Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг.

Вместе с тем, Г. К. Орджоникидзе в речи на XVI съезде ВКП(б) от 4 июля 1930 г., приветствуя борьбу с вредительством, предупреждал, «что, выкорчевывая вредителей, мы со всей бережностью должны относиться к тому громадному большинству буржуазных специалистов, которые работают у нас и работают честно, помогают нам, и наряду с этим усиленно готовить свои кадры, памятуя, что пролетариат должен создать свою техническую интеллигенцию. Одно другому абсолютно не противоречит»[38].

В начале 1930-х гг. началась работа по выявлению вредительства в сельском хозяйстве страны. Руководству ВКП(б) требовалась крестьянская организация со своими филиалами по всей территории Советского Союза, а также со связями с заграницей. Последовали аресты будущих членов «Трудовой крестьянской партии». Показания обвиняемых по этому делу были изданы в сентябре 1930 г. в брошюре под названием: «Материалы по делу контрреволюционной «Трудовой крестьянской партии» и группировки Суханова – Громана (из материалов следственного производства ОГПУ)». Они были отпечатаны в типографии под грифом «совершенно секретно» и разосланы членам и кандидатам ЦК ВКП(б) и членам ЦКК ВКП(б)[39].

Многими газетами публиковалась информация о процессе над английскими служащими фирмы «Метрополитен-Виккерс». Изучению этого процесса уделяли внимание и зарубежные исследователи. Однако, как правило, их работы носили оттенок пропагандистского характера и основывались на газетных публикациях 1930-х гг. и воспоминаниях участников процесса[40].

Середина 1930-х гг. в советской историографии характеризуются постепенным сворачиванием гласности, все публикации подвергаются жесткой цензуре. Происходит усиление режима секретности. Несмотря на то что процессы над вредителями активно продолжались до начала Великой Отечественной войны, однако их масштаб был менее значимым, чем ранее. Как правило, информация о процессах над ними публиковалась в средствах массовой информации по особым распоряжениям Политбюро.

Только после смерти Сталина появляются отдельные публикации, затрагивающие проведенную кампанию по борьбе с вредительством. Обвинительный акцент изложения этих материалов не изменился. Это касается в первую очередь опубликованных судебных речей прокурора А. Я. Вышинского[41]. О проходивших процессах писал непосредственный участник этих событий – И. М. Майский[42]. Позже публикуются работы Д. Л. Голинкова[43], и Э. Фишера[44], которые также не несут в себе каких-либо новых знаний.

После окончания Великой Отечественной войны по процессу над представителями английской фирмы «Метрополитен-Виккерс» была написана книга Майкла Сейерса и Альберта Кана «Тайная война против Советской России»[45]. В предисловии авторы заявляют, что ни один из эпизодов или разговоров, встречающихся в их книге, не является вымыслом. По их сведениям, представителем фирмы «Виккерс» в Москве был капитан Ч. С. Ричардс – английский агент в России, который с 1917 г. в качестве офицера английской разведывательной службы активно участвовал в антисоветских происках, предшествовавших захвату союзниками Архангельска. Под его руководством московская контора «Метрополитен-Виккерс» превратилась в центр операций «Интеллидженс Сервис» в России. Среди арестованных английских «технических специалистов» был компаньон Ричардса по архангельской экспедиции, Аллан Монкгауз. Другой из арестованных, Лесли Чарльз Торнтон – сын богатого текстильного фабриканта в царской России, который после революции стал английским подданным и агентом английской «Интеллидженс Сервис». Помощником Торнтона и его сообщником по шпионской работе был инженер Кушни, офицер британской армии.

