Опасная близость

— И двойной виски! — добавляет Агата, а у меня в ушах звенит от её звонкого голоса.

Облокотившись на стойку, скольжу довольным взглядом по залу.

Это вам не Нью-Йорк. Люди приходят сюда после работы отдохнуть, поболтать с коллегами и расслабиться. Тут всем наплевать на то, кто ты, сколько зарабатываешь в год и чем занимаешься по жизни.

А ещё всем пофиг, как и во что ты одет. Они смотрят не на шмотки, а в твою душу.

Подмигнув, бородатый бармен ставит перед нами стаканы с щедро налитым до самых краёв алкоголем. Расплатившись, мы подхватываем холодное, запотевшее стекло.

Пена медленно оседает, и, не теряя ни секунды, я делаю первый жадный глоток. Горький, насыщенный вкус заполняет рот, и я с блаженным стоном отпиваю ещё и ещё.

— Слушай, давай сядем, а? — предлагает слегка окосевшая Агата после бог знает какого бокала виски и наших непрекращающихся разговоров о жизни. — Что-то меня уже ноги не держат! — со смешком добавляет подруга.

— Меня тоже! — согласно киваю, перекрикивая музыку. Подхватив наполовину пустую третью кружку пива, мы пробираемся через дебри здоровяков в соседний зал. — Сюда!

Посетители стоят плечом к плечу, кучкуясь в своих компаниях. Кто-то смеётся слишком громко, кто-то спорит, почти уткнувшись лбами, кто-то уже шатается с полупустым бокалом в руке. И мимо них всех мы лавируем в поисках мнимого уединения.

Это буквально страшный сон интроверта! Если бы я притащила сюда Адалин, свою лучшую подругу, которая осталась в Штатах, кладу голову на отсечение, она сбежала бы в ту же секунду.

Под странное ощущение, что кто-то прожигает во мне дыру своим цепким взглядом, я веду Аги к свободному столику в центре. На нём стоят чьи-то пустые бокалы, но нас это не смущает, и мы просто брезгливо сдвигаем их в сторону, заменяя своими.

Усевшись, я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, откуда взялось это назойливое чувство, что за мной пристально наблюдают.

— Мне кажется, за нами следят, — изрекаю, уверенно расправив плечи.

— Думаешь, Деклан нас спалил? — с нескрываемым ужасом Агата слегка приподнимается, осматриваясь, но я быстро дёргаю её за кофту вниз.

— Да сядь ты, — рыкнув на подругу, делаю очередной глоток. Приятное тепло прокатывается по телу, и я слегка расслабляюсь. — Если бы это был Декс, нас бы уже давно увезли отсюда, а не позволили целый час напиваться у бара.

— Может, какой-нибудь местный пускает по тебе слюни? — заговорщицки шепчет подруга и наклоняется ближе, облокотившись на стол. — Например, вон тот. Кстати, он реально пялится!

Не оборачиваясь, Агата кивает через плечо, и я, проследив её движение, цепляюсь взглядом за бильярдный стол. А если быть точнее, за одного из мужчин, стоящего около него с кием в руках.

Незнакомец без стеснения пялится, делая удар по шару, а я непроизвольно отмечаю, что он выделяется среди местной толпы. Классная стрижка, аккуратная борода и до ужаса красивое тело, обтянутое чёрной рубашкой, закатанной на рукавах.

Электрический заряд тока проходит по телу, когда мы сталкиваемся с ним взглядами. Пойманный за разглядыванием, он не отводит своих наглых глаз, как и я. Наоборот, он еле заметно приподнимает густую бровь с вызовом.

— Горячий, — протягиваю, поднося кружку к губам. — Я бы с ним почитала молитвы на ночь.

То, с какой хищной расслабленностью парень выпрямляется, вынуждает, как под гипнозом, наблюдать за его малейшим движением.

— Господи, Лилит! — Агата округляет свои красивые зелёные глазки и прикрывает рот ладошкой, заставляя на секунду отвлечься. — Ты ужасная!

Бородатый поднимает свой бокал с борта бильярдного стола и делает короткий кивок головой, переводя взгляд на оппонента. Будто это и вовсе было не для меня.

Бурная фантазия и долгое отсутствие секса побуждают в красках представлять, как этот красавчик душит меня своими руками, покрытыми татуировками. Как накрывает мускулистым телом и, разведя мои бёдра в стороны, жёстко входит своим толстым членом.

