Осколки мертвых душ

Бесцельно рассматривая кучи книг, занимающих единственный стол маленькой серой комнатушки, я невольно начала погружаться в тревожные рассуждения. Последние дни выдались какими-то сумасшедшими. Беатрикс болела, да, но не казалась мне умирающей. Она не раз говорила, что ей предстояло ещё слишком много дел, поэтому в могилу она точно не собирается, а два дня назад её просто не стало. Как так? Почему? Я до сих пор не верила. Мы попрощались вечером, я так успешно освоила круги вызова, она говорила, что если я продолжу в том же духе, то у меня есть все шансы вырваться из этой жизни, а что теперь? Будто отобрали надежду. У меня не осталось больше никого и ничего. Я ожидала, что буду плакать целыми днями в подушку, а на деле чувствовала полное опустошение и растерянность. Я не верила в произошедшее, хотя сама присутствовала на похоронах. Просто… просто не укладывалось в голове.

А если она оставила для меня какое-то послание? Вдруг её на самом деле убили? Она не раз говорила, что всё сложнее, чем я думаю, и в своё время она мне всё расскажет, но так и не успела, а тут ещё такая внезапная смерть. Хотя с учётом того, чему она меня учила... может, мне и не кажется?

Нет, я не могла это так оставить. Просто не могла.

Я вскочила с кровати, накинула тёплую кофту и тихо выскользнула из комнаты. На этаже еле горел свет, и было очень тихо. Я скользнула на лестницу и юркнула на этаж ниже, стараясь спускаться около самой стены, чтобы не скрипеть на всё здание. Дверь в крыло магистров оказалась заперта, но этот замок я ещё много лет назад научилась открывать, потому проблемы он не составил. Внутри пришлось вести себя тише, иначе похода к архимагу было не миновать. Осторожно выглянув из-за угла, я чуть было не попалась на глаза кастелянше и мерзкой смотрительнице Цапле, но вовремя спохватилась и успела спрятаться за большим цветком в кадке.

Они обсуждали расписание дежурств и уборки, и, проследовав по коридору, свернули за угол, и я услышала удаляющийся скрип лестницы. Отлично.

Осторожно выглянув из-за угла, я убедилась, что путь свободен, и скользнула в кабинет наставницы. Зашторив портьеры, я активировала кристалл настольной лампы и огляделась. Кабинет выглядел вроде бы как обычно. Подойдя к столу, я окинула быстрым взглядом содержимое и поджала губы. Наставница была очень аккуратной, она никогда не разбросала бы стопку писем по столу. Книги, всегда стоящие в определённом порядке, были местами перепутаны, а карандаши хаотично напиханы в стаканчик, Беатрикс же всегда ставила их грифелями вверх.

Вынув все неправильно стоящие карандаши, я аккуратно поставила их как надо, сложила бумаги в одну ровную стопку и задумалась. Тут определённо точно что-то искали. Теперь я ещё больше была убеждена, что такая резкая смерть — не случайность. Но кто хотел ей навредить? Инквизиция? Я явно чего-то не знала, но стоило разобраться. Тут явно что-то было не так.

Аккуратно, не делая лишнего шума, я принялась обыскивать комнату с надеждой найти какое-то скрытое послание. Полка за полкой, книга за книгой, бумажка за бумажкой, я пыталась найти хоть что-то. Просмотрев стол, картины и даже кресла на предмет скрытых ниш и записок, я не нашла хоть чего-либо подозрительного.

Устало сев в кресло, я растерянно оглядела комнату. Ничего. Только книги, артефакты, которые она забирала для работы, бумаги и документы, да большая стопка местных газет Саинберга. Я потёрла виски. Какой-то безумный дебильный день. А что, если у меня правда играла фантазия, и я просто хотела найти тайный смысл в обычной смерти, в которую просто отказывалась верить? Она была в возрасте, да ещё и болела, люди внезапно умирают. Может, я сейчас хватаюсь за что угодно, лишь бы мне всё это не казалось чудовищной несправедливостью... А вдруг нет? Если каким-то образом на неё вышли инквизиторы, то я сама находилась в огромной опасности.

Глава 2

Проснулась я оттого, что меня трясли за плечо. Разлепив глаза, я увидела перед собой недовольное лицо смотрительницы, у которой так сильно раздувались крылья носа, будто того и гляди пойдёт дым.

— Ты что это тут забыла?! — гневно воскликнула она противным высоким голоском.

