Опасная близость

— Молчи, кукла, — басит тот, не поворачивая головы. — Твой голос утомляет.

— О, поверь, это я ещё только разогреваюсь, — криво усмехаюсь, хотя внутри всё дрожит от запоздалого осознания масштаба катастрофы.

Свадьба сорвана. Ронан жив. О’Коннеллы не добились желаемой цели, а это значит, я застряла в Ирландии непонятно на какой срок.

Следующие полчаса, а может, и дольше превращаются для моих конвоиров в изощрённую пытку. Если Киллиан думает, что я буду послушной заложницей, то он явно забыл, чья кровь течёт в моих жилах.

В нервных ситуациях, неподвластных моему чуткому контролю, я превращаюсь в самую настоящую занозу в заднице. А если учитывать, что терять мне нечего, то…

— Слушай, Третий Слева, — пихаю локтем амбала, приказавшего мне немного ранее завалиться. — У тебя маска из полиэстера? Кожа же не дышит. Прыщи повыскакивают, девчонки любить не будут. А тебе, — поворачиваюсь к тому, что справа, — советую сменить дезодорант. Пахнет так, будто ты пытался замаскировать запах пота освежителем для туалета.

— Заткнись, — хрипит правый, сжимая автомат так, что трещат перчатки.

— Зайка, я уже стала забывать твой голос, — я картинно всплёскиваю руками, едва не заезжая ему по носу. — А петь умеешь? Давайте хором. «Маленькой ёлочке холодно зимой…»

Я начинаю громко и фальшиво напевать, притопывая кедами по обивке внедорожника.

— Этой песне меня научила русская подруга, — заявляю воодушевлённо, заглядывая каждому в глаза. — А хотите, поделюсь с вами парочкой русских матерных слов? Мне не жалко, а вам полезно!

Пока снаружи я кажусь ненормальной сукой, тело бьёт крупная дрожь.

Киллиан забрал меня, и теперь я не смогу выполнить приказ отца и убить Ронана.

Вдруг пострадает Адалин? Что, если Деклан решит, что я недостаточно постаралась, и сольёт видео изнасилования в сеть?

Нужно бежать или договориться с Киллианом. Какой ему от меня толк?

Когда конвоирам окончательно надоедает галдёж и один из них угрожает заклеить мой рот скотчем, я резко меняю тактику.

— Только попробуй. Твой босс вытащил меня из-под венца не для того, чтобы ты испортил моё личико, — шиплю, мгновенно теряя всё веселье. — Хоть пальцем прикоснёшься, я лично прикажу Киллиану переломать твои щупальца. Поверь, золотце, я умею быть убедительной.

Моё безумие явно сбивает с толку конвоиров, судя по тому, как они переглядываются между собой. На их счастье колонна замедляется. Мы уже давно выехали за пределы города, и вокруг тянется серая лента шоссе, между густыми стенами леса.

Машины останавливаются на обочине, поднимая облако пыли. Дверь со стороны амбала слева открывается, и меня выдёргивают наружу. Прохладный воздух после душного салона ударяет в лёгкие, принося временное облегчение.

— Ты всегда ни на секунду не затыкаешься? — губы Киллиана трогает ленивая, опасная усмешка. — Устал слушать твою трель через рацию.

Брат жениха двигается в нашу сторону, перехватывая ненормальную пленницу из рук одного из своих пешек.

— Решил пристрелить меня здесь, чтобы не тратить бензин на дальнейший путь?

— Слишком просто для тебя, не ведьма, — психопат безжалостно тащит нас к стоящему перед двумя внедорожниками матово-чёрному «Мерседесу»

— Вау, это подарок в честь свадьбы? — не удержавшись, разражаюсь наигранным смехом. — Ну что ты, не стоило!

Я знаю, что сопротивляться бесполезно. И бежать мне некуда, всё равно догонят и схватят. Но я не буду Лилит, если не попытаюсь этого сделать.

Собрав всю силу, я дёргаю свою руку и вырываюсь. И, похоже, сладенький Киллиан опешил от сопротивления, ибо первые секунды он стоит, не шелохнувшись. Это я понимаю по тому, что не слышу за своей спиной звука шагов.

— Никому не двигаться, — произносит психопат своим шестёркам.

Вы посмотрите на этого босса!

