ООН: Возрождение 2

«Но если постоянно заставлять человека ревновать, — размышляла Алиса, искоса поглядывая на маму, — терпелка лопнет. А тогда уже ничего не поможет».

Мария Петровна в этот момент снова прижалась к отцу, обхватив его руку обеими ладонями, и что-то тихо ворковала, заглядывая в лицо.

И терпелка лопнула у Алисы.

Она остановилась прямо перед дверью кабинета химии и выпрямилась во весь рост.

«Пора ставить эту рыбу-прилипалу на место».

— Кабинет химии, — громко объявила Алиса, указывая пальцем на табличку. — Самое важное для нашей семьи место!

Она хитро глянула на родителей, и в её шестилетних глазах плясали чертята.

— Ведь именно здесь мои родители впервые поцеловались. Ещё в школе. Тот поцелуй они помнят до сих пор и каждый раз о нём вспоминают.

Алиса подошла к матери — у той уже предательски дёрнулся правый глаз — и аккуратно взяла её за руку.

— Сейчас вы с папой окунётесь в свои самые приятные воспоминания. Мария Петровна, а вы — фея-волшебница, что соединяет сердца влюблённых, — захлопала она ресницами. — Самая почётная роль.

Мария Петровна растерянно разжала пальцы, отпуская руку Филиппа, и невольно сделала шаг назад. Правда, тут же одарила Ядвигу ледяным взглядом.

— Какая милота, — натянула она улыбку так туго, что кожа на скулах побелела. — Но это было так давно наверное, уже и в памяти не осталось, — с надеждой взглянула она на Филиппа.

— О нет! — воскликнул он с наигранным восторгом, встречаясь с Ядвигой взглядом. — Эту встречу я не забуду никогда.

Филипп подыгрывал дочери с профессиональной лёгкостью:

— Ядвига была такой застенчивой Боялась лишний раз поднять на меня глаза.

Хорошо, что директриса в этот момент отвернулась. Иначе она увидела бы на лице Ядвиги настоящий оскал — дикий, хищный, готовый перегрызть Филиппу горло при первой же возможности.

— Любимая — он шагнул к ней и обнял за талию. — Я благодарен судьбе за нашу встречу. Ты — лучшее, что есть в моей жизни.

Его глаза смеялись, пока он смотрел на Ядвигу, наслаждаясь её беспомощным бешенством.

— Я так тебя люблю — Филипп рывком притянул её к себе и впился в губы.

Лицо Марии Петровны перекосило, когда она увидела эту сцену. Директриса резко сунула руку в карман, достала ключ и с грохотом вставила его в замок, так что металл звякнул о металл.

— Портреты химиков сами себя не посмотрят! — буркнула она, распахивая дверь.

«Вот старая ведьма! — чуть не ляпнула вслух Алиса. — Такой момент испоганила! Костёр по тебе плачет!»

***********************************************************************************

«Дьявол!» — мысленно выругалась Мирослава и от злости так сильно сжала тюбик, что кончик брызнул белой мазью.

Бестужев едва не рассмеялся, но на лице его застыло ледяное спокойствие. Лишь в уголках губ дрогнула улыбка.

«Ну всё, — подумала она, быстро растирая крем по коже, — сам напросился. Сейчас будешь валяться в ногах и выполнять все мои приказы».

Она закрутила крышку, и улыбка на её лице стала шире. В глазах заплясали чёртики — предвкушение предстоящей игры уже взяло верх над раздражением.

— Спасибо за мазь, — Мирослава подошла ближе и протянула ему тюбик, глядя прямо в глаза.

— Всегда пожалуйста, младший лейтенант, — игриво отозвался Бестужев. Забирая тюбик, его пальцы на секунду задержались на её ладони, нежно проведя по коже.

— Красавчик... — её голос стал мягким, почти гипнотическим, а взгляд буравил его, выворачивая душу наизнанку. — Я ведь нравлюсь тебе. Ты безумно мечтаешь исполнить все мои желания. Ты готов валяться у меня в ногах...

