Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис

Наталья Самсонова

Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис

Глава 1

— А вот это — мое, — гневно выдохнула я, увидев наконец-то, кто стянул с моих плеч драгоценную пуховую шаль.

Снежный маг, сжимавший в руках мою вещь, недоуменно нахмурился и выставил щит:

— Боюсь, что вы…

О, я даже не собиралась его слушать. Что за жалкое заклятье он выставил против дипломированного магистра защитных чар?! Одна секунда, хитрая формула обратно-разрывных чар, и его ничтожная поделка рассыпается, а я ловко хватаю шаль и…

Вместо пушистой нежности под рукой оказалась грубая, колкая ткань.

— Извините. — Я пихнула тряпку ему в руки. — Это не мое. Подделка.

Оставив снежного, я вновь нырнула в людскую толпу. Наглый воришка не мог далеко улизнуть!

Конечно, с тем магом неловко вышло. Но и меня тоже можно понять: настоящая лиантрийская шаль заменяет все виды верхней одежды. В мороз не холодно, в дождь не мокро, в жару… Ну ладно, в жару лучше не носить. Однако же весна, зима и осень ей подвластны!

К тому же я и правда думала, что это он сдернул меня накидку. А подумать… Подумать я не успела. Ох, кажется, опять пора вводить в свой рацион ромашковый чай.

— Печеные яблочки, печеные яблочки!

— Посторонись!

Мимо пронеслись зачарованные сани. Невыносимо сладко запахло карамельными яблоками и вишневым грогом.

Зимний Сезон в Эрандаре – это истинная сказка для всех. Ночи напролет горят костры в два человеческих роста, люди танцуют и поют вокруг них, прославляя снежных магов и посрамляя порождения темной стужи. Как будто тварям-из-за-грани есть до этого дело.

Да, да. В этом году я будто бы подменяю Карта, Похитителя Зимнепраздника.

Но, послушайте, у меня есть причины! Какие? Ну, сейчас, очевидно, зима. Казалось бы, что в этом такого? А вот то, что летом мне нужно было пройти стажировку, чтобы защитить магистерскую работу. Но драгоценный папенька с бесценной мачехой умотали на Арантаровы Острова, а мне оставили сводных братьев и сестер. Эти дети – настоящие монстры!

Хотя на самом деле их тоже можно понять: они видели меня четвертый раз за жизнь. О, я не говорила?

Что ж, позвольте представиться, я Эльсанна райн-Рейвис, наследница рода Рейвис, воспитанница пансиона благородных магесс, выпускница школы магических искусств, выпускница магической академии Эрандара, без одной стажировки магистр защитных чар…

В общем, драгоценный папенька сделал все, чтобы забыть свой неудачный первый брак. Дома я была четыре раза: после выпуска из пансиона, после ШМИ, после Академии и вот – после защиты магистерской работы. Я даже не собиралась оставаться дома, если особняк драгоценного папеньки можно так называть! Заехала забрать остатки маминых вещей, на которых я отрабатывала свои щиты, ибо бесценная мачеха оч-чень хотела добраться до нарядов и драгоценностей урожденной райн-Рейвис.

— Вот не удивлюсь, если и шаль с меня сдернули по ее приказу. Она давно о матушкиных вещах мечтает, — шипела я, ежась от холода. — Какой позор, а ведь я магистр защитной магии!

Да только настоящие, неподдельные вещи мастериц Лиантрийской школы нельзя было дополнительно зачаровать. Но! Но можно было заколдовать брошку или иголку. И тогда не пришлось бы нестись по остаточному колдовскому следу, который…

Который окончательно растаял подле огромного трескучего костра.

Остановившись, я с тоской посмотрела на танцующие языки пламени, что тянулись ко мне и ластились. Чувствовали мое сродство со стихией и звали танцевать. Но настолько сильный огонь опасен даже для меня: слишком уж много сил маги вбухали в яростно горящие, раскаленные добела угли.

Подойдя близко, рискованно близко, я обняла саму себя руками. Пусть люди думают, что глаза мои слезятся от жара.

— Я все равно найду свою шаль, — процедила я. — Все равно.

И дело совсем не в том, что на вещи лиантрийских мастериц стоит огромная очередь, нет. Все гораздо проще: эту накидку носила моя мама, которая оставила мне развалины замка, благородную фамилию и, самое главное, право самой строить свою жизнь.

— Я слишком спешу, — тихо выдохнула я, чувствуя, как меня обволакивает благословенным теплом. — В этом вся проблема.

