Страна без имени

— К хабам имеют доступ только владельцы. А если он мёртв — то без вариантов.

— Владельцы… или наследники, — поправил Тайра. — У него осталась сестра. Держит бар в центре. «Сплетни и сакэ». Слышала?

— Нет. Я не фанатка цифровых стимуляторов. Своих проблем хватает.

— Ясно… — он почесал шею. — Ну так что? Звоню?

— Только быстрее. У меня мало времени.

— А деньги?

— Как только всё подтвердится и я окажусь внутри хаба Соломона.

Тайра коротко кивнул и набрал номер. Ему долго не отвечали.

А затем его лицо вдруг вытянулось от удивления.

— Гурэн-тян?..

01:00:00

— И когда это случилось?

— Да уж месяц как.

«Сплетни и сакэ» мало чем отличался от сотни подобных баров в реале, чего нельзя было сказать о его нынешней хозяйке.

Облик Гурэн-тян сочетал в себе, казалось бы, несовместимые вещи. Мелкая, едва достающая до стойки, она стояла на высоком табурете. Розовые неоновые косички, мигающие стикеры-тату на запястьях и сварочные очки на лбу делали её похожей скорее на сбежавшего из лаборатории маскота, чем на владелицу бара. Образ довершали потрёпанный бомбер и блестящие боксёрские шорты.

— Значит, авария? — уточнил Тайра.

— Ага. Так и записали. — Гурэн достала три стопки и разлила по ним пойло подозрительного чёрного цвета. — Только вот непонятно, какого чёрта Аюми делала на мосту Конохана в полпервого ночи. А потом вообще какая-то чертовщина началась. На днях пришло повторное свидетельство о смерти. Якобы она покончила с собой, выбросившись из окна одной из высоток в центре. Вот сижу теперь, жду разъяснений от властей.

— Хреново. Аюми была своей в доску.

— Отрадно слышать это от человека, который задолжал ей кругленькую сумму. Как ты наверное уже понял, теперь ты должен мне.

Тайра потянулся к стопке, но тут же передумал и убрал руку.

— Да я как раз собирался занести часть. Недавно поднял немного кредитов.

— Поднял, говоришь?..

Гурэн вдруг напряглась. Я проследила за её взглядом: один из посетителей пытался незаметно проскользнуть к выходу.

— Эй! Счёт сам себя не оплатит!

Поняв, что спалился, тот рванул к двери. Я даже не заметила, откуда у Гурэн в руках появился дробовик. Грохот выстрела сотряс помещение, посуда на полках жалобно звякнула. Беглец застыл на месте, а в следующую секунду разлетелся снопом искр, оставив после себя кучку цифрового хлама и пару выпавших кредитных чипов.

Возле нас тут же материализовался озабоченный охранник.

— Марумару, я за тебя работать буду?! — рявкнула на него Гурэн. — Следующего вычту из зарплаты. Иди собирай, что там с него выпало.

Тайра заметно побледнел.

Гурэн спокойно положила дробовик на столешницу, будто ничего особенного только что не произошло, и вернулась к разговору:

— Так что ты там говорил? Пришёл долг вернуть?

— Э-э… да, но тут небольшая проблемка. Я сейчас выполняю один заказ…

— Мне нужен доступ к хабу Соломона, — перебила я. Этот цирк уже начинал утомлять. — Но если все владельцы мертвы, то, похоже, мне здесь делать нечего.

Я поднялась, собираясь уйти.

— Постой, как тебя? Сакура? — Гурэн прищурилась. — Зачем тебе в хаб?

— Я ищу способ попасть в башню «Takeda Group».

— Ту что в серой зоне? — она присвистнула и покосилась на Тайру. — Это ты ей наплёл про волшебный портал?

— Ну… Аюми-сан как-то обмолвилась…

— Да с неё станется. — Гурэн поморщилась. — Она вообще была способна монетизировать что угодно. Даже смерть собственного брата. Хотела превратить его хаб в аттракцион для охотников за цифровыми артефактами.

Она задумчиво побарабанила пальцами по стойке.

— Хотя… может, там и правда было что-то. И, может быть, это как-то связано с её смертью. Слышала Такэда очень не любит, когда кто-то роется в его грязном белье.

— В любом случае это тупик, — я пожала плечами.

— Не совсем. — Гурэн криво усмехнулась. — Если вас это утешит, ключи от хаба Соломона сейчас у меня. Аюми завещала мне его вместе с баром.

