Осколки мертвых душ

Я читала о маленьких уютных старых часовнях Забытых богов, говорилось, что они были сделаны из дерева, никаких портретов там никогда не было, но в каждом приходе располагалось несколько алтарей и никогда не гасились свечи. Пламя храмов всегда должно было поддерживаться, чтобы ищущий помощи смог прийти на свет и тепло. Поговаривали, что в отдалённых заброшенных или скрытых от глаз селениях ещё можно было встретить подобную часовенку, но это большая редкость. Почти все были уничтожены после объединения провинций, а вера в Забытых богов подверглась забвению на всей территории Исвальдской империи. И вот теперь мы имеем это золотое уродство.

Эх… У меня был шанс воочию увидеть древний храм, ещё не растасканный по камушку и не уничтоженный как ересь, а теперь… В груди снова закопошилась обида.

Рядом со мной уселись совсем молодые девчонки, почти вчерашние адептки. Они весело о чём-то перешёптывались и рассматривали меня, в особенности волосы, чем меня порядком раздражали. Однако всю сложность своего положения я осознала, когда с другой стороны уселся толстый стражник со склада, окинул меня оценивающим взглядом, и, недолго думая, достал кипу бумаг по артефактам, заполненных мной ранее, и начал быстро листать.

На помост тем временем вышел капеллан, и все встали, кроме меня и стражника рядом. Когда толпа уселась обратно, священник открыл книгу, и по зале разнеслись его слова, уже давно набившие оскомину:

— Приветствую всех вас в обители Святейшего императора, отца великой Исвальдской империи, победителя столетней войны, гаранта мира и процветания, чей лучезарный лик вот уже несколько столетий освещает путь любого праведника...

— Эй, синеволосая, — раздалось сбоку, — ты тут написала, что артефакт стирает память за последний час. А откуда ты знаешь, что час? Прям ровно?

В эту минуту я поняла, что посидеть подремать у меня не получится.

— Примерно, — неохотно ответила я, — но можешь проверить на себе и засечь точное время.

...В эти неспокойные для империи времена Святейший ведёт нас верной дорогой, освящая путь заблудшей душе и помогая принять верное решение на благо, ведь что может быть важнее, чем общее благополучие и спокойствие...

— То есть на всех людях сработает одинаково? И на ребёнке, и на взрослом, и на маге в том числе?

— Откуда я знаю? — прошипела я. — Проверь дома на себе и знакомых.

...И если империя потребует вашей самоотверженности и жертвы для общего блага, я верю, что праведный огонь в ваших сердцах не оставит места для сомнений...

— Зачем тогда написала, что час, если сама не уверена? — допытывался стражник.

Я сползла по скамейке и натянула капюшон на лицо.

— Нет уж, отвечай, магичка, у меня глава стражи требует отчёт, что я ему скажу про твой час, а если там не час?

...А сейчас я хочу, чтобы мы все вместе прочитали молитву в благодарность Святейшему императору…

— Магичка, я требую ответа!

Моя пытка длилась примерно час, после чего из церкви я практически убежала, опасаясь, что стражник увяжется за мной.

Через полквартала у меня закололо в боку, и пришлось сбавить скорость. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это лечь на землю и восстановить дыхание после бега, но у меня было важное дело, которое никак нельзя было отложить на завтра. Была бы наставница жива, то сказала идти отдыхать или дожидаться у неё дома, готовясь к сложной практике чернокнижника, а она бы тем временем сходила одна.

Я грустно вздохнула и поплелась дальше по улице до Бронзового моста. Им мало кто пользовался ввиду неудобного расположения, ведь он уводил в противоположную от главных улиц сторону, но путь от него пролегал вблизи от Вишнёвого квартала, старинного квартала богатеев, куда мне как раз и нужно было попасть.

Я накинула глубокий капюшон и спрятала под него свои яркие волосы, хотя народу на улице из-за погоды было немного, да и темнело, но лишняя заметность мне сейчас ни к чему.

Путь был довольно неблизкий, как раз у меня было много времени подумать о случившемся, ведь на службе мне этого сделать не дали. Я не знала точно, умерла ли наставница сама, или её убили, и понятия не имела, кто бы мог это сделать, но была уверена, что у меня не осталось никакого повода тут оставаться. Всё, с меня хватит.

