Моя любимая неприятность

Опять это надоедливое «дани попаданка»! Впрочем, от Родерика другого вряд ли стоило ожидать. Особенно в свете того, что говорил король. Но ничего, вода камень точит. Просто не стоило сейчас на этом зацикливаться.

— Кстати, о ритуалах. Вы проводили какой-нибудь, чтобы я могла понимать вас?

— Прекрасный вопрос, дани Лери, — похвалил меня Сириус Восьмой. — Портал, которым мы перенесли вас, обладает, в том числе, обучающими свойствами. То есть основы общения в нашем мире вам доступны. Животных и растения придется постигать самостоятельно. Это если, конечно, будет время. В свете предстоящей вам работы его, возможно, и не представится, поэтому придется все узнавать на ходу. Впрочем, никто не будет винить вас в этом. Мы будем поддерживать легенду о том, что в наш мир вы попали случайно. Как я уже говорил, у нас есть понятие об иномирянах, поэтому никто не относится к ним, как к диковинке. И прятать ваши способности тоже нет смысла.

— Мои способности? — удивилась я. — Я же простая батарейка, если верить словам дана Родерика.

— Что такое «батарейка»? — спросил упомянутый субъект, наконец-то расправившийся с супом.

Я, по его образу и подобию, тоже зачерпнула ложкой. Оказалось вкусно. Действительно, словно родных помидоров откушала. Не удержавшись от любопытства, я еще и бутерброд с мясом себе сделала, заметив, правда, как мужчины с удивлением следят за моими действиями.

— Что? Я что-то не то творю? — на всякий случай уточнила я.

— У нас не пробовали есть хлеб вприкуску с мясом, — с восторгом глядя на меня, Сириус Восьмой повторил мои действия от начала до конца и откусил от новоиспеченного бутерброда. — Родерик, попробуй, очень вкусно! И аромат мяса сохранен, и чувство насыщения от хлеба приходит.

Родерик поморщился, но ничего делать не стал. Вместо этого он в упор посмотрел на меня:

— Вы не ответили на вопрос.

— Батарейка — это…хм…как бы объяснить в понятиях вашего мира, — задумалась я. — Это что-то вроде сосуда, в котором заключена огромная магическая энергия. И если его подключить к какому-нибудь механизму, то он сможет работать самостоятельно.

— Что за механизм? — нахмурил брови Родерик.

О, да у них тут с этой магией совсем все запущено! Но ничего, разве я не смогла бы подстроиться?

— Да вот ваша предложенная метла, к примеру, — не моргнув и глазом, вспомнила я. Желваки на лице Родерика заходили ходуном — он все помнил, магическая зараза! — Если в ней будет отверстие для батарейки, которое можно будет подключить к работе предмета, то метла начнет мести сама. Без какой бы то ни было помощи с моей стороны.

Сириус Восьмой откровенно хрюкнул. Я не стала заострять на этом внимание, поскольку меня интересовал исключительно Родерик. Раз уж закинули меня сюда, раз уж женили на противном некроманте, получайте. Лера не зря столько лет отработала под началом Рената.

— Любую ложку мы можем заставить кормить нас самостоятельно, — процедил Родерик, демонстрируя все на собственном примере. — С помощью магии.

И действительно, стоило ему только щелкнуть пальцами, как вышеуказанный предмет сам нырнул в тарелку с гарниром и зачерпнул оттуда часть подливы.

— Так ведь и я, по-вашему, сосуд для магии, не так ли? — с вызовом улыбнулась я.

Давай, Мистер Вредина, мячик на твоей стороне. А я буду ждать, когда чаша твоего терпения переполнится!

Родерик тяжело вздохнул, прошептав что-то типа «кара небесная», и я удовлетворенно откинулась на спинку стула. Еда у них тут была волшебная, это точно! Силы восстанавливались, ноги чувствовали себя прекрасно. Поэтому я решила продолжить допрос с пристрастием.

— А Галочка чем вам не угодила? Зачем ее нужно было возвращать сюда?

— Высокая, красивая, с темными волосами и яркими глазами? — метнул в меня взгляд Родерик.

— Совпадает, — кивнула я.

— Ваше Величество, удостоверимся? — обратился к королю некромант, и Сириус Восьмой кивнул.

— Дайте мне руку, дитя, — я мягкой улыбкой попросил он. — Я неплохой менталист и умею считывать из мыслей картины и события прошлого. Если не станете противиться, мы быстро проверим нашу теорию.

