Опасная близость

— Ты должен выглядеть на свадьбе брата прилично. Надеюсь, костюм у тебя есть? — не дожидаясь ответа, отец откатывается к окну, отворачиваясь.

— Есть, — кидаю взгляд на внимательно наблюдающего за мной Ронана и широким шагом двигаюсь в сторону выхода.

— Веди себя завтра подобающе, Киллиан. Без импульсивных выходок. Это важный для нас день, — бросает Конор уже в спину. — Иначе я буду вынужден отстранить тебя от дел.

Если эти двое думают, что завтра всё закончится и меня лишат голоса в клане, то жёстко ошибаются.

Эту партию разыграю я, дорогие родственники.

Глава 8

Киллиан, мать его, Блэквуд! Лилит

Горячие языки пламени со всех сторон облизывают потрескивающее в камине полено. Наблюдая за изящным танцем огня, я в миллионный раз повторяю план действий.

Убить Ронана. Нанести себе порезы. Измазаться в крови. Стереть отпечатки. Сбежать. Звать на помощь.

Глубоко вдохнув, медленно выдыхаю через рот, успокаивая натянутые нервы.

Это безопасно. Папа и Деклан вытащат меня.

Всё пройдёт без запинок. Я смогу.

Я убью Блэквуда, и Деклан удалит записи изнасилования Адалин, а потом я уеду домой, в Штаты, и никогда не вернусь в этот грёбаный город. Забуду произошедшее, как страшный сон.

Осмотрев подол скромного и сдержанного свадебного платья, я всё ещё отказываюсь верить в происходящее. День икс подкрался слишком быстро, и я впервые в жизни оказалась к чему-то не готова.

Как я смогу убить человека? Перерезать ему горло меньше чем через десять часов?

Выйти замуж и принести себя в жертву ради подруги – это одно. Но убить человека – это уже совсем другой уровень.

Адалин бы осудила меня. Сказала бы, что жизнь – это дар, и я не имею права им распоряжаться.

Скрипнувшая за спиной дверь заставляет меня вздрогнуть и спешно обернуться, отчего заплетённая увесистая коса раскачивается из стороны в сторону.

В просторную библиотеку с огромным количеством стеллажей под самый потолок входит симпатичный молодой человек в строгом чёрном костюме. Его лицо кажется мне до ужаса знакомым, но я не могу понять почему. Мы определённо не могли пересекаться раньше – дело в другом.

Он кого-то напоминает.

— Ронан Блэквуд, — брюнет проходит ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, под моим оценивающим взглядом.

Вот ты, значит, какой, Ронан. Далеко не чмо с обвисшим пузом.

— Лилит О’Коннелл, — киваю, подумав о том, как по-идиотски это выглядит со стороны.

— Рад наконец познакомиться с будущей супругой, — вежливо произносит парень, а у меня в груди ёкает от мысли, что я должна его убить. — Прекрасно выглядишь. Знал, что платье идеально тебе подойдёт.

Его спокойный голос звучит таким живым, что у меня перехватывает дыхание. Извращённая фантазия рисует картину, как этот человек будет лежать в луже собственной крови, и меня слегка подташнивает.

— Взаимно, Ронан, — натягиваю на лицо вымученную улыбку. — Спасибо, у тебя прекрасный вкус.

Прекрасный, а как же. Отец сразу сообщил, что платье невесты по традиции предоставляет сторона жениха. Признаться честно, в тот момент мне было наплевать, в чём устраивать фальшивую свадьбу, которая закончится трагедией одной семьи.

А в эту минуту я чувствую себя строгой училкой в скромном наряде, закрывающем абсолютно все части тела. Единственное, что выдаёт в нём свадебное платье, – белый цвет и длинный плотный шлейф.

Ни одной бисеринки, ни одного кружева или узора. Мрак.

— Я хотел бы заранее обсудить с тобой пару вещей до того, как мы выйдем к гостям, — Ронан кажется искренним, и я не могу представить, чтобы этот вежливый парень принял на себя управление кланом Портовых.

Может, это маска? Будь он ужасным монстром, мне было бы легче свыкнуться с мыслью, что я грохнула плохого Блэквуда.

— Конечно, я только за, — кивнув, создаю иллюзию, что мне интересно. Наш брак не продлится и суток, мы можем ничего не обсуждать.

