинально поменять внешность, — ответила я, сама немного удивившись тому, как уверенно это прозвучало.

Антон ещё раз внимательно меня осмотрел, чуть прищурившись, будто что-то уже решил для себя.

— Тогда вопрос, — спокойно сказал он. — Вы готовы вместе с внешностью сменить и гардероб? Потому что то, что я вижу… — парень кивнул на мои джинсы и ботинки на шнуровке, — с тем, что я хочу сделать, сочетаться не будет.

— Наверное, готова, — задумчиво ответила я. — По крайней мере, с материальной точки зрения этот вопрос решаем.

— Финансы — всегда и всё упирается в финансы… А раз это они у вас имеются, то проблема решена, — азартно произнёс Антон.

— Только вот в отношении гардероба… надеюсь, вы дадите мне пару советов, — застенчиво улыбнулась я.

— С удовольствием! Мне уже нравится с вами работать! — воодушевлённо проговорил мастер.

Дальнейшие несколько часов меня передавали из рук в руки. Кто-то выщипывал, потом красил мне брови и ресницы. Кто-то колол в губы какую-то дрянь. Меня стригли, мыли, сушили, укладывали… К концу всего этого действа мне начало казаться, что я схожу с ума. Но когда меня наконец развернули к зеркалу — я замерла.

— Ну как, нравится? — спросил Антон, заглядывая мне в глаза. — Не пугайтесь, если к вечеру губы немного отекут. Через пару дней всё пройдёт, и будет вообще идеально. Ну так что?

Я не знала, что ответить. Да и, сказать по правде, говорить пока не могла. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Шикарная брюнетка. Волосы, почти чёрные, отливали холодной синевой и подчёркивали мои голубые глаза. Губы стали полнее, но выглядели не вызывающе, а… правильно. Гармонично. Тонкие, чёткие брови и густые ресницы довершали образ. Я не верила, что это — я. Хотя удивить меня — то ещё испытание.