Игра в историю. Книга 5. Российская империя. XX век начинается. Том I. Последний император

Соратники Ленина боролись за то, чтобы партия базировалась на сознательной дисциплине, чтобы она была централизованной организацией. Без реализации этих принципов, как они утверждали, партия становилась бы «рыхлым тестом», из которого буржуазные индивидуалисты, «барские анархисты» (к барским анархистам, например, Ленин относил Троцкого), лепили бы, что им угодно. Ленин писал: «Формула т. Мартова либо останется мертвой буквой, пустой фразой, либо она принесет пользу главным образом и почти исключительно «интеллигентам, насквозь пропитанным буржуазным индивидуализмом» и не желающим входить в организацию. На словах формула Мартова отстаивает интересы широких слоев пролетариата; на деле эта формула послужит интересам буржуазной интеллигенции, чурающейся пролетарской дисциплины и организации».

В результате голосования за проект устава съезд большинством в 28 голосов против 22 при 1 воздержавшемся принял первый параграф устава в формулировке Мартова. Все остальные параграфы устава были приняты без значительных разногласий.

Вроде бы и незначительно разнятся формулировки, но именно из-за того произошло разделение на большевиков и меньшевиков, которое окончательно утвердилось в 1917-м году. Ленин, в отличии от Мартова, выступал за кадровую партию, в которой каждый был обязан сознательно и осознанно принимать в революционном движении личное участие. По Мартову партия получалась размагниченным куском железа, соединение единиц в которой не приводит к реализациям конкретных целей и задач, некая аморфная общность одиночек без внутренней дисциплины и управляемости. По Ленину партия является идейно сплоченным, дисциплинированным и проявившим себя в деле революционной борьбы коллективом единомышленников.

Согласно точке зрения видного советского и российского историка, академика П.Волобуева: «Большевистская партия, став в 1917 году массовой, преимущественно рабочей по составу, объединяла революционеров, спаянных не только сознательной дисциплиной, но и преданностью общему делу, интересам народа, идейной убежденностью. Каждый из большевиков был поистине самобытной личностью. Местные партийные организации обладали большой самостоятельностью и в решающие моменты, руководствуясь общим стратегическим курсом партии, действовали удивительно слаженно, активно, смело и инициативно, сообразуясь с конкретными условиями».

Хотя на съезде вся редакция «Искры» защищала единый проект программы, разногласия все же вскрылись по ряду принципиальных вопросов, особенно вскоре после съезда; эти разногласия показывали различное отношение большевиков и меньшевиков к важнейшим вопросам теории и практики революции.

Главные черты принятой программы состоят в том, что в этой программе ясно и отчетливо было сказано, что мы ставим себе задачей социальную революцию и что «необходимое условие этой социальной революции составляет диктатура пролетариата, т.е. завоевание пролетариатом такой политической власти, которая позволит ему подавить всякое сопротивление эксплуататоров».

В этой программе значительное место отводилось так называемой программе-минимум, т.е. тем требованиям, которые социал-демократы выставляли еще до окончательной победы пролетариата над буржуазией. В программе-минимум имелось требование Учредительного собрания и всеобщего, равного, прямого избирательного права, и тайной подачи голосов, и демократической республики. Однако они рассматривали и тогда демократию вовсе не как цель, а как средство. Эту мысль развил на съезде Г.В.Плеханов, который тогда поддерживал Ленина. В своей речи на II съезде он говорил:

«Успех революции – высший закон. И если бы ради успеха революции потребовалось временно ограничить действие того или другого демократического принципа, то перед таким ограничением преступно было бы останавливаться. Как личное свое мнение, я скажу, что даже на принцип всеобщего избирательного права надо смотреть с точки зрения указанного мною основного принципа демократии. Гипотетически мыслим случай, когда мы, социал-демократы, высказались бы против всеобщего избирательного права. Буржуазия итальянских республик лишала когда-то политических прав лиц, принадлежавших к дворянству. Революционный пролетариат мог бы ограничить политические права высших классов, подобно тому, как высшие классы ограничивали когда-то его политические права».