Разглядывая аккуратно уложенные иссиня-чёрные волосы и правильные черты лица, я думаю, что Ронан смело мог бы стать моделью. Этому парню не место в мире мафии. По крайней мере, не с такой внешностью.

— Я понимаю, что мы оба взрослые люди. И всё же решил обозначить, что без твоего согласия я не прикоснусь к тебе сегодня и пальцем, — жених убирает руку в карман брюк, а я, шумно выдохнув, сдерживаюсь не закричать. Попросить его заткнуться и не казаться таким хорошим. — И я очень надеюсь, что ты не ненавидишь меня.

— Почему я должна тебя ненавидеть? — казалось бы, ответ лежит на поверхности, но мне интересно услышать это от него.

— Вдруг ты любишь другого? — Ронан произносит это с лёгким смешком, но я уверена, что для него это многое значит.

Не знаю почему, но в памяти всплывает знакомство с тем парнем из паба и проведённая с ним ночь. Пожалуй, он единственный, кого я буду время от времени вспоминать, улетев в Нью-Йорк. И если бы наш брак оказался настоящим актом примирения семей, то, исполняя супружеский долг с нелюбимым мужем, я бы наверняка фантазировала о том татуированном урагане.

— Нет. У меня никого нет, — решаю не устраивать эмоциональные качели будущему мужу. — Надеюсь, и ты тоже не станешь скрывать на стороне любовницу.

Дура. И зачем я это сказала? Уже завтра Ронан Блэквуд будет мёртв, а я официально стану чудом выжившей вдовой.

Ладно, пусть думает, что меня волнует наша совместная жизнь. Так точно возникнет меньше подозрений о том, что наша семейка задумала дряной план.

— Насчёт этого можешь не волноваться, — уверенно обещает Ронан, а я мысленно закатываю глаза с такой силой, что вижу собственный мозг.

Все вы изменщики. А те, кто яро это отрицают, – изменщики вдвойне.

— Есть ещё какие-то темы? — переминаясь с ноги на ногу, я мечтаю присесть из-за неудобных кед, скрывающихся под подолом. Слишком сильно затянутые шнурки сдавливают кожу, отчего ступни сводит.

— Слышал, что ты фигуристка, — на лице жениха мелькает подобие гордости. — Я не против, если ты продолжишь заниматься. Но в Дублине. И, естественно, пока у нас не появятся дети.

— Я учту это, — поджав губы, прикидываю, что вряд ли в Дублине я смогла бы кататься на том же уровне. Но и это с его стороны кажется милым.

А вот новость о том, что он не планирует провести традиционную брачную ночь, удручает. Как бы сильно меня ни воротило от этого, план состоял в том, что я бы переспала с мужем, а когда он крепко заснул, полоснула по шее. В рукопашную с мужчиной я не справлюсь, а вот со спящим это сделать проще.

Понимаю, что всё это звучит дико и ужасно, но у меня нет выхода. На кону стоит жизнь подруги и абсолютно незнакомого мне мужчины.

Выбор очевиден.

— Если ты готова, то можем выйти к гостям, — Ронан галантно подставляет локоть, указывая на дверь.

Библиотеку мы покидаем под мой нервно дёргающийся глаз. Миновав один пролёт лестницы, перемещаемся на последний, ведущий в большой парадный зал особняка. Ступенька за ступенькой мы приближаемся к кучкующимся немногочисленным гостям, прибывшим чествовать перемирие двух крупных кланов.

С нашим появлением разговоры становятся более приглушёнными, а внимание приковывается к будущим мужу и жене.

Ронан поворачивает ко мне голову, ободряюще кивнув. Будущий муж, небось, списывает мой тремор на волнение перед толпой или грядущее бракосочетание.

Знал бы ты, милый, какое я исчадие ада. Плевать я хотела на всех этих людишек. Я трясусь от мысли, что должна прирезать тебя.

Оглядев присутствующих без особого интереса и энтузиазма, подмечаю, что практически ни с кем из них не знакома. Однако все эти пижоны не простые смертные. В одном я узнаю мэра Дублина. Сделать это несложно, так как его лицо развешано на доброй части билбордов города.

В другом замечаю главу тех самых Северных – это благодаря стоящей рядом с ним супруге. Она пытается строить из себя блогера и пару раз выпадала мне в рекомендациях.

