Босс-одиночка и дочка

– Что за выражения, Иза, – я поморщился. – Еще раз повторяю: Саша – не игрушка. Она врач Маруси. Достойная, уважаемая женщина, квалифицированный специалист из клиники Марата. Уговорить ее остаться у нас для наблюдения за Маруськой было непросто, чтоб ты знала. А ты... Изольда, есть границы, ты не понимаешь этого?

Сестра хмыкнула.

Отложила недоеденный виноград, сцепила холеные пальцы, ничего тяжелее документов в моей конторе и кошелька никогда не державшие.

– Нормальные у меня выражения, я же не такая старая и занудная, как ты. Что ты, что папа! Мы с мамой вообще уже вас понимать скоро перестанем.

Ну-ну, кто кого.

Я еще раз внимательно посмотрел на сестру. Да, я ее люблю. Очень. Мы выросли вместе, вместе учились, вместе перенимали все тонкости юридической науки. Я привык нести за нее ответственность как старший брат, много чего позволял и баловал. Но есть вещи, к которым даже ей не разрешу подходить.

И Саша – как раз из этой категории.

Иначе Изольда может мне все поломать. А я ведь только начал. Только вошел во вкус.

– Ой, все! – сестра еще раз вскинула руки и вскочила с кресла. – Ты так смотришь, как будто мне уже на электрический стул пора! Ненавижу этот твой взгляд!

Я знаю.

На это и был расчет. Но я специально дождался, когда она подойдет к двери кабинета. Сейчас я хочу, чтобы Изольда поехала домой. Манипуляции?

Хах...

Могу, умею, практикую.

– Спасибо, что посидела с Марусей, – я уже позволил себе улыбку. Необходимый эффект достигнут, сестра присмиреет.

– Пожалуйста! – она фыркнула. – Хоть время провела с племянницей, а то ты же как параноик над ней трясешься!

– Изольда.

– Псих! – опять разозлилась сестра на полное имя. Но так же, как и я, себя одернула. – Кстати, мама тебе еще не звонила?

– Нет, а что случилось? – я навалился на собственный письменный стол поясницей. Не люблю неожиданных новостей из родительского дома.

– Значит, позвонит. Ничего не случилось. Она хочет устроить семейный ужин в выходные, ты тоже приглашен, разумеется.

Я поморщился.

Не люблю. Родственники, задающие кучу вопросов. Излишняя чопорность, этикет. Скука...

– Передай ей, что я занят с Марусей. В конце концов, дочь болеет.

– Ну, за своим врачом ты же смог найти время побегать, – мстительный огонек в глазах Изы разгорелся моментально.

– Изольда!

– Я ушла! – она уже выпрыгнула из кабинета. – Маме передам, чтоб она позвонила тебе побыстрее!

Коза!

Я усмехнулся. Женщины. Невозможные, капризные, но такие волнующие нас существа. И самая загадочная из них сейчас где-то в моем доме с моей дочерью. Я оттолкнулся от стола и тоже вышел в коридор.

Ускорил шаг невольно, потому что в холле слышались голоса. И голос сестры был самым громким.

– Саша, от лица наших с Макаром родителей, я вас тоже приглашаю на ужин в воскресенье. Вся наша семья соберется, правда, будет здорово?

Глава 13

Переключить мысли на осмотр Маруси было трудновато.

Девочка болтала как заведенная, а я словно в истукана превратилась. Вот как знала же, что не стоит мне сюда приезжать! Не выйдет ничего хорошего! Вначале Макар почитал меня легкодоступной, потом его сестрица. В ее извинения я не поверила ни на грамм!

Уж не знаю, что он ей там говорил наедине, но вернулась в холл она уже совершенно другой. С улыбкой на лице, вся тактичная и истекающая сахаром.

Только взгляд-то не скроешь.

И даже то, что Маруся была рядом с нами, никак не смягчало обстановку. Едва только появился Макар, я подхватила девочку и сказала, что нам нужно осмотреться. Сбежала?

Разумеется!

А что мне оставалось делать?

Участвовать в их семейных перепалках мне совершенно не хотелось. Еще и приглашение на ужин! Очень здорово, ага! Ее точно Макар подговорил так сделать. Он ведь знает, что ему я бы отказала сразу же, моментально.

Я хмыкнула мрачно.

В любом случае, вот уж туда я точно не пойду, нечего мне там делать. Я обычный наемный работник, по сути. Минимум Усольцевых в моей голове!

Пожалуйста.