И далее он сказал:

«Если бы в порыве революционного энтузиазма народ выбрал очень хороший парламент, то нам следовало бы стараться сделать его долгим парламентом, а если бы выборы оказались неудачными, то нам нужно было бы стараться разогнать его не через два года, а если можно, то через две недели».

Плеханову за его речь не только аплодировали, но и шикали на съезде, а это показывает, что уже и тогда в социал-демократической партии были люди, которые высшей своей целью считали буржуазную демократию и дальше этого не шли. Их тогда уже было немало среди меньшевиков. Характерно, что Мартов после съезда партии, на II съезде Заграничной лиги, выступая против Ленина, присоединился к тем, которые освистали Плеханова за оскорбление им демократических ценностей. Но мы ведь знаем, что и сам Плеханов впоследствии изменил тому, что он защищал на II съезде. Мы знаем, как Плеханов возмущался, когда большевики распустили Учредительное собрание в начале 1918 г., когда большевики на деле применили то, что он когда-то проповедовал на словах.

Оппортунист Акимов выступил на II съезде против программного требования – диктатуры пролетариата. Съезд решительно отверг это антимарксистское выступление. Троцкий, выступая на съезде, также высказывался против диктатуры пролетариата. По Троцкому, диктатура пролетариата возможна будет лишь тогда, когда партия сольется с рабочим классом и рабочий класс будет большинством в стране. На деле такое реформистское понимание диктатуры пролетариата, откладываемой на неопределенное время, приводило к отказу от борьбы за диктатуру пролетариата.

Второй вопрос, который вызвал нападки правой части съезда (экономистов, «болота»), был вопрос об отрезках в аграрной программе партии. Как мы уже выше указывали, в программе было выставлено требование возвращения крестьянам отрезков, т.е. тех земель, которые остались при освобождении крестьян во владении помещиков и вклинивались в крестьянские общественные земли, что с особенной силой закабаляло крестьянство.

На II съезде партии находились делегаты, которые считали и это требование чересчур революционным. Экономист Мартынов был против принятия программы отрезков, выразив прямо чудовищную по оппортунизму мысль, будто социал-демократам не следовало «исправлять историческую несправедливость». Представитель «болота» Махов заявил, что если в революции участвует крестьянство, то «это будет уже не революция, а реакция». В то же самое время партия уже тогда выдвигала наряду с требованиями отрезков требование отмены выкупных и оброчных платежей и отмены всех законов, стесняющих крестьянина в распоряжении его землей (при буржуазном строе), требования «конфискации монастырских и церковных имуществ, а также имений удельных, кабинетских и принадлежащих лицам царской фамилии, а равно обложения особым налогом земель землевладельцев-дворян, воспользовавшихся выкупной ссудой». Эти средства должны были составить особый народный фонд для нужд сельских обществ.

Мы увидим впоследствии, что через год – два эта программа окажется уже недостаточной. Революционная волна поднялась настолько высоко, участие крестьян в революции стало настолько значительным, что III съезд партии выдвинул уже гораздо более решительную революционную программу. Однако и на II съезде большевики давали ясную постановку аграрного и крестьянского вопросов. Уже тогда у большевиков определялась правильная линия борьбы за влияние на крестьянские массы, за привлечение их к революционно-демократической борьбе, за поддержку этого движения пролетариатом. Уже тогда они видели в крестьянстве союзника пролетариата в демократической революции, которая еще не уничтожит капитализма, но которая может стать ступенью для победы социалистической революции.

