Ящик Пандорры

— Большинство? — скептически хмыкнула Лина. — Ты про Кристу?

— И вся дворцовая стража.

— При чем тут стража? — ведьма нахмурилась с совершенно искренним недоумением.

— Если скажу, ты будешь смеяться.

— Вряд ли сейчас я в состоянии веселиться, — поморщилась она, рассеянно перебрав пальцами колье. — Говори смело.

— Просто теперь они смогут спать спокойно и не опасаться меня, — я начал чуть издалека, все еще не веря, что решился выложить ей это. — Понимаешь, я ведь неделю пытался вычислить твоего любовника…

— Успешно? — невольно усмехнулась Лина.

— Естественно, нет, но тогда ведь не знал, что ищу черную кошку в черной комнате, где ее нет, — я едва удержался от желания шутливо щелкнуть ее по насмешливому носу. — Но помнил твои слова. Мол, одарен не хуже меня. Вот и искал опытным путем. Пришлось всю неделю посещать общий душ в крыле стражи.

Ведьма удивленно вздернула брови.

— Боюсь даже уточнять, но зачем?

— Чтобы выяснить, кто это был, конечно. Уверен, что твой вкус — это не престарелые бюрократы, а скорее крепкие мускулистые юнцы. Среди них и вычислял мерзавца.

— Хочешь, чтобы я поверила, что ты неделю с линейкой таскался в душ? — скептически уточнила она, но глаза на мгновение засверкали знакомым огоньком.

— Зачем мне линейка? — я изобразил искреннее недоумение. — Образец всегда с собой, глазомер, смею надеяться, пока не подводит. Так вот поиски оказались безуспешными, но, кажется, я произвел на большую часть стражников незабываемое впечатление.

Ее улыбка стала чуть шире, хотя она явно старалась это скрыть.

— Ты несерьезно. Дес, ты не заставишь меня поверить, что подглядывал в душе за кучей мужиков.

— Более чем серьезно, — чересчур яро отозвался я, глядя на нее с притворным возмущением. — И что значит «подглядывал»?! Просто анализировал, сравнивал. Если не веришь, понаблюдай: половина стражников теперь обходит меня стороной, а некоторые и вовсе в глаза не смотрят. Даже боюсь представить, что они себе надумали.

Лина покачала головой и отвела взгляд, но ее плечи чуть расслабились. Я шагнул ближе и легко коснулся поцелуем ее губ — мимолетно, почти невесомо, словно проверяя границы.

— Спокойной ночи, ведьма, — пробормотал, сразу же отступая дальше.

— Спасибо, что решил вернуть колье, — в Лининых словах буквально читалось совершенно другое «спасибо». Но мне было достаточно и того, что прозвучало.

Когда она закрыла дверь, не потребовалось много времени, чтобы услышать приглушенный хохот изнутри. Сдавленный, но настоящий, полный того живого звука, который мне так нравился в Лине. Я замер на секунду, позволив этой мелочи растворить собственное напряжение в груди, только потом ушел к себе.

Чувство облегчения накрыло с головой. Если моя абсурдная исповедь ее позабавила, значит, так тому и быть. Этот смех, пусть даже короткий, оказался едва ли не лучшим звуком за весь день.

Не считая тех, что я слышал от нее в саду.

Душ, мне определенно нужен был холодный душ. Снова.

Глава 17

Я думал, вообще не смогу уснуть. Вертелся на подушке, пытаясь уже в тишине и одиночестве осознать, как внезапно изменилась ситуация с моей ведьмой. То ловил себя на глупой улыбке, вспоминая сумасшедшее признание про столбик кровати. То задевал рукой какую из царапин, которые она наставила мне от души и улыбался еще дебильнее. Даже запретил телу заживлять их, желая, чтобы они оставались со мной подольше, как напоминание, что произошедшее все же было реальностью, а не очередным видением.

И все же сам не заметил, как провалился в сон, продрых, как младенец, до самого утра. А когда проснулся, какое-то время лежал неподвижно, закинув руку за голову и позволяя воспоминаниям делать свое гнусное дело, пробуждая желание помчаться к Лине.

Правда, почти сразу нагрянули и гребаные сомнения, остудившие пыл.

Вчера все было… Нет, подобрать какое-то слово, которое бы емко описывало мои ощущения, не выходило. Все казалось правильным, будто так и должно быть, и непонятно, как вообще вышло, что мы не сразу пришли к этому. Даже появилась шальная мысль: практически с первого взгляда на ведьму стоило понять, что дело кончится моим поражением. Пусть и весьма, весьма, безумно сладким.