— Зато честная, — скорчив гримасу, снимаю куртку и вешаю на спинку стула.

Сама я знакомиться не подойду, это не в моих принципах. А вот заставить это сделать его самого очень даже. Откинув волосы назад, расправляю плечи, выпячивая вперёд свою аппетитную двоечку.

— Что ты делаешь? — подруга хохочет, увидев, как я закидываю ногу на ногу, покачивая остроносым ботинком сапог. — Боже, ты его клеишь!

— Я хочу его, — без капли стеснения томно закусываю нижнюю губу, бросая кокетливый взгляд в сторону незнакомца. — А если я чего-то хочу, значит, так оно и будет.

— Ну уж нет, Лил. Нам нужно вернуться домой, пока Деклан не заподозрил твоё отсутствие! — шикает Агата, щёлкая пальцами перед моим лицом. — И вообще, не сходи с ума. С каких пор ты готова переспать с кем попало?

— Сама не понимаю… — проведя пальцем по каёмке кружки, пытаюсь успокоить колотящееся от непонятного волнения сердце. — Я слишком много выпила.

— Агата? Вот так встреча! — перед нашим столиком из ниоткуда вырастает довольно-таки симпатичный молодой человек. Это слегка отвлекает от навязчивых мыслей о беспорядочном сексе с красавчиком из паба.

— Финн, добрый вечер! Не думала вас здесь встретить!..

Агата принимается щебетать с неизвестным лично для меня блондином, а я отвлекаюсь на голос разума.

С каких пор я, Лилит О’Коннелл, привлекаю чьё-либо внимание? Я же знаю себе цену! Пф-ф! Он в ногах должен ползать, чтобы королева снизошла до него.

— Это Лилит, моя подруга, она только сегодня прилетела из Штатов, — доносится голос Аги, и я ненавязчиво машу ручкой в знак приветствия. — Лил, познакомься, это мой начальник, Финн.

— Приятно познакомиться, Финн. Агата много хорошего о вас рассказывала, — натянув на лицо американскую вежливость и фальшивое дружелюбие, предлагаю мужчине присоединиться к нам и пропустить пару кружек пива.

По правде говоря, я рассчитывала, что он откажется, но местные с их отличающимся менталитетом подобного не улавливают.

Следующий час я оказываюсь втянута в беседу о высоком художественном искусстве, хотя, признаться честно, ни черта в этом не смыслю. Зато Финн обновляет наши напитки, что скрашивает беспросветную скуку.

Должна признать, он довольно-таки симпатичный высокий мужчина с правильным телосложением. Но есть один минус: Финн блондин. А блондины не в моём вкусе.

— К нам в галерею неделю назад привезли на выставку «Поцелуй» Климта, Агата не говорила? — Финн с горящими глазами рассказывает про легендарную, на его взгляд, картину, а я метаю умоляющий взор на подругу. — Лилит, вы должны увидеть её лично! Уверен, вы не останетесь равнодушной.

С прожигающим взглядом на себе я уже свыклась, поэтому игнорирую периодически накатывающие волны мурашек, когда тот самый бородатый и татуированный пялится. Без понятия, каким образом, но я его чувствую.

Почему он ещё не подошёл? Обычно мужчины так долго не затягивают со знакомством. Зачем смотрит так, словно я уже в его постели, но при этом не считает нужным подойти? Смотрел бы на стриптизёрш!

— Финн, можете не сомневаться, я обязательно посещу вашу выставку, — положив ладонь поверх мужской, слегка хлопаю. — Но прошу извинить, я вынуждена вас покинуть на пару минут. Мне срочно нужно размять ноги.

Выдохнув, я наконец избавляюсь от обязанности слушать про живопись, мазки и современное искусство.

Немного пройдясь по залу, я действительно разминаю ноги, оглядывая заметно увеличившееся количество посетителей. В сторону татуированного незнакомца намеренно не смотрю. Много чести.

Правда, тело само плывёт к игорному залу, поближе к нему. Покрутившись около приделанного к стене дартса, выдёргиваю острые дротики и, отступив на приличное расстояние, прицеливаюсь.

Особо не стараясь, я бросаю одну стрелу за другой и, как лузерша, попадаю за границу круга.

