Испытания Рыжего Льва

Ярослав Костяев

Испытания Рыжего Льва

Глава первая. Ночь в Лувре

Над величественными стенами Лувра тихо мерцали звезды, очерчивая острые тени колонн и декоративных элементов фасада. Внутри, в просторных залах знаменитого музея, царила глубокая тишина, прерываемая лишь редким звуком шагов ночного охранника Джона Дрюса.

Джон лениво продвигался вдоль бесконечных коридоров, периодически посматривая на часы. До конца смены оставался всего час — совсем скоро наступит долгожданный рассвет. Недалеко от него шёл молодой сотрудник Кали́сон Праймер, недавно принятый на службу в охрану музея.

— Почему никто не любит ночной патруль? — тихо спросил Кали́сон, пытаясь разрядить неловкую тишину.

— Потому здесь нечего смотреть, кроме картин да статуй, — буркнул Джон, едва сдерживая зевоту.

И вдруг тишину прорезал резкий треск разбиваемого стекла. Двое охранников мгновенно замерли, прислушиваясь, а затем поспешили в сторону зала эпохи Возрождения.

Внутри было темно, только редкие лучи луны пробивались сквозь высокие окна. Обломки стекла хрустели под ногами. Самое ужасающее зрелище ожидало впереди: крупная витрина была грубо вскрыта, великолепный Золотой лев, некогда принадлежавший самому Людовику XIV и предназначенный великому художнику Никола Ренье, исчез.

Шагов за спинами стало слышно вновь. Из глубины галереи послышался глухой топот ног, приближающийся к ним. Джон поднял руку, предупреждая напарника, и оба устремились навстречу источнику шума.

Луч света вырвался из-за угла, ярко осветив фигуру, метнувшуюся прочь оставив позади перевернутый стол и разбросанные экспонаты.

Охранники ринулись вдогонку, догадываясь, что вор близок. Но, едва Джон сделал пару шагов, та самая фигура неожиданно развернулась и выпустила смертоносную пулю прямо в грудь несчастного охранника.

— Бззз-Бззз, сквозь дверь прозвучал звонок.

Частный детектив Вильям Штиль открыл глаза и посмотрел на часы. Было четыре утра. Только-только заснувший, он решил снова задремать, но телефон продолжал настойчиво звенел.

— Проклятье, — выругался Штиль, снимая трубку.

— Штиль, просыпайся немедленно! — услышал он знакомый голос комиссара Дюрана. — Случилось нечто невероятное... Лувр ограблен, убита охрана. Нужно приехать сразу.

Детектив тяжело вздохнул, потянулся рукой к стопке сигарет и закурил одну, приготовившись выслушивать подробности.

— Когда прибуду, пусть ждут, — процедил он сквозь зубы, возвращаясь обратно в постель.

Но долго лежать не пришлось. Уже спустя полчаса он уже стоял в центре зала, окружённый хаосом и мрачной обстановкой.

Первое, что бросилось ему в глаза, — тело убитого охранника Джона Дрюса, лежащее в середине зала. Оно находилось в луже крови, окружённое работниками медицинской службы, ведущими экстренные меры. Рядом стоял комиссар Дюран, руководивший операцией, явно подавленный случившимся.

Справа от тела находилась девушка, которую представили как Майю Разумовску. Она стояла, судорожно сжимая блокнот, глаза её были широко открыты от ужаса, волосы растрепались, дыхание сбивалось. Штиль сразу заметил её неестественную бледность и признаки паники.

Неподалёку застыл молодой охранник Калисон Праймер, недавно принятый на службу. Он выглядел ошеломленным и дезориентированным, пытаясь удержать контроль над собой, но его нервы явно давали сбои.

— Штиль, наконец-то, — усталым голосом произнёс Дюран, подходя к нему. — Рад, что вы прибыли так быстро.

Вильгельм кивнул, молча оценивая обстановку.

Дюран обошёл место преступления, перечисляя известные детали:

— Мы обнаружили следы борьбы и разбитую витрину, — рассказывал он, водя рукой по столу, покрытому стеклами. — Похоже, преступник целенаправленно искал золотую статуэтку, принадлежащую музею.

Вильгельм Штиль молча записывал в блокнот детали, параллельно осматривая помещение.