Я прожил слишком долго, чтобы путать хороший секс и нечто определенно большее.

Этот же жизненный опыт подсказывал не совсем приятную вещь: не стоит ждать от Лины мягкости или привязанности после всего одной ночи (вернее, одного раза, долбаный демон появился совсем некстати, и все испортил). Может, она не будет грызть меня сарказмом (хотя я совсем не прочь), избегать, но и гладить по головке, мурлыча, не станет.

Интересно, как спалось ведьме? Проснулась или еще нет?

А вдруг она сейчас задумчиво сидит на кровати и жалеет? Подбирает парочку изящных фраз, чтобы послать меня?

Я резко сел и нахмурился, крайне недовольный ходом собственных мыслей.

Почему мне это не приходило на ум? Да, я хотел услышать ее согласие, и пусть вчера она не выразила его словами прямо, вполне четко дала понять, что думает. Но, будь я проклят, как это могло помешать ей отправить меня лесом?

Правильно, никак. Боги, да дай она письменное подтверждение своих намерений, и то смогла бы переиграть.

Дойдя до нервной трясучки, я все же собрался с духом, привел себя в порядок, оделся и вышел из комнаты.

С полчаса бесцельно бродил по коридору поблизости от Лининой комнаты, прислушиваясь. Порой мне казалось, что внутри раздавались шаги, но, черт его знает, это могло быть и галлюцинациями окончательно поехавшей крыши. Вообще-то я думал, что если мы перестанем отрицать взаимное влечение, станет легче.

Если бы только знал, насколько ошибался в своем наивном предположении.

Перестав протирать дыру в мраморной плитке, я на мгновение остановился почти напротив Лининой двери. Может, просто перестать праздновать труса и постучать?

Ага, и что скажу?

«Доброе утро, как спалось?» Верх идиотизма.

«Как тебе вчерашнее? Понравилось?» Уж лучше первый вариант.

«Кто мы теперь друг другу?» Это вообще за гранью.

Обругав себя последними словами, все же развернулся и ушел в общую столовую. Почему-то не хотелось, чтобы ведьма застукала меня перед своей дверью, бормочущего под нос перечень на редкость тупых фраз для первого совместного утра. Она и без того прекрасно поняла, какая за ней власть, а потрепанный вид раболепного щенка вряд ли посчитает интересным.

На завтраке я невольно появился главной звездой, не иначе. По крайней мере, все, присутствующие там, вчера имели радость лицезреть нас с ведьмой в виде весьма оригинальной садовой скульптуры. Кроме Инари, но по лицу женщины без слов было понятно, что она в курсе. Распорядительница дворца разве что головой укоризненно не покачала, как тетушка, воспитанная в строгости.

А и ладно, я ей все равно сразу не понравился.

Остроухий в которых раз попытался пришить меня взглядом и снова потерпел сокрушительное поражение. Вообще-то давно не видел ни от кого столь явной и чистой ненависти, Ниал рыжему в подметки не годился. Окинув меня мрачным взглядом, довесок с отвращением отвернулся в сторону.

Ну, тоже невелика потеря, будем честны, у нас и не было шансов поладить. Тем более, стоило признать, что окажись я на месте Эйла, вполне вероятно повел бы себя еще хуже.

Вот спокойный, подозрительно задумчивый взгляд Асмодея напрягал куда больше. Демон будто примеривался, как бы так половчее от меня избавиться, чтобы и не сильно грязно было, и не сильно громко, но эффективно (мне было что сказать о подобных взглядах на личном опыте). На краткий миг даже накрыло смутное облегчение, что от него я защищен нашей сделкой.

Вообще-то, как раз его реакцию я совсем не понимал. Будь у него какая-то связь с Линой — одно дело. Но что он сам, что ведьма утверждали, что здесь исключительно дружба. Его так тревожило, что я — Гончий? Или он до сих пор не знал, что я больше не намерен подвергать Лину опасности, требуя исполнения договора? Пожалуй, стоило бы все прояснить, этот рогатый занимал в жизни ведьмы слишком значимое место, чтобы не принимать во внимание его мнение.

В целом, под тремя неприязненными взорами сразу было не особенно комфортно.

Помощь пришла с совершенно неожиданной стороны.