Я сделала, как просил глава государства. И не почувствовала ничего, кроме приятной щекотки. А затем Сириус Восьмой отпустил мою ладонь. И с хмурым видом уставился на Родерика.

— Сомнений нет. Это Эбигейл. Немного изменившаяся в реалиях мира дани Лери, но это она. И она наполнена энергией. А еще — подчинила человека, которого дани Лери называет Ренатом.

— Что это значит? — с замирающим сердцем спросила я.

— Мужчина выполнит любую ее команду, пока находится под ее влиянием, — уточнил Сириус Восьмой. — И влияние не прекратится, пока Эбигейл того не захочет. Или пока не умрет сама.

— Так я и знала, — с досадой поморщилась я. — Он никак не хотел избавляться от Галочки. Какие бы доводы я ни проводила.

— Эбигейл никогда не отличалась большим умом, — проговорил Родерик. — Но образ жизни прилипалы изучила в совершенстве.

— Что она натворила здесь? — повторила я свой вопрос.

Правда, уже без тени сарказма. Судя по осунувшимся лицам мужчин, нагадила она этому миру знатно.

— Она превратила в умертвий целую деревню близ столицы Мэйленда. Это как раз город Шаттервиль, в котором мы сейчас и находимся, — ответил король. — Умертвия пошли на город, чтобы добраться до моего замка. Посланная на их перехват кавалерия также пала и превратилась в немертвых. У Родерика не было другого выхода. Он упокоил всех.

— И с тех пор за ним и закрепилась дурная слава? — догадалась я.

— Именно так, — кивнул король. — В кавалерии были подданные из знати, у них остались семьи и дети. Людям тяжело поверить в то, что немертвые — это уже не их родственники. Мало кто помнит, сколько боли и лишений принесла нам последняя Мертвая война.

— Я боюсь спрашивать, что такое Мертвая война.

— И не нужно. Узнаете во время работы в Академии Магии.

— Работы? В Академии Магии? — удивилась я.

На этих словах Родерик горестно застонал, а король только еще больше воодушевился.

— Нам нужно возвращать доброе имя Родерика, дани Лери. А у нас с ним был еще и небольшой несерьезный спор. Но ваше появление решило его в мою сторону. Поэтому я и подумал, что можно совместить приятно с полезным.

— Могу я поинтересоваться, в чем заключался спор?

— Конечно. Родерик после усмирения Мертвой деревни зарекся жениться. А я сказал ему, что если это случится, то он пойдет работать в Академию Магии. И мы пожали руки, — с удовольствием сдал товарища Сириус Восьмой.

Я же говорила, тот еще интриган!

— Какие у вас тут…интересные мероприятия, — подобрав нужное слово, пробормотала я. — А почему мне нужно будет работать там?

— У вас огромный запас неизрасходованной магии, дани Лери, — пояснил король. — Родерик — прекрасный преподаватель, который замуровал себя в родовом замке после случая в Мертвой деревне. Вместе вы сможете преподать студентам такие знания, о которых не мечтают другие королевства. Но у меня есть одна маленькая хитрость, которую я бы попросил вас соблюдать.

— Какую? — сразу же напрягся Родерик.

— Не говорите никому, что вы женаты. Поддержим романтический образ нашего загадочного некроманта, — подмигнул мне король. — Или у вас появились чувства к мужу? — при этом Сириус Восьмой провокационно изогнул бровь.

— Ни малейших, — не моргнув, соврала я. — А какая в этом польза? Насколько я поняла, дана Родерика не особо жалуют жители королевства. С Академией Магии другая ситуация?

Не говорить же, что хотела придушить некроманта собственными руками? Правда, кислая физиономия Родерика мне не понравилась. То ли он досадовал, что в академии будет много девушек, то ли ему не понравился мой ответ про чувства.

— В Академии Магии учится довольно много молодых и прекрасных дани. Насколько я знаю, многие из них не в курсе того, что происходило в Мертвой деревне. Все же родители оберегают дочерей от такого рода новостей. Образ Родерика в их мыслях скорее будет окружен флером таинственности и загадочности, нежели воспоминаниями о гибели родственников. Сами подумайте: сильнейший маг королевства — и живет один в собственном замке, среди умертвий и ожившей мебели. Это же романтично!

