Ответственная за негодяя

Я сделала глубокий вдох, но не успела сделать и нескольких шагов, как меня снова схватили за руку, но уже выше локтя.

- Эй! – голос Кирилла прозвучал прямо над ухом, сдавленный от бешенства. – Совсем крыша поехала? Кусаться?!

Я рванулась, пытаясь вырваться, но бесполезно. Он держал крепко, а затем дернул и затащил обратно, под козырек над входом в школу. Его лицо было искажено гримасой злости. Он поднял другую руку, и я машинально втянула голову в плечи, ожидая удара, но его не последовало. Кирилл просто показал мне тыльную сторону ладони. Чуть ниже большого пальца проступал красный след от моих зубов.

- Видишь? – прошипел он. – Почти до крови. Мало того, что из-за тебя у меня синяк на ребрах, так еще и бешенством сейчас заражусь!

Стыд и ярость смешались во мне в ядовитый коктейль. Я попыталась вырваться снова, но он не отпускал.

- Отпусти! - выкрикнула я, и голос мой, к моему ужасу, снова задрожал. - Сам виноват! Кто тебя просил меня запирать?!

- И что?! Пошутил! – теперь он тоже кричал. Ветер загонял капли дождя под козырек, они противно бились о лицо. – Посмеялись бы и разошлись. Но ты ненормальная ревешь и кусаешься!

- Не ревела я, - соврала, отводя взгляд.

- Врешь же, Королева. Я слепой что ли, или глухой? – его голос стал чуть тише, и в нем появилась нотка недоумения. Его пальцы на моей руке слегка ослабили хватку, но не отпустили.

Я молчала, стиснув зубы, глядя куда-то мимо его плеча на мокрый асфальт. Слёзы снова предательски подступили к горлу.

- Эй, - он снова позвал, уже почти нормальным тоном. – Королева. Соня, чего ты так?

Я подняла на него глаза, ожидая насмешки. Но ее там не было, в его серых глазах, обычно безразличных, сейчас плескалось что-то типа замешательства и любопытства.

- Почему ты там плакала? – спросил он прямо, без злости. – Ну правда. Я же тебя не трогал, и дверь потом открыл бы.

У меня вырвался короткий, сдавленный звук, похожий то ли смешок, то ли на рыдание.

- Ты ничего не понимаешь, - прошептала я. – Просто, отпусти.

Я больше не пыталась вырваться. Стояла, мокрая, несчастная, чувствуя, как последние остатки самообладания утекают сквозь пальцы. И он, видя это, наконец разжал захват. Его рука опустилась.

Он смотрел на меня, словно видел впервые.

- Ладно, - наконец пробурчал он. – Не реви. Я не хотел, чтобы ты ревела.

Это прозвучало так нелепо, что я невольно всхлипнула, но от нелепости всего.

- Я не реву, у меня … - я запнулась, - забей.

Я больше не стала слушать, или ждать ответа, просто развернулась и пошла прочь. Дождь все еще капал.

- Королева! – донеслось в спину. – Репетитор из тебя так себе!

Я приехала домой промокшая до нитки. Остановилась в прихожей, нужно было как-то привести себя в порядок.

- Соня, ты? – выглянула мама из кухни. – Боже, что с тобой?

- Я промокла. Дождь начался неожиданно, а зонта нет, думала переждать, но он не прекращался, и вот… - затараторила я.

- Бегом в душ, и пить горячий чай!

За ужином говорила мало, в основном слушала рассказы папы о работе. В голове всплыл укус на руке Кирилла, меня чуть не вырвало. Я отпила воды.

- А как тот мальчик? – неожиданно спросила мама. – Как прошло занятие?

- Все нормально. Он не поддается, но я что-нибудь придумаю, - это была правда, просто не вся.

- Главное, чтоб вел себя нормально, - папа отложил вилку. – Если что, ты помнишь, да? Сразу скажи нам.

