Легенда о Белом Тигре 5

Тигр посмотрел на её протянутую руку, потом прикрыл глаза и склонил свою огромную голову.

Мэй Сюэ замерла на мгновение и осторожно коснулась его лба.

Шерсть была мягкой и тёплой. Под пальцами пульсировала ци, чистая и первозданная, истинная металлическая ци, которая существовала задолго до того, как люди научились её культивировать.

— Значит, Ли Инфэн — это в самом деле Бай Шу, — прошептала она. — Я видела у него старый шрам на брови, которому больше десяти лет. Там, куда попал мой веер, когда мы повздорили в детстве но у него столько шрамов я сомневалась, а вдруг это не он вдруг я ошиблась

Она погладила тигра по лбу, ласково провела пальцами между ушей и почесала за ухом, там, где у обычных кошек самое чувствительное место. Тигр не двигался. Он лежал, прикрыв глаза, и позволял ей забавляться. Лишь кончик хвоста лениво покачивался из стороны в сторону.

— Не волнуйся, — прошептала Мэй Сюэ. — Я помню о старых клятвах.

Глаза тигра приоткрылись, золото полыхнуло ярче.

— Моя семья, — продолжила она тихо. — Мы давали слово семье Бай. Давным-давно, когда мир был другим. Дядя хотел защитить меня от воспоминаний, но я не забыла.

Она провела рукой по переносице тигра, ощущая под пальцами гладкую шерсть и древнюю силу.

— Пока я, Лин Шуйи, кровь от крови моего отца Лин Шэна, жива, — произнесла она, — живо и слово моей семьи.

Тигр открыл пасть и широко зевнул, показывая огромные клыки, каждый размером с меч, потом закрыл пасть и заурчал. Низкая и глубокая вибрация шла от него волнами, проходя через землю, через звёзды, через саму ткань этого сна и через тело девушки.

Мэй Сюэ улыбнулась.

— Тебе нравится, — сказала она. — Большой и грозный, а всё равно любишь, когда чешут за ушами.

Урчание усилилось.

Тигр пошевелился. Огромная голова наклонилась ниже, и он ткнулся носом ей в лицо, как кот, который хочет внимания. Мэй Сюэ тихо засмеялась. Она обхватила его морду руками — насколько могла обхватить что-то настолько большое — и прижалась лбом к его лбу.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что охраняешь его. За то, что дал ему силу.

Тигр урчал, а потом выдохнул.

Звёздное дыхание было холодное и горячее одновременно, плотное как ртуть и лёгкое как туман. Оно окутало Мэй Сюэ, проникло в кожу, в меридианы и опустилось в даньтянь.

Четвёртая звезда внутри неё вспыхнула, откликаясь и становясь сильнее. Мэй Сюэ закрыла глаза, принимая силу. Это был драгоценный подарок.

Тигр продолжал урчать, прижимаясь к ней носом, и она гладила его пока сон не начал таять. Звёзды медленно погасли. Тигр стал прозрачным. Последнее, что она услышала перед тем, как проснуться, было его урчание: низкое, довольное и счастливое.

Мэй Сюэ открыла глаза.

Рассвет только начинался. Небо над гротом было серым с розовыми краями. Лотосы на воде закрылись.

Она всё так же лежала на плаще, прижавшись к Ли Инфэну, а его рука всё ещё обнимала её за талию. Мэй Сюэ осторожно приподнялась на локте и посмотрела на него. Он спокойно спал. Лицо было расслабленным, ему явно снилось что-то хорошее.

Она улыбнулась. Девушка опустилась обратно, прижимаясь к Ли Инфэну. Положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно. И где-то глубоко внутри него, в самом сердце, свернувшись, лежал Тигр и тихо урчал.

Мэй Сюэ поправила одежду, под которой они оба спали, провела пальцами по коже юноши и смутилась. Она вспомнила о том, что произошло ночью

Она была очень испугана. Как целитель она прекрасно знала, что бывает, когда мужчины и женщины сходятся вместе, но она очень часто видела последствия когда мужчина, обладая немалой силой, не сдерживался или не хотел сдержаться.

Мир наёмников был очень жесток, и сила значила в нём всё. Её три звезды против его шести, она бы не смогла противостоять, но он Его руки и губы он был таким ласковым и нежным. Всё-таки она решила довериться и сама не ожидала, что даже в первый раз может быть с кем-то хорошо.

