Ящик Пандорры

— Старый, — Ас прошелся по комнате из стороны в сторону, сцепив руки в замок на затылке и не глядя в мою сторону. Остановившись у окна, он устало помассировал виски. — Настолько старый, что даже не догадываешься.

— Если ты планируешь говорить загадками — иди к черту, — настроение друга заставляло меня нервничать и не добавляло благодушия.

— Слушай, я правда не хотел бы рассказывать тебе все это, — Асмодей вдруг посмотрел прямо на меня, но стало только хуже: глаза демона, обычно искрящиеся золотистыми искрами на коньячном фоне, потускнели до карих, да и вообще взгляд был, как у побитой собаки. — Думал, перепихнетесь пару раз, и все пойдет на спад, но вы… Один расторгает сделку, другая…

— Расторгает сделку? — нахмурилась я. — Дес?

— Он тебе не сказал? — искренне удивился демон. — Твой Гончий отказался от моей защиты против алатов. Фактически, я теперь защищаю его только от себя, как бы тупо не звучало.

Вообще-то Дес несколько раз порывался сказать мне что-то важное, но я постоянно затыкала его, боясь, что речь снова о нашем будущем.

— Он пытался, — пожала плечами, не видя большой трагедии в том, что оказалась в неведении на этот счет. — Постой-ка, тогда что утром был за фокус с огнем?

— Гончему ничего не угрожало, — отмахнулся Асмодей. — Не останови пламя ты, ему бы максимум брови подпалило.

— В любом случае, нет ничего плохого в том, что он отказался от защиты, разве не так? Ты сам намекал, что я могу через постель освободиться от этой сделки, будем считать, что так и случилось. Несмотря на то, что я о подобном даже не заикалась.

— Да, вот только теперь ты можешь его ненароком грохнуть, и это закончится катастрофой! — взмахнул руками Ас, перебив меня. Не то для большей патетики, не то от переизбытка эмоций, демон вцепился себе в волосы.

— Зачем бы мне? — подобные страдания друга были как-то в новинку. — Ты сам сегодня видел, я скорее его защищаю, а не наоборот.

— Не ты, — устало выдохнул демон. — Дора, не ты. Она связана с твоей душой, и чует в Гончем нечто родственное, вот и защищает.

Большей чуши давно не слышала. Нет, между мной и Десом явно есть симпатия, иначе никак, но заявить, что мы родственные души? Более того, что сия трогательная эмоциональная связь интересует чудовище, живущее во мне и не отличающееся сентиментальностью?

Я смотрела на Асмодея, надеясь, что он скажет что-то еще, но мой друг словно погрузился в собственные размышления, мечась из стороны в стороны и ругаясь сквозь зубы.

Интуиция буквально завопила, чтобы я ни о чем не спрашивала и сделала вид, что вообще ничего не слышала. Ас никогда не отличался нерешительностью. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Я не могла припомнить ни единого раза, чтобы он настолько дергался и выбирал слова. В косых взглядах, которые я времени от времени ловила не себе, мне виделось такое чувство неуверенности пополам с неясной виной, что становилось просто не по себе.

— В чем дело? — собственный вопрос заглушил истерику спятившего от грядущего кошмара чутья. — Ас, ты меня пугаешь. Пожалуйста, либо скажи, в чем все-таки дело, либо закрой эту тему раз и навсегда.

— У вас одна душа на двоих, — демон замер на месте, полубоком ко мне, опустив голову.

— В каком…

— В прямом. В самом, что ни на есть, прямом. Ты и Дес связаны одной душой. Твоей.

Невозможно.

Бред.

Память, мерзкая сучья тварь, мгновенно выудила застарелое воспоминание и попыталась продемонстрировать мне его в смачных деталях. Я торопливо потрясла головой.

То есть, да, когда-то давно… Но это чушь, ошибка… Невозможно.

Я вдохнула, но ребра буквально сдавило корсажем, как тисками, в ушах зашумело.

— Помнишь, ты просила разузнать о прошлом Гончего? — вот теперь, когда я предпочла бы, чтобы мой друг заткнулся, Аса словно пробрал словесный понос. — Его род носит фамилию д`Аркур.

— Что с того?

Пальцы настолько сильно сжали кресло передо мной, что ногти проскребли по деревянной спинке, под кожу остро вонзилась щепка. Я отрешенно покосилась на нее, даже не ощутив боли.