- Конечно, - кивнула я. – Все под контролем.

Глава 6

Глава 6

На следующее утро, я проснулась, и отметила, что после такого дождя даже не заболела. Улица встретила меня хмуро, после вчерашнего еще остались лужи, небо было серым, а ветер забирался под куртку, щекоча холодом. Я вышла из автобуса, и пыталась настроиться на привычный ритм: контроль, порядок, план. Но в голове, словно заноза сидел вчерашний день: его хватка и вкус кожи на губах. Сейчас стошнит.

Я вошла в класс, стараясь держать спину ровно. Было шумно. Панов был на месте, его громкий хохот с задних парт было слышно еще с конца коридора. Он мельком глянул на меня и отвернулся. Я обвела взглядом класс, и наткнулась на улыбку Ники.

Ника - моя, пожалуй, единственная подруга в этой школе. С момента, как я перевелась меня посадили к ней. Она была достаточно смышленой, не круглой отличницей, но училась хорошо. У нас нашлось несколько общих тем для разговоров, поэтому мы немного сдружились. Ника болела всю прошлую неделю, делая мое пребывание в школе еще более одиноким. Остальные девчонки из класса были со слишком завышенной самооценкой, и не считали нужным общаться с «заучкой». Мне, собственно, было все равно.

- Соня, привет! Наконец-то я вернулась. Не вздумай болеть, поняла? Это ужасно. – Она принялась выкладывать учебник.

- Привет, как ты? – я попыталась вложить в голос привычную теплоту, но он прозвучал немного скованно.

- Да уже все в порядке, просто жутко скучала! Тут говорят снова драка была, - она повернула голову в сторону Кирилла. – С кем на этот раз?

- С кем-то из параллельного. Не вдавалась особо в подробности. Меня тут напрягли немного.

- Чем?

Прозвенел звонок, и в класс вошел учитель.

- Все потом, - шепнула я Нике.

Мы вышли в коридор на перемене. Прислонившись к стене, под шум голосов, я рассказала ей, что произошло, про свою новую роль, его опоздание, карикатуру, запирание в кабинете, мой срыв, укус. Ника слушала, и по мере приближения к финалу ее глаза расширялись.

- Просто офигеть! – выдохнула она. – Меня всего неделю не было. Я знала, что он отморозок, но, чтобы настолько… И ты его укусила? Хах, ты мой кумир! Хотя нет, Сонь, он тебя больше не трогал?

- Вчера под дождем был наш последний диалог, - сказала я, пожимая плечами. – Спросил, почему я плакала. Странно.

- Да, странно. Может, ему стало стыдно? Хотя вряд ли, у него совесть на ремонте с восьмого класса. Ты будь осторожней, ладно? Если что, сразу ори, что есть мочи, и звони сразу.

- Ты сказала, что с восьмого класса он стал таким?

- Хм, думаю да. После седьмого, после лета его подменили как будто. Мальчик решил стать плохишом, чтобы нравится девочкам, но палку перегибает.

- Да… перегибает.

И все-таки, в голове крутились мысли. Просто так, резко измениться? Нет, что то этому поспособствовало, настолько эмоционально сильное, что последовала такая реакция. У меня тоже менялось настроение, иногда хотелось на все забить и все крушить, но чтобы такие кардинальные перемены в самом характере, никогда.

Из класса вышел Кирилл, и наши взгляды встретились. Он просканировал меня с ног до головы, а затем двинулся в нашем направлении.

«Нет, нет, нет.»

Он подошел к нам. Его лицо не выражало никаких эмоций, оно было…обычным. Ника тут же напряглась, как кошка. В его руке я заметила свой учебник по русскому. Как я могла забыть про него.

- Королева, - кивнул он мне. Потом перевел взгляд на Нику и кивнул ей.

- Панов, тебе чего? – Ника ответила с ледяной вежливостью.