— Сколько?

Я готова была ухватится за любую соломинку.

— Деньги меня не интересуют. — Она кивнула на вывеску над баром. — Может, у вас найдётся какая-нибудь зубодробительная сплетня?

Потом подмигнула Тайре.

— Я слышала, ты недавно вскрыл личную переписку Макино Эри. Я хочу эксклюзив.

— Шинкай, — произнесла я.

Гурэн и Тайра тут же уставились на меня.

— Исследовательский центр «Шинкай» в Киото. Если поможешь — расскажу всё, что знаю. Поверь, за такой эксклюзив новостные СМИ друг другу глотки перегрызут.

Малышка спрыгнула с табурета и махнула рукой, приглашая нас за собой.

◇◇◇

00:45:00

Считывающее устройство коротко пискнуло, подтверждая личность владельца. Гурэн повернула ручку — и духота ее кабинета в одно мгновение сменилась морским бризом и шумом волн.

За порогом нас встретил небольшой двухэтажный коттедж в европейском стиле. Одной стороной он утопал в густом хвойном лесу, другой — смотрел на длинную песчаную косу, растворяющуюся в бесконечной водной глади.

Едва мы вышли наружу, Тайра придержал меня за локоть и постучал пальцем по экрану терминала.

— Ну… я свою часть сделки выполнил.

Я вздохнула и перевела ему оговоренную сумму.

— Слушай, а ты с ней в реале знаком? — я кивнула в сторону Гурэн.

Девушка, ушедшая чуть вперёд, напоминала героиню детской сказки, по нелепой случайности угодившую в киберпанк вселенную.

— Ей вообще сколько лет? В Ямато вроде бизнес можно вести только с двадцати.

— В наших кругах такое не обсуждают, — усмехнулся Тайра. — Раньше «Сплетнями и сакэ» занималась Аюми. Официально Гурэн там даже не работала.

Он задумался.

— Не удивлюсь, если сейчас на должности управляющего числится ее охранник Марумару.

— Она настолько не хочет светить личность?

— Эй, вы там чего застряли?! — Гурэн раздраженно постукивала ногой, уперев руки в бока. — Мне одной это надо, что ли?

В этот момент воздух разорвал звонкий лай. Со двора молнией выскочила рыжая собака — и с радостным визгом бросилась встречать гостей, будто просидела здесь одна целую вечность.

— Юки, соскучилась? — Гурэн почесала ее за ухом.

Поймав наши недоумённые взгляды, она пояснила:

— Это мой подарок Аюми. Она рассказывала, что у них с братом до войны был такой же пёс в реале. Хотела хоть как-то поддержать её после смерти Хирото…

Гурэн на секунду осеклась.

— Соломона.

Я присела рядом и провела рукой по шерсти собаки. Пальцы нащупали шершавый ошейник со стальной биркой, на которой поблескивал иероглиф «счастье».

Юки тут же завалилась на спину, подставив брюхо, и довольно завиляла хвостом. Морда у неё была такой счастливой, будто в мире не существовало ничего важнее чесания живота.

— Гурэн, можно нескромный вопрос?

— Валяй.

— Тебя с Аюми и Соломоном что-то связывало помимо бизнеса?

— Вопрос и правда нескромный, — ушла она от ответа, хотя голос заметно дрогнул.

Затем резко хлопнула ладонями по коленям и поднялась.

— Ладно. Что конкретно мы ищем?

— Не знаю… может, что-то, выбивающееся из общей картины. — Я вопросительно посмотрела на Тайру. — Ты же говорил, архитектор несколько раз переделывал часть хаба.

— Ха, архитектор… — Гурэн усмехнулась и прошла во двор. — Тут всё собрано из готовых пресетов. Море, пляж, лес, коттедж — всё покупается в открытом доступе. У Соломона сроду не было денег на дизайнеров.

— Я думал, он неплохо поднимал на заказах… — вставил Тайра.

— А ты сам много поднимаешь, умник?

— Ну то я. А это всё-таки Соломон Шейд.

— Не верь всему, что болтают в сети, — отмахнулась Гурэн. — Вы его уже чуть ли не канонизировали, а по факту — ветеранская пенсия, поехавшая психика и инсульт как финал карьеры.

Она тяжело вздохнула.