М. Сейерс и А. Кан описывают, как после начала процесса лондонская «Таймс» писала, что все подсудимые согласились с обвинением, но, несмотря на это, газета «Обсервер» изображала процесс как «насилие, совершаемое под флагом правосудия». Английской публике через средства массовой информации внушалось, что никакого суда над обвиняемыми по-настоящему не было, что показания они дали под страшными пытками. «Дейли экспресс» от 20 марта восклицала: «Наши соотечественники терпят все ужасы русской тюрьмы». «Таймс» от 17 апреля заявляла: «Мы со страхом думаем о том, что приходится переносить мистеру Макдональду в промежутках между заседаниями». «Дейли мейл» (через несколько месяцев стала полуофициальным органом британской фашистской партии сэра Освальда Мосли) сообщала читателям о фантастическом «тибетском зелье», которым ОГПУ парализует волю своих «жертв.

Впоследствии все британские подданные заявили, что советские власти обращались с ними весьма вежливо и гуманно, ни один из них не был подвергнут ни малейшему принуждению или насилию. Монкгауз 15 марта в заявлении в «Лондон диспетч» дал следующую характеристику следователям ОГПУ: «Они были исключительно любезны со мной и чрезвычайно корректны в своих допросах. Мои следователи были, по всем данным, первоклассными знатоками своего дела. Тюрьма ОГПУ оборудована на вполне современный лад, превосходно организована и содержится в безукоризненной чистоте. Я подвергся аресту впервые в жизни, но мне приходилось посещать английские тюрьмы, и я могу засвидетельствовать, что помещение ОГПУ много лучше их… Власти ОГПУ проявляли большое внимание к моим удобствам…»[46]

Необходимо отметить написанную в это время статью Е. Ефимова и Ю. Щетинова, которая посвящена трем процессам над «старой» интеллигенцией: «Шахтинскому делу», «делу Промпартии» и «Союзному бюро меньшевиков», где прослеживаются уже несколько другие акценты в отражении прошедших событий, ставится под сомнение объективность проведенного следствия[47].

Период постсоветской историографии характеризуется большими возможностями для объективного исследования проблемы, более широким доступом исследователей к документам. При его характеристике необходимо иметь в виду, что общий кризис советской исторической науки и разрушение, казалось бы, вечных стереотипов породили немало негативных явлений, тенденциозных и односторонних суждений и оценок. Но в то же время интенсифицировалась научная деятельность в области истории. Стали активно использоваться ранее не вошедшие в научный оборот источники, расширилась тематика научных трудов, в которых рельефнее выступают особенности авторских концепций, отчетливо звучит конструктивная критика опубликованных ранее научных исследований. Появляется масса публикаций и о вредителях[48].

В это время был издан сборник документов «Меньшевистский процесс 1931 года» под редакцией А. Л. Литвина. Данное издание ставило перед собой цель предать гласности малоизвестную страницу советской истории – судебный процесс над меньшевиками, обвиненными в попытке возродить меньшевистскую партию и создать оппозиционный блок правящему режиму. В данном сборнике документов были преданы гласности материалы следственных дел за 1930–1931 гг., хранящиеся в Центральном архиве ФСБ РФ. Опубликованные материалы раскрывают методику фабрикации обвинения и поведение подследственных в экстремальных условиях[49].

После реабилитации лиц, проходящих по «Шахтинскому делу», были опубликованы работы на основе рассекреченных документов государственных и ведомственных архивов Российской Федерации, которые вводили в научный оборот новые материалы, давали оценку беззакония творившегося над участниками этого процесса[50].

Впоследствии был издан сборник документов по этому делу под редакцией С. А. Красильникова. В издание вошли документы семи государственных и ведомственных архивов посвященные подготовке, организации и последствиям «Шахтинского дела». В первой книге были опубликованы документы тематических дел фонда Политбюро ЦК ВКП(б) за 1928–1929 гг. Основу их составляют постановления Политбюро по «Шахтинскому делу», решения других центральных органов власти, документация органов ОГПУ. Во второй книге опубликованы документы федеральных и ведомственных архивов по этому делу, материалы предварительного и судебного следствия, судебного заседания и др.[51]

