Чудо на войне. В окопах атеистов нет

Мы лишь плечами пожали, перекрестились с Андреем на купола храма рядом и молча двинулись дальше.

Мы ездили в разные места, в том числе в Попасную, Мариуполь, Новоазовское, Волноваху, Еленовку, Горловку, Макеевку, Ирмино, Стаханов, Брянку, Первомайск – туда, где шли или только закончились бои. Пытались несколько раз, но, к сожалению, не добрались до Никольского. В Никольском есть храм, где служит отец Василий. В тот момент, когда мы там были, храм находился в нейтральной полосе, а это значит – под обстрелом с обеих сторон. И целый месяц служители церкви и некоторые прихожане прятались там в подвале, без воды, еды и прочего – по каким-то крохам собирали как могли. Мы хотели туда пробиться, взяли им немного поесть, попить, и бойцы пообещали, что утром попробуем проскочить туда. Но, увы, не получилось. Сопровождающий из донецкой армии сказал нам, что все отменяется, потому что двоих ребят, из тех, что держали проход для нас, этим утром убили и мы не сможем пройти… А отец Василий по установленной связи передал: «Не надо, не подвергайте себя опасности, не приходите». Пришлось послушаться.

Тогда мы вместе со «спасовскими» операторами поехали в храм Архангела Михаила, расположенный на берегу моря под Мариуполем. Везли им из Сретенского монастыря икону с Архистратигом Небесного воинства. Оказалось, что это красивейший храм, но он тоже подвергся обстрелам, так как находится ровнехонько между Мариуполем и Азовсталью. Когда мы подъехали к нему, то увидели в его стенах две огромные пробоины. Слава Богу, никто там не погиб. Люди потихоньку разбирали завалы вокруг, убирали осколки, возвращали храму привычный мирный вид. Икону мы им передали, став при этом свидетелями их слез.

А утром в воскресенье мы отправились на утреннюю службу в Иверский женский монастырь, где стоит храм Иверской иконы Божией Матери, или Вратарницы, как ее называют. С первых дней войны в 2014 году храм, находясь неподалеку от Донецкого аэропорта, подвергался обстрелам со стороны украинских боевиков. И когда мы приехали туда, то поразились грустному зрелищу: купол у церкви сгорел, сама она вся в выбоинах, красивейшая фреска над входом с изображением Иверской Богоматери разбита, окна отсутствовали. Дом, где жили монахини, тоже стоял разоренный. Оставшиеся насельницы пытались все это разгрести и хотя бы вставить окна.

Возле монастыря расположено огромное кладбище. На одном надгробии стоит в полный рост мраморный ангел с крыльями и держит гранитный крест. Верхняя часть креста и одна из перекладин отбиты, а сам ангел весь иссечен осколками. А рядом храм с сожженным куполом… Очень потрясает.

Нам сразу сказали, чтобы на кладбище мы ни в коем случае не заходили, ибо там до сих пор лежат неразорвавшиеся мины и снаряды. Разминировать в тот момент было невозможно, потому что с украинской стороны постоянно шли обстрелы. Монахини рассказывали, что, например, выходят они собрать картошку, а снайпер с той стороны берет и стреляет по ведру – развлекается так.

Приехали мы туда утром на шахтерском «пазике», так как это был наименее привлекающий внимание транспорт. Сопровождающие бойцы заставили нас надеть бронежилеты и каски и по приезде запустили в небо коптер, через который можно было высмотреть грозящую опасность. А по соседству работали украинские средства наблюдения. Они нас прекрасно видели, вопрос был только в том, интересно им нас разбомбить или неинтересно. Слава Богу, обошлось.

Мы отстояли службу, послушали проповедь, которая, кстати, была весьма интересной (батюшка сказал, что прежде всего надо врага убить в своем сердце), а потом немного пообщались.

Борис вручил монастырю от телеканала «СПАС» иконы, написанные в Сретенском монастыре: Иверскую и Георгия Победоносца. Матушка игуменья оказалась молодой, но по ее глазам и всему виду было понятно, что пережито ею очень много. Она нам в ответ подарила маленькие иконки Иверской Богоматери – фото с той иконы, которая всегда хранилась у них в монастыре. Сейчас она там отсутствует, ее увезли, потому что при очередном обстреле ее сильно поранило осколками стекла.

