Игра без сохранений

Костя спрыгнул с повозки и пошёл вслед за Гуннаром к опушке.

Форт стоял поперёк дороги, как засов, задвинутый в створки гор. Угловые башни отчасти были высечены прямо в скале. Передняя стена, сложенная из тёмного камня, перегораживала всю ширину прохода: от одного края до другого — шагов сорок — не меньше. В центре — массивные ворота, обитые железом, с опускающейся решёткой. Сейчас решётка была поднята, ворота открыты.

Две фигуры, быстро удалившись от опушки, осторожно приблизились к воротам и скрылись внутри.

Время тянулось бесконечно долго. Позади Кости нервно перешёптывались воины.

Спустя примерно десять минут из ворот вышла одна тёмная фигура, и быстро направилась в сторону опушки. Дерек поднял руку, жестом приказывая всем замолчать. Напряжение нарастало.

Наконец-то, запыхающийся разведчик оказался перед отрядом. Весь в поту, глаза, полные страха, бегали от воина к воину, а грудь бешено вздымалась и опускалась.

— Успокойся. На, выпей, — Дерек протянул свою фляжку разведчику. — Что там?

— В-ворота в горы, сломаны... В-все... В-все убиты... А их головы... — разведчик всхлипнул и опустил голову. У Кости всё внутри сжалось от страха.

— Командир... — почти прошептал Гуннар, нервно оглядываясь. — Нам нужно перебраться под защиту стен. Если серокожие...

— Ты прав Гуннар, — прервал его Дерек. — Отряд! Выдвигаемся в форт! — скомандовал он.

— Выдвигаемся! — громко, стараясь отогнать облепляющий воинов страх, повторил приказ Гуннар. — Эмерик! Держись рядом со мной, — обратился он к Косте.

Поёжившись, Костя кивнул. На повозку уселся один из солдат, Костя же пошёл рядом с Гуннаром.

Отряд двинулся к форту. Костя старался не смотреть вперёд, но у него не получалось. Взгляд то и дело возвращался к тёмному проёму ворот.

Внутри было хуже, чем он мог представить.

Здесь была бойня. Повсюду — следы битвы: разбитые телеги, перевёрнутые бочки, лужи крови. Но самое страшное ждало в центре. Головы. Отрубленные головы, выставленные по кругу прямо на земле. Их поблекшие глаза были устремлены в одну точку. На кроваво-красное знамя с чёрным символом, при одном взгляде на который становилось дурно. У Кости защипало глаза, а к горлу подступил ком.

— Не смотри, — тихо сказал Гуннар, положив тяжёлую руку ему на плечо. — Иди к парням. Я догоню, — он указал Косте на небольшой пятачок возле донжона, на котором уже разводили костёр. Костя кивнул и, спотыкаясь, направился к костру.

Дерек отдавал приказы хриплым, сорванным голосом:

— Укрепить ворота! Дозорных на стены! Лошадей во внутренний двор. Живо!

Воины рассыпались по территории, кто-то побежал на стены, другие принялись сооружать баррикаду на разрушенных воротах ведущих в горы. Несколько человек стаскивали трупы за пределы форта.

Костя опустился на перевёрнутый ящик, обхватил живот руками и уставился в огонь. В голове роились мысли о доме, матери, которая осталась совсем одна, в том мире. По щекам потекли слёзы.

Я больше не хочу так... Я хочу домой... Пожалуйста! Пусть это закончится! — несмотря на тепло костра, Костя задрожал.

Через некоторое время вернулся Гуннар. Он подтащил ещё один ящик к Косте, сел рядом, и протянул пареньку флягу и кусок хлеба.

— Пей. Нельзя раскисать. Не здесь.

— Я не справлюсь... — тихо прошептал Костя.

— У тебя нет выбора, сынок, — Гуннар положил руку ему на плечо, приобняв. — Анклав, конечно, молодцы... Отправить юношу в кишащие орками предгорья... — повторил он слова Дерека. — Но раз уж ты выбрал этот путь, сворачивать нельзя. А страх... Страх — помогает выжить...