Мэй Сюэ провела ладонью по своему животу. Внизу всё ещё немного саднило и болело от непривычных движений и оттого, что она приняла в себя что-то… новое. Она вздохнула, вытягивая из воздуха утреннюю энергию, и заставила её пробежаться по телу, исцеляя и питая. Стало немного легче и основная боль ушла.

Рассвет разгорался, заливая небо золотом и алым. Птицы начинали петь. Зашумели деревья. Мэй Сюэ устроилась поуютнее, закрыла глаза и позволила себе ещё немного поспать.

Интерлюдия.Шахматная партия (Чжэнь Вэй)

Чжэнь Вэй шёл по тропе, держась в трёх шагах позади Сяо Лань.

Разведчица двигалась бесшумно, он уже привык к этому за время их совместной работы. Она шла так, что казалось, будто её шаги не касаются земли: ветки не хрустели, и листья не шелестели. Ни единый камушек не двигался под её ногой. Таинственный призрак с дурным характером.

Он довольно быстро понял, куда они направляются, в деревню Юйлин.

Это было небольшое поселение в предгорьях, где жили в основном травники, охотники и те, кто не хотел быть слишком близко к большим дорогам. Чжэнь Вэй бывал здесь несколько раз: они покупали лекарственные травы для Мэй Сюэ и иногда останавливались на ночлег на скромном постоялом дворе, когда возвращались с заданий.

Тихое и хорошее место для тех, кто хочет, чтобы их не замечали. Хотя в последнее время тут всё изменилось. В главную часть деревни пришла империя: рядом с поселением открылся рудник. За какие-то полгода деревня разрослась, стала больше напоминать небольшой городок, но на окраины ещё не пришли большие изменения, особенно в отдалённый домик, стоящий рядом с лесом.

Сяо Лань обернулась, её лицо было спокойным, как всегда. По крайней мере, когда рядом не было Тао Цзя.

— Мы уже близко, — сказала она.

Чжэнь Вэй кивнул. Он не спрашивал, кто этот господин, который хотел с ним встретиться. Записка, которую Сяо Лань передала ему в гильдии, была краткой: «Мой господин желает с вами побеседовать. Я провожу. Идите один».

И одна небольшая отметка внизу. Небрежно нарисованный герб одного разрушенного храма. Чжэнь Вэй в который раз поджал губы. Он был уверен, что они хорошо спрятались, но, оказывается, его всё равно можно было найти.

И вот ему прислали письмо, не приказ, но приглашение. Впрочем Чжэнь Вэй понимал разницу между приглашением и вызовом. Это был вызов, хотя очень вежливо оформленный.

Он мог не ходить, мог развернуться, уйти в другую сторону, раствориться где-нибудь на севере или западе, где его никто не знал, но он всё равно пошёл. Потому что любопытство было сильнее осторожности. Потому что человек, который знал про тот храм и про то, как связаться именно с ним, это не считая того, что Сяо Лань его слушалась Такой человек знал слишком много, чтобы его игнорировать.

Они обошли тихую деревню по большому кругу. Люди работали в полях или по хозяйству, а на улицах почти никого не было, лишь несколько кур копались в пыли. Старая собака лежала под навесом и даже не подняла голову, когда они прошли мимо.

Сяо Лань свернула на узкую тропинку, ведущую к краю деревни.

Дом был небольшим, одноэтажным, с маленькими окнами. В ухоженном саду росла большая груша уже отцветшая, с густой кроной.

Чжэнь Вэй остановился. Он знал этот дом. Это было жилище Лао Вэня. Старик-травник, который давно жил здесь с внучкой, собирал травы в горах и продавал их приезжим. Чжэнь Вэй и Мэй Сюэ покупали у него корни женьшеня и сушёные грибы линчжи. Старик был замкнутым и спокойным, всегда говорил мало, но когда говорил — по делу. В своё время он дал молодой целительнице несколько хороших советов.

— Лао Вэнь здесь? — спросил Чжэнь Вэй.

— Старший Вэнь теперь староста деревни, — ответила Сяо Лань. — Этот дом он предоставил моему господину для встречи.

Она подошла к двери, постучала дважды: короткий стук, пауза, ещё один. Дверь открылась сама. Сяо Лань вошла первой, и Чжэнь Вэй последовал за ней.