Мне так хотелось перехватить лорда райн-Валдиса, главу полицейского департамента. У них ведь всегда требуются стажеры. Да и он сам говорил, что взял бы меня на службу.

Может, шутил, а может, и нет — я все-таки лучшая выпускница академии за последние десять лет!

— В любом случае Темная Крепость принимает всех и всегда, — уныло проворчала я. — Только вот контракт надо подписывать сразу на три года, а не на три месяца, как в департаменте.

И вдруг на той стороне пламени я увидела райн-Валдиса. Он что-то пил и смеялся над своим заместителем. Вот он хлопнул парня по плечу и явно собрался уходить.

Куда?!

Ну уж нет! Я упустила шаль, но свою стажировку не пропущу.

Развернув плечи и вздернув подбородок, я решительно шагнула в бушующий огонь. Заклинание не отработано полностью, но…

Будущего работодателя нужно впечатлить, чтобы не смог отказать.

Удерживая вокруг себя едва заметный щит, я едва успевала выдергивать из-под ног непрогоревшие поленья.

Треск пламени заглушал людские крики, и это шло на пользу. Кровь стучала в висках, сырое, неготовое заклятье жрало мою магию с жадностью твари-из-за-грани. Но я шла вперед.

Туда, где мраморным изваянием застыл райн-Валдис. Он не мог отвести от меня взгляд, и это подстегивало меня. Не позволяло сорваться с ритма и ускорить шаг.

О нет, нет. Я магистр защитной магии. Огонь — моя стихия. Здесь я непобедима.

И плевать, что угли уже обожгли мне щиколотки, плевать, что серьги раскалились и причиняют боль. Сейчас это все не имеет значения. Есть только я, моя магия и пламя, которое вот-вот покорится мне.

Райн-Валдис шагнул было мне навстречу, но огонь расступился передо мной, и я оказалась лицом к лицу со своей целью.

Надеюсь, я смотрела на него не слишком хищно…

— Магистр райн-Рейвис, — мужчина покачал головой, — вы неподражаемы.

— К сожалению, лорд райн-Валдис, пока еще не магистр. Стажировка, — я позволила себе короткую усмешку, — еще не пройдена.

Несколько простеньких бытовых заклинаний вернули мне приличный вид. И пусть ожоги ноют, их все равно никто не заметит.

— Ваше лето было насыщенным?

— Отдавала последний дочерний долг, — обтекаемо отозвалась я.

Ведь мне исполнилось двадцать пять только в августе. Четырнадцатого числа лорд райн-Рейвис лишился права на опеку и права на фамилию. Теперь мой драгоценный папенька вновь лорд Саймиш, без столь желанной приставки «райн».

— Наслышан. — Райн-Валдис не спешил предлагать мне стажировку, а я…

Я показала ему то, что еще не показывала никому. Первое полноценное испытание нового заклинания, и полицейский департамент получит формулу первым. Райн-Валдис не идиот и…

— Когда нам ждать патент, леди? — Он прищурился, прощупывая почву.

— После завершения моей стажировки, — закинула я пробный шар.

— Столько людей может пострадать…

— Что ж, я могла бы начать заполнять патентные документы, м-м-м, скажем, послезавтра, — щедро предложила я. — Сразу после оформления стажировки.

Райн-Валдис закинул руки за спину. Да, моя цена высока. В полицейский департамент неохотно берут женщин, но и заклинание не из простых!

Позади громко треснула прогорающая ветка. Райн-Валдис бросил взгляд мне за спину, застыл на краткое мгновение, а после, сделав шаг назад, сухо произнес:

— Что ж, надеюсь, что ваш патент не заставит нас ждать слишком долго.

— Лорд…

— Полицейский департамент пока что не набирает стажеров. — Он резко развернулся и поспешил слиться с толпой.

Я могла бы его догнать. Могла.

Но у меня есть гордость. И мозг. Что-то заставило райн-Валдиса изменить почти принятое решение.

Обернувшись, я сквозь пламя увидела снежного мага. Того же самого или другого — непонятно. Все они схожи и по стати, и по цвету волос…

— Элиша!

Меня окутало знакомым запахом горьковатых трав. Тетушка Лукреция, как и обещала, вырвалась из дома.

— Тетушка Лу. — Я резко развернулась и порывисто ее обняла. — Как хорошо, что ты пришла. Иначе мы бы долго с тобой не увиделись!