Я зевнула и огляделась вокруг, потирая глаза, видимо, я так и уснула в кресле кабинета Беатрикс. Пока Цапля сверлила меня водянистыми серыми глазками в ожидании ответа, слуги собирали и выносили вещи. Один из уборщиков взял мешок и просто начал кидать туда артефакты с полки, среди которых были и довольно ценные недообследованные экземпляры, которыми мы должны были заниматься на этой неделе.

Не выдержав такой возмутительной наглости, я оттолкнула смотрительницу, вскочила и вырвала мешок, но тут же заметила, что ещё один слуга забирает и мои книги тоже.

— А ну, отдай! — бесцеремонно вырвала я старенький потрёпанный фолиант.

Смотрительница резко схватила меня за руку и попыталась вывести из кабинета, я же вывернулась и машинально ударила её по руке тяжёлой книгой. Женщина охнула и схватилась за место ушиба.

— Это ещё что такое?! — прервал нас магистр Мариус.

Старец стоял в дверях и недовольно нас оглядывал.

— Магистр! — воскликнула Цапля и ткнула в меня пальцем. — Когда мы зашли, эта мерзавка спала в кабинете, видимо, ночью сюда пробралась, нарушив запреты, а теперь ещё и напала!

Ах она лживая тварь.

Я открыла было рот для оправданий, но меня даже слушать никто не захотел.

— К архимагу. Сейчас же, — жёстко сказал магистр и развернулся на каблуках.

Я окинула смотрительницу испепеляющим взглядом, мысленно желая ей всего плохого, и поплелась вслед за стариком. Утро начиналось просто «чудесно», ничего не скажешь. Один день дебильнее другого.

Мы поднялись по лестнице, скрипучую мелодию которой, казалось, я знала уже наизусть, и остановились около так хорошо знакомой мне двери архимага. Магистр зашёл один и велел мне ждать снаружи.

Я была так возмущена, что даже не могла спокойно стоять и принялась ходить перед дверью из стороны в сторону, недовольно топая на весь этаж. Мне казалось, что портреты именитых магов Ордена и бывших архимагов смотрели на меня со стен с усталой укоризной, будто вопрошая: «Опять ты?».

«Да, опять!», — мысленно ответила я им. А как мне ещё реагировать? Не думала, что они так быстро начнут выносить вещи из кабинета наставницы. А там ведь мои книги, документы, над которыми мы вместе работали, да и часть артефактов я не успела отобрать, это всё теперь спустят в подвалы и неизвестно, когда мне отдадут, если в принципе отдадут! Да и вообще, только вчера были похороны, а сегодня уже срочно надо освободить кабинет. Никакого уважения к человеку, который посвятил всю свою жизнь Ордену.

Тут дверь снова отворилась, магистр вышел и велел мне заходить, а сам отправился по делам. Я вошла и посильнее захлопнула за собой тяжеленную дубовую дверь, но явно перестаралась: от грохота посыпалась каменная крошка.

Виас сидел за столом, сцепив пальцы в замок, и сверлил меня уничижительным взглядом, из-за тёмных глаз кажущимся особенно зловещим. На морщинистом лице заходили желваки. Мне иногда даже казалось, что часть волос у него поседела не от возраста, а в том была моя прямая заслуга. Судя по заспанному виду и куче документов на столе, его отвлекли от срочной работы, отчего он был явно ещё злее обычного.

— При всём понимании твоего состояния я уже устал слушать бесконечные жалобы, — процедил он сквозь зубы, не сводя с меня испепеляющего взгляда. — И недели не проходит, чтобы ты не оказалась в этом кабинете.

— У меня был ключ! Беатрикс позволяла мне приходить к ней когда угодно, — возразила я.

— Беатрикс там больше не хозяйствует, более того, ты напала на смотрительницу…

— Долбаная ложь!

— Молчать! — гаркнул архимаг, и я тут же закрыла рот и насупилась.

Он резко встал с громким скрипом ножек отодвигаемого по камню стула, обошёл стол и встал передо мной, скрестив на груди руки. Я прямо физически ощущала исходившие от него волны ненависти.

— Беатрикс хорошо тебя обучила, но ты такая далеко не единственная. И лишь вопрос времени, когда я найду или обучу другого артефактора до твоего уровня. Я не могу разбрасываться магами направо и налево, иначе ты бы тут уже не служила, но видит Святейший, ты ходишь по очень тонкому льду. Защищать тебя больше некому, так что рекомендую очень хорошо подумать о своей дисциплине. Я всегда смогу подыскать для тебя место на Северной заставе, им всегда требуются маги. Ты меня поняла?