Внутри было прохладно и полутемно. Посреди комнаты стоял низкий столик, на нём расположилась шахматная доска сянци. Кто-то уже расставил фигуры и красные, и синие. Партия была начата, остановлена на очень напряжённом моменте, но не закончена. Свечи на столе горели ровным пламенем. Запах воска, трав и старого дерева был приятным и успокаивающим.

За столиком сидел высокий, худощавый мужчина средних лет. Он носил дорогие одежды из шёлка чёрного цвета, и отличался особой осанкой, которая появляется у людей, которые знают себе цену. Увидев гостя, выражение его лица не изменилось, но острые, как у ястреба, тёмные глаза внимательно оббежали фигуру наёмника.

— Чжэнь Вэй, — произнёс он.

— Так меня называют, — ответил Чжэнь Вэй.

— Вань Шуй, — представился мужчина. — Особый императорский советник. Инспектор шахт и рудников западных провинций.

Он сделал жест рукой, приглашая сесть напротив.

Чжэнь Вэй сел.

Сяо Лань отступила в угол комнаты, где тень была гуще. Её силуэт растворился в полумраке, а дыхание сделалось неслышным, что казалось, будто её и не было вовсе.

Вань Шуй посмотрел на доску.

— Люблю эту игру, — сказал он.

Он взял одну из фигур, синюю пешку, которая стояла почти у противоположного края доски, уже перейдя реку.

— Видишь эту пешку? — Вань Шуй покрутил её между пальцами. — Она прошла почти всю доску, перешла реку и набралась силы. Теперь она может бить не только вперёд, но и в стороны. Теперь это сильная фигура, почти как Ладья.

Чжэнь Вэй молчал, наблюдая.

— Но вот беда, — продолжил Вань Шуй. — Эта пешка забыла, откуда вышла. Забыла, что когда-то стояла рядом со своим Генералом и защищала его во дворце. Теперь, когда она так далеко зашла, она не думает о Генерале. Она думает только о том, как бы урвать кусок пожирнее, забыв свой долг. Говорят, среди высших чиновников есть такие пешки, точат зубы на трон, прикрывают демоническую секту, получают золото и власть, а на то, что секта убивает и отравляет народ, им плевать.

Он поставил пешку обратно на доску и указал на другую фигуру — красную ладью на противоположной стороне.

— А вон та ладья на юге ей противостоит. Стоит на своём месте и помнит свою задачу.

Чжэнь Вэй посмотрел на доску внимательнее.

— Пешка всегда остаётся пешкой, — сказал Чжэнь Вэй медленно. — Нельзя изменить дерево, из которого её вырезали.

Вань Шуй кивнул:

— Верно, но если пешка забыла кто она есть, она начинает гнить, а гниль перекинется на другие фигуры.

Он передвинул одну из красных фигур, Коня, ближе к Генералу, словно защищая его от возможной угрозы.

— Заговор, — произнёс он тихо. — В самом сердце империи. Цель — убить императора и посадить на трон марионетку.

Чжэнь Вэй не шевельнулся. Его лицо оставалось спокойным.

— Демоническая секта — инструмент, — продолжил Вань Шуй. — Их Великие Бедствия сильны, но они всего лишь орудие в чьих-то руках. Настоящий враг — тот, кто держит это орудие.

Он посмотрел Чжэнь Вэю в глаза:

— Мне нужны люди. Сильные люди. Те, кто понимает, что на кону стоит судьба империи, и те, кто верен порядку Небес.

Чжэнь Вэй смотрел спокойно, не выдавая своих мыслей и чувств ни единым движением.

— Мне нужен Слон, — сказал Вань Шуй. — Который ходит далеко по своей половине доски и видит все ловушки на пути, защищая Генерала. Но один Слон погиб несколько лет назад, когда рухнул Храм целителей на границе провинций. Жаль, хороший был воин, стратег и верный защитник своего рубежа.

Чжэнь Вэй не двинулся, и никак не дал понять, что слова его задели. Он прекрасно читал намёки.

Он не говорил об этом никому. Скрывал всё даже от Мэй Сюэ. Чжэнь Вэй — это было не его настоящее имя. Это имя, которое он взял после того, как храм пал. После того, как его брат погиб, защищая пациентов от безжалостных воинов секты.