Она немного помолчала, а после, отстранив меня, недоверчиво спросила:

— Неужели райн-Валдис отказал тебе? Рановато у него старческое слабоумие проявилось! Пойдем-ка погреемся в трактире.

Она скинула с себя накидку и укутала меня. Спорить с тетушкой всегда было бесполезно, а потому я просто бросила на нее несколько щитов, чтобы укрыть от ветра, и тем самым заслужила мимолетную одобрительную усмешку.

— Самая короткая ночь в году возвещает начало зимы, — мечтательно проговорила тетушка Лу. — А мой свекор пытался удержать меня дома. Все думает, что я снова замуж выйду, будто есть на свете кто-то лучше моего Саймона.

Я лишь стиснула ее пальцы. Никакие сочувственные речи не могли помочь той, кто уже пятнадцать лет как овдовела. Лукреция Тавиш, урожденная райн-Рейвис, вышла замуж по любви. Боги не благословили ее брак детьми, а после забрали мужа. Старый лорд Тавиш с тех пор словно бы задался целью сжить со свету свою невестку.

— Жаловался, что сердце у него заходится, — ворчала тетушка, поправляя смоляные кудри с редкими проблесками седых волос. — В доме постоянно дежурят целитель, его помощница и три их ученика. Толпа слуг готова прибежать по первому зову, а ему надо, чтобы я дома сидела.

Иногда мне страшно хотелось, чтобы старый лорд перешел черту и тетушка оставила его одного. Хотя, опять же, Киллиан Тавиш окружен таким количеством слуг, что он вряд ли пропал бы без заботы тетушки Лу.

— Помни о том, что я всегда готова вернуть тебя в род, — шепнула я и, войдя в трактир, восторженно выдохнула: — Хорошо-то как!

Мы заказали томленую говядину, салат и какао с цинновым печеньем. Внутри были скрыты крошечные добрые послания: в самую короткую зимнюю ночь нельзя никому желать зла.

— М-м-м, мне выпало путешествие, — засмеялась тетушка Лу. — Разве что на другой конец города за льсинским чаем.

— А у меня, — я разломила печенье, — неожиданность. Ха, она уже произошла: вот уж не представляла я, что в самую безопасную ночь года у меня украдут шаль!

Я поведала тетушке о произошедшем, и та, выслушав историю о подделке и ее хозяине, тяжело вздохнула:

— Ты могла навлечь на себя беду. Хоть и говорят, что снежные маги не испытывают чувств и эмоций, да только видела я их в гневе! Ни перед чем не остановятся.

— Пф, — фыркнула я, — моя суть — огонь, и уж чего-чего, а чужого гнева я не боюсь. Со своим бы управиться.

— Сердце с перцем, — вздохнула тетушка. — Иногда мне кажется, что ты выбрала свою специальность всем наперекор.

— Наставник Армски сказал, что такая, как я, никогда не создаст ни единого достойного заклинания. — Я подхватила с тарелки последний кусочек мяса. — Что ж, видела бы ты его лицо во время моей защиты.

— Хорошо, что твой отец не догадался запретить тебе выходить замуж, — фыркнула леди Тавиш. — Ты бы в тот же день обручилась!

Она наставила на меня палец, а я, обидевшись, возмутилась:

— Я не настолько поперечная.

Мы выпили какао, открыли оставшиеся печеньки и посмеялись над тем, что у повара закончилось вдохновение: мне выпало «путешествие», а тетушке «неожиданность».

— Значит, Темная Крепость? — Тетушка с тоской посмотрела на меня.

— В королевский дворец меня точно не возьмут, — я отставила в сторону опустевшую кружку, — городская стража тоже относится к полицейскому департаменту. Стажировку зачтут, только если это будет работа из одобренного списка. Для щитовиков их всего три. Места при дворе строго расписаны, райн-Валдис отказал, осталась только Темная Крепость. Туда берут всех.

— В том числе и каторжников. — Тетушка поджала губы.

— Что ты предлагаешь? Продавать матушкины драгоценности?

Леди Тавиш укоризненно на меня посмотрела:

— Усмири свой огонь, Элиша. Я предлагаю тебе озаботиться своей безопасностью. Перебрать матушкины артефакты и идти к рекрутерам с открытыми глазами, без надежды на лучшее.

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула и кивнула. Тетушка была права. Как, впрочем, и всегда.

