ООН: Возрождение 2

Тише. Почти хрипло.

— Я хочу тебя...

Мирослава смерила его взглядом — тяжёлым, холодным. Так смотрят на преступников.

— Мне теперь ноги раздвинуть? — её голос зазвенел от злости. — И не мечтай, Бестужев! Ты свидетель, я твой охранник с оружием! Я вынуждена тебя охранять по приказу этого усатого Моржова! Если бы я могла только отказаться, моей ноги бы тут не было!

Она ткнула пальцем ему в грудь.

— Так что соблюдайте субординацию, гражданин Бестужев! И держитесь от меня максимально подальше! Для вашей же безопасности!

А дальше как в кино...

Она не успела даже понять как — его губы уже накрыли её. Горячие. Настойчивые. Он целовал так, будто имел на это полное право — подчиняя и лаская одновременно. Его руки легли на талию — крепко, по-хозяйски — и вжали её в себя. По спине пробежала дрожь, колени предательски подогнулись. От него пахло кедром и чем-то ещё — тёплым, мужским, терпким.

Но что выбесило Мирославу больше всего — её собственная реакция. Она плавилась, как масло на солнышке. Отталкивала его — а ей нравилось. Нравились его уверенные, опытные поцелуи. Нравилось быть в его объятиях. И это бесило. Слишком бесило.

Она уперлась ладонями ему в грудь, попыталась высвободиться — но пальцы сами сжались на его рубашке.

— Бестужев... — выдохнула она в его губы.

— Саша... — ответил он и снова поцеловал.

«Вот чёрт, этот усатый Моржов!» — выругалась про себя Мирослава, и её словно молнией прошибло насквозь.