Печать Бельфимора

– Прости, что нарушил твои планы! Но мне, правда, нужно сейчас уйти! – выдохнул сквозь зубы Нэйт то ли досаду на испорченный момент, то ли на привычную обреченность рыжего оболтуса. Жизнь Исиля давно превратилась в череду немыслимых катастроф, и он, Нэйтен, не успевает сейчас присмотреть за ним из-за этой девчонки! Стоит ли говорить, что и внутри самого Нэйтена просыпались чувства неуемного любопытства и припрятанного авантюризма. А, эта девушка, да она привлекательная, но, в конце концов, не последняя в его жизни, да и потом – она человек, и они вряд ли когда-нибудь увидятся снова.

– Не смей так поступать со мной, Нэйт! – Миата неприятно тыкнула пальцем Нэйтену в грудь, и он понял, что она не готова так просто сдаваться. Выражение ее лица окрасила смесь злобы, разочарования и обиды. – Я иду с тобой!

– Нет! Не идешь! – юноша шагнул вперед, пытаясь выбраться из засады, но девушка лишь снова уперлась в него ладонями.

– Нет, иду!

Нэйтен бросил на нее разгневанный, но отчасти виноватый взгляд. Она снова была слишком близко, и снова нагло дотронулась до него. Свет выхватил блеск ее глаз, влажный блик ее губ, и женское упрямство на мгновение не показалось Нэйтену таким раздражающим.

– Что, пойдешь за мной следом? – он выпрямился в плечах, готовясь к новому отходному маневру. Исиль с белобрысым недолго суетились у выхода, а потом быстро вылетели за дверь.

– Да, если придется! Поэтому у тебя лишь пара секунд передумать! Кажется, ты очень спешил?

Нэйтен лишь кротко покачал головой, вероятно, эту броню не пробить. Откуда в ней столько дерзости?Странно, но в отличие от скучной Дэмиры, которая все время вешалась на него в поместье, эта молодая особа не выглядела столь предсказуемой.

– Ладно, – хмыкнул Нэйт – Но если, я решу, что нам пора, мы уйдем без капризов. Поняла?

– А если не у….

– Миата, да что ты вцепилась? – рассерженно перебил Нэйтен, и теперь резким движением обогнул девушку и направился к выходу из бара.

– Хорошо, поняла! – девушка догнала его вприпрыжку, одарив светящейся улыбкой. – Я поняла!

Они вышли на прохладный воздух, осень уже отдавала остатки тепла, становилось все холоднее и темнее. Пара дождевых капель упала на лицо, и юноша быстро стряхнул их ладонью. Начинался дождь. Фонари растекались желтыми лужами по мокрому асфальту, и в этом зыбком свете где-то вдалеке по ту сторону дороги маячил Исиль с неизвестным. Рыжий склонил голову к плечу светловолосого, да так, что их лбы почти соприкасались, и ехидно ухмыляясь, нашептывал ему в самое ухо. Вся эта сцена напоминала заговор в чистом виде, а выражение их лиц было блаженное и одинаково придурковатое.

– Хмм… Второй не из наших, – тихо заметил юноша, настойчиво потянув Миату за руку чуть выше локтя и отступая в тень козырька соседнего магазина. – Может ты видела его в баре раньше?

– Не припомню такого лица, хотя я пою в этом баре почти каждую неделю, – девушка поддалась движению и скрылась за фигурой спутника.

Тяжелые капли дождя застучали по маленькой крыше магазинчика с характерным стуком. Где-то сверкнуло, и кажется, что только недавно тишина, умиротворенная вечерним сиянием луны, не предвещала ничего подобного. Двое напротив, очевидно, не замечавшие преследователей, неторопливо двинулись по мокрой дороге. Они, оглядываясь, пересекли улицу и повернули в темный переулок.

– Пошли, – шепнул Нэйт, и они последовали за ними, держась украдкой за припаркованными машинами.

Первый квартал они прошли молча, соблюдая достаточную дистанцию, дабы не напороться на обернувшуюся рыжую голову. Ветер начинал усиливаться и трепать волосы, а дождь превратился в морось, закрывая видимость происходящего. Почему-то Нэйт совсем не подумал, что будет, если друг решит воспользоваться порталом на глазах у невинной простолюдинки, он просто следовал за своим азартом и желанием окунуться в приключение. Но Исиль лишь резко свернул на перекрестке и скрылся за стеклянными дверьми помещения под зеленым крестом. Светловолосый остался ждать снаружи, прислонившись к витрине, и тусклое освещение неона высвечивало его холодное, невозмутимое лицо.