Но вместо безмолвного подчинения Бестужев вдруг закашлялся, словно подавился.

— Что, прости? — выдавил он, глядя на неё округлившимися глазами.

«Чёрт! — выругалась про себя Мирослава. — Быть этого не может! Он что, не поддался гипнозу, как все нормальные мужики? Дьявол!»

— У тебя, похоже, старческая глухота! — затараторила она, лихорадочно сочиняя отступление. — Я сказала, что ты красавчик, ведь носишь с собой мазь от ожогов. Ты просто ходячая мечта всех бабушек! Они готовы будут у тебя в ногах валяться. Особенно если у тебя будет с собой мазь от боли в спине.

Она запнулась, нашла новую колкость и выпалила:

— Советую по возвращении в город записаться к лору и проверить слух!

И пулей выскочила из сторожки на улицу.

— Слава, Слава, Слава, — Мирослава хлопнула себя по лбу так, что в висках звенеть начало. — Что ты несла? Какой кошмар! Но он тоже хорош!

Она зашагала к речке, то и дело спотыкаясь о кочки и пиная камешки.

— Какого дьявола этот Красавчик не поддался моему гипнозу? — бормотала она вслух, размахивая руками. — Может, просто на старых он не действует?

И расхохоталась — звонко, искренне, так, что эхо покатилось меж стволов.

***********************************************************************************

Как только дверь со скрипом закрылась за ней, Бестужев осел на стул и разразился хохотом.

— Ну девчонка! — выдохнул он наконец, вытирая выступившие слёзы. — Она что, правда пыталась меня загипнотизировать? Я вроде не змея и не тушканчик...

Кто здесь ребёнок?! (Глава 4 ).

— Подождите, я вам халаты принесу, — доктор прервал их разговор и скрылся за дверью с надписью «Сестринская».

Даниэла проводила его оценивающим взглядом, задержавшись на распахивающейся двери. Широкая спина в белом халате мелькнула за поворотом, и она невольно облизнула губы. Наталья это заметила.

— А как же твой Головастик? — спросила она, скрестив руки на груди и изображая строгость. — Майор Миронов. Ты же с ним вроде встречаешься? А тут, смотрю, беднягу доктора уже готова съесть целиком.

— Встречаемся, — хмыкнула Даниэла недовольно. — Только когда у него время находится. А оно у него просто на вес золота! Вечно в последний момент отменяет свидание.

Она изобразила усталый, виноватый голос:

— «Данечка, солнышко, прости, но у нас труп». Или: «Извини, но давай не сегодня. Я всю ночь гонялся в даркнете за продавцом яда».

Даниэла махнула рукой:

— Дальше невинных поцелуев дело не дошло! А ведь встречаемся уже достаточно, чтобы позвать меня на чашечку утреннего секса. Я не девственница и одними поцелуями сыта не буду. Мне хочется голого красивого мужского тела!

Её голос стал нежным, бархатистым. В глазах зажглись огоньки, а на лице расцвела плотоядная улыбка:

— А у этого доктора оно как раз подходящее.

Наталья закатила глаза, но не выдержала и хихикнула:

— Ну Данька, ну хулиганка!

Дальнейший разговор пришлось отложить — из сестринской вышел тот самый доктор с двумя белыми халатами в руках.

— Ну вот, — с улыбкой сказал он, протягивая халаты. — Надевайте, и можно войти в палату к хищнику.

Наталья не удержалась от улыбки. Накидывая халат на плечи, она наклонилась к Даниэле и прошептала на ухо коллеге:

— Один голодный хищник совсем рядышком. Ррррр!

За что получила метким локтем в бок.

Доктор открыл дверь и пропустил девушек вперёд.

— Очередные идиотки безрукие? — прогремел на всю палату грозный мужской голос. — Мозги на накладные ресницы поменяли? Только глазки мужикам строить и умеете!

