Игра в Историю. Книга 5. XIX век. Том I. Александр I

18 ноября союзники сумели организовать вторую артиллерийскую батарею у церкви Святого Пантелеймона, но французам удалось захватить ее. 27 ноября одним из французских линейных кораблей была предпринята попытка вырваться из заблокированной бухты. Прорыв оказался неудачным и французские корабли продолжали оставаться запертыми в бухте Корфу.

В начале декабря к эскадре Ушакова и Синявина присоединились корабли контр-адмирала Пустошкина и капитана Сорокина, но, несмотря на это, французские корабли продолжали попытки вырваться из бухты, и в ночь на 26 января такая попытка закончилась удачей (одному кораблю удалось вырваться из кольца блокады, а союзники сочли его преследование бесперспективным). К 10 февраля 1799 года на Корфу прибыл турецкий десант (всего около 4 500 человек) и было принято решение начать штурм крепости совместными силами, то есть турецкими, российскими (1 700 человек) и силами греков-повстанцев (приблизительно 2 000 человек).

Штурм крепости проходил 18 – 20 февраля 1799 года. Сначала союзникам удалось захватить остров Виду (Ушаков считал маленький остров «ключом» к Корфу), а уже после этого пала и сама крепость (французский гарнизон, та его часть, которая осталась в живых, согласился на почетную капитуляцию при условии, что они не будут принимать участие в боевых действиях в течение 18 месяцев). На самом деле бой за Корфу был достаточно жестоким: за четыре часа обстрела по крепости было выпущено более 1 000 бомб, ядер и картечи. Союзники также потеряли более 300 человек.

Освобождение Ионических островов было завершено и на них была создана Республика Семи Островов под совместным протекторатом России и Турции (согласно Константинопольскому договору республика, образованная «по венецианскому» принципу, находилось под протекторатом Стамбула, но под защитой флота Российской империи). На протяжении нескольких лет Корфу служил опорной базой для русской средиземноморской эскадры.

После Корфу русские силы, корабли и десант, действовали в Италии, захватывая основные крепости и двигаясь к Неаполю, который был освобожден от французов в июне. Штурм Неаполя десантным отрядом капитан-лейтенанта Г.Г.Белли, в котором участвовал Ф.Ф.Ушаков, пришелся на 2 – 8 июля. После этого Ф.Ф.Ушаков отбыл в Палермо на встречу с английской эскадрой Нельсона. На Ушакова сыпались награды не только от императора Павла I, но и от иностранных союзников России. В 1799 году он стал, наконец, полным адмиралом русского флота. Нельсон, узнав о взятии Корфу, поздравил Ушакова в письме. Поздравляли адмирала и многое другие, в том числе турки и греки. Но более всего в этом смысле примечательны слова Александра Суворова: «Ура! Русскому флоту! Я теперь говорю сам себе: «Зачем я не был при Корфу хотя мичманом?»

По предложению английского адмирала Ф.Ф.Ушаков летом 1799 года принял участие в осаде Мальты, но внезапно был отозван в Севастополь. Вероятно, этот отзыв был связан с планами императора начать войну с Англией, которая вскоре захватит Мальту, чем нанесет Павлу Петровичу, великому магистру Мальтийского ордена, оскорбление. В 1800 году Ф.Ф.Ушаков прибыл на базу в Черном море, не потеряв ни одного корабля и с потерями в личном составе всего 400 человек, что в общих масштабах было очень мало. В итоге Средиземноморского похода Российская Империя получила укрепленную военно-морскую базу на Средиземном море.

Рис. 49. Памятник адмиралу Ф.Ф.Ушакову в Севастополе у штаба Черноморского флота.

По возвращении на родину Ушаков очень многое сделал не только для укрепления военно-морской мощи государства, но и для быта простых матросов. В качестве командующего Черноморским флотом он заслужил искреннюю их любовь и уважение.