Сначала Розалин забрали на службу, и теперь она — помощница инквизитора. Мне даже казалось, что у неё нет никакого времени для себя, только служба и ничего кроме неё. Я несколько раз пыталась с ней встретиться и поболтать, но даже если удавалось перехватить её, она бежала по делам и всё обещала найти время. Так и не нашла.

Потом здоровье Беатрикс ухудшилось, а затем она умерла… Она была одной из тех, ради кого я держалась, живя все эти унылые одинаковые дни, состоящие лишь из службы и бесконечных идиотских правил и распорядков. Я столь сильно ненавидела Орден, что проклинала просто каждый день, что в нём служу, но были рядом и хорошие люди, такие как Беатрикс. Она многому меня обучила, помогла найти редкую нишу, да всегда защищала от любых нападок. Много ли действительно пройдёт времени, пока архимаг не отправит меня на Северную заставу? Он давно меня не любит, и я почти не сомневалась, что свою угрозу он выполнит, а уж если будут и с церковью проблемы, то моё назначение станет неизбежным.

И теперь Мэтт, последний важный для меня человек, практически брат, с которым я выросла, получит столь долгожданное повышение и тоже меня оставит. Бирген слишком далеко, может, друг вообще никогда больше не вернётся в столицу, и мы больше не увидимся. И ради чего я останусь в этой клетке без выхода в услужении до самой смерти? Нет уж, я долго думала, и, наверное, пришёл момент, когда ждать смысла больше не имело. Больше не осталось ни одного «но».

Знакомый особняк встретил меня яркими фонарями у входа, и как только я занесла руку над дверью, она открылась. Дворецкий поклонился и впустил в дом, затворив дверь и окна. Я сняла капюшон.

— Рады видеть вас, госпожа Кьяра, — ещё раз поклонился он, — Леди Миетэли выражает глубочайшее искреннее сожаление вашей утрате и выражает надежду, что его Святейшее Сиятельство лично проводил её дух в лучший мир.

— Спасибо, — еле выдавила я из себя, хотя хотелось плеваться. Мне этой чуши и на службе хватило.

— Вы готовы к работе? — осведомился он, и, дождавшись моего кивка, велел следовать за ним.

Мне всегда нравился этот дом, большой и мрачный. Графиня имела особую нелюбовь к свету из окон, поэтому они всегда были плотно зашторены, а внутри горело много кристальных ламп и обычных свечей, наполняя коридоры мягким тёплым светом.

Мы по обыкновению прошли через большую гостиную с потрясающе мягкими диванами, на которых мне повезло однажды посидеть, после чего я пообещала себе когда-нибудь купить такой диван, даже если буду до конца своих дней жить в затхлой лачуге. В кабинете дворецкий засунул руку вглубь книжной полки, дёрнул за рычаг, и перед нами сдвинулась книжная полка, открывая проход в потайную комнату. С момента моего последнего визита реликвий в ней прибавилось. Помимо уже множества имеющихся, я заметила висящий на стене меч с драгоценностями по всей рукоятке, на клинке виднелась витиеватая подпись.

— Меч королевы Эттори, далее императрицы, дражайшей супруги его сиятельства первого императора, — с гордостью продекларировал старик, видя мою заинтересованность.

Я аж присвистнула. Если это не подделка, то я даже примерно не могла представить, сколько связей нужно поднять и денег заплатить, чтобы получить эту реликвию себе в коллекцию.

Подойдя к столику, на котором обычно мы с Беатрикс работали, я заметила большую коробку с золотистым орнаментом по периметру. Дворецкий аккуратно поднял крышку, и моему взору предстало потрясающе красивое колье с бриллиантами и сапфирами.

— Колье леди Марты, супруги короля Аттила Биргинского, на тот момент правителя королевства Иреморт. Было подарено на двадцатипятилетнюю годовщину свадьбы. Изготовления руки самого Марка Каменное Сердце. Согласно легендам, артефакт продлевает жизнь.

У меня аж руки зачесались от нетерпения. Это не только интересная вещица с точки зрения магии, но ещё и величайшая с точки зрения истории. Во всех книгах это колье особенно выделяли из-за создателя и редкого сорта бриллиантов, которые добывались в горах на севере и больше недоступны ввиду двести лет как непрекращающейся войны.