— Это очень напоминает сюжет одной нашей сказки, — хмуро заметила я. — Принц превратился в чудовище, и только поцелуй принцессы смог вернуть его обратно. Очень грустная сказка.

— Вы только подумайте, сколько у нас в Академии найдется принцесс, способных расколдовать зачарованного принца!

На этом месте король осекся, встретившись с моим скептическим взглядом. Видимо, понял, что его мечты совсем уж идут вразрез с нашим интересным положением. Внезапной женитьбой, то есть. На губах Родерика промелькнула тень улыбки. Кажется, ему мое молчаливое негодование пришлось по душе. Впрочем, я не собиралась тешить его самолюбие.

— Видите ли, Ваше Величество, я прекрасно понимаю ваше желание обелить Родерика. И полностью поддерживаю в том, что ваша версия событий гарантирует, что дан Родерик поступал в соответствии с правилами чести и достоинства. Но я хотела бы прояснить один момент. В моем мире брачное таинство — это не повод давать молодым и красивым девушкам смотреть на моего мужа. Я надеюсь, вы понимаете это. Могу ли я ожидать, что дан Родерик не будет искать себе новую жену, пока не расстанется со старой? В конце концов, мне тоже…

— Можете. Даю слово.

Тихий голос Родерика заставил мне натуральным образом прикусить язык. И возразить-то было нечего! Или он был джентльменом до кончиков пальцев, или у него имелись схожие убеждения на брак.

— Тогда поступим так, — тут же выкрутился король. — Мы не говорим никому о вашем браке. Вы играете роль ассистентки Родерика, всячески восхваляя его в глазах студентов. А Родерик ведет себя так, как и обычно.

— Это как? — уточнил некромант.

— Как сейчас, — вздохнул король. — Как нелюдимый молчаливый бирюк.

Родерик поджал губы, хотя было видно, что ему есть, что сказать на этот счет. Я пока не определилась, насколько велики размеры катастрофы, в которой я оказалась, поэтому предпочла перейти от первого к салату и послушать, что скажут мужчины.

— Родерик, я надеюсь, тебе не составит труда показать дани Лери свой замок и постояльцев? Можете заняться этим прямо после обеда. А затем в Академию Магии. Чтобы не тянуть с новым учебным годом, который недавно начался.

— Как будет угодно Вашему Величеству.

Родерик говорил спокойно, но я отчего-то была уверена: он злился, причем злился капитально. Только было непонятно: конкретно это относится к нашей женитьбе или в целом на ситуацию. И вытекающие из нее последствия, конечно. В свете этого мне совсем не улыбалось оказаться с ним один на один в каком-то непонятном месте, да еще учитывая тот факт, что там будут умертвия! Что это вообще за звери такие? Я не слишком сильна в фэнтези!

— Не обижайся, Родерик. Но то, что я видел в мыслях дани Лери, заставляет меня сконцентрировать все мысли на мнении общества о тебе. Один раз ты уже помог нам. Но никто этого не оценил. Если Эбигейл вернется и решит повторить свою авантюру, мы должны быть уверены, что аристократические отпрыски пойдут за тобой, несмотря ни на что.

— Для начала Эбигейл нужно вернуться сюда, — процедил Родерик.

Ему явно не понравилась тема, на которую свернул разговор.

— С ее смекалкой это может быть не так сложно, как нам думается.

— Что вы имеете в виду?

— У нее под рукой осталась куча вещей от дани Лери. Она может открыть портал точно так же, как и мы, чтобы вернуть девушку домой. А портал двусторонний, тебе ли этого не знать. И что будет, если сюда вернется Эбигейл, известно только богам.

Со стороны Родерика послышался тяжкий вздох. Я невольно подняла на него глаза и обнаружила, что некромант сидит мрачнее тучи. Видимо, Галочка успела наделать здесь шороха, и о доброй половине ее грешков мне просто не рассказали. Что ж, думаю, мне еще представится возможность разобраться в этом. Всему свое время.

— Дани Лери, как ваше самочувствие? — между тем, обратился ко мне король. — Я попросил поваров добавить в еду облегчающих страдания отваров.

— Благодарю вас, Ваше Величество, – улыбнулась я. — Мне гораздо лучше.

— Вот и здорово, вот и хорошо. Не хочу вас торопить, но Академия не ждет. Предлагаю начинать занятия уже завтра!