— Разве не эта фамилия стоит на твоем прижизненном приговоре? — демон словно не заметил ничего. — Дес — сын Дамиана д`Аркура, Лина. Тот самый мальчик, которому ты спасла жизнь незадолго до своей казни.

Спасла жизнь… Боги, до чего лицемерно звучит из уст Аса. Он как никто другой знает, что меньше всего я тогда думала о том, чтобы спасти того мальчика. Превратить в орудие мести — да. Спасти? Побочный эффект, не иначе.

— Бред, — я замотала головой вопреки своим мыслям, практически повиснув на злосчастной спинке кресла. Заноза впилась сильнее, и это ощущение буквально принесло облегчение. — Полная ерунда, Ас. Твоя теория не выдерживает, — все же сумела судорожно вдохнуть, — не выдерживает никакой критики. Дамиан был человеком, его сын тоже. А Дес, он… Он алат.

— Чей облик до боли похож на твой, — Асмодей совершенно не распознал в моих словах просьбы заткнуться. — У вас в целом чертовски похожие магические способности, Лин, но как алат Гончий буквально твое зеркало. Вы единовременно обрели дар, также единовременно — статус Мастера. Поверь, я несколько раз убедился, чтобы исключить ошибку.

— Это может быть обычным совпадением. Я не единственная, кто в тот день обрел дар, да и со статусом Мастера…

— Давно ли ты веришь в совпадения?

— А давно ли ты…

Я уставилась в одну точку перед собой.

«— Спасибо за моего сына. Я никогда не забуду твоей помощи. И прости, что все так обернулось…

— Вот это правда, помощи моей тебе не забыть вовек. Ты смотри сынишке в глаза почаще… Если осмелишься. А вообще, дорогой мой, будь ты проклят со всей своей семейкой! Будь проклят тот день, когда я тебя встретила!»

Я была абсолютно уверена, что это проклятие проскочило мимо цели, оказалось не более чем воплем обиженной ведьмы.

Как там говорят? Глаза зеркало души?

Я ведь с самого начала удивилась, что у нас настолько похожий цвет. Практически одинаковый. Разве что у Деса были серые крапинки.

У Дамиана были серые глаза.

У мальчика, которому я отдавала часть души, чтобы он сумел пережить проклятие другой ведьмы, до ритуала были отцовские серые глаза. После они должны были измениться, но я умерла раньше, чем убедилась, что этот ребенок превратит жизни своего папаши в сплошной ад.

Чего я не могла предположить даже в кошмаре, так это что передам мальчишке не только жизненную силу, но и гребаную алатскую сущность напополам с магией.

Все, даже то, о чем я предпочитала не думать целенаправленно, рухнуло в один миг, как карточный домик.

— Похоже, ты и сама… Лина!

Я не осознавала, что ноги подкосились, до того момента, как не приложилась коленями о пол со всей силы. Асмодей не успел меня перехватить, хотя и бросился на помощь.

Как будто тут чему-то можно было помочь.

Тошнота подступила к горлу, мешая дышать и думать. Думать вообще не выходило. Мне надо было как-то собрать себя в кучу, решить, как быть, но в голове звенели колокола.

На что же я нас обрекла по собственной глупости больше четырех веков назад? Дьявол, как же права была бабуля, когда говорила не использовать магию, которую не знаешь от и до.

Я представила, что случится, если Дес узнает обо всей этой истории и скорчилась над ковром в рвотном позыве. Единственная причина, по которой пол остался чист, — за день совершенно забыла о еде.

— Тебе плохо? — участливость Аса показалась издевкой.

— Нет, я всегда пытаюсь проблеваться от радости, — отпихнула дружеские руки.

Может, я и не могла решить, как быть с Гончим, но одна мысль была довольно четкой.

— Ты знал об этом? — я зло посмотрела на демона, и без того уверенная в ответе. — Когда ты пришел перед приемом ко мне и сказал не делать глупостей, ты знал про эту хрень с душой?

— Только убедился, — виновато потер шею Асмодей, не решаясь ни встать и отойти, ни удобнее сесть рядом на полу. Так и стоял на одном колене, будто собирался рыцарскую присягу дать. — До этого были только предположения, а в тот день…

Заканчивать фразу действительно не было смысла.

— И почему промолчал? — голова начинала болеть все сильнее.