Подол платья путается в ногах, и я спешно его поднимаю, убегая по длинной дороге вперёд. Это глупо, и у меня нет ни малейшего шанса на успех, но попытка не пытка.

Массивные ели по обеим сторонам дороги мелькают перед глазами, но я не заостряю на них внимание, боясь отвлечься. Ветер хлещет в лицо, заставляя кожу гореть, и маленькая толика надежды, что мне удастся сбежать, зарождается внутри.

Но быстро гаснет…

— Нет! — вылетает изо рта, когда я чувствую хват на своей многострадальной косе.

Рывок, и меня дёргают назад под истошные крики, впечатывая в твёрдый пресс.

— Не могу понять: ты слишком самоуверенная или ненормальная? — грубый голос Киллиана над ухом пускает заряд тока по венам.

— Больно! — подняв руки, я пробую отцепить его от себя, но не выходит.

Мужская ладонь ложится на мой дрожащий живот, сильнее вжимая в своё тело.

— Поверь, Лилит, больно я тебе ещё не делал.

В следующий миг Киллиан разворачивает меня. Наши взгляды сталкиваются, и я не могу поверить, что тот самый парень, которому я отдалась без раздумий, оказался ненормальным.

— Проклинаю тебя и весь твой род, придурок! — выплёвываю с презрением, и тогда он обхватывает мою шею, крепко сжимая.

— Ещё раз попытаешься сбежать – прострелю колени, — нарочито спокойно угрожает брат жениха.

— Лучше пусти мне пулю в висок, и закончим на этом.

Я не собираюсь пресмыкаться перед ним. Или молить о пощаде и просить отпустить. Это будет бесполезно и унизительно.

— Зачем так радикально? — мужские глаза разного цвета загораются недобрым огнём. — На тебя у меня большие планы, не ведьма.

С этими словами Блэквуд впивается грязными лапами в моё запястье и волоком тащит к спорткару.

Гад буквально заталкивает меня внутрь и захлопывает дверь. Через секунду татуированный уже сидит в кресле водителя. Салон окутывает нас интимным полумраком, подсвеченным приборной панелью. Киллиан даёт по газам, и меня вжимает в спинку кресла от скорости.

— И что дальше? — я поворачиваюсь к нему, игнорируя спидометр и сменяющиеся на нём с пугающей скоростью цифры. — Ты хоть осознаёшь, что теперь между нашими семьями не просто трещина, а чёртова пропасть? Мой отец не простит такого унижения. Ты нарушил перемирие.

— Твой отец – старый стервятник, который и не собирался заключать долбаное перемирие, — Киллиан даже не смотрит на меня, его руки уверенно лежат на руле.

Нервно сглотнув, я осмысливаю: произносит он это со стопроцентной уверенностью или лишь догадывается? Чёрт-чёрт-чёрт.

— Тебя не смущает, что я в свадебном платье? Ты украл невесту своего брата! Это, по-твоему, не перемирие?!

— Думаешь, я в это поверю? — звучит всё в том же ровном тоне.

— Ты параноик? Это не вопрос, можешь не отвечать, психопат! — мой крик заполняет пространство салона. — Тебе хана, Блэквуд. Моя семья не оставит это.

— А что сделает твоя семья и мой братец, когда им сообщат, что ты трахалась со мной? — говнюк поворачивает лицо без малейшей тени улыбки.

— Я не знала, кто ты такой! И я была не в курсе, что должна буду выйти замуж за Блэквуда! Что я вообще должна буду выйти за кого-то замуж!

— Не строй из себя невинную жертву, Лилит. Мы оба знаем, что ты нарочно пришла на мою территорию, в мой паб, — мне мерещится, что Блэквуд, сказав это, выжидает моей реакции. Хочет убедиться в своих догадках или, наоборот, опровергнуть их.

Его паб… Вот это я влипла по самое не хочу.

Волна шока накрывает меня с головой, ошпаривая сильнее, чем кипяток. Он же не сделает этого? Не расскажет никому про ту ночь? Деклан озвереет и назло мне сольёт видео с Адалин!

— Я пришла повеселиться с подругой, и мне было наплевать, чья это территория! Я увидела рекламу стриптиза и захотела посмотреть, — жар приливает к щекам.

«Делай что угодно, но заставь его молчать, Лилит!» — верещит внутренняя истеричка.