— Если честно, у меня и без вас забот хватает. Марумару один за стойкой — это всё равно что поставить пылесос вместо дрона-охранника у банковского сейфа и надеяться, что у грабителей сегодня выходной.

— Давайте хотя бы дом осмотрим, — предложила я.

— Ну, дом так дом.

Гурэн распахнула дверь, приглашая нас внутрь. Юки тут же юркнула первой, с разбегу запрыгнула на диван и устроилась среди подушек с видом строгой хозяйки, следящей, чтобы гости ничего не натворили.

Обстановка внутри оказалась неожиданно уютной, почти домашней. На стенах висели фотографии в простых деревянных рамках: молодой парень в военной форме — видимо, сам Соломон, — и две девушки рядом с ним. В чертах одной из них угадывалось что-то знакомое, но я никак не могла понять, что именно.

Я сняла фотографию с полки и пригляделась.

Гурэн, нахмурившись, молча забрала рамку и положила её изображением вниз. Затем так же поступила ещё с несколькими снимками.

— Я гляну второй этаж? — Тайра вопросительно посмотрел на нее.

— Валяй. Только в текстуры не провались. Там, кажется, отделку так и не закончили.

Я прошла в гостиную. Старый телевизор, больше похожий на реликвию начала века, прозрачные шифоновые занавески, скромный бар с дешёвым сакэ и парой бутылок элитного виски, будто случайно затесавшихся среди остального хлама. Кухня — стандартные модули. Спальня — идеально заправленная кровать. Всё выглядело аккуратно, спокойно и слишком обыденно для легендарного дрифтера.

Мы обошли дом по кругу: простучали стены, проверили полы, углы и перекрытия. Ничего. Ни намёка на разлом, баг или скрытый проход. Второй этаж, как и предупреждала Гурэн, оказался пустой коробкой с голыми стенами.

Таймер перед глазами тревожно мигнул: 00:15:00.

Времени почти не осталось.

— Похоже, это действительно просто местная байка. Но всё равно спасибо, Гурэн.

— Мяукающая кошка мышей не ловит, — прищурилась та.

— Что?

— Ты вроде что-то про «Шинкай» рассказать собиралась.

— Давай сначала выйдем отсюда…

— Чёрт, — Тайра виновато почесал затылок. — Глупо получилось. Всё впустую… Слушай, Сакура, есть идея прогнать хаб через отладчик. Вдруг в коде всплывёт что-нибудь странное. Если хозяйка разрешит, конечно.

— Валяй, — Гурэн застыла в дверях. — Заодно можешь переписать на себя мои активы, раз такая щедрость пошла.

— Да я аккуратно…

— Ладно. За мою доброту делишься тем, что накопал на MAKINA.

Тайра нервно усмехнулся.

— Слушай… там такая жесть. Может, не надо?

— Спишу весь долг, если инфа стоящая.

— По рукам.

— Эй, Юки! — позвала Гурэн.

Но собаки нигде не было видно.

— Небось опять белок гоняет, — махнула рукой она и закрыла дверь.

Мы были уже у выхода из хаба, когда из кустов внезапно выскочила Юки, радостно виляя хвостом. В зубах она держала игрушечный кубик.

— А ну-ка дай сюда.

Нахмурившись, Гурэн забрала игрушку.

— Покажи, где взяла.

Юки тут же сорвалась с места и рванула в лес. Мы поспешили следом.

В глубине леса открылась небольшая поляна с осушенным бассейном. На дне бетонной чаши тянулась чёрная трещина.

Собака спрыгнула вниз, добежала до разлома… и исчезла.

— Ну вот, а ты говорил — готовые пресеты, — нервно хихикнул Тайра. — Бассейн посреди леса. Чем не дизайнерское решение?

Мне показалось, что над трещиной задрожал воздух. Меня неумолимо потянуло туда. Я осторожно спустилась вниз. Протянула руку.

На долю секунды мне показалось, будто сквозь меня пропустили все текстуры виртуального Ямато — от самого центра до его границ. И я оказалась одна в тусклом коридоре.

◇◇◇

00:10:00

Немного дезориентированная, я стояла посреди тускло освещённого коридора. Шум прибоя и запах хвойного леса исчезли без следа, уступив место гладкому серому полу и тонким полосам света под потолком. Всё вокруг до боли напоминало внутренние уровни исследовательского центра «Шинкай» в Киото. Даже воздух здесь был таким же — сухим, стерильным, с едва заметным привкусом озона и перегретой электроники.