Когда мне об этом рассказали, я подумал, что Иверская икона – многострадальная. На Ее лике недаром изображена кровь. Почти тысячелетие назад эту икону проткнул копьем еретик, после чего на образе выступила настоящая кровь. И вот теперь здесь, осколки эти… Иверская икона, можно сказать, стоит на передовом рубеже и постоянно защищает нас. Нападения на нее совершаются регулярно.

Посетив монастырь, мы с ребятами поехали на передовую, где для бойцов состоялся замечательный концерт – пели и играли Алексей Поддубный и Игорь Лазарев. Им поставили БТР и БМП гусеничную, а на них как бы сцену сделали. Интересно, что Алексей родился в Киеве, а Игорь в Донецке, но вот они вместе, играют для наших бойцов. А еще монахини собрали и передали через нас ребятам на фронт пакет с иконами и просфорами. И мы их раздали: кто хотел разобрал.

Надо сказать, что вся жизнь в Донецке сейчас происходит в гостиницах, особенно в той, где до этого жили представители ОБСЕ. Местные ругаются на них, говорят, жили тут пять лет и уехали, не заплатив ни копейки. А сейчас те, кто постоянно ездит в Мариуполь или Луганск, в итоге собираются здесь. Ведь жить где-то надо, а еще помыться с дороги, поесть горячего. Получается, что Донецк – это ближайшее относительно безопасное место. Рядом, в 12 километрах, уже фронт. Поэтому вечером или рано утром ты видишь всех, кто приехал: военные строители, инженеры, медики, волонтеры, Народный фронт, различные спецслужбы, военные корреспонденты, музыканты – все живут здесь.

После концерта мы пообщались с местными бойцами. И надо сказать, разговоры вышли очень интересные. Они прямо сказали нам: «Мы воюем за Христа». Вы не увидите этого в официальных информационных источниках, не увидите по центральным федеральным каналам, но, оказывается, люди там прекрасно понимают, за что они воюют. То есть понятно, что за семью, за землю, за дома свои, но прежде всего – за веру, за Христа. Это они сказали нам сами. Да я и своими глазами видел, как идет военная колонна, а на машинах написано: «Бог ведет, а мы идем». Там, на передовой, в подтверждение известной поговорки, атеистов нет.

О таких вещах мало говорится, но на фронте все всё понимают. Мы разговаривали с сопровождавшими нас ребятами, они – военные разведчики и контрразведчики и имели дело с бандой этих нацистов из Азовстали. Так вот они показали нам фотографии азовцев. А там и свастика, и Гитлер, и Бандера, и лозунги ужасающие. Но это было только начало, дальше пошли фотографии устроенных азовцами капищ, жертвоприношений, татуировок рогатых бошек в звездах и так далее. Вся используемая украинскими нацистами символика – это чистый беспримесный сатанизм.

И это не единичный случай. Совершенно понятно, что это устойчивая идеология, которая не сиюминутно возникла, а формировалась годами. И со стороны нацистов это вовсе не какое-то заблуждение или ошибка.

О таких же вещах нам рассказывали военные, которые обеспечивают сейчас пропускной режим. Мы остановились на одном таком пропускном пункте, и тамошние ребята поделились, что постоянно видят задержанных или сдавшихся в плен с чисто языческими татушками на теле и такими же языческими бреднями в голове.

И это подметили даже те военные, которые тылы прикрывают. А уж те, кто находится на передовой, вообще однозначно говорят: «Да, против нас воюют сатанисты и сектанты. Поэтому нам отступать некуда, мы воюем за Христа».

Именно это – самый главный и важный момент в СВО.

Фразу «Мы воюем за Христа» я слышал даже от Артема Жоги, отца героя России Владимира Жоги, погибшего на СВО в 2022 году. После смерти сына Артем возглавил батальон «Спарта» и целый год сражался в его рядах, пока его опыт не понадобился в политике.

Во время одной из наших следующих поездок на Донбасс мы приехали на окраину Донецка, где встретились с ребятами из «Спарты» и батальона «Восток». Помню, Борис Корчевников тогда нашел для них очень простые, но важные слова, он сказал: «Ребята, прошу вас, только не подставляйтесь под пули, вернитесь домой, вас ждут матери».

А я поначалу даже не знал, что им сказать, и в итоге произнес то, что постоянно крутилось у меня в мыслях: мы видим, что бой идет не техникой, не вооружением, а на уровне духа, на уровне душевных принципов, веры и наших идеалов. Это бой совершенно другого порядка, нематериальный. И война идет не материальная, а именно духовная.