Рис. 58. Противники фракции «Большевиков»

Не менее важной проблемой на II съезде РСДРП в области организационного устройства партии был вопрос, каким образом строить партию в многонациональном государстве? По этому вопросу на съезде возникла острая дискуссия. Против права наций на самоопределение выступали польские социал-демократы и бундовцы. Они отмечали, что право наций на самоопределение противоречит единству пролетариев всех стран. Ленин позже, выступая по данному вопросу, подчеркнул, что пролетариат России должен бороться против насильственной политики царизма, угнетающей другие национальности. Возражать против этого требования в программе – равносильно предложить нашей партии покинуть интернационалистскую точку зрения.

Когда в программной комиссии II съезда обсуждался этот вопрос, польские социал-демократы требовали, чтобы съезд нашей партии высказался против самоопределения Польши. Они считали, что этот пункт будет на руку польским националистам. Так как комиссия не согласилась с этим, то они покинули съезд, и «Партия королевства Польши и Литвы», как она тогда называлась, не вошла на II съезде в РСДРП.

Вторые (бундовцы - хотели иметь отделения партии организованные по национальному признаку) выступали за культурно-национальную автономию евреев. Консенсуса по данному вопросу достичь не удалось, и фракция Бунда тоже покинула съезд.

Так же делегаты от еврейской рабочей организации «Бунд» (лидер – М.Либер) требовали, чтобы ей было предоставлено право на единственное представительство еврейского пролетариата. Ленин от имени «искровцев» организовал выступления Мартова и Троцкого, которые, хотя были еврейского происхождения, но являлись сторонниками добровольной ассимиляции евреев.

К моменту голосования по Уставу в целом, когда состав съезда изменился, т.к. бундовцы и «экономисты», – потенциальные сторонники Мартова, – покинули съезд в знак протеста, большинство в зале составляли сторонники Ленина. В результате съезд принял ленинский вариант Устава.

Съезд поддержал позицию Мартова и Троцкого против автономии «Бунда», т.е. особого положения данной организации в РСДРП. В знак протеста бундовцы ушли со съезда, заявив о выходе Бунда из партии.

Если бы требование «Бунда» было принято, то это означало бы следующее. В крупных городах, где проживают представители многих национальностей, появилось бы столько же национальных коммунистических организаций, национальных комитетов, которые руководили бы этими организациями. В этом случае общий городской комитет представлял бы собой нечто вроде федеративного комитета.

Ленин считал, что партия обязана строиться не на федеративной, а на унитарной основе. Он позднее писал: «Ни логические, ни исторические, ни националистические доводы Бунда не выдерживают никакой критики. Вместо того, чтобы поставить своим лозунгом борьбу с этой исторически сложившейся (и разбродом усиленной) обособленностью, они возвели её в принцип, ухватившись за сионистскую идею еврейской нации».

В последующем он (Ленин) писал: «Начиная с 1903 года, когда наша партия приняла программу, мы каждый раз встречались с отчаянной оппозицией со стороны поляков. Польские социал-демократы ушли с этого съезда, найдя, что признание за нациями права на самоопределение для них неприемлемо. Эти люди желают свести позицию нашей партии на позицию шовинистов».

II съезд партии наметил тактические задачи – линию поведения партии на ближайшее время.

Какие же вопросы решил съезд? По вопросу об отношении к либералам все сходились как будто на одной мысли, которая была выражена еще в «Коммунистическом манифесте» Маркса и Энгельса. Там сказано:

«Коммунисты повсюду поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического строя».

Ко времени II съезда существовала организация либералов, которая группировалась вокруг журнала «Освобождение», редактируемого П.Струве. В эту организацию входили писатели, адвокаты, земские деятели, немало среди них было и помещиков, были и представители либеральной промышленной буржуазии. Чего они добивались? Либеральной конституции, т.е. такого закона, который допускал бы их к власти больше, чем они были допущены до того, и хотя бы немного «ограничил» власть царя. Они хотели сделки с царем, соглашения, дележа власти между имущими классами. Своими силами добиться этого они не могли. Они могли добиться этого только с помощью революционной силы – рабочего класса в первую очередь и крестьянства.