Лязг решётки оборвал слова Гуннара. Собравшиеся у костра повернулись к воротам, через которые отряд вошёл в форт. В этот момент из них, пришпорив коня, выезжал всадник. Дерек проводил его взглядом и приказал закрыть ворота, а сам направился к костру.

— Я отправил гонца в Астарис. Будем надеяться, завтра к вечеру подойдёт подкрепление. Нужно продержаться, — подойдя, произнёс Дерек и повернул голову к Косте. — Что касается тебя, Эмерик... Завтра на рассвете идёшь к башне. Я не позволю кому-либо бродить в этих краях в одиночку, поэтому, тебя сопроводит Гуннар. Он знает эти края, так что не пропадёте. Выступаете за час до рассвета. Так у вас будет больше шансов остаться незамеченными. Постарайтесь выжить, — бросил Дерек и ушёл проверять караулы.

***

Гонец пришпорил коня, вжимаясь ему в гриву. Ветер свистел в ушах. Дорога в Астарис тянулась серой лентой меж темноты деревьев. Капитан приказал спешить, и он спешил насколько это было возможно в ночи.

— Но, мальчик, но! — вскрикнул гонец, стараясь ускорить уставшего за дневной переход коня.

Всадник приближался к повороту, за которым лес должен был расступиться, открывая заснеженное поле. До обжитых земель было ещё далеко, но если скакать без остановки, к концу ночи можно было добраться до Астариса.

Он мысленно прикидывал путь, когда справа, из-за дерева, вылетела стрела.

Конь дёрнулся, заржал от боли и рухнул, подмяв под себя седока. Гонец ударился плечом о промёрзшую землю, воздух вышибло из лёгких. Нога застряла в стремени.

Из темноты выступили двое. Рослые, с кривыми мечами на поясах. Один из них коленом прижал гонца к земле. Второй перерезал ремни.

Освобождённого всадника рывком поставили на колени. Он поднял глаза — над ним возвышались орки, и в их жёлтых глазах не было ни капли пощады.

***

Костя проводил Дерека взглядом и снова уставился в огонь. Пламя лизало сухие ветки, высекая снопы искр, которые уносились в чёрное небо и гасли, не долетая до звёзд. Где-то там, за этим небом, остался его дом. Мать, которая сейчас, наверное, обзванивает морги и больницы в безуспешных попытках найти сына, не зная, что он сидит в разорённом форте посреди чужого мира и готовится идти на верную смерть. Друзья, где они сейчас? Живы ли? Или же оказались как и он, на волоске от мучительной смерти?

— О чём думаешь? — спросил Гуннар, жуя чёрствый хлеб.

— О доме, — тихо ответил Костя. — О маме, друзьях.

Гуннар хмыкнул и бросил в костёр еще одну ветку.

— Я тоже часто думаю о брате. Наши пути давно разошлись. Он служит Анклаву, и сейчас где-то там, на другом конце Элланора. Несколько лет не виделись. Но жизнь продолжается, парень.

— Спасибо, Гуннар... — Костя потряс головой, отгоняя дурные мысли и попытался улыбнуться.

— Такой настрой мне нравится больше, — Гуннар потряс Костю за плечо. — А теперь иди внутрь, — кивнул он в сторону донжона. — Постарайся поспать.

Костя поднялся и устало поплёлся искать себе место для ночлега.

***

Перед самым рассветом, когда Гуннар вот-вот должен был разбудить Костю, Сергей вышел на заснеженный тракт. За спиной остался лес. Дорнис была права — ночью лес, в котором он появился в этом мире, оказался особенно красив. Лунный свет, проникающий сквозь ветви деревьев, как-то задерживался на этих ветвях, и казалось, будто лес покрыт листьями, сияющими словно звёзды.