Он выжидательно смотрел мне в глаза, но я молчала, исподлобья прожигая его взглядом.

— И ещё. Ты уже четыре раза пропустила службу, — я открыла было рот, но он жестом велел мне молчать. — Меня не интересует очередное враньё в оправдание. Чтоб вечером была, иначе твоё дело направится на контроль епископу, и я думаю, дело времени, пока найдут достаточно свидетельств твоего недовольства церковью и непозволительных речей. Свободна.

Я резко развернулась и почти вышла из кабинета, как архимаг окликнул меня:

— Ах да, — добавил он, садясь за стол, — об экспедиции в развалины храма можешь забыть.

Что? Как?! ЗА ЧТО?! Я сжала руки в кулаки настолько сильно, что побелели костяшки пальцев, но Виас уже вернулся к бумагам, а я стрелой вылетела из кабинета. За дверью меня уже ждал Мэтт.

— Ты правда напала на Цаплю? — ужаснулся он. — Я только встал, а ты уже куда-то влипла.

— Конечно нет! — даже обиделась я. — Она схватила меня за руку, а я машинально ударила её книгой. Я её, безусловно, ненавижу и с радостью закопала бы поглубже в саду, предварительно расчленив лопатой, но я не настолько глупая, чтобы лезть к ней драться на людях.

— А что Виас сказал? — чуть тише уточнил друг.

Я кивнула на лестницу, не желая обсуждать это прямо около двери архимага, и мы пошли вниз.

— Я пролетаю с экспедицией, никакого мне храма, — злобно процедила я, — нечестно!

— Ого... может, он передумает? — скосился на меня парень, но я лишь понуро покачала головой.

— Не, он давно искал способ мне нагадить. Он и так был против, но Беатрикс требовала, чтоб я ехала с ней, а тут такой подарок.

Было безумно обидно. Я ждала этого с момента, как во льдах обнаружили храм Забытых богов, которому было чуть ли не несколько тысяч лет. Пока к нему расчищали путь и готовили к исследованию, я себе места не находила, так хотелось там побывать, самой первой увидеть обнаруженные там артефакты, а теперь…

— Думаешь, пошлют магистра из Биргена?

— Уверена. Тем более там рядом, и не надо тащить нас из столицы на север.

Меня так сильно душила обида, что некоторое время я даже говорить не могла. Пришлось взять себя в руки, чтобы не разрыдаться от такой несправедливости. Мэтт понимающе погладил меня по спине.

— А ещё Виас пригрозил отправить меня на войну.

Лицо Мэтта вытянулось от удивления, но затем он нахмурился.

— Ты же понимаешь, что он не шутил? — серьёзно проговорил друг, на что я нехотя кивнула. — А тебе туда точно не надо. Если уж его сыновья, одни из сильнейших магов, на минуточку, там погибли, ты тем более долго не протянешь.

Я это тоже прекрасно понимала, с военных территорий не вернулся ещё никто. Официально они там якобы успешно служат, а на деле почти все давно мертвы. Да, это всего лишь слухи, правду нам никогда не говорили, но слишком уж похожие вести доносятся про разных людей, да и связаться с ними никто больше не может. Точно известно только про детей архимага. Он рвал и метал так, что об этом узнала вся столица, а недовольство долетело и до императора, а ведь это он приказал их туда отправить.

— Что думаешь делать? — прервал Мэтт мои размышления, но когда я к нему повернулась, он уже смотрел вбок и весь сиял.

— Привет! — улыбнулась любовь всей его жизни и помахала рукой, а друг уже, по-моему, вообще забыл, что шёл со мной и разговаривал.

Я покачала головой и закатила глаза.

— Ладно, — я шумно выдохнула, — мне всё равно пора работать, плюс вечером подработка ещё. Увидимся потом.

Хотя не забыть бы ещё явиться на вечернюю службу, иначе мои проблемы рискуют удвоиться.

Не уверенная, что Мэтт меня вообще услышал, я сходила переоделась и двинулась на выход. Улица встретила меня тяжёлыми угрюмыми тучами и противным моросящим дождиком. Несмотря на конец лета, было довольно прохладно, я запахнула посильнее любимую шерстяную мантию, но всё равно поёжилась. Идти было не так далеко, но если в хорошую солнечную погоду я была только рада прогуляться, то сейчас дорога обещала быть весьма неприятной.