Выход России из антифранцузской коалиции и сближение с наполеоновской Францией

Рис. 50. Казаки в походе

Русская армия и флот в составе коалиции, боровшейся против революционной Франции, честно, добросовестно и, главное, самоотверженно выполняли свой союзнический долг. Тогда как прочие участники часто попросту не выполняли взятых на себя обязательств. Австрия, достигнув под командованием А.В.Суворова, освобождения своей территории, увела свои войска. Попросту бросив своего союзника и обрекая российскую армию на уничтожение. Только военный гений Суворова позволил русским войскам вырваться из окружения и уйти в Россию. Османская империя, отвратительно снабжавшая русский флот, тем не менее, была очень довольна вернувшейся возможностью плавания по Ионическому и Средиземному морям. Англия, после ослабления французского флота установила протекторат над Египтом, да и захватила остров Мальту, чем нанесла несмываемое оскорбление великому магистру Суверенного военного гостеприимного ордена Святого Иоанна, Иерусалима, Родоса и Мальты, попросту говоря – Мальтийского ордена, Российскому императору Павлу I. Россия же не получила ничего, кроме потерь жизней своих подданных на этой войне.

И если Австрию и Оттоманскую порту можно было обвинить в непорядочности и невыполнении союзнических обязательств, что само по себе, являлось достаточным основанием для прекращения их вооружённой поддержки, то захват Мальты англичанами 5 сентября 1800 г., острова который был законным владением Павла, только подтверждал вывод о враждебности Англии. Обстрел британским флотом мирного Копенгагена возмутил европейское общественное мнение против Англии. Поэтому русская дипломатия без особых усилий в декабре 1800 года заключила соглашения со Швецией и Данией о совместной борьбе против Англии. Так появилась Лига северных держав, имеющая антибританскую направленность. К союзу присоединилась и Пруссия. Против Англии была создана мощная коалиция. В Европе возникла новая политическая картина, которая позволяла изолировать Англию и пресечь её экспансию.

Сделав правильный вывод, что настоящий враг России – это Англия, Павел начинает готовиться к войне с ней. Был заключён союз с Францией.

Наполеон был дальновидным человеком и также постоянно стремился наладить дружественные отношения с Россией. Он первым сделал шаг к примирению – сообщил, что желает отпустить на родину всех пленных русских солдат (около 6 тыс. человек). Когда в 1800 году приехал русский посланник генерал Спренгпортен, Наполеон немедленно выразил самое глубокое чувство симпатии и уважения к русскому императору. Возвращение пленных сопровождалось невиданной любезностью: первый консул приказал, чтобы всем русским сшили за счёт французской казны новые мундиры по форме их частей, выдали обувь и даже оружие. Павлу было направлено письмо, где сообщалось, что мир между двумя державами можно заключить в течение 24 часов. Павел согласился на мир, чтобы вернуть Европе «тишину и покой».

Наполеон пошёл дальше, он видел великое будущее у военно-политического союза России и Франции. Такой союз в то время был совершенно разумным:

1) у двух держав не было никаких коренных противоречий;

2) Россия и Франция могли сдержать амбиции и экспансию Англии.

Англия была опасна не только Франции, но и России. Лондон проводил политику сдерживания России практически по всем направлениям – от Балтики до Черного моря и Кавказа. То, что Англия была злейшим врагом России и русского народа, подтвердил весь дальнейший ход истории вплоть до настоящего времени.

Самым амбициозным проектом двух великих держав был план похода России и Франции в Индию, которая на тот момент была жемчужиной среди обширных колониальных владений Великобритании.

Началась активная подготовка похода в Индию.

Предполагалось, что в походе примет участие 70-тысячная армия – по 35 тысяч человек от Франции и России. Французская армия под командованием генерала Массенá должна была пройти через Балканский полуостров, принадлежащий Османской империи, переправиться через Дунай и вступить на территорию Российской империи. Через Таганрог и Царицын достигнуть Астрахани. В районе Астрахани она соединилась бы с русской армией. Дальше начинался совместный поход. Французы и русские должны были плыть Каспийским морем и высадиться в персидском порту Астрабад на южном берегу Каспия. Всё перемещение из Франции до Астрабада должно было занять 80 дней. После этого им предстоял сухопутный поход через Хорасан и Афганистан, и через пятьдесят дней, к сентябрю, армия должна была дойти до Пенджаба.