— Ты сказала, что ничего не планируешь, вот и не полез, — неловко пожал плечами друг. — А рассказывать просто так… Не знаю, не рискнул, потому что не мог предугадать твою реакцию. Ты могла сорваться.

— По-твоему, расскажи ты мне правду, я бы бросилась на Гончего с криками «твой отец — мудак» и «верни душу»? — смешок вырвался истерический. — Зачем же сейчас сказал?

— Вы вязнете друг в друге, как мухи в меду, — поморщился демон. — Это плохо, Лин. Ваша связь противоестественная, тяга друг к другу — результат твоего ритуала. С момента встречи у вас, в сущности, не было выбора.

— Бред, — я замотала головой, уже ненавидя это слово. Мне казалось, что хуже откровений про общую душу Ас уже ничего не сможет выдать, но у него получилось. Да так, что меня будто пыльным мешком по башке приложило, а потом еще и по ребрам. — Мы века жили, ничего друг о друге не зная. Я ничего не ощутила к нему при первой встрече, кроме желания удушить… Господи, да я пыталась его отравить! Какая тяга друг к другу?!

— Собственно, твое неудачное отравление и заставило меня задуматься, что тут, — друг осекся на полуслове и по его лицу было очевидно, что он просто сболтнул лишнего.

По спине зазмеился отвратительный холодок.

— Договаривай, — я зажмурилась, поборола еще один приступ тошноты и впилась в Асмодея взглядом. — Выкладывай все, или я не ручаюсь за последствия.

— Мы с тобой предположили, что Вертельская смерть не подействовала, потому что Гончий — некромант, — тяжело вздохнул он. — Я позаимствовал зелье из твоих запасов и немного потестировал. Действовало безотказно, некромантов косило, как букашек. А потом Дес рассказал, что случилось в таверне, как он удержал Пандорру там. И как остановил ее ранее, еще до вашей сделки. Я посоветовался, понял, что копать стоит куда-то в сторону души. Вспомнил эту историю с Дамианом и…

— И решил, что имеешь право наблюдать со стороны за происходящим, держа меня за дуру, — теперь уже меня мутило от выходки друга. — Вместо того, чтобы рассказать мне хотя бы о подозрениях.

— Да что бы ты с ними делала? — развел руками Ас. — Пошла бы к Десу с анкетой о его семье, чтобы убедиться?!

— Держалась бы как можно дальше от него! — окрысилась я. — Знай я о том, что существует хотя бы малая вероятность, что он — несчастный обладатель части моей души, я бы ни за что не допустила…

Запал злости кончился так же внезапно, как и появился. Что толку было орать на демона сейчас, когда все уже случилось? Ни он, ни я не могли отмотать время назад.

Я провела тыльной стороной ладони по лбу, стирая выступившие капли холодного пота.

Боги, что мне теперь делать? Он же думает, что я вот-вот вернусь, а я понятия не имею, как смотреть ему в глаза.

— Лина? — в голосе Асмодея звучали истинные муки совести, только меня это как-то не трогало. — Я правда хотел, как лучше. Не молчи, скажи, как я могу помочь?

Убить меня на месте, вот дельный вариант. Жаль, что маловыполнимый.

Господи, соберись уже, ты и так достаточно покалечила ему жизнь, чтобы сидеть на полу и ныть!

— Ты сейчас пойдешь к Десу и скажешь, что мне пришлось срочно отлучиться, — дрогнувшими руками я уперлась в пол и уставилась в узор ковра, собирая мозги в кучу.

— Куда? — нахмурился демон. Поймав мой короткий взгляд, явно говоривший красноречивее любых слов, он торопливо кивнул.

— Мне нужно время, чтобы прийти в себя, хотя бы несколько часов, — вернулась к своему больному плану. — Поэтому ты не только заверишь Деса, что все в порядке, но и убедишься, что никто не будет меня искать, пока я сама не появлюсь на людях. Плевать, как и что будешь говорить, со враньем у тебя проблем нет.

Асмодей поморщился, но ядовитый укол проглотил без претензий.

— А дальше-то что? — все же рискнул он. — Что будешь делать с Гончим?

— Изображать ничего не ведающую дуру, коей и была, — единственное решение, которое мне было по плечу. Ужасное, мерзкое, подлое по отношению к нему. Но иного пока не нашла.

— То есть? — не оценил Ас. — Ты продолжишь с ним спать?!

— А что ты предлагаешь?! — я остервенело саданула кулаком по ковру. — Пойти и рассказать любопытную историю про меня, его отца и мою попытку отомстить?!