Чего требовали от либералов меньшевики? Они в резолюции, предложенной Старовером (Александр Николаевич Потресов, известный под псевдонимом Старовер (1869 – 1934) – политический деятель, публицист, один из лидеров русского меньшевизма), соглашались поддержать либералов при условии, что: во-первых, либералы «ясно и недвусмысленно» заявят, что в своей борьбе с самодержавным правительством они становятся решительно на сторону российской социал-демократии, и, во-вторых, они не выставят в своих программах требований, идущих вразрез с интересами рабочего класса и демократии вообще или затемняющих их сознание, и, в-третьих, своими лозунгами борьбы они сделают всеобщее, равное, тайное и прямое избирательное право.

Резолюция Старовера (Потресова) не давала классовой оценки либерализма; она делала упор на соглашение с буржуазией, но не на разоблачение ее трусливой и предательской политики. Какую позицию заняли большевики по вопросу об отношении к либералам? Они поддерживали предложение Плеханова, который в этом вопросе тоже не был согласен с Потресовым и Мартовым (как и в вопросе об уставе-партии).

«Твердые искровцы» (большевики) поддерживали на II съезде резолюцию, в которой было сказано, что партия обязана разоблачать перед пролетариатом ограниченность и недостаточности , освободительного движения буржуазии всюду, где бы ни проявилась эта ограниченность и недостаточность».

«Твердые искровцы» указывали, что пролетарская партия должна уже сейчас разоблачать соглашательскую и антиреволюционную природу русского либерализма, группирующегося вокруг журнала П.Струве «Освобождение».

Большевики говорили «мягким искровцам», завтрашним меньшевикам, что буржуазия пообещать может что угодно; она может очень «решительно» заявить, что будет поддерживать самые справедливые требования рабочего класса, и, когда это ей будет выгодно, изменит, как она изменяла рабочему классу во всех революциях.

Таким образом, в то время как «мягкие искровцы», т.е. меньшевики, связывали себя обещаниями поддерживать либералов, если те, в свою очередь, дадут ничего не стоящие в классовой борьбе торжественные обещания, – «твердые искровцы избрали революционную линию по отношению к ним. Не отказываясь от поддержки последовательного оппозиционного демократического движения либералов, они предлагали рабочему классу быть всегда настороже по отношению к либеральной буржуазии, проявляя к ней спасительное недоверие. Однако на съезде были приняты обе резолюции – Плеханова и Старовера. На III съезде партии большевики отменили часть резолюции (Старовера), которая включала в себя вышеизложенные три условия поддержки либералов.

По отношению к эсерам на съезде были высказаны разные мнения. Социалисты-революционеры, или эсеры, появились в конце ХIХ века, вместе с оживлением революционного движения среди студенчества и крестьянства. Они возродили худшие ошибки народников: их неверное понимание хода исторического развития, их неправильную оценку значения крестьянства и их совершенно несостоятельное учение о роли личности в истории. Согласно этому учению в обществе существуют и действуют герои, с одной стороны, и толпа – с другой Герои, или «критически мыслящие личности». Герои делают историю, а толпа – только послушное орудие. Поэтому они возродили также преувеличенные надежды на индивидуальную борьбу «героев» посредством террора (устрашения) по отношению к агентам правительства. Социал-демократическая партия вела с социалистами-революционерами борьбу, она видела опасность повторения неудачных опытов «Народной воли» в обстановке роста массового рабочего движения.

Между тем эсеров готовы были по-своему поддержать либералы. Либералы уже в то время чуяли в эсерах своих близких братьев. По определению одного политического деятеля, разница между террористами-эсерами и либералами заключалась в том, что эсеры говорили: «Дайте нам конституцию, иначе мы будем стрелять», а либералы говорили: «Дайте нам конституцию, иначе они (эсеры) будут стрелять». Стремления и цели эсеров не шли на деле дальше буржуазно-демократических преобразованийий, только средства они готовы были, применять более решительные, чем либералы.