Даниэла от такого гостеприимства замерла на месте, потеряв дар речи. А вот Наталья не растерялась.

— Рот прикрыл! — спокойно, но жёстко осекла она его. — Не на базаре находишься!

— Да как ты смеешь? — разозлился не на шутку высокий широкоплечий мужчина с тёмными волосами лет сорока. Он стоял посреди палаты, как несокрушимая стена, заслонив собой дочь, лежащую на кровати позади.

— Смею! — Наталья подошла к нему ближе и не отвела взгляда от его свирепого лица. — Капитан полиции Рогова и младший лейтенант Савина. Оскорбление сотрудников полиции при исполнении грозит штрафом как минимум. А теперь давайте-ка выйдем из палаты и поговорим спокойно. Здесь явно не место для криков и оскорблений.

Она перевела взгляд на бледную измученную женщину у кровати, и её лицо смягчилось.

— Простите, — её голос стал тише, — но с вами нам тоже нужно поговорить. Буквально на пару минут.

— Но я не могу оставить мою девочку, — ответила она, и слёзы снова навернулись на глаза.

— Не переживайте, Лидия Николаевна, — вмешался доктор мягко, но уверенно. — Я лично присмотрю за Алиной. И потом, я всё же вам советую поехать домой. Ваша дочь ещё три дня будет без сознания. Вы ничем ей сейчас не поможете, а вот силы вам понадобятся на восстановление её здоровья.

— Может, вы и правы, доктор, — ответила она, не отрывая взгляда от дочери.

— Конечно, прав. Вы же сами врач и должны это понимать. Так что поезжайте домой, приедьте завтра. Если будут какие-то изменения в состоянии вашей дочери, я вам обязательно сообщу.

Женщина ещё раз посмотрела на дочь с любовью. В полумраке палаты мерно пищал монитор, а аппарат ИВЛ ритмично нагнетал воздух в её лёгкие. Она нежно коснулась её щеки ладонью, и на секунду ей показалось, что пальцы дочери дрогнули в ответ.

— Солнышко моё, выздоравливай поскорее. Мы очень тебя любим с папой. Завтра с утра приедем, доченька.

Она с трудом поднялась со стула и обошла кровать. Муж, всё это время стоявший молча, тут же подхватил её под руку, поддерживая. Он не сказал ни слова, но в его глазах читалась та же боль, что и в её.

Тяжёлая дверь бесшумно закрылась за ними, отрезая палату. Выйдя в коридор, вся группа двинулась дальше. Тихое эхо их шагов нарушило больничную тишину. На ближайших сиденьях они увидели спящего мужчину, свернувшегося калачиком. Его голова безвольно свисала на грудь, а в руках он сжимал смятый платок.

— Бедолага, — первой отозвалась Даниэла, понижая голос до шёпота. — Неужели мест в палате не хватает?

— Это же Семён Аркадьевич, — произнесла Лидия Николаевна и тяжело вздохнула. — Учитель химии у нашей Алиночки. Он, бедняга, так переживает за нашу доченьку. У самого сердце прихватило, а вместо того чтобы отлеживаться и лечиться, он ждёт её пробуждения.

— А почему он тут, а не у палаты? — спросила Наталья.

— Да это... — Лидия Николаевна с укоризной взглянула на мужа и отвела глаза. — Мой супруг его напугал. Теперь учитель боится приближаться.

— Да он виноват! — рявкнул со злостью отец Алины, и его голос эхом разнёсся по коридору. — Наша дочь была на его занятиях, и он полностью отвечает за неё! За её безопасность и здоровье! А теперь, видите ли, беспокоится за неё! Видеть его даже близко не хочу!

Спящий учитель дёрнулся во сне, но не проснулся.