Неужели получилось? Я действительно пробралась в святая святых «Takeda Group». В закрытый сетевой узел корпорации «отца».

Колени предательски дрогнули. Внутри волной поднялась паника.

Что я вообще здесь делаю?

Если «отец» узнает — даже статус его любимой игрушки меня не спасёт. Меня притащат обратно в «Шинкай» и разберут на запчасти без лишних разговоров.

Но почти сразу перед глазами всплыли лица людей, с которыми я успела сблизиться за эти два года в Осаке. Вспомнилось то пьянящее чувство свободы, которое я испытала, впервые оказавшись по ту сторону стены. Да, свобода была иллюзией. «Отец» в любой момент мог отобрать её обратно — поводок и ошейник никуда не исчезли.

Так, может, пора попытаться их перегрызть? Превратить иллюзию во что-то настоящее.

Я невольно усмехнулась собственным мыслям.

«Революционерка, чёртова».

Совсем недавно распекала Акиру за связь с радикалами, а теперь, пробравшись в сердце одной из самых могущественных корпораций архипелага, я сама всерьёз размышляла о том, как её уничтожить.

Хотя нет. Не это было моей целью.

Я всего лишь хотела понять, как Уэхара Камада связан с «отцом». И почему погибла Хина.

…Может, рядом со мной и правда опасно находиться?

Я медленно осмотрелась.

Вдоль коридора тянулись одинаковые двери без ручек, слегка утопленные в стены. Возле каждой мягко светились электронные табло. Первые названия помещений ни о чём мне не говорили, и я пошла дальше.

Стены и потолок время от времени покрывались рябью помех, будто удерживать в стабильном состоянии саму структуру этого места удавалось с большим трудом.

Мне повезло, что по пути никто не встретился. Рабочий день давно закончился — именно на это я и рассчитывала, выбирая время погружения.

Я миновала «Сектор мониторинга», «Сектор безопасности» и остановилась возле двери с надписью: «Сектор хранения данных».

Осторожно коснувшись панели, я замерла. Экран мигнул. По поверхности пробежала волна символов, и дверь бесшумно ушла в стену.

Ни кодов доступа. Ни идентификации личности. Похоже, в корпорации просто не допускали самой мысли, что кто-то способен проникнуть сюда извне.

За дверью находилась небольшая операторская. Несколько терминалов отбрасывали в полумрак мягкое голубоватое свечение. Я опустилась в кресло перед ближайшим экраном, и перед глазами вспыхнул интерфейс:

«Архив»

«Перспективные проекты»

«Проекты в активной фазе»

«Корпоративный реестр»

В «Архиве» обнаружилась груда бесполезной информации: материалы о временах до Катастрофы, аналитика по сейсмической активности, рекомендации по инвестиционным стратегиям, отчёты о связи энергоустановки «Сердце Аматэрасу» с последующим катаклизмом.

Ничего нового. Всё это давно гуляло по Потоку — пусть и в урезанном виде.

Раздел «Перспективные проекты» почти полностью оказался зашифрован. Только в верхней части интерфейса висело системное уведомление:

«Извлечение памяти завершено.

Объект: Лю Чжэньхай.

Протоколы: “Призрак”, “Душа”.

Статус передачи: сектор тестирования».

Я закрыла окно. Копаться в этих данных можно было годами.

И тут меня словно ударило током. Вот же дура. Если Уэхара Камада действительно работал на «отца», его имя наверняка должно быть в кадровом реестре.

Передо мной развернулся длинный список сотрудников, отсортированный по алфавиту. Я быстро вбила нужное имя.

Экран мигнул и на меня уставилась рожа Камады из его личного дела.

Takeda Group // Внутренний кадровый реестр

Личное дело: TG-77-01-2060

Имя: Уэхара Камада

Оперативный псевдоним: Микагэ Тосио

Подразделение: Сектор полевых операций

Должность: контрактный оперативник

Уровень допуска: белый

Кибернетические аугментации:

— нейроимплант «SEED Gen.2»

— визуальный AR-модуль «AR-Vision Classic» v1.04

— лицевой имплант «Genrai Gigan M»

Психопрофиль:

Эмоциональная стабильность: низкая.

Импульсивность: высокая.

Когнитивные отклонения: делюзионный синдром ошибочной идентификации.