А потом вдруг на встречу принесли Донецкую икону Божией Матери, список со знаменитой Бачуринской иконы «Семистрельная, Умягчение злых сердец». Эта икона столь ценна своими чудесами, что за ней охотятся украинские нацисты и даже объявили за нее награду. Поэтому при ней всегда находятся не только батюшка с послушником, но и охрана.

Оригинальная Бачуринская икона постоянно мироточит, точно так же и эта. Батюшка рассказал, что чем в более горячие точки ее привозят, тем сильнее мироточение. А когда она появляется на передовой, то миро из нее и вовсе льется ручьем. Икону дали подержать Борису и нашему оператору Саше Егорцеву – и вот они стоят, а у них все руки мокрые, потому что миро прямо заливает их. Это само по себе уже чудо великое.

Затем к образу подошли и приложились все присутствовавшие там бойцы. Один из них рассказал телеканалу «СПАС» свою небольшую историю, связанную с этой иконой:

– У меня чудо с ней было. Ее в 2016 году привезли в Донецкий аэропорт и обносили наши позиции. Мне тоже принесли ее прямо на мою снайперскую позицию, и миро с нее прямо капало на пол. Я приложился и остался на позиции. А на следующий день с украинских позиций летит ракета – как раз в то место, куда миро капнуло. То есть прямо в нас летит. Мы все понимаем… Вдруг она поворачивает и улетает. Вот я – свидетель живой.

Невероятное чудо! После случившегося бойцы даже написали красной краской на стене: «С нами Бог, уже неважно, кто против!» У меня есть фотография, на которой батюшка стоит с Донецкой иконой, а на стене видна эта надпись.

Услышав рассказ этого бойца, другие ребята тоже кинулись делиться со мной своими историями. Одна из них оказалась совсем удивительной. Обычно солдатам раздают маленькие картонные иконки, и они везде носят их с собой. И вдруг у одного из бойцов иконка с Донецким (Бачуринским) образом начинает мироточить. Представляете? Бумажная икона! Вскоре после этого он попадает под обстрел, прямо рядом с ним разрывается снаряд, осколки попадают в руку, ногу и в сердце. А у него на груди, в кармашке, лежит та самая картонная иконка. И что происходит? Осколок протыкает икону и… застревает в ней. В тонюсенькой картоночке! Рука очень сильно осколками пропахана, нога – тяжелейшее ранение, а у сердца осколок остановился!

И таких историй множество. Поэтому сопровождающие икону люди – серьезные и суровые. Отношение на фронте к такой святыне, которая спасает и защищает даже в виде бумажной копии, особенное!

Еще мне запомнились слова одного седого, умудренного опытом раненого бойца. Когда мы с Борисом высказали естественные переживания за судьбу солдат, он сказал: «Что же вы все нас жалеете? Нам не страшно здесь погибнуть, мы воюем за веру, за Христа. Не надо нас жалеть, вы себя пожалейте. Это нам вас жалко. Потому что у нас все понятно: любое сомнение – это смерть, другого не дано, за веру умереть – это счастье. А вас жалко, потому что у вас там в Москве вокруг одни бесы. Друзья, родственники, семья, всякие люди ходят и сомнения сеют».

Он произнес это не с укором, а с жалостью. Я смотрел на него и видел абсолютно просвещенного человека. Вот он стоит передо мной, почти святой воин, идет на войну за веру, за Христа. И он жалеет нас, потому что мы приехали совершенно из другого мира. В бронежилеты нарядились, ходим там такие бронированные, а они – без бронежилетов. Все бойцы там готовы принять смерть «за други своя», за Христа, за веру – и большего счастья не хотят. Даже при том, что рядом стоят их жены и дети – но и они уже тоже осознали, что в жизни самое главное. Порой я видел там, как бок о бок воевали отец и сын.

Раньше Малороссия была частью России, государства Украина не имелось тогда и в помине. Но вот интересно, как в Первую мировую наши солдаты воевали за ключевые города этого края, как делали они это во Вторую мировую, так и сейчас здесь, на этой земле, опять льется кровь. Что мы недоделали тогда, в 1916-м, в 1942-м, что мы не сделали в 1991-м, из-за чего теперь все повторяется снова?