Интересную работу по по делу «Метрополитен-Виккерс» опубликовала группа авторов под руководством М. М. Загорулько, в которой исследовалась деятельность британской фирмы «Виккерс» и связанных с ней фирм в России и в СССР в первой трети XX в.[52] При подготовке монографии авторы исследовали большой объем архивных документов, в том числе органов государственной безопасности и материалов фирмы «Виккерс» из архива Кембриджского университета (Великобритания). В пятой главе монографии затронут вопрос о судебном процессе по делу «Метрополитен-Виккерс», проходившем в Москве. Учитывая оценки зарубежной историографии, авторы считают, что обвинения в адрес британской фирмы были небеспочвенны, а участие этой фирмы в промышленном шпионаже доказано. По данной теме были подготовлены публикации других российских ученых[53].

Зарубежные исследователи также уделяли свое внимание изучению громкого процесса над сотрудниками «Метрополитен-Виккерс», однако, как правило, эти публикации носят оттенок пропагандистского характера и основываются на газетных публикациях 30-х годов[54].

В 2016–2017 опубликован сборник документов «Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги». Работа посвящена подготовке, организации и последствиям одного из крупных политических процессов. В первой книге были опубликованы документы тематических дел фонда Политбюро, отразившие стратегические решения по руководству подготовкой и проведением процесса. Среди них письма руководителей ОГПУ в Политбюро о ходе следствия, постановления Политбюро ЦК ВКП(б) в связи с подготовкой и проведением процесса и др. Основной массив документов составляет рассылавшиеся высшему партийному руководству по указанию Сталина протоколы допросов подследственных. Публикуемые документы и материалы второй книги отразили основные направления внутри- и внешнеполитического обеспечения подготовки и судебного процесса советской стороной, а также международное восприятие и оценки процесса дипломатической службой Франции и прессой западных стран. Источники раскрывают роль и значение процесса в контексте разрастания конфликтности и социально-политической напряженности как внутри СССР, так и в межгосударственных отношениях[55].

Большую работу в отношении дела нефтяников-вредителей 1929–1931 гг. провел Ю. В. Евдошенко. По его мнению, «Дело контрреволюционной, шпионско-вредительской организации в нефтяной промышленности СССР», как и предыдущие, было фальсифицировано. Объектом внимания следователей являлись профессиональные инженеры и менеджеры бывших нефтепромышленных фирм, работавших в советской промышленности[56].

Интерес у исследователей вызвало дело «Трудовой крестьянской партии». В 90-х годах опубликованы протоколы допросов А. В. Чаянова[57] и частично Н. Д. Кондратьева[58]. Особое значение в качестве источниковой базы имеет публикация писем Кондратьева в сборнике документов «Суздальские письма», написанные в Суздальском политическом изоляторе, которые имеют не только историческое, но и научное значение. Там впервые опубликовано его письмо в Коллегию ОГПУ, И. В. Сталину и В. М. Молотову, в котором раскрывается механизм ведения следствия по делу «ТКП»[59].

М. Л. Галас написала статью о деятельности Центрального комитета «ТКП», на материалах следствия[60]. Ей была обнародована научная позиция экономистов Кондратьева, Чаянова и др., не совпадавшая с курсом на ускоренную индустриализацию, провозглашенную ВКП(б). Заслуживают также внимания и публикации зарубежных авторов[61].

В. В. Кондрашин и О. А. Сухова в статье «Феномен вредительства в социально-политическом контексте и современном дискурсе гуманитарного знания» на основе изучения архивных документов приходят к выводу о ключевом значении концепта «вредительство» для понимания сущности эпохи в контексте отражения масштабного социального проекта, реализованного в конце 1920-х – 1930-е гг. Нельзя не согласиться с авторами в том, что в это время руководством страны была предпринята попытка, позволявшая направлять массовое недовольство населения страны в безопасное для государства русло. Необходимо было безболезненно для власти исправить погрешности оперативного управления и направить свои усилия на укрепление исполнительской дисциплины в условиях форсированной индустриализации. Архивные документы, по мнению авторов статьи, свидетельствуют о существовании прямой зависимости между началом массированной политизации экономических процессов и усилением репрессий со стороны государства[62].