— Почему такая красивая девушка скучает? — прозвучавший над ухом хмельной голос на доли секунды заставляет дохлых бабочек в животе сделать жалкую попытку затрепетать.

Мысль, что это он, не на шутку поднимает настрой, однако стоит поднять голову, как меня смывает волной разочарования.

Это не он.

— Кто сказал, что я скучаю? — уголки губ уныло ползут вниз, и я возвращаюсь к не особо успешным попыткам попасть в красную точку.

— Я Гарри, — похоже, у парня проблемы с умением считывать женское настроение, раз он продолжает стоять рядом и пытаться завязать достойный диалог.

Надеюсь, не Поттер?

— Очень рада знакомству, Гарри. Но не мог бы ты, пожалуйста, отойти? Я целюсь лучше, когда мне не дышат в ухо, — недвусмысленно намекнув, делаю шаг в сторону мишени, намереваясь выдернуть дротики, но меня останавливает цепкий хват за локоть.

— Считаешь себя выше, чем знакомство в барах? Скажи, на каком сайте тебя снимают, я оплачу по полному прайсу.

Я, конечно, в этой жизни многое о себе слышала, но за проститутку меня принимают впервые.

— Щупальца убери, если не хочешь увидеть их в своей заднице, — цежу сквозь зубы, глядя на наглеца снизу вверх.

— Банально, — продолжает этот чмошник Гарри, но быстро затыкается, ибо за моей спиной звучит убийственно спокойный голос:

— Девушка же тебе доступно сказала: руки свои убери.

Сердце ухает в пятки, стоит мне обернуться. Тот самый красавчик стоит рядом со мной!

И клянусь вам! Долбанный Гарри рисует сквозняк сию же секунду, бросив короткое «прошу прощения».

Так и тянет спросить: «Ты кто такой вообще, о мой спаситель?» Но вместо этого, не изменяя принципам, я говорю иное:

— Я бы и сама справилась.

Развернувшись корпусом к бородатому, подмечаю, что вблизи он ещё крупнее и, чёрт подери, сексуальнее.

— Если это такое «спасибо», то оно принимается, — звучит всё в такой же расслабленной манере.

Ха! Ты облизывался на меня целую вечность, но соизволил подойти, увидев, как клеится кто-то другой?

— Ты всегда вмешиваешься, когда тебя не просят? — прищурившись, мне приходится отступить. Самоуверенный тип проходит мимо, практически соприкасаясь нашими телами, и выдёргивает мои дротики, возвращаясь на исходную позицию.

— А ты всегда язвишь вместо того, чтобы благодарить за помощь? — улыбнувшись уголком рта, бросает на меня короткий взгляд.

Забитые татуировками пальцы бросают одну стрелу за другой, точно попадая в самое яблочко. А я, едва ли не давясь собственной слюной, разглядываю его покрытые изображениями руки.

Из-за полумрака в помещении и моего слегка размытого алкоголем взора не могу в точности разобрать выбитые слова и цифры на загорелой коже. К дичайшему сожалению.

— Нет. Только с теми, кто того заслуживает, — на этот раз я забираю воткнутые стрелы, намеренно оттесняя его.

— По-твоему, я этого заслуживаю? — по слегка весёлому тону делаю несложный вывод, что я его забавляю. И это та-а-ак бесит!

— Не знаю, — пожав плечами, прицеливаюсь. — Это ты мне скажи. Мы стоим тут целую вечность, а ты даже не соизволил представиться.

Махнув рукой, бросаю дротик, и он уныло втыкается в стену рядом с мишенью. Позорище.

— Что тебе даст моё имя? — парень делает шаг в мою сторону, от чего дыхание учащается, поднимая грудную клетку сильнее положенного.

Встав сзади вплотную, он нагло кладёт растопыренную ладонь на мой живот, и я невольно подтягиваю таз. По-хорошему бы оттолкнуть его и послать на небо за звёздочкой, вслед за Гарри, но вместо этого я продолжаю стоять, как будто приросла к полу.

Терпкий аромат его одеколона будоражит рецепторы, отчего внутри поднимается первобытное, чуждое мне желание подчиниться.

— Не знаю… — выдохнув, на секунду прикрываю веки, боясь потерять контроль. Я не привыкла к подобному отклику тела, обычно могу себя сдерживать и не плыть перед первым встречным.

Но этот парень… Одним прикосновением он разжёг пожар в моей груди… и не только там.