Неподалеку от того места, где он вышел из леса, тракт упирался в ворота постоялого двора. Лёгкий ветерок принёс с той стороны запах еды, и у Сергея заурчало в животе.

— Наконец-то! Кажется, я не ел целую вечность, — пробормотал Сергей. — Надеюсь, меня пустят.

Он подошёл к тяжёлым дубовым воротам и постучал. В ночной тишине звук показался оглушительным.

Некоторое время ничего не происходило. Затем, внутри двора что-то звякнуло и в створке ворот открылось небольшое окошко. Оттуда на Сергея выглянула женщина — чумазая, со спутанными волосами и красными словно от недосыпа глазами.

— Чего надо? — хриплым голосом спросила она.

— Поесть бы, да поспать, — Сергей достал из сумки монету. — Я заплачу.

Женщина подозрительно уставилась на него, потом перевела взгляд на монету, и её лицо вдруг расплылось в подобострастной улыбке.

— Проходи, родимый, проходи! — загремел засов. — У нас всё для гостей.

Глава 4. Испытание. Часть 3

Денис открыл глаза и с трудом сел на кровать. Широко зевнув, он огляделся по сторонам. Ожидания не оправдались — он не вернулся в свой мир. Его встретила та же комната, что и когда он ложился спать. Меч у изголовья кровати, задёрнутые шторы, в миске на комоде — остывшая, недоеденная похлёбка и кружка с недопитым элем.

Денис встал и, потягиваясь, пошёл к окну.

Туман плотным одеялом накрыл Старпорт. Улица была пуста, лишь два огонька медленно плыли по дороге, словно стараясь разогнать окутавшую город пелену. Денис задержался у окна, наблюдая за ними. Вскоре фигуры патруля вынырнули из тумана и прошли под окнами таверны, медленно направляясь к порту.

Денис поднял руку, решив по привычке посмотреть время.

— Ага. Молодец. Может, ещё поваляешься позалипаешь в телефоне? — подумал он вслух. — Интересно... А доставка здесь работает? — Денис захохотал над пришедшими в голову мыслями.

На удивление, настроение у Дениса было совсем неплохое. Какой смысл убиваться по потерянному дому, если ты всё равно не сможешь ничего изменить? Придётся принимать правила игры.

Завтра на рассвете в порт прибудет корабль. С него сойдёт девушка. Ты должен встретить её и сопроводить в Анклав стихий, что находится в Астарисе. Отправляйтесь, как только она сойдёт с корабля, — у него в голове прозвучал каркающий голос старухи.

Пора, — подумал Денис, глядя на своё снаряжение.

Сначала он натянул поддоспешник — тяжёлую стёганую куртку. Она плотно обхватила торс, создавая мягкий слой между телом и доспехом.

Затем пришёл черёд самого нагрудника. На центральной круглой пластине был выгравирован знак богини Веритас — раскрытая ладонь с глазом в центре. От неё во все стороны расходились тонкие лучи. Денис провёл пальцем по холодному металлу и почувствовал успокаивающее тепло, исходившее от символа. Он довольно долго провозился с ремнями и шнуровкой, но в конце концов справился. Доспех плотно обхватил его тело, при этом не сковывая движений.

Напоследок он взял боевой пояс. Это была широкая полоса кожи, потемневшая от времени, с тяжёлыми медными бляхами. Ножны с мечом уже висели на нём. Денис обернул пояс вокруг бёдер, прямо поверх доспеха, и затянул пряжку. Поверх брони ему на плечи лёг тёплый плащ с капюшоном, отделанный мехом.

Закрыв дверь на ключ, Денис спустился на первый этаж. В общем зале практически никого не было. Лишь один бедняга, уснувший прямо за столом, мирно посапывал в углу. Трактирщик, услышав скрип лестницы, вышел из двери, ведущей на кухню, и сонными глазами смотрел на Дениса.

— А-а-а-а... Уже уходишь? — зевнув, спросил он Дениса.

— Да. Спасибо вам за гостеприимство. Мне и правда пора, — ответил Денис и зашагал к выходу.