Необходимо отметить работу С. С. Войтикова, который первоначально опубликовал архивные документы, рассказывающие об организованной группы «вредителей-расхитителей» в системе московской низовой потребительской кооперации и материалы дела «Московского коммунального хозяйства», а затем, на основе этих и других источников, проанализировал, к каким итогам привело расследование этих дел. Так, по результатам дела «МКХ» бюро МК ВКП(б) постановило реорганизовать систему управления коммунальным хозяйством, создав вместо «МКХ» ряд трестов, непосредственно связанных с Моссоветом[63].

Особый интерес вызывает организация в структуре органов государственной безопасности т. н. «шарашек». Как оказалось, при проведении кампании по борьбе с вредительством пересажали большое количество опытных инженеров, а на их место были выдвинуты молодые кадры. Однако последние не справлялись с высококвалифицированной работой, в связи с чем предлагалось принять меры к исправлению этой ситуации. В создаваемых «шарашках» стали использовать знания инженеров-вредителей. Историография по этой проблеме скупа. Интересны воспоминания о своей работе в конструкторском отделе НИИ-2 МГБ СССР непосредственного участника тех далеких событий – А. А. Зороховича[64]. «Шарашка», по его воспоминаниям, представляла собой небольшой, хорошо оборудованный и строго засекреченный научно-исследовательский институт. А. М. Плехановым и М. Ю. Моруковым в Большой российской энциклопедии и Энциклопедии МВД дан краткий исторический очерк по истории создания и деятельности Особых конструкторских бюро, правда, с некоторыми неточностями[65]. В публикациях других авторов вводятся в научный оборот отдельные архивные документы по этой теме исследования[66].

Работая над данной монографией, автор в первую очередь опирался на свои опубликованные ранее работы, затрагивающие тему исследования. Так тема вредительства была затронута в ряде книг, которые отражали вопросы правового регулирования полномочий органов государственной безопасности и статистические сведения об их деятельности, обеспечения экономической безопасности Советского государства и др.[67]

По Шахтинскому процессу автора заинтересовала судьба немецких специалистов, проходящих по этому делу, в связи с чем были подготовлены и изданы две статьи[68].

Позже был издан сборник документов «Кампания по борьбе с «вредительством» в военной промышленности СССР». В нем на основе документов Архива Президента Российской Федерации освещается деятельность Политбюро ЦК ВКП(б) и органов государственной безопасности по борьбе с «вредительством» на объектах военно-промышленного комплекса страны. Опубликованные документы свидетельствуют, что предпринятые меры способствовали повышению дисциплины и ответственности сотрудников ВПК. К началу Великой отечественной войны экономические показатели по военпрому значительно выросли. Органы безопасности смогли улучшить состояние охраны предприятий военной промышленности путем удаления с них политически и социально неблагонадежных лиц. Контроль за объектами способствовал повышению эффективности контрразведывательной работы на этих объектах[69]. Кроме того, по этой теме опубликовано еще ряд статей[70].

Приблизительно в то же время был издан сборник документов «Политбюро и «вредительство». Кампания по борьбе с вредительством на объектах промышленности», где освещается борьба с вредительством в народном хозяйстве СССР. Там в числе прочего публикуются документы о вредительстве в народном комиссариате почт и телеграфов СССР, в бумажной промышленности, на электростанциях, в структурах шоссейно-грунтовых путей сообщения, на железнодорожном транспорте, в золотоплатиновой промышленности и цветной металлургии, и материалы дела «Метрополитен-Виккерс». Целью данной публикации было расширить представление научной общественности о борьбе с вредительством в СССР и ввести новые архивные документы в научный оборот[71].

В ряде статей отражена деятельность органов государственной безопасности по выявлению вредительства, совершенного на железнодорожном транспорте. Однако отмеченные следствием дефекты в работе железнодорожных служащих противоречивы и в большей степени были скорее следствием халатности и небрежности, которые с 1927 г. были законодательно приравнены к вредительской деятельности[72].