Я вижу это так. Уже в те годы на этой земле завелась нацистская нечисть, и проявлялась она с тех пор и по сей день в самых разных видах. Еще тогда нужно было вычистить ее на корню.

Часто люди говорят: «Подумаешь, наколки какие-то у них, это личное дело» или «Уродов везде хватает». Но это ошибочное мнение. Дело в том, что и наколки, и «уроды», и прочие проявления, с которыми мы сталкиваемся, – это уже давно не единичные случаи. Неоязычество, сатанизм, сектантство и нацизм последовательно продвигаются на Украине в качестве национальной идеологии. И это страшные вещи, которые просто уничтожают здравый смысл, гуманное отношение к человеку и нашу православную веру.

Иначе зачем украинские бойцы охотятся за чудотворной Донецкой иконой? Чем она так пугает их? А вот этим и пугает – светом, истиной, чудесами. Противостоянием язычеству и сатанизму. И тем, что Бог на нашей стороне.

Операторы «СПАСа» Саша Егорцев и Дима Борисов много ездят по разным областям Украины и везде натыкаются на страшную нечеловеческую атрибутику неонацизма и языческих культов. Нет, это уже не «личное дело» и не в «семье не без урода». Это устоявшаяся и тщательно культивируемая идеология, которой не один год. И даже не восемь лет. Она гораздо старше. Зародившись еще в XIX веке, она получила свое развитие во времена Бандеры и в годы Великой Отечественной войны. Потом советская идеология, построенная на атеизме и интернационализме, немного придавила эти опасные человеконенавистнические тенденции. А в 1991 году, после развала Союза и подписания Беловежских соглашений, они снова начали радостно развиваться и продвигаться в массы.

В поездке нас сопровождал парень из контрразведчиков, и он рассказывал, как беседовал с плененными азовцами. Вот сидят перед ним два молодых человека, обоим лет по тридцать пять. Светловолосые, высокие, плечистые – красивые славянские ребята. Один из азовцев говорит только по-русски, даже «на мове не размовляет». И он весь в нацистских наколках.

Контрразведчик глядит на него и произносит:

– Давай поговорим просто по-человечески. Смотри, мы с тобой общаемся на одном языке, возраст примерно одинаковый… Какие ты фильмы любил в детстве?

Тот начинает перечислять полный набор советских фильмов, все наши известные комедии.

– А книжки какие читал?

– По программе: Пушкин, Чехов, Гоголь, Шевченко.

– А песни какие любишь?

Тут тоже понятно – вся наша общая для обеих стран эстрада.

Контрразведчик подытоживает:

– Слушай, вот мы с тобой воспитаны на одних фильмах, книгах, песнях, говорим на одном языке, у нас кровь одна. Мы – братья.

В этот момент у азовца глаза наливаются кровью, и он цедит сквозь зубы:

– Какой ты мне брат? Какие вы нам братья? Вы – мусор генетический, животные, мясо, которое надо резать и убивать. Думаешь, Гитлер – наш кумир? Нет. Он, конечно, наше дело пытался продолжить, но не сумел. А вот мы продолжим это дело! Нам 140 тысяч лет, именно мы – настоящие арийцы.

Так что поверьте, это давно не просто слова отдельных личностей, это идеология, которая прочно сидит в этих людях. Это надо понимать, и это страшно.

Тот нацизм, та расовая теория, которая в свое время была взята на вооружение немцами, существовали еще до Гитлера и его команды. Это теория так называемого арийского язычества. И именно так эти люди себя позиционируют. Не как простые неонацисты или неофашисты, нет. Они говорят: «Мы были раньше всех, мы арийцы, мы сверхнация, мы сверхлюди, а Гитлер и Ку-клукс-клан – это так, всего лишь неудачные попытки. Они не сумели довести дело очищения нации до конца, а мы сейчас доведем. И вас, русских, уничтожим. Вы пытаетесь называть нас братьями, но мы вам не братья».

Долгие годы вся Украина находилась под такой пропагандой. Мы слишком несерьезно воспринимали репортажи оттуда, когда, например, показывали, как в украинской школе детей учат пить компот под названием «кровь москаля». Но на самом деле пропаганда была поставлена на очень высокий уровень. И начинали прямо с детей. Когда наша съемочная группа собралась на Донбасс, нас попросили привезьти детские книжки. Оказывается, у них не осталось книг, где бы не прославлялись националистические батальоны и нацисты. А все эти «новые» книжечки выпускались такие красивые, с цветными картинками, крупными и яркими рисунками, на прекрасной бумаге. И отпечатаны они были на Западе.