— Так, спокойнее! — осадила его Наталья, схватив за рукав. — Нам с вами лучше поговорить на свежем воздухе. А то на вашей жене лица нет. Дань, — бросила она взгляд на коллегу, — а ты пообщайся тогда с учителем. — Мотнула головой в сторону бедняги. — Встретимся у машины.

— Конечно, — согласилась Даниэла, присаживаясь рядом со спящим мужчиной. — Без проблем.

**************************************************************************************

Костя Корсак в огромных чёрных наушниках сидел за ноутбуком в своей комнате, которую он делил с братом-близнецом. На стенах — постеры с формулами и схемами, на полу — разбросанные детали каких-то устройств. Свет экрана отбрасывал на его лицо голубоватые блики, а пальцы быстро стучали по клавишам.

Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Егор с двумя баночками кока-колы:

— Ну как успехи?

— Взломать базу Следственного комитета оказалось плевым делом, — усмехнулся Костя, снимая наушники. — Вся информация на капитана Боевую и её дочку-вундеркинда как на ладони.

— Ну ты даёшь, Костян! — засмеялся Егор, ставя одну банку перед ним. Банка звякнула о стол. — А не проще было в телефоне у мамы покопаться?

— О нет, Гошан! — откинулся он на спинку компьютерного кресла. — Мама по-любому узнает. А вот СК никогда. С их-то дырами в безопасности.

Егор плюхнулся на огромный пуф и вскрыл банку. Шипение газа нарушило тишину комнаты.

— Короче! — перебил он брата, зная, как тот любит похвастаться своими умениями.

— Короче, я нашёл страничку мелкой в «ВКонтакте». Я думал, что такие малявки в куклы ещё играют, ну, на крайний случай, в игры режутся для салаг. А эта Алиса подписана на такие группы... Даже я в шоке... Послушай названия: «Нейробиология для всех», «ПостНаука», «Будущие врачи», «Судебная медицина»... И это в её-то шесть лет. Вот заучка вырастет. В стан врага только такую отправлять, чтобы замучила до смерти своими знаниями.

— Да уж, душника растёт малолетняя. И что ты напишешь будущей язве науки?

— Сейчас придумаю... Подойди, покажу.

Егор отставил банку, поднялся с пуфа и заглянул брату через плечо.

Костя открыл личные сообщения и быстро напечатал, стуча по клавишам с азартом хакера из боевика:

«Привет, мелкий медвежатник. Это хомо сапиенс в зачаточной форме. Мы тут подумали: может, всё-таки объединимся? У нас есть информация, у тебя — безлимит доверия у матери своей и нашей. Честный обмен. Есть что обсудить. Ты тут?»

Палец повис над клавишей Enter. Костя покосился на брата:

— Ну как тебе?

— Отправляй, — хмыкнул Егор. — Посмотрим, что ответит наш маленький гений.

Костя нажал Enter. Через минуту внизу появилось: «Онлайн».

Баба Яга и приматы. (Глава 5 ).

Мирослава обошла сторожку по кругу, привычно сканируя территорию: здесь — поваленное дерево, удобное для засады; там — густые кусты, где можно спрятаться; вон та тропинка ведёт к дороге — путь отступления номер один. Профессиональная привычка.

— Это ж как СК экономит теперь! Квартиру со всеми удобствами заменить на лесную избушку в глуши... — покачала она головой, отпихивая носком ботинка гнилую доску. — Или насколько этот Бестужев важный свидетель, раз так далеко его засунули. И меня, блин, вместе с ним!

Старый деревянный колодец привлёк её внимание — потемневшие брёвна, покосившаяся крыша, ржавый ворот. Похожие она видела в одной из глухих деревень, куда забрасывало по службе.

Холодок, потянувший от реки, щекотнул щёку. Мирослава повела носом — пахло тиной, сырой землёй и чем-то свежим, летним. Она поспешила на запах.

Речка оказалась узкой, но быстрой. Вода бежала по камням, поблёскивая на солнце, а над ней кружили стрекозы. Мирославе так и хотелось окунуться и насладиться прохладой.