– Саша, а ты больше не уйдешь? – Маруся внимательно заглядывала мне в глаза.

– Нет, моя девочка, – я погладила ее по пухлой щечке. Мысли мыслями, а потом вот такие ее вопросы, и я таю опять. – Пока ты не выздоровеешь, буду с тобой.

– И ночью у нас будешь?!

– Буду, – меня пробрало дрожью против воли.

Ночевать в одном доме с Макаром...

Спасибо, что он такой состоятельный и у него в доме есть отдельная гостевая спальня! Иначе я бы точно уехала домой.

– Ура-а! – девочка запрыгала по кровати, куда я все еще пыталась ее уложить. – У-ра-ра-шеч-ки!

– Марусь, – я засмеялась, ловя ее за подол легкого домашнего платья. – Давай уже, я посмотрю на твои пузырики. Ложись.

– Смотри!

Девочка упала плашмя на сбитое ногами покрывало и послушно вытянулась солдатиком. Не смеяться вместе с ней было невозможно. Мы сняли платье, сняли трусики. Ветрянка вещь такая, может влезть куда угодно. Так что я и в рот девочке заглянула тоже.

Но, к счастью, нигде на слизистых никаких проявлений не было.

А вот испарина была. И вчера, после совместного рабочего дня с отцом, Марусю точно не мыли. А надо бы. Ждать присоединения вторичной инфекции мне не хотелось, разумеется. Ребенок же, расчешет случайно, занесет гадость какую.

– Давай-ка, дружочек мой, мы сейчас с тобой сходим в душ, ладно? А потом помажем все заново, чтобы не чесалось.

– Давай, – с готовностью кивнула Маруся.

– Показывай мне, где взять полотенце и где ванная у вас.

– Там! – девочка спрыгнула с кровати. – А полотенца там, в шкафу лежат всегда.

Вслед за девочкой я дошла до просторной ванной в общем коридоре. Поразилась тому, насколько огромной может быть чаша самой ванны, достала большое детское полотенце с забавными зайцами из шкафа и поставила Марусю под душ.

– А поиграть с пеной нельзя? – она скуксилась.

– Пока нельзя, малыш, – я тоже жалобно поморщилась. – Пока у тебя эти штуки на коже, сидеть в воде лучше не стоит. Придется принимать просто душ, потерпишь?

– Ага! – она тряхнула уже мокрой головой.

Удивительно покладистый ребенок.

Я даже поразилась. Хотя, у такого папы не забалуешь, чему удивляться-то? У него вон даже сестра по струнке ходит, как он на нее рыкнул? Я и то испугалась.

Интересно все же, что Макар ей сказал, когда они ушли?

Я внимательно просмотрела кожу на голове Маруси, везикул не нашла и смело намылила ей волосы детским шампунем. И чтобы не задумываться и прогнать из головы одного красивого юриста, пришлось начать болтать самой:

– Что ты делала сегодня, пока меня не было?

– Мы рисовали с тетей Изой.

– Ух ты! – не думала даже, что она способна заниматься с ребенком, если честно. – А что вы рисовали?

– Козлов.

– Каких козлов? – я даже промывать ей волосы перестала от удивления.

– Ее бывших козлов. Ну, она так сказала, – Маруся дернула худенькими плечиками.

Так, понятно.

Судя по всему, Макар не так уж и неправ в своем нежелании оставлять дочь под присмотром сестры. Интересно, а бабушка у них такая же?

Даже интересно.

– Понятно, – сказала я только ради того, чтобы что-то сказать. – Закрывай глаза, будем смывать шампунь.

Следующие пять минут Маруся хохотала. Она пыталась удрать от моих намыленных ладошек, а я пыталась увернуться от брызг и хоть как-то ее помыть в тех местах, где не было ветряночных пузырьков.

Но когда в ванную влетел Макар Львович, устало опустила руки.

Прощай, поясница. Да здравствует тот, кто смотрит за порядком в этом доме.

– Вот вы где!

Я растерянно улыбнулась. Мы и не прятались, но в сердце неприятно отчего-то кольнуло. Кажется, я поняла, почему он так относится к дочке.

– Помощь моя нужна?

– Папа, а Саша моет меня лучше! – тут же высказала ему претензию Маруська. – У нее руки маленькие и мягкие! А у тебя во-о!

Она развела свои ручки, демонстрируя нам размер папиных ладоней, и я невольно на них посмотрела. Хорошие они у него, Марусь, как надо. Ты просто пока не в том возрасте, чтобы это понимать. А вот я их силу уже ощутила.