Кирилл фыркнул, но не стал ничего говорить. Он просто протянул мне учебник.

- Кажется, это твое. Внутри найдешь стратегические разработки. Увлекательное чтиво, кстати. Даже учителя так не готовятся к своим урокам.

- Спасибо, - сказала я тихо, не глядя на него.

Он постоял секунду, что-то обдумывая.

- И, да, сегодня не смогу. Дела. Так что, не жди.

Я кивнула. Кирилл постоял еще мгновенье, а затем развернулся и пошел прочь, расталкивая на ходу учеников.

- Вау, что это было? Кажется, мир сошел с ума. Панов принял «спасибо» без сарказма.

Я смотрела на учебник. Он вернул его. Чистым. После вчерашнего принятие данного поступка давалось с трудом.

- Не знаю, - честно ответила я.

- Ладно, не забивай голову, не трогает, уже хорошо. Идем, звонок скоро.

Глава 7

Глава 7

После последнего урока я вышла со школы одна. Ника осталась на дополнительные занятия по химии. Освободившаяся голова, наконец, начала раскладывать по полочкам вчерашний и сегодняшний дни. Вчера – поведение неадекватное, сегодня – примирительное, насколько это возможно. Понять Кирилла становилось все сложнее, но я отчетливо осознавала лишь одно, мне отчаянно хотелось выяснить причину того, что с ним происходит.

Я почти вышла за пределы школы, когда до меня донеслись звуки – смех, грубый и громкий, и жалобный, тоненький визг.

Я замедлила шаг, вышла за ворота, и пошла вдоль них на звук. Когда я достигла угла, то у школьных гаражей заметила двух парней. На вид они были явно постарше меня, лет девятнадцать-двадцать. Один, в рваной спортивной кофте, с сигаретой в зубах, тыкал ногой что-то маленькое, темное и жалобно скулившее. Второй, пониже, хохотал и пытался поймать это существо за шкирку.

Щенок, небольшой, не породистый, с поджатым хвостом, пытался уползти от них, но его отбрасывали обратно.

Кровь ударила в виски. Страх, внутренний голос кричал: «Иди дальше, не твое дело, их двое и они сильнее». Но я смотрела на щенка, и мое сердце сжималось от обиды. Я не могла позволить этим парням издеваться над тем, за кого мы должны быть в ответе. Я действовала прежде, чем мой страх смог меня остановить.

- Эй! – крикнула я. Мой голос прозвучал громче, чем я планировала. – Отстаньте от него! Это моя…это моя собака!

Я отошла от забора. Теперь меня могли видеть. Парни обернулись, на секунду остановив свои гадкие действия. Щенок, воспользовавшись моментом, забился в промежуток между землей и гаражом. Я облегченно выдохнула.

- Твой? – парень в спортивке осмотрел меня с ног до головы, на его лице появилась похабная ухмылка. – Что ж, хозяева должны отвечать за своих тварей. Он мне ботинки испачкал.

- Он вас не трогал! – сказала я, стараясь, чтоб мой голос звучал ровно. – Я просто заберу его и уйду.

- Теперь уйдешь, когда мы скажем. Раз уж твой песик сбежал, то мы потреплем тебя, вместо него, - сказал тот, что пониже, потира руки.

Адреналин подкатил к горлу. Я оглянулась, было пусто, в эту сторону никто не ходил, школьные гаражи принадлежали школе, а не ученикам и их родителям.

- Я буду кричать!

Парень в кофте сделал огромный шаг вперед, его рука потянулась, чтобы схватить меня за плечо. Я инстинктивно отпрыгнула, споткнулась о какой-то камень и чуть не потеряла равновесие. «Бежать, просто бежать», - подсказывал внутренний голос. Но ноги не слушались.

И тут с противоположной стороны вышел он.

Кирилл.