— Просто сказать, что все кончено, побаловались и хватит, — судя по всему, демон действительно меня не понимал.

— Я только что стягивала с него штаны, ушла поговорить с тобой, а потом вернулась с видом покалеченной твари и сказала, что передумала, — вместо дельного объяснения вышел сарказм. — Не хватало еще, чтобы он заподозрил что-то неладное в причинах моего резкого решения и начал искать причину. Нет, Ас. Я найду более естественный способ его оттолкнуть. Мне просто нужно время, что привести себя в порядок и вернуть самообладание.

И внушить себе веру, что моя часть души принесла ему хоть какую-то пользу в жизни.

Асмодей пробурчал что-то невнятное о несогласии с моим решением, но спорить дальше не осмелился. Остановился на пороге комнаты, обернулся с сочувствием на лице, чего я совсем не просила, и все же вышел.

Оставшись одна, я наконец позволила себе сбросить маску мнимой собранности. Подтянув колени к груди, по полу отползла к стене, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Воздух застревал в груди комками, я задыхалась, хваталась за горло, но ничего не могла с собой поделать. Мне казалось, что сердце вот-вот вытолкнет себя через ребра к чертовой матери, настолько сильно оно колотилось.

Лишь когда потекли слезы, беззвучные, злые, горячие, стало немного легче. Я чувствовала себя выпотрошенной наизнанку. Опустошенной наивной идиоткой. Мало того, что я купилась на происки собственной души, поверила черт знает во что. Я обрекла другого человека на чувства, которых не должно быть. Лишила его права выбора, свободы. Да, не зная того, вот только…

В сущности, чем, в итоге, я лучше Вильгельма?

Глава 19

Я подпирала стенку черт знает сколько. Дала себе возможность прорыдаться, баюкая покалеченные надежды. Потом слезы просто-напросто закончились, в какой-то момент мне даже показалось, что я задремала, привалившись затылком к каменной кладке. Но перед глазами тут же всплыло лицо Деса с этой выбешивающей усмешкой, которая не так уже и злила, и сон как рукой сняло. Я с трудом разлепила опухшие глаза и уставилась в темноту, надеясь отыскать там ответ, как быть.

Может, Ас ошибся? Не в том, что мы с Десом связаны душой, нет, тут я уже и сама не сомневалась, слишком много было мелочей в пользу этого кошмара. В том, что касалось чувств. В конце концов, Асмодей всегда говорил, что не большой специалист по анимистической магии. Собственно, он научил мою бабку только разделению души, чтобы она на фоне средневековых коллег выглядела более выигрышно, предупредив, что толком не разбирается в последствиях этого ритуала и потому крайне не рекомендует его использовать на практике. Бабка, в свою очередь, передала эти знания мне в такой же комплектации, позабыв про дурную башку, вздорный характер и амбициозность внучки. И вот так наша конченая цепочка в итоге испоганила жизнь Гончего.

В целом, расплата вышла жестокой, ироничной и вполне уместной.

Только вот мог ли демон все же ошибаться? Путь от стойкой неприязни до такой же симпатии не был быстрым или внезапным, мы…

Мысль бесследно затерялась в очередном долгом слезливом приступе, а после сменилась уже другими.

Если попытаться ему все объяснить, Дес поймет? Не рассказывать смачные подробности моих отношений с его отцом, конечно, просто обрисовать в кратких чертах, сказать, что я не подозревала о последствиях, просто выполняла требование Дамиана: любой ценой спасти его сына. В конце концов, Дес все же выжил благодаря моей помощи. Можно даже сказать, протянул дольше, чем ожидалось.

Вот только были способы помочь и без таких выкрутасов, о чем, увы, слишком хорошо была осведомлена не только я, но и моя совесть. Зато мы обе не могли сказать, больше вреда или пользы принесла я своему Гончему. Не уверена, что получится выбросить это из головы и врать.

Да и потом, вдруг Ас снова решит помочь и выболтает Десу свои догадки на счет природы его притяжения ко мне?

Даже мысль об этом оказалась настолько отвратительной, что меня снова затошнило. Если мой самонадеянный друг все же не ошибается, каждый мой поцелуй, каждое прикосновение к Гончему фактически очень смахивает на преступление против его воли. Никогда бы не подумала, что рискую оказаться в таком положении.