И мне понравилось даже.

Я поспешно отвела взгляд. Саня, Саня...

– Просто твой папа, малыш, мужчина. А мужчины такими и должны быть, – мне стало неловко. Вызывать у Макара ревность мне бы не хотелось совсем.

– Какими?

– Да, Саша, какими? – тут же прицепился к вопросу дочки и сам Макар.

Вот же...

Я подхватила полотенце, чтобы укутать Маруську и накинула аккуратно ей на плечи. Главное, чтобы ничего не содрать с нежной кожи.

– Сильными, – начала я перечислять, отжимая детские кудри. – Добрыми. Заботливыми. Воспитанными тоже было бы неплохо.

Тут я глянула коротко на Макара, подразумевая, что к нему последнее качество точно не относится. А он взгляд поймал. И хмыкнул в ответ, понимая намек.

– Точно! Мой папа сильный! А еще красивый, да, Саш? – Маруська топала ножками по влажному дну ванны.

– Красивый, – пришлось согласиться мне.

– А еще умный, – кошмарно красивый мужчина оттолкнулся от дверного проема плечом и подошел к ванне, подхватывая дочь на руки. – И харизматичный.

– Ха-а... Чего?

Я засмеялась.

Вот пусть сам теперь дочке и объясняет, что это значит. Он же умный!

И как хорошо, что он зашел! Я бы точно до детской ее донести не смогла, не маленькая уже малышка.

– А я тоже красивая. Да, пап? – Маруся болтала ногами из-под отцовской руки, пока мы шли по коридору до детской.

– Очень! – Макар звонко чмокнул ее в щеку.

– И Саша красивая!

– И Саша у нас волшебная.

Я опять начала краснеть. Болтовня отца и дочки была милой до невозможности, вот только обсуждали они и меня тоже. И я от таких комплиментов чувствовала себя немножко не в своей тарелке.

Макар вошел в детскую, опустил Марусю на кровать.

– Ой-ей, аккуратнее, – я подхватила край полотенца, затянувшегося вокруг ножек.

А Макар вдруг выпрямился, посмотрел на меня внимательно и вплотную придвинулся. Обнял и...

Тяжелые мужские ладони легли на мою грудь.

Глава 14

– Мне кажется, ты промокла, Саш, - его пальцы сжались, усиливая давление. – И сильно.

Я отбила наглую ручищу молча.

Развернулась почти как военный, на сто восемьдесят градусов и вышла из детской. Нет, это невозможно! Это уже даже не границы переходит, он их окончательно уничтожил!

Их просто нет!

И я терпеть это не намерена больше! Мы так не договаривались!

– Договаривались, – Макар перехватил дверь выделенной мне спальни, не позволяя ей грохнуть в проеме. Как будто мысли мои услышал! – Если ты вспомнишь...

– Вы мерзавец! – я подскочила к нему, сжимая кулаки от бешенства. – Вы...

А он перехватил мои запястья.

Продолжил движение, заводя мои руки за себя. На его грудь я упала почти со всего размаха. Упала, дернулась обратно, запрокинула голову, чтобы его льдистые глаза увидеть.

А почувствовала жаркие губы.

Твердые, жадные. Они раздавили мои, прижимая их к зубам. Макар целовал страстно. Чувственно. Захватил меня в плен поцелуем, обнял крепко, вдавливая действительно мокрой после Марусиного душа футболкой в свою белоснежную сорочку.

И я лишилась последнего воздуха.

Застонала ему в рот, пытаясь освободиться, заколотила кулачками по широким плечам. Но отпустил он меня только тогда, когда от недостатка воздуха меня начало трясти.

В голове тоненько звенело...

– Если ты вспомнишь, Саша, – голос Макара стал низким, волнующим до предела. – То я тебя предупреждал. Я буду тебя соблазнять всеми доступными мне способами.

– Хватать за грудь при ребенке, по-вашему, допустимо? – я держалась за него по-прежнему, потому что стоять после его нападения не могла.

– Я не хватал, – он повернул мою голову к себе рукой. – Я провел. Остальное ты домыслила.

Я? Я?! Да он с ума сошел!

Я толкнула его еще раз, пытаясь отступить. Закрутилась в сильных руках, но Макар не отпускал.

– И грудь у тебя шикарная, кстати, – он порочно улыбнулся. – У тебя есть маечка с собой?

– Макар Львович, уберите руки.