– Это Аптека! – выпалила Миата. – Вот это улетный прикол, конечно! Похоже, ничего интересного не будет.

– Я так не думаю, – юноша искоса посмотрел на девушку, отмечая, что ее волосы сильно промокли, и по телу пробежала дрожь. – Ты сама решила идти, почему не оделась?

Миата лишь пожала плечами и состроила невинный взгляд. Нэйтен стянул с себя серое худи и окутал оголенные плечи спутницы. Девушка с благодарностью приняла жест вежливости, завязывая длинные рукава толстовки прямо под шеей.

Спустя пару минут, Исиль воротился с большим холщевым мешком в руках, выразительно закатив глаза, что это было заметно даже через ширину всей улицы. Он что-то вытащил из мешка и быстро пихнул в руку приятелю. Выражение лица белобрысого тут же сменилось трусливым ликованием. Закрутив мешок в нелепый сверток под мышкой, двое двинулись дальше. Миата с Нэйтеном переглянулись, очевидно, подумав об одном и том же.

Где-то на светофоре рыжий дернул плечом и обернулся. Но Нэйтен инстинктивно успел шмыгнуть за дерево, спрятав Миату между ним и собой. Его сильная рука легла на ее талию, прижимая спиной к древу и создавая картину милующейся парочки. Волна адреналина прокатилась по позвоночнику. Они стояли так плотно друг к другу, что юноша слышал, как бьется сердце Миаты, часто и гулко, в унисон его собственному. Его взгляд сам собой упал на декольте вечернего платья, и когда он почувствовал, как дыхание девушки щекочет его ухо, поднял голову, заглядывая в ее изумрудные глаза. Он ощутил, как тонет в их глубине, такой темной, такой близкой ему. Желание накатило новой силой, и разум на мгновение помутился. Это было пыткой, но такой сладкой и пронзительной, что Нэйтен буквально задыхался от нахлынувших эмоций. В непривычно разыгравшемся возбуждении сердца и фантазии он воспроизвел мысленно обнаженный облик девушки до того живо, что прозрел неумолимой страстью скорейшего его обладания. Он понимал, что стоит на краю пропасти, но как же ему нравилось на ней стоять! И только вся накаленность атмосферы, и нравственная жилка в его порядочной молодой душе не позволяла преступить границы дозволенного. Столько сосредоточенности, обаятельной аристократической обязательности, но от того не меньше разумной настороженности и некой растерянности.

– Ты специально завел меня в страшный темный переулок, чтобы без лишних свидетелей взять прямо здесь? – шепотом промурлыкала Миата, потянувшись к уху парня и касаясь губами его мочки, явно в попытке раззадорить.

Смущение и неловкость тот час же настигли юношу, и он отстранился, покрываясь пунцовым оттенком.

– Какая проницательность! – едким, едва ли не насмешливым тоном прошептал Нэйтен в ответ, лишь поправляя связанные рукава своей кофты у нее на шее. – Быстро же ты меня раскусила!

– Они уходят! – усмехнулась девушка, очевидно не нашедшая способа отразить словесный удар.

Нэйтен выглянул из-за дерева, чтобы уловить знакомые фигуры, но те уже скрылись из виду. Разум тут же прояснился, краски перед глазами перестали быть расплывчатыми, а бурные чувства уступили чувствам более сдержанным, уравновешенным и четким.

Они поспешили вслед заговорщикам, свернув на аллею, где старые и новые деревья, изредка покрытые мхом, опускали свои почти опавшие кроны над большим каменистым забором. Казалось, забор протягивался во всю улицу, но вдалеке было заметно, как возвышаются густые ели, обрывая его перед лесом. Воздух вдруг сделался плотным, пахло сыростью и веяло той характерной тишиной, какая бывает лишь в аристократических кварталах. Большая вилла за забором выглядела роскошно, выдержанная в благородном итальянском вкусе, она свидетельствовала о процветании, солидности и богатстве хозяина.

– А вот это уже интересно, – задумчиво произнес Нэйтен, обводя взглядом широту раскинувшейся усадьбы.