— Доброе утро, — Правительница талиеров отсалютовала мне чайной чашкой на манер бокала. — Чуть припозднились, Элазар просил передать, что он с Ричардом будут ждать на тренировочной площадке.

Кого ждать? Разве мы договаривались?

Осуждающая меня тройка не менее осуждающе покосилась на Кристу, сияющую приветливой улыбкой как ни в чем не бывало. Той, впрочем, было совершенно все равно на чужое мнение. Асмодей и Инари тут же вернулись к еде. В отличие от остроухого, который продолжал изображать ледяное воплощение ненависти, даже вилку отложил и скрестил руки на груди.

— Доброе утро, — я мельком кивнул девушке, решив придерживаться ее позиции на предмет сторонних возмущений, и сел на свободное место по правую руку от нее. — Спасибо, что сказали, не придется их искать.

На долю секунды Криста хитро прищурилась и задумчиво пожевала губу, будто раздумывала, стоит ли что-то говорить. В итоге тяжело вздохнула и отхлебнула из чашки.

— Что скажете о вчерашней церемонии? — все же не выдержала девушка молчания. — Неплохой праздник получился?

Фееричный.

— Я мало что смыслю в подобных мероприятиях, — с трудом прожевал кусок яичницы, не поперхнувшись.

— Оно и видно, — процедил сквозь зубы Эйл. — Ноль манер.

И ноль сожалений, занудный ты хер. Да позови она тебя, ты бы штаны скинул еще при гостях и бежал, волосы назад.

— Что ж, в целом, все прошло в рамках традиций, — пожала плечами Правительница талиеров с напускной задумчивостью. — Был, правда, один момент, что сильно выбивался. Представляете, одного из помощников Маруса нашли в саду. Бедняга так упился, что попортил розовый куст и уснул прямо в нем.

Скептический хмык Инари по всему этажу можно было расслышать. Либо она не одобрила поведение упомянутого советника, либо сочла при любом раскладе куда более приличным, чем выходка Покровительницы и ее гостя.

На лице Кристы по-прежнему ни один мускул не дрогнул, хотя мне показалось, что в невинном взгляде все же кружила смешинка. Мысленно усмехнувшись, я решил подыграть.

— Ужас, — притворно округлил глаза, аккуратно распиливая кусочек мяса на волокна, как заправский аристократ в каком-то там поколении. Матушка бы могла погордиться хоть секунду. — Люди совершенно не умеют держать себя в руках.

— Вот и я о чем, — согласно махнула полупустой чашкой девушка, не без труда сдержав улыбку. — Ну да ладно, хватит о безобразниках. Не поделитесь соображениями на счет моей стражи? Элазар сказал, у вас есть пара замечаний, но надо бы обсудить со мной, дам ли я добро на перестановки.

Разговор плавно перешел к совершенно безопасным темам.

До тех пор, пока Лина, наконец, не появилась.

Я думал, что наблюдал ее цветущей всю неделю до вчерашней ночи. Возможно, сейчас это был какой-то самообман, но именно сегодня утром ведьма казалась особенно красивой. Не такой, как вчера, без оттенка соблазна, что ли. Хотя боги, что я несу, куда бы он делся? Даже в этом простом голубом платье, преступно закрытом по сравнению со вчерашним, она буквально сияла.

Дышать стало как-то легче.

Оглядев всех, Лина встретилась со мной взглядом буквально на долю секунды, потом отвернулась, заняла свободное место наискосок и придвинула к себе чашку с кофе.

— Всем доброго утра. Извините, проспала.

А вот теперь вдох дался как-то труднее. Что за?.. Почему все выглядит так, будто ничего не было?

Криста продолжила говорить о перестановках в страже, но я вообще не слышал ни слова, наблюдая за ведьмой, беспечно жующей оладушки и вполголоса обсуждающей с Инари предстоящий визит к Сатону.

Твою мать. Неужели?..

Блядь, да если бы не осуждающие взгляды при моем появлении и парочка все еще заживающих царапин на заднице, я бы подумал, что спятил, и мне просто приснился на редкость реалистичный сон.

Черт. Черт, черт, черт. Ну не могло же такое показаться, в самом деле? Надо бы хоть удержать лицо…

С этим я запоздал. Случайно бросив взгляд в сторону остроухого, я заметил его злорадно-ядовитый искренний оскал. Скрывать собственное разочарование уже не было смысла, единственный, кому бы не хотелось в самом деле его демонстрировать, уже насладился зрелищем сполна.