— Погоди! Родгар, кажется? — трактирщик окликнул Дениса.

— Верно, — Денис, сделав несколько шагов, понял, что обращаются к нему, и повернулся.

— Мужики заходили вечером. Рассказали, как ты ингарийца вчера от плахи спас, — трактирщик достал монеты, которые Денис вчера заплатил за ночлег и еду. — В общем... Вот... Держи. В наши времена редко встретишь того, кто за простого человека готов заступиться. А судя по тому, что ты без коня, да без повозки, деньгами не богат, значит, лишними не будут, — закончил он.

— Спасибо, — Денис не стал отказываться. Кошель Родгара был практически пуст. — Ингариец преступил закон. Но... Учитывая обстоятельства, смерть слишком суровое наказание. Помогите ему стать достойным гражданином Старпорта, — что-то подсказало Денису сказать именно эти слова.

— И ещё, — трактирщик оглянулся и понизил голос: — Шастали тут двое, расспрашивали про тебя. Наши парни их... Убедили уйти, в общем. Олаф этого просто так не оставит, но у тебя есть время покинуть город. Бывай.

Кивнув, Денис молча протянул руку. Трактирщик ответил на рукопожатие, и вернулся к своим делам.

Денис вышел из "Спящего Кита" в морозные объятья нового дня. Глубоко вдохнув, он повернул налево и отправился к порту. Идти в тумане было тяжело, поэтому Денис не спешил. Пару десятков шагов спустя он понял, что идёт в верном направлении. Из тумана начали проступать силуэты кораблей, а чуть дальше слышались голоса — моряки разгружали один из них.

Денис остановился возле причала. Спустя несколько минут он увидел силуэт девушки. Она шла, держась одной рукой за канат, чтобы не упасть в воду, и испуганно озиралась.

Оля?! — сердце Дениса заколотилось от понимания.

— Оля?! — окликнул он девушку.

Девушка остановилась как вкопанная.

— Денис?! — вскрикнула она и побежала к нему, забыв об осторожности. Денис рванул ей навстречу.

Не добежав пары шагов, Оля споткнулась и полетела на промерзшие доски причала. Денис присел рядом и, приподняв Олю, прижал её к себе.

— Я-я думала... Что никого и-и-из вас не уви-и-ижу, — всхлипывая произнесла Оля. — Де-ени-ис... Верни-и нас домо-о-ой.

— Верну. Обещаю, — попытался успокоить подругу Денис. — Но сейчас нам нужно идти, Оля. Здесь небезопасно. Я всё тебе расскажу, как только покинем город.

— Хорошо... — Оля всхлипнула, поднимаясь. — Только... Не знаю, как я могу покинуть город. Эта одежда, всё, что у меня есть, — она задрожала. — Брр. Холодно...

Денис снял плащ и накинул его Оле на плечи.

— Держи. Я потерплю.

На несколько мгновений Оля застыла. В голове всплыло несколько образов:

Старпорт. Лавка старьевщика. Прикрытие. Тайный штаб Анклава. Там помогут.

— Спасибо, — впервые в этом мире Оля улыбнулась и, встав на цыпочки, чмокнула Дениса в щёку. — Кажется, я знаю, кто нам поможет. Точнее, Гида знает. Идём, — Оля взяла Дениса за руку и потянула в сторону города.

***

За час до рассвета, когда караулы менялись, Гуннар бесшумно тронул Костю за плечо.

— Вставай, — прошептал он. — Пора.

Костя открыл глаза. Вокруг было темно, лишь угли в очаге слабо мерцали красноватым светом. Закончившие свою стражу воины спали вповалку, утомлённые караулом.

— Идём, — Гуннар кивнул в сторону двери, ведущей вглубь донжона.

Они выскользнули из форта незамеченными. Холодный ветер обжёг лицо Кости, и он запахнул плащ, поёжившись.