Он помнил своё имя, Лин Фэн, стратег и воин Храма. Старший брат главы. Тот, кто передавал ученикам боевые искусства и защищал стены. А потом этих стен не стало, и он превратился в Чжэнь Вэя, наёмника. Стал безымянным мечом, который можно было нанять за деньги.

Вань Шуй смотрел на него, не отрывая взгляда.

— Слоны сильны, — сказал Чжэнь Вэй наконец, — У Слонов хорошая память. Они всё помнят. Даже когда их перекрасили и переставили на другую позицию. Они помнят свой дворец и своего Генерала.

Вань Шуй медленно кивнул:

— Значит, если я скажу, что у полуденной принцессы есть доска для новой партии, на которой не хватает Слона, чтобы защитить Генерала от гнили этот Слон откликнется?

Полуденная принцесса?.. Юг? Это Алая Провинция? Надо полагать, Вань Шуй говорил о Принцессе-Фениксе.

Чжэнь Вэй слышал о ней, все в Империи и за её пределами слышали. Младшая дочь правителя Алой Провинции, рождённая под покровительством созвездия Феникса, благое семейство. Святая дева, та, кого многие считали будущей опорой трона, если она собирала союзников

Чжэнь Вэй взял в руки фигуру Слона, покрутил её между пальцами.

— Слон сам выбирает, куда идти, — произнёс он медленно. — Но прежде чем встать на защиту, он должен узнать, кто эта гнилая пешка.

Вань Шуй прищурился.

— Ты хочешь знать, кто главный заговорщик.

— Я хочу знать, против кого я буду сражаться, — поправил Чжэнь Вэй. — Тени не пугают, но тот, кто управляет тенями — мой враг.

Вань Шуй откинулся назад, опираясь на руки.

— Мы не знаем точно, — признал он. — Есть подозрения, несколько имён. Все они высокопоставленные чиновники и военные. Ходят слухи, что это может быть даже кто-то из императорской семьи.

— То есть вы предлагаете мне войти в игру вслепую, — сказал Чжэнь Вэй.

— Предлагаю тебе помочь нам открыть глаза, — возразил Вань Шуй. — У тебя есть связи, все те люди, которые были в Храме целителей: воины, лекари и храбрые путешественники. Тем, кому твой брат спасал жизни. Те, кто помнит, каким был мир до того, как гниль начала его разъедать.

Он наклонился вперёд:

— Принцесса-Феникс собирает верных людей, но не армию, а сеть. Людей, которые будут действовать тихо и точно, когда придёт время. Ты можешь быть одним из них, а можешь сделать больше — собрать и привести других.

Чжэнь Вэй поставил Слона обратно на доску, но не на прежнее место, а туда, где фигура контроллировала больше ключевых точек в своем дворце и на подступах к нему.

— Я подумаю, — сказал он.

Вань Шуй посмотрел на новое положение фигуры и едва заметно улыбнулся одними уголками губ.

— Думай, — согласился он. — Но не слишком долго. Партия уже началась, и каждый ход приближает нас к развязке. Ладья из Белой Провинции пробудилась и не останется в стороне, и теперь от нас зависит, чем всё закончится.

Чжэнь Вэй поднялся, хмуро глядя на него.

— Сяо Лань найдёт тебя через месяц, — сказал Вань Шуй. — Скажи нам тогда своё решение.

Чжэнь Вэй кивнул, прошёл к двери и замер на на пороге, когда его догнали слова Вань Шуя:

— Лин Фэн, — произнёс он, не поднимая голову от доски. — Твой брат был хорошим человеком. Он погиб, защищая невинных, — на мгновение повисла тишина, и до наёмника донеслась последняя фраза: — Не дай его жертве стать напрасной.

Дверь за Чжэнь Вэем закрылась.

Он шагнул в лес и растворился в густых тенях. Шагал механически, не думая, куда идёт, а перед глазами стояла шахматная доска. Разговор с инспектором разбредил его душу.

Он думал о брате, о разрушенном Храме, о Мэй Сюэ, племяннице, которую он поклялся защищать. О том, что мир менялся и (тут Вань Шуй был полностью прав) не в лучшую сторону.

Секта Кровавой Луны была частью проблемы, да, чудовищно большой и страшной, но только частью. Настоящая гниль шла сверху от тех, кто должен был защищать империю, но вместо этого разъедал её изнутри.

Чжэнь Вэй выдохнул. Сейчас он не дал ответа Вань Шую, но в глубине души он уже знал, что ответит.