На противоположной стороне зала я замечаю бизнес-партнёра отца. Не так давно имела честь участвовать в приёме, который устраивали в особняке по случаю заключения крупных сделок.

Полагаю, что на свадьбу приглашены только высокопоставленные личности и главы весомых кланов страны. Жаль, что я лицезрею их в последний раз, ибо планирую больше никогда не возвращаться в Дублин. Выполню условия Деклана, и на этом не хочу знать весь род своих ненормальных предков.

— Отец, — Ронан подводит нас к семьям Блэквудов и О’Коннеллов, стоящим относительно рядом. — Мистер О’Коннелл.

Напряжение, витающее в воздухе, видно невооружённым взглядом. Я молча скольжу взглядом по довольному лицу папы и невозмутимому Деклану.

По идее, я должна поздороваться с отцом будущего мужа, но язык упорно отказывается шевелиться. Секунд десять я тупо пялюсь на сидящего в инвалидном кресле мужчину. Нетрудно догадаться, что это и есть тот самый Конор. Его сухая, морщинистая кожа выглядит безжизненной, но с такой болезнью оно и немудрено.

— Добрый день, — давлю из себя через силу. Уголки губ слегка ползут вверх, но тут же опадают от мысли, что я принесу Блэквудам смерть.

— Замечательно смотритесь вместе, — от хриплого старческого голоса Конора кончики моих пальцев волнительно покалывают. — Я безмерно рад, что двое прекрасных представителей наших семей положат начало миру.

Боковым зрением замечаю, что собравшиеся гости прислушиваются к сказанному и, как в цирке, наблюдают за развернувшимся представлением. Гады.

— Надеюсь, Блэквуды не заставят пожалеть о том, что я отдал им свой бриллиант, — тут же отзывается отец. Фраза звучит якобы шутливо, но меня тянет вырвать.

Даже в такой момент он сводит тему к деньгам. Я не дочь, а дорогой аксессуар, который он торжественно передаёт в чужие руки для достижения желаемой цели. У-у-у, прибила бы!

— Мы сделаем всё, чтобы Лилит чувствовала себя частью семьи, мистер О’Коннелл, — спокойно отвечает Ронан.

Ладони леденеют от мысли, что я могла бы попросить у жениха помощи. Найти выход из сложившейся ситуации?

Но эта идея летит в бездну при воспоминании об отцовских словах, сказанных накануне: «И не смей предать семью, Лилит. Потому что предателей мы не оставляем в живых».

Если я не убью Ронана, они прикончат меня. Мой собственный брат и отец.

Конор Блэквуд поднимает дрожащую руку, и официант тут же подносит ему бокал с шампанским. Остальные гости тоже разбирают фужеры. Звон хрусталя в этой унылой обстановке, напоминающей не свадьбу, а сделку, кажется неуместным.

— За союз! — до жути пафосно провозглашает старик Блэквуд, и его глаза, подёрнутые дымкой болезни, на мгновение вспыхивают блеском. — За конец вражды и начало процветания.

«За смерть», — мысленно поправляю его я, глядя на пузырьки в своём бокале. Перемирие продержится ровно до той минуты, пока нож в моих руках не найдёт яремную вену его сына.

Кормак и Деклан О’Коннеллы придумали гениальный план, как с моей помощью развалить семью Блэквудов: убрать главного наследника, повесить убийство на его брата и тем самым уничтожить их отца. Это запустит цепь позора и распада их клана.

Так мой отец и брат получат власть Портовых без открытой войны.

Это идеальный мафиозный расчёт. И я не просто убийца, я их инструмент.

— Тебе нужно что-нибудь? Ты бледная, — шепчет Ронан мне на ухо, склонившись так близко, что я чувствую аромат его немного приторного парфюма.

— Голова кружится, — вру, не глядя на него. — Слишком много внимания.

— Официальная часть будет короткой. Подпишем бумаги, обменяемся кольцами, и можно выдохнуть.

Ага, ты-то, может, и выдохнешь. А вот я…

— Киллиан приедет с минуты на минуту. Он не любит официальные мероприятия, — доносится голос отца Ронана, обращённый к моему.

Киллиан. Тот, на кого несправедливо повесят убийство его брата.