***

Я вышел из школы, чтобы побыстрее свалить. Не из-за Королевой, или чего-то такого, просто хотелось прокатиться на мотоцикле. Меня догнала Катя из параллельного. Эта девчонка давно намекала, что не против поболтать. Мои планы в момент поменялись. Я прошелся по ней оценивающим взглядом. Типичная богатая девочка, которую тянет к плохим парням. Мы пошли за школу, она смеялась над моими тупыми шутками, явно флиртовала. Я уже наклонился, чувствуя запах ее духов и жвачки, как до уха донесся знакомый голос.

«Отстаньте от него!»

Сначала не обратил внимания. Сдалась мне эта Королева, голос ведь явно был ее. Я наклонился к губам Кати, и услышал уже другие два голоса, мужских голоса, по интонации которых можно было догадаться, что они явно не дружбу предлагают.

- Эй, Панов, - позвала Катя, - не отвлекайся.

- Иди домой, - наверно, это прозвучало слишком резко.

Она что-то сказала обиженно мне вслед, но я уже шел на звук. Не из-за рыцарских побуждений, просто убедиться, что этой отличнице ничего не угрожает.

Не доходя до пункта назначения, я увидел сцену: двое знакомых рож, братья Горины и Соня, отступающая назад с бледным лицом. В голове щелкнуло: Горины – дебилы. Любят издеваться над теми, кто слабее. Но меня и мои методы общения знали хорошо.

Я не собирался драться, просто предупредить, чтоб не трогали.

- Эй, Горины! – крикнул я. – Эта со мной, отвалите от нее!

- Пан?! Че, реально с тобой?!

- Да, потерял, вот нашел.

Те спорить не стали, видимо, настроение было адекватное, и просто свалили. Ну, слава Богу. Я уже повернулся уходить, чувствуя раздражение. Из-за нее сорвалась более или менее нормальная часть дня, но она позвала. Спасибо, чертово спасибо. Я махнул рукой, будто отгоняя комара.

И тут услышал за спиной лай. Оглянулся. Из-под гаража вывернулась взрослая, тощая, но костистая дворняга. Она шла на Соню, которая стояла к ней спиной, оскалив зубы и прижав уши.

«Вот черт», - мелькнуло у меня. Гориных отогнал, а тут псина теперь.

- Королева, не двигайся! – крикнул я. Но она, кажется, и так не могла пошевелиться. Стояла словно статуя. Собака почти подобралась, я был уже готов сорваться на бег и отбиваться.

И тут Соня сделала нечто совершенно идиотское. Нет, она не побежала. Она вдруг резко развернулась на месте, и сделала размашистый шаг НАВСТРЕЧУ собаке. Псина на секунду замерла в недоумении.

А потом Королева вцепилась руками в ремень своей сумки, набрала в легкие воздуха и издала звук. Не крик. Не визг.

Громкое, отчаянное и хриплое: «ГАВ! ГАВ-ГАВ-ГАВ!»

Это прозвучало так нелепо на фоне ее статуса отличницы, что у меня просто отвисла челюсть. Я застыл, наблюдая сцену с открытым ртом.

Собака отпрянула, будто её швырнуло невидимой силой. Она тряхнула головой, недоумённо тявкнула раз, другой, потом развернулась и, поджав хвост, рванула обратно под гараж.

Воцарилась тишина. Соня стояла ко мне спиной, её плечи тяжело вздымались. Потом она медленно обернулась. Её лицо было бледным, но глаза горели каким-то диким, лихорадочным торжеством. Она увидела мое выражение, и на её губах дрогнуло что-то вроде улыбки - кривой, нервной.

- В интернете… прочитала, - выдохнула она, запыхавшись. - Что если… если нападает собака… нужно… вести себя нестандартно. Испугать её.

Она поправила сумку, сглотнула и, кажется, начала приходить в себя. А я всё ещё не мог закрыть рот.

- Ты … - начал я и запнулся, - ты ненормальная.