— Не знаешь? — над ухом звучит непринуждённый смешок, и я с ужасом отмечаю, как оттопыриваются мои соски сквозь плотную ткань топа.

— Может быть, я буду шептать его перед сном? — по задумке это должно было прозвучать весело, но почему-то я слышу свой голос до жути томным.

Обхватив свободной рукой мою, незнакомец делает лёгкий бросок стрелой, попадая точно в цель.

— Это говоришь ты или четыре пинты пива? — его вибрирующий смех отдаётся у меня в груди до жути приятными мурашками.

Не отдавая себе отчёта, я откидываю голову назад, прислоняясь к его крепкому плечу.

— А что, если мы оба? Я и пиво? — кокетничая, я не слежу, как незнакомец продолжает метать в мишень моей ладонью. — Ты следил за тем, сколько я выпила?

— Это плохо? — от соблазнительного, вкрадчивого голоса мои коленки норовят вот-вот подогнуться.

А ещё есть жгучее желание потереться задницей об его пах. Приходится сдерживать себя из последних сил, но, боюсь, это становится практически невозможным.

— Читающие девушки любят сталкеров…

— Любишь читать? — горячее мятное дыхание опаляет щёку, когда я слегка поворачиваю голову, желая взглянуть на него.

— Люблю читать порно-романы. И сталкеров.

— То есть не боишься показаться неприличной?

— Отец с братом всё равно считают меня распущенной американкой, — хмыкнув, облизываю пересохшие губы.

В ответ он не спрашивает о причинах. И его явно не интересует тот факт, почему меня считают американкой. А как же стандартные вопросы о том, откуда именно я прилетела и что делаю в Дублине?

И это ещё сильнее цепляет. Его незаинтересованность.

— А ты себя такой не считаешь? — хватка на моём животе усиливается, и я шумно выдыхаю, не выдерживая сгущающегося вокруг воздуха.

Происходящее вокруг кажется неприличным. Словно мы прямо при всех в этом зале занимаемся сексом.

— Хочешь проверить? — выпаливаю, переставая отдавать себе отчёт.

Несмотря на то что в помещении стоит невыносимая духота, меня пробирает холод, стоит незнакомцу убрать руку и отступить. Секунда тянется вечностью огорчения, прежде чем я снова чувствую его обжигающие ладони на талии.

Парень разворачивает меня, и, честное слово, я вижу в его горящих глазах то же дикое желание, что и в моих.

— Для этого здесь слишком много лишних глаз.

Не давая опомниться, он уверенно переплетает наши пальцы и увлекает меня за собой.

Глава 3

Не ведьма

— О нет, не говори, что ты маньяк и пришьёшь меня в катакомбах? — дурацкий смех вырывается сквозь приоткрытые губы.

Красавчик открывает дверь без опознавательных знаков, и мы скрываемся в полумраке узкого коридора. Шум голосов и громкая музыка тут же стихают, оставаясь по ту сторону.

— Только если ты сама об этом попросишь, — звучит коротко, всё в той же едва уловимой, насмешливой манере.

Эта чёртова расслабленность мужчины, который точно знает, на что способен…

Мне стоило бы волноваться за собственную жизнь, но вместо этого я поднимаюсь по дубовым ступенькам, следуя за татуированной рукой, крепко держащей мою ладонь.

Интересно, в постели он такой же альфа? Скользнув взглядом по широкому развороту плеч, спускаюсь ниже. Пожар в груди нарастает с каждой секундой при виде его мощных ног и, несомненно, офигенной задницы.

— Да гори оно всё синим пламенем… — прошипев себе под нос, тяну незнакомца назад, заставляя остановить движение.

Парень разворачивается, и я, привстав на носочки, обхватываю дрожащими ладонями его лицо. Не позволяя опомниться ни себе, ни ему, прикасаюсь к его губам.

На долгие секунды он не двигается, замирая, будто не ожидал подобной дерзости. А потом мужская ладонь уверенно ложится на мой затылок, и он перехватывает инициативу.

Горячие губы раздвигают мои, врываясь внутрь нетерпеливым языком.

Ещё никогда прежде я не целовалась так вкусно. Горячо и страстно. Как будто твой рот трахают языком, не давая шанса на отступление.

Стон летит из груди, когда он впечатывает меня в стену, накрывая сверху своим крепким телом. В голове пусто, я вся как оголённый нерв, существую на грани.