Она присела на корточки у самой воды. Опустила ладони в речку — холод обжёг пальцы, но она не отдёрнула. Зачерпнула воду, плеснула на лицо. Капли стекали по подбородку, падали на футболку, но освежали так, что хотелось ещё.

Мирослава потянулась было намочить лицо как следует, но замерла. Косметика. Тушь, тени, тональник — всё поплывёт, и она будет похожа на панду.

И тут её осенило!

Глаза хитро прищурились, она ухмыльнулась, набрала в ладони воды побольше и решительно умыла лицо. Раз, два, три. Судя по чёрным разводам на руках, косметика потекла.

— Вот теперь посмотрим, как тебе захочется изучать упражнения из Камасутры рядом с таким чудом, — рассмеялась она.

Мирослава зачерпнула пригоршню воды и плеснула вверх. Брызги сверкнули на солнце, упали обратно в речку. Она засмеялась и начала плескаться взахлёб, разбрасывая воду во все стороны, как маленькая девчонка, забывшая про всё на свете.

Хруст ветки где-то за спиной заставил её замереть. Тело мгновенно собралось, как пружина. Мирослава вскочила на ноги, мокрая футболка прилипла к телу, капли стекали по подбородку. Пальцы нащупали кобуру — пистолет оказался в руке быстрее, чем она успела подумать. Развернулась, вскинула оружие и направила его прямиком на...

— Бестужев, мать твою! — выругалась она, медленно опуская ствол.

— С мамой я тебя обязательно познакомлю, — рассмеялся тот, демонстративно подняв руки вверх. Он стоял в нескольких метрах, прислонившись к дереву, и смотрел на неё с откровенным любопытством. — Если не пристрелишь меня раньше.

— А ты не подкрадывайся так! — рыкнула она. — И вообще тебе лучше сидеть в этой избушке на курьих ножках и не высовываться! — Она сунула пистолет в кобуру и прошла мимо него, намеренно задев плечом. — Какого дьявола ты из неё только выполз?

— Во-первых, уважаемая Баба Яга, — сдержался от хохота Бестужев, когда Мирослава резко остановилась и обернулась. Она была похожа на коршуна, готового растерзать бедного тушканчика. Тушь на её лице размазалась, мокрые волосы прилипли к щекам, но глаза метали молнии. — Я, конечно, понимаю, что вы очень любите свой домик, но выходить из него я всё же буду. Ведь он у чёрта на рогах, и меня явно тут даже искать не будут. А во-вторых, я не выползал, как-то на змею не очень вроде бы и похож. — Он усмехнулся, оглядывая её с ног до головы. — А в-третьих, я приготовил нам бутерброды. Да и чай заново подогрел.

— Боишься, что на лопату посажу и в печь отправлю? — огрызнулась Мирослава и, не дожидаясь ответа, продолжила путь.

— Ух! — присвистнул Бестужев, догоняя её лёгким шагом. — Как же сексуально это прозвучало. Я бы сказал сейчас, куда тебя посадил бы, да боюсь, твои девичьи ушки такого не перенесут. — Он шагнул ближе, и его голос стал ниже, бархатистее. — Но ничего, книга со мной, и мы с тобой дни и ночи напролёт будем изучать её. Кстати, выглядишь сногсшибательно! — сдержался он, чтобы не рассмеяться, вспоминая её мокрую футболку и размазанную тушь.

— Извращенец чёртов! — буркнула Мирослава.

Бестужев шёл следом, насвистывая что-то весёлое, явно не собираясь отставать.

**************************************************************************************

Алиса сидела на кровати, поджав ноги. Вокруг неё — горы книг, стопки тетрадей, разбросанные распечатки. Комната больше напоминала кабинет профессора, чем спальню шестилетки. На коленях лежала тяжёлая книга с иллюстрациями. Она водила пальцем по рисунку сердца, шепча:

— Правое предсердие, левый желудочек, аортальный клапан...