— Ты мне понравился в тот вечер, придурок! — делаю жалкую попытку, но, не найдя на мужском лице ни капли снисхождения, добавляю: — Но сейчас я вижу, что ты просто идиот с комплексом бога. И если бы я знала, кто ты такой на самом деле, то не взглянула бы в твою сторону, ясно?!

— Сделаю вид, что поверил.

— Если ты мне не веришь, верни обратно. Я обещана твоему брату. А то, что творишь ты, – это беспредел! — сглотнув, мне самой хочется закатить глаза от этой чуши.

Обещана брату. Слова-то какие. Можно подумать, я мечтаю выйти за Ронана. Нет, мне нужно его прикончить и свалить домой, в Штаты. А этот ненормальный смешал все карты.

— Какие ты цели преследуешь? Чего хочешь? Денег? Мой отец заплатит!

Автомобиль внезапно сбрасывает скорость и резко тормозит, останавливаясь посреди пустой трассы. Киллиан отстёгивает ремень и нависает надо мной, сокращая дистанцию до минимума.

— Теперь ты принадлежишь мне. Не О’Коннеллам, не моему брату, а мне. Ты даже дышать будешь только тогда, когда я разрешу. Поняла?

Горячее дыхание обжигает губы. В этот момент я ненавижу его так сильно, что это пугает, но сердце почему-то предательски пропускает удар.

— Пошёл ты в задницу, Блэквуд, — шепчу я ему прямо в губы.

— С удовольствием. Но чуть позже.

Глава 10

Немного женаты

— А сейчас мне можно дышать? — токсичный вопрос вылетает изо рта очень не вовремя.

Споткнувшись о подол, я теряю равновесие и едва ли не целую лбом землю, но проклятый Киллиан удерживает меня, схватив за ворот платья.

А я всего-то хотела подколоть его за ту пафосно брошенную фразу.

— Это тебе карма за дряной язык, — спокойно констатирует спутник, с одним поднятым уголком губ.

Грубо подтолкнув, он вынуждает продолжать путь. Мы топаем где-то к северу от Дублина. Вокруг ни души. Только бесконечные поля, зажатые между низкими каменными изгородями, и ледяной ветер, который колышет моё изрядно потрёпанное свадебное платье.

Противный крик воронов добавляет мрачности и ощущение безысходности плачевного положения заложницы Лилит.

Если бы у меня был с собой телефон, я бы сфотографировала природу вокруг и подписала её: ирландская депрессия.

Ей-богу, это место похоже на давненько вымершее: редкие покосившиеся домики с заколоченными окнами выглядят как декорации к фильму ужасов. Поёжившись, я вздрагиваю от мысли, что сейчас оттуда повыбегают белые ходоки и прикончат нас обоих. Хотя у этого придурка есть пистолет, себя-то он точно спасёт.

— Здесь даже маньякам будет скучно закалывать жертву, — пытаюсь звучать непринуждённо, но зубы мелко чеканят дробь от дурного предчувствия. — Ты собрался держать меня в этом унылом захолустье? Мра-а-ак! С фантазией у тебя проблемы, Блэквуд.

Киллиан не отвечает. Его тяжёлые ботинки уверенно втаптывают грязь, вперемешку с гравием. Из-за отсутствия нормальной дороги психопат оставил тачку на соседней улице и заставляет идти пешком.

Впереди, на небольшом холме, обдуваемом всеми ветрами, вырастает силуэт старой деревенской церкви. Грубая кладка из серого камня, узкие окна-бойницы и покосившийся крест на крыше. Она выглядит как древний склеп графа Дракулы.

Когда я понимаю, что брат жениха ведёт меня именно к этим тяжёлым дубовым дверям, внутри всё обрывается. Одежда на мне внезапно кажется, будто весит тонну, и ноги отказываются идти дальше.

Что он собрался делать в церкви? Принести меня в жертву… или?

Не может быть! Киллиан же не настолько обезумел? Он собирается жениться на украденной невесте родного брата?!

— Нет… — я упрямо останавливаюсь, упираясь пятками в рыхлую почву. — Исповедь в моём сегодняшнем списке дел отсутствует!

— Двигай, Лилит. Не заставляй применять силу, — бросает Блэквуд через плечо, не замедляя ход.

— Пошёл ты! — вырываю руку и, подхватив тяжёлую, грязную юбку с примесью кусков земли, бросаюсь в противоположную сторону.