Дворецкий оставил меня, и я тут же села рассматривать диковинку. Проявив на столе защитные знаки, я поставила сверху коробку, и, убедившись, что оно неопасно, взяла колье в руки. Даже в таком тусклом свете камни так волшебно переливались, что мне очень захотелось померить его, пока никто не видит. Сказав себе, как это глупо, я тем не менее встала и выглянула из комнатки в кабинет. Никого там не найдя, я быстро приложила его к шее и взглянула в зеркало. Как же оно мне шло, эх. Оттенок голубых сапфиров идеально совпадал с цветом волос, будто для меня делали.

Никогда вживую не видела таких потрясающих украшений, и вряд ли ещё увижу, если уж на то пошло, а легендарных тем более. Мне вдруг подумалось, что несколько сотен лет назад королева носила его, как я ношу простой кулон на шнурке, не придавая колье никакой ценности. Однако она давно умерла, а вещица прошла сквозь века от коллекционера к коллекционеру, а теперь осядет у кого-то из них, а, возможно, и вовсе затеряется. Я услышала шаги и бросилась обратно к столу, принимая задумчивый вид, будто сидела работала. Дворецкий поставил на стол хрустальный кувшин с водой и стакан, а затем снова удалился. Ну что ж, принимаемся за дело.

Я взяла в руки драгоценность и сосредоточилась. Обычно такие артефакты проверяют несколько людей, в том числе геммологи, но сдаётся мне, что их проверку колье уже прошло, осталась только я. Передо мной вспыхнул разноцветный узор крайне сложного плетения, я такое видела впервые. Обычно плетение светится одним, ну максимум двумя цветами, в зависимости от типа накладываемого заклинания, чтобы сплести пять различных веток между собой, удержать их и зачаровать, требуется такое мастерство, что я не поверила бы в существование такого артефакта, не смотри я на него сейчас своими глазами. Основное полотно составляли зелёные нити, влияющие на здоровье, в таком большом объёме оно действительно могло продлевать жизнь, но что в него вплетено?

Чем дольше я разглядывала узор, тем сильнее хмурилась. Тут точно была защита от физической порчи, а вот в остальных я сильно сомневалась. Посидев и так ничего и не придумав, я зарисовала себе узор, достала из сумки старенький потрёпанный справочник и начала сравнивать, ища хоть что-то похожее. Повернув листок вверх ногами, я задумчиво потёрла виски. Что-то тут было связано с передачей энергии, но я не чувствовала никакого движения, да и вообще ничего. Странно. Плетения энергии уходят в нити жизни и меняют цвет? Но обычно так не делают, потому что можно это использовать во вред, пустив такое количество энергии, что носителя артефакта просто выжжет, но тут были явные изменения, сути которых я никак не могла уловить.

Прислушавшись, нет ли кого лишнего в кабинете, я достала из сумки баночку с небольшими голубыми светящимися искрами и высыпала их на колье. Оно слегка отреагировало, но осколки душ так и парили над ним без изменений. Я была уверена, что они впитаются, но явно ошиблась. Собрав их обратно, я пришла к одному возможному варианту — колье было проводником. Как именно оно продлевало жизнь, интересно? Если только это был парный артефакт, и второй его элемент эту жизнь высасывал? Надевая его на других и отнимая постепенно их энергию, король мог продлевать жизнь своей жене? Вот уж подарок, так подарок. Что-то красивая старая сказка о драгоценном даре приобрела несколько жутковатую окраску.

Посидев ещё некоторое время, я поняла, что ничего нового всё равно не узнаю, и моя работа тут окончена. Возможно, Беатрикс распознала бы лучше, но её со мной больше нет.

Впервые я почувствовала себя настолько одиноко. Пока была суета с похоронами, это не ощущалось столь сильно, но на такие частные заказы мы ходили только вместе. Она иногда опаздывала, и я начинала одна, но сегодня никто не опоздал и не пришёл позже, да и никто уже и не придёт. Я уже который день злилась на всех подряд за их бездействие, но что толку...

Тихо шмыгнув носом, я положила колье в коробку и вышла из комнаты. В этот раз узнать о результате вышла сама леди Миетэли. Я видела её всего несколько раз. Высокая и очень худая женщина примерно пятидесяти лет, дальняя родственница императора, вдова крупнейшего графа-землевладельца, и просто очень богатая и влиятельная особа. Однако же она всегда общалась почтительно и никогда не создавала впечатление надменной богачки.