В комнату заглянула Ядвига в привычном для вечера виде: фартук, пучок на голове и пушистые розовые тапочки. А вместе с ней проник аромат свежеиспечённой сдобы. Она подошла ближе и заглянула в книгу.

— Лисёнок, не рановато тебе такое изучать? — скептически глянула она на подаренный Филиппом «Атлас анатомии человека». — Тебе бы мультики посмотреть, отвлечься.

— Мультики не научат меня спасать жизни, — буркнула Алиса, не отрываясь от чтения. Её палец остановился на аортальном клапане, брови слегка сошлись. — Чем раньше начну, тем больше знаний получу. Мне уже целых шесть лет! А я ещё так мало знаю!

Ядвига не выдержала и рассмеялась — смех её был тёплый, материнский, с лёгкой ноткой гордости за свою необычную дочь. Но насладиться моментом ей не удалось: телефон на тумбочке коротко пиликнул, и экран загорелся голубоватым светом.

— Очередная новость из очередного научного сообщества? — усмехнулась Ядвига, поправляя фартук.

Алиса отложила атлас и потянулась за телефоном. Один ленивый взгляд на экран — и губы сами собой растянулись в кривую ухмылку.

— Да, в мире обезьян прорыв. Они научились новым действиям, — рассмеялась она, щелчком выключив экран. — Мамуль, — она втянула носом знакомый аромат, — ты что-то испекла?

— Твой любимый пирог с клубникой. Чай уже налит. Бегом мыть руки и за стол.

— Буквально минутку. Напишу своё мнение о новом открытии и бегу.

— Обезьянам напишешь? — засмеялась Ядвига. — Привет передавай им от меня. — Она подмигнула и выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Алиса разблокировала экран, открыла сообщение и быстро набрала:

«Привет, приматам. Для начала заслужите мой лимит доверия. Скиньте стоящую инфу по делу, и если это действительно окажется важным, ваш уровень вырастет. P.S.: если не хотите оказаться в клетке, советую ничего больше не взламывать, умники».

Подчиняя и лаская. (Глава 6 ).

Мирослава с огромным удовольствием уплетала бутерброд — всего лишь чёрный хлеб и колбаса. Но она настолько проголодалась, что даже это казалось ей пищей богов. Руки механически подносили еду ко рту, а мысли уже крутились в голове.

«Может, я что-то не так сделала в первый раз? Не так посмотрела на него... Надо попробовать ещё раз!»

Мирослава замерла и уставилась на Бестужева. Тот всё это время пил исключительно чай и наблюдал за ней. Их взгляды встретились — и несколько секунд они не отводили глаз.

«Я тебе нравлюсь! Я самая лучшая! Сексуальная!» — Мирослава впивалась в него взглядом, хотя понятия не имела, как работает её дар или проклятие. «Я самая обаятельная и привлекательная», — сбилась она, вспомнив фильм с бабушкой, и губы дрогнули в улыбке, но она тут же закусила нижнюю губу. — «Тьфу ты! Бестужев, блин, дьявол тебя дери, ты влюблён в меня по уши! Ты мой раб! Я твоя госпожа!»

Бестужев первым прервал эту игру взглядов. Отставив кружку, он с хитрой усмешкой наклонился к ней:

— Ты чего зависла? Признайся, влюбилась в меня и глаз отвести не можешь?

«Вот чёрт неподдающийся!» — выругалась она, стиснув зубы.

Мирослава оперлась подбородком о левую руку и задумчиво протянула:

— Вот думаю, если тебя убьют, тело куда девать? Пока СК доберётся в такую жару, ты будешь сильно вонять, и сбегутся дикие звери на запах. Может, сразу им тебя скормить? Как думаешь?

Бестужев аж поперхнулся и закашлялся, хватаясь за горло.