Эсеры пользовались в то время некоторым влиянием в крестьянстве, поддерживая туманную проповедь насчет «трудового народа», замазывая наличие классов и классовой борьбы внутри этого «трудового народа». В рабочем классе эсеры не пользовались влиянием; однако и некоторые малосознательные рабочие, особенно связанные с деревней, верили эсерам. Пропаганда террора, т.е. единоличной борьбы героев-террористов с самодержавием, внушала обманчивую надежду крестьянам, а особенно части студенческой молодежи, что эти герои могут защитить народ и спасти его от царского произвола.

Большевики, под руководством Ленина, считали, что партия эсеров приносит вред революционному движению, противодействуя социал-демократии в сплочении рабочих в самостоятельную политическую партию. Вот почему об эсерах на II съезде была принята резолюция, в которой эсеры признавались не более как буржуазно-демократической фракцией, принципиальное отношение к которой со стороны социал-демократов не может быть иное, чем к представителям буржуазии вообще. В отличие от либеральной буржуазии, которая не была революционной, эсеры, являясь одной из фракций буржуазной демократии, отражали в то время демократические интересы мелкой буржуазии, крестьянства. А то, что эсеры обманно выступали под флагом социализма, заставило съезд признать «их деятельность вредной не только для политического развития пролетариата, но и для общей демократической борьбы против абсолютизма».

Так как в отдельных (правда, немногих) организациях (например, на Урале и в Саратове, где работал Рыков) были попытки объединить организации социал-демократов и социалистов-революционеров, съезд решительно осудил

«всякие попытки объединения социал-демократов с «социалистами-революционерами», признавая возможным лишь частные соглашения с ними в отдельных случаях борьбы с царизмом, причем условия таких соглашений подлежат контролю Центрального комитета».

Все события последующих лет показали, насколько правы были большевики в этой оценке. Партия эсеров еще до Октябрьской революции оказалась в рядах врагов рабочего класса, а после победы Великой пролетарской революции пошла плечом к плечу вместе с белогвардейцами – с колчаковщиной, с Врангелем и Деникиным – против рабоче-крестьянского государства. Это не означает, конечно, что среди эсеров – этих мелкобуржуазных революционеров – не было людей, преданных делу борьбы против царизма. Но в общем и целом партия эсеров в революции сыграла роль тормоза, пытаясь удержать революцию в рамках буржуазно-демократического государства. Такова была и роль партии меньшевиков.

Съезд принял устав партии, он создал центральные учреждения: Центральный комитет, центральный орган, Совет партии. Одновременно с созданием на II съезде были проведены выборы не только Центрального комитета, но и редакции центрального органа партии - газеты «Искра». Не нужно забывать, что «Искра» была перед II съездом тем, чем в настоящее время являются Центральный комитет и центральный орган партии одновременно.

Для разрешения возможных спорных вопросов между Центральным комитетом и центральным органом был создан Совет партии из двух членов от Центрального комитета и двух от центрального органа, а пятый член избирался съездом. Председателем Совета партии на съезде был избран Плеханов. Центральный аппарат партии отличался таким громоздким построением главным образом потому, что из-за условий царского режима ЦК как практический орган, работавший в России, мог легко провалиться и тогда фактически руководить партией продолжал бы центральный орган.