Ладно, хорошо. Не буду портить всем завтрак. Подожду, посмотрю, может, просто спешу с выводами?

Вот только разговор все больше скатывался куда-то к государственным делам, Лина больше ни разу даже не посмотрела в мою сторону.

Устав игнорировать пристальное внимание остроухого и Асмодея, я спокойно поднялся из-за стола.

— Прошу прощения, мне нужно идти.

Никакого внимания.

Остановившись на самом пороге, решил попытать удачу еще раз.

— Лина, не желаешь прогуляться до площадки?

— Зачем? — ведьма недоуменно нахмурилась, оторвавшись от беседы с Инари.

— Ричард по-прежнему ждет продолжения уроков магии, которые ты обещала.

По роже демона было понятно, что он единственным верно озадачился: с каких это пор я так трогательно забочусь о мальчишке?

— Скажи ему, что мы поговорим позже, — вежливо изобразила улыбку Лина. — Как только у меня появится время.

Оглушительное разочарование настигло уже в коридоре. Похоже, сбылись мои худшие опасения, я оказался послан в дальний поход.

И ей ведь даже не пришлось подбирать для этого слова.

*****

Я отключилась только совсем под утро. Сначала бессовестно посмеивалась, представляя себе суровый заход Деса по мужской душевой, рассеянно перебирая в пальцах возвращенное колье. Потом пыталась угадать, какой выйдет встреча наутро.

Но стоило улечься в ванную с пеной, как стало не до блаженства. И что за дурацкая привычка обдумывать в такие моменты что-то важное?

Меня напугало предупреждение Аса. Я и сама думала о том, что вся эта история с Гончим может плохо кончиться, не девочка ведь, но старательно (и небезуспешно) гнала от себя эту мысль. А она вот нашла неожиданный обходной путь через доброго друга и теперь не давала покоя. Ну почему сразу надо думать о конце? Что такого я сотворила, что просто не могу ненадолго позволить себе приятное приключение? Вообще, вопрос, конечно, риторический, я натворила столько гадостей, что не расплатиться одной только личной жизнью, но все же. Кусочек-то пирога заслужила? Хотя бы за попытку спасти от Вильгельма Ричарда, что ли.

Еще и эти нападки про влюбленность. Нет, Асмодей, на мой взгляд, тут явно перегнул палку. Я не влюблялась в Гончего и тем более не была влюблена. С этим вообще давно покончено, мне действительно на диво не везло со светлой и чистой. Но слова демона неприятно скребли по душе. Он просто ошибся в кои-то веки? Или заметил что-то такое, что я упускаю из виду?

Так и не определившись с ответами на свои вопросы, я незаметно уснула, окончательно вымотавшись после слишком насыщенного событиями дня.

А проснулась на удивление отдохнувшей. Уж не знаю, что мне там снилось, но щеки (и не только) предательски горели. Тело казалось таким расслабленным, что совершенно не хотелось выбираться из постели и идти куда-то. Если бы не очнувшийся вместе со мной голод, я бы в жизни не стала нарушать этот редкий момент умиротворения лишними телодвижениями.

Все время, пока умывалась, причесывалась, одевалась, в памяти то и дело всплывали пикантные подробности прошедшего вечера, то бросающие в жар, то заставляющие предвкушающе покусывать губы. Самым дивным воспоминанием было лицо Деса, пару раз настолько выпавшего в осадок, что это было очевидно. Как по мне, так просто прямой призыв к провокациям.

Что поделать, нравятся мне отзывчивые мужчины.

Стоя перед шкафом, я честно призналась, что в кои-то веки действительно чувствую себя просто женщиной. Красивой. Желанной. Надо сказать, чертовски приятное ощущение.

Синее закрытое? Слишком строго.

Штаны и сотый по счету топ? Надоели.

Зеленое? Ни за что, еще Эйл на свой счет примет.

В конце концов выбор пал на светло-голубое шелковое платье, без изысков, даже накидка к нему не пестрела вышивкой. Немного поколебавшись, я нашла в шкатулке с украшениями пару длинных ажурных сережек с камнями в тон платью. А заодно припрятала поглубже среди побрякушек вчерашнее колье, безвозвратно погибшее от энтузиазма одного темпераментного типа. Инари из него отбивную сделает, если узнает, придется соврать, что это я упала.

С головой в пропасть.

Лишь когда я схватилась за дверную ручку общей столовой и услышала голоса внутри, меня настигло запоздалое осознание, что встретиться придется не только с Десом, но и с парой непримиримых противников моего вчерашнего загула.