— Помочь? — спросила она, но тот отмахнулся и потянулся за кружкой. — Так тебе и враги не нужны. Ты и сам можешь окочуриться в любой момент. Всё-таки старость сказывается, — поднялась она из-за стола, прихватив кружку. — Пойду гляну, где тебя прикопать можно будет, — откусила от бутерброда и, жуя на ходу, направилась к двери.

Мирослава прошла к колодцу и плюхнулась на пенёк так, что тот жалобно скрипнул. Она дожёвывала последний кусок и смотрела на лесную сторожку.

— Может, и нет никакого дара у меня. Просто я тем парням понравилась. Ну, влюбились вот так вдруг. Ну, или головой ударились перед этим сильно, — рассмеялась она и поперхнулась остатками хлеба. Кашлянула, допила чай и поставила чудо-кружку на край колодца. — Так, ладно, разберусь по ходу следствия. А сейчас лучше уж тут подежурю на свежем воздухе, чем в сторожке с этим извращенцем.

Однако у летней жары и лесной духоты были свои планы...

Солнце пекло через листву, но ветерка не было. Воздух стоял неподвижно, густой и душный. На шее выступил липкий пот, и пряди волос тут же прилипли к влажной коже. Даже недавний глоток чая не спасал от этой томной, вязкой жары.

Спустя какое-то время Мирослава сама потянулась обратно в домик — под крышу, в спасительную прохладу. Да и усталость навалилась так сильно, что ноги гудели, а веки тяжелели. Так и тянуло прилечь. Она представила единственную узкую кровать — и её передёрнуло.

— Надо решить этот вопрос прямо сейчас! — Она вскочила с пня, отряхнула штаны и поспешила в «избушку на курьих ножках».

Войдя в лесную сторожку, Мирослава замерла на пороге — сердце ухнуло вниз. Бестужев сидел на стуле, закинув ноги на соседний, и неспешно листал толстый том. Судя по торчащим углам, книга была огромной.

— Чего пыхтишь, ёжик? — рассмеялся он, не оборачиваясь. — Заходи, не бойся. Не съем.

Но Мирослава не торопилась. Она задержала дыхание и напряглась, готовая в любой момент рвануть обратно.

— Ну ты и трусишка, Грачевская, — Бестужев лениво спустил ноги на пол и поднялся. Развернулся и показал ей обложку. — Архитектура древней Индии, — произнёс он название книги.

Мирослава выдохнула — плечи опустились.

Бестужев покачал головой и улыбнулся:

— Неужели ты всерьёз подумала, что я буду пугать тебя Камасутрой? Эта книга не должна вводить тебя в ужас. Я не извращенец, Лисичка.

Он осторожно шагнул к ней — медленно, чтобы не спугнуть. Мирослава не отступила, но замерла.

— И не надо такими испуганными глазами на меня смотреть. Неужели ты всерьёз боишься, что я тебя изнасилую? Я никогда тебя не обижу.

Он остановился в шаге от неё.

— Ты дорога мне.

Осторожно коснулся её руки, нежно сжал ладонь. Мирослава не шелохнулась.

— Очень. Нам давно пора поговорить серьёзно. Я влюбился в тебя, как мальчишка.

Звонкий смех разлетелся по всей сторожке. Мирослава выдернула руку и захохотала — громко, не сдерживаясь.

— Серьёзно? — она смахнула выступившие слёзы. — Бестужев, ты заигрался. Я тебе в дочки гожусь. Говорю чётко. Могу и по слогам. Ты старый для меня. И вообще ты бандит. Бывшим глава ОПГ не может быть.

— Всего-то? — Бестужев лишь усмехнулся. — Ну, во-первых, любовь возрасту не помеха. — Он смотрел на неё, не мигая. — Я спать не могу с тех пор, как впервые увидел тебя. Ты моё наваждение какое-то. А насчёт бандита...

Он замолчал. Посмотрел в сторону, потом снова на неё.

— Ты многого не знаешь. Но будь уверена в одном, ты нужна мне, младший лейтенант Грачевская.