Она грациозно подошла и аккуратно села на диван, указав мне на противоположный. Словами не передать, как я обрадовалась посидеть на нём, будто опустилась в облако.

— Ещё раз хочу выразить вам свои соболезнования, — посмотрела она на меня без тени какого-либо выражения лица. — Беатрикс была необычайно талантливым артефактором, мы сотрудничали бо́льшую часть жизни, и я надеюсь, что с вами у нас сложится столь же благоприятное сотрудничество, — я кивнула, и она продолжила: — Так что вы узнали?

— Я никогда в жизни не видела такого плетения и не представляю, кто бы смог такое повторить, вряд ли сейчас остались маги, способные сделать хоть что-то похожее. Колье точно несколько столетий, и многое указывает на подлинность, — я пожевала губу, обдумывая, стоило ли говорить о своих догадках. — Однако есть один момент... Судя по всему, артефакт парный, и он не просто продлевает жизнь, а забирает её у другого и передаёт носителю. Если это тот самый артефакт, то король изводил других людей для продления жизни супруги.

Женщина удивилась, но затем задумалась.

— А что могла из себя представлять парная вещь? Тоже колье?

— Не уверена, — покачала я головой, — это точно не кольца, нужна какая-то более крупная вещица, но и вряд ли это было что-то легко снимаемое типа короны, иначе её можно было бы скинуть одним движением и всё прервать. Я бы скорее подумала о браслетах или ошейнике, скорее неприметном, что не вызовет вопросов на слугах или заключённых.

— Что ж, — встала она и кивнула, а дворецкий подошёл и вручил мне увесистый мешочек монет. — Благодарю за помощь. Как только мне понадобятся ваши услуги, я дам знать.

Когда я вышла на улицу, уже совсем стемнело. До комендантского часа оставалось около двух часов, и я было задумалась сходить в дом Беатрикс, но не успела бы вернуться вовремя, а Мэтт начнёт меня искать и поставит всех на ноги. Зато есть дело, которое я успею сделать сегодня. Не думала, что когда-либо придётся осуществить этот план, но я не видела другого выхода.

Спустя полчаса я стояла на пороге другого особняка и не решалась постучать. Всё ещё не была уверена, что поступаю правильно. Это было подло и нечестно, но я не видела других возможностей. В конце концов, я же никому не наврежу. Ну разве что слегка.

Собрав всю волю в кулак, я постучалась. Спустя некоторое время дверь открылась, и служанка молча впустила меня.

— Сейчас позову хозяина, — оповестила Тесса и удалилась.

Я прошла в гостиную и неприятно ощутила, как участился пульс, и начали дрожать руки. Скрестив их на груди, я всеми силами пыталась успокоиться, однако ничего не выходило.

— Кьяра? — удивлённо раздалось сзади.

Я обернулась. Эдриан стоял в наспех натянутых штанах с растрёпанными волосами и сонными глазами, и растерянно на меня смотрел. Мне хватило пары мгновений рассматривания голого торса, чтобы заметить, как он осунулся. Он никогда не был мускулистым, но, видимо, потеря родителей и необходимость взвалить на себя семейное дело давали о себе знать сильнее, чем я предполагала.

— Что ты здесь делаешь? — удивлённо выпалил он и тут же одёрнул себя. — В смысле... я очень рад тебя видеть, но не думал, что мы увидимся до моего отъезда. Мне, по-хорошему, уже через пять часов вставать, и… — замялся он и нервным движением попытался убрать взъерошенные волосы назад, а затем подошёл ко мне и взял за дрожащую руку. — И прости, что пропустил похороны. Важные дела. Но я знаю, как она была для тебя важна.

— Эдриан, — остановила я поток оправданий, вынула из его рук свою и сделала круг по комнате, собираясь с мыслями.

— Что стряслось? — серьёзно спросил он и сложил руки на груди, а в глазах отразилось явное беспокойство. — У тебя пальцы дрожат.

— Я согласна, — выпалила я и тут же пожалела о сказанном, но слов было не вернуть.

Какой ужас… Ладно, спокойно. Я же для этого сюда и пришла, разве нет?

Повисла неловкая пауза. Он сверлил меня недоверчивым взглядом светло-зелёных глаз, а я просто смотрела в стену и нервно кусала губу.