Но, не успев дополнить свое изумление, он заприметил рыжего друга у ворот, пылко старающегося разгадать шифр замка, и светловолосого с неизвестным ему инструментом в руках. Их фигуры были едва уловимыми и нереальными в свете далекого фонаря, а массивные кованые двери с острыми пиками, тянувшиеся ввысь к небу, казались просто огромными.

– Тсс! – юноша приложил палец к губам, как бы намекая, что следует быть осторожными.

Они замерли за углом, вжавшись в холодный камень. Лицо Миаты стало сосредоточенным, даже напряженным, словно им предстояло не просто шпионить, а влезть в самую гущу событий.

– Что это они делают? – чуть слышно спросил Нэйт, заплутавший в попытках интерпретировать происходящее.

– Наверное, они хотят попасть внутрь, – тихо ответила Миата.

Нэйтен вдруг почувствовал, что еще секунда, и этот рыжий болван взорвется в неистовой мощи огня, раскрыв их тайную природу существа. Но тот терпеливо возился у дверей, то и дело, тыркая в какую-то белую коробочку.

Звук металла отозвался красивой, музыкальной игрой, словно ворота вздохнули, узнав хозяина, и створки начали разъезжаться в стороны. Темный проем раскрылся, и двое перед воротами быстро скользнули внутрь.

– Сейчас! – провозгласил Нэйт, и, схватив девушку за руку, ринулся следом.

Гулкое эхо их шагов, перекрытое шумом в ушах от приливающей крови к вискам, ветер, ударивший в лицо мокрой листвой, туфля, едва не соскользнувшая с лодыжки Миаты и неумолимый звук закрывающихся дверей, остались позади, как только парочка оказалась в стенах виллы, круто поскользнувшись на влажной траве.

Миата, сумевшая первой влететь в проем, прокатилась сквозь густой колючий кустарник, растущий с краю дорожки главного входа, и упала лицом в землю. Что-то хрустнуло. Справа от лица девушки в газон уперлась рука Нэйта, принявшая на себя большую часть его веса. Благо, он вовремя успел вытянуть ее вперед, чтобы не грохнуться прямо на спину Миаты.

– Прости, я не специально… – протянул парень сквозь зубы, удивляясь тому, что девушка не завизжала от падения.

Миата, судя по всему, еще не успела отойти от шока, что на нее навалились, и пробубнила что-то неразборчивое с легкой усмешкой. А вот Нэйтену определенно было не до смеха. Он перевернулся на спину, глубоко вздохнул и левой рукой сжал запястье правой. Оно ныло довольно сильно. Кажется, это был вывих.

– Так-так, кто это тут у нас! – вдруг раздался возбужденный возглас Исиля с мальчишеской ироничной издевкой. – Голубки пожаловали на пир!

Весь мокрый и грязный, Нэйт принял сидячее положение, обводя взором пространство. Исиль стоял в двух шагах от него, засунув руки в карманы, и бесцеремонно пялился прямо в глаза. Миата же, кряхтя, встала на коленки и рассматривала свое плечо, все в царапинах, оставленных злосчастным кустарником. Дыхание Нэйтена еще не успело выровняться, пульс все еще стучал в висках. К горлу приступил комок, упорно не позволявший вымолвить ни слова. Но было уже поздно, их настигли с поличным, и операция накрылась медным тазом.

– Что за авантюру ты тут устраиваешь? – выдавил, наконец, Нэйт, поднимаясь на ноги.

– А я вижу, ты тоже хочешь поучаствовать? – рыжий демонстративно присвистнул долгим пронзительным звуком, в котором смешались и восхищение и насмешка. В темноте сада его глаза казались совсем черными.

– Я серьезно, Ис! Ты что творишь? – не выдержал Нэйт, отряхиваясь от прилипшей к брюкам мокрой травы.

– Я? – Исиль прижал руку к груди с наигранной обидой, будто его задело до глубины души. – Да мы просто посмотреть! Это же сума сойти, какая огромная усадьба! А ты, решил, что меня надо спасать?

– Я решил, что твой брат не выдержит еще одного разочарования! – констатировал юноша и протянул руку Миате, помогая ей подняться.

– Забудь про Кейта, дружище. Когда ты еще такое увидишь? – сказал Исиль, и, повернув голову в сторону девушки, с любопытством стал осматривать ее с ног до головы. – А вы мадмуазель, желаете окунуться в ночное приключение?