И вот этим людям противостоят сейчас наши бойцы, которые выходят против них с верой в сердце и со Спасом Нерукотворным на знаменах и которые прекрасно знают, за что сражаются.

Весь Донбасс сейчас живет верой. Службы идут повсеместно, даже в разрушенных храмах. Помню, заехали в храм в Безымянном, передали им икону, а также немного кагора, угля и ладана. Батюшка вышел к нам, посмотрел на нашу «гуманитарку» и говорит: «Мы ладана уже давно не видели, нам не привозили много месяцев». И заплакал. Представляете, заплакал от того, что в церковь ладан привезли.

Не только солдаты, но и мирные, глубоко верующие люди тоже понимают, с чем имеют дело. Таких притеснений, таких гонений и нападений на Православную церковь не было давно. Настолько им наша вера поперек горла стоит, что не гнушаются ничем: избивают священников, силой захватывают храмы, открыто проповедуют раскол…

А Киево-Печерская лавра? Как они старались ее захватить, какие устраивали страшные шоу. Все не давал им покоя придел Пресвятой Богородицы. И как теперь не дают покоя хранящиеся в лавре мощи святых, хотят их из нее вынести. Зачем? Чем вам мощи-то помешали?

Новые власти не стесняются устраивать в святом месте дикие перформансы. Чего стоит одно только представление под названием «отпевание УПЦ», когда откровенному сатанисту, поддерживающему ПЦУ, позволили надеть на себя митру с образом дьявола и изображать каждение «гроба», на котором было написано «груз 200». Потом раскольники провели в лавре панихиду по гетману Мазепе, между прочим, преданному анафеме Русской церковью. А в Трапезном храме устроили концерт для националистов. И там, где еще недавно звучали молитвы, теперь грянули песни и частушки с выразительными словами: «В бой на москаля», «Сотрем Москву с земли лица», «Пьем вражескую кровь, как воду», «Слава Богу, слава Иисусу, слава нашим ВСУ!» А самым безобидным, пожалуй, мероприятием в этом же храме стали съемки кулинарного шоу.

Режим Зеленского радостно уничтожает все святое и живое, что еще остается на Украине. Он воюет не просто с «москалями», а с собственными гражданами, с верующими людьми, с монахами, со всем, что еще несет в себе мир и добро… Эти люди даже не постеснялись изобразить Богоматерь с гранатометом в руке. Вот что у них в голове? Представляются православными, но какие же они православные? Как ни печально признавать, но они уже действительно не братья нам по вере.

Именно поэтому многие отцы Церкви и говорят, что за русских воюет Сам Бог. Мы можем удивиться: как же так? Ведь Бог есть любовь, Бог есть прощение, Бог есть мир. Но не всегда Он дарует людям мир. Вся история человечества пронизана войнами, и если Господь это допускает, значит, для Его народа наступила пора очищения.

Лично я так все это и воспринимаю – как величайшее очищение, которое нам попущено. И мы должны пройти через этот опаляющий огонь, чтобы очиститься. Очиститься от того блуда, который последние тридцать лет нам старательно насаждали Европа и коллективный Запад. Мы поддались им в части образования, воспитания детей, пропаганды самых дурных и кощунственных вещей. Европа этими вещами гордится, а у любого нормального, здорового человека они вызывают лишь ужас.

Я помню, сделали по всей России так называемые центры толерантности, самый крупный был в Екатеринбурге. И туда тоннами завозили ЛГБТ-литературу для детей. Причем тоже все было отпечатано на высококлассной бумаге, лучшими красками и в лучших типографиях. Дети смотрели на яркие картинки и, конечно, не понимали истинного смысла этих рассказиков – а там чистая пропаганда. Слава Богу, когда приняли закон о запрете пропаганды ЛГБТ, тогда хоть все эту мерзость немного вычистили.