Лишь когда в комнате ощутимо посветлело и потеплело от солнечного света, я перестала гонять по кругу одни и те же мысли, неловко попыталась встать. Тело настолько затекло и замерзло за ночь в одной и той же скрюченной позе, что я едва не рухнула обратно и несколько минут держалась за стенку, борясь с ноющими мышцами и головокружением. В глаза будто песка насыпали, а теперь добавились еще и мельтешащие черные мушки.

Когда я все же проморгалась, в зеркале напротив мутно отразилось какое-то бледное чудовище, чей вид совершенно не вязался с кокетливым бельем и халатом. Боги, я после полугода в тюрьме Вильгельма и то лучше выглядела.

Отвесив себе мысленную оплеуху, только направилась к ванной, как дверь неуверенно приоткрылась. В комнату скользнул Асмодей с подносом, стараясь не позвякивать посудой, попытался на цыпочках прокрасться к столику, но заметил мой скептический взгляд и вздрогнул, расплескав сок себе на рубашку.

Похоже, в зеркале картинка была лучше, чем на самом деле.

— Я подумал, что ты захочешь поесть…

— Думать, чего я хочу, явно не твое, — от запаха еды желудок скрутило острым спазмом. — Уходи.

— Лин, я…

— Ас, уйди, очень тебя прошу, — я сжала кулаки, борясь с желанием запустить чем-нибудь в лицо другу.

— Тебе надо поесть.

Поднос в его руках словно ожил. Взбрыкнув, как норовистая лошадка, он лихо разметал содержимое в стороны.

— Полегчало? — Асмодей флегматично отряхнул с себя остатки салата, поставил пустую жестянку на стол и остановил носком туфли катающуюся по полу чашку, от которой расползалось кофейное пятно.

— Нет.

— Я, может, и заслужил упреки, но не дам тебе издеваться над собой. Сейчас принесу новый, и ты поешь, — демон замешкался, потом опустился на одно колено и принялся собирать осколки.

Это почему-то разозлило сильнее, чем его спокойствие.

— Не трогай! — хрипло рявкнула, выбросив ладонь вперед. — Со мной все нормально. Просто уйди, пожалуйста, пока я сама не буду готова поговорить.

Ас раздраженно поднялся с пола, смерил меня яростным взглядом, но молча вышел из комнаты, саданув дверью о косяк так, что стены дрогнули. С полминуты потоптался около двери, но потом все же ушел.

Придерживаясь за мебель и стенку, я доковыляла до ящичка с зельями, влила в себя разом и успокоительное для нервишек, и тонизирующее для тела. Немного подумала и отхлебнула еще одного успокоительного, чуток посильнее. Да, с ним я буду немного заторможенной, но желанию пускать слезы и сопли места просто не останется.

От травяных настоек замутило похлеще, чем от ароматов размазанного по полу завтрака. Поежившись, я торопливо разделась и направилась в ванную, мечтая смыть с себя хотя бы часть кошмарной ночи. Впрочем, впереди предстояла еще более жуткая.

Мне надо было сделать ему так больно, чтобы он сам захотел избавиться от моего присутствия раз и навсегда.

*****

Я был уверен, что этот рогатый хрен мне соврал. Юлил, как змея под рогатиной. Мол, Лине надо было срочно отлучиться, не жди, ложись спать, она сама позовет, как вернется. Полнейшая чушь.

Куда уйти? Ой, не сказала.

Насколько? Да кто ж знает, как устранит проблему так и вернется.

Какую такую проблему? Ах, досада, совсем забыл уточнить.

Лживый черт был настолько неубедителен, что я попробовал коснуться следа Лины, чтобы пойти за ней, но потерпел неудачу: она будто и не покидала дворец. Даже наугад постучался в ее комнату, ответа не было. Потом весь день убеждал себя, что повода для волнений на самом деле нет.

К тому моменту, когда заглянувшая вечером служанка сообщила, что Лина вернулась и находится у себя, я понял, что за прошедшие часы успел соскучиться настолько, что ее отсутствие начинало раздражать.

Едва дождавшись со степенным видом, пока девушка закончит развешивать новые полотенца, буквально рванул к ведьме.

Нет, правда, смешно подумать, меньше суток ведь прошло.

Увидев знакомую фигуру у окна, я ощутил настолько внезапное и сильное облегчение, что с трудом выдохнул. Здесь. Целая и невредимая. Значит, ничего страшного не случилось.