– Она не будет в этом участвовать! – запротестовал Нэйтен, в попытках защитить невинную особу, которую, как ему теперь казалось, глупо было брать с собой.

– Я сама за себя могу ответить! – цокнув языком, выпалила девушка, которую, похоже, уже не волновала ее царапина на плече. – Я с радостью! Что вы предлагаете делать?

Прищурив глаза, словно раздумывая, продолжать ли этот странный, безрассудный сон, или стоит уже проснуться, Нэйтен лишь сомнительно фыркнул. Где-то у крыльца громко захлопнулась дверь, вероятно белобрысый уже пробрался внутрь виллы.

– Вот и славно, – Исиль ловко сорвал алую розу с ближайшего куста, и, протянув девушке, лукаво улыбнулся. – Это особые розы для особых гостей!

Воистину удивительными показались цветущие розы в середине ноября, когда по утрам трава уже хрустит от инея, а воздух пахнет приближающимися холодами. Нэйтен пристально следил за движениями друга, в манерах которого отнюдь не было галантности, лишь легкая размашистая небрежность, впрочем, зачастую даже привлекательная для противоположного пола. Он поймал себя на мысли, что такая фамильярность, не знающая границ, сейчас уколола его. И пусть Нэйт давно знает все причуды рыжего, в эту минуту он вторгся в его личное пространство, вызывав тем самым чувство подобное ревности. При всем этом, он ясно понимал, что должен держаться достойно, даже, если напряжение возросло в несколько раз. Нэйтен выдохнул, и решил пока просто не вмешиваться.

– Что же, – начал он с ледяной ровностью, заметив, как лицо девушки стало пунцовым. – Если все так воодушевлены…

– Вот это я понимаю! – расхохотался Исиль, и, хлопнув в ладоши, двинулся к парадному входу.

Миата улыбнулась уголками губ, и, взяв под руку Нэйтена, потянула его следом. Юношу даже слегка отпустило волнение от ее прикосновений, и вскоре они все оказались в большом каминном зале, обставленном с особенной вычурностью. Комната выглядела эффектно. Оклеенные шелком стены цвета старого серебра переливались при каждом движении, а двери, расположенные в широких низких, богато орнаментированных арках и большие окна, сверкающие множеством мелких граненых стекол, изящно гармонировали с обивкой светлой итальянской мебели. Высокий потолок с лепниной, затейливой и пышной, терялся в полумраке, и лишь свет луны, вновь вернувшейся на небо после дождя, освещал золочение карнизов. В массивных рамах с замысловатой резьбой, висели портреты, чьи строгие лица и глубокие глаза смотрели на прибывших с невозмутимой надменностью.

– Уххх ты! – рыжий поспешно плюхнулся на диван рядом со стеклянным круглым столиком, на котором стояло пару бутылок, вероятно очень дорогого высокосортного виски и коньяка. Он легкомысленно и по-хозяйски откупорил одну, и налил в стаканы значительную порцию янтарного напитка. – Кстати знакомьтесь, это Милан! Он мой хороший напарник в таких делах!

Милан, светловолосый парнишка того же возраста, что Исиль, разглядывал антикварную статуэтку белой лошади, искусно сделанную из оникса. Он взял фигурку с каминной полки и так ловко спрятал ее в карман, что ни один из присутствующих не заметил сию пронырливость. А потом, обернувшись к новоприбывшим, радужно, с толикой дерзости в глазах, кивнул в знак приветствия.

– Господа! И дамы, разумеется, – он приблизился к стоящей парочке. – Ну не будьте такими угрюмыми! В конце концов, извольте веселиться!

Изволим! – отозвалась Миата звонким голосом и в ее глазах загорелись шальные искорки. Она лихо подскочила к дивану, бросила цветок в пустой графин и потянулась к стакану.

– Так что за дело вас связывает? – поинтересовался Нэйтен, пройдясь по комнате и остановившись у многочисленных портретов на стене.

Милан без всякой тактичности, открыл новую бутылку и сделал внушительный глоток прямо из горла.

– Ох, хорошо! – блаженно выдохнул светловолосый. – На этой вилле есть пару моих вещиц, и я намереваюсь их вернуть! А Ис помогает мне, – он подмигнул рыжему приятелю.

– А что это за вещи? Я помогу найти! – обрадовалась Миата.