Оттянув зубами мою нижнюю губу, он словно испытывает меня на прочность. Прощупывает границы дозволенного, а я с радостью позволяю.

Господи, пусть у него будет большой член. Иначе я не переживу такого разочарования века.

— Мы так и будем стоять здесь, как подростки? — силой воли заставив себя оторваться, я посылаю к чёрту остатки приличия и поглаживаю его оттопыривающуюся ширинку.

Желание узнать, не ошиблась ли я с выбором, окупается с лихвой. Ибо то, каким большим и толстым он ощущается сквозь плотную ткань брюк, не передать словами.

Нужно видеть. Или чувствовать.

— Ты пожалеешь об этом, — татуированный произносит это так твёрдо, что я без тени сомнения свожу фразу к пафосному обещанию долгого и изнуряющего секса.

— Ну, если этой ночью ты хотя бы пару раз заставишь меня кончить, то жалеть будет не о чем.

Цепкие ладони ложатся на мою обнажённую талию и поднимают вверх, вынуждая обхватить ногами его туловище. Кожа полыхает от прикосновений, а мне хочется, чтобы он касался везде. И желательно сейчас.

— Полегче, мачо! — с губ срывается довольный вскрик от этих пещерных замашек.

И только когда наши лица оказываются на одном уровне, мой подвыпивший взор замечает, какие у него красивые глаза. А если быть точнее, разные. Один чисто зелёный, холодный и ясный. Второй зелёный, но с карим янтарным оттенком наполовину. У этого феномена есть название, но алкоголь не позволяет его вспомнить.

— Ведьма, — произносит он, прерывисто дыша.

— Я не ведьма. Меня зовут Лилит.

Не выдержав витающую в воздухе страсть, я снова целую его. Жадно и грязно. Не отрываясь от меня, красавчик выбивает ногой дверь, и мы оказываемся в каком-то помещении.

Он не позволяет опомниться. Всё происходит в животной страсти и дурмане похоти.

Вот я уже стою, и меня разворачивают, заставляя опереться ладонями о стол. Большая часть волос застилает взор, но мне наплевать.

Звучит хруст расстёгиваемой молнии, и я понимаю, что он стянул с меня джинсы вниз. Оглянувшись через плечо, я вижу, как татуированный стоит, опустившись на одно колено.

— О чёрт… — выдыхаю от дорожки влажных поцелуев на бедре.

Мне приходится свести ноги из-за смачного шлепка по ягодице, а затем острой боли от укуса мягкой плоти.

Парень ловко стягивает мои сапоги по очереди и снимает джинсы, отшвырнув их в сторону. Следом я лишаюсь и трусиков, оставаясь в одном топе.

Я не испытываю ни толики стыда. Желание поскорее почувствовать его в себе затмевает разум.

Не знаю, в какой момент он раздевается сам. Подбираюсь лишь, услышав шелест разрываемой фольги, а затем властное:

— Раздвинь ноги шире.

И я подчиняюсь в ту же секунду. Хриплый всхлип вылетает из горла, заполняя собой комнату вокруг так же, как и он меня своим членом.

Несколько интенсивных толчков, и мужская ладонь сжимает мою шею, потянув на себя.

Капелька пота стекает по виску от того, как меня бросает в жар от каждого его проникновения. Мои ягодицы больно ударяются о его массивные бёдра и пах, а мне этого катастрофически мало.

Хочу большего. Слиться с ним в одно целое. Перестать ощущать границы. Раствориться…

— Ещё! — выкрикиваю, не отдавая себе отчёта.

От активных движений моя грудь подскакивает то вверх, то вниз, и тогда татуированный срывает топик, обхватывая и сжимая каждое полушарие по очереди. Это и есть та самая точка невозврата.

Звук шлепков плоти о плоть смешивается с моим рваным, прерывистым дыханием. Его пальцы, украшенные затейливой вязью татуировок, сжимаются на моей груди так сильно, что остаются белёсые следы, которые тут же наливаются жаром.

— Смотри на меня, — его низкий и вибрирующий голос заставляет обернуться, насколько позволяет хватка на моей шее.

Наши взгляды сталкиваются, и меня накрывает новой волной экстаза. Эти разные глаза сейчас горят одинаковым, нечеловеческим голодом.