Здание городской стражи Старого города располагалось в двадцати минутах ходьбы от Ордена. Я ещё две недели назад должна была к ним сходить, но всё откладывала, да и дела срочные появлялись, но затем их призывы стали всё настойчивее, а потом на меня нажаловались архимагу. Странно, что он мне и за это выговор не сделал, видимо, забыл на фоне остального.

Погода плохо действовала не только на меня. Всю дорогу я встречала хмурых людей, устало бредущих по своим делам и бросающих на меня какие-то особенно мрачные взгляды. А может, это мне так казалось из-за полностью убитого настроения.

Невысокое длинное здание стражи стояло прямо на небольшой площади напротив фонтана. Обычно на лавочках сидели люди, поедая мороженое или пирожки из ближайшей пекарни, но сегодня скамейки пустовали, даже голубей было не видать. Обойдя подросший неровный кустарник, я зашла в главный вход и направилась к стражнику за стойкой, тут же застав перепалку.

— Отправьте им ещё запрос, ну хоть что-то! — умоляюще протянула женщина, закутанная в старенький пуховый платок.

— Мэм, — раздражённо прервал её дежурный и слегка поморщился от неприятного запаха давно немытого тела. — Мы уже передали всю информацию в канцелярию Нового города, мы не занимаемся поисками, ждите ответа. Мы делаем всё возможное, уверяю вас.

Женщина хотела что-то возразить, но дежурный кивнул страже, и её взяли под руки и повели на выход. На худом морщинистом лице я заметила дорожки слёз.

Проводив троицу взглядом, я закусила губу и задумалась. Лицо женщины показалось мне смутно знакомым. Возможно, я путала, но вроде я видела её просящей милостыню у церкви. Пару секунд поглядев, как её выводят из зала, я хмыкнула и вернулась к своим делам.

Сегодня дежурил какой-то новенький, никогда его раньше не видела. Пришлось показывать браслет и говорить, зачем я пришла. Мужчина оглядел меня с ног до головы, задержав взгляд на голубых волосах, и пустил в дверь за стойкой. Привычной дорогой я спустилась в подвал, прошла по длинному коридору и завернула в нужный.

— Да неужели, — раздалось, как только я открыла дверь, — ну сколько можно ждать? У нас уже сроки выходят! — негодовал толстый стражник с обрюзгшим лицом.

— У меня помимо вас множество дел, — процедила я, — показывайте.

Мужчина молча встал и пошёл вглубь заставленного полками и шкафами помещения, и через некоторое время вернулся с ящиком. Он отнёс его в маленькую боковую комнатушку, поставил на стол и также молча удалился, демонстративно хлопнув дверью.

Меня жутко раздражал этот стражник. Вечно недовольный, будто я нанесла ему личную обиду. Могла поклясться, что это именно он написал жалобу. Ну ладно, быстрее закончу, быстрее уйду отсюда.

Я села за столик и придвинула ящик к себе, тут было по меньшей мере двадцать изъятых кулонов, браслетов и перстней, некоторые из них были погнутыми. Я устало вздохнула. До того как император ввёл комендантский час и обыски, стража могла изъять несколько артефактов у задержанных выпивох за неделю, ну иногда больше, я быстро справлялась с работой и шла по своим делам, но теперь мне приходилось сидеть до вечера. Мало того, что распознавание занимало немало времени, так ещё необходимо было заполнить множество сопроводительных бумаг.

Я подняла руку, и на столе вспыхнул магический круг с символами проявления по контуру. Я поставила сверху ящик, и печать слегка засветилась зелёным, а спустя пару мгновений несколько украшений начали легонько подрагивать. Аккуратно поддев щипцами, я сложила их в кучку подальше от себя. Ими займусь позже.

Вынув ближайший к себе амулет из оставшихся в ящике, я взяла его в руку и закрыла глаза. Тут же в сознании вспыхнуло плетение, наложенное на артефакт. Ничего особенного тут не было, слабая защита, да и всё. Но если с амулетом вышло быстро, то заполнение сопроводительной бумаги заняло у меня добрых десять минут. С введением комендантского часа список вопросов значительно расширили, что жутко меня раздражало. Неужели они и правда думали, что таким образом отследят каких-то предателей? Пока они только отнимали моё время, да я вообще сильно сомневалась, что эти документы хоть кто-нибудь читал. Один раз я настолько устала от этой кучи бесполезной писанины, что указала среди прочего текста, что от использования начнёшь ходить по потолку и кукарекать, но никто ко мне с претензиями так и не пришёл.