— Ты же мне отказала, — наконец нарушил он молчание, и в его голосе явственно звучали нотки обиды. — И ясно дала понять, что не готова ни к какому замужеству. Цитирую: «Да в гробу я видала брак и семью».

Я тяжко вздохнула и заставила себя встретиться с ним взглядом.

Давай, Кьяра! У тебя же есть цель, вот и иди к ней, а не стой столбом, как дурочка.

— Прости меня. Я… я просто испугалась, — начала оправдываться я. — У меня было время подумать и взвесить все за и против, всё было так неожиданно…

Губы Эдриана сжались в тонкую линию, подбородок напрягся, а в глазах явно читалось недоверие. Ну конечно, после того, какую я сцену устроила в ответ на его предложение… Ладно, отступать некуда.

Я приняла скорбный вид и опустила глаза в пол, а затем шмыгнула носом.

— Конечно, я всё понимаю. Я тебя обидела и… и сожалею об этом, — я ещё раз всхлипнула и сделала вид, что стираю с щеки слезу. — Я пойму, если ты передумал. Прости, не стоило мне приходить.

Не поднимая головы, я направилась в сторону двери, но он мягко поймал меня за руку и развернул к себе. Не отпуская руки, он положил вторую мне на талию и притянул, крепко обнимая. Я подняла голову и поймала тёплый, но всё ещё задумчивый взгляд.

На очерченные скулы упало несколько прядок волос. Обычно каштановые, они немного выгорели от постоянных поездок на острова. Я подняла свободную руку и убрала их с лица парня, а затем обняла его за шею. Он был довольно симпатичным, особенно глаза с жёлтыми крапинками, которые легонько мерцали в свете лампы. Я это отметила ещё в первую нашу встречу, когда пришла смотреть артефакты, оставшиеся в наследство после трагической гибели его родителей в том шторме.

Он был потерян и подавлен, и хоть мне обычно и бывает абсолютно плевать на всех случайных людей в моей жизни, ему я действительно посочувствовала. И потом даже с трудом, но согласилась на свидание. И соглашалась, пока не поняла, к чему это шло. Может, у нас и могло что-либо получиться, но это означало, что мне пришлось бы сменить одну клетку на другую. Я никогда не хотела семью. Я мечтала сбежать в другое королевство и никогда не возвращаться, а брак с аристократом империи этому плану мешал. До сегодняшнего дня.

— Это всё из-за Беатрикс? — пристальный взгляд заставил поёжиться. Эдриан не доверял мне.

— И да, и нет, — уклончиво сказала я и шумно выдохнула, надеясь, что эти секунды помогут мне придумать правильный ответ. — Понимаешь... она была мне как мать, даже ближе, но её больше нет, и я… я задумалась, что могу потерять и других близких мне людей. Совсем потерять, понимаешь? Я осознала, что тебя я терять не хочу. Долго думала о твоём предложении и поняла, что просто испугалась. Ты застал меня врасплох, я струсила и просто нагрубила...

Он поднял руку и нежно погладил меня по щеке, а потом нагнулся и легонько поцеловал в губы, будто опасался, что я снова сбегу. Когда он отстранился, я искренне улыбнулась, осознавая, что больше не вижу в его глазах недоверия.

Внутри царапнуло от осознания, какая же я на самом деле мерзкая лицемерка. Он правда любит меня и будет страдать, когда узнает о моей смерти, и мне очень жаль, что придётся так поступить, но другого выхода я просто не видела.

— Ты останешься?

Я виновато покачала головой и отстранилась.

— Не могу, Виас на меня точит зуб, и что-то у меня плохие предчувствия на эту тему. Сегодня у меня уже были с ним проблемы, так что нужно вернуться до комендантского часа. Тем более тебе нужно выспаться перед поездкой.

Я виновато вздохнула.

— Да, я всё понимаю, конечно, — понуро кивнул он, но уже через несколько секунд снова заулыбался.

— Когда ты вернёшься?

— Через полторы недели, и то, если море будет спокойным. Тогда подадим все бумаги и назначим дату.

— Да, отлично, я буду ждать, — посмотрела я на него и лучезарно улыбнулась, — и, Эдриан, напиши мне бумагу.

Глава 3

— Что это? — вперился в меня колючим взглядом архимаг, даже не пытаясь прочитать документ.