Системные рекомендации:

Назначить на полевую операцию «Накашима» с объектом CT-03-04-2045.

После завершения операции — ликвидировать.

Я медленно откинулась в кресле. Значит, это правда. Камада работал на корпорацию «отца».

Но что ещё за объект CT-03-04-2045?

Я вбила идентификатор в поиск. Система мгновенно перекинула меня в другой раздел. И в тот момент, когда открылось личное дело, у меня перехватило дыхание.

Takeda Group // Реестр экспериментальных объектов

Личное дело: CT-03-04-2045

Проект: «Шинкай»

Имя: Томоэ Сакура / Сая

Подразделение: Сектор научных разработок / Сектор полевых операций

Статус: контейнер / оперативник

Уровень допуска: белый / красный

Кибернетические аугментации:

— нейроимплант «SEED Gen.5EX»

— визуальный AR-модуль «AR-Xtreme» v3.12

— протезы нижних конечностей «Keitech Kage MK-V.LE»

— усилители костной ткани «Keitech EndoFrame VX»

Психопрофиль:

Эмоциональная стабильность: высокая / высокая.

Импульсивность: высокая / высокая.

Когнитивные отклонения: отсутствуют / частичная ретроградная амнезия.

Особые отметки:

Высокий порог сопротивления СПС.

Объекту проведена процедура переноса пробужденного сознания.

Лабораторные наблюдения:

Пробуждённое сознание, идентифицирующее себя как женщина по имени Сая, предположительно родом из раннего Эдо, находится в стабильном состоянии. Наблюдается частичная потеря долговременной памяти, не препятствующая базовой когнитивной активности и функционированию объекта.

Рекомендуется продолжить мониторинг психического состояния и поведенческих реакций объекта.

Системные рекомендации:

В связи с высоким боевым потенциалом перевести объект в сектор полевых операций, регион Осака.

Я смотрела на экран, снова и снова перечитывая одни и те же строки.

«Проведена процедура переноса пробужденного сознания».

Какого черта?..

«Отец» уверял, что появление Саи — всего лишь побочный эффект приёма ихора. Что мне просто не повезло стать «пробом». Что специалисты «Шинкая» делают всё возможное, чтобы я окончательно не потеряла себя.

Но теперь выходило, что Сая никогда не была частью меня.

Её подсадили мне в голову. Перенесли из сознания другого «проба». Как программу. Как вирус. Как паразита.

Пальцы дрогнули над интерфейсом.

Я открыла раздел «Проекты в активной фазе» и перешла в папку «Шинкай».

Перед глазами замелькали медицинские отчёты, технические заключения по имплантациям, результаты психологических тестов, данные по нейроадаптации.

Официально проект представлял собой программу помощи детям с особенностями развития, врождёнными дефектами и повреждениями нервной системы.

Нет… я и раньше знала, что на нас испытывали новые модели аугментаций, прежде чем выпустить их на рынок. Многие не выдерживали. Сходили с ума. Ломались.

Я слишком хорошо помнила белые больничные палаты. Боль после операций. Свои первые шаги. Первую улыбку Фуюки, впервые увидевшей свет. Куроху без кислородной маски.

До этого момента мне казалось: какими бы чудовищными вещами ни занимались в «Шинкае», некоторым они всё-таки помогали. Давали шанс. Новое будущее.

Но чем глубже я проваливалась в документы, тем отчётливее понимала — лечение никогда не было главной целью проекта. По факту мы все оказались лишь расходным материалом ради чего-то куда более страшного.

«Контейнер».

«Стабильность носителя».

«Высокий порог сопротивления».

Нас не лечили. Из нас выращивали сосуды для чужих призраков.

И я стала сосудом для Саи.

Значит, вся эта моя свобода была лишь прикрытием для её оперативной работы в Осаке. Уже не поводок и ошейник, а цепи и колодки.

Я замерла. Только сейчас наконец связав между собой несколько строк из досье Камады:

«Назначить на полевую операцию “Накашима” с объектом CT-03-04-2045».

Объект CT-03-04-2045 — это я? Или Сая?

Неужели именно Сая причастна к теракту в Накашиме? И Лю Чжэньхай… кажется, один из погибших тогда китайцев.

Я быстро собрала найденные данные и сбросила их в свой «сид». Сердце колотилось так сильно, что удары гулко отдавались в ушах.

И в этот момент со стороны коридора внезапно раздался лай. Я вздрогнула.