Со следующим амулетом ситуация повторилась, несколько перстней отводили от носившего лишние взгляды, не иначе как отобрали у мелких воришек. Ещё часть артефактов были в той или иной степени направлены на поиск скрытых богатств, а вот последние шесть увеличивали потенцию. Я хмыкнула. Что-то часто они стали попадаться.

Когда мне впервые такой принесли, я долго не могла понять, на что они действуют, плетение было лечебное, но необычное, будто оно атаковывало носящего. Так как воздействие артефакта явно было безопасное, я привлекла на помощь стражника, и практически мгновенно выяснилось его действие. Теперь такие амулеты попадались постоянно, и поговаривали, что ребята растаскивали их себе домой, вместо того, чтобы отправить на хранение или уничтожение. Я снова хмыкнула. Сегодня ещё шесть стражников обзаведутся полезной обновкой.

Заполнение бумаг заняло столько времени, что когда я закончила, уже наступил вечер, а у меня ещё осталась стопка вредящих артефактов. С ними было сложнее всего. Мало того, что их нельзя трогать, так ещё и требовалось зарисовывать узоры плетения для выявления общих черт. Стража полагала, что сможет так выйти на изготовителя. Это было глупо, но кому какое дело, когда приказ спущен сверху от лица, вообще ничего не смыслящего в магии.

Совершенно неожиданно среди зуда, поноса и прочих мелких пакостей оказался мощный умерщвляющий артефакт, который легко убил бы даже, минуя довольно сильную защиту. Я аккуратно поместила его в филактерий с блокирующими рунами и активировала сдерживающую печать.

Тут же поднялся гвалт, выяснения, откуда его взяли, что делать, и кто его трогал или не трогал. Стража всей толпой набилась ко мне в маленькую комнатку и наперебой задавала вопросы, отчего у меня даже голова заболела.

— А он точно сразу убивает? — в десятый раз спрашивал у меня очередной стражник дрожащим голосом. — По-моему, я его трогал...

Взрослые мужики с ужасом переглядывались и кивали.

— Точно, — снова повторяла я, — он был в коробочке, если бы кто из вас дотронулся, уже был бы мёртв.

— А точно сквозь коробочку не подействует? — допытывался у меня толстый стражник-кладовщик. — Я её в руки брал.

Я закатила глаза, встала и всунула этому кладовщику стопку бумаг.

— Так, ребята, я свою работу сделала, все вопросы к вашему начальству или кому угодно ещё, а я пошла. Пропустите.

У стражников явно было ещё много вопросов, но они молча расступились, давая мне пройти, а толстый так и стоял в обнимку с бумагами, потеряно глядя на коробочку.

Вроде суровые с виду ребята, но как только я нахожу какую-то опасную вещицу, как дети себя ведут, ей-богу.

На выходе из здания меня догнал знакомый дозорный с тем самым филактерием в руках, и мы вместе пошли в сторону Ордена, морщась от противной измороси.

— Отрядили нести в хранилище? — догадалась я, на что он кивнул.

— В Старом городе такой попался впервые, — поведал он и с опаской посмотрел на коробочку. — А в Новом... говорят, уже три штуки нашли, только не уверен, как они выглядели. Капитаны полагают, что это дело рук одних и тех же людей, и пробуют их вычислить.

— Это бред, — покачала я головой, — такие плетения широко известны, если бы я решила сделать подобный артефакт, то, скорее всего, выбрала бы похожее. Считай, что это стандартный вариант, как по учебнику. Это не что-то изящное и единичное.

— Изящное? — по лицу парня скользнуло сомнение. — Вы, маги, странные.

Я не смогла сдержаться и улыбнулась.

— Некоторые плетения настолько сложны, что их мало кто может повторить и наложить, настоящее искусство. Очень тонкая ювелирная работа, требующая глубоких знаний. Поверь, совсем непросто вложить в крохотный предмет грамотно собранное заклинание, делающее точно то, что тебе нужно.

— А ты так умеешь?

Я покачала головой.

— Мне встречались уникальные артефакты всего пару раз, но чтоб самой сделать… нет, слишком тяжело это. У меня не имеется такой практики, да и не мой это профиль, я больше по распознаванию.

— А что ещё умеешь? — не унимался он.

Я подняла перед собой руки, и на ладонях возникло яркое пламя, потрескивающее от попадающих на него мелких капелек измороси.

— Ого, — присвистнул стражник, — хотел бы я так уметь, можно костёр в лесу себе поджечь, а не артефакты использовать. А человека убить можешь?

— Как видишь, я не сижу в тюрьме, — заметила я и недовольно скосилась на парня.