Я гораздо легче этого громилы, и мне хочется верить, что это преимущество. Значит, смогу быстрее спуститься вниз по холму. Вдруг повезёт, и кто-то из оставшихся местных приютит несчастную девицу и позволит связаться с братом или папой?

Сердце бьётся в горле. Задыхаюсь, но бегу что есть мочи, однако силы стремительно меня покидают. Я не ела практически сутки: вчера кусок не лез в горло от мысли, что придётся прикончить Ронана Блэквуда. А сегодня как-то не представилось возможности, между похищением и второй попыткой побега.

К своему ужасу, я слышу его тяжёлые шаги позади. Киллиан не бежит, он идёт следом, как хищник за раненой добычей, зная, что она никуда не денется.

Тяжёлая рука смыкается на хрупком плече, и я вскрикиваю. Дёргаюсь, вырываясь, но скользкая трава под ногами уходит в сторону, и я с криком падаю на спину, больно ударяясь лопатками о камни. Воздух вышибает из лёгких вместе с болезненным стоном.

Не успеваю я прийти в себя, как Киллиан уже нависает сверху.

— Закончила забег? — рычит он, тяжело дыша прямо в лицо. — Или мне всё-таки стоит прострелить тебе колено, чтобы ты наконец стала послушной?

— А может, ты лучше себе пустишь пулю в висок, придурок? — хриплю, не прерывая зрительного контакта. — Мир станет чище.

Пожалуй, стоило бы заткнуться и не усугублять положение, но я знаю, что он не убьёт меня. Возможно, покалечит, но не более того.

Я нужна ему живой. До поры до времени…

— Вставай, — Киллиан рывком дёргает меня наверх, поднимая на ноги.

Пошатываясь, я пытаюсь удержать равновесие, но голова кружится, и для этого требуется несколько секунд. Тело дрожит, но я всё равно нахожу в себе силы злобно сверкнуть глазами.

Блэквуд не церемонится: перехватывает мою руку выше локтя и волоком ведёт к тяжёлым дверям церкви. Холод внутри ещё более пронизывающий, чем на улице: он забирается под кожу, вытесняя остатки адреналина. У алтаря, освещённого парой огарков свечей, стоит маленький сгорбленный старик в потёртой рясе. Его руки, сжимающие пожелтевший молитвенник, мелко подрагивают.

Подобравшись ближе, я замечаю в его застывших глазах такой первобытный страх, что мне на секунду становится жаль старика. Он точно нас ждал. Видимо, люди Киллиана навестили бедолагу гораздо раньше.

— Начинайте, отец, — коротко бросает Блэквуд без приветствий, не отпуская мою руку, что подтверждает догадки. И про свадьбу, и про то, что священника уже успели запугать. Или подкупить.

— Не смущайтесь, — громко произношу я, ловя на себе удивлённый и затравленный взгляд священника. — Кстати, он меня похитил со свадьбы с его же братом.

— Закрой рот, — злобно чеканит Киллиан, придвигаясь ко мне почти вплотную. — Отец, у нас мало времени.

— Вы ведь в курсе, что соучастие в преступлении – это экспресс-билет в ад? — действуя наперекор, в упор таращусь на старика.

Священник вздрагивает, переводя взгляд с моего наверняка грязного лица на непрошибаемого Киллиана.

— Господь всё видит… — тихо произносит он, опуская затравленный взгляд. — И… и каждому воздастся по делам его.

— Вы сейчас благословляете психопата! Это против воли Господа, вы слышите? — перебиваю я.

Умом-то понимаю, что священник такой же заложник обстоятельств, как и я сама, но упорно продолжаю срывать на нём злость.

Старик игнорирует мой выпад, хотя его лицо заметно бледнеет. Он начинает бормотать слова на латыни, то и дело запинаясь и, по ощущениям, пропуская целые фразы.

Весь этот цирк кажется дурным сном. Ужасным кошмаром наяву.

Когда приходит время давать обеты, я молчу, притворяясь немой и глухой.

— Говори, Лилит, — приказывает Блэквуд, сжимая мою руку.

— Ну ты же сам сказал закрыть рот. Извини, я не могу нарушать твои указы, — пожимаю плечами, изображая, что застёгиваю замочек на губах и выбрасываю ключик в сторону.

Киллиан спокойно выдыхает, явно не скрывая усталости от моего поведения.

— Отец, давайте не будем усложнять, — кивает Блэквуд священнику, давая понять, чтобы тот не растягивал церемонию ненужными клятвами.