Когда объявляют, что регистратор брака прибыл, мы перемещаемся в соседний зал, обустроенный для церемонии. Гости расступаются, создавая живой коридор, а я еле волочу ногами, словно меня ведут на казнь, к гильотине.

Тянущийся шлейф платья ощущается как погребальный саван. Лучше бы они прикончили меня, чем заставляли проживать этот день.

Гости рассаживаются по местам, а мы с будущим покойником, ой, то есть женихом, поднимаемся на импровизированный алтарь.

К чему этот пафос? Зачем было устраивать всё настолько реалистично?

Регистратор, седой мужчина с непроницаемым лицом, видевшим слишком много подобных сделок под видом свадьбы, открывает тяжёлую папку.

— Ронан Александр Блэквуд, — монотонно произносит он без долгих разглагольствований, — согласны ли вы взять в жёны Лилит О’Коннелл?

— Да, — отвечает Ронан без тени сомнения.

Регистратор переводит взгляд на меня. Его глаза за линзами очков кажутся огромными, и я не вовремя задумываюсь о том, какое у него зрение: видит он плохо издалека или наоборот?

— Лилит О’Коннелл, согласны ли вы взять в мужья Ронана Александра Блэквуда?

Воздух в лёгких заканчивается. Я открываю рот, собираясь с силами произнести это проклятое «да», которое подпишет Ронану смертный приговор, а мне пропуск в персональный ад.

Губы непривычно дрожат, я в прямом смысле этого слова ощущаю вкус лжи на языке… Но вместо моего ответа зал сотрясает оглушительный грохот. Огромные витражные окна разлетаются на миллионы сверкающих осколков на моих глазах.

Едва ли я успеваю прикрыть лицо, как следом за звоном стекла раздаётся сухой, резкий треск автоматной очереди.

— Ложись! — рявкает Ронан, на инстинктах обхватывая меня за талию и буквально сбивает с ног, закрывая своим телом.

В зале начинается настоящий хаос.

Прикрываясь руками, я испытываю неуместное облегчение. Мы все тут можем умереть в любую секунду, но я так рада, что свадьба сорвалась! Я не успела ответить «да», а значит, Ронан будет жить. Возможно, будет жить…

— Всем оставаться на своих местах, — голос, усиленный акустикой зала, звучит как раскат грома, и я вздрагиваю, но не от страха, а от едва уловимого узнавания.

Приподняв голову, я выглядываю из-под плеча Ронана, и сердце замирает, пропуская удар. А затем ещё один.

В дверях, выбитых с петель, стоит группа людей в тактическом снаряжении, но моё внимание приковано к тому, кто идёт впереди.

Он не прячет лицо под маской, в отличие от остальных. На парне чёрная кожаная куртка, накинутая поверх тёмной футболки, и тяжёлые армейские ботинки. Он движется по залу с той же кошачьей, пугающей грацией, запомнившейся мне в ту ночь. Его татуированная рука уверенно сжимает рукоять пистолета, а взгляд…

Этот взгляд я не спутаю ни с чьим другим.

Те самые глаза разного цвета, которые я видела так близко, когда он зажимал крестик в зубах и вбивался в меня до исступления.

А в это время холёные бандиты и мафиози едва ли успевают выхватить оружие из-под пиджаков, оказавшись под прицелом ворвавшейся группировки.

— Что за… — выдыхаю, вжимаясь в пол. В груди колотит так, что, кажется, сейчас проломит рёбра.

Миллиард мыслей вихрем кружит в голове. Что он здесь делает? Кто он такой, что посмел заявиться и прервать церемонию?

И самое главное… одна маленькая и тоненькая нить странной надежды сигналит: это он ради меня устроил?

Однако татуированный игнорирует моё присутствие, подбираясь вплотную. Одним молниеносным движением он оказывается рядом и приставляет дуло пистолета к подбородку Ронана, заставляя того медленно подняться.

Лёжа в пыли и осколках от взрыва, я пялюсь на его ботинки, ощущая себя жалкой и беспомощной букашкой, потому что от меня нихренашеньки не зависит.

Странное чувство. Совершенно не похожее на то, что я привыкла испытывать, зная о собственном превосходстве над другими.

Вселенная будто нарочно опустила меня в грязь и смешала с дерьмом, сбивая спесь.