Это была единственная формулировка, которую был способен выдать мой мозг.

- Зато она убежала.

И тут до меня дошло. Я рассмеялся. Сначала тихо, потом всё громче. Это был не смех над ней. Это был смех абсурда. Весь этот день: возвращение учебника, Горины, а теперь вот это. Смех вырывался сам, снимая какое-то внутреннее напряжение.

Она смотрела на меня, и постепенно её улыбка стала чуть увереннее, чуть менее нервной.

- Ладно, - сказал я, наконец, подавляя смешки. - Ладно, Королева. Ты выиграла. Сегодня твой день полного… неадеквата. Поздравляю.

Я развернулся и пошел к своему мотоциклу. На ходу бросил через плечо.

- Я приду завтра. Теперь мне правда интересно, до каких ещё звуков ты можешь додуматься, объясняя русский.

На школьной парковке вскочил на мотоцикл, но вместо тишины в моей голове теперь звучало, как припев дурацкой песни ее «Гав-гав-гав».

Глава 8

Глава 8

Ветер свистел в ушах, я гнал мотоцикл по промзоне, где не было машин и людей, только серые коробки каких-то складов и асфальт. «Гав-гав-гав» - ее идиотский голос все еще отдавал в голове. Я заставил себя усмехнуться. Ненормальная, просто ненормальная, так и не скажешь, что она заучка. Но не скучная, и в этом был какой-то извращенный плюс. Не помню, когда в последний раз так смеялся или попадал в подобные ситуации. Возможно, отказ от поцелуя с Катей даже стоил этого зрелища.

Домой, как обычно вернулся поздно. В квартире, как всегда, царила привычная мертвая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Стоял запах дорогого полироля, приходила уборщица. Прошел на кухню, не включая свет, заглянул в холодильник. Все идеально чисто, разложено по контейнерам. Повар тоже был. Захлопнул, дома есть не хотелось. Я уже было направился в комнату, как из кабинета вышел он.

Павел Панов. Мой отец, в дорогом домашнем костюме, с бокалом виски в руках. Он выглядел уставшим.

- Кирилл, зайди, - коротко бросил он.

Это не была просьба отца, скорее приказ начальника. Внутри все сжалось в тугой, ненавидящий комок. Я зашел в кабинет. Отец опустился в кожаное кресло, отпил виски, изучая меня взглядом, которым обычно просматривал неподходящие контракты. Я стоял.

- Звонила Мария Ивановна.

Вот как, интересно, сколько денег перевел он на счет школы, после этого звонка.

- И? – спросил я, глянув куда-то выше его головы.

- И? – повторил он, разглядывая жидкость в стакане. – Ты опять влез в драку, к тебе приставили какую-то девчонку вместо нормального репетитора. Мое терпение на исходе. Я больше не намерен отстегивать деньги за твое поведение, я не благотворитель.

- Можешь не отстегивать, - пробурчал я. – Исключат и дело с концами. Я не расстроюсь. Буду работать мусорщиком, это же не опозорит твое имя?

- Замолчи! – рявкнул он. – Ты думаешь, это смешно? Что ты хочешь доказать мне? Просто позоришь фамилию! Ты похож на свою…- он осекся. Но я знал, о ком он говорит. О маме, о ее неумении жить по его правилам.

- На кого, бать? На кого я похож? – я сделал шаг вперед. – На мать? На ту, которая сбежала от тебя, потому что ты душил ее своими правилами? Потому, что жизнь с тобой она в гробу видела?!

Лицо отца побелело, скулы сжались. Он сдавил стакан так, что мне показалось я услышал треск стекла.

- Не смей говорить о ней так! Ты нихрена не понимал тогда, да и сейчас тоже. Она сделала свой выбор! И ты вырос таким же эгоистом! Пошел вон! Завтра же поговорю с директором!