– Да, как они выглядят? – с сомнением уточнил Нэйт. Он все еще внимательно рассматривал картины и видел в них теперь общее сходство. На всех портретах были величественно изображены люди в странных нарядах, то ли мантиях, то ли накидках. У всех женщин были одинаково заплетены длинные, черные волосы, а мужчины носили похожие колпаки. Нэйтену подумалось, будто они все состоят в каком-то одном кружке.

– Ищем все, что похоже на винтаж, фигурки, украшения, разные безделушки давно минувших дней! Они должны выглядеть очень старинно и очень дорого! – Исиль аж подпрыгнул на месте от энтузиазма и развернул большой мешок, который они с белобрысым свистнули из аптеки. Теперь мешок был пустой. – И складываем вот сюда!

– Мой прадед собирал коллекции раритетных вещиц, но не успел оставить завещание. А владелец этой усадьбы прибрал их к рукам. Несправедливо, они принадлежат мне. – Милан говорил спокойно, будто так оно и было, но Нэйту почему-то становилось не по себе.

Он покосился на рыжего, веснушчатое лицо которого растянулось в хищном оскале. Исиль осушил граненый стакан и, поднявшись с дивана, с некоторой нерасторопностью направился в сторону комнат.

– Глянем там, Милан, а? – махнул он рукой и без оглядки скрылся из виду.

– А вы посмотрите, что есть в библиотеке! – сказал блондин, будто дал указание своей свите, и через секунду также испарился за стенами зала.

Слова были брошены так небрежно, как спичка в сухую траву. Нэйтен больше всего ненавидел, когда ему указывают, и сейчас почувствовал, как тьма разыгрывается в недрах его существа. Теперь он ощущал душевное сопротивление к авантюре и к доверию тем, кому доверять нельзя. Он никак не рассчитывал, что они с Миатой окажутся втянутыми в воровство. И сейчас он подошел к той тонкой грани, за которой никогда не был, но которую всегда чувствовал.

Миата уже задорно крутилась в проеме, и ей, очевидно, не лезли в голову никакие сомнения в отличие от Нэйтена.

– Нэйт, пошли! Надо помочь твоим друзьям! И только не говори, что я дурочка! – стала оправдываться она, уловив напряжение в поведении юноши.

– Ты не дурочка, но слишком доверчива. Я знаю рыжего! До добра это не доведет. Дурацкая была идея следить за ними, – честно сообщил Нэйтен, но все же, пошел в библиотеку вместе с Миатой. Оставлять одну ее было нельзя.

Библиотека представляла собой большое пространство, великолепно уставленное стеллажами с витыми колоннами по бокам. В них покоилось немыслимое количество книг, скорее всего, баснословно дорогих и редких. Паркетный пол, выложенный темным дубом в сложный геометрический узор, был натерт до зеркального блеска, а старинный секретер из красного дерева, судя по свежим следам чернил, использовался ежедневно.

– Красота какая! – взвизгнула Миата от удивления. – Ты думаешь, он врет, да? Милан. – Она взяла в руки гусиное перо, и, помахав им в воздухе, стала рассматривать вековые книги.

– Предполагаю, – сдержанно ответил Нэйтен, все еще не понимая, как вернее было бы поступить. Юноша взял маленькую, изящную шкатулку с перламутровым ободком и вертел ее в руках, внимательно рассматривая и размышляя о происходящем.

– Шкатулка хорошая, – ответила девушка, продолжая проходиться взглядом по стеллажам. – «Раскол Хаосной проекции и его последствия», – прочитала Миата на одной из книг, отодвигая ее пальчиком, чтобы взять в руки.

– Что? – юноша шмыгнул к стеллажу и вырвал у нее книгу из рук. Открыв на первой странице, он прочитал:

«В безвременье, когда Санавис уже научился вращаться в такт Единому Закону, шесть величайших Старейшин рас объединили свои силы в невозможный союз, из которого родилась Хаосная проекция – пространство без формы, но со всеми формами внутри…»

– Смотри! – девушка потрепала Нэйтена за плечо, отвлекая его внимание и заставляя поднять голову.

Нэйт обернулся, и теперь стоял напротив портрета в полный рост, на котором масляными красками изображался лик высокого, статного молодого мужчины с угольно-черными волосами и холодными глазами темно-фиолетового оттенка, сильно напоминающие ему свои собственные. Черты лица его были утонченные, аристократические: бледная кожа, острый подбородок, прямой нос и мягкая линия губ. Внизу портрета было написано – «Аллен Бредерик Элсуорт Киффер».