— Те, кто был здесь до нас, защитники, разве не знали о проходе? — спросил Костя. Он заметил, что проход, через который Гуннар вывел их из форта, был не тронут. — А если знали, то почему не попробовали сбежать?

— Это хороший вопрос, Эмерик, — ответил Гуннар. — К сожалению, парнишка, принёсший весть о нападении, умер, не успев рассказать практически ничего. В том, что случилось, много странностей. Ворота, ведущие в горы, выломаны... Но где следы от осадных орудий? Следы от масла, которое защитники должны были обрушить на врага со стены? Гарнизон форта состоял из опытных воинов. Я многих знал и не раз сражался с ними плечом к плечу, — Гуннар замолчал и остановился, прислушиваясь. — Быть может, при свете дня мы сможем узнать больше... Ладно, хватит об этом. Сосредоточься. Мы почти на месте.

Верхушка башни уже виднелась на фоне предрассветного неба. Перед последним поворотом Гуннар замер и жестом приказал Косте прижаться к скале, сам же достал лук и наложил стрелу.

— Что конкретно тебе нужно сделать? — шёпотом спросил он у Кости.

— Если я правильно понял, просто убедиться в том, что башня по-прежнему защищена печатью, — также шёпотом ответил Костя, доставая из сумки кристалл. — Вот этим.

— Хорошо, двинули, — скомандовал Гуннар и двинулся вперёд. Костя, боязливо оглядываясь, пошёл следом.

Башня была высечена прямо в скале. Тёмно-серый камень, покрытый сетью трещин, уходил вверх не меньше чем на пятнадцать метров, заканчиваясь зубчатой короной, за которой угадывалась смотровая площадка. Ни одного окна в башне не было.

Широкие двери, служащие входом в башню, мерцали в предрассветном сумраке, переливаясь разными цветами.

Четыре цвета — четыре стихии... — подумал Костя. Он почувствовал исходящую от печати силу — глубокую, древнюю, проникающую в каждую клеточку его тела.

Земля перед входом была усыпана осколками камня и костями. Мелкие звери, а может, и не только они, видимо, пытались подойти слишком близко.

Костя и Гуннар вышли на центр небольшой площадки перед башней. С каждым пройденным шагом кристалл в руке Кости всё сильнее наливался сиянием.

— Давай па... — начал было Гуннар, но дрожание земли под ногами заставило его оборвать обращение на полуслове.

В том месте, где они стояли, земля пошла трещинами. Гуннар плечом оттолкнул Костю в сторону. В следующее мгновение там, где только что был Костя, из-под земли с хрустом пробился костяной шип. Костя не смог удержать равновесие и рухнул на землю. Кристалл выпал из руки и откатился в сторону.

— Хватай кристалл и бегом к башне! — рявкнул Гуннар, вскидывая лук.

— Я так не думаю! — раздался гортанный рык.

Из-за скального выступа, метрах в двадцати от них, вышли орки. Двое — рослые, с мощными челюстями и жёлтыми глазами, одетые в грубые шкуры, в руках — кривые, зазубренные мечи. Чуть позади них, опираясь на посох, увенчанный вороньим черепом, стоял шаман. Его лицо было разрисовано белой краской, а на груди висело ожерелье из мелких костей.

— Мальчишка нужен Ша'Кхору живым. Второй — нет, — прогудел шаман и несколько раз стукнул посохом о землю.

Орки, стоявшие перед ним, оскалились.

Гуннар начал действовать. Стрела со свистом вонзилась одному из орков в плечо — чуть выше ключицы. Тот взревел, пошатнулся, но устоял. Его собрат, пригнувшись, бросился вперёд, сокращая дистанцию.

— Эмерик! В башню! Живо! — крикнул Гуннар, отбрасывая лук и выхватывая топор.