Наказным атаманом Войска Донского был генерал от кавалерии Василий Орлов, он и руководил начавшимся походом. Перед походом Павел откровенно признался Орлову, что у правительства нет сведений и подробных карт о том, что находится на пути через Среднюю Азию в Индию. Эти сведения предлагалось раздобыть непосредственно во время похода. Так же Орлов получил указание и относительно того, что возможно русским казакам придётся действовать в одиночку, без соединения с французской армией. В этом случае Орлову предписывалось «разорить» торговые заведения англичан в Индии, а «угнетённых владельцев освободить и лаской привесть России в ту же зависимость, в какой они у англичан».

Соединение двух армий должно было состояться в мае 1801 года, а в сентябре того же года французы и русские должны были вступить в Индию. Только смерть Павла I в марте 1801 года помешала осуществлению этого плана.

Надо сказать, что долгое время поход на Индию рассматривается в нашей литературе как несомненное доказательство помешательства Павла I. Однако это сознательный обман или глупость. Удар по самому уязвимому месту Британской колониальной империи, и захват «жемчужины» британской короны не был глупостью. Этот стратегический шаг мог стать смертельным ударом по планам англосаксов. Глупо обвинять Павла в «помешательстве», когда идея похода в Индию была наиболее любимым проектом Наполеона. Он даже мечтал возглавить объединенную русско-французскую армию, которая должна была выступить из Южной России. Видимо, полезнее посчитаться с авторитетом Наполеона, чем с выводами любителей «высечь Россию».

Вообще, мнение Наполеона о Павле полностью опровергает выдумки тем, кто старательно превращал русского императора в карикатуру и работал в интересах Лондона. Наполеон с большим уважением относился к Павлу и говорил русском посланнику Спренгпортену: «Вместе с вашим повелителем мы изменим лицо мира». Узнав об убийстве Павла, Наполеон был в ярости, рушились его заветные мечты: «Они промахнулись по мне…, но попали в меня в Петербурге». Позже, уже в ссылке, французский император, вспоминая о гибели Павла, с которым он установил такие теплые отношения, всегда связывал эту трагедию с именем английского посла.

Русская Америка

Рис. 51. Новоархангельск. Русская Аляска

Так уж случилось, что во время правления Павла I Российская империя достигла наибольших успехов в освоении Американского континента. Ещё в конце 1770-х годов русские колонисты начали постепенно заселять территорию Аляски. Затем в Калифорнии возвели крепость Росс, а чуть позже поселение появилось поселение на Гавайском острове Кауаи. Однако удержать заморские колонии было сложно. Российско-американская компания столкнулась со множеством проблем. Среди них: отсутствием полноценного снабжения и агрессией местного населения.

Точно неизвестно, когда нога русского человека впервые оставила свой след на американской земле. Есть версия, что произошло это во второй половине XVII-го столетия. Во время экспедиции Семёна Дежнёва один из кораблей угодил в шторм и затонул. Однако некоторым морякам удалось спастись. Они добрались до Аляски и основали поселение Кынговей возле реки Хеуверен. О нём было несколько упоминаний от путешественников и географов, но отыскать поселение не смогли.

На протяжении следующего столетия русские промышленники всё ближе подбирались к Америке. Но поселение там появилось только в 1772 году. Оно расположилось на алеутском острове Уналашка и получило название «Голландская гавань». Спустя 6 лет здесь побывал Джеймс Кук. Встретился с русским купцом Герасимом Измайловым и получил от него карту исследованных территорий.

Рис. 52. Карта Г.И.Шелихова (1791), на которой изображена река Хеуверен.