А то и тройкой. Войдя, первым же делом я напоролась на взгляд Распорядительницы дворца, сулящий весьма неприятную беседу в ближайшем обозримом будущем. Удержавшись от закатывания глаз, я явила обществу самые великосветские манеры, решив не привлекать к Гончему излишнего внимания. Может, если сделать вид, что ничего особенно не произошло, мы избежим неловкости за завтраком?

Я поймала его взгляд всего на долю секунды, но и она показалась слишком долгой. Еще утром пыталась представить, каким он будет, но все ожидания словно разлетелись о реальность осколками. Я не успела разобрать, что там было, разум отказывался подбирать какие-то понятные слова. Только с пугающей ясностью поняла: мне безумно хотелось, чтобы он продолжал смотреть так. Чтобы была возможность попытаться самой разобрать, что я вижу в его глазах.

И в какой момент это стало так важно.

Усилием воли заставив себя отвернуться, я приземлилась за стол, слепо схватилась за чашку с кофе (очень похоже, кем-то недопитый), сделала вид, что всецело увлечена рассуждениями Инари о набившем оскомину приеме. Напряжение в воздухе так и ощущалось. Если дам понять, что ситуация выбивает меня из колеи, непременно получу по башке. Не от Эйла, пытавшегося закатить скандал еще ночью, но поцеловавшего дверь, так от Аса, который слишком уж пристально на меня смотрел.

Ни за что. Я не испорчу момент грязными разборками.

Дес снова вернулся к разговору с Кристой, я насильно пыталась впихнуть в себя оладушки, хотя под неустанный бубнеж Инари, помноженный на нервно колотящееся сердце, кусок в горло не лез.

Боги, уже и не припомнить, когда было так тяжело изображать невозмутимость.

Лишь когда Гончий собрался уходить и обратился ко мне напрямую, я решилась посмотреть в ответ. И тут же ощутила гадкий укол под ребрами: выражение лица у него было примерно такое же, как в тот день, когда он решил, что я предпочла ему другого. Похоже, чисто внешне мой спектакль удался просто на ура.

Я высидела лишь пару минут, потом не выдержала и поднялась из-за стола.

— Уже наелась? — с прищуром осведомился Асмодей. — Может, все же допьешь кофе? А то его сначала Марус бросил, теперь вот ты. Обидно за напиток, — цокнул он языком.

Фу, господи, мерзость какая. Специально раньше не сказал, гад?

— У меня дела, — из гримасы отвращения еле слепила улыбку.

— В северном крыле? — не унимался демон.

— Не твое собачье дело, — я перестала изображать леди и напрочь проигнорировала возмущенное оханье Инари. К дьяволу, я была вежливой слишком долго, да и за столом не осталось тех, кому бы не хотелось показать зубы по самые десна. Ну почти не осталось, но Криста на меня вроде и не смотрела. — Сунешься ко мне с нравоучениями — пеняй на себя. Обсмакуем подробности твоих потрахушек с Каролиной, а потом я отзеркалю тебе лекцию на тему проблем и постели. Как на это смотришь? Боги, Инари, прекрати охать, иначе я продолжу урок изящной словесности из принципа! — в запале досталось и ни в чем не повинной талиерке.

Судя по вытянувшейся роже, Асмодей на мое нежданное предложение смотрел со здравым недоумением. И без выраженного восторга. Неопределенно пожав плечами, он отвернулся в сторону, мол, делай, как знаешь.

Швырнув на стол салфетку, я, не прощаясь, вылетела из столовой.

Догнать мрачно вышагивающего Гончего вышло лишь перед самой площадкой. Мне пришлось практически перейти на бег, чтобы успеть схватить его за локоть и с усилием пихнуть в сторону последней ниши коридора перед выходом в казармы.

Уму непостижимо, он еще и сопротивлялся, будто столб каменный сдвинуть пыталась.

— Лина? — подозрительно нахмурился мужчина, прижатый к стене. — Какого ч…

— Заткнись, — я едва не застонала от досады, что он был настолько недогадлив. Или недоверчив.

Обхватив лицо Деса ладонями я притянула его к себе и поцеловала. Не как вчера, спятив от страсти, скорее медленно, почти нежно, словно извиняясь за то, как повела себя за завтраком.

Несколько бесконечно долгих секунд он вообще не двигался, потом словно очнулся. Губы мужчины неуверенно шевельнулись, руки неловко коснулись моих плеч.