Он стушевался и уставился на дорогу.

— Ты это… извини за глупые вопросы. Просто я магов почти и не знаю никаких, ну, если только по дозору с кем из служителей Ордена пересекаюсь. Всегда столько всего спросить хотелось, да не у кого.

На это я просто махнула рукой, я давно уже привыкла к различным странным вопросам. Не будь я магом, наверное, сама бы подобные задавала. В конце концов, нас даже в Саинберге не так уж и много.

— Слушай, а что за женщина сегодня была у стойки? — вспомнила я сегодняшнюю сцену и вновь задумалась. — Её ещё под руки вывели.

— А, — стражник брезгливо поморщился, — местная бродяжка. Уже раз десятый приходит, надоела всем. Сын у неё пропал. Вроде как. Ну, если у неё вообще сын был, она немного не в себе. У нас из-за этой бабки дежурить никто не хочет.

— Что-нибудь странное?

— Да не, не думаю. Сын такой же бродяжка, в какой-то момент просто не пришёл в… где они там живут, не знаю, да и всё. Забудь, не он первый, не он последний.

Одно я знала точно — пропажей бродяжки в Старом городе заниматься точно никто не будет. Мне даже стало жалко женщину. Что бы ни случилось, вот так оставаться в неведении никому не пожелаешь.

Около здания Ордена мы попрощались, и стражник двинулся через мост в Новый город, я же хотела пойти на подработку, сулившую мне сегодня отличные деньги, но сначала нужно было обязательно попасть в церковь. Долбаная служба...

Беззвучно ругаясь, я развернулась и зашагала в небольшую церквушку в соседнем квартале. Все служители Ордена обязаны ходить в неё, но если по долгу службы мы были в другом месте, то разрешалось идти в местный приход, и желательно было бы принести об этом бумагу с печатью.

Сколько бы обстоятельств я ни придумывала, чтобы не ходить на эти проклятущие службы, видимо, капеллану надоело терпеть моё враньё, и он решил нажаловаться архимагу. Можно было бы и наплевать, но вкупе со всеми обстоятельствами внимание церкви мне сейчас было совсем некстати, а Беатрикс уже никак не могла помочь.

Узкая мрачная улочка петляла среди совсем уж непримечательных домов и редких магазинов, и не знай, куда идёшь, можно было подумать, что упрёшься в тёмный тупик с грабителями или убийцами. Однако же это был кратчайший путь, чтобы не обходить квартал и не идти в главные ворота, у которых всегда ютилось множество попрошаек всех мастей, часть из которых, впрочем, часто оказывалась обычными карманниками.

В направлении церквушки шло много знакомых. Сегодня я была не в настроении с ними разговаривать, но долго побыть наедине с мрачными мыслями мне не дали.

— Я своим глазам не верю, — воскликнул Мэтт, неожиданно возникший рядом со мной. — Ты идёшь на службу?! Отмечу этот день в календаре.

— Можешь не радоваться, — недовольно пробубнила я, — Виас заставил, а тому капеллан нажаловался. Я решила не рисковать.

— Ну ты же понимаешь, что это был вопрос времени, — не то спросил, не то объяснил он мне, — там не так уж и плохо, ты просто не хочешь открыть свой разум для идей Святейшего.

— Так, хватит, — оборвала я его. — Мы оба прекрасно знаем, что ты этими идеями проникаешься, чтобы по службе продвинуться, так что я не в настроении для религиозной бравады. И так время зря теряю, а мне ещё к графине идти.

— К какой графине? — возникла из ниоткуда Лейла.

— Неважно, — махнула я рукой, но ей уже было и не интересно, потому что сияющий Мэтт начал расспрашивать, как прошёл её день.

Благо на службе сегодня было многолюдно, и я скользнула в самый тёмный угол из возможных, усевшись за колонну. Со всех углов на меня взирал лик императора в золотых рамах разной степени дороговизны, а за алтарём с многочисленными свечами висел самый большой из них: портрет во весь рост доставал почти до свода. В богатых приходах вместо портрета стояла золочёная статуя с двуручным мечом в руках, но Старому городу хватит и портрета. И даже несмотря на незначительность этой церквушки, даже тут всё сверкало золотом. Колонна, у которой я сидела, и та была украшена золотыми вензелями, сплетающимися в символ двуручного меча, проходящего через семь небольших сфер, символизирующих объединённые провинции. Правда, колонна давно пошла трещинами, а золочение облупилось. Зато пафосно, да. Чем дольше я тут находилась, тем большее омерзение ощущала.