Были затронуты вопросы организации и деятельности т. н. «шарашек» в которых использовался труд заключенных, многие из которых обвинялись и во вредительстве[73].

Необходимо отметить, что в журнале «Родина» в течение более чем десяти лет была опубликована серия статей о разоблаченных органами ОГПУ вредителях в различных отраслях промышленности. Данные работы публиковались в соавторстве с к.и.н. Ю. А. Борисенком. В них были затронуты общие вопросы проводимой кампании, а также рассмотрены процессные дела более мелкого масштаба, чем те, которые нашли свое отражение в данной работе. Это процессы в химической, в текстильной, в лесной, в нефтяной и в авиационной промышленности[74].

Проведенная кампания по борьбе с вредительством в сельском хозяйстве СССР отражена в сборнике документов: «Политбюро и «вредительство». Кампания по борьбе с вредительством в сельском хозяйстве СССР». Необходимо отметить, что сельское хозяйство, в этот период истории страны, было основным источником средств для проводимой индустриализации. Срыв хлебопоставок в конце 20-х годов поставил под угрозу планы преобразования страны, для того, чтобы избежать этого в будущем, необходимо было предпринимать какие-то решительные действия. Документы показывают, как посредством борьбы с вредительством, итогом которой были многочисленные фальсифицируемые показательные судебные процессы в зерновых регионах страны, Политбюро ЦК ВКП(б) и Советскому правительству удалось осуществить эти планы[75]. Кроме того, было опубликовано еще ряд статей разной направленности, посвященных борьбе с вредительством в сельском хозяйстве[76].

В последние годы был издан сборник документов и монография по делу «Трудовой крестьянской партии». Так, сборник документов вводит в научный оборот новые, неизвестные еще научной общественности документы Политбюро ЦК ВКП(б) и органов государственной безопасности, которые помогут внести существенные поправки в сложившиеся в исторической науке представления о мотивах принятия тех или иных политических решений[77]. В монографии описан процесс фальсификации следствия по делу «Трудовой крестьянской партии», который преследовал цель нейтрализовать критически настроенную к планам коллективизации интеллигенцию для стабилизации обстановки на селе. Это было своего рода и предупреждение для «правых» о последствиях, которые будут их ждать в случае противостояния генеральной линии ВКП(б)[78]. Издан ряд статей по этой тематике[79].

В работе над данной темой был затронут так же вопрос и о борьбе органов государственной безопасности с вредительством в микробиологии и ветеринарии[80].

Источниковая база исследования. Автор использовал разнообразный круг источников по истории России, силовых структур и контрразведывательных служб. Основу источниковой базы составили архивные документы, законодательные акты, документы государственных органов, сборники документов, а также произведения, речи и статьи видных партийных и государственных деятелей, хронологически относящиеся к исследуемому периоду.

Первая группа – архивные материалы. В процессе сбора информации автор стремился к выявлению первоисточников. Для решения поставленных задач изучались фонды ряда государственных архивов: Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), архива Ростовского областного центра документации новейшей истории и ведомственных архивов: Архива Президента Российской Федерации (АПРФ), Центрального архива ФСБ России, архивов управлений ФСБ по г. Москве и Московской области, по Омской и Саратовской областям.

Основной базой данной работы служили документы Архива Президента Российской Федерации и Центрального архива ФСБ России.

В Архиве Президента Российской Федерации[81] изучены материалы о деятельности ОГПУ – НКВД, раскрывающие правовое положение, структуру и направления работы органов безопасности по борьбе с вредительством. Это материалы по «Шахтинскому делу», по делам «Югостали», «Азнефти», «Промпартии» и «Трудовой крестьянской партии», о вредительстве в нефтяной, военной, авиационной, золотоплатиновой, химической, бумажной, лесной и текстильной промышленности и т. п. Большую ценность для раскрытия темы исследования представляли материалы об участии органов безопасности в организации охраны предприятий, учреждений и оборонных заводов, железнодорожного и водного транспорта, документы по расследованию чрезвычайных происшествий – пожарах, авариях, взрывах на объектах народного хозяйства. Материалы о конструкторских бюро при ОГПУ – НКВД позволяли объективно оценить роль заключенных в реализации планов правительства по индустриализации экономики страны, об их вкладе в создание новейших для того времени видов вооружения[82].