Вслед за промышленниками и купцами в новые земли направились представители духовенства. Так появилась Американская православная епархия, занимавшаяся крещением местных жителей. В 1784 году на острове Кадьяк возвели Павловскую Гавань – первую столицу Русской Америки. И ближе к концу XVIII-го столетия Аляску начали уже осваивать полноценно. Появилось ещё несколько поселений, жители которых занимались торговлей и пушным промыслом.

На Аляске русские колонисты встретили тлинкитов – индейское племя. Аборигены жили разобщённо, и представители разных родов часто конфликтовали между собой. И этот факт был на руку русским. Они принялись добывать каланов и других животных, не опасаясь враждебного отношения аборигенов. Масштабы охоты росли, территория угодий расширялась, а популяции зверей с ценным мехом сокращались.

В 1792 году тлинкиты впервые заявили о своём недовольстве. Русские промышленники во главе с Александром Андреевичем Барановым остановились на острове Хинчинбрук. Ночью на лагерь напали тлинкиты. Они были одеты в плетённые деревянные доспехи, а головы защищали шлемы из звериных черепов. Боевое облачение индейцев сначала вызвало у колонистов панику – они не были готовы к такому. Но первыми всё-таки дрогнули не русские, а их союзники – индейцы с острова Кадьяк. Они, едва увидев тлинкитов, сбежали.

К рассвету бой закончился. Тлинкиты исчезли так же стремительно, как и появились. Потери были невелики: два колониста и чуть более десятка союзников. Однако Баранов всерьёз воспринял нападение. И решил не рисковать, а вернуться на остров Кадьяк. По легенде, после того сражения Александр Андреевич всегда ложился спать в кольчуге.

Колонисты направились на дальнейшие поиски охотничьих угодий. А тлинкиты продолжили наносить внезапные удары. Промышленники в долгу не оставались. Обмен ударами рано или поздно должен был перерасти в полноценную войну.

Минули два года. За это время тлинкиты сумели обзавестись союзниками – британцами. Выходцы из Старого света наладили торговлю с индейцами, обменивая огнестрельное оружие и боеприпасы на шкурки каланов. Русским же такой бартер был запрещён.

Рис. 53. Александр Андреевич Баранов.

Несмотря на постоянные конфликты, Баранов смог заключить соглашение с тлинкитским родом киксади, проживавшим на Ситке. Более того, вождь принял православие, а Александр Андреевич стал его крёстным. Союз был выгоден всем. Русские обязались защищать киксади, а индейцы, в свою очередь, пообещали не мешать промышленникам охотиться. На какое-то время установилось хрупкое перемирие.

Вскоре новым центром притяжения на Аляске стала Михайловская крепость, основанная в 1799 году. В то же время появилась и Русско-американская компания (РАК), под знамёнами которой продолжилось освоение. Новые земли включили в состав Сибирского генерал-губернаторства, а управление Русской Америкой император Павел I доверил опытному Баранову.

К началу 1800-х годов отношения между русскими и тлинкитами начали резко портиться. Отвернулись даже киксади, которые помирились с противниками и больше не видели смысла в дружбе с чужаками. Возобновились кровопролитные стычки. Индейцы требовали от русских прекратить промышленную добычу каланов, поскольку их численность катастрофически сокращалась. А мех этих зверей был необходим индейцам для дальнейшей торговли с европейцами. Так каланы превратились в «яблоко раздора» между русскими и тлинкитами.

Рис. 54. Новоархангельская крепость.

В мае 1802 года началась полноценная война. Индейцы напали на Михайловскую крепость и уничтожили её, перебив всех защитников. Затем под ударом оказались разрозненные отряды охотников. За короткое время Российско-американская компания потеряла около двух сотен колонистов и остров Ситку.

Однако Баранов не сдавался. В 1804 году он сумел отвоевать Ситку. И вместо разрушенной Михайловской крепости основал новое поселение – Ново-Архангельск, превратившееся в столицу Русской Америки.