Родерик не дал мне высказать ни слова протеста, молча кивнув и поднявшись:

— Я провожу дани попаданку к порталу. А дома уже разберемся, что будем делать.

Словно по мановению волшебной палочки, в гостиную внесли плащ, который некромант, извинившись и выйдя из-за стола, надел на себя. Я немного удивилась этому, но вслух ничего говорить не стала. Только ойкнула, когда Родерик без слов оказался рядом со мной, помог подняться и снова подхватил на руки. Я даже возразить не успела. А потом подумала, что это вполне неплохое занятие для мужа. У нас мужчина бы до такого не додумался. Надо брать!

Хотя как тут договоришься с этим немногословным индивидом?

Поэтому я вздохнула и предоставила Родерику право нести меня куда угодно. В любом случае, не думаю, что от моих протестов что-нибудь бы изменилось.

ГЛАВА 4

После того, как мы покинули малую королевскую гостиную, Родерик понес меня по каменному коридору, с одной стороны которого был виден внутренний двор королевского замка. Жизнь там кипела и бурлила. На нас никто не обращал внимания. Какие-то личности в более дорогой одежде кликали простой народ с вопросами ужина. Кто-то занимался садом, разбитым неподалеку. А кто-то следил за тем, чтобы подъемный мост был в порядке. Да, стража здесь была облачена в доспехи и неусыпно дежурила у входа.

— Что такого натворила Галочка, что вы перестали преподавать в Академии Магии, дан Родерик? — любопытствовала я, пока некромант нес меня к таинственному порталу.

Меня наградили хмурым взглядом, но, тем не менее, удостоили ответа:

— Эбигейл была моей ученицей. Очень способным магом-некромантом. Ее специализацией было поднятие сущностей из могилы. Девушка обладала богатой фантазией, и мы ставили ей зачеты автоматом еще в процессе учебы.

— Вы с ней…встречались? — аккуратно предположила я, чем заработала еще один взгляд.

На этот раз — убийственный.

— Конечно, нет. Иначе мы с вами бы никогда не поженились.

— О, так вы хранили себя исключительно для меня? — польщенно улыбнулась я, не скрывая сарказма.

Очень хотелось понять, до какой степени я могу его раздраконить. Пока отвечать мне грубостями мужчина, похоже, не собирался.

— Не льстите себе.

— Хорошо. Тогда продолжайте. Галочка была вашей любимой ученицей.

— Не любимой, но была. И ей не повезло повстречать на своем пути не самого порядочного человека.

— Это какого же?

— Какой-то горожанин, кажется, его звали Гервальд. Он угодил в переделку из-за своей страсти к чужому золоту. Но в итоге его казнила городская стража, и Эбигейл не смогла с этим смириться. Она подняла его из могилы, абсолютно не принимая во внимание то, что даже обычная нежить — это совсем не возрожденный живой человек. Вернувшаяся к жизни сущность часто озлоблена, и в этом ее очень трудно контролировать. Любое умертвие необходимо сразу же привязать к возродившему его некроманту, иначе маг на выходе может получить очень много жертв. Эбигейл пошла дальше: она наделила своего возлюбленного свойствами лича. Провела его тело через темный ритуал.

— А лич — это кто такой?

— Некромант, который провел с собой ритуал вечной жизни. По факту — умертвие, но обладающее магической силой. Эбигейл поделилась ею с возлюбленным. И вместе они решили свергнуть Сириуса Седьмого.

— Седьмого? — осеклась я.

— У них не получилось, если вы об этом. К тому же, из-за ритуала Эбигейл лишилась большей части своей магии смерти. Она убежала порталом в последний миг, воспользовавшись артефактом. А тогдашний король отдал всю свою магию, чтобы не дать чуме Эбигейл распространиться дальше. Он погиб от магического истощения. Сириус Восьмой — его сын. Во времени чумы он был еще маленьким мальчиком.

— Стойте-стойте — маленьким? — не поняла я. — Ему сейчас на вид около шестидесяти лет.

Родерик с интересом посмотрел на меня:

— Сколько живут люди в вашем мире, дани попаданка?

— Хорошо, если до сотни дотянут. А так — семьдесят — восемьдесят лет, не больше.

— Маги живут около пятисот лет. На момент смерти отца Сириусу Восьмому было около сотни.

— Мама дорогая! — только и сказала я. — А вам тогда сколько? Вы же, получается, застали и отца, и наставляете сына?