Я натянула на лицо свою самую невозмутимую маску.

Губы нещадно горели от поцелуя, а коленки до сих пор не обрели твердость, но вот так стоять в его объятиях – немыслимо!

А если зайдет Маруся?!

– Не хочу, – нагло и честно признался он.

– Макар-р-р...

– Поцелуй – отпущу.

Я даже подавилась от возмущения.

Ничего себе заявочки!

– Вообще-то это вы собирались меня соблазнять, а не я вас.

– А, значит, можно! – он снова потянулся к моим губам.

– Ой, не-не-не! – я закрыла ладонями его рот и максимально отклонилась в сторону.

– Папа-а-а! – донесся голос Маруси. – Саша! Вы где?

Да ты ж моя красота!

Спасительница моя! Вообще тебе никогда ничего запрещать не буду, вот честное докторское слово!

– Там Маруся! – я ткнула пальцем за спину Макара.

Он с неудовольствием расцепил руки, и я отпрыгнула назад.

– Я сам ей обработаю ранки, а ты переодевайся и спускайся ужинать. Я заказал, скоро привезут.

– Везикулы, – я не знала, куда девать глаза. – Не ранки.

– Ага, их.

Ой, мама...

Я почти упала на дверь, когда она за ним закрылась. Даже замок повернула для надежности. Буду знать теперь, запираться буду. Я обняла ладонью собственный лоб.

Боже-е...

Не знаю, что я несла с перепуга, но явно что-то неприличное.

А как с ним по-другому? И этот человек говорил мне, что он видит берега и набрасываться на меня не собирается. Я опустила голову вниз. Е-мое! Какой позор!

Грудь встала дыбом и от его прикосновений, и от мокрой ткани.

Саша, черт возьми!

Я сдернула футболку через голову, расстегнула промокший бюстгальтер. Уйй... Мороз продрал кожу, заставляя ее покрыться мурашками. Позорница! Устроила конкурс мокрых футболок рядом со львом. Естественно, он сорвался! Да мне впору паранджу надевать уже!

Я схватила сумку с вещами, что стояла у шкафа на полу.

Спасибо, что занес, кстати, Макар Львович. Я подхватила ее и просто перевернула над кроватью. Повседневная одежда, белье, всякие женские нужности высыпались на покрывало кучкой.

Вот черт, ни одного лифчика с пуш-апом!

Ходить в тонких кружевных рядом с вожделеющим тебя мужчиной казалось уже не просто опасным, а крайне неразумным. Но никаких других вариантов нет все равно. Я подхватила самый плотный, кружево у него было обшито хлопком с внутренней стороны. Какая-никакая, а все прослойка ткани.

Я завела руки за спину, нащупывая крючок.

Гадство. И ведь не съездишь домой уже.

Я и так на общественном транспорте прокатилась, а я ведь возможно уже заразилась оспой. И Макара не попросишь, чтобы отвез. Маруську он ни с кем не оставит уже точно, а ее пока из дома вывозить не нужно бы. Безвыходное положение.

Просто следи за собой, Саш!

Не дергай льва за усы и все будет хорошо.

Наверное.

Я переворошила свои вещи. Маечку ему, ага, сейчас! Выбрала плотную водолазку и натянула на себя. Во-от. Так гораздо лучше. От горла до пяток я прикрыта полностью. Собрав все свои принадлежности для ванной, я их туда снова и отнесла. Расставила, как мне было нужно, расчесала волосы и закрутила их на макушке в пучок.

Идеально!

На страшилу не похожа, но очень все скромно и прилично. То, что надо.

Я открыла дверь, заглянула в детскую, но ни Маруси, ни Макара не обнаружила. Это они быстро управились или я так долго собиралась? Пожав плечами, я пошла вниз.

На ужин же звали, а у меня с утра во рту не то, что еды, даже воды не было!

– Саша! – резкий окрик раздался из-за спины.

В первую секунду я замерла.

Слишком уж грубо. Слишком властно. Слишком... Страшно.

А потом встряхнулась. Обернулась, чтобы увидеть злого донельзя Усольцева. И даже отступила назад на полшажочка, потому что он шел не как лев. Он пер на меня как носорог!

– Что это? – он ухватил меня двумя пальцами за воротник водолазки. – Переоделась живо!

– Чего? – остолбенела я от такой наглости.

– Или я сниму это с тебя сам, Саша!

Глава 15. Макар

– Пап! Пап, я ее нашла!