Действительно, кому нужно мнение похищенной невесты?

Бедолага согласно кивает и, не дождавшись моего «да», торопливо провозглашает нас мужем и женой. Он делает это так быстро, будто надеется, что Бог не успеет заметить это кощунство.

— Свидетельство, — требует Киллиан, поправляя оружие за поясом, а я прикидываю, успею ли его перехватить и пристрелить своего похитителя.

Дрожащими пальцами старик заполняет какой-то бланк. Стоит отцу протянуть документ, как Киллиан забирает его и бегло просматривает.

— Поздравляю, миссис Блэквуд, — голос психопата звучит пугающе спокойно. — Ты официально моя жена.

Не моргая, я уставляюсь на церковное свидетельство в его руках. Этот небольшой кусок бумаги только что разрушил мою жизнь и, похоже, жизнь Адалин окончательно. Ведь О’Коннеллы не простят, что я позволила произойти этому предательству.

Может, мне действительно стоит убить Киллиана вместо Ронана? Тогда я смогу вернуться, и никто никогда не узнает об этом венчании. Бросив короткий взгляд на новоиспечённого муженька, осмысливаю, поднимется ли моя рука прирезать его.

Учитывая, сколько дерьма за один день он сотворил, да.

— Чудесно, — просияв, натягиваю на лицо ослепительную улыбку сумасшедшей. — Ходи и бойся, Блэквуд. Однажды утром ты не сможешь проснуться из-за перерезанной глотки.

— Что планирую делать я с тобой, оставлю в тайне, — наклонившись, хрипло произносит Киллиан, чтобы слышала только я.

Странный жар приливает к щекам, но я свожу это к пережитому стрессу.

Не церемонясь, Киллиан выводит нас из церкви и ведёт той же дорогой обратно к машине.

— Дальнейшими планами, я так полагаю, вы делиться не планируете, дорогой муж? — мой голос перекрикивает завывающие порывы ветра.

Я очень надеюсь, что теперь мы вернёмся в Дублин и я смогу хоть как-то попробовать договориться с Декланом, не вмешивать подругу. Если честно, мне уже плевать на свою жизнь.

Всё так завертелось, что я не успеваю сориентироваться в пространстве.

Хотя возникает вполне разумный вопрос: зачем бы Блэквуд тащил меня в эту богом забытую деревню только ради женитьбы? Заставил бы венчаться в самом Дублине или в ближайшем месте от столицы, а потом привёз к семьям и заявил, что вместо Ронана перемирие заключил он.

— Не терпится узнать, с чего начнётся наш брак? — Блэквуд щёлкает замком, открывая несчастную машину, намучавшуюся по местным ухабам.

Остановившись около любезно распахнутой двери, ловлю себя на мысли, что мне жалко портить кожаный салон грязной одеждой и обувью. А потом я вспоминаю, что машина принадлежит психопату, и с особым удовольствием ныряю внутрь, не забыв хорошенько поёрзать на сиденье.

— Слушай, давай без шуток. Я не знаю, что ты там напридумывал в своей ненормальной голове, — непринуждённо пристегнув ремень безопасности, поворачиваюсь к нему. — Плевать я хотела на твои амбиции и планы, касающиеся вашего клана.

Я чуть было не выпаливаю, что в конце недели должна улететь, как и планировалось, но вовремя прикусываю язык.

— Раз я вышла замуж не за твоего брата, а за тебя, перемирие вряд ли состоится. В таком случае я должна вернуться домой, в Нью-Йорк, — заканчиваю речь, переиграв концовку на подходящую по смыслу.

— Это вряд ли, — Киллиан заводит мотор и даёт пару минут упасть оборотам, прежде чем авто трогается. — Ты останешься здесь. Рядом со своим мужем, — ослепительно улыбнувшись, без единого намёка на веселье, он выруливает под закат солнца и едет в совершенно другую сторону от той, откуда мы приехали.

— Мы же оба понимаем, что этот брак ненастоящий. С моей помощью ты добиваешься каких-то своих целей, и, когда получишь нужное, мы разойдёмся, — в этот момент я ещё искренне верю в свою теорию. — Давай ты меня отправишь в Штаты, а сам будешь делать вид, что я тут? Обещаю сидеть там тихо и не высовываться, пока ты не разрулишь с проблемками.