Родерик коротко усмехнулся, оставляя вопрос без ответа и, тем самым, подзуживая мое любопытство. Однако почти сразу у него получилось переключить мое внимание.

— Вот и портал. Скоро окажемся в моем замке.

— А далеко ли до него и где он находится?

— Поверьте, с наличием портала этот вопрос теряет свое значение. Но отсюда далеко. В окно не увидите точно.

О, кажется, кто-то решил сыграть со мной в игру под названием «доведи собеседника до ручки»! Что ж, Мистер Вредина, похвально, похвально. Теперь посмотрим, кто кого!

Порталом оказалась каменная арка, которую я увидела, когда мы с Родериком свернули из коридора в огромное темное помещение. Освещалось оно благодаря все той же арке, источающей золотистое сияние. По бокам от нее находились несколько стражников, которые, видимо, охраняли внутренние ворота замка. У самой арки стоял худосочный старичок, который улыбнулся при виде Родерика.

— Дан Родерик, восвояси? Милая дани, приветствую вас, — скрипучим голосом отозвался он.

— Все верно. Настройка на Драконьи горы, — кивнул Родерик.

— Будет сделано! — живо отозвался старичок и покрутил несколько регуляторов на арке, которые я сначала не заметила.

Свечение портала изменило цвет, становясь блестящим черным бархатом. Мне почему-то показалось, что оттенком он очень похож на оттенок волос Родерика, но я постеснялась спросить о связи. Вместо этого я заинтересовалась другим:

— Драконьи горы?

— Там когда-то жили драконы, — коротко пояснил Родерик, а затем мы резко нырнули внутрь арки.

Я даже не успела вскрикнуть, как мы оказались на той стороне. В похожем помещении, в котором, однако, находились высокие стрельчатые окна. Из-за них здесь было гораздо светлее, чем у короля. И здесь, в отличие от королевского замка, было жутко холодно!

— У вас всегда так тепло встречают? — понимая, что зуб на зуб не попадает, поинтересовалась я.

— Прошу прощения, — искренне смутился Родерик, а затем, спустив меня на ноги, стащил с себя плащ и обернул им меня. — Сейчас что-нибудь придумаем. Я редко привожу гостей, а мне холод не страшен.

— Вы какой-нибудь необычный маг? — постепенно согреваясь под тканью плаща, подобрела я.

— Можно и так сказать, — усмехнулся Родерик.

А затем он щелкнул пальцами, и, словно по волшебству, отовсюду исчез царящий в замке сквозняк. А уж то, что это замок, можно было не сомневаться.

— А к окну можно подойти? — нерешительно поинтересовалась я.

— Можно попробовать.

С этими словами Родерик поднес меня к одному из окон так, чтобы я могла видеть все, что происходит снаружи. Высота оказалась приличной, поэтому, наверное, здесь, на площадке с аркой портала, и было так холодно. В королевском замке я не успела толком рассмотреть обстановку — только внутренний двор. А здесь…

Здесь почти от самого замка, если не считать рва с водой, тянулись поля и плодородная земля, на которой трудились крестьяне. Видимо, время года позволяло, и по одежде можно было предположить, что в этом мире господствовало лето. Чуть дальше были видны крыши домов небольшой деревеньки.

— Это все — ваше?

— Да. Это бывшие драконьи земли, а за замком начинаются горы, от которых и происходит название местности. Но крестьяне не заходят в замок — боятся. Поэтому все, кого вы здесь увидите, не являются живыми.

— Ум-м-мертвия? — заикаясь, произнесла я.

— Все верно. Не волнуйтесь, все они привязаны ко мне и неопасны.

— Почти поверила вам на слово.

— Испугались? — на губах Родерика появилась удовлетворенная улыбка.

— Чувство самосохранения, знаете ли, — я постаралась выглядеть максимально спокойно. — В моем мире оно не раз спасало мне жизнь!

— Но не спасло, когда вы решили взять браслет Эбигейл.

— Ну, знаете! — возмутилась я. — У нас принято помогать ближнему, какой бы скотиной он ни был!

— Эбигейл и вам успела насолить?

— Не то чтобы. Но характер у нее был преотвратительный. И теперь я всерьез задумалась, куда пропадали уволенные с ее помощью люди.

— Не могу представить, зачем ей понадобилось столько сил. Разве что для зарядки артефактов. Но этот вопрос мы еще обсудим с королем. Сначала нужно разобраться с насущными проблемами.