Костя пополз за кристаллом, заметив, что тот медленно катится в сторону башни, словно печать притягивает его. Оттолкнувшись ногами, Костя распластался на земле, но успел схватить сияющий камень вытянутой рукой. В тот же миг его руку, сжимающую добычу, опутали толстые терновые ветки, выросшие из-под земли. Колючки впились в кожу, раздирая рукав, и Костя закричал, чувствуя, как новые побеги обхватывают его, лишая возможности двигаться.

Первый удар Гуннар принял на щит. Меч орка лязгнул о металл. Противники закружились в смертельной схватке.

Гуннар бился отчаянно. Он уворачивался, блокировал, контратаковал. Уклонившись от размашистого удара, бывалый воин ловким движением рассёк бедро противнику, заставив припасть того на колено. Но в этот момент второй орк, которого Гуннар пропустил в пылу схватки, зашёл ему за спину.

Удар.

Орочий меч вошёл Гуннару в бок, пробив кольчугу. Он захрипел, выронил топор и рухнул на колени. Кровь хлынула на серые камни.

— Гуннар! — закричал Костя. Его голос сорвался на хрип. Путы всё сильнее стягивались вокруг его тела, но одна рука всё ещё была свободна. Костя нащупал амулет, подаренный ему наставником Волденом, и закрыл глаза.

Он поможет тебе фокусироваться. Бережно храни его, ученик, — слова наставника всплыли в памяти Кости.

Костя представил, как вокруг руки появляются три ледяных кинжала, и амулет отозвался.

Открыв глаза, он увидел, как вокруг его предплечья начали скапливаться три сияющие струи воды. Они перетекали, закручивались, меняя форму, пока не сформировались в небольшие, острые клинки.

Подняв глаза на приближающегося к нему шамана, Костя с подобием боевого клича выбросил руку вперёд. Подчиняясь его воле, ледяные клинки устремились к цели.

Шаман с лёгкостью сбил их своим посохом и захохотал.

— Щенок! Ты слишком слаб, чтобы тягаться с Ша'Доргом, — прогудел голос шамана.

Голова Кости обессиленно повисла.

Это конец... — подумал он.

И в этот момент кристалл в кулаке Кости взорвался ослепительной вспышкой света.

Шаман и его подручные закричали от боли, вспыхнув, словно сухая трава, облитая маслом. Путы, сковавшие Костю, растворились в этой вспышке. Костя зажмурился, а через мгновение исчез.

***

Костя пришёл в себя. Он лежал в центре идеально ровного круга. Единственным источником света был кристалл, по-прежнему зажатый в его руке. Подняв его над собой, Костя начал осматриваться.

Башня была пуста. Костя ожидал увидеть здесь что угодно, но только не пустоту. Не было здесь ни книг, ни свитков, ни алтарей — ничего. Голые стены. Но больше всего испугало Костю другое — выхода тоже не было.

— Э-э-эй! Кто-нибудь! Помогите! — закричал Костя, вернувшись в центр круга. — Аууу!

Кристалл в его руке задрожал, и на стене немного выше его головы начал проявляться какой-то символ. Костя подошёл ближе. Под символом начал проступать силуэт двери. Но он мог поклясться: ещё несколько секунд назад, на этом месте была лишь глухая стена.

Стоило Косте прикоснуться к силуэту, как дверь тут же вспыхнула. Он инстинктивно отпрыгнул назад и, запутавшись в ногах, рухнул обратно в круг.

Пламя взревело и, словно дикий зверь, рванулось вперёд, смыкаясь в сплошное огненное кольцо вокруг Кости. Костя зажмурился и закрыл лицо руками, в очередной раз за день готовясь к неминуемой гибели.

— Довольно! — раздался звонкий, будто переливающийся голос, и пламя прекратило своё наступление. Кольцо огня погасло.

Костя с замиранием сердца открыл глаза. Он был здесь не один.

***

Сергей шёл за женщиной к большому двухэтажному дому, посматривая по сторонам. Он не был знатоком постоялых дворов, но, казалось, этот был вполне себе неплохим. Добротный гостевой дом, вместительная конюшня, на другой стороне дороги — амбар и колодец. Дорога почищена от снега. Чисто и вполне себе уютно. Но что-то всё же не давало ему покоя.