По крайней мере, так показалось в первое мгновение.

Лина стояла спиной ко мне, обхватив себя руками за плечи. Последние лучи заходящего солнца ложились на чуть влажные волосы темно-красными отблесками.

— Ну наконец-то…

Я привычно обнял ее сзади, обхватив руками за талию, чуть притянул к себе.

И тут же понял: что-то не так.

Ведьма вздрогнула. Ощутимо. Не от неожиданности. Она дернулась всем телом, словно я застал ее врасплох и напугал.

Мои ладони так и остались лежать у нее на животе, но сам я замер и чуть отодвинулся, ощутив неприятный укол в сердце. За прошедшие пару безумных дней я неплохо запомнил, как она реагирует на мои прикосновения. Порой вздрагивала, да, но это было реакцией на ласку какой-то особо чувствительной точки или предвкушение.

Сейчас все было совершенно не так. Просто короткий, непроизвольный испуг.

— Лина?

Она медленно повернулась, и внутри стало совсем пусто, будто брешь пробили насквозь.

Боги, да что с ней случилось за несколько часов?

Она была бледной. Настолько, что даже в закатном солнце кожа казалась почти серой. Под покрасневшими глазами залегли темные круги, веки припухли, губы искусаны, словно она сильно нервничала.

Нервничала? Да тут на лицо недавняя истерика, как по мне. Я, конечно, не был совсем уж экспертом в подобного рода вещах, но она явно плакала. Не уронила слезинку или что-то типа того. Мог поклясться, что ведьма…

Чем дольше смотрел на нее, одновременно пытаясь перебрать в голове все возможные причины для подобного состояния, тем больше меня начинало потряхивать от тревоги.

— Что случилось?

— Ничего.

Слишком откровенная ложь. Слишком топорная.

— Лина, — повторил с нажимом, давая понять, что не отстану, — что случилось?

— Все нормально, правда.

Она улыбнулась. Это была настолько хреновая вымученная улыбка, что я едва удержался от ругани. Так улыбаются, когда хотят, чтобы человек перестал задавать вопросы и отстал.

И сейчас этим человеком был я.

Вопреки моим мыслям, Лина сама шагнула ближе, обняла меня и уткнулась лицом в грудь, чтобы спрятаться. Я тут же сомкнул руки вокруг нее и опустил подбородок на макушку. Потом крепче прижал к себе, пытаясь согреть: она казалась напрочь промерзшей, будто только с зимней улицы зашла. Ведьма была словно сама не своя. Не пыталась отпустить колкость, не ерзала, не распускала игриво руки. Просто молча и неподвижно держалась за меня, судорожно вцепившись рубашку. Разве что ткань по швам не затрещала.

— Ты меня пугаешь, — признался, в конце концов, медленно провел ладонью по ее спине, боясь, что она снова дернется.

— Не хотела, — чуть слышно пробормотала она, прижимаясь еще сильнее.

— Расскажи, что произошло?

— Ничего.

Опять. Я сжал челюсть. Снова это фальшивое «ничего». Из моей комнаты Асмодей забрал игривую бестию в кружеве, а сейчас передо мной было ее бледное заледеневшее подобие, и она утверждала, что ничего не произошло?..

Асмодей, точно. Вот где собака зарыта.

Я осторожно отстранил ведьму.

— Посмотри на меня.

Она послушалась и тут же отвела подозрительно блеснувший взгляд.

Блядь.

Все это мне уже совершенно не нравилось.

— Знаешь что, ты посиди-ка тут минутку-другую, — я окончательно расцепил объятия и отошел на шаг. — Подумай пока, кем бы заменить своего вечного друга и товарища…

— О чем ты? — оставшись без опоры, Лина чуть пошатнулась, недоуменно посмотрела на меня.

— Ни о чем. Сейчас сверну башку одному демону и вернусь. Не скучай тут.

— Дес, не надо, — холодные пальцы вцепились в мое запястье.

— Еще как надо, — не стал выдергивать руку, но ведьма сильнее впилась ногтями и потянула меня к себе.

Я никак не мог понять, что вижу у нее на лице. Страх? Сожаление? Усталость? Черт знает что, не выходило подобрать этому выражению определение.

— Асмодей тут ни при чем.

— Тогда что? — давить очень не хотелось, молча смотреть на ее мучения тоже не выходило. — Или ответь мне, или дай выбить ответы из другого. Руку даю на отсечение, он в курсе.