— Какими, например?

Родерик скептически осмотрел меня:

— Переодеть бы вас. Студенты не скажут спасибо за ассистентку, одежда которой не оставляет простора для фантазии.

Я вспыхнула и поначалу не знала, что ответить.

— Хам!

— Подчас мою прямолинейность воспринимают как что-то неодобрительное, признаю, — усмехнулся в ответ Родерик. — Ничего, вы привыкнете, дани попаданка. Это только по первости необычно.

— Продолжаю тешить себя надеждой, что мы сможем развестись!

— Исключено, — покачал головой Родерик. — Скорее станете вдовой. Тоже неплохой вариант, кстати. За мной приличное наследство.

— Вы поэтому являетесь самым завидным женихом, дан Родерик?

— И поэтому тоже.

— А еще почему?

— Король считает, что я обладаю привлекательной внешностью. Впрочем, вы и сами это подтвердили, когда очнулись.

— Нет, дан Родерик, вы не прямолинейны. Вы просто специально вводите людей в заблуждение и наслаждаетесь их страданиями!

— А вы уже начали страдать? — снова усмехнулся некромант.

— А вам, похоже, не по нутру, когда вам говорят комплименты, да? — игнорируя его вопрос, проворчала я.

— Я как-то больше привык к ненависти. Стимулирует, знаете ли.

— Пойдемте лучше решать насущные вопросы, — велела я. — Во что вы там хотели меня переодеть? Боюсь, с вашими представлениями это может оказаться чем-нибудь, что я сама не смогу застегнуть!

— Если возникнет такая необходимость, я вам с удовольствием помогу.

— Обойдусь!

Некромант с невозмутимым видом отошел от окна и направился к выходу из портального помещения. Я в который раз убедилась, насколько сильным он оказался: все это время держал меня без единого возражения! Все-таки мужчин стоило оценивать не по словам, а исключительно по поступкам. В этом плане Родерик был просто находкой!

За портальной комнатой, в отличие от королевского замка, обнаружился довольно просторный холл. Температура в нем пока оставляла желать лучшего, но в плаще Родерика мне было нестрашно. От него шло удивительное и уютное тепло. Поистине этот нелюдимый некромант оказался сплошным противоречием. У меня даже создалось впечатление, что он сильнее обычного не желает сближаться именно со мной!

И речь тут шла совсем не о близких контактах, а о банальном вежливом общении. Впрочем, я не страдала от недостатка чужого внимания, поскольку мне было, чем занять мысли. Правда, небольшое любопытство Родерика все-таки его раскрыло.

— Та коробочка, которую вы показывали и убрали обратно в карман штанов — что это, дани попаданка?

— Устройство из нашего мира, — вздохнула я, вспоминая о телефоне. — Оно позволяет общаться с друзьями и коллегами на расстоянии. Нажимаешь на символы на экране — и соединяешься с необходимым человеком.

— Интересно, — отозвался Родерик. — У нас есть портальные арки, которые вы уже видели. И есть переговорные зеркала. Нужно только подумать о том, кого хотел бы услышать, и тогда появится возможность с ним связаться. Если, конечно, у вашего собеседника тоже есть такое зеркало.

— Дайте-ка я предположу кое-что… — я нахмурилась. — У вас нет в замке ни одного переговорного зеркала?

— Как вы догадались? — удивился Родерик.

— Да вы же ненавидите людей, — как само собой разумеющееся, ответила я. — Зачем вам с ними общаться? К тому же, раз вы самый сильный маг королевства, то, скорее всего, частенько бываете у короля. И поэтому ему без надобности вас вызывать. Вы сами приходите.

— В целом вы правы, — подтвердил некромант. — Но если ситуация безвыходная, король может вызвать меня с помощью портального артефакта, — с этими словами он кивнул на кольцо с зеленым камнем у себя на пальце. — Тогда я примчусь еще быстрее.

— У вас необычные зеленые глаза, у Галочки — тоже, теперь еще и кольцо с таким же оттенком. Это что, как-то связано с вашим даром?

— Конечно. Зеленый — цвет некромантии.

В этот момент ко мне на живот плюхнулось что-то круглое и шерстяное, и от неожиданности я завопила, вырываясь из объятий Родерика. Ломанулась к ближайшей каменной стене и, только прижавшись к ней, поняла, что понемногу обретаю спокойствие.