Тлинкиты ударили в 1805 году. Они собрали большое войско, состоящее из воинов разных родов, и атаковали крепость Якутат. Поселение было разрушено, более трёхсот русских и алеутов погибло. Это была важная победа индейцев, после которой они окончательно поверили в свои силы. У РАК30 не было возможности достойно ответить. Императору Александру I было не до Америки. Внимание государя и его окружения сосредоточилось на Наполеоне. Но существовала и другая проблема.

Освоение Аляски от года к году пробивало всё большую дыру в бюджете Российской империи. И если в начале колонизации была надежда на некие природные богатства, которые смогли бы возместить финансовые влияния, то теперь в это никто не верил. В итоге Русская-американская компания оказалась в сложном положении. Воевать с многочисленными и агрессивными тлинкитами приходилось силами сомнительных союзников – алеутов и кадьякцев. Требовались люди, оружие, боеприпасы, продовольствие и деньги. Но практически ничего из этого не поступало.

Однако Баранов по-прежнему не сдавался. Он сумел заключить перемирие с тлинкитами. Официально они не нападали на российские поселения, но постоянно терзали налётами промышленников.

Рис. 55. Флаг РАК, утверждённый в 1806 году

Проблемы со здоровьем вынудили Александра Андреевича покинуть свой пост в 1818 году. Он захотел вернуться в Россию, но не успел. «Писарро российский», как сам себя называл Баранов, умер в апреле 1819 года.

Крепость Росс в Калифорнии

Русские поселения на Аляске, помимо индейцев, столкнулись с ещё одной серьёзной проблемой – дефицитом продовольствия. На тех землях сложно было выращивать сельскохозяйственные культуры. И Баранов решил, что необходимо основать поселение южнее, в Калифорнии. По мнению губернатора, новая крепость смогла бы не только обеспечивать продовольствием своих жителей, но и делиться с колонизаторами Аляски. Для поиска необходимой территории Баранов отрядил одного из своих помощников – Ивана Кускова. Тот предпринял несколько экспедиций в Калифорнию. И в 1812 году основал крепость Росс. Её окружали пастбища и строевой лес, а в нескольких километрах протекала река Славянка. Претензии на территорию предъявляли испанцы, но не спешили её осваивать. Поэтому хозяевами Кусков посчитал местных индейцев. По легенде, он выкупил у них землю за безделушки. Изначально в крепости проживало 25 русских и 90 алеутов. И занимались они сельским хозяйством.

Появление крепости разозлило испанцев. Однако они не пошли в открытый конфликт. Европейцы деликатно попросили русских покинуть Калифорнию, но Санкт-Петербург игнорировал эту просьбу.

В 1821 году крепостью Росс заинтересовались уже мексиканцы. Они обратились к Российской империи с тем же предложением, что и испанцы – и получили такой же ответ. Тогда власти обратились к Николаю I с предложением: они признают крепость российской, а взамен Санкт-Петербург признаёт независимость Мексики. Государь отказался. При этом русские поселенцы и мексиканцы активно торговали, никаких кровопролитных конфликтов между ними не было.

Более или менее дружественные отношения установились и с местными индейцами. Их русские колонисты привлекали в качестве дешёвой рабочей силы. Иногда между ними возникали стычки, но в полноценное противостояние они так и не переросли.

Изначальный план Баранова, подразумевавший превращение крепости Росс в «житницу Аляски», не сработал. Поселение было убыточным для компании, оно не могло окупить свои же расходы, а поставки продовольствия на Аляску не играли роли, поскольку эту обязанность взяла на себя Компания Гудзонова залива. РАК было дешевле закупать провиант у американцев, нежели доставлять его из Калифорнии.

Рис. 56. Часовня в Форт-Россе.

В 1841 году крепость Росс стала собственностью американца Джона Саттера. Он приобрёл её за 42 857 рублей серебром. Правда, РАК всей суммы за поселение так и не получила.

Елизаветинская крепость на Гавайях

В 1815 году возле гавайского острова Кауаи потерпело крушение судно, принадлежавшее Российско-американской компании. Местный король Каумуалии захватил богатую добычу – груз ценой в сто тысяч рублей. Баранов, узнав об этом, снарядил на Гавайские острова экспедицию и назначил командиром врача Георга Шеффера. От него требовалось разведать обстановку, вернуть груз и, по возможности, наладить торговлю.