Я не стал ничего отвечать. Внутри меня пылало пламя. Я вышел и стукнул дверью так, что на потолке качнулась люстра. В комнате прислонился к стене и сполз по ней вниз, зарывшись руками в волосы. Моя грудь вздымалась, словно надували шар. И если этот шар лопнет, склеить его заново уже не получится.

***

Утро встретило меня тем же тяжелым чувством. Я шел в школу, чувствуя себя пустым, и одновременно переполненным этой злостью. Я был как бомба, на которой тикал слишком медленный механизм.

Сегодня я вел себя тихо, такого, наверное, не видели класса с восьмого. Учителя смотрели в мою сторону, ожидая подвоха, но его не было.

На одной из перемен ко мне подошел Антоха потрепаться.

- Ты с похмелья?

- Нет, отвали, Тох, - настроения разговаривать совершенно не было.

- Увидимся на гаражах, - друг пожал плечами и оставил меня.

Я заметил, как Соня пару раз бросила на меня взгляд. Не брезгливый, а оценивающий, как будто ее мозг пытался понять аномалию. Это раздражало даже больше, чем ее прошлое высокомерие.

После последнего урока я почти механически пошел в сторону кабинета 34, не из интереса и не обещания, а просто потому, что нужно было куда-то идти. Проходя мимо кабинета директора, я замедлил шаг, услышав голос отца.

- … я вложил в эту школу немало средств, но с меня хватит, пора кончать. Мне надоело платить за его выходки, и раз уж вы не можете с этим справиться, то придется искать другой вариант, другую школу.

- Павел, давайте не горячиться, - голос директора был похож на урчание котенка, - к нему, насколько вам известно, приставили девочку из его класса, чтобы исправить оценки, и, возможно, это повлияет на его дисциплину. Давайте немного подождем?

- Даю вам…- начал отец.

Дальше я не стал слушать, часовой механизм достиг отметки ноль и взорвался. Я не помню, как отошел от двери. Внутри все горело чистым пламенем ненависти. Не к нему сейчас, к ней, которая была всем, чем я не был: правильной, собранной, не безнадежной.

Я с силой распахнул дверь кабинета 34. Она уже была здесь, перед ней лежал учебник, листок с планом и тетрадь. Увидев меня, она приподняла одну бровь, видимо, оценивая мое состояние.

- Ты опоздал на пятнадцать минут, - констатировала она. – Вчера ты сказал, что придешь. Давай начнем с…

- Закрой рот, - вырвалось у меня. Мой голос был хриплым. – Просто закрой свой правильный рот.

Она замолчала, и посмотрела на меня не как на педагогическую задачу, а как на угрозу.

- Ты так любишь всё контролировать? - я подошёл к её столу и сгрёб ладонью тетрадь и листок с планом. Они разлетелись по классу. - Составлять планы? Исправлять? Ну так исправь! Давай! Сделай из меня человека! Из безнадёжного случая!

- Кирилл, что с тобой? - её голос прозвучал твёрдо, но я уловил в нём тонкую нить тревоги. Это только подлило масла в огонь.

- Со мной? - я дико рассмеялся. - Со мной всё в порядке, Королева! Я просто эгоист, как и моя мать. Понимаешь? Плохие гены.

Я увидел, как она поняла. Не конкретику, но суть. Что-то щёлкнуло в её взгляде - не страх, а что-то вроде… холодного анализа. Это было последней каплей.

- Перестань смотреть на меня как на лабораторную крысу! - зарычал я, и со всей дури ударил кулаком по столу рядом с её рукой. Она вздрогнула. Её глаза, широко открытые, были прикованы ко мне. Я отвернулся и ударил несколько раз кулаком об стену, а затем прислонился к ней предплечьями, тяжело дыша.

Сзади раздался звук отодвигающегося стула.

Глава 9

Секунду назад я готова была выбежать из кабинета. Мозг вопил «опасность». Этот взгляд, голос, удары – все это кричало, что контроль потерян, не мой – его. Но в этот момент, в момент его ярости, я увидела не хулигана, а парня, который был похож на раненого зверя.