Женщина. Грязная, одетая в какие-то лохмотья. Дикий, кровожадный взгляд.

Сергей невзначай положил руку на пояс рядом с мечом и приготовился в случае необходимости пустить его в ход.

Женщина распахнула дверь и посторонилась, пропуская гостя.

— Проходи. Сейчас на стол соберу.

Внутри пахло деревом и хмелем. В очаге лениво догорали угли. За дальним столом, уронив голову на руки, спал какой-то путник. Женщина прошла в кухню и уже гремела горшками.

Сергей бросил взгляд на спящего и занял место за столом недалеко от входа.

Через пару минут женщина вернулась с подносом. На нём была миска с дымящимся картофелем и мясом, а также большая кружка пенного эля.

— Всё свежее, угощайся, — улыбнулась женщина, обнажив жёлтые зубы. — А потом можешь подремать у камина. Сейчас подкину дров, — женщина развернулась и пошла в сторону двери, вероятно ведущей в подсобку.

Да что я в самом деле. Вон, человек спит. Ну грязная, ну одежда не очень. Напридумывал себе... — успокоил себя Сергей и принялся за еду.

Эль был вкусным. Сергей выпил половину кружки, запивая не менее вкусную еду, когда понял, что руки начали неметь, а веки наливаться свинцом.

— Что за... — язык заплетался. Он вскочил на ноги и схватился за меч.

Женщина вышла из подсобки и, улыбаясь, медленно направилась к Сергею. Спящий в углу путник поднялся со своего места и присоединился к женщине.

Сергей бросился на улицу.

Морозный воздух немного привёл его в чувство. Там во дворе, стояли ещё двое мужчин, поглаживая дубины, лежавшие в их руках.

— Куда собрался, остроухий? — смеясь, произнёс один из них. — Тебе больше некуда спешить... Ложись, отдохни.

— Ах вы, суки! — вскрикнул Сергей и рванул вправо, к воротам.

Он успел пробежать несколько шагов, но в конце концов яд сделал своё дело. Ноги Сергея подкосились, и он рухнул в снег.

***

Чья-то нога в тяжёлом сапоге перевернула его на спину. Над Сергеем нависли двое — те, что с дубинами. Женщина подошла последней, присела перед ним на корточки и заглянула в мутнеющие глаза.

— А ты крепкий, — она ухватила его за волосы, подняла ему голову и смачно поцеловала своими грязными губами. — Тащите к остальным. Только свяжите покрепче. И рот заткните, а то проснётся раньше времени, да кричать начнёт.

Сергей попытался вырваться, но держали его крепко. Последние силы покинули тело — и мир погас.

Глава 5. Испытание. Часть 4 Финал.

— Довольно! — раздался звонкий, будто переливающийся голос, и пламя прекратило своё наступление, оставшись лишь на границах круга, в центре которого стоял Костя.

Прямо перед ним, в том месте, где он коснулся двери, стояла фигура мужчины, сотканная из огня. От неё по полу тянулся ручеёк из пламени, окружавший юношу.

Костя медленно обернулся на голос. С обратной от огня стороны на него смотрела женщина. Её фигура переливалась в свете огня, очертания были плавными, завораживающими. Встретившись с ней взглядами, Костя почувствовал умиротворение и радость. Вода. Стихия, которая первой открылась Эмерику.

Справа от Кости взвился вихрь, втягивая в себя пыль, годами лежавшую здесь, пока не сформировался в поджарого мужчину. Он не стоял на месте — его ноги были небольшим смерчем, а лицо и тело постоянно меняли очертания.

Стена слева от Кости с глухим стоном пошла трещинами. От неё откололся большой кусок, складываясь в крепкую, монументальную женщину. Она со скрипом и хрустом расправила мощные плечи, стряхивая с себя мелкую крошку, и пол под ногами Кости задрожал от её поступи.