— Дьявол… — срывается с губ вместе с горьким стоном. Он делает глубокий, резкий толчок, заполняя меня каждым своим дюймом.

Воздуха катастрофически не хватает. Кажется, если он не остановится, я просто перестану дышать. Но я хочу, чтобы это длилось вечно.

Вспышка боли от укуса в плечо смешивается с накатывающей волной оргазма.

— Я близко… — лепечу, желая продлить этот сладостный миг как можно дольше. Однако для татуированного это становится зелёным сигналом, и он принимается таранить меня сзади до исступления.

Перед глазами рассыпаются искры, а низ живота скручивает тугой, невыносимо приятной судорогой.

— Да-а-а! О… Боже… да!.. — мой крик сотрясает пространство, но, несмотря на это, незнакомец продолжает вколачиваться.

Ноги подкашиваются, тело обмякает, и, если бы не его стальная хватка, я бы рухнула прямо перед этим проклятым столом.

Холод пробирает вспотевшее тело до самых костей, стоит ему освободить меня и отстраниться. Пытаясь унять дрожь в коленях, я вдруг оказываюсь развёрнута к нему лицом.

— Мы только начали, — произносит многообещающе.

Не успеваю я опомниться, как сквозь истеричный визг и понимание происходящего оказываюсь закинута на мужское плечо.

— Варвар!

Даже невзирая на то, что помещение вокруг вверх тормашками, успеваю заметить, что мы удаляемся из своеобразного кабинета и перемещаемся в другую комнату.

Лёгкая тошнота подкатывает к горлу из-за частой смены положений, стоит ему опустить меня на твёрдый матрас.

— Ты здесь работаешь? — прикидываю пьяненьким мозгом, осматривая пустое помещение с одной кроватью по центру.

— Ты всегда такая любопытная, не ведьма Лилит? — оперевшись коленом на кровать, парень одним движением руки снимает футболку, а я едва ли не глотаю язык от вида поджарого тела этого жеребца.

Отползая к изголовью, я борюсь с очередным приливом тепла внизу живота. А ещё с желанием пробежаться пальчиками по его рельефным кубикам пресса и косым мышцам.

— А ты всегда отвечаешь вопросами на вопрос? — рот наполняется слюной, и я сглатываю, представляя, как хорошо было бы облизнуть его покачивающийся от возбуждения член.

Ни с одним из партнёров у меня не было такого. Чтобы внизу всё полыхало и ужасно хотелось продолжения. Секс был для снятия напряжения между тяжёлыми тренировками и неизменным стрессом на льду.

Но с этим самцом я на каком-то интуитивном уровне чувствую возникшую химию и связь. Неужели и он тоже её ощущает?

Или я просто очередная из тех, кто сменяется в его постели? Странно, от этой мысли становится немного неприятно.

Наверное, дело в том, что я не привыкла быть одной «из».

Забравшись на кровать, бородатый хватает мою лодыжку, стаскивая на спину из полусидячего положения, а я понимаю, что на вопрос он так и не ответил. Но зубы, осторожно и одновременно властно обхватившие мой сосок, вынуждают забыться.

Сладкая стрела пронзает всё тело от того, как он посасывает вершинки груди. Вцепившись пальцами в простыни, я отгоняю туман в голове, подбитый пивом и этой дикой, нерациональной страстью.

Парень перемещается ниже, и я чувствую горячее дыхание на своей коже. Его ладонь находит внутреннюю сторону бедра, медленно поднимаясь выше, пока пальцы не касаются самого чувствительного места. Он неспешно массирует клитор, а я окончательно теряю связь с реальностью.

— Пожалуйста… — шепчу, не узнавая собственный голос.

Просить дважды не нужно. Татуированный одним мощным движением раздвигает мои ноги шире и входит в лоно, выбивая из лёгких остатки воздуха.

Я метаюсь по подушкам, не зная, куда деть руки, то ли отталкивать его от избытка чувств, то ли притягивать ещё ближе. Ритм становится жёстким, почти на грани фола, и кровать под нами начинает протестующе скрипеть.

В какой-то момент, когда он нависает надо мной, вколачиваясь с каждым разом всё яростнее, я чувствую ритмичные удары чего-то холодного и металлического по своим щекам и переносице. С трудом сфокусировав взгляд, вижу массивный крест на цепочке, который при каждом его движении прицельно бьёт меня по лицу.