И сколько же на Западе лицемерия! Объявляют всеобщую толерантность и тут же издеваются над чувствами верующих. Заявляют, что надо бороться с терроризмом, а сами принимают у себя всех террористов каких только можно. В свое время они привечали Масхадова, теперь укрывают в Лондоне Ахмеда Закаева, объявляя его не убийцей и бандитом, кем он является по сути, а «строителем демократии в Чечне» и – вы не поверите, но я видел эти заголовки собственными глазами! – «выдающимся пацифистом». Кого?! Человека, под прямым руководством которого осуществлялись разбои, похищения людей, захват заложников и многочисленные убийства. Они пестуют курдских террористов, приветствуют албанцев, которые вырезали православное население Косово. И заставляют Россию с этим мириться.

Простые десять заповедей, которые должен соблюдать верующий человек, они заменили большим сводом разных пактов, конвенций, договоров о правах и свободах человека и гражданина. Да какие права и свободы, если вы простейшие десять заповедей не соблюдаете?!

Еще пять-десять лет назад это было неочевидно. Начнешь такой разговор – скажут: ты чокнутый фанатик, наверное, хочешь в Союз вернуться или царя-батюшку на трон посадить, раз отвергаешь достижения демократии. Зато сейчас все стало ясно как божий день.

И теперь самая главная наша задача сегодня: этот трагический перелом пережить так, чтобы действительно очиститься в глазах Господа. Не вернуться к тому, что было. Мы слишком много вкладывали в пустое и преходящее, а то и в откровенно опасное. Сейчас у нас есть шанс построить действительно достойное государство, основанное на Божьих принципах и вечных идеалах. Как говорил один мой знакомый журналист: «Без соцсетей ты проживешь, а без причастия нет». Вот это надо донести до людей. И мне немножко обидно, что данные мысли звучат в обществе не так громко, как должны бы.

Зато на фронте это все сразу становится понятно. Потому-то там и нет атеистов, и сражаются ребята за веру, за Бога, за Христа. Там сейчас рождаются настоящие чувства, рождается подвиг, и только там есть место для Бога Живого, Который воюет ради Жизни, ради того, чтобы люди жили, а не поклонялись рогатому идолу.

Сейчас против нас ополчился весь мир, ведомый врагом рода человеческого. И это не преувеличение, не какие-то фанатичные умозаключения, нет. Это правда. Пока мы все этого не поймем, мы не победим до конца. Так что когда наши ребята идут в атаку под знаменами Христа, то перед взором сразу разворачивается ретроспектива: Куликовская битва, Чудское озеро, победа над Наполеоном, Полтавская битва, суворовские походы, ушаковские сражения – и везде наши православные знамена: Андреевский флаг – на море, Спас Нерукотворный – на суше. В этом есть какое-то великое Провидение, великий Божественный смысл, который мы еще до конца не поняли. Но как только поймем, в чем состоит этот Божественный Промысл, когда осознаем нашу основную цель, тогда мы и очистимся.

Рассказ командира

Говоря о чуде, нельзя не понимать, что сегодня самое главное чудо совершается на фронте СВО. Там люди каждый день сталкиваются с опасностями и каждый день видят проявления милости Божией. Без Бога невозможно ни победить, ни выжить, ни осознать, что сейчас происходит в мире. Ведь то, что творится вокруг, – это не просто специальная военная операция и даже не обычная война между людьми. Это прежде всего война духовных сил, война между теми, кто попирает Закон Божий всякими извращениями, и теми, кто не согласен жить по новым, насаждаемым Западом правилам.

Александр Сергеевич Ходаковский – командир подразделения легендарного батальона «Восток». Он прошел через горнило самых опасных боев, но, по милости Божией, остался в живых. Во многих опасных ситуациях, в которых побывал Александр, он встречал проявления этой милости, и я, когда был на передовой, специально поговорил с ним в рамках телепрограммы «Простые чудеса», чтобы узнать подробности из первых уст.

Вот что сказал мне Александр, когда я спросил его о чудесах, происходящих с бойцами на войне:

– Война – такое дело, которое проясняет если не все, то очень многое. В том числе наше понимание многих вещей из тех, которые словами и не объяснить. Бывает так, что видишь что-то, не знаешь, почему оно вот так и не иначе, и не можешь никак объяснить, но сердцем понимаешь. Уже позже задумываешься, что же именно ты видел. Это если повезет и останешься жив. Ведь для всех, мне кажется, самый главный теологический вопрос: зачем Бог это делает? Для чего совершает чудо? Почему один человек не спасается, а другой в такой же ситуации спасается? Почему в отношении одного Промысл Божий такой, а в отношении другого иной?