Комиссар указал на остатки белого полотна, свисавшие с мраморного карниза.

— Похоже, это женский платок, — сообщил Дюран, нахмурившись.

— Значит, женщины тоже замешаны, — сухо прокомментировал Вильгельм, прикуривая очередную сигарету.

В стороне стояла девушка, судорожно сжимавшая тонкий блокнот. Её звали Майя Разумовска. Девушка выглядела истощённой и утомлённой, будто переживала страшный кошмар. Штиль взглянул на девушку, стоящую перед ним. Ее глаза были широко распахнуты от страха, волосы растрепались, словно она только что проснулась. Лицо бледное, губы дрожали.

— Итак, мисс... Разумовска, правильно? — начал он холодно, доставая записную книжку.

Мая кивнула молча, крепко прижимая руки к груди.

— Что вы делали в Лувре глубокой ночью? — продолжил Штиль, пристально смотря на нее сверху вниз.

Девушка нерешительно посмотрела на комиссара Дюрана, ища поддержки, но тот лишь пожал плечами.

— Я пришла посмотреть выставку старых рукописей, — наконец выдавила она слабым голосом. — Моя подруга пригласила меня сюда, но потом ушла раньше...

— То есть вы бродили одна по тёмным залам, пока грабитель совершал своё грязное дело? Очень удобно, не правда ли? — язвительно произнес Штиль, делая заметки в своем блокноте.

— Нет, я... — запнувшись, она попыталась оправдаться, но сбивалась и путалась в словах.

— Видели лицо преступника? Есть какие-нибудь приметы? — не отставал Вильгельм, продолжая пытливо всматриваться в её реакцию.

— Мне показалось, что там была женщина... Она держала какой-то предмет, похожий на сверток, — прошептала Мая, прижимая руки к груди.

— Женщина?! Так вот оно что! Значит, речь идёт о сообщнице, а не одиночке, верно? Или вы сами знаете больше, чем хотите сказать? — добавил он презрительным тоном.

— Послушайте, месье Штиль, дайте девушке прийти в себя, — вмешался комиссар Дюран, видя, как испуг девушки переходит в панику.

Вильгельм бросил короткий взгляд на Дюрана, слегка усмехнувшись.

— Ваше благородство неуместно, комиссар, — резко возвразил он, явно раздражённый мягкой манерой ведения допроса.

— Мы расследуем преступление, а не проводим чайную церемонию.

Дюран нахмурился, явно не довольный критикой Штиля, но предпочёл промолчать, понимая методы ведения работы детектива.

После завершения допроса Майи Штиль потребовал отдельного разговора с молодым охранником Калисоном Праймером. Калисон выглядел взволнованным и угнетённым, держа руки в карманах форменных брюк.

— Скажите, Калисон, что вы увидели в ночь происшествия? — начал Штиль, пристально глядя на юношу.

Калисон заметно занервничал, его голос дрожал:

— Мы с Джоном услышали треск стекла, — тихо рассказал он. — Мы пошли проверять, и я увидел, как Джон бежит в сторону зала эпохи Возрождения. Я поспешил за ним, но услышал выстрел.

Штиль внимательно наблюдал за реакцией молодого охранника:

— Вы видели лицо преступника? — сухо спросил он.

Калисон покачал головой:

— Нет, я был слишком далеко, — ответил он, избегая взгляда Штиля. — Я увидел только бегущую фигуру, похожую на женщину, но был уверен, что это просто галлюцинация.

— Галлюцинация? — резко повторил Штиль. — Повторите ещё раз.

Калисон нервно сглотнул:

— Я подумал, что это ошибка, — признался он. — Позже я обнаружил девушку, прятавшуюся за колонной. Она рассказала, что видела преступника с предметом, похожим на свёрток.

Штиль быстро записал в блокнот показания, внимательно наблюдая за реакцией охранника.

— Когда вы нашли Майю Раузмовску, она была одна? — уточнил он.

Калисон кивнул:

— Да, я увидел её дрожащей и испуганной, — сказал он. — Она была явно потрясена увиденным.

Остальные сотрудники продолжали исследовать место преступления, фиксируя детали и собирая улики. Штиль продолжил осмотр места происшествия, внимательно изучая тело охранника и фиксируя повреждения. Луч фонарика комиссара Дюрана освещал помещение, подчеркивая неподвижность фигуры убитого.