— Киллиан? — доносится хриплый, надломленный голос старого Конора из инвалидного кресла. — Что ты творишь, чёрт тебя дери?!

Волна шока окончательно выбивает меня из колеи. Переводя опешивший взгляд с татуированного на застывшего Ронана, я искренне отказываюсь в это верить.

Киллиан?

— Киллиан, убери пушку, — спокойно произносит Ронан, но его голос звучит весьма неуверенно.

Охренеть.

Нет, не так.

О-ХРЕ-НЕТЬ!

Парень, с которым я провела самую грязную и страстную ночь в своей жизни, – Киллиан, мать его, Блэквуд!

Я переспала с братом будущего мужа.

Младшим сыном семьи, которую я должна уничтожить!

Я добровольно клеилась к сыну заклятых врагов нашей семьи!

Киллиан тем временем скалится, не убирая пистолет от лица брата. Он медленно переводит свой жгучий взор на меня, и в этом взгляде я читаю всё: и узнавание, и лёгкую насмешку, и странный собственнический инстинкт, от которого по коже бегут мурашки.

Я не могу вымолвить ни слова, что совершенно мне не свойственно. Тупо смотрю на него, замерев.

Доносящийся шёпот гостей вырывает из транса, и я перевожу медленный взгляд в их сторону как раз в тот момент, когда Деклан подаёт голос.

— Лилит, иди ко мне, — старший брат выглядит так, будто его действительно заботит моя безопасность. — Вставай, не бойся, — он делает несколько уверенных шагов, протянув ладонь, несмотря на предупреждения Киллиана о том, чтобы никто не рыпался.

Не прерывая зрительного контакта с братом, я спешно приподнимаюсь на ладони, но останавливаюсь из-за появившихся перед Декланом солдат, угрожающих ему оружием.

— Не советую, — звучит совсем близко, и я сглатываю от сквозящей угрозы психопата.

Отец багровеет от ярости, но ведёт себя разумно и достойно, не устраивая тут балаган. Кормак О’Коннелл стратег, и я уверена, что в голове у него уже зреет план по отмщению.

Весь пафосный договор о перемирии катится к чертям на глазах у всей элиты Дублина, но никто не может ничего предпринять, оказавшись под прицелом у огромного количества ворвавшихся солдат.

— Девушка уходит со мной, — с дикой улыбкой на губах цедит Киллиан и хватает меня за предплечье, рывком поднимая с колен. — Свадьба отменяется.

Глава 9

Теперь ты принадлежишь мне

— Не прикасайся ко мне! — вырвав свою руку из цепкого мужского захвата, я делаю попытку отойти от татуированного на безопасное расстояние, но понимаю, что бежать особо некуда.

Мы со всех сторон окружены вооружёнными людьми ворвавшегося Киллиана Блэквуда.

В груди поднимается такая злость на него и на всех собравшихся. Этот придурок в ту ночь явно знал, кто я такая! Киллиан не выглядит удивлённым и ошарашенным, в отличие от меня.

— Киллиан, отпусти её, — рычит Ронан, скрученный людьми его младшего брата. — Зачем тебе моя невеста?

Повернувшись к застывшим лицам присутствующих гостей, я ищу среди них именно Деклана. Мне так отчаянно хочется, чтобы брат помог, сделал хоть что-то. Показал, что я не просто расходный материал для семьи. Что я его младшая любимая сестрёнка.

Что он не позволит этому самодуру Блэквуду забрать меня!

Но он больше не делает попыток.

Только хищно наблюдает за происходящим, держа руку на кобуре.

Кто-то что-то говорит. Я слышу голоса, уговоры и попытки достучаться до Киллиана, но все они звучат фоном.

Собственный крик неконтролируемо вылетает из горла от невыносимой боли, пронзающей голову. Ноги перестают слушаться, когда Блэквуд-младший на глазах у всех присутствующих хватает мою косу и рывком дёргает назад.

Заставляя отшагивать за ним, брат жениха приставляет пистолет к моему виску, но я даже не вздрагиваю.

— Не советую рыпаться, — звучит голос над ухом, обращённый к гостям и нашим семьям. — Или я прострелю ей башку.

— Ты пожалеешь об этом, — сквозь стиснутые зубы угрожаю я, не удержавшись. — Зря. Очень зря.

Холодный металл сильнее впивается в кожу, обжигая.