— Ты обиделся сильнее, чем мне показалось? — я не выдержала его странной осторожности и прервала до жути целомудренный поцелуй. Ей-богу, ощущала себя нимфоманкой, что покусилась на монаха. — Что это за замашки девственника, Дес? Не пугай мою тонкую душевную…

Гончий нервно хохотнул и наконец-то оттаял. Ладони жадно скользнули по шелку на моей талии, прижимая ближе к нему, губы принялись за свое гнусное дело, выбивая почву у меня из-под ног. Когда мне понадобился глоток воздуха, и мы оторвались друг от друга, он шумно выдохнул:

— Ну ты и …

Я вопросительно приподняла бровь.

Мужчина негромко рассмеялся с облегчением, на краткий миг неожиданно прижав меня к груди, потом отпустил и снова посмотрел в глаза.

— Я уже успел почувствовать себя последним кретином.

— Настолько убедительна я была в столовой?

— Слишком, — кивнул он. — Готов был поклясться, что меня продинамили.

— Выходит, ты обо мне не самого высокого мнения?

— Нет, просто… — Гончий замялся. — Знаешь, после вчерашнего разговора с Асмодеем… Вдруг ты решила, что он прав и…

Так вот оно что.

— Поверить не могу, что это сейчас мямлит тот тип, что вчера безбожно трахал меня на фонтане, — я покачала головой с притворным сомнением. — Куда только вся уверенность подевалась?

— Ты давно уже свила из нее петлю на моей шее, — Дес пожал плечами, будто сообщил что-то само собой разумеющееся. — Честно? Я тебя боюсь. Ума не приложу, что выкинешь в следующий момент.

Женское тщеславие польщенно захехекало, пришлось мысленно цыкнуть на него, чтобы не сильно распалялось.

— Самое сексуальное, что слышала от мужчины за последние лет триста, — я все же не смогла скрыть улыбку полностью.

— Не за всю жизнь? — нахмурился Гончий, подхватив волну подколок. Его ладони с талии опустились чуть ниже. — И что же было в топе до этого?

— «Не надо кол в жопу, я больше не буду жечь ведьм», — почти не соврала.

Вообще-то использование деревянных предметов нетривиальным способом было делом рук Асмодея, я предпочла тогда не смотреть. Ох уж эта алатская юность в компании шизанутого демона, столько дивных историй.

— Ты же шутишь? — все же уточнил мужчина, прокашлявшись.

— Думай сам, — я мимолетно чмокнула его в губы и вспомнила, что вообще-то действительно занята. А значит, стоило бы обсудить кое-что важное и разойтись. — Дес, мне было слишком хорошо, чтобы наутро прикидываться, будто ничего не случилось.

— Сейчас прозвучит «но»? — догадливо нахмурился он.

— Я не хочу делать то, что происходит между нами, достоянием общественности, — сформулировала мысль как можно мягче. — Ты только не додумай никакой ерунды, я ни в коем случае не стесняюсь или не стыжусь этого, просто… Не хочу отравлять все вечными разборками с недовольными свидетелями.

— Вроде демона?

— С Асом я разберусь, понять бы просто, откуда такое возмущение, — я погладила Гончего по груди, невольно вспомнив, что без рубашки это куда более приятное ощущение. — Но есть еще Инари, которая считает, что ты отбиваешь меня у живого мужа, и готова по сорок раз на дню напоминать про священные узы брака.

— А я-то все гадал, чем ей не нравлюсь, — фыркнул Дес, не мешая мне откровенно его лапать. — Может, расскажешь ей про Эйла?

— Говорила, ее матримониальные ценности мечом не перерубить, — твердости убеждений Распорядительницы дворца и Вильгельм бы позавидовал. — Есть еще и сам Эйл.

В нише повисла неловкая тишина. Я и сама толком до сих пор не понимала, зачем мне эта игра в благородство, но поступить иначе не могла.

— И что с остроухим? — Гончий от упоминания моего бывшего напрягся. — Снова чувство вины?

— Что-то вроде того, — глупо было отрицать очевидное. — Здесь подавляющее большинство придворных уверены, что он все еще мой муж. В нынешней ситуации проводить общее собрание, чтобы поведать про его мнимую смерть, — так себе идея, не ко времени. А по дворцу и так уже расползаются слухи о том, что между нами не все ладно, я не хочу выставлять его рогоносцем и делать еще больнее, чем уже сделала.