Штиль проанализировал рану, отметив один точный выстрел в сердце, явно произведённый профессионалом. Кровь на форме указывала на мгновенную смерть, исключая возможность сопротивления. Рядом валялись кусочки одежды, предположительно женские, использованные преступником для маскировки.

— Быстро закончил, — заметил Штиль, придирчиво изучая рану. — Один выстрел в сердце, точный и эффективный.

Дюран опустился рядом, рассматривая кровь на форме.

— Никакой попытки защиты, ни оружия, ни борозд от ударов, — озвучил он наблюдение. — Просто обычный дежурный офицер, выполняющий приказ начальника.

Штиль кивнул, соглашаясь.

— Погнался за грабителем, считая, что поймает легко, — рассуждал он, пробегая пальцами по лицу потерпевшего. — Грабители знали, что делают, рассчитали скорость и расстояние идеально.

Посмотрев на остатки плаща, валяющиеся неподалеку, Штиль сосредоточенно поднял бровь.

— Материал простой, дешевый, явно рабочий, — пояснил он, изучая фрагмент ткани. — Использовали женщину как пособницу или простую пешку.

Дюран смотрел на детектива недоверчиво.

— Слишком странно, чтобы поверить, — высказал сомнение комиссар. — Зачем привлекать женщин в такую сложную операцию?

Штиль пожал плечами.

— Задавайте вопросы позже, сейчас важнее добыть свидетельства, — отрезал он, обращаясь к медикам. — Подготовьте протокол, снимите показания, найдите остальные частицы одежды и проверьте их происхождение.

Немного подумав, он продолжил:

— Работали командой или работа одиночки, спланировали каждое движение или резкая жажда обогащения бедного бродяги, расчистили путь от препятствий или обычный побег в страхе. Наша работа состоит в том, чтобы восстановить последовательность событий и разобраться в произошедшем.

— Хорошо, можете идти отдыхать, — отрывисто сказал комиссар Дюран, махнув рукой. — Завтра утром подготовми письменный отчет.

Вернувшись в свой кабинет-дом на улице Федо, Вильям Штиль почувствовал тяжёлую усталость. Закрыв за собой дверь, он устало рухнул в кресло, утонув в волнах своих воспоминаний.

Всё было похоже: блестящие реликвии, ограбленный музей, жертва охранника, брошенный фрагмент ткани, загадочный силуэт женщины, исчезающей в темноте.

Тогда дело называлось «Чашей Ламена»: хрустальная чаша, инкрустированная тысячами алмазов, буквально растворившаяся в воздухе. Он вспомнил смутные очертания фигуры женщины, уходящей с грабителями. Именно та женщина оставила единственный важный след — окровавленную ткань. Но несмотря на усилия полиции, поймать её так и не удалось. Вместо неё осудили совсем другого человека, ставшего удобной жертвой системы правосудия.

В этот момент телефон вновь прозвенел. Голос комиссара Дюрана звучал напряжённо:

— Штиль, послушай внимательно, — строго сказал он. — Завтра в два часа дня у нас появится свидетельница, готовая дать показания под протокол. Присутствие обязательно.

Штиль нахмурился, услышав предложение действовать мягче с девушкой.

— Комиссар, какого чёрта? Двадцать лет — это уже взрослая женщина, Дюран! — возмутился он, недовольный предложением проявлять излишнюю деликатность.

— Знаю, Вильям, но прошу тебя, отнесись к ней попроще, — попросил Дюран. — Девушка явно перенервничала и нуждается в поддержке. Постарайся не усугублять её страх.

— Ладно, Дюран, буду мягким, как котёнок, — проворчал Штиль, небрежно бросая трубку на стол.

Город снаружи дышал сыростью, туман густо стелился по мостовым, придавая всему окружающему налет таинственности. Штиль снова задумался о возможной связи между старым и новым преступлениями.

Могло ли быть так, что та самая женщина вернулась, используя новое преступление, чтобы закончить старое?

Снова вздохнув, он поднялся и сказал сам себе:

— Ничего, завтра посмотрим, что расскажет эта девушка. Нужно постараться вспомнить всё, что связано с прошлым делом.