Чуткая интуиция сразу подсказала – Бельфимор.

– Кажется нам пора! – все сложилось в единую картину, и голос Нэйтена прозвучал резко, даже несколько грубо в умиротворенной атмосфере комнаты. Юноша обхватил ладонь Миаты, и, все еще сжимая книгу в руках, потащил ее вон из комнаты.

– Что случилось, почему? – в замешательстве спросила девушка.

– Некогда объяснять! Нужно предупредить Исиля! – они выскочили в зал, а потом ринулись вверх по лестнице, где слышались шумные возгласы и смех друзей. Нэйт, который, всегда считал себя умным, проверял факты, сегодня повелся, как последний глупец, поддавшись искушению любопытства и желанию произвести впечатление на девушку. Он чувствовал себя просто отвратительно.

Как я мог быть таким идиотом!

Мысль билась в голове, как птица, желающая выпорхнуть из клетки, и не находила выхода. Нэйтен ощутил, как к горлу подступило сковывающее чувство вины, ему стало трудно говорить и трудно дышать. Это было то самое чувство, которое возникало уже несколько раз за сегодняшний день, но только сейчас, он мог догадаться, что причины были всегда одни и те же. Они не пришли просто посмотреть, они влезли, как воры, которых юноша сам презирал еще с того момента, когда ренегаты вломились в его собственный дом и убили отца.

Нэйтен и Миата миновали лестницу, и, оказавшись в большой темной комнате с кроватью и балдахином, нашли заговорщиков, распивающих очередную бутылку и наполняющих мешок различными изделиями старинной работы.

– Начало семнадцатого века. Камни, скорее всего, настоящие. Бери! – светловолосый говорил властно, как заядлый авторитет банды.

Исиль механически, не глядя, хватал все, что попадалось под руку, и швырял в мешок, а находя особенно ценную вещь, издавал тихий едкий смешок.

– Нам нужно уходить! – выпалил Нэйт, еле переводя дыхание.

– Вот еще! – буркнул Милан, отправляя внутрь очередную антикварную статуэтку. – Уже полдела сделано!

– Нет, ты не понимаешь! Ис, это дом бельфимора! – неудержимо начал взрываться Нэйт, уже окутанный тревогой.

– И что дальше? – рыжий лишь беззаботно усмехнулся. – Не кипятись, друг, все под контролем.

– Слушайте дети, никто вас не держит. Проваливайте и не мешайте работать! – блондин был предельно ясен и строг в своих словах, что не один мускул не дрогнул на его лице.

– Исиль, ты умнее, чем кажешься. Я-то знаю! – продолжал Нэйтен, будто не замечая слов Милана. – Не позволяй этому прохвосту на тебя влиять!

– Нэйт, мне страшно, – тихо прошептала Миата, хватаясь за руку юноши.

– Ты ничего не брала. Мы ничего не взяли. – Нэйт слегка погладил ее трясущуюся ладонь, и вновь перевел взор на рыжего оболтуса. – Ну же, пошли!

Свет яркой луны начинал давить на глаза, вызывая тупую пульсирующую боль. По комнате разлетались крики и возмущения на повышенных тонах, все перебивали друг друга в начавшейся ссоре.

– Я сказал, мы забираем все! – орал Милан, срывая с полки подсвечник. – Ты приволок этих двоих, Ис, это твоя вина! Пусть проваливают отсюда, раз такие неженки!

– Моя? – рычал Исиль на светловолосого. – Да кто бы зарекался, ты хоть знал, чей это дом? А я вот теперь знаю! – рыжий поперхнулся собственной злостью. Судя по всему, его тоже стали накрывать волнения.

– Хватит! – закричала Миата, которая уже судорожно дрожала всем телом. – Мы уходим! Все и прямо сейчас, пока …

Договорить ей не удалось. Внезапно зажглись свечи в канделябрах, а в заглушенном камине вспыхнул огонь и стал мощно и безжалостно разгораться.

– Пока не поздно? – раздался глубокий бархатный голос, в котором звучала ласковая насмешка. – О, милая куколка, уже поздно. Часа два как.

Четверо были ошарашены, и их лица в мгновение исказились от ужаса. Они обернулись одновременно – в дверях комнаты стоял хозяин виллы, тот самый с портрета в библиотеке – Аллен Бредерик Элсуорт Киффер.

Глава