Я увидела его спину, напряженную до дрожи, и такую…одинокую. Стало не по себе, что делать в такой ситуации, нужно было как-то успокоить, хотя бы попытаться. Говорить он сейчас не стал бы. Одного его в таком состоянии оставить уже не могла.

Мысль пришла внезапно, абсолютно идиотская, такая же идиотская, как лаять на собаку. Я вспомнила, что обычно делают в таких случаях, когда девушка истерит, вспомнила фильмы, в которых парни успокаивали девушек, обнимая, и не позволяя вырваться. «Сердцебиение синхронизируется, - говорила мама. – Контакт успокаивает». Тогда мне это казалось бесполезным, сейчас – единственной идеей.

Я медленно поднялась. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди. Каждый шаг к Кириллу отдавался страхом в висках, но я сделала еще один и еще.

Он не оборачивался, погруженный в свой внутренний хаос.

Я подошла сзади, задержала дыхание на секунду, и обняла его.

Это было неловко. Он был выше, а я вжалась щекой в его спину, чувствуя жар кожи и напряженные мышцы под одеждой. Я обхватила руками его за талию, и сцепила пальцы в замок так крепко, как смогла, чтобы пути назад не было.

Он вздрогнул всем телом, словно от разряда тока.

- Королева, ты что делаешь? Отпусти! – его голос был сдавленным, глухим от неожиданности.

Он попытался дернуться, но я вцепилась намертво, прижимаясь к нему всем телом.

- Нет, - выдохнула ему в спину, и мой голос прозвучал слишком тихо. – Просто постой так, пожалуйста. Не двигайся.

Он замер, но его тело до сих было напряжено.

- Соня, отпусти, правда, а то … - в его голосе прозвучало раздражение, но уже без сильной ярости, скорее был шок.

- Ты просто не знаешь, что делать с этой злостью. И я тоже не знаю, но так, наверное, правильно. Просто постоять.

На самом деле, не знала, права я или нет. Но я слушала. Сначала я слышала гул в ушах, и бешенный стук своего сердца. Но потом стала различать и его ритм – частый и дикий.

И я стала дышать. Глубоко и медленно, как меня учили делать при панических атаках после того инцидента в детстве, который навсегда оставил во мне страх замкнутых пространств. Вдох. Выдох. Вдох. Я сосредоточилась только на этом, на движении своей грудной клетки, на ритме сердцебиения.

Прошла минута, пять, не знаю, но постепенно, я почувствовала, как биение его сердца начало выравниваться. Оно подстраивалось под мой ритм. Его спина чуть расслабилась, мышцы перестали дрожать в постоянном напряжении.

Он не говорил. Просто стоял, и я стояла вместе с ним, в этой глупой позе.

- Ладно, - наконец сказал тихо. – Ты победила. Сумасшедшая, отпусти уже.

Я разжала руки и отступила на шаг. Кирилл медленно обернулся. Его лицо было бледным, под глазами лежали тёмные тени. В его взгляде не было ни злости, ни насмешки, было только недоумение.

- Что это было?

- Не знаю, - честно призналась я. – Эксперимент?

Он фыркнул, и провел рукой по лицу.

- Полный бред это, Королева.

- Зато сработало, - парировала я, чувствуя, как хрупкое перемирие может быть нарушено. И я выпалила первую пришедшую в голову идею.

- Пошли в кино!

Он уставился на меня так, словно я предложила ему слетать в космос.

- Чего?

- Кино, сейчас, - я набрала в грудь воздуха. – У меня есть еще два часа. Никаких планов, учебников. Просто пошли в кино.

Он молчал, казалось, что его мозг делал перезагрузку, анализируя очередной поворот событий.

- Ты вообще в себе, Королева? – наконец произнес он. – После этого в кино?