— Мы засиделись, этак всю ночь проведем в трактире. Хочу печеных яблок с карамелью и горячий вишневый сок с пряностями, — решительно проговорила леди Тавиш. — Идем, угощу тебя. Нет-нет, накидку себе оставь.

— А ты?

— А у меня племянница без пяти минут магистр защитной магии, — рассмеялась тетушка и тут же нахмурилась. — Странно, меня как будто кто-то магией потрогал.

Она подняла тонкое запястье и посмотрела на браслет. Это был поисковый артефакт, который ей когда-то давно подарил супруг. Теперь второе украшение было у старого лорда, и он, видимо, время от времени проверял местоположение своей невестки.

— Нет покоя, — покачала головой тетушка. — Идем, пусть злится!

Подхватившись на ноги, я с трудом сдержала стон. Обожженные щиколотки отозвались на движение вспышкой острой боли, словно моей кожи вновь касаются раскаленные угли. Ну ничего, сейчас выйдем на мороз и будет легче!

Но мы не успели пройти и десятка шагов, как к тетушке подлетела испуганная девчонка:

— Леди Тавиш, леди Тавиш!

— Миранда? — удивилась тетушка. — Ты разве не должна дежурить у постели лорда Тавиша?

— Он созывает всех домочадцев, сердце прихватило, — девушка выдохнула, — попрощаться хочет.

Мы с тетушкой озабоченно переглянулись. Как бы ни издевался свекор над своей невесткой, но о скорой смерти еще ни разу не заговаривал.

— Мне пойти с тобой?

— Он может оставить тебя у ворот, ты же знаешь. — Лукреция Тавиш нервно стиснула кулаки. — Прости, милая. Я…

— Ты все равно любишь этого вредного старика. — Я обняла ее. — Иди. И будем надеяться, что он переживет эту ночь.

Тетушка порывисто поцеловала меня в щеку и вместе с Мирандой исчезла в портальной вспышке.

Я с тоской посмотрела на свой браслет. Меня, как и всегда, никто не искал. Придется самой найти мачеху с отцом: ночевать я все же предпочту в их особняке, благо там до сих пор есть для меня спальня.

Налетевший порыв ветра остудил мою кожу и разметал полы накидки. Сердце на секунду пропустило удар, и мне захотелось вернуться в трактир, снять комнату и закрыться в ней до самого утра.

— Что может со мной случиться в самую безопасную ночь года? — прошептала я замерзшими губами. — Ничего. Надо попрощаться с Эрандаром, в следующий раз не скоро увидимся!

Столицу не обойти за одну ночь. Но зато можно вернуться к центральной части королевского парка, куда позволено войти, лишь по особому приглашению, и полюбоваться ледяными скульптурами.

В эту ночь действовало негласное правило: мы притворялись, что темной стужи нет, что она не приносит на своих крыльях тварей-из-за-грани. Что снежные маги не обменивают свои сердца и души на колдовскую силу, способную очищать мир от скверны.

«Интересно, смогла бы я отказаться от чувств? – задумалась я и чуть поморщилась, когда неудачно поскользнулась на льду. – Скорей бы вернуться в особняк. Там и целитель есть, да и просто аптечкой можно обойтись».

Как маг огня, я часто обжигалась. Но в тех угольях было слишком много чужой силы, из-за чего у меня не получалось вылечить саму себя.

Прогуливаясь среди ледяных скульптур, я увидела крошечную временную часовенку. В самую короткую ночь года влюбленные могут заключить брак без предварительной помолвки. Считается, что холод обнажает истинные человеческие чувства.

— Счастья вам, — тихо пожелала я, увидев, что часовню покинула молодая пара. — Пусть боги будут милостивы к вам, а темная стужа никогда не коснется порога вашего дома.

Они меня, конечно же, не услышали. Но им это и не было нужно. Юноша и девушка спешили жить, и никто бы не посмел их винить за это.

Поежившись, я посмотрела на свой браслет и сверилась с направлением. Лорд Саймиш находился относительно недалеко. Конечно, можно было бы пробудить артефакт и настроить направляющую нить, как это сделала Миранда, но…

Мне не хотелось. Отец ни разу не искал меня через браслет и, когда это делала я, всегда был недоволен.

«Осталось совсем немного, – пообещала я самой себе. – Уже завтра моя жизнь полностью поменяется».

Мне хотелось ускорить шаг, но усталость тяжеловесным покрывалом опустилась на плечи. Я выстудила свой колдовской очаг, во мне едва-едва горит искра магии. Все же недоработанное заклинание не только плохо защитило меня, но еще и выжрало почти весь магический резерв. Если бы не плотный перекус, я бы упала в обморок!