Потому что Слон всегда всё помнит и никогда не забывает. Даже когда никто не знает, что он когда-то был Слоном.

Глава 3. Ещё три интерлюдии

Интерлюдия.Провидица и ладья (Вань Шуй)

Вань Шуй сидел один в полутёмной комнате и смотрел на доску. За окном сгущались медленно сумерки, как будто день не хотел уходить, но знал, что должен.

Шахматная доска перед ним не изменилась.

Он вынул из рукава и поставил на клетку новую фигуру, которой не должно было быть: Белую ладью. Она стояла на западе доски, далеко от центра, отрезанная от остальных фигур.

Белая ладья.

Предполагаемый наследник семьи Бай. Юноша с металлической ци и звёздной кровью, который не помнил своего прошлого и о котором докладывала Сяо Лань, которая видела его в деле.

Он был несомненно тот самый, раз Белый Тигр снизошёл до него. Некоторые вещи невозможно подделать. Ни один человеческий культиватор не сравнится с Воплощением. Один его прогресс чего стоил: обычно люди достигают третьей звезды к тридцати, а он в свои двадцать прорвался к шестой, если верить докладу Сяо Лань. Не верить её докладу не было смысла.

Кровавый Алхимик Сюэ Гу был уничтожен, и это было не то, на что способны простые культиваторы

В углу что-то шелохнулось: словно услышав мысли господина о ней, Сяо Лань явила своё присутствие. Вань Шуй не поднял головы, лишь продолжал смотреть на доску.

— Приказы, мой господин? — раздался тихий голос.

Сяо Лань стояла в углу комнаты и ждала.

— Белая ладья, — сказал Вань Шуй, не оборачиваясь. — Наследник Бай, он отправился на запад с девушкой-целительницей из семьи Лин.

— Да, господин.

— Проследи за ними, — приказал он. — Не вмешивайся, просто наблюдай.

Сяо Лань кивнула:

— Слушаюсь.

Она исчезла так же тихо, как появилась: дверь не скрипнула, и воздух не шевельнулся.

Вань Шуй остался в доме, хотя знал, что он не один. Он взял чашку с остывшим чаем, пригубил и поставил обратно на стол, потом, не поворачивая головы, сказал:

— Что скажете, уважаемый Вэнь Сотня Трав. Не хотите ли мне что-то поведать?

Ответом ему была тишина, которая породила слабое движение. Из тени у окна вышел человек, Вань Шуй повернулся и посмотрел на него.

Да, это был Лао Вэнь, но не тот сгорбленный травник с морщинистым лицом и длинной бородой, которого знала деревня Юйлин и которого все считали бывшим наёмником первой звезды, осевшим в глуши с маленькой внучкой доживать свой век.

Этот человек стоял прямо, его спина была ровной. Лицо выдавало возраст, но морщины не делали его слабым и дряхлым, скорее он выглядел мудрым и достойным доверия человеком. Его глаза горели ясным светом, каким горят глаза тех, кто культивирует ци много десятилетий.

— Вас ведь прислала Провидица, — произнёс Вань Шуй. — Далеко же отправился посланник Лазурной Провинции. Вы прошли всю страну от края до края, с востока на запад.

Лао Вэнь медленно кивнул.

— Драгоценные глаза, пронзающие Девять Небес, — произнёс он тихо, — приказали мне ждать.

Он прошёл к столу, сел напротив Вань Шуя и бросил быстрый взгляд на шахматную доску.

— Скажи мне, посланник Полуденной Ладьи, — его голос был ровным, без старческой дрожи и дребезжания, — белая Ладья Запада действительно жива?

Вань Шуй кивнул:

— Жива.

Лао Вэнь закрыл глаза на мгновение тяжёлыми веками и выдохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо.

Вань Шуй взял белую ладью с доски, положил её на ладонь и взвесил.

— Провидица, должно быть, очень сильна, раз видела так далеко, — произнёс он.

— Драгоценные глаза видят сквозь туман, — ответил Лао Вэнь. — Она сказала: «Иди на запад, жди у подножия гор, где падают звёзды. Там ты найдёшь разбитую судьбу. Если сможешь починить её, когда настанет час, она сделает ход, который спасёт империю».

— И вы её починили.