Мне как будто лопату льда за шиворот высыпали. Черт, Маруська! Я моментально выпустил из пальцев воротничок своей вредной докторши. А не хотелось! И даже проблеск страха в ее глазах меня не останавливал сейчас.

Нет, ну серьезно, это что за дичь такую она на себя напялила?

Это от меня оберег? Я настолько ей противен, что ли?

– Вот, глядите! – Маруся подбежала к нам и продемонстрировала розовую резинку для волос. – Я ее в комнате искала, искала. А она в ванной осталась, представляете?

– Как хорошо, что ты ее нашла, – потрясенным голосом выдала Саша.

Н-да, что-то я все же перестарался, похоже.

Действительно испугал ее.

Захотелось неожиданно сгрести ее в охапку и прижать к себе. Успокоить как-то, что ли. Я так и не делал никогда, но попробовать же можно?

Но – Маруся.

– Это твоя любимая резинка? – Саша окончательно от меня отвернулась.

– Ага, – Маруся махнула влажными после душа волосами. – Ой, Саша! Какая у тебя кофточка красивая!

Чего?!

Красивая?

Серый взгляд моего любимого врача поднялся ко мне. С таким непобедимым и упрямым выражением, что на языке аж вкус крови почувствовался. Дамы, вы надо мной издеваетесь?

Очень захотелось заскрипеть зубами.

– Ты очень модная! – Маруська вдруг сложила кулачки вместе и прижала их под подбородком. – Кстати, тетя Иза тоже говорила, что в моде однотонные вещи. Они строгие и красивые. Пап, пап! – она захлопала ладошкой по моему бедру.

Я изобразил живейшее внимание, посмотрел на дочь. Все равно выговорить ничего от шока как-то не получается.

– Купишь мне тоже такую кофточку? Мы будем с Сашей одинаковые! Это тоже сейчас модно, фэмили лук! Круто же я придумала?

– Угу, – послушно кивнул я своему маленькому любимому тирану, бросившему отца в нужный момент.

– Спасибо, пап! – Маруся схватила Сашу за руку и потянула ее к лестнице на первый этаж. – Саш, пойдем! Скоро кушать привезут, я так кушать хочу! А ты любишь рыбу? С сыром? Или без сыра?

Я остался в коридоре один.

Слышал, как спускаются мои девочки по ступеням, и пребывал в довольно странном состоянии. Они меня уделали. Обе разом. Одна своим нарядом, вторая безусловной и массированной поддержкой того, чего я на дух не переносил.

Сговорились, значит.

Нет, я видел сразу, что Маруся к Саше относится отлично, но я же не думал, что дойдет до такого. Поощрять ее ходить вот в таком убожестве? Ладно где-то, чтоб чужие мужики не пялились, но передо мной зачем?

Это же чистый антисекс!

Проще уж замотать ее по типу восточных женщин. Там хоть интрига какая-то есть, загадка. Воображение разыгрывается. А тут словно в броню закатали от шеи до пят. И ведь ускользнула от меня.

Да еще и хитро так глянула.

Ковар-рная...

Я недовольно фыркнул и пошел за ними. Все-таки вывернулась! И как я теперь должен ее соблазнять? Я на все сто процентов уверен, что на такое у меня не встанет ни при каких обстоятельствах. Как можно захотеть женщину, если она...

Я почти споткнулся.

Схватился за перила, удерживаясь.

Они стояли на несколько ступеней ниже. Остановились, чтобы собрать Марусины волосы той самой резинкой. И если дочь я не видел почти, то вот Сашину попку – видел отлично!

Она как раз ею ко мне повернулась и наклонилась к Марусе.

Отставила округлую упругую прелесть прямо под мой взгляд. Ладони немилосердно зачесались. Сейчас бы вот подойти, взять ее за... Сжать аппетитную плоть, упереть в себя, чтобы все-все прочувствовать.

Ммм, да, в общем-то, и встает все как надо...

Ладно, черт с ней, с кофтой. И дочке тоже куплю такую же, пусть вместе ходят.

Девчонки, что с них взять.

Модницы, надо же...

В холле звонко затрещал вызов с калитки.

– Ой! – тут же вывернулась из-под рук Саши Маруська. – Пап, это доставка?

– Наверное, – я легко сбежал к ним и стал спускаться первым. – Вы идите на кухню, доставайте тарелки, вилки. Я сейчас все заберу и принесу.

– Ага! – маленькие ножки привычно затопали по полу.