— Эльсанна.

Громкий, властный окрик мачехи заставил меня поежиться. В таком состоянии мне будет тяжело противостоять ей и…

Моя шаль! Мачеха неспешно шла ко мне и держала в руках мою драгоценную шаль!

— Спасибо, что одолжила ее мне, — небрежно бросила леди Саймиш. — Знаешь, ты ведешь себя…

Не слушая ее, я схватила шаль и прижала ее к себе. Неужели эта ночь не так уж плоха? Только вот…

— Я приколола брошь, — нервно проговорила мачеха, — ты совсем не носишь украшения.

Рубиновое уродство смотрелось чужеродно. Гневно фыркнув, я отстегнула любимое украшение леди Саймиш. Оно в отместку пребольно впилось мне в палец.

— Вот и славно, — хищно улыбнулась мачеха. — Ты еще спасибо скажешь за такую партию!

Прижимая к себе шаль, я пыталась пережечь попавший в тело яд. Но ледяные фигуры плыли перед глазами, голова стала тяжелой, а во рту появился горький привкус.

Моя импульсивность вновь сыграла против меня.

Меня уверенно волокли куда-то вперед, в темноту и холод. Прикрыв глаза, я тщетно взывала к своей почти угасшей магии. Нас, огненных, не так-то легко отравить.

Но мысли путались.

Я устала бороться. Почему я постоянно должна бороться?!

Сдаться бы…

Отпустить контроль – и пусть боги играют моей судьбой.

Устала… Устала постоянно быть сильной.

Наверное, я бы сдалась. Тем более что пелена слез застила взгляд и я не могла понять, куда они меня привели.

Или…

Тихая, нежная музыка испугала меня куда сильней, чем могла бы впечатлить тварь-из-за-грани. Мы в часовне.

«Ты еще спасибо скажешь за такую партию!» – прозвучал в моей голове отвратительный голос мачехи.

— …властью, данной мне… передаю в руки…

Музыка нарастала, брачный ритуал пытался закрепить мою связь с кем-то, но…

— Она должна ответить, у вас нет над ней опекунства!

Мачеха пнула меня по щиколотке. От острой боли перехватило горло, а по щекам потекли слезы. Горечь и обида заставили мое внутреннее пламя разгореться.

Я… Я могу бороться.

Нет. Не так.

Я хочу бороться!

Первое, что пришло на ум, — недоработанное заклятье. Стать пустышкой — страшно, но стать игрушкой жестокого мужчины — еще страшней.

Слабый дрожащий щит позволил мне чуть-чуть прийти в себя. Я резко распахнула глаза. Мир плыл и качался, но мне удалось осмотреться. Мы и правда были в часовне, вокруг нас уже скользили брачные нити и отблески божественного внимания.

А мои пальцы… Мои пальцы подрагивали, соприкасаясь с чужими. И руки убрать не получалось: мое тело отказывалось повиноваться.

— Соглашайтесь, или проклятье падет на наши души, — нервно пискнул тощий жрец. — Эта формула призывает богов, вы не можете отказаться без последствий.

Я посмотрела на своего будущего бывшего мужа и усмехнулась. Снежный маг. Тот самый, у которого я отобрала шаль.

— Ритуал не может быть прерван, — спокойно добавил колдун.

Думай, Эльсанна, думай!

— А я не против проклятий, — выдохнула я, покупая себе несколько драгоценных секунд. — Мне к ним не привыкать.

Боги, как же тяжело ворочаются мысли…

— Вы не смеете противостоять божьей силе, — едва не плача, пропищал жрец.

Ох, как бы я могла тебе ответить, продажный ты мерзавец!

— Равный брак – это во-первых, — процедила я, пытаясь увязать ворох идей в единое целое, — право работать – это во-вторых. В-третьих, вы гарантируете мне стажировку в полицейском департаменте.

Так, высказав свои требования, приличные люди предлагают что-то взамен. Я… Я могу…

— В свою очередь я обещаю удовлетворить вашу просьбу о разводе в тот же день, в который ее услышу.

Снежный маг, так и державший мои руки в своих, молчал.

Я, высказав свои требования, тоже не спешила нарушать тишину. Меня мутило, щит дрожал и норовил исчезнуть. Хотя на деле в нем не было особой необходимости: от божественной магии невозможно спастись. Но беспрестанное мысленное повторение одной и той же колдовской формулы позволяло мне оставаться в сознании.