Лао Вэнь качнул головой:

— Я лишь дал ей время. Залечил раны, позволил забыть боль и показать путь обретения силы, но чинить чинить себя пришлось ей самой.

Он посмотрел на фигуру в руке Вань Шуя.

— Когда я нашёл белую Ладью, — продолжил он тихо, — она была полностью потеряна. Тело — изранено, память — стёрта, а душа — расколота, но внутри неё теплился маленький и упрямый огонь. Я не мог дать ему погаснуть.

— Огонь не угас, — сказал Вань Шуй. — Он снова готов встать на доску.

— Но время почти истекло, — Лао Вэнь сложил руки на коленях. — Белая ладья жива, но помнит ли она, откуда пришла?

Вань Шуй поставил фигуру обратно на доску.

— Она не помнит, — признал он. — Но догадывается, и пока не знает, куда идти. Сейчас он далеко на западе, там, где может окончательно найти себя.

— Тогда у нас есть шанс, — кивнул Лао Вэнь. — Провидица сказала: «Когда звёзды упадут с небес, и мир узнает имя, которое было забыто».

Вань Шуй замер:

— Какое имя?

— Она не сказала, — ответил Лао Вэнь. — Только улыбнулась и добавила: «Ты узнаешь его, когда услышишь».

Вань Шуй посмотрел на доску.

— Вот как, — сказал он. — Я передам.

Лао Вэнь встал. Его силуэт отбрасывал длинную тень на стену.

— Тогда я буду ждать вестей, — произнёс он.

— Ждать, может, придётся долго, — предупредил Вань Шуй.

Лао Вэнь развернулся к двери.

— Вы знаете, где меня искать, — добавил он.

Он шагнул прочь из старого дома, и его фигура растворилась в сумерках.

Интерлюдия:Монахи (Чжэнь Вэй)

Старый наёмник исчез из гильдии сразу после того, как «Лунный туман» распустили. Чжэнь Вэй не удивился: Тао всегда был таким. Когда работа заканчивалась, он тут уходил. Просто брал свои деньги и растворялся где-то в городе или за его пределами, если его не приглашали посидеть в таверне и выпить вина.

Впрочем, у бывшего командира были идеи, где искать старого пропойцу. Маг земли все уши прожужжал во время похода, что скучает по рыбалке и выпивке. Он хорошо спрятался и ушёл довольно далеко, но у Чжэнь Вэя были свои способы находить людей.

Он начал искать от Железной Заставы. Древесная ци давала ему связь с растениями, чтобы чувствовать, как где-то кто-то недавно прошёл, без ошибки находить, где ветки были сломаны, а трава примята. Он искал и нашёл след, не особо явный, просто намёки, что кто-то двигался в этом направлении.

Три дня спустя Чжэнь Вэй обнаружил Тао в пещере у реки, небольшой и чистой, с каменистым дном и прохладной водой, в которой водилась форель.

Старый наёмник выглядел довольным. Он сидел на большом плоском камне, лениво следил за простой самодельной удочкой, с леской из конского волоса и поплавком из щепки, потягивая вино из глиняной чашки. Лысая голова была спрятана под большим свёрнутым листом лопуха, а рядом на камне стояли ещё две непочатые бутылки, ещё одна, откупоренная, покоилась у его ног.

Рядом горел маленький костерок. На плоских камнях, положенных вокруг углей, жарились пойманные и выпотрошенные рыбы, натёртые солью. Запах был умопомрачительный.

Тао лениво следил за поплавком, попивая из чашки. Поплавок дёрнулся, он потянул удочку, вытащил небольшую рыбёшку, недовольно цокнул языком и бросил обратно в воду.

— Мелочь, — пробормотал он себе под нос.

Чжэнь Вэй вышел из-за деревьев. Тао даже не повернул головы.

— Четыре дня, — сказал он, глядя на воду. — Я сам с собой поспорил, что ты найдёшь меня за четыре. Представь, сам себе проиграл.

Чжэнь Вэй молчаливо сел рядом и тоже уставился на поплавок, сделанный из щепки. Маг земли вздохнул, откуда-то добыл ещё одну чашку и плеснул вина. Бывший командир выпил. Вино было хорошим и дорогим, Тао не собирался на себе экономить.

Они сидели молча. Река текла мимо, журча на камнях. Где-то в ветвях пела птица. Солнце пригревало, но не жгло — день клонился к вечеру, и свет становился мягче.