Я улыбнулся сам себе.

Круто же. Всегда тащился от этого звука, с того самого момента, как Маруська начала ходить. Пришлось даже жить в городской квартире какое-то время, пока здесь устанавливали теплый пол. Не морозить же босоного ребенка. Это пока ее не было, мне было в общем-то на все наплевать.

А с ее появлением – стали важны совсем другие вещи.

А с появлением в доме еще и Саши – вообще все меняется. Я, кажется, даже уже готов простить ей ее дурацкий противовозбуждающий наряд.

– Здравствуйте. Ваш заказ, – курьер у калитки протянул мне два больших бумажных пакета, и я привычно провел картой по небольшому мобильному терминалу. – Приятного аппетита!

– Спасибо.

На кухне меня встретили сдавленным хохотом.

Маруська-баловница приставила к голове широкие листья салата и изображала большого пятнистого зайца. А Саша ей ничего не говорила. Мыла остальные листы из упаковки, смотрела на эти шалости и тоже смеялась.

Не запрещала, поощряя мелкое бытовое хулиганство.

– Дочь, – я нахмурился. – Нельзя баловаться с едой.

– У! – она надулась, но зелень послушно отложила на стол.

– Доставай, давай. Раскладывать будем, – я поставил перед ней пакеты, а сам отошел к шкафу, где стояли тарелки.

Перегнулся через Сашу, что уже отряхивала руки от воды.

Коснулся ее плеча грудью невольно. И задохнулся от неожиданной мысли. Вот чего я хочу. Именно этого и хочу, да.

Быть вот так всем вместе на кухне.

Чтобы баловалась дочка. Чтобы моя женщина что-то готовила. Или мы вместе бы готовили. А потом вместе бы ужинали и убирали со стола. И из-под стола тоже. Пусть туда мусорят дети.

Еще одна дочка. Или сыночек.

Покоя вот этого я хочу. Семьи.

Дозрел-таки, выходит? Или просто временное помутнение от неожиданного выходного дня? Перенервничал из-за болячки Маруси и завтра все пройдет?

– Я буду сидеть зде-есь, – Маруся уже раскрывала фольгированные контейнеры с рыбой. – А вы будете сидеть тут, рядом. Как будто мои мама и папа!

Глава 16

Спасительница моя быстро подобрала все со своей тарелки, выпила сок и ускакала играть.

А жаль.

Пока она сидела за столом, мне было проще. С ней можно было разговаривать, а не сидеть истуканом. А теперь с кем – с Макаром? Да он меня скоро взглядом сожжет своим.

Сидит, сверлит как сверлом.

Я аккуратно отделила вилкой рыбное филе от костей.

Вкусно. Вкусно и красиво, но кусок в горло под таким взглядом не лезет, честное слово. Я подхватила стакан с водой и подняла глаза кверху. Так и будем сидеть, наверное. Оба будем молчать. Чем ему моя одежда не понравилась, не понимаю. Да даже если и не понравилась, разве он имеет право вот так реагировать, что за вспышка была?

– Саша, я, наверное, должен извиниться перед тобой.

Наверное...

Я покрепче сжала губы, чтобы ничего не ляпнуть в ответ.

Ну, раз наверное, то извиняйся.

– Саша, – Макар отложил свои приборы и развернулся корпусом ко мне.

Красивый, широкоплечий.

Властный до безумия и сильный. Я ощущала его тепло и мощь, даже просто сидя рядом. Хотелось млеть, хотелось его коснуться. Почувствовать твердость мужского тела под пальцами.

Но я сама себе запретила это делать.

Так надо. Иначе, как себя уважать потом?

– Саша-а...

Я молча на него посмотрела.

– Извинишь?

– За что? – во мне проснулся вредный противный гном.

– За то, что испугал.

– Не испугали, – отважно соврала я. – Но я не понимаю, что это была за претензия к моему внешнему виду. Все в рамках дозволенного, все прилич...

– Это за рамками для такой молодой и красивой женщины, как ты, – рыкнул Макар.

Я хмыкнула.

Умеет он, да, завернуть упрек в комплимент. Тебя вроде бы и ругают, но ты при этом удовольствие получаешь от этого. Мастер психологического абьюза, юрист же.

– Извини, Саш, правда, – Макар вдруг накрыл мои пальцы своей рукой. И выдернуть не дал. – Я переборщил.

– Извинения приняты, – я на него не смотрела, сдерживала улыбку как могла. Посмотрю – точно улыбнусь!