— Я выхожу замуж, — отчеканила я, — а значит, с этого момента имею право ночевать вне Ордена.

Виас, видимо, на слово мне не поверил. Схватив пергамент, он бегло пробежался по нему глазами, с особым вниманием разглядывая печать, после чего откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Когда твой так называемый жених, — особенно ядовито выделил он последнее слово, — явится подписать бумаги, я обязательно уточню, сам ли он на это согласился, или ты его заставила, а пока же... будешь работать как обычно.

Он попытался улыбнуться своему очень остроумному замечанию, но лицо перекосило от недовольства.

— Думайте, что хотите, правила одинаковы для всех. Я могу идти? — невозмутимо спросила я.

Архимаг махнул на дверь рукой, и я спешно покинула кабинет, самодовольно улыбаясь. На войну меня послать хотел? Хрен тебе. Будем играть по моим правилам.

Накинув длинный шерстяной плащ, я вышла на улицу и слегка поёжилась. Хоть дождя сегодня не было, небо всё ещё было затянуто тучами, и местами дул холодный ветерок, но даже это не способно было испортить мне настроение. Вчера я проклинала себя за такое решение, но с утра на холодную голову оно всё же показалось мне правильным. Я не могла и не хотела тут больше оставаться, и после замужества я буду иметь право больше никогда не появляться на пороге Ордена, а потом, когда обо мне забудут, я перейду к осуществлению остальной части плана. Главное — вести себя аккуратнее и не вляпаться в серьёзные неприятности до того момента.

Я направилась в сторону моста. Сегодня нужно было поработать в хранилище, а потом зайти к Мелиссе и уточнить по поводу цветов. Хранилище находилось в Новом городе близко к ратуше, в этом же здании находился и склад артефактов, а потому нужно было побыстрее туда прийти, иначе вместе со мной кто-нибудь увяжется, а мне сейчас совершенно не хотелось ни с кем болтать.

То, что ты в Новом городе, можно было понять, просто перейдя мост. Брусчатка вся ровная, фасады домов чистенькие, даже довольно древние здания сохранялись в идеальном состоянии, нигде не найдёшь облупившейся краски или погнутых оградок и заборов. Вдоль главных улиц высажены деревья и разбиты многоярусные аккуратные клумбы. Бывай император в Старом городе хоть иногда, глядишь, там тоже было бы также чисто и красиво. Столь разительная разница в благоустройстве разных частей одного города увеличивала недовольство между разными слоями населения ещё больше, не говоря уже о том, что стража в Старом городе в необходимых количествах появлялась только лишь после какого-нибудь громкого происшествия, а до этого стражники предпочитали по ночам сидеть в казармах.

Лавочки уже открылись, и хозяева активно зазывали покупателей и выставляли товары. Ох, а сколько всего мне предстояло купить перед свадьбой… Даже думать об этом пока не хотелось. Я и свадьбу-то саму не хотела. Выходить замуж за нелюбимого человека, осознавая, что он лишь пункт в осуществлении моего плана, да ещё и в окружении кучи посторонних лиц... что может быть хуже? Но деться было некуда, беглых магов выслеживали по амулету и казнили, так что придётся наступить на свою местами подающую голос совесть и надеяться, что всё пройдёт гладко, потому что других путей решения своих проблем я всё равно не видела.

Зайдя в булочную, я купила пирожок и большой стакан бодрящего настоя миндрового корня с ванильным сиропом, но не успела сделать даже глотка, как около меня материализовался Мэтт с большой картонной коробкой. Он выглядел запыхавшимся, а его кудряшки сильно растрепались и то и дело лезли на глаза.

— Я думал, ты меня подождёшь, — с укором произнёс он и перехватил поудобнее коробку. Мы не спеша двинулись по дороге.

— Что это? — кивнула я на коробку.

— Да надо вернуть. Книги, документы, артефакты некоторые и по мелочи. И с хранилища своё сегодня заберу, а на днях уже будем документы оформлять, — просиял он.

Мне правда показалось, что он начал светиться, а я нахмурилась.

— Всё-таки повысили? — догадалась я, и он радостно закивал. — Ну что ж, поздравляю!

Я попыталась улыбнуться, но меня кольнула совесть, что я делаю это неискренне, и мне стало стыдно. Ну так, слегка.