Юки. Я совсем про неё забыла.

Таймер показывал 00:03:38. Времени ещё хватало, чтобы покинуть хаб и разорвать соединение. Нужно было уходить. Я и без того узнала куда больше, чем рассчитывала.

Осторожно выглянув в коридор, я прислушалась. Лай доносился со стороны чуть приоткрытой двери в самом конце. Над ней мерцало табло:

«Центральный узел».

Я медленно подошла ближе и заглянула внутрь.

Комната напоминала детскую. На полу сидела маленькая девочка. Перед ней были разбросаны кубики. Юки спокойно устроилась рядом, лениво виляя хвостом. Девочка подняла голову. И посмотрела прямо мне в глаза.

В ту же секунду таймер мигнул красным:

— 00:01:38… — 00:01:39… — 00:01:40…

— Какого?.. — выдохнула я.

Мир дёрнулся. И меня накрыла пустота.

◇◇◇

Мидзухара Кокоми очнулась в холодном поту. Желудок скрутило болезненным спазмом. Она перегнулась через подлокотник кресла для погружений, и её вырвало.

Несколько секунд девушка просто сидела, тяжело дыша и пытаясь понять, что вообще произошло. Затем осторожно коснулась бока, приподняла футболку и провела ладонью по животу. Ничего. Ни крови, ни раны, ни даже следа удара. И всё же под рёбрами продолжала пульсировать тупая боль, будто секунду назад туда вогнали острое лезвие.

За окном стояла глубокая ночь. Комнату освещали мерцающие голограммы журналистских наград: «Лучшее независимое расследование», «Премия Асахи», «Материал года». Холодный свет скользил по стенам, цеплял журнальный столик с недоеденным удоном и отражался в тёмном стекле панорамного окна.

Сегодняшнее погружение должно было пройти совсем иначе. Она рассчитывала добыть информацию об одной из теневых схем по продаже нелегальных аугментаций — ниточку, способную навести на добычу куда крупнее. Возможно, даже на верхушку одной из корпораций.

Собственно, ради этого она когда-то и поддержала безумную идею своего парня Хирото и его сестры Аюми открыть бар в виртуальном Ямато. Удивительно, но «Сплетни и сакэ» действительно начали приносить прибыль, хотя деньги интересовали её в последнюю очередь.

Бар быстро заработал репутацию места, где можно говорить свободно и не бояться лишних ушей. По крайней мере, посетители предпочитали в это верить. На деле же едва ли не каждое громкое журналистское расследование Кокоми начиналось со случайно услышанной фразы за одним из столиков этого заведения.

Кокоми — или Гурэн, как её знали в виртуальном Ямато, — до сих пор пыталась разобраться в обстоятельствах смерти Аюми. Опровергнуть официальное заключение. Незадолго до гибели подруга призналась, что наткнулась на что-то важное. Что-то связанное с центром «Шинкай» в Киото.

О якобы научном центре, принадлежавшем корпорации «Takeda Group», ходили самые разные слухи. Говорили, что там на сиротах, беженцах и бездомных тестировали новые технологии. Новые импланты. Новые препараты. Новые методы нейроадаптации.

Поэтому, когда сегодня в баре появилась странная девушка в образе куноити из древней Японии — да ещё и в сопровождении этого раздолбая Тайры, — Кокоми сразу согласилась на сделку. Дать им доступ к пустующему хабу Хирото в обмен на информацию о «Шинкае» выглядело более чем выгодным предложением.

А потом всё пошло наперекосяк.

Сначала эта девица — Сакура, как её представил Тайра, — исчезла вместе с Юки в центре проклятого бассейна. Причём попытки последовать за ними ни к чему не привели.

Затем пространство начало сбоить. По хабу поползли помехи, будто программная оболочка трещала по швам. А спустя несколько секунд прямо из полыхнувшего красным разлома под ноги Кокоми, жалобно скуля, выскочила Юки.

Следом появилась и Сакура. Вот только её взгляд изменился. Стал холодным. Пустым. Оценивающим. Будто её глазами смотрел кто-то другой.

К ней подошёл ничего не понимающий Тайра.

— Ну? Нашла чего?..

Договорить он не успел. В руке Сакуры материализовался короткий виброклинок и резко рассёк воздух. Голова Тайры отделилась от тела, оставляя за собой шлейф алых пикселей.