В том же году Шеффер добрался до нужного места. Сначала он встретился с королём Камеамеа I, который властвовал на всех Гавайских островах. Переговоры закончились безрезультатно. После этого Шеффер прибыл к Каумуалии. Тот увидел в российском посланнике возможность стать независимым от Камеамеа и согласился на сотрудничество. В 1816 году было возведено несколько поселений, главным из которых стала Елизаветинская крепость. Каумуалии попросил российское покровительство и поклялся в верности. Шеффер же пообещал ему военную помощь в войне за острова. После этого Шефер отправил необходимые документы для покупки двух военных кораблей в Санкт-Петербург и Ново-Архангельск.

Однако, пока документы добирались до адресатов, активизировались американцы и англичане. Они не хотели отдавать Российской империи Гавайи, поэтому надавили на местных правителей. И те отказались от своих первоначальных планов. Дошло даже до стычки, в которой погибло несколько русских колонистов. После этого Шеффер со своими людьми покинул Гавайские острова. Произошло это в 1817 году.

Рис. 57. Вид на крепость с высоты птичьего полета. Реконструкция А.Молодина и П.Миллса, 2015.

Шеффер настаивал на возвращение с армией, чтобы присоединить территорию к России, но его план не одобрили. Александр I не хотел идти на открытый конфликт с британцами и американцами. В конечном итоге, Российско-американская компания понесла убыток – около двухсот тысяч рублей. Что же касается Елизаветинской крепости, гавайцы её забросили в 1864 году.

После ухода Баранова в отставку дела РАК на Аляске ухудшались с каждым годом. Постоянно происходили конфликты между русскими и тлинкитами. Заморская колония требовала огромных финансовых вложений, на которые российские власти идти не хотели. Они не видели перспектив, а ежегодные дотации в сотни тысяч рублей серебром для казны являлись обременительными. И в марте 1867 года Аляску продали США за 7 миллионов долларов золотом. А Российско-Американская компания формально просуществовала до 1881 года.

Несмотря на продажу Аляски, мирное соглашение между Россией и тлинкитами не было заключено. Его подписали в 2004 году. На церемонии присутствовал потомок Александра Баранова, что символично.

Убийство Павла

I

Рис. 58. Убийство Павла I в Михайловском замке

Недолгое правление Павла I закончилось трагически.

Отношение к личности императора у различных слоёв населения было различным, при этом отличалось оно коренным образом.

Простые люди, такие как крестьяне, видели в императоре защитника, который после многих лет забвения их нужд, наконец-то смог облегчить их участь. Наконец-то жители сел и деревень могли пожаловаться на помещиков.

Павел пользовался любовью, скорее уважением, и в солдатской среде. Смягчение наказаний для простых солдат, введение отпусков, меры направленные на регулярную и своевременную выплату денежного довольствия, искоренение поборов не могли не вызвать уважение у нижних армейских и флотских чинов. Да и введение тёплых зимних предметов одежды было явным проявлением заботы императора о своих воинах.

При Павле I возродился порядок, установленный Петром I, когда смелые, честные и опытные военные низших чинов получили возможность дослужиться до генеральского чина.

Забота императора об угнетённом и обездоленном большинстве населения России одновременно сопровождалась резким повышением требований к дворянству и аристократии. Он ликвидировал их привилегии, дарованные Екатериной II, и заставлял их служить. Нельзя было числиться на службе и не появляться в полку или в гражданском учреждении. Пришлось забыть о гедонизме31 и сибаритстве32. Вполне естественно что дворяне, гвардейцы и высокопоставленные чиновники были ярыми противниками реформ Павла I, о чем императору стало известно. Он опасался дворцового переворота, поэтому поселился со своим семейством в Михайловском дворце, где перед гибелью Павла Петровича находилась его новая резиденция. Ранее здесь в Летнем дворце жила его бабка Елизавета.