Когда на II съезде партии обнаружились шатания вправо по целому ряду вопросов (по вопросу о программе партии, по вопросу об отношении к либералам, по вопросу об уставе), перед большинством съезда, которое образовалось после ухода бундовцев и экономистов, встал вопрос о том, как закрепить влияние того течения, которое выражали Ленин и большевики. Поэтому Ленин позаботился о том, чтобы обеспечить, хотя бы на первое время, руководство за «Искрой», т.е. за центральным органом. Плеханов на II съезде по многим вопросам поддерживал еще линию большевиков (по вопросу о либералах и по вопросу об уставе партии). По предложению Ленина, в «Искру» были выбраны редакторами Ленин, Плеханов и Мартов, а в Центральный комитет были выбраны одни большевики: Ленгник, Кржижановский, Носков. Мартов предложил, чтобы в состав «Искры» была избрана вся старая шестерка: Плеханов, Ленин, Аксельрод, Мартов, Потресов, Засулич. Когда съезд большинством отклонил это предложение и была избрана тройка, предложенная Лениным, Мартов заявил, что он в состав ЦО не войдет. По этому вопросу съезд раскололся, и образовались «большинство» (большевики) и «меньшинство» (меньшевики). Но на деле, если рассматривать всю сумму разногласий, раскол на II съезде произошел по вопросу, какую создать партию. Ленин, большевики считали нужным создать боевую централизованную партию, способную возглавить рабочий класс и повести его к победе над царизмом и буржуазией; партия, какую предлагали создать Мартов, меньшевики, т.е. включающая в свои ряды непролетарские элементы, не могла бы явиться авангардом рабочего класса, способным возглавить революционную борьбу пролетариата.

В настоящее время напечатана большая переписка между вождями меньшевиков — Мартовым, Аксельродом, Потресовым и др. Из этой переписки видно, что меньшевики, идя на съезд, уже предвидели неизбежность раскола партии на две части; поэтому они не стеснялись в средствах. Это не мешало им обвинять в раскольничестве большевиков; особенно в этом отношении отличался Троцкий, который обвинял Ленина в том, что он является «фракционных дел мастером» и «вождем реакционного крыла нашей партии».

Впоследствии состав Центрального комитета изменился: в него были кооптированы (т.е. включены без избрания) Ленин, Л.Красин, Гальперин, Землячка, М.Розенберг, Гусаров, Дубровинский (Иннокентий, «Инок»), В.Карпов, А.Любимов (Марк).

II съезд происходил в обстановке все нараставшего революционного движения, когда рабочий класс становился все более деятельной силой в наступавшей революции. II съезд происходил в то время, когда выступило уже на арену политической борьбы революционное крестьянство, когда в городской и сельской мелкой буржуазии начался революционный подъем, когда происходила уже достаточно отчетливо борьба за влияние на пролетариат между революционными марксистами и буржуазными демократами, когда между теми и другими пытались занять среднюю, соглашательскую позицию меньшевики.

На II съезде в 1903 г. образовалась Российская социал-демократическая рабочая партия и внутри нее образовались две фракции: большевиков и меньшевиков (Впоследствии из этих двух фракций были образованы две самостоятельные партии).

II съезд партии положил начало существованию большевизма как течения политической мысли, как партии нового типа.

«Прежде, – писал Ленин, – наша партия не была организованным формально целым, а лишь суммой частных групп, и потому иных отношений между этими группами, кроме идейного воздействия, и быть не могло. Теперь мы стали организованной партией».

С этого момента партия большевиков выступает под своим именем. В жизни партии впоследствии были моменты, когда она делала попытки установления единого фронта с рабочими, идущими за меньшевиками, и шла ради этого даже на временное, формальное объединение с ними. Но со II съезда революционное крыло марксизма приобретает самостоятельное значение. Большевики защищают определенную свою организационную линию. Большевики вырабатывают свою тактику, оформляют ее сначала на II съезде партии, а затем более точно определяют ее на III съезде. II съезд дает партии программу, устав и решения по наиболее важным вопросам революционной тактики. Борьба за гегемонию пролетариата в революции, которая является переходной ступенью к диктатуре пролетариата, воплощалась большевиками в жизнь. На II съезде, в 1903 г., происходит первый большой смотр всего идейного багажа партии. Происходит расстановка основных течений в организации рабочего класса – большевизм, с одной стороны, меньшевизм и троцкизм – как особое течение меньшевизма – с другой.