— На нас падет божественное проклятье, — скулил жрец. — Прекратите сопротивляться брачному ритуалу!

— А вам, несвятой отец, не стоило нарушать заповеди божьи и принимать монеты от нечистых на руку мужчин. Хотя можно ли этого, мхм, мага назвать мужчиной. — Я с отвращением посмотрела на своего почти-мужа.

— Вы утратите ваш уникальный дар, — заскулил жрец, и снежный тут же отмер.

— Равный брак — имиатаре, — проронил снежный, — право работать — имиатаре, право пройти стажировку в полицейском участке, но не раньше чем через год после свадьбы — имиатаре.

«Так вот оно что, тебе мой дар нужен? А добром договориться ты не захотел? Что ж, ты даже не представляешь, в какую бездну заглянул».

— Гарантия, — процедила я, — га-ран-тия. Вы должны будете приложить силы, чтобы меня туда взяли.

Он бешено сверкнул глазами, после чего процедил:

— Силой своей клянусь, что Эльсанна райн-Торланд, в девичестве райн-Рейвис…

— Нет-нет, я — последняя райн-Рейвис, признанная наследница, и на смену рода не соглашусь. Это ведь равный брак. — Я сладко улыбнулась.

Ох, милорд райн-Торланд, ты даже не представляешь, кого ты принудил к брачным клятвам. Я выжила в пансионе благородных магесс, отточила свои навыки в школе магического искусства и закрепила это все в Эрандарской Академии Магии. За моей спиной никогда никто не стоял, и все это знали. Все знали, что за райн-Рейвис никто не заступится, что леди Саймиш еще и приплатит, лишь бы падчерице посильней досталось.

— Силой своей клянусь, что Эльсанна райн-Рейвис получит право пройти отбор на должность младшего стажера-чароплета в полицейском управлении, — устало проронил снежный.

— Хранить чистоту тела — имиатари, хранить чистоту помыслов — имиатари, почитать супруга своего — имиатари, дать развод по первому требованию, изложенному письменно либо устно — имиатари,– пропела я.

— Последнее было лишним, — хмыкнул он устало.

— Как знать, как знать, — промурлыкала я, наблюдая, как на наших руках формируется брачный рисунок.

Яркие, четкие линии и яркие, пульсирующие магией завитки — снежный маг был силен. Именно от мужчины зависит, насколько четким и читаемым будет брачный узор. Из-за этого некоторым женщинам приходилось всю жизнь носить перчатки, чтобы скрыть слабость своих мужей.

— Дорогая, ты всю жизнь была мне как дочь, — елейно пропела леди Саймиш.

— Я никогда не была вам «как дочь», леди, — устало произнесла я.

А после, рассеянно потерев брачный рисунок, посмотрела на своего будущего бывшего мужа:

— Что дальше? Хочу сразу сказать, что настоящей женой я вам не стану. По крайней мере, по доброй воле.

Мне бы только восстановиться. Мои щиты надежны и не раз спасали от навязчивого мужского внимания. Но сегодня… Сегодня лорд райн-Торланд вполне может стать моим супругом не только магически.

— С этого дня и до окончания праздников вы будете жить в столичном особняке Торландов, — спокойно проговорил он. — Я не беру женщин силой, госпожа моя. Как правило, они сами приходят в мою постель.

— Долго ждать будете, милорд. И, как последняя из рода, я имею полное право титуловаться «леди».

Где-то рядом поперхнулся лорд Саймиш. Человек, которого я больше никогда не назову «отец». Ни в мыслях, ни вслух.

— Это часть культуры Вейарны, — голос лорда райн-Торланда стал суше.

— Как интересно, — абсолютно равнодушно проговорила я.

— Дочь моя.

Я перевела взгляд на лорда Саймиша. Рано постаревший и располневший, в этой холодной часовне он вдруг показался мне абсолютно чужим. Хотя… Таким он и был. Заносчивый и честолюбивый юнец хотел сделать карьеру и ради этого стал консортом последней из райн-Рейвис. А после начал тяготиться собственным положением, ведь моя мать, гордая и своенравная, не захотела сменить фамилию. В то время как ее муж мечтал смешать два рода и стать райн-Саймишем.

— Вы мне более не отец. — В этот момент я порадовалась своему истощению.

Будь я полна сил, сейчас бы не сдержала гнева, а после пришли бы и слезы.