Какая ирония. Он хочет меня прикончить? Пусть. Ведь если сегодня я не убью его брата, то неугодную Лилит О’Коннелл сотрёт в порошок собственная семья

— Киллиан, опомнись, — предпринимает жалкую попытку глава Блэквудов.

Этот психопат всё сильнее отдаляет нас от присутствующих, и уже у самого выхода из зала доносится хладнокровный голос отца:

— Верни девчонку на место, и я сделаю вид, что забыл об этом недоразумении, — Кормак О’Коннелл делает шаг, но вовремя останавливается, словно опомнившись, что его держат на мушке. — Ты понимаешь, что нарушаешь перемирие, щенок?

Эти слова настигают нас уже в холле.

Развернув меня, Киллиан хватает за предплечье, в прямом смысле этого слова волоча к выходу

— Никого не выпускать, пока не дам сигнал, — на ходу даёт указания татуированный одному из своих людей. — Дорога чистая?

— Да, сэр, — чеканит парень в чёрной маске на лице. — Поддержка с воздуха готова.

— Вы тут все больные, что ли? — нервный смешок слетает с губ. Какая ещё, нахрен, поддержка с воздуха? — Слушай, я, конечно, догадывалась, что та ночь была для тебя незабываемой, но устраивать этот цирк с похищением – перебор, — мой тон пропитан нескрываемым ядом.

Блэквуд вытаскивает меня наружу, игнорируя любое сопротивление. Под ослепляющие лучи солнца, что совершенно не свойственно этой местности, в немом шоке я осматриваю лежащие по всей территории усадьбы тела в лужах крови.

Твою мать… Желчь подкатывает к горлу, и я зажмуриваюсь, но не перестаю упираться ногами, отказываясь подчиняться.

— Не ждала принца на белом коне, не ведьма? — впервые за сегодняшний день я слышу в его голосе ту же весёлую интонацию, что и в ночь знакомства.

— Ты же не ради меня затеял это маски-шоу, — нужно быть наивной дурочкой, чтобы не догадаться об этом.

Ответа я не получаю, что неудивительно. Киллиан подтаскивает меня к стоящему внедорожнику и, как мешок, швыряет в салон. Пока он спешно переговаривается на улице, я подбираюсь к противоположной двери.

— Двигаемся по маршруту без остановок, — даёт указания психопат. — Следите за девкой. Она ушлая. Не ведитесь на уловки.

Это я-то ушлая? Да я прелесть, я ангел. Меня все так и называют, ангел Лилит!

Дёргая ручку двери, я пытаюсь вылезти наружу, но появившаяся рожа амбала за окном лишает шанса на побег. Тогда я пробую перелезть на водительское сиденье. Ключи в замке зажигания, значит, есть вариант угнать машину. Но план летит в бездну: дверь распахивается, и за руль садится один из убийц в маске, а я со стоном разочарования падаю обратно на задний диван.

Двое громил в полной тактической экипировке запрыгивают в салон следом, зажимая меня между своими массивными телами так плотно, что я едва могу вздохнуть.

— Эй, полегче, шкафы! — огрызаюсь, расправляя плечи, но локти натыкаются на жёсткие бронежилеты. — Вы мне платье помнёте, оно стоит больше, чем ваши почки на чёрном рынке.

Плевать я хотела на платье. Оно и без того испорчено.

Через тонированное стекло я вижу, как Киллиан, даже не взглянув в нашу сторону, запрыгивает в другой джип, и они выезжают первыми.

— Трогай, — командует голос Блэквуда-младшего из рации.

Машина срывается с места, гравий летит из-под колёс, выбивая дробь по днищу, а я в последний раз смотрю на поместье О’Коннеллов через заднее стекло.

Чистая работа, папочка, — горько подмечаю, откидываясь на спинку сиденья. — Обменял дочь на перемирие, которое этот психопат Блэквуд размазал по асфальту вместе с твоей охраной.

Что мне делать? Как сбежать от этих ненормальных?

Можно заговорить их до смерти. Доконать так, чтобы добровольно вышвырнули из автомобиля, лишь бы я заткнулась.

— И куда мы едем? — медленно, представляя себя маньяком, перевожу взгляд на солдата справа. — У вас там организован специальный кружок по интересам для тех, кто любит похищать невест?