Ознакомление с материалами о культе личности и его последствиях позволило оценить нарушения законности в исследуемый период[83].

В Центральном архиве ФСБ России изучались документы коллегии и президиума ОГПУ – НКВД[84], исследовались многие сотни архивно-следственных дел, хранящихся в архиве, которые имеют отношение к исследуемой теме[85].

Широко известно, что нарушения законности при расследовании следственных дел проявлялись в практиковавшейся фальсификации оперативных и следственных материалов. В рассматриваемый период применялись такие провокационные методы с использованием агентов и осведомителей для получения необходимых следствию показаний. Учитывая использование подобных методов в деятельности органов безопасности, автор критически относился к этим материалам, внося существенные коррективы в трактовку рассматриваемых явлений и процессов. В основном это касалось дел 1927–1940 гг., когда проводилась кампания борьбы с вредительством и другими преступлениями в сфере экономики.

В фонде секретного делопроизводства особо выделяется переписка с ЦК ВКП(б), включая докладные записки, направлявшиеся лично Сталину, Кагановичу, Молотову. Имеется переписка с прокуратурой и Верховным судом СССР.

В ходе изучения темы автором была использована богатейшая коллекция нормативных актов, отложившихся в фондах архива: указания, циркуляры, инструкции, приказы, директивы. Нормативно-директивная документация важна своей постановляющей стороной, в которой нашли конкретизацию ведомственные установки по формам и методам, направлениям оперативной деятельности[86].

Статистические материалы дают обширную информацию о количестве советских и иностранных граждан, привлеченных к уголовной ответственности, в том числе за вредительство[87].

Более глубокому раскрытию темы способствовали документы Российского государственного архива новейшей истории по коллективизации сельского хозяйства[88].

Материалы Российского государственного архива экономики позволили более детально изучить материалы о судьбе лиц, проходящих по делу «Трудовой крестьянской партии»[89].

Большую ценность для изучения истории борьбы с вредительством представляют документы Российского государственного архива социально-политической истории, прежде всего материалы ЦК КПСС: протоколы и отчеты пленумов ЦК партии, Политбюро и Оргбюро, Секретариата ЦК, областных бюро, губернских комитетов, переписка с органами безопасности и др.[90] Важное значение для раскрытия темы исследования имело изучение личного архива И. В. Сталина, где содержатся материалы о борьбе органов госбезопасности с вредительством[91].

Проработка вышеуказанных документальных массивов позволила определить цели и задачи деятельности государственной безопасности по борьбе с вредительством, дать оценку результатам этой работы.

В процессе изучения документов автор произвел отбор наиболее типичных из них, отличающихся особой информационной насыщенностью, и, подвергнув их критическому анализу, ввел в научный оборот. Использование значительного массива неопубликованных документов из фондов государственных и ведомственных архивов позволило глубоко проанализировать предмет исследования – деятельность органов безопасности по борьбе с вредительством в 1927–1941 гг.

Вторая группа – официальные документы государственных органов. Документы центральных органов власти и управления – всероссийских и всесоюзных съездов Советов, сессий ЦИК СССР, другие материалы о работе ЦИК СССР, СТО, СНК РСФСР и СНК СССР, отчеты о деятельности отдельных наркоматов содержат основные решения по вопросам организации и деятельности органов безопасности, отражают различные аспекты государственного строительства, взаимодействие наркоматов и других ведомств в осуществлении правоохранительных функций, определяют конкретные задачи органов ОГПУ – НКВД по исследуемой проблеме.